Человек-комбини // Мурата Саяка: о том, как трудно быть собой...
Кэйко Фурукура уже восемнадцать лет подрабатывает в комбини — японском мини-маркете. Она замкнута и не похожа на ровесниц: живёт одна, ни с кем не встречается, не стремится создать семью и найти постоянную работу. Вся её жизнь подчинена распорядку комбини, где она знает наизусть каждый товар и каждую полку. Однако окружающим Кэйко кажется странной. Она вечно ловит на себе косые взгляды и только и слышит от подруг: «Вот найдёшь себе мужчину…» Но однажды в комбини появляется новый сотрудник, который волей случая переворачивает жизнь Кэйко с ног на голову…
___________________________________________
- из аннотации романа «Человек-комбини», издательство PopcornBooks, 2025г., пер. с яп. Д. Ковалелин
Я получила удовольствие от чтения этой книги, она хорошо показывает, как японское общество не принимает тех, кто не такой, как большинство, когда тебе постоянно говорят, что ты должен исправиться, то ты невольно задумаешься об этом.
Заметив, что я перестала нести что в голову взбредет и своевольничать, взрослые, похоже, вздохнули спокойно. К старшим классам я превратилась в такую тихоню, что это уже стало проблемой само по себе. Для меня же молчание стало спасением, идеальным ноу-хау, помогавшим пробираться по жизни.
Вот и Кэйко хотела, чтобы ее принимали за «нормального человека», она как хамелеон подстраивалась под коллег, выдумывала легенды, чтобы ее считали нормальной и не лезли с расспросами.
Я смотрю на Сугавару с Идзуми-сам — и с облегчением перевожу дух. Значит, все-таки получилось сыграть в «нормального человека». В который уж раз за годы работы в комбини мне это удалось?
Старым друзьям я давно уже «скармливаю» легенду о том, что страдаю от хронического недуга, отчего и вынуждена подрабатывать в магазине, а не служить в приличной конторе. А в магазине говорю, что у меня больные родители, за которыми нужен уход. И ту и другую отмазку сочинила для меня сестренка.
Жизнь Кэйко меняется, когда к ним устраивается Сираха, мужчина очень похож на Кэйко, он тоже не такой как все и думает только, вот только в Сирахе очень много гнева.
— Ты просто обязан ходить с ними в ногу... Почему тебе уже за тридцать, а ты до сих пор на подработках? Почему ещё ни разу не влюбился? Сколько раз с женщиной спал? Спрашивают не стесняясь. Да еще подчеркивают: «Проститутки не в счет!» — и хохочут тебе в лицо... При этом я никого не трогаю. Но они считают нормальным вторгаться в мою жизнь — уже просто потому, что я в меньшинстве.
— Вот зачем я хочу жениться — и жить, так, чтобы ко мне больше не было претензий, — продолжает Сираха. — Хорошо бы на ком-то с деньгами. Есть у меня идея — уникальный сетевой бизнес. Перехватят — пиши пропало, так что деталей раскрыть не могу. Идеальной невестой будет та, кто в меня инвестирует. Идея моя преуспеет на все сто. И тогда уже никто и ни в чем не сможет меня упрекнуть.
Тогда Кэйко поняла, что они могут помочь друг другу, если у нее появится мужчина, то успокоится младшая сестра, да и на работе будет проще. Однако, все вышло иначе. Совместная жизнь Кэйко с Сирахой вышла иначе, мужчина решил, что ему мало просто жить, он захотел, чтобы Кэйко его обеспечивала, он заставил Кэйко уйти из комбини, где ей находится нельзя, ведь женщине за 30 не положено быть на подработке, а нужно найти нормальную работу.
Слухи о Сирахе очень быстро разлетелись по всем нашим сменам, а директор взял моду, завидев меня, приставать с идиотскими вопросами... Еще недавно при встрече со мной он, как нормальный директор со своим подчиненным, мог обсуждать что-нибудь осмысленное: скажем, в «в жаркие дни шоколад покупают хуже», или «через пару недель нашу новинку будут рекламировать по телевизору» и так далее. Но теперь мне все чаще кажется, будто я для него стала уже не сколько работником, сколько тупой человеческой самкой.
В романе хорошо раскрывают тему социальной роли, у каждого есть своя роль и план, как ему жить: детсад, школа, универ, поиск работы, семья и дети. Если ты не следуешь этой программе, то тебя или заставят или вычеркнут из общества, как гласит японская поговорка: «забитый гвоздь нужно забить», исключения делают лишь для тех, кто живет работой, тогда как люди, кто перебиваются сезонными заработками или работают в комбини больше положенного, считаются неправильными. Кэйко всегда считали неправильными и она хотела исправится, чтобы не доставлять неудобств.
Нормальный мир поддерживает свой порядок принудительно. Все инородные тела он потихоньку выбрасывает. А отбросы — утилизирует. Так вот почему я должна исправиться? Иначе нормальные люди выкинут меня на помойку? Наконец-то я поняла, что именно старалась исправить во мне моя собственная семья.
Нужно много смелости или отчаяния, чтобы продолжать быть собой, не смотря на доводы родных и близких, или сплетни коллег у тебя за спиной. Мне знакомы чувства Кэйко, я продолжаю работать на работе, в узком коллективе, где порой возникают конфликты, не потому что хочу, а потому что у меня есть обязательства перед семьей, но в свободное время и дома, я живу по своим правилам, которые часто отличаются от принятого в обществе. С коллегами у меня обычные отношения, но ни с кем я не подружилась.
У Мураты-сэнсэй есть много общего с Кэйко, так она во время учебы в университете Мурата-сэнсэй устроилась на работу продавцом в комбини, где и проработала 18 лет, в свободное время Мата-сэнсэй написала 13 книг, и продолжала работать даже после выхода книги «Человек-комбини», но из-за внимания поклонников, уволилась в 2017 году.
В интервью Дэвиду Макнилу для газеты «the Guardian» Мурата-сэнсэй сказала:
«Раньше я старалась не злить своих друзей, подбирая правильные слова, — говорит она во время интервью в офисе своего издателя в Токио. — В каком-то смысле я чувствовала, что у меня нет воли, пока не начала писать в 10 лет. Это было единственное место, где я могла быть эгоисткой и выражать себя, где я могла эмоционально раскрепоститься.»
И все же она не Кейко, говорит Мурата-сэнсэй, в том же интервью, и продолжает:
«У нее сильная воля, и ее не волнует, что думают люди – это совсем не про меня».
На мой взгляд, опыт и эмоции Мураты-сэнсэй легли в основу романа, и хотя героине не является полным отражением писательницы, ее голос можно услышать между строк, он «такой же плоский и беспощадный, как флуоресцентный свет ночного конбини» (из интервью «Sayaka Murata: "I acted how I thought a cute woman should act - it was horrible" для газеты «the Guardian»).
Итог: книга получилась нестандартной, многие читатели могут ее не понять из-за разницы в европейском и японском менталитете, финал мен понравился, если хотите познакомиться по ближе с современным японским обществом, то рекомендую книгу.