Вожделение | Глава 4.4
Над главой работала команда
WSL и Hoodlum's shelter
Джэхёк открыл глаза, недовольно сводя брови к переносице. Лучи позднего утреннего солнца мягко щекотали кожу. Это тёплое, едва уловимое касание до одури напоминало ласковые пальцы старшего брата — того самого, что так любил поглаживать его по лицу. Издав низкий, хриплый звук, Джэхёк резко сел на постели. Его собственная спальня. В последнее время, особенно после «того самого дня», брат явно избегал заходить в его флигель, а уж тем более — оставаться здесь на ночь. И причину этой опаски Джэхёк прекрасно понимал.
Абсолютно голый Джэхёк небрежно всунул ноги в серые спортивные штаны, валявшиеся у кровати со вчерашнего вечера. Прихватив телефон, он спустился на первый этаж, вытащил из холодильника бутылку ледяной воды и высушил её в несколько жадных глотков.
Всю ночь… всю ночь напролёт он сжимал в объятиях это до блядства податливое тело, изводя его до изнеможения. Грубо зажимал уретру, не давая пролиться семени, и откровенно издевался над старшим, доводя того до сладких слёз. От одних лишь воспоминаний о минувшей ночи в паху снова начало тяжело и горячо наливаться кровью. «Только подумал, а уже крышу сносит», — промелькнуло в голове. Сам он после их диких, выматывающих случек едва разлеплял глаза ближе к полудню, а вот Ли Джэха упрямо, с пугающей педантичностью уезжал в офис в одно и то же время. Какая жестокая дисциплина. И как же дико это заводило.
Джэхёк разблокировал телефон, собираясь написать Джэха. На экране горело красное уведомление о новом сообщении.
«Смс? Этот номер знают только Ли Джэха и Коллин».
[*/ Lv.1/ 100/ Без ограничений по времени]
— Ах ты ж блядь!.. — вырвалось сквозь стиснутые зубы.
D-30. Тридцать дней отсрочки, данных киллеру с позывным 193, истекли. Ли Джэха только что перевели в статус открытой мишени.
Джэхёк швырнул пустую пластиковую бутылку на стол, едва не сбив её на пол, и сорвался с места, перепрыгивая через ступеньки на второй этаж. Времени нет. Ворвавшись в спальню, он лихорадочно схватил рабочий телефон-раскладушку и набрал Коллина. Гудки. Никто не брал трубку. Слегка дрожащими пальцами Джэхёк проверил время получения злополучного сообщения. Два часа назад. Он с такой силой прикусил внутреннюю сторону щеки, что почувствовал солоноватый вкус крови. «Я даже не знал, что шея моего брата уже лежит на плахе…»
Джэхёк молниеносно натянул на себя одежду — неприметный, полностью чёрный наряд. Напоследок он сунул руку под кровать и вытащил пистолет.
На ходу он не переставал звонить Джэха. Длинные гудки. Никакого ответа. Дурное предчувствие болезненно скрутило внутренности. Джэхёк запустил приложение слежения за GPS-сигналом телефона брата. Это был не Сеул. У Ли Джэха не было ни единой причины в такое время находиться за пределами столицы. Запрыгнув в машину, он рванул с места, ориентируясь на мигающую точку на карте, и поспешно вставил в ухо беспроводной наушник.
Казалось, кровь стынет в жилах. Леденящий холод разлился по телу, напрочь отрезая все остальные чувства. Броский спортивный автомобиль на бешеной скорости вырвался за пределы центра города. У Джэхёка просто не было времени спускаться на подземную парковку и пересаживаться в свой бронированный седан.
В этот момент телефон наконец-то ожил.
— Ты звонил? — раздался в динамике голос Коллина.
— Ли Джэха… Моего брата сделали открытой мишенью. Мне пришло смс на личный номер.
— О чём ты вообще? За последние пару дней в общий доступ скинули только два заказа шестого уровня. Я их отфильтровал, так что тебе даже ничего не пришло.
В голове щёлкнуло. А ведь и правда, уведомления о заказах на устранение никогда не приходят на личные номера. Связь осуществляется строго через выдаваемые Компанией старые кнопочные телефоны. Это было странно. Более чем странно. Всё выглядело так, словно кто-то использовал Ли Джэха как наживку, чтобы выманить самого Джэхёка.
Он с силой вдавил педаль газа в пол.
Машина Джэхёка на пугающей скорости неслась вслед за сигналом GPS. Даже осознание того, что это стопроцентная ловушка, ничего не меняло. Если Ли Джэха там, он без малейших колебаний шагнёт хоть в кипящее пекло. Включив наушник, Джэхёк активировал программу-шпиона. Тишина. Ни единого звука. «Умоляю… только продержись. Продержись, пока я не приеду».
Спорткар с рёвом летел по пустынному шоссе. Джэхёк нервно кусал губы. Взглянув в боковое зеркало, он мрачно хмурился. Два подозрительных чёрных автомобиля уже некоторое время висели у него на хвосте… И это дико раздражало.
Джэхёк намеренно сбросил скорость, позволяя преследователям поравняться с ним. Если они не собираются обгонять, значит, это шавки Мастера, которых придётся перебить. Он потянулся к пассажирскому сиденью и сжал рукоять пистолета.
С обеих сторон от машины Джэхёка тонированные стёкла поползли вниз. Это был тот самый ублюдок с идеально уложенными волосами. Верный цепной пёс Мастера, который тогда увёл «товар» прямо из-под носа Джэхёка.
— Вот сукин сын… — прорычал он.
Как только он узнал это лицо, нога рефлекторно ударила по тормозам. Пуля, от которой Джэхёк успел увернуться, прошила насквозь водительское сиденье машины, идущей с другой стороны. Неуправляемый автомобиль влетел в отбойник и перевернулся, а острые куски искорёженного металла из третьей полосы с глухим стуком впечатались в кузов спорткара. Удар был весьма ощутимым.
Оставшаяся машина агрессивно перестроилась, вплотную прижимаясь к автомобилю Джэхёка. Чтобы не дать стрелку прицелиться, он вёл машину рывками, опасно играя педалью газа. «У меня нет времени на эту возню…» До скрипа сцепив зубы, Джэхёк положил руку с зажатым пистолетом поверх левого запястья, уверенно сжимающего руль, создавая жёсткий упор. Резко прибавив скорость, он дождался момента, когда ублюдок окажется на линии огня, и спустил курок.
Вжух. Пуля, пробив стекло, с хирургической точностью снесла голову водителю. Вражеская машина пошла юзом, оставляя на асфальте чёрные следы жжёной резины, и дико закрутилась на дороге. Джэхёк лишь мельком глянул в зеркало заднего вида и снова вдавил газ. Ревущий спорткар всё ближе подбирался к мигающей точке GPS, где находился Джэха.
Не обращая внимания на то, что низкая посадка спорткара скрежещет по неровной дороге, он упрямо гнал машину за сигналом. Под грохот бьющегося о камни днища Джэхёк с силой вжимал педаль, поднимаясь в гору, пока впереди не показалось здание. Он резко ударил по тормозам, едва успел распахнуть дверь и выскочить наружу, как его тут же встретил свист пуль. Словно только его и ждали. Пригнувшись, Джэхёк бросил взгляд на дыру в пробитой дверце.
— На свалку пойдёт, блядь, — огрызнулся он.
Чуть приподнявшись, он начал выискивать цели. За деревом прятался один из киллеров. Но стоило Джэхёку вскинуть пистолет, метясь ему в голову, как по диагонали на него бросились двое мужчин в строгих костюмах, на ходу поднимая оружие. Джэхёк отреагировал молниеносно: с размаху ударил одного рукоятью по голове, тут же поднёс ствол к его подбородку и спустил курок. Кровь фонтаном брызнула из пробитого затылка. Не теряя ни доли секунды, он всадил пулю точно в центр лба второму ублюдку. Всё заняло не больше пары мгновений. Снайпер за деревом попытался взять Джэхёка на мушку, но было уже слишком поздно. Опережающий выстрел разорвал воздух, и киллер грузно рухнул на землю.
Джэха медленно моргнул. Вокруг стояла кромешная тьма. Ему завязали глаза? Кожа явно ощущала грубую фактуру ткани. Всё начиналось как обычный рабочий день: он поехал в офис, затем отправился на запланированную встречу. Кажется, машину с силой ударили сзади, он с размаху впечатался лбом в подголовник переднего сиденья и потерял сознание. Джэха инстинктивно попытался дотронуться до ушибленного лба, но не смог — руки были туго стянуты за спиной.
Похищение? Даже сейчас все его мысли были заняты Джэхёком. «Он ведь с ума сойдёт от беспокойства». Джэха напряг все чувства, пытаясь оценить обстановку. Есть ли кто-то рядом или он в помещении один? Он шаркнул ногой, ударив по полу. Холодный бетон. Судя по глухому звуку, пространство было полностью закрытым.
— Джэхёк… Джэхёк, ты меня слышишь?
Стоило только произнести имя младшего брата, как горло болезненно сдавило. К глазам подступили горячие слёзы. Ткань повязки мгновенно впитала влагу, потемнев. Джэха и сам не мог понять, почему плачет. Страх перед похищением был не так уж велик. Но одно лишь имя его пары, мысль о том, что Ли Джэхёк прямо сейчас может слушать его голос, выбивали почву из-под ног.
— Мы попали в аварию. Я потерял сознание, но уже очнулся.
Что бы ответил его близнец, если бы действительно слышал его сейчас?
— Со мной всё хорошо. Я совсем не пострадал.
Голос предательски дрогнул. Он отчаянно не хотел показывать, что плачет.
Джэхёк совершенно точно придёт за ним. Он не станет никого просить о помощи, не привлечёт чужих людей — решит всё сам. Главное, чтобы он не пострадал. Джэха слишком хорошо знал: ради его спасения брат пойдёт на любой, даже самый безумный риск. Поэтому единственное, что он мог сейчас сделать, — это попытаться успокоить его и попросить быть осторожнее.
Служба безопасности наверняка уже поднята по тревоге. Чем дольше он будет тянуть время, тем выше его шансы. Какова их цель? Кто вообще мог пойти на такое? Джэха начал лихорадочно перебирать в уме варианты.
В этот момент лязгнул металл, и помещение наполнилось свежим воздухом с улицы. Прохладный ветерок коснулся лица, принося долгожданное облегчение.
Голос звучал на удивление бодро. Это был старик. Где же он его слышал? Кто-то из совета директоров? Мозг Джэха работал на пределе.
— Что… что вам нужно? Ваше преступление…
— Преступление, вот как? Не думал, что из уст господина Ли Джэха прозвучит подобное слово.
«Тэхён Констракшн»? Но ведь они выплатили более чем щедрые компенсации за реновацию. Профсоюзы? Никаких зацепок. Джэха попытался снова собрать мысли в кучу.
Нужно идти на переговоры. Любую проблему можно решить деньгами.
— Если вам нужны деньги, я готов заплатить любую…
Такое же? Как у отца? Или как у Джэхёка? Джэха терялся в догадках. Может, это кто-то из давних врагов покойного отца решил отомстить, похитив его? Бред какой-то… Ощущение реальности постепенно ускользало. Может, всё это лишь дурной сон? Он до боли прикусил нижнюю губу.
Судя по звуку шагов, мужчина подошёл ближе, а затем властно схватил Джэха под руку, заставляя подняться. Его куда-то вели.
Под ногами, кажется, была грунтовая дорога. Вокруг стояла абсолютная тишина. Точнее… щебет птиц, шелест листьев на ветру… Это до жути напоминало звуки, которые он слышал, если тихо сидел в саду Хёвонджэ. Но под ногами была не ухоженная трава поместья, а голая, неровная земля.
Мужчина стянул повязку с его глаз. Из-за резко ударившего света Джэха болезненно зажмурился. Влажные от слёз ресницы мелко дрожали, пока он наконец не заставил себя открыть глаза. Лес. Как они забрались так высоко? Кто его сюда притащил? Высота была приличной — куда ни глянь, внизу расстилалось бесконечное зелёное море.
— В месте, где всё возвращается к истокам.
Мужчина подвёл Джэха к старому традиционному ханоку. Здание было древним, но повсюду виднелись следы заботливой реставрации. Тот, кто его строил, явно вложил в него душу. Мужчина завёл Джэха внутрь, развязал ему руки и налил чаю. Но Джэха даже не притронулся к чашке.
— Говорите. Зачем вы это делаете? Какая у вас цель? Скоро мой брат…
— Пришло время. Не стоит так злиться.
Старик говорил загадками, словно играл в шарады. Неужели его похитил выживший из ума маразматик? Джэха начал закипать. Этот человек, вызывающий в нём такое глухое раздражение и гнев… Внезапно в голове вспыхнула мысль: он кого-то до боли напоминает. Лицо того самого человека, который при каждой встрече заставлял его чувствовать мерзкое отвращение.
Лоб пульсировал тупой болью. Видимо, удар при аварии был сильнее, чем казалось. Освобождённой рукой Джэха дотронулся до головы. Пальцы нащупали липкую, подсохшую корку крови. «Если Джэхёк это увидит, он камня на камне не оставит…»
Джэха коротко выдохнул и снова впился взглядом в лицо старика. Как ни крути, он не мог отделаться от мысли, что тот поразительно похож на вечный источник его раздражения. Казалось, если дядя проживёт ещё десяток лет, он будет выглядеть точь-в-точь как этот старик.
— У меня нет времени на ваши игры. Если не собираетесь говорить по делу…
Джэха вознамерился уйти. Справиться с восьмидесятилетним стариком для него не составит труда. Но кто знает, сколько людей прячется в доме и снаружи? Старик точно не мог притащить его сюда в одиночку. У него наверняка есть сообщники. И всё же сидеть тут и выслушивать этот бред Джэха не собирался. Он уже опёрся руками о колени, готовясь встать, когда старик с громким стуком опустил чашку на столик.
— Кукушки, как известно, имеют привычку подкидывать свои яйца в чужие гнёзда.
Только теперь до Джэха дошёл смысл его слов. Он хочет сказать, что является биологическим отцом Ли Сокхо. Всё сходится. Ли Сокхо, жаждущий кресла председателя, и родитель, готовый на всё, чтобы вложить желаемое в руки своего ребёнка… Вот оно что. А ведь Джэха думал, что в тот день ловко обвёл дядю вокруг пальца.
— Я должен сделать своего сына полноправным хозяином «Тэхён».
«Так я и знал», — пронеслось в мыслях Джэха. Слишком уж похожие лица. Он думал, что они с дядей просто сводные по матери, но чтобы вообще чужие… Как дед и отец умудрились забрать эту колоссальную тайну с собой в могилу? И почему, чёрт возьми, оставили расхлёбывать эту грязь ему и его брату? На мгновение стало даже горько от мысли, что они будут выслушивать проклятия потомков даже на том свете.
— Верно. В венах Ли Сокхо, которого вы зовёте дядей, течёт моя кровь. Как, по-вашему, сын простого плотника, батрачившего на стройках «Тэхён Констракшн»… смог вырасти как член семьи Тэхён?
— Ваш дед был омерзительным человеком. Увёл чужую жену, сделал её своей наложницей и ещё радовался, что она родила ему ребёнка. Как же это было смешно. Он даже не догадывался, что высиживает кукушонка.
— Даже если бы и знал… Они уже состояли в браке. Чей бы это ни был ребёнок, он всё равно считался ребёнком семьи Тэхён.
И это было чистой правдой. От чьего бы семени он ни был зачат, раз они были женаты, он неизбежно рос бы под фамилией Тэхён. Знал об этом дед или нет — уже не важно.
— Все помалкивали, но ему пришлось всю жизнь прожить в тени, скрываясь под клеймом сына наложницы. Ему даже не дали родового слога в имени, который по праву передаётся сыновьям Тэхён.
Отец близнецов, Ли Ганджун, и даже их двоюродные братья — все имели в именах общий родовой слог. Все, кроме Ли Сокхо. Ему дали имя из иероглифов, которые в семье никогда не использовались. Имя, подходящее разве что какому-нибудь чужаку с улицы.
— Единственное, что я мог сделать как отец… это уничтожить всех птенцов суторы, изначально живших в гнезде, чтобы мой сын мог забрать его себе целиком.
— Так это вы похитили Ли Джэхёка?
— По первоначальному плану ты тоже должен был исчезнуть вместе с ним. Но мне показалось куда более драматичным, если птенец суторы сам убьёт своего брата и прервёт род. Конечно, этот паршивец Джей пустил насмарку всё, что я так долго готовил.
— Я уже слишком стар. И я просто хочу подарить своему сыну целое гнездо. Сделать так, словно оно изначально принадлежало кукушке. Разве я не должен избавить и своего внука от судьбы вора, живущего в чужом гнезде? Помоги мне в этом.
Старик медленно придвинул чашку к Джэха. Затем, взяв не тот чайник, из которого пил сам, а другой, налил ему чаю. Даже дураку понятно, что там яд.
— Вы сейчас просите меня добровольно умереть?
— Это добавит хлопот, но ты должен понимать: у меня есть и другие способы тебя убить.
Джэха раздражённо тряхнул головой, отказываясь верить в этот абсурд, и резко поднялся на ноги. Если он попытается выйти, набросятся ли на него те, кто прячется в засаде? Он быстро окинул взглядом комнату в поисках чего-нибудь, что сошло бы за оружие. Как оторваться от них и спуститься с горы? Сначала нужно позвонить Джэхёку, а потом…
— Если ты просто уйдёшь, я прямо сейчас подниму твоего брата на самую вершину списка приоритетных целей для заказных убийств. Он станет открытой мишенью для всех киллеров Южной Кореи. Они будут глотки друг другу рвать за право убить его. И суток не пройдёт, как он будет мёртв.
Услышав слово «брат», Джэха замер как вкопанный. Его взгляд, полный ледяной ярости, вонзился в старика.
В этот самый момент раздался грохот с силой распахнувшейся двери. Тяжело дышащий, взвинченный до предела Джэхёк, даже не разуваясь, широкими шагами пересёк комнату и оказался рядом с Джэха. Его бледное лицо было усеяно мелкими каплями чужой крови. Джэха был абсолютно уверен: это не кровь его младшего. До него донёсся знакомый, будоражащий запах Джэхёка, смешанный с металлическим душком. Накатила удушающая волна облегчения. «Я знал, что ты придёшь. Знал, что найдёшь меня». К глазам Джэха снова подступили обжигающие слёзы.
Джэхёк цепким, лихорадочным взглядом окинул Джэха, проверяя, цел ли он. Его глаза мгновенно остановились на засохшей корке крови на лбу. Лицо Джэхёка исказилось от ярости.
«Я мчался так быстро, как только мог… Где он успел пораниться? Его ударили?» Внутри всё клокотало от первобытного гнева. Неужели это дело рук тех жалких ублюдков, что ошивались снаружи?
— И стоило затевать весь этот цирк, набрав шестёрок, которые годятся разве что на подбор объедков шестого уровня? — ледяным тоном процедил Джэхёк.
— Джей. Выходит, всё, чему я тебя учил, оказалось бесполезным, — глухо произнёс старик.
Он говорил так, словно наблюдал за ним долгие годы. Впрочем, так оно и было. Он забрал Джэхёка, когда тот был ещё совсем ребёнком, и следил за каждым его шагом на пути превращения в бессердечного Джея. Наблюдал за тем, как вылупляется и растёт украденный из родного гнезда птенец суторы. И сейчас он впервые предстал перед Джэхёком во плоти, сбросив пелену таинственности со статуса Мастера.
Джэхёк, привыкший получать лишь безликие «указания», «волю» и «приказы», услышав настоящий голос Мастера, почувствовал лишь острый укол разочарования. «И я позволил разлучить себя с моей парой, потратил всю жизнь, прислуживая этому жалкому, немощному старику?»
— Было ли это бесполезным, проверишь на том свете.
Джэхёк плавным движением достал пистолет с глушителем и навёл ствол прямо на старика. Увидев воочию оружие, Джэха в шоке распахнул глаза. Он инстинктивно сделал полшага вперёд, силясь осознать, что именно его брат сейчас сжимает в руке.
— Убьёшь меня, и Компания всё равно никуда не исчезнет. Как и киллер Джей…
Два приглушённых хлопка разорвали тишину. Как и всегда, Джэхёк с безупречной точностью всадил обе пули ровно в центр лба. Слушать бредни этого старика больше не было никакого смысла. «Если Компания и Мастер не исчезнут, я просто буду убивать этих мразей одну за другой, пока от них не останется и мокрого места. Я больше ни на шаг не отойду от Ли Джэха. Буду тенью следовать за ним и защищать».
Старик с грохотом рухнул прямо на чайный столик. Увидев это, Джэха пошатнулся и обессиленно осел на пол. Он широко распахнутыми глазами смотрел на Джэхёка снизу вверх. На его лице застыло выражение абсолютного неверия. Ещё бы. Не каждый день видишь, как один человек хладнокровно убивает другого прямо у тебя на глазах.
Джэхёк тяжело выдохнул. Опустившись на одно колено, он оказался на одном уровне с братом.
— Знаю, ты напуган. Знаю… Но давай сначала вернёмся домой? Я всё тебе объясню.
Джэхёк бережно помог Джэха подняться и вывел его на улицу, практически неся на себе. Двор был усеян трупами. Джэхёк заботливо прикрыл глаза брата широкой ладонью, чтобы тот не увидел этого кровавого месива. Под его рукой мелкой дрожью билось чужое тело. Джэха за всю свою жизнь не сталкивался с подобным. В этом и заключалась пропасть между ним и его младшим братом.
Джэхёк усадил Джэха на пассажирское сиденье и пристегнул его ремнём безопасности. Осторожно, словно касаясь хрупких лепестков цветка, он пригладил его растрепавшиеся волосы. Взгляд Джэхёка с саднящей болью задержался на ссадине на лбу.
— Тебя ударили? — хрипло спросил он.
— …Не знаю. Наверное, ударился во время аварии.
Джэхёк бережно обхватил побелевшее лицо Джэха обеими руками. В глазах брата, смотрящих на него снизу вверх, плескался хаос из страха и непонимания. И почему он вынужден терпеть весь этот ад из-за такого ублюдка, как он? «Может, мне вообще не стоило появляться в его жизни? Если бы мы остались чужими людьми и жили каждый своей жизнью, ему бы не пришлось так страдать?» Во взгляде Джэхёка мелькнула невыносимая тоска.
Он благоговейно прижался губами ко лбу Джэха, стараясь не задеть рану.
«Прости меня. Не пугайся. Не бойся. Прости меня. И пойми. Прими меня. Люби меня». В этот осторожный, трепетный поцелуй он вложил все те слова, что кричало его израненное сердце. И тогда… Как и всегда. Словно читая душу своего близнеца как открытую книгу, Джэха с трудом разомкнул бледные губы и тихо ответил:
— …Мой младший брат, мой любовник… Ли Джэхёк.
— Верно. Это всё, что тебе нужно знать.
Джэхёк захлопнул пассажирскую дверь. Достав зажигалку, он чиркнул колёсиком и небрежно швырнул огонёк в сторону старого ханока. Дом, который кто-то с такой любовью оберегал всю свою жизнь, мгновенно занялся ревущим пламенем.
Это были поистине мучительные, тяжёлые годы.
Джэха с трудом разлепил тяжёлые веки. Больница. Он даже не мог прикинуть, сколько времени пробыл в отключке. Память услужливо подкинула последнюю сцену, которую он видел перед тем, как потерять сознание: безжалостное убийство и полыхающий огонь. Кажется, сразу после этого на него навалилась такая свинцовая усталость, что он просто провалился в темноту.
Его младший брат — тот самый человек, чьими руками всё это было совершено, — сейчас спал, уронив голову на край кровати и крепко сжимая его ладонь. При взгляде на него сердце болезненно сжалось. «Какую же жизнь ты прожил? Через что тебе пришлось пройти?»
Хладнокровный киллер Ли Джэхёк. Нет. Его брат-близнец Ли Джэхёк… Его любовник Ли Джэхёк. Джэха мысленно повторял эти слова, крепко зажмурившись и снова открыв глаза. Это ничего не меняет. Если Джэхёк захочет, он готов отдать ему всё без остатка. Даже собственную жизнь. Попроси он об этом прямо, Джэха отдал бы её не раздумывая.
— Очнулся? — раздался хриплый со сна голос.
— Врач сказал, у тебя лёгкое сотрясение.
— А теперь расскажи мне. Всё о себе.
«Пусть между нами больше не останется ни капли лжи. Чтобы я мог забрать тебя себе целиком, до самого дна. Расскажи мне всё».
И Джэха слушал. Слушал исповедь Джэхёка, затаив дыхание и глотая горячие слёзы. Ему было невыносимо жаль своего младшего брата. Жаль ту искалеченную жизнь, в которой он существовал лишь как цепная гончая с намертво затянутым на шее строгим ошейником. Джэхёк то и дело стирал влагу с щёк плачущего брата. «Не нужно так плакать. Всё уже в прошлом», — он мягко похлопывал его по плечу и беззаботно улыбался, всем видом показывая, что он в порядке, но на Джэха это, разумеется, не действовало.
Закончив свой долгий рассказ, Джэхёк бережно поддержал обессилевшего от слёз Джэха за затылок и поднёс к его губам стакан с водой.
— Перестань плакать. Ты же так совсем изведёшься.
— Ты подобрался ко мне… чтобы убить? — тихо спросил Джэха.
— Верно. Но, как видишь, не смог.
Джэхёк перехватил руку брата и с громким чмоканьем поцеловал его в ладонь. После слов о том, что их сближение было намеренным, взгляд Джэха стал чуточку колючим. Говорят, если дуться сразу после слёз, на одном интересном месте вырастут волосы¹. «Прямо сейчас бы проверил». Или там было «если смеяться после слёз»? Да какая разница. Воображая то самое интимное место старшего брата, Джэхёк потерся губами о его раскрытую ладонь. А затем, лукаво сощурив глаза, произнёс:
— Как бы я смог убить самого себя?
Никто больше не посмеет и пальцем тронуть его брата. Никто не разрушит идеальный мир Ли Джэха. Отныне он намерен с лихвой восполнить всё то, чего Джэха был лишён. И как его младший брат, и как любовник.
— Больше никаких убийств… Слышишь? Не делай этого. И не ввязывайся в опасные дела…
— Угу, понял, понял, — небрежно отмахнулся Джэхёк.
Выпустив ладонь брата, Джэхёк потянулся к его губам. Но Джэха, явно разозлённый таким легкомысленным ответом, упрямо сжал рот. Тогда Джэхёк нагло скользнул пальцами под больничную рубашку и чувствительно ущипнул его за сосок. Губы Джэха от неожиданности приоткрылись.
Не теряя ни секунды, Джэхёк наклонил голову и жадно впился в его рот, проникая языком глубоко внутрь. Задыхающийся от такого напора Джэха попытался отстраниться, но Джэхёк лишь властно надавил ему на спину сквозь тонкую ткань, вжимая в себя, желая насладиться им ещё ближе.
Когда там, в машине, он услышал через наушник, как Джэха зовёт его по имени, для Джэхёка словно небо и земля поменялись местами от животного ужаса. Одно лишь воспоминание о пережитом страхе разбудило в нём тёмную, неконтролируемую жажду. Он грубо прошёлся языком по нежной слизистой, подчистую вылизывая и жадно проглатывая чужую слюну.
— Ммм… — жалобно простонал Джэха.
Точно, сотрясение. Осознав, что брату тяжело, Джэхёк неохотно прервал глубокий поцелуй. Словно извиняясь, он мягко провёл языком по покрасневшей нижней губе Джэха, с влажным звуком втянул её в рот, нежно посасывая, и наконец отстранился.
Ему действительно было жаль. Жаль, что все эти годы его не было рядом. Что позволил похитить его и довести до такого состояния. Жаль, что у Джэха брат — жестокий убийца. И что этот самый брат течёт и безумно возбуждается от родной крови, не в силах обуздать свою блядскую похоть. И за то, что всего пару минут назад он нагло солгал прямо ему в лицо, пообещав больше никого не убивать. Ему было жаль за всё это.
Убедившись, что Джэха крепко заснул, Джэхёк бесшумно выскользнул в коридор. Достав телефон, он нажал на имя Коллина, от которого висели десятки пропущенных вызовов. Гудки не успели продлиться и пары секунд, как на том конце сняли трубку.
— Эй! Какого хрена там у тебя происходит?!
— Моего брата перевели в статус открытой мишени или нет? Отвечай.
— Да говорю же, нет!.. Никаких таких рассылок не было.
Джэхёк коротко выдохнул с облегчением. По крайней мере, самого худшего сценария удалось избежать. На вилле этого старика он в одиночку положил пятерых киллеров. А значит, после такой бойни в Компании наверняка поднимется неслабый переполох.
— Джей… С чего ты вообще взял, что он и есть Мастер?
— Тебя… только что исключили из Агентства. Личным приказом Мастера…
Неужели новым Мастером стал Ли Сокхо? Голова раскалывалась. Он только что убил его отца, так что этот ублюдок вполне мог взбеситься и пойти ва-банк…
— Вот и отлично, блядь. Сегодня мы закатим такую прощальную вечеринку, что мало не покажется.
— Что ты задумал?.. Из-за тебя на меня и так все косятся, как на…
— Коллин, помнишь, что мы всегда говорили? «Сброс настроек». Этот день настал.
— Ха-а… Ты уверен, что хочешь пойти на это?
— Да. Запускай протокол и уходи. И приезжай в больницу к Ли Джэха.
Ублюдок, посмевший тронуть то, что трогать нельзя, заслуживает правильной мести.
Позвонив секретарю Киму и приказав усилить охрану, Джэхёк покинул больницу. Он забрал свою любимую сумку для теннисных ракеток и погнал машину к резиденции Ли Сокхо. Роскошный особняк в элитном районе Сеула. Жалкий кукушонок, всю жизнь паразитирующий на чужих деньгах… Мог бы и довольствоваться тем, что имел.
Джэхёк небрежно припарковался прямо под высокой каменной оградой. Закинув сумку за спину, он запрыгнул на капот. От сильного толчка при прыжке металл, кажется, слегка прогнулся. «И сколько же мне ещё тратиться ради этого куска дерьма? Он даже вмятины на моей машине не стоит». Джэхёк раздражённо цокнул языком.
Стоило ему только ступить на ухоженный газон резиденции, как раздался характерный тихий хлопок, и прямо у его ног взметнулся фонтанчик земли. Значит, киллеры. Ну конечно, Ли Сокхо не стал бы сидеть здесь в одиночестве. Джэхёк резким движением откинул клапан сумки и вытащил модифицированную штурмовую винтовку.
Не зря он прихватил оптику с ночным видением. Сквозь зелёный фильтр он чётко видел силуэт человека, притаившегося за ландшафтным камнем и пытающегося восстановить дыхание. Дождавшись, когда тот слегка приподнимет голову, Джэхёк плавно нажал на спусковой крючок. Как только первый стрелок рухнул с пробитой головой, с другой стороны прилетела ответная пуля. Она насквозь прошила плечо Джэхёка.
Он тут же развернулся в сторону выстрела и, не задумываясь, открыл огонь. Послышался глухой звук падающего тела. Давненько он не ловил пули. Благо, прошла навылет, не задев кость. Убедившись, что стрелять больше некому, он неспешно направился к особняку.
Дом встретил его мёртвой тишиной. Ни прислуги, ни света — всё утопало во мраке. Учитывая, что его машина весь день простояла в гараже, Ли Сокхо должен быть внутри. «Он ведь наверняка знал, что я приду, так?» Придя к этой мысли, Джэхёк решил, что прятаться больше нет смысла. Зайдя в гостиную, он уверенно щёлкнул выключателем.
— Я знаю, что ты здесь. Выходи, поболтаем. Ха, сука…
Ни звука. Куда он, блядь, забился? Раздражение Джэхёка стремительно росло. Подойдя к окну, он с силой рванул плотную штору, оторвав длинную полосу ткани, и туго перетянул кровоточащее плечо. Затем с тяжёлым вздохом рухнул на диван и ещё раз проверил магазин винтовки.
— Траур справляешь, выйти не можешь? Давай быстрее. Мне вообще-то больно.
Вскоре из глубины дома послышались неуверенные шаги. Это был Ли Сокхо. Его лицо было мокрым от слёз… В одной руке он сжимал стакан с алкоголем, а в другой — пистолет. Глядя на эту жалкую картину, Джэхёк невольно усмехнулся: «Бухать и стрелять… Это ведь нарушение закона, разве нет? Вождение в нетрезвом виде есть, а как насчёт стрельбы в нетрезвом виде?»
— Хм… Эта штука опасна, может, положишь её?
— Джей, Джей… Ты не должен был так поступать.
— Какой к чёрту Джей… Я уже давно не откликаюсь на это имя.
Он давно сделал свой выбор на той развилке — остаться рядом с Ли Джэха. Для него это было так же естественно, как дышать, но эти идиоты до сих пор ничего не поняли. С чего они вообще взяли, что Ли Джэхёк, встретив Ли Джэха, способен его убить? Это было настолько нелепо и глупо, что он не сдержал короткого смешка.
— А, прости… Слушай, так почему вам было просто не оставить меня в покое, а не сводить с Ли Джэха? Если бы я так и прожил жизнь в неведении, то тихо-мирно выполнял бы приказы вашей семейки кукушек.
— Да кто же знал, что вы, грязные ублюдки, станете трахаться.
— Позволь задать один вопрос. Ради чего всё это? Сказки про гнёзда я уже выслушал от твоего папаши.
— Я всю жизнь прожил в тени вашего отца, подбирая за ним объедки. И даже после смерти моего брата, всё, что мне досталось — это логистическая компания, где я до сих пор должен таскать коробки!
— Опять ты за своё, с жиру бесишься… — Джэхёк с откровенной скукой поковырялся в ухе.
— И однажды я в слезах сказал отцу, что хочу разрушить всё это до основания.
Джэхёк бросил взгляд на настенные часы. Ему просто хотелось поскорее увидеть лицо Джэха. Очевидно, что за его похищением скрывалась какая-то их личная, «великая» драма, которую даже слушать было тошно. Как всегда, прикроются жалкими оправданиями, чтобы обелить свои поступки.
— Но твоя мать увидела, как я передаю тебя похитителям. У меня просто не было другого выбора.
— Ты убил мою мать, забрал меня, а Ли Джэха… в чём он провинился?!
На себя Джэхёку было плевать. Плевать, что рос без родителей. Плевать, что рос без брата. Плевать, что его с детства жестоко ломали, превращая в бездушную машину для убийств. Но Ли Джэха не должен был через это проходить. От одной только мысли о том, что Джэха в одночасье лишился и матери, и брата-близнеца, оставшись совершенно один, мышцы на шее Джэхёка напряглись до предела.
Джэхёк пружинисто сорвался с места и бросился на Ли Сокхо. Изрядно накачавшийся алкоголем дядя даже не успел среагировать. Джэхёк легко выбил пистолет у него из рук и отшвырнул в сторону. Схватив его за воротник, он поволок его к лестнице, по пути сорвав декоративный торшер. Провод натянулся до предела, вилка выскочила из розетки, и свет в прихожей погас. Джэхёк грубо обмотал толстый шнур вокруг шеи Ли Сокхо.
— Мне… плевать… на себя. Но моего брата… трогать нельзя.
— Сегодня ты здесь совершишь самоубийство. Агентство уже, наверное, взлетело на воздух, так что никто тебе не поможет.
— А твоего выродка, которого ты так тщательно прятал… Я найду и превращу его жизнь в ад.
При упоминании ребёнка Ли Сокхо начал отчаянно дёргаться. «Твой ребёнок, значит, для тебя драгоценность, а с чужими детьми можно творить что угодно?» Джэхёк хладнокровно перекинул торшер через перила лестницы, создавая противовес. А затем грубо развернул Ли Сокхо, заставляя его смотреть вниз, чтобы в свои последние секунды он видел лишь собственное жалкое падение.
Джэхёк с силой толкнул Ли Сокхо. Тот полетел вниз и судорожно забился в воздухе. Шнур торшера, обмотанный вокруг его шеи, натянулся струной. Конструкция оказалась на удивление прочной.
— Дорогая вещь, качество сразу видно, — хмыкнул Джэхёк.
Он выудил из чехла для ракеток заранее припасённую склянку с горючей смесью. Чудесная штука: даже крошечной капли хватает, чтобы раздуть мощное пламя. Он описал идеальный круг, щедро вылив жидкость прямо под болтающиеся ноги Ли Сокхо. Ещё немного подёргавшись, дядя наконец затих.
— М-м-м… Наконец-то сдох. Идеальная ночь.
Джэха крепко зажмурился и снова открыл глаза, в который раз заставляя себя поверить, что всё это происходит наяву. Что теперь делать? Как выкрутиться из ситуации? Быстро прикинув в уме возможные сценарии, он уверенно заговорил:
— Всплыли факты, подтверждающие, что дядя давал взятки чиновникам через подставные фармацевтические компании. Служба безопасности уже была в курсе, и в ходе тайного расследования удалось получить неопровержимые доказательства.
Вся семья Тэхён собралась в Хёвонджэ. Джэха, выписавшийся из больницы с диагнозом «лёгкое сотрясение мозга», рассчитывал просто отлежаться дома, но внезапное известие о смерти Ли Сокхо застало его врасплох. И всё же этот шок был ничем по сравнению с тем моментом, когда он увидел Джэхёка, ввалившегося в поместье с окровавленным плечом. Джэха едва не лишился чувств. Он экстренно вызвал семейного врача, но сковавший сердце ледяной ужас никак не отпускал.
Стоило ему немного перевести дух, как глубокой ночью в Хёвонджэ, узнав о случившемся, начали съезжаться ключевые члены семьи. И вот, они оказались в нынешнем положении. Джэха лихорадочно соображал, как замять это дело быстро, без шума и, главное, без вскрытия.
Было очевидно: это дело рук его брата. Он же просил его не делать этого… Ещё тогда, когда Джэхёк небрежно отмахнулся и заткнул ему рот поцелуем, надо было догадаться. Где-то в глубине души Джэха уже знал: его брат всё равно сделает по-своему. Наверное, поэтому сейчас ложь так легко и гладко слетала с его языка…
— Это позорная смерть. Мы обязаны провести похороны как можно быстрее, чтобы не навредить репутации компании.
— Но ведь сын должен присутствовать на похоронах отца…
— Для Джуна будет лучше, если мы поскорее всё замнём. О Джуне… я позабочусь сам.
Пригрозив тем, что самоубийство генерального директора дочерней компании обрушит акции, Джэха добился своего. Было решено немедленно кремировать тело и провести тихие семейные похороны, выпустив для прессы сдержанный некролог.
Казалось, этот разговор вытянул из Джэха все силы. Приходилось ли ему когда-нибудь в жизни так отчаянно и изощрённо лгать? С момента появления Ли Джэхёка он пережил слишком много того, с чем столкнулся впервые.
Оставшись в пустой комнате, он устало закрыл глаза. Какой долгий, выматывающий день. Да и день ли это был вообще? За окном уже проявлялся рассвет.
Еле передвигая ноги, Джэха направился в спальню брата. Открыв дверь, он увидел Джэхёка, спящего с обнажённым торсом, и перебинтованным плечом. В вену на сгибе локтя была введена игла капельницы. «Во сне у него такое безмятежное лицо…» Джэха задумался, когда его брат выглядит самым спокойным и красивым. Пожалуй, в те моменты, когда он улыбается, так трогательно щуря глаза. Эту улыбку никто, кроме него, никогда не увидит.
Джэха осторожно лёг рядом, стараясь не задеть раненое плечо. Из-за пулевого ранения у Джэхёка поднялась температура, и Джэха ласково провёл рукой по его горячей, влажной от пота коже. Пусть он непредсказуемый, импульсивный, пусть иногда пугающе жестокий. Но он — его вторая половина, с которой они делят одну кровь и одну душу на двоих.
— …Ты для меня — всё равно что моя собственная жизнь.
«Что бы ты ни натворил, я всё пойму. Каким бы чудовищем ты ни предстал передо мной, я приму тебя. Такова моя судьба. И ты, прекрасно зная это, сейчас спокойно лежишь здесь».
Джэха прижался к нему, утыкаясь лицом в грудь. В тишине комнаты размеренно билось сердце Ли Джэхёка. Слушая этот ритм, Джэха словно вернулся в те девять месяцев, когда они, связанные одной пуповиной, дышали в унисон в материнской утробе. «Тогда мы тоже слушали стук сердец друг друга и чувствовали себя в безопасности… Прямо как сейчас».
Убаюканный сердцебиением брата, Джэха окончательно осознал всю глубину своей безоглядной, всепоглощающей любви.