Ученик за рулём | Глава 4. Мобильный контроль скорости
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм https://t.me/wsllover
Вернувшись домой, Икхён погладил Бури, убрал кошачий лоток, поменял воду в миске и принялся методично собирать пыль липким валиком по всей квартире. И всё это время мысли его крутились исключительно вокруг Ёнсу. Не вокруг уроков вождения, а вокруг человека по имени Чан Ёнсу. Точнее, вокруг его последних слов.
Образ женатика, который сидит на шее у богатой и успешной супруги, попутно теша свое эго на стороне, оказался в корне неверным. Икхён столько времени мысленно осуждал и высмеивал инструктора, опираясь именно на эту теорию, что внезапный поворот событий выбил почву из-под ног.
«Какого черта? С чего вдруг он гей? Почему именно он? Разве геи бывают такими? Да как этот мужик вообще может быть геем?»
Не то чтобы существовал какой-то строгий стандарт того, как должны выглядеть гомосексуалы, но признание Ёнсу посеяло такой хаос в голове, что мысли путались, рождая один дурацкий вопрос за другим.
А затем этот поток резко сменил направление.
«А что, если он просто пиздит? Услышал, что я гей, и решил примазаться, чтобы и дальше безнаказанно травить свои ублюдские шуточки на эту тему?»
«Будем честны… Он вполне способен на такую выходку. Тот еще неадекват».
«Хотя… почему бред? Он странный тип, готовый удавиться ради очередной дерьмовой шутки. Вполне мог и соврать ради такого дела».
«Но, с другой стороны, всё может быть. Вероятность не нулевая».
Икхён ожесточенно катал липкий валик по одному и тому же участку ковра, разрываемый внутренними противоречиями. Он уже целую вечность не тратил столько времени на размышления о ком-то другом. Чем больше он узнавал Ёнсу, тем более непостижимым казался этот человек.
«Но если разобраться, стоит в моей изначальной теории заменить "жену" на "мужика", и всё снова встанет на свои места. Допустим, у него есть богатенький муж-гей, на шее у которого он сидит, а на стороне просто тешит свое эго… Ну да. Ничего шокирующего. Подумаешь, гей».
«Какая разница? Мне-то что с этого? Стоит ли вообще ломать над этим голову? Нам осталось откатать всего пару занятий, а потом мы разойдемся».
Словно очнувшись от наваждения, Икхён моргнул, прогоняя расфокусированный взгляд.
«Именно. Гей он или нет — не моя забота. Начнет в следующий раз затирать про парней или плоско шутить про мужиков — будет бесить точно так же. А раз слушать это тошно, я просто заткну его и велю прекратить. Вот так и поступлю. В сущности, ничего не изменилось».
Придя, наконец, к этому выводу, Икхён шумно выдохнул.
«Господи, давненько у меня так мозги не кипели. И из-за чего? Убил на эту херню больше часа. Всё, хватит».
Отбросив валик в сторону, Икхён с размаху рухнул на диван. Он уставился в потолок. Голова немного прояснилась, как вдруг в мыслях всплыла мочка уха Ёнсу. Две крошечные дырочки от пирсинга на левом ухе.
Почему? Почему эта мелкая деталь так притягивала взгляд? Почему она снова всплыла в памяти? Ответов не было.
Икхён медленно моргал, не отрывая взгляда от белых обоев на потолке. Рука, лежавшая на животе, дрогнула. Большой палец лениво и почти бессознательно погладил кожу.
Он закрыл глаза, и в тот же миг ему почудилось, будто носа коснулся резкий, удушливый шлейф парфюма Ёнсу.
Икхён сморщился, затаил дыхание и приоткрыл рот.
Мужские губы прикусили мочку уха Ёнсу. Влажный звук поцелуя — и две крошечные дырочки от пирсинга скрылись под чужими губами. Горячий язык скользнул по этим меткам, лаская их. Ёнсу коротко и сдавленно застонал.
Икхён резко втянул воздух. Глаза распахнулись. Он мгновенно одернул руку, которая уже успела скользнуть под резинку домашних штанов.
Сведя брови к переносице, он злобно смотрел в потолок, затем резко сел и с силой потер лицо обеими ладонями. Тело, брошенное в жар за какие-то секунды, мелко зудело от возбуждения.
Когда у него в последний раз был секс? Еще до появления Бури, то есть почти четыре года назад.
Свой первый сексуальный опыт Икхён получил на групповухе. И все последующие редкие разы тоже были групповыми. Ему еще ни разу в жизни не доводилось заниматься сексом с кем-то одним, глаза в глаза, отдаваясь моменту. Он просто находил в соцсетях объявления об оргиях, списывался и приезжал. Количество участников на таких встречах варьировалось от шести человек до одиннадцати.
Икхён выбирал такой формат намеренно: в толпе к нему не было приковано пристальное внимание. Так оно и выходило на практике, поэтому чем больше набивалось народу, тем спокойнее он себя чувствовал. А когда он понял, что люди приходят туда не ради поиска друзей, любовников или душевных разговоров, стало еще комфортнее.
В периоды обычного возбуждения он просто дрочил дома. Но когда накатывал «голод», он ехал туда, грязно и беспорядочно трахался в куче чужих тел, а затем тут же уходил.
Даже такое мимолетное прикосновение к чужой плоти приносило немалое утешение. В замкнутом мире Икхёна это был предел «близких человеческих отношений». Тереться телами вместо того, чтобы открывать друг другу души.
Икхён понимал: не будь даже этого, он бы уже свихнулся от одиночества. Короткие эпизоды группового секса. Глубокий, но стремительный физический контакт. Никаких светских бесед — сделал дело и свалил без лишних слов. Идеальный расклад.
А потом он подобрал Бури. То ли потому, что всё свободное время уходило на заботу о больном котенке, то ли потому, что этот пушистый комочек каким-то образом заполнил сосущую пустоту внутри, но факт оставался фактом: последние четыре года Икхён на подобные сборища не ездил.
И вот теперь, впервые за целую вечность, он вновь вспомнил тот дешевый мотельный номер, наполненный мужскими стонами, хлюпающими звуками и тяжелым дыханием.
Возможно, его подкосил тот мимолетный момент светлой и искренней радости, который он испытал, рассказывая Ёнсу про Бури. Тот самый разговор пробил брешь в его броне, заставив мозг снова тосковать по суррогату «человеческой близости».
Неужели ему суждено жить так до самой смерти?
Икхён обхватил себя руками за плечи, ссутулился и уставился на свои колени.
Не то чтобы эти мысли посетили его впервые. Стоило только представить будущее, где он стареет в полном одиночестве, без единого друга, без малейшей эмоциональной привязанности — и внутри сразу же зарождался резонный вопрос: а есть ли вообще смысл тянуть такую лямку? За вопросом следовала бездонная пустота, а следом неизменно поднимал голову соблазн просто покончить с собой.
Впрочем, эти приступы отчаяния накатывали и отступали. Большую часть времени он существовал на автомате, не углубляясь в рефлексию. Депрессия возвращалась стихийно, без расписания, накрывала с головой, а затем исчезала. Словно случайный постоялец, заглянувший на ночь в богом забытый мотель на пустынном пляже.
Икхён знал, что этот гость рано или поздно съедет, и потому просто терпел. Наверное, именно осознание этой цикличности и удерживало его от шага в окно все эти годы.
К тому же теперь в его жизни появился Бури, а значит, существование стало хоть чуточку, но сноснее.
Стало быть, и эта внезапно накрывшая его с головой хандра в конце концов отступит. Пройдет несколько часов или, быть может, пара дней — и от нее обязательно не останется и следа. А после он снова вернется к привычно спасительному оцепенению. Будет жить себе дальше, ни о чем не тревожась и находя искреннее утешение в одном лишь присутствии кота. В этом Икхён ни капли не сомневался.
Всё-таки проводить столько времени наедине с другим человеком в тесном, замкнутом салоне автомобиля — изначально паршивая была затея. Кто бы мог подумать, стоило лишь немного сократить дистанцию, и в идеально выверенной повседневности тут же пролегла трещина.
«Откатаю еще одно занятие — послезавтра днем, — и на этом точка. Хватит с меня уроков вождения».
«С учетом сегодняшнего выйдет уже три полноценных выезда. Этого вполне достаточно. А дальше я уж как-нибудь сам. Буду накатывать опыт в одиночку».
Икхён повторял себе это снова и снова, пытаясь убедить в этом самого себя.
Без пяти час Икхён вышел из подъезда и, судорожно вдохнув, застыл на месте. Прямо напротив, скрестив руки на груди, стоял Ёнсу. Заметив его, инструктор расплылся в широкой улыбке и помахал рукой.
— А, здравствуйте. Прошу прощения, я не знал, что вы уже подъехали.
Подумав, что случайно пропустил сообщение о прибытии, Икхён суетливо полез в карман за телефоном. Но Ёнсу лишь отмахнулся рукой, затянутой в плотную кожаную перчатку, и шагнул навстречу.
— Да я и сам только-только подъехал. Подумал, что ты вот-вот выйдешь, решил подождать здесь. Так что не парься, Икон-сси, ты не опоздал.
— А… понятно. Что ж, тогда начнем?
Икхён поспешно подошел к машине и распахнул двери — водительскую и пассажирскую.
Ёнсу подошел следом, бросил свою спортивную сумку на сиденье и, немного порывшись в ней, повернулся к Икхёну.
В руках у Ёнсу оказалась внушительная коробка с кошачьими лакомствами в тюбиках.
Икхён распахнул глаза от удивления и чисто рефлекторно принял подарок.
— Говорят, коты от этой штуки просто с ума сходят. Бури ведь такое нравится, да?
С этими словами Ёнсу стянул с себя дубленку, бросил ее на заднее сиденье и небрежно сунул перчатки в задний карман брюк.
— Я взял ассорти, чтобы были разные вкусы. Там, случайно, нет таких, которые он терпеть не может?
Икхён перевел ошарашенный взгляд с коробки, на которой красовалась надпись «Ассорти — 60 штук», на широкую спину Ёнсу, который в этот момент сосредоточенно устанавливал запасную педаль тормоза.
— Если Бури от чего-то откажется, просто скорми соседским котам, делов-то.
Бури обожал это лакомство в любом виде. Все шестьдесят тюбиков будут уничтожены им подчистую.
«Проявлять такую заботу о чужом питомце…»
Головой Икхён понимал, что должен быть благодарен, но внутри против воли заворочалось тягучее чувство неловкости.
«С чего вдруг этот человек уделяет столько внимания чужому коту, увидев его лишь раз на фотографии?»
«Почему некоторые люди ведут себя так дружелюбно? Слишком дружелюбно».
«Хотя нет. Эта доброта направлена не на меня, а на Бури. Нельзя путать теплое с мягким. Просто есть такие люди, которые души не чают в любых животных».
— Спасибо вам, — произнес Икхён.
Как ни крути, это был жест доброй воли, и благодарность здесь — единственно верная реакция. Никаких скрытых смыслов. Нужно просто скормить лакомство коту и забыть об этом.
Икхён дал себе слово: когда уроки вождения закончатся, он передаст Ёнсу не только плату за занятия, но и какой-нибудь небольшой ответный подарок. Только так он сможет разорвать эту связь без тягостного осадка на душе. Получил единицу — верни единицу. Тогда счет между ними обнулится. А то, что сведено к нулю, очень легко выбросить из головы.
Закончив с педалью, Ёнсу отряхнул руки и выпрямился. Икхён тоже снял куртку, закинул ее назад и сел за руль.
Как только захлопнулись двери, отрезая их от внешнего мира, Икхён недовольно свел брови к переносице. Удушливый аромат парфюма, заполнивший тесный салон, явно не был застарелым шлейфом. Казалось, он прямо сейчас впитывается в обивку с новой силой.
«Этот придурок снова вылил на себя полфлакона».
Икхён искоса взглянул на Ёнсу, который как раз натягивал кожаные перчатки на свои крупные ладони. Взгляд зацепился за массивную золотую цепь, выглядывающую из-под круглого ворота трикотажного свитера. Лицо Икхёна снова дрогнуло в гримасе отвращения.
«До чего же тошнотворная безвкусица…»
Золотые цепи, золотые перстни… Ёнсу воплощал в себе типаж, который Икхён терпеть не мог. Ему ни разу в жизни не казалось, что обвешанные подобными цацками мужики выглядят круто. И в довершение ко всему — снова эта газовая атака термоядерным парфюмом.
Икхён отвернулся и вставил ключ в замок зажигания.
«Впрочем, было бы глупо ожидать, что он вообще вспомнит о моей просьбе не душиться, а тем более — соизволит ее выполнить».
«Какая уже разница. Сегодня всё равно последний день. Придется перетерпеть».
— Как там Бури? Поживает? — спросил Ёнсу, вытягивая шею, чтобы получше разглядеть фотографию кота на приборной панели.
Икхён инстинктивно вжался в водительскую дверь, пытаясь отодвинуться от него подальше.
— Да. Слушайте, инструктор Чан. Прошу прощения, но планы немного изменились. Я собираюсь закончить занятия сегодня. Вы не против?
Ёнсу повернул голову и в упор посмотрел на Икхёна.
— Дальше я вполне смогу практиковаться один.
Губы Ёнсу растянулись в лукавой усмешке.
— Ого, откуда внезапно такой полный бак уверенности в себе?
— Ну, насчет уверенности — это громко сказано. Просто… У вас ведь наверняка и без меня полно дел, а мне всё равно рано или поздно придется сесть за руль одному. К тому же, вы так хорошо объясняете, что я боюсь слишком расслабиться и начать зависеть от вашего присутствия.
Икхён нарочно выдал эту тираду, решив немного «подмаслить» инструктора.
Ёнсу откинулся назад, тяжело опираясь на спинку сиденья.
— Ну, раз уж у нашего Икон-сси такие планы, ничего не попишешь. Вот только дел у нас на сегодня непочатый край. Мы ведь с тобой еще даже в исторический центр не заезжали, да и на скоростную трассу не совались.
— Если вы сегодня всё это покажете, я приложу все усилия, чтобы усвоить материал.
Икхён бросил быстрый взгляд на часы, пристегнул ремень безопасности и завел двигатель.
Он уже собирался тронуться с места, когда Ёнсу предостерегающе вскинул руку, приказывая остановиться.
Икхён принялся лихорадочно осматриваться. Он проверил руль в своих руках, приборную панель за ним, ручник, коробку передач, углы наклона зеркала заднего вида и боковых зеркал. Что не так? Он в упор не видел, чтобы что-то было упущено. «Ремень жизни» надежно пристегнут, наклон и высота сиденья — всё на своих местах.
— И… что же? — нерешительно выдавил он.
Ёнсу, всё так же вальяжно скрестив руки на груди и не снимая с губ расслабленной полуулыбки, поочередно указал на оба боковых зеркала.
— Не замечаешь ничего необычного?
Икхён нахмурился, переводя взгляд с одного зеркала на другое, и вдруг его глаза расширились от понимания.
В отражении на стене позади машины отчетливо виднелось: из двух красных стоп-сигналов правый не горел.
— Да просто лампочка перегорела. Заедем в сервис и поменяем, делов-то.
— А нам… вообще можно в таком виде на дорогу выезжать?
— Да тут до сервиса рукой подать. Нормально всё. Но ты всё равно возьми в привычку вот так всё проверять перед стартом, как сегодня. Если лампочка сдохла, лучше менять ее сразу.
Икхён с максимальной осторожностью огляделся по сторонам, медленно вырулил из узкого переулка и влился в поток на проезжей части. Ёнсу, сидящий рядом, без умолку трещал, работая живым навигатором до автомастерской.
— Впереди пешеходный переход. Через триста метров прямо, затем поворот налево без стрелки.
«Надо бы еще потренироваться ездить по навигатору… С этим-то я хоть сам справлюсь?»
— Следуем по направляющей разметке. Делаем упражнения Кегеля для руля. Сжали-расслабили, сжали-расслабили. Отлично. Проезжаем перекресток и делаем волшебное «вжух» в крайний левый ряд.
«Да что с ним опять не так? Надеюсь, настоящие навигаторы не несут подобную чушь?»
— В левый ряд… М-да, проехали.
То ли Икхён слишком глубоко ушел в свои мысли, то ли просто растерялся, но он пролетел тот самый поворот, в который должен был перестроиться. В панике он резко ударил по тормозам и тут же бросил педаль. Машина конвульсивно дернулась, клюнула носом и неуверенно покатилась дальше.
— Твою мать! А, простите! Извините! Ч-что теперь делать?!
Машина, ехавшая позади, разразилась протяжным гудком и с ревом обошла их по соседней полосе.
Ёнсу примирительно замахал руками:
— Спокойно, Икон-сси. Ничего страшного не случилось. Просто езжай прямо. Дадим кружок и вернемся.
Икхён почувствовал, как по спине потек холодный пот. В состоянии полнейшей паники он уставился на загоревшийся впереди красный свет — и снова с дури вжал тормоз в пол, устроив абсолютно неоправданное экстренное торможение. Их обоих резко швырнуло вперед, а затем с силой впечатало обратно в спинки сидений.
— Ох ты ж, сегодня прям как на аттракционе с машинками катаемся.
— Теперь дошло, почему эту штуку называют «ремнем жизни»?
Икхён провел влажной ладонью по такому же влажному от пота лицу и с силой вытер руку о штаны. У него банально не хватало духу посмотреть в сторону Ёнсу, который в этот момент красноречиво оттягивал свой ремень безопасности и потряхивал им в воздухе.
— Икон-сси, да всё нормально. А ну-ка, посмотри на Бури.
Икхён послушно перевел взгляд на приборную панель с фотографией кота.
— Давай-ка сделаем глубокий вдох. Вдох… и выдох. Вдох, выдох.
Следуя спокойному голосу Ёнсу, Икхён несколько раз глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
— Сейчас нам повезло — сзади никого не было. Но впредь постарайся обходиться без таких резких торможений, окей? А теперь берись за руль. Вот так. Слегка нажми на газ и плавно поехали. Отлично. Очень мягко.
«Соберись. Возьми себя в руки».
— Гляди, видишь знак разворота вон там, впереди? Там мы и развернемся. И что будет, когда мы развернемся? Правильно, мы сможем вернуться туда, где проскочили поворот. Видишь, как всё просто?
— Подглядываем, словно за объектом тайной страсти… Во-о-от, молодец. А теперь паркуемся в карман.
Напряжённый Икхён аккуратно перестроился в соседнюю полосу торможения и остановил машину.
— Итак, что там написано на табличке под знаком разворота?
— Э-э… «По стрелке налево» и «На пешеходный зеленый».
— И когда, спрашивается, нам можно разворачиваться?
— Когда загорится левая стрелка на светофоре или когда пешеходам дадут зеленый свет.
— В точку. Значит, мы просто сидим, высматриваем эти два сигнала и ждем своего часа. Верно?
— Я ведь говорил, что при развороте машины идут строго по очереди, начиная с первой? И пересекать линию можно только там, где пунктир. Нельзя просто так выскочить сзади, пересечь сплошную и проскользнуть вперед всех с ветерком.
Икхён снова бросил быстрый взгляд на фотографию Бури и сделал глубокий вдох, пытаясь унять колотящееся сердце.
— Ты новичок, так что паниковать в таких ситуациях абсолютно нормально. Для тебя всё это в диковинку. Но заруби себе на носу одну вещь: путь назад есть всегда. Мы же не на тот свет отъезжаем. Если ты проскочил поворот, это не значит, что обратная дорога закрыта навсегда. Система дорог не такая уж бессердечная стерва. Можно пойти на разворот, можно свернуть налево, потом направо, сделать крюк и вернуться. Способ вырулить найдется в любом случае. Так что не дергайся. Ну приедешь ты чутка позже намеченного — небо на землю от этого не рухнет.
Икхён не отрывал потемневшего взгляда от светофора впереди, жадно вслушиваясь в каждое слово инструктора.
— И вообще, это даже к лучшему. Только набивая шишки, ты научишься выкручиваться из непредвиденных ситуаций и перестанешь их бояться. Когда говорят, что опыт приходит с километрами, имеют в виду именно это — череду из сотен разных ситуаций. Ты сталкиваешься с сотней проблем, находишь сотню решений и за счет этого растешь над собой. И наш Икон-сси сейчас занимается именно этим. Так что пока ты новичок, косячь на здоровье. Это только в плюс. Главное — по мелочи, без серьезных аварий.
— Ну, погнали. Выкручивай руль полностью и потихонечку за передней машиной.
Мысль о том, что ему придется избавиться от Ёнсу и пуститься в самостоятельное плавание, внезапно показалась неподъемно тяжелой.
Вождение было для Икхёна чем-то абсолютно чужеродным и новым. Он еще не умел на глаз определять степень серьезности и вес каждой совершенной ошибки, поэтому любой промах казался фатальным.
И как же хорошо, что в такой момент рядом оказался наставник, который не просто подсказал выход, но и нашел нужные слова поддержки. Будь Икхён один, он бы окончательно впал в панику и натворил дел куда похуже.
«И я еще решил всё бросить, не откатав с ним и десяти часов. Будучи неопытным новичком, возомнил, что готов выехать на дорогу в одиночку… и всё это из-за какого-то нелепого страха сблизиться с человеком».
Впрочем, Икхён как никто другой понимал: для такого, как он, страх перед эмоциональной привязанностью отнюдь не был «нелепым пустяком».
«Но что же мне тогда делать? Как, черт возьми, поступить?»
Подавленный этими мыслями, Икхён с максимальной осторожностью завершил разворот.
— Теперь гони по прямой и забирай во второй ряд. Видишь во-о-н то желтое здание впереди? Нам туда, это и есть наш сервис.
На этот раз они, к счастью, благополучно добрались до места назначения.
— Раз уж приехали, попроси их заодно проверить давление в шинах. А уровень моторного масла после покупки тачки щупал? Моторное масло, трансмиссионное, тормозная жидкость…
Перечислив механику всё необходимое для техобслуживания, Икхён вместе с Ёнсу прошел в зону ожидания и опустился на кресло.
За окном маячила задняя часть его машины. Взгляд зацепился за ярко-желтую наклейку «Ученик за рулём» на стекле, и из груди сам собой вырвался тяжелый, полный горечи вздох.
На сердце лежал камень. И давил он не столько из-за пропущенного поворота, сколько из-за той череды идиотских действий, которые за ним последовали.
«Неужели я настолько нелепый и жалкий?»
Чем больше он прокручивал случившееся в голове, тем сильнее чувствовал себя ничтожеством.
Да, его отношения с людьми складывались не так, как у всех, но Икхён всегда верил, что живет как полноценный взрослый человек, способный нести за себя ответственность. Однако перед лицом этого нового испытания под названием «вождение» он вдруг почувствовал себя абсолютно беспомощным юнцом.
— Икон-сси, как насчет выпить кофейку?
Услышав голос Ёнсу, Икхён резко вскинул голову. Их взгляды встретились.
— Тебя всё еще колотит, да? Сжался весь, поник. Такие, как ты, Икон-сси, не отходят от стресса по щелчку пальцев. Тебе нужно время, чтобы выдохнуть.
По-хорошему, следовало возмутиться: «Что значит "такие, как я"? И вообще, вопреки вашим догадкам, я в полном порядке». Но в глубине души Икхён понимал, что инструктор прав на все сто, поэтому промолчал.
— Я вообще-то планировал сегодня протащить тебя через Кванхвамун и Сичхон, но, глядя на твое состояние, думаю, нам лучше избегать суеты и поехать туда, где посвободнее. Что скажешь?
Язык так и чесался сказать, что можно придерживаться изначального плана, но и тут Икхён был вынужден признать правоту Ёнсу.
— Да брось ты, за что тут извиняться.
Ёнсу разблокировал свой телефон и протянул его Икхёну.
— Рванем вот сюда. Заодно и по скоростной трассе прокатимся. Посидим в красивом месте, выпьем кофе и двинем обратно. В таких заведениях парковки обычно огромные, так что за это можешь не переживать. Да и дорога туда совсем не сложная.
Точка на карте оказалась водохранилищем, расположенным чуть больше чем в часе езды от Сеула. Икхён и раньше частенько читал на форумах для новичков, что гнать по трассе куда проще, чем лавировать в городском потоке. Раз уж и Ёнсу предложил такую альтернативу, значит, в этом действительно был смысл.
Всё еще чувствуя себя пришибленным, Икхён покорно кивнул. В его нынешнем состоянии, полном стыда и самобичевания, он согласился бы, даже если бы Ёнсу предложил махнуть до самого Пусана. В конце концов, суждения этого человека явно были куда адекватнее его собственных.
— Окей. Давай сюда свой телефон.
Взяв мобильник Икхёна, Ёнсу запустил приложение навигатора и быстро объяснил, как правильно считывать маршрут и слушать голосовые подсказки.
Когда они выехали из сервиса, Икхёна уже немного отпустило. А пока он сосредоточенно вел машину, стараясь на практике совмещать подсказки навигатора с объяснениями Ёнсу, чувство собственной никчемности, порожденное той ошибкой, начало медленно растворяться без следа.
То, о чем писали на форумах для новичков-водителей, оказалось чистой правдой. Гнать по скоростной трассе было куда комфортнее, чем казалось на первый взгляд. Теперь Икхён на собственном опыте понял, почему знающие люди называли езду за городом сущей ерундой по сравнению с сеульскими пробками. Процесс оказался даже по-своему увлекательным.
— А наш Икон-сси, смотрю, для новичка совсем не робкого десятка. Давишь на газ без лишнего страха.
Икхён стрельнул глазами на спидометр и тут же одернул ногу от педали газа.
Ёнсу низко, бархатисто хмыкнул.
— За что извиняешься-то? Ты отлично справляешься. Только держи дистанцию, не прижимайся к заднице машины впереди слишком близко.
— Кстати, раз уж зашла речь. Вон тот парень впереди плетется как черепаха, верно? Вспоминай, что мы делаем, если хотим его обойти?
— Перестраиваемся в левый, первый ряд, обгоняем и возвращаемся обратно, вставая перед ним.
— Верно. А для чего у нас вообще предназначена первая полоса на трассе?
— В то-о-очку! Нельзя просто влезть туда как к себе домой и ехать на одной скорости. Это как интрижка на одну ночь: заскочил, сделал свои дела — и сразу слинял обратно.
— Ну что, давай устроим такую интрижку нашему Икон-сси? Готовься к перестроению. Бросаем робкие взгляды на парня, по которому тайно сохнем... Во-о-от, молодец. Но наш объект симпатии всё никак не приближается. Значит, чуть-чуть докручиваем руль и отправляемся на поиски нового мужика. Давай, пла-а-авно ныряем в эту сексуальную первую полосу. О, вот это было шикарно. Найс! Поддай еще газку. Итак, мы бросили бывшего и с ветерком мчимся вперед. Но... черт возьми, ты ведь никак не можешь выбросить его из головы? Значит, возвращаемся ко второму ряду!
Как Икхён и предполагал, весь словесный понос Ёнсу теперь строился исключительно на метафорах с участием мужиков. Впрочем, инструктор больше не лез с расспросами в душу, так что этот бред можно было как-то перетерпеть. Похоже, до него всё-таки дошло, когда Икхён жестко пресек попытки завязывать личные беседы.
То, что этот неадекватный мужик вообще прислушался к его просьбе, было сродни чуду. И от этого становилось еще непонятнее, почему он проигнорировал жалобу на термоядерный парфюм и снова вылил на себя полфлакона. Где здесь логика?
Всю дорогу по трассе Ёнсу не замолкал ни на секунду. Он разжевывал значения каждого дорожного знака, травил байки про фееричные косяки своих бывших учеников и мораль, которую из этого следовало вынести, снова возвращался к лекциям по вождению, переводил на человеческий язык сухие подсказки навигатора... Икхён поражался, как у этого человека вообще не отсыхает язык болтать без малейшей паузы на вдох?
Под чутким руководством Ёнсу Икхён немного покатался по извилистой дороге вокруг водохранилища, закрепляя навыки, а затем благополучно припарковался на просторной стоянке возле огромного кафе.
— Что обычно пьешь в таких заведениях? — поинтересовался Ёнсу, едва они перешагнули порог.
— О, позвольте мне угостить. Что будете заказывать, инструктор Чан?
— Скажешь, что будешь ты, — отвечу и я.
— Мне горячий амери... Эй, погодите-ка!
Ёнсу вдруг сорвался с места, мгновенно преодолел расстояние до кассы и буквально прилип к стойке.
— Два горячих американо, пожалуйста.
Икхён в панике подскочил к нему, но было слишком поздно: оплата с карты Ёнсу уже прошла.
— Ну что вы творите? Я же сказал, что угощаю.
— Ага, в следующий раз угостишь.
Ёнсу с невозмутимой ухмылкой забрал с кассы вибрирующий пейджер и обернулся.
Икхён смерил взглядом этот до скрежета зубов бесячий затылок, а затем молча вырвал пейджер из его рук.
— Идите, занимайте столик. Я принесу.
Ёнсу лишь беззаботно махнул рукой и неспешно зашагал вверх по лестнице.
«Решил похвастаться своим богатством, что ли? Тоже мне, благодетель. Сколько там стоит этот паршивый кофе, блядь...»
Тяжело вздохнув, Икхён принялся бесцельно мерить шагами зону выдачи, пока, наконец, не забрал поднос с напитками и не направился на второй этаж.
Ёнсу сидел за столиком у огромного панорамного окна, положив ладони на столешницу, и задумчиво смотрел вдаль. Черный свитер, черные брюки, черные туфли. Они виделись всего трижды, но Икхён уже успел заметить, что инструктор явно предпочитал монохром. И даже не разбираясь в брендах, Икхён видел: каждая вещь на Ёнсу была отменного качества и стоила неприлично дорого.
И эта неизменно идеальная укладка. Волосок к волоску. Икхён при всем желании не мог представить этого человека растрепанным, без тонны геля на голове. Как не мог вообразить Ёнсу в растянутых трениках, шаркающим резиновыми шлепками на босу ногу.
Икхён невольно опустил взгляд на свою собственную одежду — неброскую, купленную за копейки в масс-маркете, — и с легким чувством неловкости зашагал к столику.
Представить себя расхаживающим в таких же дорогих шмотках было не менее фантастично. Если бы он нацепил на себя нечто подобное, то двигался бы скованно и боялся посадить пятно или затяжку. Да и с Бури это было абсолютно несовместимо. Одно неосторожное движение когтистой лапы — и роскошному свитеру придет конец. А уж как живописно кошачья шерсть смотрелась бы на тотально черном фоне — и представлять не хотелось.
Ёнсу что-то быстро печатал в телефоне, но, стоило Икхёну приблизиться, он оторвался от экрана, поймал его взгляд и мягко улыбнулся.
— Мне нужно отправить одно сообщение.
Икхён поставил поднос на столик и опустился на стул напротив Ёнсу.
«Пишет кому-то насчет уроков вождения?»
Икхён бросил мимолетный взгляд на едва заметную ухмылку инструктора и его проворно бегающие по экрану пальцы. Еле сдержав рвущийся наружу смешок, он отвернулся к окну.
«Наверное, и сейчас строчит сообщения в своем репертуаре: щедро сыпет знаками препинания где ни попадя и делает ошибки в каждом втором слове».
«Это вообще не вяжется с его внешностью. Выглядит как бандит, а пишет, как типичный аджосси. Ему ведь тридцать восемь — не такой уж и старый».
Икхён задумчиво повертел в руках теплую кружку, окончательно подавляя улыбку.
Внезапно его взгляд зацепился за собственную машину, припаркованную внизу. При виде этого смирно стоящего белого седана в груди вдруг всколыхнулось неожиданно теплое чувство.
Эта машина... Она так старательно везла его сюда, безропотно подчиняясь его донельзя неуклюжему управлению. Самая дорогая вещь из всех, что у него когда-либо были. Дорогая, тяжелая, надежная. И по-своему красивая.
Раньше Икхён был абсолютно равнодушен к автомобилям и никогда не понимал тех, кто сдувал пылинки со своих тачек. Но теперь, кажется, начало доходить. Он прекрасно осознавал, что это лишь кусок неодушевленного металла, но почему-то чувствовал в нем искру жизни. Пусть это не роскошный элитный кар, но в нем крылось свое, особое очарование.
А главное — этой машине, как и коту Бури, можно было дарить любовь без остатка и чувствовать искреннюю привязанность. Существо, перед которым можно распахнуть душу и которое можно просто любить. Испытывать к ней эти эмоции было безопасно.
«Вроде бы владельцы "Аванты" обычно ласково зовут свои машины "Аванги"».
Прим.: «Аванта» — Hyundai Avante.
«Но это как-то банально. Хочется чего-то особенного...»
«Раз белая, может, Беляш? Снежок? Вайт?»
«Нет. Тоже звучит заезженно. Да и на язык не ложится».
Прим.: Кевин Бейкон — известный американский актёр, музыкант, продюсер и режиссёр.
От этой внезапно выстроившейся цепочки ассоциаций Икхён не выдержал и тихо фыркнул.
Услышав голос Ёнсу, Икхён мгновенно стер улыбку с лица и выпрямился. Неизвестно, когда инструктор успел закончить переписку, но сейчас он сидел, вальяжно скрестив руки на груди.
— А, да так. Ничему, — вежливо отозвался Икхён.
— Давай, колись. Вместе посмеемся.
Икхён для вида шмыгнул носом и сделал глоток кофе.
— Красавчика какого-то на улице увидел, что ли? — Ёнсу с любопытством вытянул шею, заглядывая в окно. — Смысл пялиться на прохожих, когда прямо перед тобой сидит такой мужчина?
На лице Ёнсу играла нахальная ухмылка. Он подался вперед, вторгаясь в личное пространство, и Икхён инстинктивно отшатнулся.
— Нет, просто... придумывал имя для своей машины, — со вздохом признался он.
— О, ласковое прозвище для тачки Икон-сси?
Икхён сделал еще один неторопливый глоток кофе, выигрывая время. Совершенно не хотелось признаваться, что в голову пришла дурь вроде «Кевина Бейкона».
Честно говоря, его всегда жутко раздражало, когда люди, едва услышав имя Пэ Икхён, тут же радостно вопили: «Бекон!». Но назвать так свою машину... в этом определенно что-то было. Ему почему-то нравилась эта мысль.
Внутри крепло стойкое предчувствие, что отныне этот белый седан будет носить гордое имя Кевин Бейкон. И, разумеется, Икхёну совершенно не хотелось видеть, как Ёнсу, услышав это, зайдется хохотом.
— А у машины инструктора есть имя?
Лучшая защита от неудобных вопросов — встречный вопрос. Это правило работало безотказно. Люди ведь обожают говорить о себе. А вдоволь наболтавшись, они, как правило, забывают, о чем вообще спрашивали собеседника.
Икхён был почти уверен, что Ёнсу ответит отрицательно. План был прост: услышать «нет», затем спросить, как бы тот ее назвал, если бы захотел, плавно перевести тему на характеристики «Бентли», обсудить плюсы и минусы... В общем, заставить Ёнсу говорить только о своей машине.
«У него их что, несколько? Ну, впрочем, ничего удивительного».
Икхён на мгновение замер, вглядываясь в невозмутимое лицо Ёнсу.
— Бенгу. Тот «Бентли», который Икон-сси видел вечером, зовут Бенгу.
— А... Это какое-то иностранное слово?
— Да нет. Просто взял первый слог от «Бентли» и переделал, чтобы звучало по-домашнему. Мило же, ну?
Икхён, изо всех сил сдерживая рвущийся наружу смешок, медленно кивнул.
— «Бентли» у меня Бенгу. «Генезис» — Пхальтэнги. А «Рендж Ровер» — Подыри.
«И угораздило же его дать машинам такие дурацкие клички...»
— А Пхальтэнги... что это значит?
— А-а... Тогда Подыри — это...
— Потому что «Рендж Ровер» заканчивается на слог «бо».
— Звучит по-домашнему, правда? И мило.
Сделал вид, что просто подпирает подбородок, Икхён стиснул зубы поспешно прикрыл рот рукой. Ноздри предательски раздувались — он изо всех сил сдерживал рвущийся наружу смешок.
«С ума сойти. Ну кто вообще так называет тачки?»
— Хочешь, я и машине Икон-сси имечко подберу?
Хотелось немедленно отказаться, но где-то в глубине души скреблось любопытство: как же этот человек назовет его «Аванту»?
Икхён вскинул на инструктора взгляд, в котором ясно читалось немое «ну, попробуй».
— Дай-ка подумать... «Аванта»...
Ёнсу задумчиво постучал указательным пальцем по подбородку, уставившись в пространство.
— Аванта... Аван... Аван-тэ... Тэ... Тэкки?
— Я как-нибудь сам потом придумаю, — холодно отрезал Икхён.
— О, ты пробудил во мне дух соперничества.
Пока Ёнсу с глубокомысленным видом подпирал подбородок, с головой погрузившись в мозговой штурм, Икхён невозмутимо пил кофе.
— Аванта... Аван-дэ. Эбандэ? Эбандэ!
Прим.: «Эбандэ» (에반데) — игра слов: название автомобиля Avante (아반떼) превращается в созвучное сленговое выражение эбандэ, означающее «это уже перебор», «ну это слишком».
— Если в голову придет что-нибудь гениальное, я тебе скину смс-кой.
Икхён уже открыл было рот, чтобы сказать «не стоит утруждаться», но вовремя прикусил язык. В конце концов, люди обычно бросают подобные фразы на ветер и тут же о них забывают, так что воспринимать это всерьез не имело смысла. К тому же сегодня был их последний день, и больше никаких переписок или звонков с Ёнсу не предвиделось. А если тот вдруг и правда пришлет ему какое-нибудь «гениальное» прозвище, можно будет просто проигнорировать сообщение или отделаться сухим «спасибо».
В этом и заключалась прелесть текстовых сообщений по сравнению с личными встречами или звонками — неудобный момент всегда можно было спустить на тормозах.
— Ах да. Инструктор, деньги за уроки можно перевести вам на счет?
Сделав глоток, Ёнсу поставил чашку на стол и коротко мотнул головой.
— Говорю же, денег не беру. Можешь не платить.
— Вы же сами говорили... десять тысяч вон за занятие...
— Ну, это я ляпнул от балды, чтобы ты с самого начала не принял меня за какого-то маньяка. А вообще-то я учу бесплатно. Так что расслабься и прими как факт.
— Нет, ну так не пойдет. Это неправильно. Десять тысяч за целый день — и так смехотворная сумма... Нет, я заплачу.
Икхён достал бумажник, но, увидев внутри жалкие двенадцать тысяч вон наличными, замер. Прикусив губу, он сунул кошелек обратно и решительно схватил телефон.
— Продиктуйте номер вашего счета.
— Не желаю, — Ёнсу неторопливо потягивал кофе, щурясь в донельзя раздражающей, ехидной улыбке.
— Инструктор, вы так хорошо учите, это должно достойно оплачиваться. Если я получу эти уроки даром, мне будет слишком некомфортно и совестно...
— Говорю же, я не беру денег, Икон-сси. Я — Хондэ Чан Ёнсу. Я ведь говорил? Мое прозвище. Хонгик Инган. Сокращенно — Хондэ.
Икхён некоторое время просто хлопал глазами, глядя на посмеивающегося инструктора.
— Но почему... зачем вы делаете это бесплатно?
— Чтобы приносить великое благо новичкам за рулем, конечно.
В голосе Ёнсу по-прежнему сквозил смех.
— Нет, просто... у меня в голове это не укладывается...
— Да правда, в этом вся причина. Денег мне и из других источников хватает, так что всё в порядке. Я занимаюсь этим не ради заработка, а потому что мне по приколу. Я веселюсь, жертвуя свой талант, а такие люди, как Икон-сси, учатся водить. Сплошной вин-вин. К тому же, если такой частник, как я, начнет брать за это деньги — это уже незаконно. А я, ко всему прочему, свято чту Уголовный кодекс.
Икхён внимательно посмотрел в лицо Ёнсу, а затем опустил взгляд на столешницу.
Выходило, что Ёнсу и правда был обычным бездельником, живущим за счёт богатого мужа. Видимо, от скуки он занимался подобной «благотворительностью» на стороне, заодно подпитывая собственную самооценку, изрядно задавленную в браке.
Впрочем, всё сходилось. Ёнсу сам говорил, что не нуждается в деньгах. Богатый человек с вагоном свободного времени, которому непременно до всего есть дело. Помогает другим, чувствует себя хорошим и тем самым тешит собственное эго. Раз уж он сам разглагольствовал о каком-то «великом благе», Икхён решил, что и ему незачем терзаться муками совести.
В конце концов, можно было считать, что ему просто чертовски повезло. Если Ёнсу хотел учить его бесплатно — пусть учит. А вот если Икхён сейчас упрётся рогом и начнёт всучивать ему деньги или подарки в качестве благодарности, придётся встретиться с ним ещё как минимум один раз. Куда разумнее было оборвать все связи прямо сейчас, пока такая возможность ещё оставалась.
Разложив всё по полочкам и окончательно успокоив совесть, Икхён снова поднял взгляд на Ёнсу.
— О, кстати. Если Икон-сси надумает меня кому-то порекомендовать, ради бога, ни слова о том, что это бесплатно. Это моя единственная и крайне убедительная просьба ко всем бывшим ученикам.
— Ну тогда же ко мне выстроится целая очередь желающих. Каким бы веселым ни было это занятие, у меня вообще-то есть основная работа, и я не могу спускать на уроки абсолютно всё свое время — так и выгореть недолго. Мне нравится, как сейчас: расслабленно, без напряга и в собственном ритме.
Икхён понимающе кивнул. Впрочем, всё это не имело ровным счетом никакого значения — в его окружении всё равно не было ни единой живой души, кто мог бы попросить контакты инструктора по вождению.
Ёнсу, с минуту понаблюдав за Икхёном, обхватил чашку обеими руками и слегка подался вперед.
— Слушай, Икон-сси, ты и правда решил, что сегодняшнее занятие — последнее?
— А… да. Дальше я планирую практиковаться самостоятельно.
— Как твой инструктор, могу я высказать свое профессиональное мнение?
Проглотив рвущийся с языка ответ, Икхён с затаенной тревогой уставился на собеседника, ожидая продолжения.
— Я, конечно, говорил, что у тебя есть все задатки первоклассного водителя, но буду с тобой откровенен. До самостоятельных выездов на трассу тебе еще далеко. Поверь, ко мне приходят люди с куда лучшими навыками, и те накатывают со мной часов по тридцать, чтобы закрепить результат. А у тебя сейчас сколько в сумме? Часов восемь наберется?
Выдав эту тираду, Ёнсу со смаком отпил кофе.
В этот момент его самодовольная физиономия показалась настолько невыносимой, что Икхён до скрипа стиснул зубы. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, он демонстративно отвернулся к окну.
«Блядь, это что еще за новости? Хвалил меня, нахваливал, а на деле — просто в уши ссал?»
«И какой смысл был распинаться? Вожу херово — так бы и сказал. Мог бы просто нормально учить, без этих сказок».
Но тут сквозь пелену раздражения пробилась совершенно иная мысль.
«А что, если Ёнсу — никакой не альфонс на содержании у богатого муженька? Что, если он... сектант? И прямо сейчас аккуратно прогревает почву, чтобы затянуть меня в свой культ?»
Стоило лишь допустить эту мысль, как пазл в голове мгновенно сложился. Сначала он называет смехотворную цену за уроки, чтобы жертва гарантированно клюнула. Затем играет роль идеального инструктора: мягко стелет, хвалит, заставляя полностью от себя зависеть. А когда клиент уже на крючке — внезапно заявляет, что всё вообще бесплатно. И вот теперь, с позиции «авторитетного эксперта», он давит на то, что нужно больше занятий. Цель ясна — удержать жертву рядом как можно дольше. Логика железная, кто же откажется от бесплатных уроков вождения? Клиент будет кататься с ним часами, и именно в этот момент начнется активная промывка мозгов.
Кожу обдало морозом. Мурашки побежали по спине от осознания того, насколько многоходовым и изощренным был этот план. Ёнсу подбирался к нему шаг за шагом, методично и расчетливо. А он, как последний идиот, едва не заглотил наживку.
«Может, с другими лохами эта схема и прокатывает, но со мной такое не пройдет, сектантский ты ублюдок. Я полжизни потратил на то, чтобы виртуозно отшивать людей. Хрен ты ко мне подлезешь».
С этой ободряющей мыслью Икхён снова повернулся к Ёнсу.
— Я ценю ваше мнение, — холодно произнес он.
Ёнсу, отставив в сторону почти пустую кружку, встретился с ним взглядом.
— И за вашу заботу тоже спасибо. Я накрепко запомню всё, чему вы меня научили, и буду водить максимально осторожно. Уверен, я справлюсь.
Инструктор внимательно оглядел лицо Икхёна. Затем на его губах расплылась кривоватая усмешка, и он медленно кивнул.
— Ну, выбор за тобой. Раз Икон-сси так решил.
Не дожидаясь ответа, Икхён резко поднялся и составил обе чашки на поднос.
— Да, конечно, не торопитесь. Я пока подожду в машине.
Икхён поспешно спустился на первый этаж, сдал поднос на стойку и направился к своему белому седану.
В голове живо нарисовалась картина: Ёнсу запирается в кабинке туалета, судорожно набирает номер своих сектантов-подельников и драматично шепчет в трубку, что «операция провалилась» и «объект сорвался с крючка, сворачиваемся». От этой фантазии губы Икхёна сами собой растянулись в довольной улыбке.
Ну конечно. Икхён так и знал: не бывает людей, которые без всякой причины суют нос в чужие дела и ведут себя настолько приторно-дружелюбно. Всё это с самого начала было частью его ебаного плана по вербовке. А Икхён ведь действительно чуть было не растаял.
Да и с чего бы кому-то просто так, без задней мысли, заботиться о таком человеке, как он? Ёнсу даже покупал лакомства его коту, которого ни разу в жизни не видел. Уже одно это выглядело подозрительно. Очевидно же, неспроста.
Икхён был готов поспорить, что Ёнсу вообще не гей. Наверняка просто ляпнул это в нужный момент, чтобы втереться в доверие после его признания и сыграть на чувстве солидарности.
Господи, теперь всё сходилось просто идеально.
«Молодец, Пэ Икхён. Отличная работа».
Оставалось только продолжать в том же духе, держать ухо востро и больше не позволять себе расслабляться. Тогда всё будет нормально.
С видом триумфатора он сел на водительское сиденье и с невероятным облегчением выдохнул.
Но постепенно победная улыбка сползла с лица. Взгляд Икхёна застыл, бездумно уставившись куда-то сквозь лобовое стекло.
Вскоре он медленно опустил голову, глядя себе на грудь. От недавнего веселья не осталось и следа.
Просидев так в оцепенении какое-то время, Икхён бессильно уронил голову, прижавшись лбом к холодному рулю.
«В конце концов, мы приходим в этот мир одни… и уходим одни».
Он повторял про себя эту затасканную фразу раз за разом.
И ведь это чистая правда. Непреложная истина. Каждый человек рождается в одиночестве и умирает в одиночестве.
Конечно, если какой-нибудь душнила с избытком логики начнет допытываться, мол, вокруг рожениц и умирающих обычно полно врачей и родственников, так что про «каждого» — это преувеличение… Икхён бы даже спорить не стал. У него просто не было на это сил.
Икхёна словно током ударило. Он резко вскинул голову.
«Подождите-ка. Я же могу просто нанять другого инструктора! Точно! Берем по два часа у каждого. Если сменить человек десять, то в сумме наберется те самые заветные двадцать часов практики!»
Икхён судорожно зажал рот рукой, приглушённо усмехнувшись. Это же гениально просто! Постоянно менять людей! И как, спрашивается, эта элементарная мысль не пришла в голову раньше? Какого черта он вцепился в одного-единственного инструктора и изводил себя паранойей?!
По сути, десяток разных инструкторов можно использовать как крайнюю левую полосу на скоростном шоссе — полосу обгона. Встроился, газанул и тут же перестроился обратно. Стратегия «бей и беги». У него не было ни единой причины упрямо тащиться по опасной трассе под названием «Чан Ёнсу», рискуя собственной психикой.
«Каким же тупым кретином я был, а».
Покачав головой, Икхён завел двигатель. В груди, еще мгновение назад казавшейся совершенно опустошенной, вдруг разлилось пьянящее чувство полноты. Это было идеальное решение, пришедшее как нельзя вовремя — в самый пик его уныния. Да еще и найденное им самим!
Заметив вдали Ёнсу, выходящего из дверей кафе, Икхён начал медленно выруливать с парковочного места. Он решил подъехать прямо к нему, не дожидаясь, пока инструктор дойдет до машины сам. Хотелось утереть ему нос и наглядно доказать, что слова про «еще долго» были явно лишними.
Икхён слегка подал вперед и начал выкручивать руль вправо, как вдруг увидел, что Ёнсу с криком бежит в его сторону. В ту же секунду раздался пластиковый скрежет. Икхён ударил по тормозам, и машина замерла.
Кровь в жилах разом заледенела. Даже не нужно было выходить из салона. Пусть с ним никогда раньше такого не случалось, осознание пришло на чистых инстинктах. Он притер припаркованную справа машину.
В отчаянии схватившись за волосы и крепко зажмурившись, Икхён стиснул зубы и заставил себя выйти из авто.
— Эх, притер, — пробормотал подбежавший Ёнсу, слегка запыхавшись. — Еще издалека было видно, что ты слишком жмешься вправо. Не услышал, как я кричал тебе тормозить?
Инструктор внимательно разглядывал соприкасающиеся бамперы двух автомобилей.
— Простите, пожалуйста, — Икхён виновато сложил руки перед собой и начал нервно кланяться.
— Передо мной-то зачем извиняться? Машина не моя. — Ёнсу усмехнулся и заглянул под лобовое стекло пострадавшего авто. — Номера телефона нет.
Икхён обреченно уставился на чужой бампер. На черном пластике угла красовалась жирная белая царапина длиной сантиметров пять — след от его краски.
— Икон-сси, вообще в таких случаях алгоритм простой: фоткаешь притертость как есть, пишешь записку с кратким объяснением и своим номером, оставляешь под дворником и уезжаешь. Но раз мы на парковке кафе, владелец наверняка сидит внутри. Так что можно пойти и поговорить лично. Как поступим?
— Э-э… — Икхён потер лоб, лихорадочно соображая. — Л-лучше зайти внутрь, найти владельца и сказать всё лично.
— По-мужски. Но ты-то сам как, справишься? Может, мне с ним поговорить?
При этих словах Икхёна захлестнуло малодушное, но чертовски сильное желание спрятаться за широкую спину инструктора. Однако он упрямо помотал головой.
— Нет. Это моя вина, мне и расхлебывать. Извините меня.
Снова отвесив Ёнсу глубокий поклон, Икхён сорвался с места и побежал к входу.
— Номер-то машины запомни! — донеслось ему вслед.
Икхён резко затормозил, развернулся, подбежал обратно к чужой машине, про себя зазубрил номерной знак и снова припустил к кафе.
Растерянность, стыд, отвращение к себе, лютый позор и полная безнадега — этот коктейль эмоций бурлил в крови и туманил рассудок. От этого казалось, что он бесплотным духом парит в каком-то искаженном пространстве.
В полубредовом состоянии Икхён влетел в зал кафе, с трудом ворочая языком, выкрикнул номер авто, нашел владельца и сбивчиво обрисовал ситуацию. Кляня себя последними словами, он не забыл добавить, что покроет всё по страховке.
Владельцем оказался мужчина лет пятидесяти. Он вышел вместе с Икхёном на парковку, придирчиво осмотрел бампер и миролюбиво предложил обойтись без звонков в страховую и решить всё «на месте», наличными. Икхён когда-то читал в интернете, что при мелких ДТП водители часто просто договариваются на определенную сумму и расходятся с миром.
Но, на всякий случай, он всё равно бросил неуверенный взгляд на Ёнсу, стоявшего за спиной мужчины. Инструктор в ответ еле заметно кивнул и показал большой палец, давая добро.
Икхён тут же перевел названную сумму на счет владельца, а затем еще несколько раз рассыпался в извинениях вслед уходящему обратно в кафе мужчине. После этого, под чутким руководством Ёнсу, он всё же смог аккуратно вернуть свою машину на то самое парковочное место.
Подозвав Икхёна, Ёнсу поставил его перед капотами обеих машин и провел небольшую лекцию с наглядной демонстрацией, детально разобрав, почему вообще произошла эта авария.
— Я всё запомню. Мне очень жаль, — тихо произнес Икхён, снова виновато склонив голову, когда разбор полетов подошел к концу.
— Да ладно тебе, расслабься. Уж лучше чужую тачку притереть, чем человека сбить. Тем более, на твоем уровне это вообще самая классическая ошибка новичков.
Умом-то Икхён понимал, что инструктор прав, но с его характером просто так отпустить столь идиотский промах было невыполнимой задачей. Он даже боялся представить, как долго эта ненависть к себе будет пожирать его изнутри.
«Наверное, таким, как я, вообще противопоказано садиться за руль. Хрен с ними, с ошибками, но то, как меня парализует и трясет после каждой оплошности… Это же просто жалкое зрелище».
— Да всё нормально, Икон-сси. И справился ты молодец, не растерялся.
Ёнсу ободряюще похлопал Икхёна по руке, крепко сжал его предплечье и отстранился. Место, где только что лежала чужая ладонь, почему-то странно закололо.
— Вот смотри. Ты ведь не сбежал, Икон-сси. Взял и ответил за свою оплошность от начала и до конца. Все ошибаются. Каким бы профи ты ни был, прожить жизнь, ни разу не оступившись, просто невозможно. Главное — то, как ты ведешь себя после того, как накосячил. Так что хватит так убиваться из-за этой царапины. Лучше похвали себя за то, что не дал по газам, а остался и всё уладил. Имеешь на это полное право.
Икхён слушал Ёнсу, неотрывно глядя на капот своей машины. Ему и в голову не приходило, что на собственные промахи можно смотреть под таким углом.
Всю свою жизнь он свято верил: главное — не совершать ошибок. Нужно держать себя в строгости и всё контролировать, чтобы потом не пришлось разгребать последствия. И если уж ты облажался, значит, просто недоглядел, дал непозволительную слабину.
Ёнсу же, казалось, видел мир совершенно иначе, замечая то, что от Икхёна всегда ускользало. И прямо сейчас он говорил именно то, что Икхёну так отчаянно нужно было услышать.
Слова, о нехватке которых он даже не подозревал. Слова, услышав которые, вдруг с пронзительной ясностью понимаешь: вот оно, то самое.
Икхён поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза.
— Я был бы очень признателен, если бы вы продолжили мои уроки.
— Простите, что беру свои слова назад. Но, кажется, вы правы. Выпускать меня одного на дорогу пока слишком опасно. Я еще ничего толком не умею, а повел себя самонадеянно и глупо. Не могли бы вы... продолжить мне помогать?
— Я — Хондэ Чан Ёнсу, — он с глухим стуком ударил себя кулаком в грудь, и от этого движения на Икхёна тут же плотной волной пахнуло его фирменным парфюмом. — Принесу тебе великое благо, так и быть.
— Спасибо. Но... я был бы еще более благодарен, если бы вы выливали на себя чуть меньше одеколона.
Ёнсу озадаченно оглядел себя, затем перевел взгляд на Икхёна, коротко подмигнул и кивнул.
Икхён мысленно кивнул самому себе.
Даже если этот парень и впрямь какой-то сектант, решивший его завербовать, — плевать. Главное — нормально научиться водить. С его-то хрупкой психикой он только и думал, как бы слиться, придумывая нелепые отмазки про страх сближения. А ведь именно сейчас нужно было вцепиться в выпавший шанс и выжать из него максимум, чтобы набраться опыта.
«Бей и беги»? Какая чушь. Зеленый новичок, а туда же. Это всё равно что упрямо лезть на обгон, когда ты даже во второй полосе не можешь набрать адекватную скорость. Он даже не задумывался о том, зачем вообще пошел на эти курсы и что сейчас действительно важно. Только и делал, что ныл. Пора было наконец взять себя в руки и подойти к делу всерьез.
Очевидно, что куда полезнее учиться у человека, который уже успел изучить его стиль вождения и понял, какой подход здесь нужен, чем каждые пару часов скакать по новым инструкторам. К тому же Ёнсу оказался весьма толковым наставником.
А главное — он был тем, кто нашел нужные слова, когда Икхён оступился.
Икхён вдруг понял: он редко совершал ошибки вовсе не потому, что был таким уж осмотрительным и осторожным. Просто он запер себя в зоне комфорта, изо дня в день повторяя одни и те же привычные действия. У него банально не было шанса накосячить. Неудивительно, что теперь любая, даже самая мелкая оплошность выбивала почву из-под ног.
Ёнсу прав. Ему нужно ошибаться. Много, часто и по-разному. Нужен этот опыт — совершить глупость, признать ее и взять на себя ответственность. И если в такие моменты рядом будет кто-то вроде Чан Ёнсу, это станет огромной опорой.
«Соберись, Пэ Икхён. Сосредоточься на том, что действительно важно».
Они расселись по местам, захлопнули двери и пристегнули ремни безопасности.
— Ну что, Икон-сси, отпустило немного?
— По лицу вижу, что всё еще на взводе.
Крыть было нечем — чувство вины всё еще тяготило душу, и Икхён промолчал.
— Перед стартом взгляни-ка на милашку Бури. И давай, глубокий вдох. На вдохе — «Бу». На выдохе — «Ри». Бу-у-у... Ри-и-и... Бу-у-у... Ри-и-и...
Глядя на Ёнсу, который с самым серьезным видом издавал эти странные звуки, Икхён не выдержал и фыркнул.
— Нет, инструктор, ну вы даете...
— Я же говорю, давай вместе. Бу-у-у...
— Я лучше просто на фото посмотрю.
— Можно я просто нормально подышу?..
— О, смотри, Бури тоже велит тебе не нервничать. «Папочка, соберись! Бури с тобой!»
Ёнсу помахал перед ним фотографией кота, пискляво кривляясь. Икхён уставился на него в немом ужасе.
— «Отец, мужайтесь. Я с вами». — Салон внезапно заполнил нарочито низкий бас.
— Да откуда тебе знать? Может, заговори он по-человечьи, у него был бы именно такой тембр. Короче, просто помни, что Бури в тебя верит. «Папа, файтинг! Гамбарэ! Цзяю! Вамос! Форца! Мяу!»
И почему стыдно должно быть именно Икхёну?
Уставившись поверх лобового стекла, он раскраснелся и молча повернул ключ зажигания.
Смех так и рвался наружу, но рассмеяться над этим нелепым балаганом казалось ниже его достоинства. Сцепив челюсти, Икхён стоически вел машину.
Ёнсу, похоже, вообще не ведал, что такое смущение. Звонко хлопая ладонями, обтянутыми кожаными перчатками, он продолжал шумно дурачиться на пассажирском сиденье.
— О, не забудь взять радиус побольше. Вот так. Отлично.
Впрочем, о своих прямых обязанностях инструктора он тоже не забывал.