Обесчести меня, если сможешь | Глава 2
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
— Что такое? Что с глазом Блисса?
— Ого, глаз Би совсем покраснел! Вы только посмотрите! Прямо вылитая клубника!
— Дундук, ему просто кто-то врезал. Блисс же у нас туповат.
— Чего? Блисс, кто тебя побил? Кто это был? А ну, колись быстро!
За спинами галдящих младших братьев и сестёр раздался холодный голос. Старший брат, всё это время не отрывавший пристального взгляда от малыша, веско произнёс:
— Если его и впрямь ударили, это серьёзная проблема. Ведь кто-то посмел поднять руку на Миллера.
От этих слов атмосфера вмиг похолодела. Весёлая суета испарилась, сменившись осязаемым напряжением. Обычно Натаниэль никогда не вмешивался в подобные детские разборки. В силу возраста и природного цинизма он держался в стороне от мелочных обид. Даже его присутствие на этом банкете было скорее обременительной обязанностью члена семьи. Любые мелкие стычки он привык попросту игнорировать.
Но нападение на Миллера — это совершенно иной разговор. Это означало, что у нападавшего напрочь отсутствовал страх перед их фамилией. Натаниэль недовольно свёл брови на переносице. Вслед за ним и остальные дети, мигом посерьёзнев, с ледяными лицами уставились на Блисса, который всё ещё жался к груди папы. В повисшей тяжёлой тишине Эшли Миллер, до этого не проронивший ни слова, наконец заговорил:
— Натаниэль прав. Блисс, кто посмел это сделать?
Тот, кто осмелился поставить синяк драгоценному младшему Миллеру, должен понести суровое наказание. Под перекрёстным огнём разгневанных взглядов Блисс, явно не ожидавший такой бурной реакции, растерянно замялся. Нервно сглотнув, он тихо выдавил:
На долю секунды повисло абсолютно неловкое молчание. Казалось, семье потребовалось время, чтобы переварить услышанное. А затем, словно кто-то разрушил невидимое заклятие оцепенения, все разом взорвались шквалом вопросов:
— Что?! Би, ты сам себя избил? Но зачем?!
— С чего вдруг такие заскоки? Ты не просто глупый, у тебя вообще мозгов нет?
— Би, только не говори, что ты решил проверить свой череп на прочность.
— Идиот, тогда надо было бить по голове, а не в глаз! А, постой-ка... Неужели Блисс даже глаз от головы отличить не может?
— Вполне в его духе. Он же балбес.
— Нет же, Грейсон, Стейси! Сами вы придурки! Всё было совсем не так!
«Да сколько можно меня перебивать?!» — вскипел он про себя.
Не в силах сдержать обиду, Блисс возмущённо затопал ногами прямо в объятиях папы. Этот выплеск эмоций заставил остальных притихнуть. Семья выжидающе уставилась на него, мол, ну и что же тогда произошло? Громко выдохнув, мальчик наконец-то смог объясниться:
— Ко мне прицепилась целая толпа каких-то незнакомых пацанов!
— Грейсон, Стейси, — строго одёрнул близнецов Эшли Миллер, пресекая их нетерпение. — Я ведь говорил, что перебивать некрасиво? А ну тихо. Пока Блисс не договорит, чтобы я больше не слышал ни звука.
От его хлёсткого тона дети мгновенно захлопнули рты. Обведя притихших отпрысков суровым взглядом, Эшли снова перевёл всё своё внимание на младшего сына.
— И что было дальше? Продолжай, Би.
Услышав этот спокойный, ободряющий голос, Блисс смущённо опустил взгляд и принялся нервно теребить свои пальцы.
— Ну... в общем... эти ублюдки...
— Би, не «ублюдки», а «мальчики», — вмешался папочка, мягко поправляя лексикон ребёнка.
На этот раз Эшли с лёгкой улыбкой посмотрел на своего партнёра.
— Давай пока позволим Блиссу рассказать всё так, как ему хочется, м?
Интонация Эшли разительно отличалась от той, которой он только что отчитывал старших детей. В этом бархатном, ласковом тоне сквозила такая нежность, что Кои слегка покраснел, тихо угукнул и послушно замолчал. Дождавшись полной тишины, Эшли ободряюще кивнул Блиссу. Вдохнув поглубже, мальчик наконец-то выплеснул то, что так сильно его грызло:
— Эти ублюдки... то есть мальчики... сказали, что я не Миллер!
Воздух вокруг словно заледенел. Но это была уже совсем другая тишина. Натаниэль изогнул бровь, младшие недоумённо переглянулись, а папа и папочка с нахмуренными лицами уставились на малыша. В их головах роились десятки вопросов, пока кто-то наконец не озвучил общую мысль:
— В смысле Блисс не Миллер? — первой подала голос пятая по старшинству, Лариэн.
Вслед за ней тут же отозвался четвёртый брат, Чейз:
— Хрень собачья. Какие-то тупые ушлёпки сморозили тупую чушь.
— Чейз, не выражайся, — устало вздохнул Кои, в очередной раз пытаясь бороться за чистоту речи.
Но его замечание потонуло в возмущённых голосах близнецов:
— Чушь-то чушью, но проблема в том, что они вообще посмели открыть пасть.
— Верно. Совсем страх потеряли, раз ляпнули такое вслух. У них явно проблемы с головой. Надо бы преподать им урок хороших манер. Какие будут предложения?
— Дети... — растерянно протянул Кои, не зная, как утихомирить эту внезапную жажду крови.
И тут старший брат озвучил вполне логичный вопрос:
— Но какое отношение всё это имеет к твоему фиолетовому глазу?
Натаниэль скептически прищурился. Остальные дети, словно очнувшись, снова перевели взгляды на Блисса. Папа тоже слегка наклонил голову, внимательно изучая подбитое лицо сына.
— Мне тоже это крайне интересно. Так откуда взялся синяк?
Под прицелом десятка ожидающих глаз Блисс замялся. Такое пристальное внимание смущало, но, собравшись с духом, он наконец раскрыл всю правду:
— Эти мальчишки... Они сказали, что раз у меня глаза не фиолетовые, то я никакой не Миллер.
Одно лишь воспоминание о той сцене заставило гнев вспыхнуть с новой силой. Тяжело дыша и раздувая ноздри, младший сын гордо выпятил грудь и звонко выдал:
— И тогда я сам избил свой глаз, чтобы сделать его фиолетовым!
Единый, протяжный вздох осознания вырвался у всех присутствующих. И дети, и папа с папочкой напрочь лишились дара речи, потрясённо глядя на это маленькое недоразумение. И только сам Блисс, невероятно гордый собой, триумфально вздёрнул подбородок.
— Раз я не Миллер из-за того, что глаза не фиолетовые, то надо было просто сделать их такими! Я начал бить себя, и эти трусы разбежались. Так им и надо, тупым трусишкам! Жаль, мало всыпал! Я погнался за ними, но какой-то мужик преградил мне дорогу. Эх, если бы догнал, я бы их вот так, вот так!
Мальчик, распалившись не на шутку, начал яростно махать кулаками в воздухе, забавно пыхтя. Семья наблюдала за этим бойцовским танцем в гробовом молчании. Никто просто не знал, как на это реагировать. Пока Кои в панике перебирал в уме слова, чтобы хоть как-то прокомментировать эту безумную логику, Эшли наконец нарушил тишину:
— То, что ты с гордостью отстаивал свою принадлежность к Миллерам — это очень похвально.
Он сделал паузу, признавая боевой дух сына, а затем спокойно добавил:
— Однако наносить себе увечья в процессе — не лучший выход. В таких случаях...
— А что такое «увечья»? — непонимающе склонил голову Блисс.
Папа на мгновение прикрыл глаза. Выждав пару секунд, словно подбирая правильные слова, он открыл их и всё тем же ровным голосом произнёс:
— Это значит причинять вред самому себе. Ни при каких обстоятельствах ты не должен делать себе больно, понимаешь?
— Угу... — уныло протянул Блисс. Уголки его губ обиженно поползли вниз — интуиция подсказывала, что он всё-таки сделал что-то не так.
Заметив его расстроенный вид, Эшли поспешил добавить:
— В следующий раз, если произойдёт нечто подобное, сразу же ищи папу или папочку. Мы со всем разберёмся.
Но Блисс лишь надул щёки и тихо пробурчал:
— Это потому, что ты ростом с козявку, вот и не разглядел, — тут же встряла Лариэн, не упустив шанса подколоть брата.
Эшли молча, но невероятно выразительно зыркнул на дочь. Дождавшись, пока та покорно прикусит язык, он снова обратился к младшему:
— Если нас нет рядом, найди кого-нибудь из братьев или сестру. Или просто подойди к любому взрослому. Скажи, что ты — Блисс Миллер, и какие-то выскочки, не знающие своего места, смеют к тебе приставать.
Спокойно объяснив это, мужчина криво, но ободряюще усмехнулся.
— Услышав это, любой с радостью поможет и отведёт тебя прямо к нам.
Слушавший всё это Кои мягко протянул руку и ласково зарылся пальцами в волосы младшего. Это тёплое, успокаивающее прикосновение без слов говорило: «Теперь ты в безопасности». Напряжённое личико Блисса расслабилось, а на щеках проступил лёгкий румянец. Ловя момент, Кои с улыбкой предложил: