Сбеги, если сможешь| Глава 92
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Перед глазами все плыло. Он моргнул раз, другой, пытаясь сфокусировать взгляд, но картинка упорно расплывалась в мутное пятно. Бен стиснул зубы, силой воли вытягивая себя из вязкой трясины забытья, и пополз по полу.
Притвориться, что отключился, было чертовски верным решением. Крисси, этот наивный идиот, купился. Он сбежал, обвешав себя бесполезным грузом, словно рождественская елка, оставив Бена позади. Плевать, что он забрал рацию. Это уже не имело значения.
Тяжело хрипя и царапая пол, Бен протянул дрожащую руку к стене. Там, скрытая от посторонних глаз, находилась кнопка тревоги — как раз на такой крайний случай.
«Хоуп... А ты стал таким изворотливым взрослым».
Тело била крупная дрожь, но он упрямо шарил ладонью по стене, пока подушечки пальцев не нащупали едва заметный выступ кнопки. Губы Бена искривились в зловещей предвкушающей усмешке.
«Плохих детей нужно наказывать».
Собрав последние крупицы сил, он вдавил кнопку до упора. И в тот же миг тело отказало — он мешком рухнул на холодный пол. Пронзительный вой сирены, разнесшийся по всему зданию, стал его колыбельной. Сознание окончательно померкло, но на лице так и застыла слабая торжествующая улыбка.
Откуда-то доносились глухие смазанные звуки.
Смех? Разговор? Музыка? Разобрать было невозможно. Казалось, все эти шумы слились в одну вязкую давящую какофонию. По мере того как туман в голове рассеивался, Крисси начал осознавать — его последняя догадка была верна. И вместе с прояснением пришло леденящее понимание — его швырнули прямиком в ночной кошмар.
Стоило пошевелиться, как уши резанул противный металлический лязг. Крисси опустил взгляд и увидел массивную цепь, плотно охватывающую лодыжку. Все еще распластанный на полу, он скользнул взглядом по оковам, а затем медленно повернул голову.
Воспоминания вспыхнули в мозгу яркой панорамой, ослепили на мгновение и вновь рассыпались осколками. Вой сирены, заставший их еще в коридоре. Мужчины, выскакивающие изо всех щелей, чтобы перехватить беглецов. Дети, в панике бросившиеся врассыпную... Он пытался их прикрыть, выиграть хоть немного времени, но глухой удар по голове оборвал все. Темнота была последним, что он помнил.
«Что с детьми? Они спаслись?» — тревожная мысль обожгла сознание.
Подавляя подступающую панику, Крисси попытался оценить обстановку.
Он лежал в углу огромного зала. Цепь на ноге служила недвусмысленным намеком — либо чтобы пресечь любые попытки побега, либо чтобы указать на его место. Здесь он был не более чем скот на привязи. Но куда важнее того, к чему прикована цепь, было что — а точнее, кто — находился вокруг.
В зале царил полумрак. Воздух был спертым, тяжелым от клубов сигаретного дыма, который оседал в легких, вызывая тошноту. На диванах, расставленных тут и там, расположилось много людей. Они непринужденно болтали и посмеивались, но их внимание было приковано к одной стене, где транслировалось видео.
Со стороны это напоминало светский вечер в элитном салоне, но атмосфера была пропитана чем-то гнетущим и зловещим. И дело было вовсе не в темноте. Причиной страха было то, что именно они смотрели.
Объектив камеры навязчиво, сантиметр за сантиметром, скользил по обнаженному телу мальчика. Когда кадр сменился, медленно беря крупный план какой-то части тела, над головой Крисси внезапно раздался звук.
Голос прозвучал неожиданно близко, заставив вздрогнуть. Он резко вскинул голову. Над ним нависал крупный мужчина; на его лице играла глумливая ухмылка.
— Не ожидал, что ты подготовишь для нас такое развлечение. Переживал, что мы тут заскучаем? Спасибо, благодаря тебе мы отлично повеселились, — продолжил он, не дав Крисси времени даже осмыслить происходящее.
Сердце Крисси рухнуло куда-то в желудок. Неужели провал? Неужели никто не смог выбраться? А если... если дети пострадали?
«Только не это...» — мысль билась в голове испуганной птицей.
Пока его внутренности скручивало от ужаса, мужчина, явно наслаждаясь произведенным эффектом, продолжал:
— И как ты только узнал, что сегодня тот самый день? В качестве ответной любезности мы решили устроить эту вечеринку.
В его голосе звучало странное нездоровое возбуждение. Крисси почувствовал, как по спине пробежал озноб. И в этот момент его слух резанул короткий свист.
Тело отреагировало быстрее разума. Мышцы мгновенно окаменели. Одновременно с этим пришло осознание — вокруг стояла неестественная тишина. Смех и разговоры стихли.
Крисси медленно, словно преодолевая сопротивление воздуха, повернул голову. Снова свист. Он знал этот звук. Он слишком хорошо знал, что означает этот условный сигнал.
Когда раздался третий свист, взгляд Крисси наконец сфокусировался на экране. Он увидел героя видео анфас. Встретившись взглядом с лицом на экране, он застыл. Кровь мгновенно отлила от лица, оставив его мертвенно-бледным.
Заметив его реакцию, мужчина, едва сдерживая экстаз, прокричал:
— Ну же, Хоуп! Это спецпоказ специально для тебя.
— Папочка-а...» — прошептал мальчик на экране и широко открыл рот.
Это был семилетний Крисси Джин.
— Мистер Миллер, добро пожаловать!
Хозяин особняка, едва не спотыкаясь от волнения, поспешил к мужчине с платиновыми волосами, который только что вышел из машины. Он кланялся и суетился, не зная, куда деть руки.
— Как... какими судьбами? Ваш визит стал такой неожиданностью. Я слышал, что вы не планировали присутствовать на сегодняшнем собрании...
На самом деле, пока владелец особняка не увидел гостя своими глазами, он до последнего не верил, что тот приедет. Натаниэль Миллер почти никогда не посещал подобные сборища, так что его появление было событием из ряда вон выходящим.
Но еще больше пугало другое. Впервые хозяин дома ощущал, чтобы от кого-то исходил настолько густой подавляющий поток феромонов. Доминантные альфы, конечно, всегда фонили силой — это было частью их природы. Но обычно этот запах напоминал дорогой парфюм, тонко и ненавязчиво обозначающий присутствие.
Сейчас же феромоны не просто витали в воздухе — они буквально изливались, затапливая пространство, давя на психику тяжелой плитой. Хозяин растерялся. Такая бесконтрольная мощь могла означать только одно из двух: мужчина был либо на грани безумного возбуждения, либо в ярости.
И хозяин особняка был готов поставить все свое состояние на то, что это точно не первое.
— Простите, может быть, случилось что-то неприятное?.. — осторожно начал он, чувствуя, как дрожит голос.
Хозяин особняка едва поспевал за Натаниэлем, который, даже не удостоив его взглядом, прошел мимо и направился прямиком в дом. Пришлось перейти на бег. Несмотря на трость, Миллер двигался с пугающей скоростью. Его тяжелые шаги гулко отдавались в тишине холла.
Натаниэль, игнорируя суетящегося рядом мужчину, смотрел только перед собой.
— Он здесь? — бросил он на ходу.
К счастью для хозяина, голос Миллера звучал так же холодно и бесстрастно, как обычно. Все еще внутренне сжимаясь от страха, он натянул на лицо вымученную улыбку. В голове лихорадочно крутились мысли: «Кого, черт возьми, он ищет в моем доме в такое время?»
Натаниэль резко остановился. Повисла тяжелая пауза.
Впервые с момента приезда он скосил глаза на хозяина. Тот невольно вздрогнул и вжал голову в плечи под этим тяжелым взглядом. Натаниэль, возвышаясь над ним, прорычал низким, полным угрозы голосом:
Крисси сидел на полу, словно сломанная кукла, из которой выкачали жизнь. Он даже не моргал. Взгляд был прикован к стене, где в огромном масштабе мерцало его собственное изображение.
Широко распахнутые глаза заполнила фигура мальчика с экрана. Ребенок, дрожащий от страха, но отчаянно пытающийся улыбаться, покорно наклонялся и раздвигал ноги по команде.
— Папочка, дай мне конфетку. Я так люблю твою большую конфетку.
— Папочка, отшлепай меня. Шлеп, шлеп, вот так.
— Да, хорошо. Мне очень нравится. Хоуп так любит, когда ты трогаешь здесь...
— Ха-а... Разве это не чертовски возбуждает? — похотливо пробормотал мужчина над ним, тяжело выдохнув.
Со всех сторон послышался характерный металлический лязг — звук расстегиваемых пряжек ремней. Крисси почувствовал, как воздух вокруг сгустился от животного желания. Мужчина над ним уже вовсю потирал промежность через ткань брюк, продолжая изливать грязь:
— Ты был настоящей суперзвездой. До сих пор нет ребенка, который был бы таким же распутным и горячим, как ты. Если бы ты остался прежним, мы бы все тебя просто обожали.
Крисси согнулся пополам в спазме. К горлу подкатил ком, но вместо рвоты наружу вырвалась лишь горькая едкая желчь. Тело содрогалось в конвульсиях, он сплевывал вязкую слюну на пол, пытаясь очиститься изнутри, но мучителю было плевать на его страдания.
— Ты был на редкость одаренным ребенком. Держу пари, ни у кого не получалось лизать леденец так сладко и умело, как у тебя.
— ...Заткнись, — с трудом выдавил Крисси.
Но мужчина пропустил его мимо ушей, продолжая упиваться своим монологом.
— Ах, представляю, с каким аппетитом ты бы облизывал и мой леденец. Потрясающе. Таким самородкам, как ты, вообще противопоказано взрослеть. Только посмотри — этот крошечный ротик до краев полон «сливками», которыми щедро угостил папочка...
— Заткнись! Заткнись! Заткнись, тварь!
Нервы сдали окончательно. Сорвавшись на крик, Крисси рванулся вперед, намереваясь вцепиться в ублюдка зубами. Но цепь натянулась с резким рывком, больно дернув ногу, и он жалко рухнул лицом в пол, не дотянувшись и на полметра.
Увидев его унизительное падение, мужчины вокруг разразились хохотом. Сквозь гогот до ушей донеслись влажные возбужденные стоны — звуки тех, кто уже ублажал себя, глядя на экран.
Крисси закричал, и этот звук был больше похож на вой раненого зверя:
— Нет! Я этого не хотел! Мне было просто страшно... Я ни разу не делал этого по своей воле!
— Нет, ты хотел, — холодно отрезал мужчина. — Потому ты и выглядишь там таким развратным. Если бы ты сам не соблазнял его, разве смог бы отец сотворить такое с тобой? Разве не так?
— О, ты определенно делал. И все мы здесь — свидетели.
Мужчина с усмешкой обвел взглядом зал. Несколько зрителей одобрительно хмыкнули. Один из них поднялся с дивана, лениво подошел к Крисси и бросил сверху вниз:
— Ты напялил эти короткие шортики и вертел своим шлюховатым задом перед отцом.
— Мне тогда было пять лет! — выкрикнул Крисси, задыхаясь. — Я просто показывал танец и песенку, которые выучил в школе!
«Потому что хотел, чтобы меня любили».
В горле встал огромный ком, мешающий дышать.
«Да, я просто хотел любви. Хотел, чтобы приемные родители, чтобы этот чертов извращенец хоть немного меня любили».
— Это было не мое желание... — прошептал он.
— О боже, — притворно-сочувственно вздохнул подошедший мужчина, услышав этот жалкий хрип. Он смотрел на Крисси как на безнадежного идиота.
— Ты слишком постарел. Какая жалость.
Казалось, он говорил это совершенно искренне.
— Ты просто завидуешь. Завидуешь себе тому, прежнему.
Мужчина наклонился ниже, и его шепот, обдавший ухо горячим дыханием, прозвучал прямо над головой Крисси:
— Бедняжка... Ты так вымахал, что теперь тебя и пожалеть-то некому. Никто больше не хочет тебя приласкать.
С экрана донесся пронзительный детский крик. Мужчины в зале, воспринимая этот звук как сладкий стон наслаждения, хрипло застонали в унисон и кончили. Воздух наполнился тяжелым запахом семени.
Но Крисси знал правду. Он знал, что это был не стон удовольствия. Это был крик о помощи. Мольба о жизни.
Его пустой взгляд был прикован к наглухо закрытым дверям зала.
«Молился, чтобы эта дверь распахнулась и кто-нибудь пришел меня спасти».
Воспоминания накрыли его удушливой волной.
«Я молился каждую ночь. Умолял, чтобы этот человек не приходил в мою спальню».
«Каждый раз, когда он заставлял меня принимать с ним ванну, я просил небеса: пусть спустится ангел и заберет меня отсюда».
«Сколько раз я мечтал, чтобы эта проклятая камера сломалась, чтобы этот кошмар закончился...»
Он знал, слишком хорошо знал, что этого никогда не случится. Чуда не произойдет. И все же, где-то в глубине израненной души, он продолжал шептать:
«Пожалуйста. Пожалуйста... Кто-нибудь, вытащите меня из этого ада...»
И именно в этот миг, словно в ответ на немую мольбу, раздался оглушительный грохот. Двери с треском распахнулись, и внутрь хлынул ослепительный поток света.