Обесчести меня, если сможешь | Глава 163
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
С истошным воплем Блисс на полной скорости влетел в гостиную и мертвой хваткой вцепился в Эшли.
— Нет! Не надо! Пожалуйста, не бейте его! А-а-а-а!
Он рыдал навзрыд, повиснув на отце, но Эшли был непреклонен. Не обращая ни малейшего внимания на младшего сына, цепляющегося за его талию, тот продолжал с холодной яростью охаживать Кассиана клюшкой для хоккея. Побледневший от ужаса Блисс в панике оглянулся.
— Папочка! Папочка, помоги! Умоляю!
В любой кризисной ситуации он всегда искал спасения у Кои. И сейчас Кои был единственным человеком в мире, способным его защитить. Как и всегда, он должен был вмешаться, должен был остановить Эшли.
«Ну же, давай! Папочка, останови Папу прямо сейчас! Ну же!»
Блисс отчаянно звал его. Но Кои даже не шелохнулся. Просто стоял, скрестив руки на груди, и молча наблюдал за экзекуцией.
За его спиной раздавались страшные звуки ударов.
«Нет, нет, нет, это плохо кончится! Он же его убьет!»
Блисс отчаянно рванулся вперед, закрывая собой Кассиана. Он уткнулся лицом в грудь Эшли, изо всех сил пытаясь оттолкнуть его, и закричал:
— Не надо! Перестань его бить! Я кому сказал, хватит!
Эшли жестко схватил сына за волосы и отшвырнул в сторону. Но Блисс лишь сильно пошатнулся и, не дожидаясь, пока Кои бросится его ловить, подскочил на ноги и снова бросился на отца.
— Я сказал, нельзя! Не бей его по голове!
Кассиан уже был весь в крови. Видя его в таком состоянии, Блисс закричал что есть мочи, вкладывая в голос всю свою боль:
— Если ты будешь бить его по голове, у него случится амнезия! Только не по голове, он же меня забудет! А-а-а-а-а!
Это совершенно абсурдное, истеричное заявление заставило Эшли впервые с начала избиения замереть. У него случился секундный сбой в системе — настолько дико это прозвучало. Блисс, не упуская момента, проворно шмыгнул мимо отца и обхватил Кассиана руками, закрывая его своим телом.
Лицо Эшли исказилось от бешенства. Услышав зловещий скрежет зубов, Блисс испуганно пискнул и втянул голову в плечи, но не отступил ни на дюйм.
— Отойди, — с угрозой прорычал отец сквозь стиснутые зубы.
Казалось, еще секунда — и он переключит свой гнев на собственного сына. Блисс трясся от страха, но продолжал отчаянно цепляться за Кассиана.
— Блисс, мистер Миллер прав. Отойди в сторону, — тихо произнес Кассиан, попытавшись мягко отстранить парня.
Но Блисс лишь яростно замотал головой, отказываясь слушать.
Кассиан попытался разжать чужие руки, но боялся применить силу, чтобы случайно не сделать Блиссу больно.
— Блисс, я сказал, отпусти. Ты можешь пострадать! — в его голосе проскользнули строгие нотки, но это, разумеется, не сработало.
Наоборот, Блисс вцепился в него еще крепче и крепко зажмурился.
— Кассиан ни в чем не виноват! — выкрикнул он, давясь слезами, которые градом катились по щекам. — Это всё из-за меня! Это я во всем виноват! За что ты бьешь Кассиана, за что?! Лучше побей меня!
Увидев, как его ребенок заливается горькими слезами, опешивший Эшли тяжело вздохнул. Он стоял, испепеляя Кассиана полным ненависти взглядом, но так ничего и не предпринял.
Видя, что ситуация зашла в тупик, Кои, до этого хранивший молчание, наконец сделал шаг вперед.
— Я еще даже не начинал, — отозвался Эшли, не разжимая челюстей.
Но Кои с горечью во взгляде молча кивнул в сторону Блисса. Только тогда Эшли наконец-то по-настоящему посмотрел на сына.
Блисс, дрожащий всем телом, изо всех сил пытался закрыть собой Кассиана. Вид его хрупкого ребенка, пытающегося защитить своим телом огромного мужчину — ничуть не уступающего габаритами самому Эшли, — внезапно вызвал чувство глубокого опустошения. Эшли медленно опустил хоккейную клюшку. Тяжело выдохнул и поднял взгляд к потолку. Спустя пару секунд он наконец спокойно заговорил:
Всё еще дрожа, Блисс осторожно поднял голову и тревожно посмотрел на отцов. Кои, заметив его перепуганное до смерти личико, мягко улыбнулся, давая понять, что буря миновала. Только после этого Блисс неохотно разжал руки, отпуская Кассиана.
Но полностью бдительность он не утратил. Ожидая подвоха в любую секунду, он поддержал покачнувшегося мужчину, помогая ему выпрямиться, и даже после этого остался стоять, прижавшись к его боку. От этой картины у Эшли болезненно сжалось сердце. Разумеется, вся его ярость была направлена исключительно на один объект.
— Жалкое зрелище, — ядовито бросил он. — Прятаться за спиной мальчишки, который вдвое меньше тебя.
Уловив откровенную враждебность в тоне, Кассиан учтиво склонил голову.
— За меня стыдно?! — Блисс тут же побледнел и в панике обернулся к нему.
Кассиан, превозмогая боль, попытался улыбнуться.
Контролировать лицевые мышцы после ударов хоккейной клюшкой было той еще задачей, но ради того, чтобы успокоить Блисса, Кассиан был готов на всё. Он заставил себя приподнять уголки губ, и, лишь убедившись, что в глазах Блисса промелькнуло облегчение, снова посмотрел на его отца.
Эшли всё еще сжимал в руках окровавленную клюшку. Было очевидно, что он до зубовного скрежета хочет пустить ее в ход снова, и единственное, что останавливает, — это прилипший к графу собственный сын. Эшли до побеления костяшек стиснул рукоять и процедил:
Блисс никогда в жизни не слышал ничего более возмутительного. Услышав столь яростный тон, он в шоке уставился на Кассиана. «Это правда?» — читалось в округлившихся глазах. Словно отвечая на этот немой вопрос, Кассиан опустил взгляд на Блисса и нежно погладил его по руке.
Взгляд Эшли был полон презрения.
— И откуда такая уверенность? Только не говори мне, что ты оплодотворил моего сына преднамеренно.
На этот раз Кассиан не ответил сразу. Повисла гнетущая пауза. Эшли красноречиво перехватил клюшку поудобнее, и лишь тогда Кассиан заговорил:
— Прошу прощения. У нас были непредвиденные обстоятельства.
И на этом терпение Эшли лопнуло:
— «Непредвиденные обстоятельства»?! Я впервые слышу, чтобы кто-то так жалко оправдывал нежелание использовать контрацепцию! Мало того, что ты намеренно сделал ему ребенка, так еще и бесследно исчез! Чем ты, мать твою, занимался всё это время?! А теперь имеешь наглость заявляться в мой дом и просить руки моего сына?!
Эшли до дрожи в пальцах хотел забить Кассиана насмерть прямо здесь и сейчас, но присутствие Блисса связывало руки. С трудом сдерживая клокочущую внутри лаву, он мысленно успокаивал себя: «Ничего. До того как этот ублюдок покинет Штаты, у меня еще будет уйма времени».
Но ярость, если дать ей настояться, становится лишь смертоноснее. И теперь Эшли чувствовал, что «просто убить» Кассиана будет недостаточно.
«Я расчленю его на куски и скормлю собакам».
— …Это были обстоятельства непреодолимой силы, — будто нехотя повторил Кассиан.
Услышав этот невнятный ответ, Эшли решил, что скармливать по частям — слишком гуманно.
Но тут в разговор внезапно вмешался Блисс.
Этот тихий голосок мгновенно приковал к себе всеобщее внимание. Блисс, не смея поднять глаз, сверлил взглядом носки своих ботинок. С трудом подбирая слова, он продолжил:
— Всё это случилось из-за меня. Это я… я сделал Кассиана… таким.
— Блисс… — Кассиан с болезненным выражением лица попытался его остановить.
Атмосфера в комнате стала невыносимо тяжелой. Эшли мрачно нахмурился, а Кои, не выдержав напряжения, спросил первым:
— О чем ты вообще говоришь? Что значит «из-за тебя»? Би, ради бога, объясни толком, что у вас там произошло?
Услышав вопрос папочки, Блисс в панике метнул взгляд на него, затем на папу и снова поспешно опустил глаза. Он в растерянности закусил губу, не зная, куда деваться, и крепко зажмурился. Но нерешительность длилась недолго. Собрав всю волю в кулак, он медленно открыл глаза, посмотрел на отцов и выдохнул:
— Когда я… когда я был в Британии… у меня началась…течка.
Кассиан мягко произнес его имя, словно говоря: «Тебе не обязательно принуждать себя к этому». Но Блисс, вцепившись в его руку, выжал из себя остатки храбрости и выпалил всё до конца:
— В тот момент Кассиан был со мной… и просто… попал под удар.
Эшли и Кои замерли. По их лицам было видно, что они не могут осознать услышанное. Хотя, если быть честными, в глубине души они всё понимали. Просто не хотели верить. Но Блисс был беспощаден в своей искренности.
— Из-за меня у Кассиана началась мутация. И тогда… тогда я просто струсил и сбежал.