Обесчести меня, если сможешь | Глава 137
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
Официант появился как нельзя вовремя: он убрал пустые тарелки и поставил перед ними следующее блюдо. При одном только виде шарика ванильного мороженого, медленно тающего на горячем шоколадном брауни, крошечный мозг Блисса мгновенно выветрил все тревоги о покупке квартиры в Лондоне. Его сознание целиком и полностью затопило сладкое предвкушение.
Разумеется, Кассиан об этом не забыл.
Когда после ужина они неспешно прогуливались по вечерним улицам, Блисс едва ли не парил над тротуаром от переполнявшего его восторга. Давненько он не чувствовал себя настолько счастливым.
«А если подумать, то, пожалуй, вообще никогда», — пронеслось у него в голове. — «Даже вспомнить не могу, когда мне в последний раз было так же хорошо. Решено, пусть сегодняшний день официально станет лучшим в моей жизни».
Блисс то и дело блаженно и тихо хихикал, но Кассиан оставался настороже. Он прекрасно понимал, стоит лишь расслабиться и неосторожно спросить что-то вроде «Ну как, настроение поднялось?», как на него немедленно обрушится очередная лавина невыносимого абсурда про Бли-Блэра. Поэтому, намеренно избегая имени и лишних провокаций, Кассиан просто предложил:
— Пройдем к машине? Нам нужно еще кое-куда заехать.
— Снова? Что мы еще будем покупать?
На город уже давно опустились густые сумерки. Ужин закончился, так куда еще можно направляться в такое время? Блисс сгорал от любопытства, но Кассиан промолчал, лишь мягко подтолкнув его в сторону парковки. Едва Блисс растерянно плюхнулся на пассажирское сиденье, автомобиль плавно тронулся с места.
Блисс принялся сверлить спутника подозрительным взглядом исподлобья, однако Кассиан хранил совершенно невозмутимое молчание.
— Что это такое?! — изумленно выдохнул Блисс, во все глаза уставившись на исполинский аттракцион, чья стальная громада возвышалась прямо перед ними на фоне ночного неба.
Впрочем, его бурная реакция была более чем предсказуемой. Из всех мировых достопримечательностей этот парень знал разве что Версаль, Альпы да могилу Моцарта.
«И почему в этом списке оказалась именно могила — уму непостижимо», — мысленно вздохнул Кассиан, но вслух лишь спокойно пояснил:
— Колесо обозрения. Отсюда Лондон виден как на ладони. Ну… не весь, конечно, но по крайней мере большая его часть.
Он тут же поправился ради точности и добавил:
— Осмотреть город в деталях мы сможем позже. А сегодня давай просто взглянем на него с небес. Идем.
Он протянул руку. Блисс, все еще не отрывая завороженного взгляда от сияющих огней, доверчиво вложил свою ладонь в его пальцы, и они вместе зашагали к входу.
— Добрый вечер, господин граф. Мы ждали вас, — с почтительной улыбкой поприветствовал их служащий, очевидно, заранее предупрежденный о визите.
Из-за позднего времени у входа не было ни души. В просторной пассажирской капсуле, рассчитанной на целую компанию, они оказались совершенно одни. Стоило Кассиану и Блиссу занять свои места, как кабина плавно и почти бесшумно оторвалась от земли.
— Ух ты! Ничего себе! — восторженно завопил Блисс, буквально прилипнув носом к прозрачному стеклу.
Земля медленно уплывала вниз. По мере того как они поднимались всё выше, равняясь с крышами соседних зданий, сердце Блисса колотилось всё чаще. А уж когда перед ним раскинулась панорама тех самых старинных построек, которые он до сих пор видел лишь в фильмах да сериалах, ему и вовсе показалось, что грудную клетку сейчас разорвет от восторга.
Блисс, окончательно опьянев от нахлынувших эмоций, указывал пальцем на всё подряд. Кассиан же отвечал неизменно спокойно и размеренно, ни разу не поморщился от раздражения, терпеливо и обстоятельно утоляя его бесконечное любопытство.
Когда Блисс наконец немного пришел в себя и осознал, на какую высоту они успели подняться, он случайно обернулся — и вздрогнул от неожиданности. Кассиан, не отрываясь, смотрел прямо на него с теплой, мягкой улыбкой.
«Он что… всё это время наблюдал только за мной?»
От этой мысли внутри всё сжалось от странного щемящего чувства.
Блисс неловко отстранился от панорамного окна. Заметив перемену в его поведении, Кассиан, сидевший всё это время на скамье, тихо спросил:
— Что случилось? У тебя вдруг испортилось настроение?
От этого заботливого, ласкового тона на душе стало еще более неспокойно, хотя дело было вовсе не в плохом настроении. Блисс отрицательно покачал головой и, немного помявшись, неуверенно произнес:
— Раздражаешь? С чего вдруг такие мысли? — Кассиан выглядел искренне озадаченным, и Блисс ясно видел, что это не притворство.
— Ну, просто… — он виновато отвел взгляд, с трудом подбирая слова. — Я слишком шумный. Постоянно задаю кучу глупых вопросов. Тебе разве не тяжело со мной?
Кассиан продолжал смотреть на него с той же неизменной улыбкой, и от этой реакции у Блисса в груди почему-то болезненно кольнуло.
— Натаниэль и Грейсон… и Лариэн со Стейси… они всегда говорят, что я невыносимо раздражаю.
К Чейзу же вообще лишний раз было страшно подойти, тот заводился с пол-оборота и тут же осыпал всех проклятиями. Конечно, к Блиссу он относился чуть мягче, чем к остальным, но назвать их общение комфортным не повернулся бы язык.
«Но Кассиан…» — мысль оборвалась на полуслове.
Заметив эту заминку, граф на долю секунды нахмурился — похоже, сами эти имена были ему неприятны, — однако тут же вновь мягко и непринужденно улыбнулся:
— Блисс, но я ведь не твой брат.
«А, ну да», — подумал Блисс, и сердце тут же ухнуло куда-то вниз, отозвавшись в груди тупой тянущей болью. Прочитав на его лице эту внезапную тень грусти, Кассиан обеспокоенно подался вперед:
— В чем дело? Я опять сказал что-то не то?
Блисс снова покачал головой. Он на мгновение замялся, обдумывая свои слова, а затем, словно решившись на отчаянный шаг, посмотрел прямо в глаза Кассиану.
— Ты хочешь сказать… ты так добр ко мне лишь потому, что я из семьи Миллер?
Кассиан замолчал, не отрывая от него пристального взгляда. Какое-то время он просто смотрел на Блисса, словно пытаясь понять, всерьез ли тот задает подобный вопрос.
— Боже правый, Блисс. Ну разумеется, нет, — выдохнул он наконец, и в этом звуке причудливо смешались нежность и легкая обреченность.
Кассиан вновь протянул руку. Блисс замешкался на долю секунды, но всё же послушно вложил свои пальцы в его ладонь.
— Я ведь признался тебе в любви, — Кассиан смотрел на него снизу вверх, а голос его голос звучал бархатно и глубоко. — Не потому, что ты Миллер. А потому, что ты — Блисс. Разве ты не понимаешь?
Блисс продолжал смотреть на него с абсолютной растерянностью во взгляде. Граф лишь горьковато усмехнулся и добавил:
— Я люблю тебя. И даже если ты задашь мне сотню, да хоть тысячу самых нелепых вопросов — какое это имеет значение?
Внезапно на Блисса накатило совершенно новое, доселе незнакомое чувство. Оно не имело ничего общего с той тревожной неуверенностью, что терзала его всего минуту назад. Это было нечто совершенно иное. Тепло большой ладони, надежно и бережно сжимавшей его пальцы, казалось, проникало прямо под кожу, растворялось в крови и текло к самому сердцу.
Грудь сдавило так, что перехватило дыхание, а пульс заколотился как сумасшедший. Мысли заволокло густым туманом, но губы сами собой приоткрылись в отчаянном желании высказать то, что рвалось наружу.
Сглотнув вставший в горле ком, Блисс с трудом выдавил:
— …Это правда? Я… я тебе правда нравлюсь?
Голос почему-то предательски дрожал.
— Ты ведь не обманываешь, чтобы потом просто выгнать меня? Ты говоришь, что правда меня любишь?
В ярко-синих глазах заблестели непрошеные слезы. Кассиан чуть крепче сжал его руку и твердо произнес:
— Да, Блисс. Ты мне нравишься. Я люблю именно тебя, а не какого-то там Бли-Блэра.
На его губах заиграла легкая, невероятно нежная улыбка.
— Именно поэтому я предложил тебе стать моим мужем и провести вместе всю жизнь. Я абсолютно искренен в своих чувствах. Но…
Кассиан вдруг опустил взгляд и нервно прикусил нижнюю губу. Тяжело выдохнув, он снова посмотрел на замершего перед ним юношу.
— Блисс, если твое сердце сейчас говорит тебе другое — ты можешь сказать мне правду. Я знаю, что тороплю события. Но ответь… я тебе нравлюсь? Ты сможешь выйти за меня?
Блисс отчетливо почувствовал мелкую дрожь руки, бережно сжимавшей его ладонь. Опустил глаза. На мгновение задержал взгляд на их переплетенных пальцах. А затем вновь посмотрел в лицо Кассиану.
Всё это время его не отпускали сомнения. Он был твердо убежден, что происходящее — лишь нелепая игра, что подобного просто не может быть в реальности. Но сейчас…
«Теперь я понимаю твои чувства».
— Ты мне нравишься. Я хочу выйти за тебя.
Собственный голос дрожал даже сильнее, чем руки Кассиана, и тот, разумеется, не мог этого не заметить. Блисса внезапно окатило обжигающей волной смущения, но в ту же секунду лицо Кассиана озарилось по-настоящему лучезарной и счастливой улыбкой.
— Какое счастье, — прошептал он. И наклонился ближе.
Его ладонь бережно легла Блиссу на затылок, мягко притягивая к себе. Тот послушно подался навстречу, не в силах оторвать взгляд от чужого лица, озаренного пестрыми отсветами неоновых огней.
Веки внезапно отяжелели. Блисс неловко моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд, но чужое горячее дыхание уже обожгло кожу. Он окончательно сдался и трепетно прикрыл глаза.
Этот шепот прозвучал до одури нежно и тягуче-сладко. А в следующее мгновение их губы наконец соприкоснулись.
То, что началось как невесомое, робкое касание, вскоре вспыхнуло и переросло в глубокий жадный поцелуй. Губы Блисса непроизвольно приоткрылись, послушно впуская горячий язык. Он судорожно втянул воздух, казалось, еще секунда — и он просто потеряет сознание от захлестнувшей его бури эмоций. По всему телу прокатилась электрическая дрожь, обжигая кожу и рассыпаясь под ней мириадами искр.