Обесчести меня, если сможешь | Глава 69
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
Кассиан застыл на месте, словно громом поражённый. Что вообще происходит? Что этот арахисовый огрызок себе позволяет?
Блисс хихикнул, непослушным языком растягивая гласные, и вскинул на Кассиана затуманенный, совершенно пьяный взгляд. От этого расфокусированного взора мужчина невольно опешил. Блисс же, словно прочитав его мысли, недовольно цокнул языком и ткнул пальцем куда-то в сторону его груди:
Кассиан решительно отказывался понимать происходящее. Но стоило его лицу исказиться от искреннего недоумения, как Блисс в ответ тоже уморительно насупился, сведя брови к переносице, и продолжил свою невнятную тираду:
— Ты-ы... плохой человек. Злой. Ты даже не представляешь, как я... ик... не знаешь... ик.
«Что за чушь несёт этот арахисовый недомерок?»
— Отлепись. Живо отойди от меня, кому говорят?
— Не-е-ет, ни за что не отпущу-у-у.
Блисс вцепился только крепче и дурачливо высунул язык, дразнясь, словно малое дитя. Кассиан едва не задохнулся от подобной наглости. С какой стати ему вообще так себя вести? По всем признакам выходило, что парень напился в стельку.
Он резко мотнул головой, отгоняя абсурдную мысль. Где бы этот парень вообще раздобыл выпивку? Да и если бы он так набрался, Пенелопа бы точно заметила и подняла шум.
«А не часть ли это очередного грандиозного плана Пенелопы?»
Холодок пробежал вдоль позвоночника, но сейчас явно было не время разгадывать заговоры. Докапываться до истины он будет утром. А пока нужно как-то отцепить от себя эту навязчивую капибару.
«Ну всё, паршивец, на этот раз я не буду с тобой нянчиться. Оторву силой, если понадобится».
— Отпу... — начал было Кассиан и уже потянулся, чтобы грубо отшвырнуть свою обуду, как Блисс вдруг сам пошатнулся и резко отступил назад.
Внезапно обретя свободу, Кассиан на долю секунды замер в растерянности — уж слишком нелепым и неожиданным оказался этот маневр. Юноша тем временем тяжело моргал полуприкрытыми веками, силясь сфокусировать взгляд, а затем изо всех сил наморщил лоб, будто решая сложнейшую задачу.
«Да что опять не так с этим придурком?»
И пока Кассиан покрывался испариной от дурных предчувствий, Блисс комично прищурился и в сердцах заскрежетал зубами:
— Что? — Кассиану оставалось лишь нервно усмехнуться.
«Чего этот арахисовый огрызок наелся, раз его так штырит?»
— А ну прекращай паясничать и...
Он хотел гаркнуть «марш в кровать», но Блисс внезапно вцепился в его руку.
Кассиан с глухим раздражением опустил взгляд — и осекся. На лице капибары цвела совершенно глуповатая, но абсолютно счастливая улыбка.
— Сначала искупайся-я, Кассиан.
Кассиан резко выдернул руку. Лишившись опоры, Блисс коротко вскрикнул и отчаянно замахал руками, силясь поймать равновесие, но гравитация взяла свое — он с глухим стуком повалился на спину.
Кассиан замер. Юноша сжался на полу в комочек, подтянув колени к груди. Какую-то бесконечную секунду он лежал совершенно неподвижно, а затем издал сдавленный, болезненный стон. От этого хриплого звука у Кассиана предательски екнуло сердце.
С тревогой окликнув его, Кассиан поспешно шагнул навстречу, но «пострадавший» вдруг проворно перекатился через плечо и резво вскочил на ноги.
«Не ушибся?..» — с тревогой подумал Кассиан.
Однако Блисс уже сжал кулаки, яростно уставившись на обидчика. Стоило Кассиану столкнуться с этим потемневшим от негодования синим взглядом, как дурное предчувствие накрыло его с головой.
— Хн... хнык... — Блисс начал тихонько всхлипывать. Его грудь тяжело вздымалась от прерывистого дыхания, а из носа шумно вырывался воздух.
Кассиан машинально попятился, окончательно сбитый с толку. В распахнутых глазах Блисса уже вовсю блестели крупные, готовые вот-вот сорваться слезы.
— Я так... так старался, пока эту дурацкую ванну... драил. Думал, у меня... руки отвалятся! Злой ты. Человек с передними зубами, как у крота! У меня, между прочим... поясница болит, знаешь, как это было тяжело?
Под этот сбивчивый, полный искренней обиды лепет Кассиан вспомнил свое утреннее поручение. Он ведь просто хотел немного сбить спесь с мальчишки.
«Неужели и впрямь перегнул палку?»
На миг графа охватило замешательство, но времени на самокопание не осталось. Блисс вдруг мёртвой хваткой вцепился в его руку и потянул за собой.
— А ну пошли! Мойся, кому говорю! Мойся!
Кассиан попытался было затормозить, но, бросив взгляд на раскрасневшееся от натуги лицо парня, который упрямо тащил его за собой, лишь тяжело вздохнул. Спорить было бесполезно — и он покорно поплелся следом.
Разумеется, притащили его прямиком в ванную комнату. Блисс затормозил перед купелью, демонстративно выпятил грудь и уставился на Кассиана, всем своим видом требуя немедленного признания заслуг. Ванна и впрямь сияла первозданной чистотой.
Кассиан молча окинул её оценивающим взглядом. Невооруженным глазом было видно, что тот выложился на полную, хотя у любой нормальной прислуги эта работа заняла бы от силы час. А этот неуклюжий недотепа, судя по всему, убил на нее половину дня...
И все же насмехаться отчего-то совсем не хотелось. Тонкие пальцы и запястья, которые Блисс сейчас горделиво упирал в бока, заметно покраснели и слегка распухли от работы. При мысли о том, как этот коротышка битый час ползал на коленях, оттирая пятна, графу стало одновременно и смешно, и жаль его. Кассиан не понимал, как должен на это реагировать.
Блисс продолжал стоять, глядя на него снизу вверх. Сквозь пьяную обиду на его лице отчетливо проступало напряженное ожидание вердикта.
Кассиан тихо откашлялся и, напустив на себя привычную маску холодного равнодушия, сдержанно бросил:
— Правда ведь? — просиял Блисс.
Глядя на эту донельзя довольную мордашку, Кассиан уже открыл было рот, чтобы скомандовать: «А теперь марш отдыхать», но тот опередил его восторженным воплем:
Но на этом представление не закончилось. Блисс принялся нелепо пританцовывать на кафеле, мурлыча себе под нос заплетающимся языком:
— Я-я... так хорошо убираю-юсь, почему я-я... такой чудесны-ы-ый...
Слушая это пьяное хвастовство, Кассиан лишь беспомощно моргнул. Разум подсказывал, что нужно немедленно прекратить этот балаган, пока парень ничего себе не свернул. Но вместо этого он просто продолжал стоять истуканом. И, что ещё хуже, помимо воли на губах расцветала лёгкая полуулыбка.
Нога предательски поехала по гладкому полу, и Блисс с размаху начал заваливаться на спину. Кассиан в испуге выкрикнул его имя и рванулся вперёд. Ему удалось перехватить падающее тело, но инерция и сместившийся центр тяжести сыграли злую шутку, и сам Кассиан тоже сам стремительно потерял равновесие.
Блисс истошно завопил, когда они вместе полетели вниз. Но даже в свободном падении Кассиан продолжал крепко прижимать его к себе.
Глухой удар многократным эхом отразился от стен ванной комнаты — они рухнули прямо в ту самую надраенную до блеска купель. Кассиан мучительно скривился, с трудом проглотив рвущийся наружу стон. Лопатки и затылок прострелила острая боль.
Мысленно осыпая проклятиями собственную неуклюжесть, он попытался приподнять гудящую голову. Рука, рефлекторно потянувшаяся ощупать ушибленный затылок, замерла на полпути. Там, прямо на его груди, в кольце его собственных рук, покоилась ослепительная копна платиновых волос.
Повисла тишина. Стихли шорохи, исчезло пьяное бормотание — не было слышно даже сбитого дыхания. Казалось, само время остановило свой ход. Глядя на Блисса, который уткнулся лицом в его рубашку и безвольно обмяк, Кассиан почувствовал, как по спине пробежал озноб.
«Только не говорите мне, что он покалечился...»
Перед мысленным взором Кассиана внезапно вспыхнула давно забытая картина. Маленький Блисс, чьё лицо страшно распухло и пошло красными пятнами после того, как он съел ядовитый гриб. Захлёбывающийся слезами ребёнок, который без конца жаловался на невыносимую боль...
«А что, если сейчас произошло то же самое?!»
В тот самый миг, когда сознание Кассиана затопило ужасом, парень, до этого неподвижно лежавший на его груди, слабо шевельнулся.
— Блисс? Ты в порядке? — хрипло выпалил Кассиан, судорожно вцепившись в чужие плечи и заставляя Блисса приподняться.
Только тогда он медленно поднял голову, тяжело моргая мутными глазами. Кассиан вглядывался в его лицо со смесью панической тревоги и недоверия, готовясь к худшему, когда губы парня вдруг дрогнули и расползлись в широкой, абсолютно безмятежной улыбке.
— Кассиа-а-ан... теперь давай мыться.
С этими словами Блисс неуклюже приподнялся и, недолго думая, принялся стягивать с графа одежду.
Ошарашенный Кассиан поспешно перехватил его запястья. Блисс, казалось, пребывал в своей собственной реальности. Сонно хлопая полуопущенными ресницами, он непонимающе склонил голову набок.
— Ну, чтобы помыться, нужно раздеться. Я сам тебя раздену-у...
— Нет, постой. Всё нормально. Я правда в порядке!
Кассиан уже собирался отмахнуться от настырных рук, тянущихся к его пуговицам, но вовремя опомнился. Одно резкое движение — и этот неуклюжий мальчишка снова завалится набок и ударится. Вместо того, чтобы грубо оттолкнуть, Кассиан крепко сжал его предплечья, пресекая любые поползновения. Выдавив из себя подобие спокойной улыбки, он попытался воззвать к голосу разума:
— Я справлюсь сам. Так что давай, заканчивай.
— Ну почему-у-у? Я же сказал, что сам всё сделаю-ю...
Блисс обиженно надул губы и упрямо потянулся свободной рукой. Но и эта попытка потерпела фиаско — Кассиан без труда перехватил и её. Лицо напротив тут же исказилось гримасой глубочайшего разочарования.
— А я ведь... так хотел помо-о-очь...
Грудь Блисса судорожно дёрнулась, и в ней снова зародились те самые прерывистые всхлипы. При виде этих блестящих от подступающих слёз глаз Кассиан лишь обречённо выдохнул.
Он сам себе поражался, но его хвалёная выдержка окончательно дала трещину. Бессильно разжав пальцы, Кассиан выпустил руки Блисса из захвата и откинулся затылком на спинку ванны, безоговорочно сдаваясь на милость победителя.
Взглянув на безумную капибару, которая всё ещё недоумённо склоняла голову, он устало провозгласил: