Поцелуй меня, лжец (Новелла) | Экстра «Мой первый сердечный трепет» (1 часть)
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм https://t.me/wsllover
Глухой кашель сотряс тело Ёну, заставив его судорожно сжаться. Сезонная простуда, неизменно настигавшая его пару раз в год, и в этот раз явилась точно по расписанию.
— Папочка, я буду за тобой ухаживать! — воинственно заявил Спенсер.
Малыш попытался броситься к кровати, но тут же оказался в беспомощном положении — Чарльз ловко перехватил его за шкирку, и Спенсеру оставалось лишь забавно болтать ногами в воздухе.
— Нельзя, чтобы вы заразились, — невозмутимо пояснил Чарльз.
Лежащий в постели Ёну слабо кивнул, соглашаясь со словами дворецкого. Личико Спенсера мгновенно скривилось, предвещая скорую бурю слёз, но Чарльз успел вставить веское слово:
— Если Спенс хочет, чтобы папочка поскорее поправился, он должен быть послушным мальчиком.
Спенсер изо всех сил прикусил губу, проглатывая готовые вырваться рыдания. Подошедшая горничная забрала ребёнка на руки. Уткнувшись в её плечо и плотно сжав рот, он позволил унести себя прочь, героически сдерживая слёзы, чтобы не расстроить папочку.
Когда тяжелая дверь закрылась, Ёну выдохнул, чувствуя смесь облегчения и щемящей жалости. Перед глазами всё ещё стоял образ сына, который так отчаянно старался не плакать.
— Хорошенько отдохните, и завтра будете как новенький, — мягко, словно читая мысли Ену, произнёс Чарльз и неслышно покинул комнату.
Дверь щелкнула, и Ёну остался один в огромной постели. Внезапная тишина, окутавшая спальню, на мгновение сбила с толку, вызвав странное чувство пустоты.
«Так одиноко…» — подумал он, медленно моргая.
Ему нестерпимо хотелось прижать к себе Спенсера, но риск заразить ребёнка был слишком велик. Лекарство уже начинало действовать, веки тяжелели.
«Скоро усну, а когда открою глаза — буду здоров», — успокаивал он себя, проваливаясь в вязкую дремоту. Последняя мысль успела скользнуть по краю угасающего сознания:
«Кит, наверное, задержится?..»
Сквозь сон пробивалось далёкое, едва слышное щебетание птиц. Мир вокруг обретал чёткость, звуки становились громче, вытягивая его из небытия.
— …М-м-м, — тихо простонал Ёну и попытался повернуться, но ощутил приятную тяжесть на талии.
Глаза распахнулись. В отличие от вчерашнего вечера, он был не один.
Рядом спал Кит, обнимая его во сне. Ёну замер, но тут же расслабился, и губы тронула мягкая улыбка. Видимо, лекарство свалило его так сильно, что он даже не слышал, как Кит вернулся с лег рядом.
Ёну не двигался, боясь лишний раз пошевелиться. Вместо этого он принялся жадно рассматривать лицо мужчины.
В отличие от самого Ёну, закутанного в пижаму, Кит был абсолютно нагим. Эта его привычка оставалась неизменной вне зависимости от того, был у них секс или нет. И хотя Ену прекрасно знал об этом, от мысли, что обнажённый Кит спит совсем рядом, к щекам прилила кровь, а сердце забилось чаще.
Они жили вместе уже несколько лет, растили ребёнка, но иногда реальность казалась Ёну слишком хрупкой и невероятной. А вдруг он сейчас закроет глаза, уснёт, а проснувшись, поймёт, что всё это было лишь сном? Что на самом деле он — всего лишь обычный секретарь, а Кит — недосягаемый босс, которому нет до него никакого дела? Как в те далёкие дни.
Он смотрел на спящего мужчину, не пытаясь скрыть обожание и неверие. И вдруг уголок губ Кита дрогнул и пополз вверх. Ёну вздрогнул, а Кит, больше не в силах сдерживаться, рассмеялся.
Ёну растерялся. Прежде, чем он успел что-то сказать, сильные руки перехватили его за талию и рывком потянули на себя. Одно мгновение — и он уже лежал сверху, прижатый к горячему телу Кита. Мужчина открыл глаза — в них плясали озорные искры.
— И что ты там так завороженно разглядывал?
— Так ты не спал, — запоздало констатировал Ёну.
Краска тут же залила его лицо до самых ушей. Глядя на чужое смущение, Кит снова расхохотался. Ёну почувствовал укол стыда и легкую обиду — до чего же тот бывает невыносим и язвителен! Но вместе с досадой пришло и ошеломляющее чувство реальности.
«Это не сон», — пронеслось в голове.
— Что с тобой? — голос Кита, еще секунду назад дрожащий от смеха, вдруг резко изменился.
Ёну встрепенулся. В носу защипало. Заметив, как вмиг посерьезнел Кит, он понял — должно быть, он сам сейчас выглядит так, словно вот-вот разрыдается.
— Нет, ничего, просто… — он торопливо мотнул головой, пытаясь оправдаться, но Кит вдруг схватил его за ухо.
Больно не было ни капли, но вскрик вырвался рефлекторно. Кит ослабил хватку, однако пальцы не убрал. Лишь удостоверившись, что метка на месте и отчетливо видна, он опустил руку и вперился в Ёну подозрительным взглядом.
— Ты ведь не забыл меня снова, надеюсь?
— Конечно нет. Что за глупости…
Поспешно отмахнувшись от этого предположения, Ёну смущенно пробормотал:
— Просто… до сих пор не верится, что ты спишь рядом со мной.
В тоне Кита слышалось искреннее недоумение. От этого простого вопроса лицо Ёну вспыхнуло еще ярче, став пунцовым. И, разумеется, Кит истолковал это по-своему.
— У тебя жар не спал, вот ты и несешь всякую чушь. Лицо вон какое красное.
Списать искренность на лихорадочный бред — это было вполне в духе Кита. Но Ёну все равно почувствовал опустошение.
Кит же не стал терять времени. Он уложил Ёну обратно на подушки, встал с постели и, не дав мужу времени ощутить холод простыней, снял трубку телефона. Через несколько мгновений попросил дворецкого принести лекарство.
— Отдыхай. Если простуда усилится из-за того, что ты перенапрягся, будет плохо.
Легко погладив Ёну по голове, он накинул халат и вышел из комнаты. К Спенсеру.
Обычно их утро проходило иначе. Кит осыпал Ёну поцелуями, которые быстро перерастали в объятия. И это могло затянуться. Если это случалось один раз — Кит шел будить Спенсера сам. Если дважды — Спенсер уже прибегал к ним и стучал в дверь, требуя внимания. Конечно, стука они в таких случаях чаще всего не слышали, и дворецкий уводил мальчика, развлекая его до самого завтрака.
Но сегодня привычный утренний ритуал был нарушен.
Кит ушел рано. Ёну не знал, чем они с сыном занимаются. Ему пришлось выпить лекарство, которое принес дворецкий, и снова лечь. Завтракал он тоже в одиночестве. В большой спальне было очень тоскливо, но он понимал, что так лучше для ребенкаю
Кит вернулся в комнату, только когда пришло время собираться на работу.
Ёну, который уже отодвинул недоеденный завтрак и пил чай с молоком, при виде мужа расплылся в светлой улыбке:
Разумеется, Кит ему не поверил. Ёну всегда говорил, что у него все хорошо, даже когда валился с ног, поэтому нужны были объективные доказательства. Измерив температуру и увидев, что небольшой жар еще держится, Кит с видом «я так и знал» передал градусник дворецкому.
— Пока не поправишься окончательно, не перетруждайся и лежи. За Спенсером пока присмотрит Бейли.
— Джош? Почему он? — удивленно спросил Ёну.
Кит, не отвлекаясь от разговора, начал переодеваться в свежую рубашку, которую держал наготове дворецкий.
— Завтра я уезжаю в командировку. Вернусь недели через две.
— В командировку? На целых две недели? — изумленно переспросил Ёну.
Кит, сосредоточенно завязывая галстук перед зеркалом, спокойно ответил:
— Да. График слишком плотный и неопределенный, так что мне проще остаться там, чем мотаться туда-сюда.
— Вот как... —голос Ёну странно затих к концу фразы, словно растворившись в воздухе.
Заметив эту перемену, Кит бросил на него быстрый взгляд через отражение зеркала.
— Что такое? Возникли какие-то проблемы?
— А, нет, — Ёну поспешно покачал головой, пытаясь скрыть обеспокоенность. — Просто... Спенс будет очень скучать.
Ёну растерянно моргнул от внезапного вопроса. Кит тем временем продел руки в рукава пиджака, который услужливо предоставил дворецкий, и, повернувшись, посмотрел на мужа сверху вниз.
— А ты по мне скучать не будешь?
От прямого взгляда и этого вопроса к щекам прилил жар. Ёну смущенно опустил голову и тихо добавил:
Ответ явно пришелся Киту по душе — уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. Он плавно наклонился к сидящему Ёну. Тот, уловив движение, послушно прикрыл глаза и приподнял подбородок, ожидая поцелуя.
Сердце заколотилось о ребра еще до того, как их губы соприкоснулись. Влажный горячий язык скользнул по губам, дразня, а затем уверенно проник внутрь, углубляя поцелуй. С губ Ёну сорвался тихий возбужденный стон, плечи сами собой расслабились. Стоило ладони Кита мягко лечь на его талию, как по всему телу пробежала сладкая дрожь. Почувствовав улыбку на губах Кита, Ёну, снедаемый внезапной жаждой близости, потянулся, чтобы обвить руками его шею.
Деликатное покашливание за спиной заставило Кита замереть. Руки Ёну так и зависли в воздухе в нелепом незавершенном жесте.
— Время выезжать, сэр. Или мне сообщить в офис, что вы прибудете во второй половине дня? — невозмутимо спросил Чарльз.
Кит на мгновение замолчал, не отстраняясь. И только выдержав паузу, нехотя разорвал поцелуй. Ёну, сгорая от стыда под взглядом дворецкого, тут же опустил руки и поспешно спрятал их за спину.
Кит выпрямился, возвращая себе деловой вид, и дворецкий тут же подал ему запонки.
Ёну наблюдал, как Кит застегивает манжеты. Каждое его движение было четким и элегантным. Закончив сборы, Кит снова наклонился и поцеловал его на прощание.
На этот раз губы коснулись лишь на миг и тут же отстранились — быстро, словно он боялся, что если задержится хоть на секунду дольше, то совершит ту же ошибку и снова потеряет контроль. Вместо продолжения он легко подхватил Ёну на руки и перенес в постель. Натянув одеяло до самого подбородка, Кит убрал упавшую прядь с его лба и произнес:
— Я пошел. Лежи и не вставай, пока полностью не поправишься.
Но Кит не дал ему ни встать, ни договорить. Бросив последние указания, он развернулся и вышел из комнаты, не оглядываясь. Дворецкий бесшумно последовал за ним.
Дверь закрылась, и Ёну остался один. Слова, которыми он хотел остановить мужа, застряли в горле, и он растерянно замер в пустой тишине спальни.
«Всё хорошо». — Он глубже зарылся в одеяло, пытаясь унять тревогу и согреться. — «Всё будет в порядке. Сейчас всё иначе, не так, как тогда».
Рука неосознанно потянулась к уху и пальцы нащупали рельеф метки на коже. Ощутив незыблемое доказательство их связи, он с облегчением выдохнул.
— Фух, — он снова сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. И тут внезапно к горлу подступил ком, а глаза наполнились слезами.
«Это всё из-за простуды», — подумал он, пытаясь оправдаться перед самим собой. — «Из-за жара я ослаб, вот и лезут в голову всякие глупости. Ведь это всё в прошлом. Это больше не повторится. Наверное. Никогда».
Но предательская память рисовала картины одну ярче другой. Перед глазами пугающе четко всплыл образ Кита, сидящего на диване и целующего какую-то женщину.
Из плена тревожных видений Ёну вырвал звук резко распахнувшейся двери. От неожиданности он вздрогнул и испуганно уставился на вход, по инерции продолжая сжимать пальцами мочку уха.
На пороге снова стоял Кит. Он смерил растерянного мужа тяжелым взглядом, скользнув с лица на пальцы, нервно теребившие метку. Ёну, запоздало осознав, как это выглядит со стороны, поспешно отдернул руку и спрятал её под одеяло.
Кит на мгновение замер в дверях, словно принимая решение, а затем в пару шагов пересек комнату и навис над кроватью.
Ёну застыл, не сразу уловив суть брошенной фразы. Кит, глядя на него сверху вниз, повторил настойчивее, будто торопился сам себя убедить:
— Поехали со мной, говорю. В командировку. Ты тоже едешь.
Слова вылетали из него сбивчиво и беспорядочно. Смысл сказанного доходил до Ёну с трудом, медленно просачиваясь сквозь дурман болезни. Но когда осознание наконец накрыло его целиком, дыхание перехватило, и он судорожно втянул воздух.
— Пр... правда? — голос дрогнул и сорвался от неуверенности. — Мне правда можно поехать?.. С тобой? Вместе?
Лицо Кита наконец смягчилось, напряжение ушло.
— И Спенса возьмем. Будем там втроем, всей семьей. Тебе нравится эта идея?
Лицо Ёну мгновенно просияло, голос зазвенел от восторга:
Не в силах сдержать нахлынувших чувств, Ёну порывисто приподнялся с подушек. Почти одновременно Кит подхватил его, заключая в объятия, и Ёну радостно прижался к нему в ответ.
Стоило слову сорваться с губ, как легкие наполнил родной сладковатый запах. В ответ на этот аромат и пьянящее чувство безопасности тело Ёну непроизвольно отозвалось всплеском феромонов. Кит на мгновение замер, вдыхая густой воздух, но отстраняться не стал. Наоборот, он сжал руки крепче, словно пытаясь вплавить Ёну в себя. Ёну хотел обнять его так же сильно, но ослабевшие от болезни руки слушались плохо.
Впрочем, физическая слабость сейчас не имела значения. Одной мысли о поездке с Китом хватило, чтобы душа воспарила. Мрачные образы, еще минуту назад разрывавшие сердце, поблекли и развеялись без следа, как дурной сон.
В этот раз он провожал мужа с искренней счастливой улыбкой.
— Отдыхай. Я поручу Эмме заняться расписанием нашей поездки, — добавил Кит перед самым выходом.
— Хорошо, — Ёну кивнул и, залившись нежным румянцем, тихо прошептал вслед: — Я люблю тебя, Кит.
Услышав это, Кит едва заметно улыбнулся. Вернувшись на шаг, он ласково провел ладонью по чужой горячей щеке. Долгого прощания не вышло — время не ждало. Оставив в постели Ёну, который продолжал махать ему вслед, Кит вышел из комнаты.
Едва дверь закрылась, он с шумом выдохнул спертый воздух. От резкого спада напряжения мир перед глазами на секунду качнулся.
— Вы в порядке? — тут же обеспокоенно спросил ожидавший его дворецкий.
Кит моргнул, прогоняя наваждение, и выпрямился, возвращая привычную осанку.
— От вас исходит очень сильный запах феромонов.
— Да. Я весь пропитался феромонами Ёну. Буквально с ног до головы, — Кит усмехнулся, но улыбка вышла горькой, лишенной веселья. — Неужели это тоже цена моего невежества?
Чарльз посмотрел на него с недоумением, но Кит не стал утруждать себя объяснениями и направился к лифту. Главное, что в этот раз он не прошел мимо. В этот раз — заметил.
Пока кабина скользила вниз, Кит погрузился в мрачные размышления.
Ёну никогда не говорит о своих ранах вслух. Если бы Кит не вспомнил те дни, вероятно, так и остался бы в неведении до конца жизни. Да и сейчас Ену наверняка рассказал не всё.
Но стоило ему открыть дверь и увидеть заплаканное лицо Ёну, как он понял — худшие опасения подтвердились.
«Хорошо, что я догадался вернуться».
Решение развернуться у самого лифта стало спасительным. При мысли о том, что могло бы произойти, по спине пробежал холодок. Бледное, испуганное лицо Ёну... Это было пугающее дежавю. Болезнь, совпавшая с командировкой.
«А если бы я не вспомнил? Если бы уехал?»
От одной этой мысли пробрала дрожь. Ёну наверняка накручивал бы себя, винил в том, что заболел не вовремя, и подозревал Кита в равнодушии. Страх разъедал Ёну изнутри.
Откинувшись на спинку кожаного сиденья седана, он прикрыл глаза.
«Я справляюсь. Я всё делаю правильно».
Образ сияющего от счастья Ёну и тот всплеск сладких феромонов принесли облегчение, но следом нахлынуло иное чувство. Кит с трудом верил, что всего один день воздержания может довести его до такого состояния — он уже сгорал от нетерпения.
У него есть метка. Так что острой нужды заниматься сексом каждый день, чтобы подтверждать связь, не было. Он машинально коснулся своего уха, нащупывая четкий след метки. Это прикосновение успокаивало. Простуда Ёну пройдет дня за три, максимум четыре — даже в худшие времена он не болел дольше.
А когда этот вынужденный период воздержания закончится... Кит был уверен, что возьмет с Ёну плату за ожидание с лихвой. Хотя то, что Ёну потом снова сляжет в постель — уже по другой, куда более приятной причине — было неизбежным сценарием.
«Но сейчас — командировка», — одернул он себя.
Нужно дать указания Эмме. Раз Ёну и Спенсер едут с ним, подготовка должна быть соответствующей. Больному Ёну понадобится удобная кровать для отдыха сразу по прибытии. Эмма справится. Чарльз, разумеется, тоже поедет — кому-то нужно присматривать за Спенсером, пока Ёну поправляется. А заботу об особняке дворецкий делегирует кому-то из надежных подчиненных.
Команда Кита сработала как часы. Распоряжения были выполнены быстро и четко, и поездка началась безукоризненно.