Сбеги, если сможешь | Глава 113
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Крисси растерянно смотрел на него. Он не мог поверить ни единому слову, а уж в последнее — тем более.
Натаниэль Миллер замолчал. Между ними повисла тишина. Что на это ответить? У Крисси в голове крутилось столько мыслей, что слова просто застряли в горле. Сколько времени они так просидели, молча глядя друг на друга?
После короткого стука дверь открылась, и внутрь заглянул тот самый полицейский, который проводил Крисси в комнату для допросов.
Только тогда Крисси осознал, что так ничего и не сказал. Запоздалое сожаление захлестнуло его, но упущенного времени было не вернуть. Помедлив, он всё же покорно встал. Крисси заговорил только тогда, когда уже собирался выйти:
Он обернулся и с трудом выдавил эти слова. На губах Натаниэля появилась слабая улыбка. И это была вся его реакция. Крисси прикусил нижнюю губу, а затем снова отвернулся и вышел.
День выдался на редкость ясным, воздух был как никогда свежим, но, несмотря на это, Крисси чувствовал, как грудь сдавило от тяжести. Как вообще понимать происходящее? Это внезапное признание Натаниэля Миллера, вся эта нелепая ситуация… Сплошной хаос. Крисси на мгновение замер, закрыв лицо рукой, затем взял себя в руки и поднял голову.
«Первым делом нужно выяснить, как продвигается расследование».
То, что Натаниэль Миллер убил приёмного отца Крисси — неоспоримый факт. Вопрос в том, как дело будет развиваться дальше. Прокуратура, само собой, предъявит обвинение в убийстве, но какую линию защиты они выберут? Есть ли шансы на успех? Оправдательный приговор — это абсурд, но тогда что?..
Дойдя в своих рассуждениях до этого момента, Крисси нахмурился. Почему он вообще думает о происходящем с позиции убийцы? В любом случае, если человек совершил преступление, он должен понести соответствующее наказание. Независимо от мотивов, убийство — самое тяжкое из преступлений.
«Но почему я тогда пытаюсь выстроить линию защиты для Натаниэля Миллера? Потому что это Натаниэль? Или потому, что жертвой был тот человек?»
Справедливость — понятие абсолютное. Её чаши не склоняются ни при каких обстоятельствах. Разве богиня правосудия не завязала себе глаза именно для того, чтобы сохранять это абсолютное равновесие?
Но чаши весов Крисси уже накренились. Разве он не думает постоянно только о том, как смягчить вину Натаниэля? Осознав это, Крисси окончательно запутался.
Он снова тяжело вздохнул. Внезапно телефон завибрировал. Взглянув на номер, Крисси вспомнил о человеке, про которого совсем забыл.
Он ответил на звонок и через силу произнес: «Да», когда на другом конце провода раздались рыдания.
— Крисси-и… Помоги мне, что же это такое…
Крисси на мгновение потерял дар речи, просто слушая плач матери. В этой ситуации она тоже была жертвой. Каким, должно быть, шоком стало для нее истинное лицо мужчины, которому она доверяла и на которого опиралась всю жизнь?
— Я сейчас приеду, — сказал Крисси и повесил трубку. Сейчас он был единственным, кто мог ее утешить.
В тихом, безмятежном районе повисла гнетущая атмосфера. Возможно, из-за того, что здесь произошло жестокое убийство, воздух казался холодным и мрачным. Крисси припарковался у дороги перед домом, примерно там же, где, вероятно, останавливался Натаниэль, и вышел из машины. Сад, за которым отец обычно тщательно ухаживал, был растоптан: земля перерыта, трава помята — следы множества ног. Словно это служило доказательством того, что заботиться о саде больше некому.
Чтобы снова переступить порог дома, из которого он с таким трудом вырвался, требовалось немалое мужество. Стоя перед дверью, Крисси глубоко вздохнул, сжал и разжал кулаки, пытаясь унять дрожь в руках, прежде чем нажать на звонок.
Знакомый, пугающий звон разнесся по ту сторону двери. Вскоре послышались торопливые шаги, и входная дверь распахнулась настежь. Хозяйка даже не проверила, кто пришел.
Крисси утешающе обнял мать, чьи глаза тут же наполнились слезами. Она крепко прижалась к нему, но затем поспешно отстранилась и заговорила:
— Проходи скорее. Что же это такое… Заходи, поговорим.
Мать повернулась и пошла первой, но Крисси не решался переступить порог. Жуткие воспоминания нахлынули на него, словно все произошло только вчера. Он побледнел и застыл на месте. Заметив это, мать вернулась и взяла его за руку.
— Ты чего? Проходи. Не бойся, все следы уже убрали.
В конце концов Крисси нехотя вошел в дом вслед за матерью. Ему показалось, что он уловил слабый запах крови, но, конечно, это было лишь игрой воображения. Внутри было так чисто, что невозможно было поверить, будто здесь произошло нечто столь ужасное.
— Садись скорее. Принести тебе что-нибудь попить?
Крисси покачал головой и сел чуть поодаль от места, которое она ему предложила. Как можно дальше от кресла, в котором обычно сидел отец. В какой-то степени его восхищало самообладание матери, предлагающей напитки в такой ситуации. Хотя ее заметно осунувшееся лицо ясно говорило о том, сколько страданий она перенесла.
Приняв его отказ кивком, она опустилась в соседнее кресло и тут же опустила голову. Судя по тому, как дрожали ее плотно сжатые губы, она изо всех сил старалась не расплакаться. «Для нее сейчас рушится мир», — подумал Крисси и взял мать за руку, желая утешить, но она мягко высвободила пальцы. Крисси решил, что она сделала это, чтобы вытереть слезы.
Спрашивала ли она о том, как ей жить дальше? Крисси, положив руки на бедра и подавшись вперед, ответил:
— Нужно это пережить. Вы справитесь, мама.
— Конечно. Я тоже в это верю. Ты ведь мне поможешь?
В ответ на вопрос матери Крисси кивнул.
— Разумеется. Я сделаю всё, что в моих силах.
До этого момента разговор шел нормально. Лучше бы он на этом и закончился, но Крисси произнес то, чего говорить не стоило.
— Я знаю, что вам тоже больно из-за этого ублюдка. Но я также прекрасно понимаю, что вашей вины в этом нет…
На этом Крисси запнулся. Выражение лица матери, смотревшей на него, было совершенно не таким, как он ожидал.
Крисси на мгновение опешил от ее ледяного тона. Неужели она до сих пор ничего не знает?
Сначала он подумал, что она просто в шоке от внезапной смерти мужа, но ошибся. Мать холодно посмотрела на Крисси и ледяным тоном продолжила:
— Он не такой человек. Все просто ошибаются. Идет расследование, и скоро всё прояснится. Докажут, что это несправедливое обвинение…
Крисси застыл, словно от удара. Мать знала. Знала, что он за человек. Просто отказывалась в это верить. Хотя, учитывая шумиху в прессе, оставаться в неведении было бы сложнее…
Крисси тоже знал, как много этот человек значил для нее. Так же, как его биологическая мать относилась к его родному отцу.
И его приемный отец, подобно родному, предал свою жену. Крисси прекрасно понимал, каким сокрушительным ударом стало для нее это знание.
Но это не повод отрицать реальность. И преступления, которые совершил этот человек.
— Мама, я понимаю ваши чувства, но отец был далеко не таким хорошим человеком, как вы думаете.
Крисси изо всех сил старался говорить спокойно, но мать была непреклонна.
— Твой отец не такой! Он был таким набожным, как он мог сотворить подобное? Не неси чушь.
Видя, как она срывает на нем злость, Крисси понял: скрывать правду больше нельзя. Он должен сказать. Если не сейчас, то никогда.
Сказать о том, как именно этот человек её предал.
Крисси максимально понизил голос, сдерживая эмоции, но спрятать дрожь в голосе не смог.
— Я тоже стал жертвой этого ублюдка. Спустя полгода после того, как я переехал сюда, и так продолжалось несколько лет.
Слова вырывались из него сплошным потоком. Чтобы раскрыть тайну, которую он так долго хранил в себе, потребовались колоссальные усилия. Почувствовав себя так, словно из него выкачали все силы, Крисси посмотрел на мать и оцепенел.
Он ожидал, что она застынет от чудовищного шока, но… она была абсолютно спокойна. Увидев, как она смотрит на него немигающим взглядом и хмурится, Крисси онемел. Что это значит? Не может быть. Такого просто…
Крисси тяжело выдавил из себя эти слова, словно выдохнул застрявший в груди воздух. Затем он пробормотал, словно в бреду:
— Вы знали, что этот ублюдок со мной делал.
Мать вскинула голову и прищурилась. Глядя на Крисси с презрением, которого он раньше никогда у нее не видел, она процедила:
Её ровное дыхание слегка сбилось от гнева. Сжав кулаки, она стиснула зубы и сверлила Крисси взглядом.