Поцелуй меня, лжец (Новелла) | Экстра «Мой первый сердечный трепет» (6 часть)
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм https://t.me/wsllover
Она продолжила, балансируя между серьезным анализом и восторженным щебетанием. Кит слушал молча, сохраняя на лице выражение вежливого интереса. Ёну стоял рядом, кивая в такт её словам, как вдруг ощутил перемену.
Рука Кита, до этого крепко державшая его за талию, расслабилась. Ладонь скользнула по пояснице и мягко, но настойчиво подтолкнула его вперед.
Кит даже не взглянул на него, продолжая внимать хозяйке, но посыл был кристально ясен: «Уходи».
— В чем дело, Ёну? Вам что-то нужно? — миссис Бойд сбилась посреди страстного монолога, заметив заминку.
Пойманный врасплох, Ёну натянул виноватую улыбку:
— А, да. Прошу прощения. Не подскажете, где здесь уборная?
— О, конечно! Идите прямо, это вон там, в глубине, — она махнула рукой в сторону коридора.
Кит благодарно кивнул даме и наконец перевел взгляд на Ёну. Лицо мужчины оставалось невозмутимым, но в глазах плясали хитрые искры.
— И захвати мне пару креветок-канапе на обратном пути, хорошо?
— А? — Ёну растерянно моргнул.
Насколько он знал, Кит на дух не переносил креветки. Пока он пытался разгадать скрытый смысл просьбы, миссис Бойд снова вклинилась в разговор:
— О, бросьте, лучше попробуйте моллюсков! Я только что дегустировала, они просто божественны.
— Благодарю за рекомендацию, — Кит учтиво склонил голову, а затем снова посмотрел на Ёну с той же непроницаемой полуулыбкой. — Тогда, Ёну, принеси еще моллюсков.
Кивнув, Ёну поспешил ретироваться.
Оглянувшись напоследок, он увидел, как хозяйка с новой силой обрушила на Кита поток слов. Ёну испытал сочувствие к мужу — миссис Бойд была, безусловно, доброй женщиной, но её привычка солировать в диалоге утомляла. Кит даже не пытался поддакивать, но её это нисколько не смущало.
Ёну с облегчением выдохнул, радуясь возможности улизнуть, и начал искать место, где можно переждать бурю.
«В прошлый раз я был слишком недогадлив, но теперь его план ясен», — рассуждал он, осматриваясь. — «Скорее всего, Кит использует мое "долгое отсутствие" с закусками как повод, чтобы вежливо сбежать от неё. Значит, мне нужно найти укромный уголок, где миссис Бойд меня не перехватит».
Ёну бродил по залу, высматривая тихий уголок, как вдруг его ноздри защекотал знакомый приторно-сладкий аромат.
От неожиданности он резко обернулся. Обладатель запаха уже стоял неподалеку и приветливо махал ему рукой.
— Ёну! Давно не виделись, как жизнь?
— ...Мистер Миллер, — безжизненно пробормотал он, глядя на приближающегося Грейсона.
На его лице читалось откровенное нежелание продолжать этот разговор — он даже не пытался скрыть свою неприязнь. Пусть его холодность сочтут грубостью — плевать.
К сожалению, Грейсон остался абсолютно глух и слеп к такому явному пренебрежению. Он продолжал сиять улыбкой, стремительно сокращая дистанцию.
«Ничего не меняется», — с досадой подумал Ёну. — «Этот человек плевать хотел на реакцию окружающих. Он всегда делает только то, что взбредет ему в голову».
— Слышал, ты будешь на вечеринке. Тоже сбежал от мадам Бойд? — хихикнул Грейсон, подмигивая.
— Я просто искал уборную, — сухо отрезал Ёну, стараясь сохранять дистанцию.
Ёну уже собирался пройти мимо, радуясь возможности отделаться парой фраз, как вдруг тяжелая ладонь легла ему на плечо, жестко фиксируя на месте. Ёну в изумлении распахнул глаза. Грейсон наклонился к нему с самоуверенной ухмылкой:
— Ты ведь не знаешь, где это, верно? Позволь мне тебя проводить.
— Не стоит отказываться, Ёну. Это пустяки.
Ёну хотел возразить, что вполне способен дойти сам, но Грейсон уже уверенно шагал вперед, не терпя возражений и увлекая его за собой. Ёну торопливо огляделся по сторонам в поисках спасения, но, как назло, никому вокруг не было до них дела. Ему ничего не оставалось, кроме как подчиниться напору.
Грейсон распахнул массивную дверь и буквально втянул Ёну внутрь, слегка подтолкнув в спину. Ёну, едва переставляя ноги от такого напора, с трудом удержал равновесие.
Это был не просто туалет, а роскошная комната отдыха, достойная дворца. Писсуары и кабинки скрывались за декоративной перегородкой с затейливым узором, отделяющей их от просторной, богато обставленной гостиной зоны.
Грейсон направился к бархатному дивану. Он вальяжно опустился на сиденье, закинул ногу на ногу и с щелчком открыл серебряный портсигар, лежавший на столике.
— Здесь мадам Бойд тебя точно не найдет, — заметил он с усмешкой.
Ёну промолчал. Быть пойманным на том, что ты прячешься от добродушной, но болтливой леди, всегда неловко. Тем более, когда твой «спаситель» озвучивает это с такой плохо скрытой иронией.
— Кхм, — деликатно кашлянул Ёну, чтобы хоть как-то замаскировать смущение.
Украдкой взглянув на мужчину, он заметил, что тот потерял к нему интерес, сосредоточившись на сигарете. Вскоре воздух наполнился терпким сизым дымом, а сам Грейсон глубоко откинулся на спинку дивана.
В просторной комнате повисла тишина. Они были одни.
Эта внезапная изоляция сбила Ёну с толку. Он замялся, переминаясь с ноги на ногу. С одной стороны, Грейсон прав — это идеальное убежище. Можно отправить сообщение Киту, и он придет сюда.
«Но ждать его наедине с Грейсоном... как-то не по себе».
Решив, что молчание становится слишком тягостным, Ёну снова прочистил горло и вежливо произнес:
— Не стоит благодарности, — небрежно бросил Грейсон, выпуская струйку дыма в потолок. — Помогать другим — моё величайшее удовольствие.
Он широко улыбнулся, глядя прямо на Ёну, но улыбка эта не коснулась глаз. Ёну почувствовал странный болезненный диссонанс. Интуиция вопила, что здесь что-то не так, но фактов не хватало, чтобы объяснить эту тревогу логически. Да и желания копаться в потемках чужой души не возникало, поэтому Ёну решил продолжить светскую беседу, лишь бы не молчать.
— Вы, похоже, неравнодушны к благотворительности?
«Никогда бы не подумал, глядя на вас», — мысленно добавил он, проглотив едкое замечание.
Грейсон же, услышав вопрос, гордо расправил плечи, словно ждал этого признания:
— Разумеется. Протянуть руку помощи нуждающемуся — разве это не самый естественный человеческий поступок?
Ёну снова стало не по себе. Эти возвышенные правильные фразы звучали до абсурда фальшиво из уст такого человека. Словно заученный текст, лишенный души.
«Может, я просто предвзят?» — одернул себя Ёну, пытаясь сохранить объективность.
— Это похвально, — голос прозвучал чуть мягче, чем он рассчитывал. — Вы состоите в какой-то организации? Фонде?
Грейсон продолжал улыбаться, но в его глазах не было тепла.
— Нет, зачем? — лениво протянул он. — В мире и так полно людей, которым нужна помощь. Прямо здесь и сейчас. Без всяких посредников.
От этих слов по коже Ёну поползли мурашки.
«Почему, когда этот человек говорит самые обычные вещи, они звучат так... зловеще? Вроде бы ничего особенного, простые слова. Но от них кровь стынет в жилах».
— Вот как... — неохотно пробормотал он в ответ и снова замолчал.
Стараясь не делать резких движений, Ёну осторожно извлек телефон из внутреннего кармана пиджака и быстро набрал сообщение Киту. Указал, в какой именно уборной находится, и добавил, что встретил Грейсона, но беспокоиться не о чем — всё в порядке.
«В конце концов, Грейсон и Кит — друзья детства. Скорее всего, это только меня накрывает паранойя, а Кит, узнав, что мы вместе, наоборот, успокоится, что я не один».
Убедив себя в этом, Ёну нажал «отправить», спрятал телефон и чуть развернулся на сиденье, стараясь отодвинуться от соседа как можно дальше. Но гнетущее напряжение никуда не делось.
«Разве Грейсон такой молчун?» — удивился про себя Ёну.
Ему всегда казалось, что этот альфа любит быть в центре внимания и болтать без умолку. Но сейчас Грейсон, казалось, наслаждался тишиной. Он чувствовал себя в этой паузе абсолютно комфортно, в то время как Ёну ощущал иррациональную паническую потребность заполнить эфир словами, даже несмотря на то, что собеседник его пугал.
Ёну снова обозначил свое присутствие. Грейсон лениво скосил на него глаза, выпуская дым, и Ёну рискнул заговорить:
— Мистер Миллер, вы пришли без спутницы? Разве вам не нужно возвращаться в зал, вы ведь здесь одни...
— А, партнерша у меня была, разумеется, — равнодушно отозвался Грейсон. — Но она сбежала.
Ёну округлил глаза. Но больше слов его поразила интонация. Ни злости, ни смущения. Грейсон констатировал этот факт с таким безразличием, словно комментировал скучную сводку погоды.
— Такое случается, — он небрежно пожал плечами. — Некоторые женщины пугаются до смерти, стоит им увидеть мой член. И просто сбегают.
Вот уж подробность, без которой Ёну прекрасно прожил бы ещё сто лет. Желание задавать вопросы отпало мгновенно — слишком велик был риск узнать еще более шокирующие анатомические детали.
— Понятно. А вы... уже ужинали? — Ёну поспешно сменил тему, молясь, чтобы собеседник не продолжил предыдущую. — Знаете, я сегодня заезжал в офис к Киту, мы обедали в чудесном ресторане неподалеку. Мне там очень понравилось, думаю в следующий раз сводить туда Спенса.
Грейсон пропустил эту тираду мимо ушей. Гастрономические и семейные планы Ёну его явно не волновали. Но Ёну был рад и этому — главное, что поток пошлостей иссяк. Он мысленно выдохнул, радуясь удачному маневру, и немного расслабил плечи.
Однако молчание длилось недолго. Грейсон вдруг заговорил снова, разбивая хрупкое спокойствие:
— Кит все так же носится с тобой, я погляжу.
— А... да, — Ёну смущенно кивнул.
Грейсон же, глядя на тлеющий кончик сигареты, сказал так тихо, будто самому себе:
— Впрочем, неудивительно. Как-никак, ты его первая любовь.
Ёну растерянно моргнул, не веря своим ушам, и глупо переспросил:
Заметив его ступор, Грейсон наконец повернул голову и посмотрел ему прямо в глаза.
— Разве ты не знал? Кит был влюблен в тебя с самого начала.
«Да что за день сегодня такой?» — в панике подумал Ёну.
Он машинально огляделся по сторонам, ища подвох. Грейсон, перехватив этот жест, издал короткий хриплый смешок.
— Скрытых камер здесь нет, Ёну. Это не розыгрыш.
— Тогда... — Ёну растерянно моргнул, всё ещё не в силах переварить информацию.
Грейсон поднес сигарету к губам, глубоко затянулся и вместе с выдохом дыма, добавил:
— Ты правда не замечал? Кит был буквально одержим тобой.
— Впрочем, если даже он сам этого не осознавал, откуда было знать тебе?
Грейсон продолжал улыбаться, но чувство неправильности и диссонанса никуда не делось.
«Он вообще улыбается искренне? И что здесь вообще может быть смешного?»
— Почему вы смеетесь? — неожиданно для самого себя спросил Ёну.
Грейсон замер. Ёну не отвел взгляда, хотя раздражение уже смешивалось с тревогой.
— Разве сейчас подходящий момент для веселья? Или у вас есть особый повод для веселья?
— А разве нет? — парировал Грейсон.
Ёну нахмурился, не понимая правил этой игры. Альфа чуть склонил голову набок и едва слышно пробормотал:
И тут же улыбка исчезла с его лица — мгновенно, будто кто-то щелкнул выключателем. Выражение стало абсолютно пустым. По спине Ёну пополз ледяной озноб.
«Разве может живой человек быть настолько лишен эмоций?» — Ёну в панике моргнул, глядя на собеседника. — «Там действительно ничего нет. Пустота. Никаких чувств.»
Эта безжизненное лицо напугала настолько, что он начал лепетать первое, что пришло в голову, лишь бы разрушить жуткую тишину.
Грейсон медленно повернул голову. Не в силах вынести взгляд этого гладкого и холодного, как стекло, лица, Ёну поспешил оправдаться:
— Вы правы, сейчас самое время посмеяться... Это ведь забавно, правда? Что Кит любил меня так давно. Очень смешно! Ха-ха...
Ёну выдавил из себя смешок. Животный страх перед непостижимой натурой Грейсона в этот миг заглушил гордость.
Грейсон промолчал. Он неторопливо поднес сигарету к губам, глубоко затянулся и выпустил длинную струю дыма. Ёну наблюдал за этим завороженно, словно жертва, парализованная взглядом хищника.
— А что смешного в том, что он тебя любит?
Внезапный вопрос выбил почву из-под ног.
Ёну опешил. Грейсон сам задал этот тон, сам только что смеялся — а теперь спрашивает, где здесь юмор? Выходит, ему с самого начала не было весело? Но к чему тогда была эта улыбка?
«Да кто он вообще такой, черт возьми?»
Смятение и ужас отчетливо читались на лице Ёну. Грейсон же продолжал неподвижно смотреть на него. Изучал. Препарировал взглядом. Фиксировал малейшую реакцию.
Вдруг его губы снова тронула легкая усмешка. От этой резкой перемены Ёну вздрогнул. Альфа неторопливо стряхнул пепел и, продолжая улыбаться, вкрадчиво произнес:
— Ты никогда раньше об этом не думал? О том, что Кит запал на тебя с самого начала.
Ёну, не в силах отвести от него взгляда, медленно покачал головой.
— Он всегда твердил, что не спит с мужчинами… Вы ведь тоже это слышали, мистер Миллер, разве нет?
«Неужели и этот мужчина знал?»
Стоило словам Эммы всплыть в памяти, как Грейсон снова заговорил:
— А, точно. Было дело. Городил он эту чушь, придурок.
Из его горла вырвался низкий смешок. Теперь даже этот звук казался Ёну фальшивым, словно Грейсон лишь играл роль, имитируя веселье по плохо написанному сценарию.
— Он говорил только, что ему нравится мое лицо, но…
Ёну запнулся, и Грейсон тут же подхватил:
— Значит, Кит всё-таки говорил об этом? Что ты ему нравишься.
Ёну, несмотря на сковывающий внутренности страх, ощутил абсурдность происходящего и нервно рассмеялся.
— Нравится лицо и нравится человек — это разные вещи.
— Разве? — Грейсон склонил голову набок, глядя на него с нескрываемым скепсисом. Казалось, он искренне не понимал разницы.
Пока Ёну говорил, напряжение немного отпустило, паника отошла на второй план. Боясь позволить тяжелой тишине снова повиснуть в воздухе, он поспешил заполнить паузу словами:
— Сегодня вообще какой-то странный день. В компании я слышал то же самое. Оказывается, все в секретариате знали, что Кит давно ко мне неравнодушен. Твердили, что предложение, само собой, сделал именно он. Ну… он, конечно, сделал, но…
Ёну искоса лянул на собеседника. Удалось ли замять неловкость?
Грейсон молчал. Он просто сверлил Ёну взглядом, словно пытался просветить его насквозь и вытащить наружу любую ложь.
Под этим прицелом Ёну пробрал холод. Он инстинктивно отшатнулся, вжимаясь в спинку кресла, но в этот момент Грейсон резко поднялся.
Ёну вздрогнул, а тот заговорил своим обычным ровным тоном, будто ничего не произошло:
— Ладно, мне пора. Нужно найти, с кем переспать, чтобы феромоны не застаивались.
«От пары дней воздержания мир бы не рухнул», — мысленно огрызнулся Ёну, скривив губы, но вслух не произнес ни звука.
Уже в дверях Грейсон замер и обернулся через плечо. Когда их взгляды встретились, он с той же неизменной приклеенной улыбкой спросил:
— Как думаешь, когда я понял, что Кит по уши в тебя влюбился?
Ёну растерянно моргнул и осторожно ответил:
— Ты, Ёну, оказался куда более недогадливым, чем кажешься, — протянул Грейсон, продолжая кривить губы в той же нечитаемой усмешке. — Любопытно, хранятся ли у тебя ещё те часы?
Ёну не нашелся с ответом. Воспользовавшись его замешательством, Грейсон выскользнул в коридор. Сухой щелчок замка прозвучал в тишине оглушительно, но Ёну продолжал стоять неподвижно, пригвожденный к месту, и бессмысленно смотрел на глухое деревянное полотно.
Слова Эммы, которые он с таким трудом загнал на задворки сознания, вновь всплыли, требуя внимания.
«Мистер Питтман ведь всё это время был в вас влюблён, разве нет? Это же всем известно».
«Всем известно? Кому это — "всем"? Кто эти люди?» — лихорадочно соображал он. Даже Грейсон говорит то же самое.
«Тогда с каких пор Грейсон знал об этом?..»
— А… — с губ невольно сорвался тихий вздох.
Вспышкой озарения вернулось еще одно забытое воспоминание.
Грейсон сказал это тогда, когда Ёну, измученный собственными феромонами, был вынужден жить в особняке Кита. Что он имел в виду в тот момент? Ёну был уверен — это сочувствие к тому, кто застрял в беспросветной безответной любви.
«Тогда что это значило? Какой смысл он вкладывал в эти слова на самом деле?»
Внезапная догадка пронзила сознание.
«Они действительно все знали. Все, кроме меня и Кита.»
Кровь мгновенно прилила к лицу, щеки вспыхнули жгучим румянцем стыда. Он чувствовал себя голым на всеобщем обозрении.