Возжелай меня, если сможешь. (Новелла) | 101 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Грейсон сидел напротив с выражением вселенской обиды на лице. На одной его щеке все еще алел четкий отпечаток пятерни. Потирая пострадавшее место, он прогундосил:
— А у тебя тяжелая рука, милый. Слишком тяжелая.
— Я же ска-зал те-бе пре-кра-тить…
Дейн процедил эти слова сквозь плотно стиснутые зубы, а его кулаки, лежащие на столе, мелко задрожали от напряжения. Вчера он даже не подумал проверить балкон, и зря. Кто же знал, что он напрямую соединяется с соседней комнатой?
«Какой, к черту, смысл запирать дверь, если балкон нараспашку?» — пронеслось в голове.
Ярость закипала горячей волной при одной мысли о вчерашнем вечере. Грейсон ведь прекрасно знал об этой лазейке! Знал, но при этом разыграл целый спектакль, нагло притворяясь невинной овечкой и жалобно скуля под запертой дверью спальни. Какое лицемерие!
Поймав на себе испепеляющий взгляд Дейна, Грейсон, который уже открыл рот, чтобы выдать очередную колкость, благоразумно захлопнул его. Впрочем, недовольная гримаса с его лица никуда не делась.
«Вот же скотина, еще и жертву из себя строит…» — Дейн едва сдержал тяжелый вздох, но быстро взял себя в руки. Нельзя вестись. Все эти эмоции Грейсона — фальшивка, игра на публику. Ему просто не нужно на это реагировать.
«Если буду отвечать на каждый его выпад — сдохну раньше времени».
Но, несмотря на голос разума, вопрос сорвался с губ сам собой:
— Что это вообще за хрень с балконом?
Грейсон тут же оживился, словно только и ждал повода заговорить:
Дейн снова метнул в него мрачный взгляд, и Грейсон послушно сжал губы. Он все еще выглядел обиженным, но Дейн решил игнорировать этот цирк и перевел взгляд на стол. И тут краска мгновенно отлила от его лица.
Такое изобилие вряд ли увидишь даже на званом ужине, не то что за завтраком. Стол буквально ломился от еды. Шесть видов сока: томатный, лимонный, киви, апельсиновый, черничный и даже из капусты кейл. Йогурты и молоко — это само собой, но хлебная корзина вмещала все мыслимые варианты: от изысканной слоеной выпечки до простого тостового хлеба — сортов десять, не меньше. К оладьям предлагалась целая батарея разноцветных джемов, а количество бутылочек с сиропами было таким, что Дейн даже не рискнул их пересчитывать.
Бекон был представлен в трех вариациях: слегка прихваченный жаром, вареный и зажаренный до хруста. То же самое творилось с яйцами — казалось, повар решил продемонстрировать все известные человечеству способы их приготовления. А омлеты? Сколько их тут? В довершение всего, в ряд выстроились стейки разной степени прожарки.
Дейна замутило от одного вида этого гастрономического безумия. Пока он с бледным видом взирал на горы еды, Грейсон расплылся в сияющей, довольной улыбке:
— Это твое первое утро в моем доме, поэтому я решил подготовить кое-что особенное.
Дейн почувствовал, как головная боль перерастает в головокружение. «Кто, черт возьми, способен сожрать столько с утра пораньше?» Обычно его завтрак ограничивался куском хлеба и кофе, а иногда он и вовсе обходился без еды.
Вот продолжение перевода. Я сохранил фокус на телесных ощущениях Дейна (усталость, вкус кофе, дискомфорт от наготы) и подчеркнул специфическую динамику между героями — прагматизмом Дейна и эксцентричностью Грейсона.
Дейн не сдержал тяжелого, клокочущего в груди вздоха. Он понятия не имел, с чего вообще начать этот разговор. Прошел всего час, как он проснулся, а усталость навалилась такая, словно он уже успел отработать на пяти пожарах подряд. Каждая мышца ныла, требуя отдыха.
— Просто кофе. Этого хватит, — произнес он севшим, вымотанным голосом.
— Эспрессо? Без кофеина? Американо? Какой сорт предпочитаешь? Есть Бразилия, Кения…
Дейн процедил ответ сквозь зубы, чувствуя, как дергается веко. Единственное, что ему нравилось в Грейсоне — это его сообразительность. Вот и сейчас тот не стал тянуть время: мгновенно вскочил и через минуту вернулся с чашкой крепкого, дымящегося напитка.
Аромат, ударивший в нос, был настолько густым и приятным, что Дейн невольно замер, прежде чем поднести чашку к губам. Такого он еще никогда не нюхал.
Напряжение, сковывавшее тело, начало отступать, словно кто-то ослабил тугой узел внутри. «Так вот что такое настоящий качественный кофе», — пронеслось в голове.
До сих пор пределом его мечтаний был растворимый суррогат — возиться с кофемашиной было слишком лень, — или, в лучшем случае, стаканчик из «драйв-сру» по дороге на работу. Он всегда считал кофе лишь средством, чтобы продрать глаза, а разговоры о букете и послевкусии — претенциозной чушью. Оказывается, он ошибался.
— Что это за кофе? — с искренним любопытством спросил он.
Грейсон просиял, довольный интересом:
Едва к Дейну вернулся дар речи, как ему пришлось снова заткнуть собеседника. Лицо Грейсона тут же надулось от обиды. Дейн с содроганием посмотрел на темную жидкость, которой только что наслаждался, и скривился. Но, поколебавшись секунду, махнул рукой и сделал еще глоток. Вкус был слишком хорош, чтобы отказываться.
По своей давней привычке Дейн спал только в старых хлопковых штанах или трениках, оставляя торс обнаженным. Сейчас он сидел за столом в том же виде, пытаясь окончательно разбудить мозг кофеином, когда вдруг почувствовал на себе тяжелый взгляд. Подняв глаза, он увидел, что Грейсон пялится на него, забыв о еде.
— Чего? Ты почему сам не ешь, а на меня уставился? А, нет, забудь.
Он осекся, мгновенно пожалев о вопросе. Увидев, как хищно сверкнули глаза Грейсона и как быстро этот блеск был спрятан, Дейн окончательно убедился в своих подозрениях.
«Этот ублюдок… Ясно, что именно он хотел съесть», — подумал он и скривил губы.
Поняв это, Дейн незаметно сдвинулся на стуле боком к столу и, прикрыв грудь рукой, залпом допил кофе. Напиток был обжигающим, он едва не ошпарил язык, но даже не поморщился. С грохотом поставив пустую чашку, он резко встал, собираясь уйти в спальню.
— Ах да, забыл вчера сказать, — вдруг бросил ему в спину Грейсон.
Дейн обернулся с немым вопросом: «Ну что еще?». Грейсон продолжил легким, будничным тоном:
— Алекса. Он уже старый, так что бегает не так резво, как раньше. Выглядит жутковато, но на самом деле он добряк, так что не переживай. Дарлинг все равно будет в доме, а Алекс живет на улице.
Дейн застыл на месте. Он явно хотел что-то сказать, но колебался, подбирая слова. Грейсон с любопытством наблюдал за его внутренней борьбой.
«Если пес старый, ему нужен уход. Держать старика в саду — это как-то… неправильно», — подумал он.
Но стоит ли озвучивать это вслух? Будь речь о человеке, Дейн, скорее всего, прошел бы мимо, не желая ввязываться в чужие проблемы. Но когда дело касалось животных, его равнодушие давало трещину. Сердце предательски сжималось.
«У него денег куры не клюют, наверняка за псом отлично ухаживают. Чего я вообще лезу?..»
«Всё равно я здесь ненадолго, так что не стоит совать нос не в своё дело», — окончательно решил Дейн и, мысленно поставив точку, кивнул:
Дейн снова подозрительно прищурился, всем своим видом спрашивая: «Что это значит?». Грейсон же, как ни в чем не бывало, ответил с беззаботной улыбкой:
— В смысле, сейчас ничего в голову не приходит. Если вспомню что-то еще — обязательно скажу.
На этом Дейн решил закончить разговор и поспешно ретировался. Время поджимало — скоро нужно выходить на смену. Тратить драгоценные минуты на пустую болтовню он не собирался, поэтому сразу направился в свою комнату, чтобы собраться.
Пока Дейн спал, Дарлинг, похоже, успел сделать все свои кошачьи дела и опустошить миску. Сейчас кот снова забрался в переноску и свернулся там клубочком. Дейн ласково погладил пушистую спину, наполнил миски свежим кормом и водой, после чего вышел из комнаты.
Уходя, он с маниакальной тщательностью проверил, плотно ли закрыты все окна. Дверь он тоже запер на замок — урок с балконом был усвоен.
Убедившись, что его крепость неприступна, Дейн развернулся и… нос к носу столкнулся с Грейсоном.
Тело среагировало быстрее мысли: Дейн инстинктивно отшатнулся назад, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
— Ты же не стоял тут всё это время и не караулил меня, правда? — с надеждой спросил он.
— А почему нет? — Грейсон ответил так легко, словно это было само собой разумеющееся. — Мы же любовники. Конечно, мы должны ехать на работу вместе.
Он подхватил реплику так быстро, будто ждал именно этого вопроса. У Дейна потемнело в глазах. От этого абсурда кружилась голова. Так продолжаться не может. Нужно придумать какой-то план. Срочно.
— Притормози. Я ставлю условия своего проживания здесь.
Дейн выставил вперед руку, останавливая Грейсона, который уже радостно дернулся ему навстречу. Тот замер. Голос Дейна звучал строго и бескомпромиссно:
— На работу и домой мы ездим раздельно. И не таскайся за мной хвостом больше трех часов в день. Это мои условия.
Лицо Грейсона мгновенно лишилось всякого выражения, став пугающе пустым. Повисла тяжелая тишина.
Первым молчание нарушил Грейсон. На его губах вновь заиграла привычная легкая улыбка, но именно это выражение лица Дейн всегда находил самым неестественным и жутким.
Ответ Дейна был твердым, как скала:
— Я абсолютно серьёзен, придурок. Я хоть раз с тобой шутил?
Дейн выплюнул эти слова с раздражением, но тут же осекся.
Улыбка сползла с лица Грейсона. Он выглядел настолько раздавленным и несчастным, словно в эту самую секунду на его глазах рухнул весь мир.