Возжелай меня, если сможешь (Новелла) | 145 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Грейсон застыл перед пустым стеллажом. Его лицо, еще недавно сиявшее от предвкушения, теперь пошло багровыми, даже синюшными пятнами от едва сдерживаемой ярости. Он казался готовым взорваться.
Дейн, стоявший у него за спиной, неловко почесал затылок и пробормотал:
— …Она там просто болталась без дела, вот я и отдал.
Грейсон резко скосил глаза, вперив в Дейна злобный, испепеляющий взгляд.
— Она смирно стояла здесь и дышала! Что значит «болталась»? Как она могла болтаться? У нее что, руки есть или ноги? Как, по-твоему, она могла начать болтаться? Признавайся честно, ты ее похитил!
От такого напора у Дейна зашумело в голове, и следом накатило глухое раздражение.
— Тогда надо было прятать, а не бросать на видном месте! Выглядело так, будто ее просто кинули и забыли. Любой бы так подумал.
— Я готовил для нее новый выставочный шкаф! — закричал Грейсон, всем своим видом выражая вселенскую несправедливость. — Я планировал заказать специальный постамент! Сделать вот такую подставку, украсить ее и поставить вот сюда, на самое почетное место! Что ты вообще понимаешь?!
Глядя, как этот огромный мужчина яростно размахивает длинными руками, живописуя свои грандиозные архитектурные планы в воздухе, Дейн окончательно потерял дар речи.
«Столько шума из-за чертовой банки собачьих консервов? Серьезно?»
Ситуация была абсурдной до невозможности, но Дейн понимал, что логика тут бессильна. Поэтому он попытался зайти с другой стороны, используя самый простой аргумент.
— Слушай, я ведь изначально и покупал ее для Алекса.
Банка просто дошла до своего законного адресата. Но этот довод разбился о стену безумия Грейсона. Тот парировал мгновенно:
— Алексу я уже купил точно такую же и давно скормил! А эта была моя!
— О господи… — Дейн сглотнул стон, готовый вырваться наружу.
Избежать скандала явно не удастся. Он тяжело вздохнул, приложил ладонь ко лбу, массируя виски, и произнес примирительным тоном, полным обреченности:
— Ладно. Хорошо. Я куплю тебе новую.
К удивлению Дейна, отказ прозвучал категорично. Дейн поднял взгляд. Грейсон стоял, часто моргая налитыми кровью глазами, и скрежетал зубами, словно от физической боли.
— Это был твой первый подарок мне. Что бы ты мне ни дал взамен, это не имеет значения. Ничто в мире не заменит ее. Это было мое самое драгоценное сокровище, а ты…
Рука Дейна, которой он только что откидывал волосы со лба, так и замерла в воздухе. Он просто застывшим взглядом смотрел на перекошенное лицо Грейсона.
В голове стало пусто. И в этой тишине прозвучал скорбный, полный трагизма стон Грейсона:
Дейн едва не поперхнулся воздухом.
Дейн почувствовал опустошение. Спорить было бессмысленно — это действительно его ошибка. Он распорядился чужой вещью, не спросив разрешения, и оправданий тут быть не могло.
Некоторое время он молча разглядывал лицо Грейсона, искаженное праведным гневом, а затем криво усмехнулся и предложил единственное решение, которое пришло ему в голову:
Лицо Грейсона тут же скривилось еще сильнее, став почти свирепым.
— Не надейся, что сможешь всё уладить одной лишь грудью. Не думай, что это решение всех проблем!
Вероятно, он говорил искренне. Вот только его рука, рефлекторно дернувшаяся вперед, говорила об обратном.
Дейн не стал ждать. Он перехватил эту тянущуюся к нему ладонь и решительно прижал ее к своей груди.
Грейсон вздрогнул. Под пальцами ощутилась упругая твердая плоть, к которой он не прикасался уже целую вечность — или так ему казалось. Тепло тела обожгло ладонь. Несмотря на свои гневные слова, руку он не отдернул.
Пользуясь моментом, Дейн наклонился чуть ближе и проговорил низким, искушающим тоном:
— Я подарю тебе другой подарок. А пока трогай и остывай. Идёт?
Эта мягкая улыбка и бархатный голос почти сбили Грейсона с ног. Его пальцы уже вовсю сжимали и разминали грудь Дейна, хотя сам он все еще пытался хмуриться.
— Другой подарок? Какой еще подарок? Опять своими Венерами откупиться хочешь?
«Сначала бы руки убрал, а потом возникал», — пронеслось в голове у Дейна.
Слова Грейсона настолько расходились с его жадными действиями, а подозрения выглядели так мелочно, что Дейн не сдержался и фыркнул от смеха.
— Ну, не знаю. Что бы ты хотел?
«Так я и знал, у него нет никаких идей», — подумал Грейсон.
Впрочем, странное дело, злость испарилась без следа. Стоило Дейну рассмеяться, как настроение Грейсона взлетело до небес, сбивая с толку его самого.
— Подумай сам, чего ты хочешь, — предложил Дейн.
Свалить решение проблемы на другого — типичный ход Дейна. Простой, ленивый и эффективный.
Грейсон задействовал уже обе руки. Он самозабвенно разминал Венеры, погружаясь в ощущения.
«М-м-м…» — мысленно простонал он. — «Этот рельеф… божественно. Хочу засунуть это в рот. Может, попросить разрешения пососать соски? Нет, нельзя продешевить, желание нужно тратить с умом. Подарок… подарок… что же выбрать? Ох, как же хочется просто уткнуться лицом в эту ложбинку и тереться об неё…»
Голос Дейна вырвал его из транса. Грейсон, стоявший с остекленевшим взглядом, часто заморгал и посмотрел вниз. Дейн глядел на него с ироничной усмешкой. Только сейчас Грейсон осознал, что стоит посреди двора с расфокусированным взглядом и мнет чужую грудь, как кусок теста.
Лицо его тут же снова пошло складками недовольства.
— Проклятье! Из-за твоих сисек я не могу сосредоточиться! Мысли путаются!
— Ни за что! — рявкнул Грейсон.
Отвергнув логичное предложение, он, словно назло, принялся наминать грудь Дейна с удвоенным усердием. Он менял положение рук, то сжимая мышцы с боков, то очерчивая ладонями круги по широким грудным мышцам, то вдруг растопыривал пальцы, пытаясь захватить как можно больше плоти за раз. Это была какая-то творческая вакханалия.
— Это невозможно! — воскликнул он трагично. — Как можно хладнокровно всё просчитать, когда перед носом такая грудь?!
Его голос дрожал от патетики, словно у героя греческой трагедии, оплакивающего гибель богов. Хотя на деле трагедия Грейсона заключалась лишь в том, что он был слишком занят лапаньем Дейна, чтобы придумать, что с него еще можно стрясти.
Он издал тяжкий, полный муки вздох. Глядя на эти душевные терзания, Дейн сдался:
— Ладно, не обязательно говорить прямо сейчас. Подумаешь и скажешь в следующий раз.
— В следующий раз? — Грейсон замер. — …Это когда?
Последние слова повисли в воздухе, создавая тяжелую паузу. Легкая атмосфера, которая еще секунду назад царила между ними, внезапно застыла, словно кто-то нажал на стоп-кран.
Они стояли и молча смотрели друг на друга.
Грейсон тоже это знает. Он прекрасно помнит, что у них осталась всего одна неделя.
Дейн внимательно вгляделся в фиолетовые глаза напротив — зрачки Грейсона подрагивали, выдавая внутреннее смятение. Было очевидно, что он напряжен до предела, он ждет, что сделает Дейн. Словно испуганный зверь, он надеялся, что тот предложит хоть какое-то решение его тайной грызущей тревоге.
Вместо слов Дейн резко схватил его за руку и дернул на себя.
Грейсон в изумлении распахнул глаза, и в следующее мгновение их губы встретились.
Всё произошло слишком быстро. Грейсон даже не успел осознать ситуацию, как горячий влажный язык уверенно скользнул в его приоткрытый от неожиданности рот. Мысли мгновенно испарились, логика отключилась. Глаза сами собой закрылись, и Грейсон, поддавшись импульсу, растворился в поцелуе. Его руки рефлекторно нашли свои любимые места: одна ладонь впилась в упругую грудь Дейна, другая жадно сжала его ягодицу.
Они на секунду разорвали поцелуй, чтобы глотнуть воздуха, но Грейсон тут же подался вперед, захватывая губы Дейна снова. На этот раз жадная инициатива полностью перешла к нему.
Это был всего лишь поцелуй, но в паху уже стало тесно и горячо. И тут Грейсон почувствовал это. Тонкий, едва уловимый аромат. Дейн использовал феромоны. Не агрессивно, а мягко и дразняще.
От этого осознания по затылку пробежали мурашки, а в голове приятно зазвенело.
— Ты… использовал феромоны, когда спал с другими?..
Вопрос сорвался с губ в короткой паузе между поцелуями.
Грейсон сам понимал, насколько это жалко. Спрашивать о бывших прямо во время секса — верх идиотизма. Это мелочно, это убивает атмосферу. Он всегда презирал таких мужчин, считая их неуверенными в себе неудачниками.
И вот, он сам стал таким неудачником. Дейн наверняка сейчас подумает то же самое.
«Да и какая разница? Даже если он спал с сотней других таким образом, что я могу сдела…»
— Нет, — коротко ответил Дейн.
Грейсон замер, его глаза округлились от удивления. Увидев эту реакцию, Дейн тихо рассмеялся, и вибрация его смеха передалась Грейсону.
— Нет, конечно, придурок. Ты забыл, что я все эти годы притворялся бетой?
«Ну, я использовал их, чтобы вырубать людей, но это ведь не считается сексом», — мысленно добавил Дейн, но вслух этого говорить не стал.
Он только что с таким трудом поднял настроение этому щеночку, не стоило снова его расстраивать.
Эффект был мгновенным. На щеках Грейсона расцвел румянец, а глаза, еще недавно полные тревоги, теперь сияли неподдельным восторгом.
— Правда? Серьезно? Я — первый?
Дейн снова кивнул, подтверждая свои слова. Его рука скользнула вниз, поглаживая Грейсона по пояснице и чуть ниже. Он почти ожидал нащупать там виляющий хвост — настолько реакция Грейсона напоминала щенячий восторг.
Хвоста, конечно, не было. Усмехнувшись своему нелепому воображению, Дейн прошептал ему прямо в губы:
— Ну вот, теперь ты знаешь, что ты первый. Так что давай, вырази свою радость всем телом.