Возжелай меня, если сможешь (Новелла) | 169 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
— Встречайте нашего героя — пожарного Дейна Страйкера.
— Минувшей ночью террористическая атака едва не стерла с лица земли целую деревню. Угроза была чудовищной, но трагедию удалось предотвратить. И сделал это один-единственный человек — Дейн Страйкер. Пожарный, в прошлом военный, обладающий выдающимися навыками разминирования, он и во время службы совершил немало подвигов. Но даже в мирной жизни остался тем, кто первым бросается навстречу опасности. Настоящий герой нашего времени.
Камера сменила ракурс, показывая панораму местности.
— Мы находимся прямо у подножия той самой горы, где прогремел взрыв. Изначально террористы предоставили ложную информацию о месте закладки, что могло привести к колоссальным жертвам. Ситуация была критической, счет шел на секунды, но благодаря хладнокровию и смекалке Дейна Страйкера большую часть взрывчатки удалось обезвредить. Именно это спасло деревню от разрушительного оползня. К сожалению, часть зарядов всё же детонировала. Сам герой оказался в эпицентре взрыва и сейчас находится в критическом состоянии. Со всех уголков страны летят слова поддержки и пожелания скорейшего выздоровления, а молитвы при свечах не утихают ни на минуту…
Каждый день газетные заголовки кричали о Дейне Страйкере. Люди, тронутые его самоотверженностью и отвагой, не переставали слать пожертвования. Больница утопала в цветах и открытках, адресованных ему, а по выходным площади заполнялись мерцанием свечей — люди молились за его жизнь.
Однако дни шли, а Дейн по-прежнему не приходил в себя.
Он лежал неподвижно, с головы до ног укутанный бинтами, и дышал лишь благодаря сложной системе жизнеобеспечения. С того момента, как его нашли под завалами, и до того, как вывезли из операционной, его сердце останавливалось дважды. Врачам пришлось два раза проводить сердечно-легочную реанимацию. И даже после операции смерть подступала к нему еще несколько раз, но этот мужчина упрямо цеплялся за жизнь.
Эксперт, проводивший осмотр места происшествия постфактум, озвучил пугающие детали: бомба была сконструирована с ловушкой — она предполагала двухступенчатый взрыв на случай попытки разминирования. Дейн успешно обезвредил первый заряд, но второй детонировал прямо в процессе работы.
И всё же случилось чудо. Бог, имя которого так яростно выкрикивали фанатики, оказался не на их стороне. Он встал на сторону Дейна. В последнее мгновение Страйкер успел обнаружить скрытый, дублирующий детонатор.
— Вероятно, он понимал, если ошибется и перережет не тот провод, всё взлетит на воздух. Но если просто будет стоять и ничего не сделает — итог будет тем же. Он принял решение, понимая, что сам, скорее всего, погибнет, — голос эксперта, дававшего интервью, дрогнул от эмоций. — Какой невероятный героизм, какое самопожертвование…
Благодаря его действиям самый мощный взрыв был предотвращен. Да, часть бомб сработала, склон горы обрушился, и Дейн получил тяжелейшие травмы. Но чудовищного оползня, который похоронил бы под собой дома и людей, не случилось.
И всё это благодаря Дейну, который не сдался до самой последней секунды.
Стоило этим подробностям стать достоянием общественности, как народная любовь вспыхнула с новой силой. Предлагали создать фонд имени Дейна Страйкера, требовали причислить его к лику святых, а одна из школ даже заявила о намерении назвать в его честь новый корпус. Вся страна стояла на ушах, охваченная лихорадкой почитания, в то время как сам герой продолжал блуждать во тьме бессознательности.
Монотонный, ритмичный звук прибора разрезал тишину, рисуя на мониторе бесконечную ломаную линию жизни.
За толстым стеклом палаты интенсивной терапии стоял Грейсон Миллер. Его лицо, обычно столь выразительное, сейчас застыло безжизненной маской. Фиолетовые глаза неотрывно смотрели на мужчину внутри.
Тот, кто лежал на кровати, казался куклой, собранной из бинтов и трубок. К нему тянулись провода датчиков, в венах торчали иглы капельниц, вокруг громоздились аппараты. Тело не реагировало ни на что. Если бы не зеленый график, вычерчивающий маленькие пики на черном экране, можно было бы подумать, что он уже мертв.
Сам Грейсон выглядел не намного лучше. Его могучее тело местами покрывали пластыри, одна рука была закована в гипс и покоилась на перевязи. Пальцы обеих рук были плотно забинтованы — на них не осталось живого места после того, как он в исступлении разрывал землю и камни голыми руками, пытаясь добраться до Дейна. На лице цвели темные, наливающиеся кровью синяки.
В таком виде он приходил сюда каждый день.
Изначально Грейсона доставили в другую клинику — элитный медицинский центр, где могли оказать помощь с учетом его статуса доминантного альфы и привлечь к лечению Стюарда. Но стоило прийти в себя и осознать, что Дейна рядом нет, как он устроил настоящий погром. Это было похоже на безумие раненого зверя.
— Где Дейн?! — ревел он, срывая с себя датчики. — Я еду к нему! Что с ним?! Отвечайте!
Врачам пришлось несколько раз насильно вкалывать ему седативное и погружать в тяжелый медикаментозный сон — только так они смогли закончить обработку его ран. Единственным везением в этом кошмаре было то, что благодаря природе доминантного альфы его ткани регенерировали с пугающей скоростью.
После еще одной серии вспышек ярости, за которыми неизбежно следовал укол и провал в небытие, Стюард наконец дал добро на транспортировку. Грейсона перевезли в ту же больницу, где лежал Дейн.
За окном больницы люди продолжали нести цветы, кто-то останавливался, складывая руки в молитве. Все они желали Дейну скорейшего выздоровления. Но Грейсону это зрелище казалось до тошноты отвратительным.
«Да кто они вообще такие?» — с презрением подумал он.
Он не мог этого понять. Почему Дейн должен лежать здесь, прикованный к постели? Кто эти люди, ради которых он пожертвовал собой? Таких, как они, в мире миллионы — серая масса незнакомцев. Какая разница, существуют они или нет? Зачем ради них идти на такие жертвы?
<Нельзя же было просто бросить всех людей под горой умирать!>
«Почему нельзя?» — Вспомнив слова Джошуа, Грейсон с такой силой стиснул челюсти, что послышался скрежет зубов. — «Почему их нельзя было оставить? Почему именно Дейн должен платить такую цену? Превратить себя в кровавое месиво... ради чего?»
<Этот придурок всегда бросается в пекло первым, он никого не слушает!>
Снова этот голос в голове. Грейсон грязно выругался и закрыл лицо здоровой рукой, пряча искаженную гримасу. Он знал это. Знал, что таков Дейн Страйкер. Даже находясь на грани смерти, тот ни о чем бы не жалел. И это повторится. Снова и снова.
«Он будет без колебаний шагать в лапы смерти, а я каждый раз буду вот так...»
Внутри всё клокотало от бессильной ярости и боли, которую невозможно было подавить. Уткнувшись лицом в ладонь, Грейсон издал глухой, сдавленный стон, похожий на рык раненого зверя.
— Что с Дейном Страйкером? Есть новости? — спросил Эшли Миллер, не отрываясь от проверки документов в своем кабинете.
— Нет, сэр, — тут же отозвалась секретарша. — Его состояние крайне тяжелое. Врачи говорят, то, что он до сих пор жив — настоящее чудо. Он держится только за счет своей феноменальной природной выносливости, но, честно говоря, никто не знает, когда...
Секретарша смущенно замолчала, не решаясь произнести очевидное. Эшли помрачнел, погрузившись в тяжелые раздумья. Помощница была прав. Удивительно, что парень вообще еще дышит. Эшли тоже видел Дейна. Настолько истерзанного тела он еще не встречал. Если отключить аппараты жизнеобеспечения, конец наступит мгновенно.
Внезапно лицо сенатора побледнело.
«А что тогда будет с Грейсоном?»
Если Грейсон действительно испытывает чувства, и эти чувства направлены на Дейна Страйкера, то последствия страшно даже представить. Если Дейн умрет, Грейсон может сделать то же, что сделал бы его дед Доминик. То же, что сделал бы сам Эшли в подобной ситуации.
Эшли невольно сжал руку, с тошнотворным хрустом сминая важные документы в ком, когда резкий звонок телефона разорвал тишину. Он нажал кнопку интеркома, и другой секретарша доложила:
— Мистер Миллер, к вам мистер Найлз.
Секретарша, стоявшая напротив стола, поспешно отступил в сторону. Спустя мгновение дверь отворилась, и на пороге появился Кои. Помощница коротко поклонилась и, проявив тактичность, быстро выскользнула из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.
Эшли обогнул массивный стол и, выдохнув имя любимого, притянул его к себе. Кои обнял его в ответ, и стоило поднять голову, как Эшли тут же накрыл его губы поцелуем. Насладившись чужим сладким вкусом, он зарылся лицом в изгиб шеи Кои и сделал глубокий жадный вдох.
Родной аромат феромонов мгновенно окутал его. Эшли вдыхал этот запах, чувствуя, как внутри разжимается тугая пружина тревоги, и взвинченные нервы наконец успокаиваются.
— Прости, что отвлекаю, ты занят.
— Всё в порядке. Что случилось? — тут же возразил Эшли, не отстраняясь.
Он продолжал мерно дышать, уткнувшись в плечо любимого и впитывая его успокаивающую ауру. Кои же, немного помедлив, осторожно начал:
— Слушай… как там Дейн? Всё еще без изменений?..
В голосе звучала неподдельная тревога. Эшли, не поднимая головы, коротко кивнул:
Кои снова замялся, словно подбирая слова. Эшли, знавший его как никто другой, мгновенно уловил эту перемену в настроении.
— Если хочешь что-то сказать — говори.
Спросить о здоровье Дейна можно было и вчера, и по телефону, и дома. Значит, он пришел сюда не за этим. Эшли уже начал догадываться, что причина визита куда серьезнее, когда Кои снова заговорил.
— Я хочу попросить твоего разрешения на кое-что, — Кои набрался храбрости, и вдруг в его голосе зазвучали непривычно твердые нотки. — Нет, даже не так. Даже если ты не разрешишь, я всё равно это сделаю. Так что я пришел не просить, а просто поставить тебя в известность.
Эшли замер, а затем медленно отстранился и поднял голову.
Встретившись с его ледяным лицом, Кои невольно сглотнул вставший в горле ком. Он слишком хорошо знал, какая буря эмоций сейчас бушует под этой маской абсолютного хладнокровия. Эшли был страшен в гневе. Но отступать нельзя. Это может сделать только он, и никто другой.
— …И что именно ты собрался сделать? — пугающе тихо спросил Эшли.
Кои выдохнул, глядя ему прямо в глаза, и наконец признался: