Возжелай меня, если сможешь. (Новелла) | Экстра 1. Глава 13
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
— Грейсон искренне хочет извиниться. Это Чейз отказывается с ним встречаться.
На попытку Дейна оправдаться Джошуа ответил ледяным тоном:
— Это позиция виноватого. А принимать извинения или нет — решать пострадавшей стороне, то есть нам.
В конечном счете Дейн признал поражение, мысленно подняв руки вверх.
— Я сам придумаю, что подарить. Просто дай мне совет, прошу тебя. Хотя бы подсказку.
Впервые в жизни он кого-то о чем-то умолял. Дейн Страйкер никогда ни к чему не привязывался и ни на чем не зацикливался. А потому у него не было нужды просить или унижаться. Но сейчас другого выхода просто не существовало.
Джошуа прекрасно знал этот аспект его натуры, поэтому на миг даже опешил.
«Он так убивается из-за какого-то подарка? Дейн Страйкер? Серьезно?»
Если бы это не происходило с ним в реальном времени, Джошуа счел бы это дурной шуткой. Но даже слыша голос Дейна собственными ушами, поверить было трудно.
«Я точно разговариваю с Дейном? Может, это телефонные мошенники?» — мелькнула непрошенная мысль.
— ...Совет? — переспросил он, словно желая убедиться, что не ослышался.
— Да, — тут же отозвался Дейн.
В это всё ещё было невозможно поверить. Джошуа заподозрил неладное еще тогда, когда Дейн впервые заикнулся об отношениях, но тогда лишь отмахнулся, решив, что ослышался. Это же Дейн Страйкер. Мужчина, с которым можно переспать, но невозможно стать парой. Джошуа знал его больше десяти лет и привык считать именно таким.
И вдруг — он встречается? Да еще и с Грейсоном Миллером?
Дейн, не выказывая ни малейшего раздражения от того, что приходится повторять одно и то же, твердо ответил:
Отрицать очевидное было бессмысленно. Перед глазами Джошуа всплыла яркая картина: Грейсон, обезумевший от горя, раздирающий землю голыми руками и воющий раненым зверем, пытаясь откопать Дейна после взрыва.
«...Ох, голова раскалывается».
Чувствуя подступающую мигрень, Джошуа с силой потер висок. Внезапно всё это стало невыносимо утомительным. Желая поскорее закончить этот абсурдный разговор и повесить трубку, он выпалил первое пришедшее в голову решение:
— Вспомни, что между вами было.
— Что? — недоуменно переспросил Дейн.
И это было неудивительно. В конце концов, он был полным профаном в делах сердечных — человеком, который спрашивает совета о подарке, уже состоя в отношениях. Джошуа, собрав остатки терпения, пояснил спокойнее:
— Оглянись назад. Вспомни всё, что происходило между тобой и этим ублюдком. Наверняка есть какое-то особое воспоминание. Найди подарок, который поможет его оживить. Вот и всё.
Бросив это напоследок, Джошуа отключился, даже не попрощавшись.
Дейн некоторое время смотрел на замолчавший телефон, а затем, нахмурившись, попытался последовать совету. Слова Джошуа звучали вполне разумно. Вспомнить прошлое. Оживить моменты. Да, неплохая идея.
Он откинул голову на спинку дивана, уставившись в потолок, и прикрыл глаза. Словно пациент на сеансе гипноза, начал медленно перебирать в памяти события. С самого первого дня их встречи, шаг за шагом...
Дейн поморщился и тряхнул головой, прогоняя навязчивый образ.
«Нет, давай заново. Как мы встретились?..»
Меж бровей пролегла глубокая складка. Он снова мотнул головой, еще резче, чем раньше, будто пытаясь вытряхнуть из неё ненужный мусор.
«Нет, нет! Заново! С самого начала!»
В конце концов Дейн, не выдержал, рявкнул и рывком поднялся с места.
«Какое, к черту, романтическое воспоминание? Откуда ему взяться?! О чём вообще можно вспоминать в таком ключе с этим извращенцем...»
Дейн, тяжело дышавший от вспышки гнева, вдруг замер. Словно по щелчку, ярость отступила, и все хаотичные мысли испарились, уступая место одной-единственной картине. Она заполнила собой всё сознание: ослепительно яркое небо, лицо Грейсона, обращенное к нему, и слова, которые тот произнес тогда. Всё всплыло в памяти так живо.
Только сейчас Дейн по-настоящему понял, о чем говорил Джошуа. И понял, что именно он должен сделать.
Небо над головой всегда было ясным, но сегодня оно казалось особенно пронзительно синим. Возможно, всё дело в настроении. Человеческие эмоции — странная штука, когда на душе легко, даже ураган может показаться лишь освежающим ветерком.
И сегодня был именно такой день. Дейн уже давно не припоминал такой чудесной погоды.
Грейсон, устроившись на пассажирском сиденье, мурлыкал что-то под нос, отбивая ритм по собственным бедрам. Но стоило Дейну притормозить на светофоре, как чужие ладони тут же переползали ему на грудь. Пока машина ехала, Грейсон вел себя на удивление прилично, довольствуясь собственными коленями вместо вожделенной Венеры. Конечно, Грейсон был из тех, кто никогда не упускает возможности, но на этот раз Дейн не стал его одергивать — пусть делает что хочет.
— Диснейленд! Боже, как же круто! — восторженно вскрикнул Грейсон, едва сдерживаясь, чтобы не подпрыгнуть на месте.
Как он и говорил когда-то, это было его любимое место на земле.
В глубоком детстве они ездили туда всей семьей. К сожалению, для Эшли та поездка обернулась сущим адом: попытки контролировать разбредающуюся во все стороны ораву детей стоили ему немалых нервов. И всё зря — Чейз и остальные младшие были слишком малы, чтобы запомнить тот день. Поэтому воспоминания о том визите в парк аттракционов сохранились только у Грейсона, Натаниэля и Стейси.
Тот раз стал первым и последним, когда они выбрались туда полным составом. В царившем хаосе они чуть не потеряли Лариэн, и это поставило жирную точку на подобных семейных вылазках.
После этого случая Эшли решил проблему кардинально: он просто построил парк аттракционов прямо на территории их поместья. Установив там всё, чего только могли пожелать дети, он посчитал вопрос закрытым. Это был идеальный способ позволить детям развлекаться, не опасаясь похищений или несчастных случаев.
И всё же, детям этого было мало. Их тянуло во внешний мир, и Эшли приходилось уступать, вывозя их небольшими группами — одного, двоих, максимум троих за раз. Это был предел управляемости. К счастью, чаще всего просились именно Грейсон, Стейси и Лариэн, так что Эшли удавалось худо-бедно удовлетворять их запросы.
Так или иначе, Грейсон каждый раз наслаждался визитом в эту страну чудес и всегда возвращался домой с багажом счастливых воспоминаний.
За исключением одного-единственного раза.
Стоило Грейсону вспомнить о том дне, как его приподнятое настроение рухнуло вниз. Ничего не поделаешь. Это был первый раз в жизни, когда он познал вкус настоящего отчаяния.
Грейсон искоса взглянул на мужчину, сидевшего рядом. По непроницаемому профилю было невозможно угадать, о чем он думает, пока молча крутит руль.
Но одно Грейсон знал наверняка.
Прямо сейчас этот мужчина ехал в Диснейленд только ради него.
Когда Дейн внезапно обронил это предложение за ужином, глаза Грейсона округлились от изумления. Это был первый раз, когда они обсуждали подобные вещи за едой, да еще и в такой будничной обстановке. Грейсон застыл с куском хлеба в руке, забыв донести его до рта, а Дейн тем временем невозмутимо отправил в рот крупно нарезанный кусок мяса и, пережевывая, бросил:
— Ну да. Ты же говорил, что тебе там нравится.
Грейсон моргнул, всё ещё переваривая услышанное. Дейн же невозмутимо подцепил вилкой кусок стейка — с мяса, едва тронутого огнем, густо капал красноватый сок. Грейсон мог лишь завороженно смотреть на то, как он ест это почти сырое мясо — казалось, в его глазах сейчас и правда загорятся сердечки.
«Настоящий дикарь... Какой же он крутой», — с восторгом подумал он.
Дейн чувствовал на себе этот обожающий взгляд, но старался держаться как можно естественнее.
— Вот и поехали. Делать всё равно особо нечего.
Он опрокинул в себя бокал вина в пару глотков, словно это было дешевое пиво, и со стуком опустил его на стол.
В этих словах была доля правды. Дейн всю жизнь твердил, что его главная мечта — бездельничать и жить в свое удовольствие. Он даже лотерейные билеты покупал с завидным упорством, хотя каждый раз вытягивал пустышку.
Но теперь у него действительно было полно планов. Точнее, развлечений. Круизы, лыжные курорты — список был внушительным. И, разумеется, Грейсон собирался приклеиться к нему намертво, словно жвачка к подошве. Но первым пунктом в этом блестящем расписании стоял именно Диснейленд.
— Плохие воспоминания нужно перекрывать хорошими, — пояснил Дейн, заметив, что Грейсон всё ещё выглядит ошарашенным.
В это мгновение сердце Грейсона забилось как сумасшедшее. Щеки вспыхнули жаром, а в носу защипало.
«Что это со мной? Почему так перехватило дыхание?»
Он прижал ладони к груди, пытаясь унять бешеный ритм сердца и судорожно хватая ртом воздух. Дейн, наблюдая за ним, сухо констатировал:
Грейсон непонимающе моргнул. Дейн, проглотив очередной кусок мяса и запив его вином, посмотрел ему прямо в глаза.
— Это называется — ты растрогался. То, что ты сейчас чувствуешь.
Только тогда Грейсон выдохнул, издав слабый возглас понимания. Увидев это, Дейн чуть прищурился, и уголки его губ дрогнули в едва заметной усмешке.
— Ну и как? Каково твое состояние сейчас?
Столкнувшись с этим лукавым, дразнящим выражением, Грейсон честно признался, часто моргая:
— Сердце... оно так сильно бьется.
Дейн издал короткий смешок. Этот чистый, неожиданно легкий звук окончательно лишил Грейсона рассудка. Заметив эффект, Дейн тут же вернул себе привычный высокомерный вид:
— Это всё потому, что я слишком крут.
«Какая нелепость», — мелькнуло в голове у Грейсона, но сердце продолжало в бешеном ритме долбиться в грудной клетке.
Возможно, это была правда. В конце концов, Грейсону пришлось признать очевидное. Его сердце сходило с ума по одной простой причине: перед ним сидел Дейн Страйкер.