Возжелай меня, если сможешь (Новелла) | 133 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
— Понял? — Дейн повторил вопрос, требуя чёткого ответа.
Грейсон ответил не сразу. Он прикрыл рот ладонью и несколько раз быстро моргнул, прогоняя дымку перед глазами. Только когда мир обрел чёткость, он наконец кивнул.
Убедившись, что тот действительно пришёл в себя и воспринимает реальность адекватно, Дейн вернулся к прерванному разговору:
— Так какое стоп-слово ты выбираешь?
Вопрос повис в воздухе. Грейсон задумчиво потёр подбородок, делая вид, что перебирает варианты. Он действительно искал подходящее слово, но мысли внезапно свернули в другую сторону. Любопытство, опасное и неуместное, дернуло его за язык:
— А какое стоп-слово ты использовал с другими?
Пауза затянулась. Если Дейн медлил с ответом, это обычно значило одно из двух: либо он вообще не намерен говорить, либо взвешивает каждую букву. Чаще случалось первое. Грейсон замер в ожидании, чувствуя холодок где-то под ребрами — кажется, он ступил на тонкий лёд.
Наконец губы Дейна растянулись в широкой, но непроницаемой улыбке.
— А какое хочешь ты? — парировал он.
«Так я и знал», — мелькнуло в голове у Грейсона. Он осознал, что залез слишком глубоко в личное пространство, но отступать не хотелось. Странное, зудящее любопытство не давало покоя. Почему Дейн так старательно обходит эту тему? Что такого скрывалось в тех словах — или в тех людях — о чём нельзя даже упоминать?
Однако испытывать судьбу повторно он не стал. Один неосторожный шаг в прошлом уже стоил ему целой недели тотального игнорирования — пытки тишиной, которую не хотелось переживать снова. Повторять ошибки — удел идиотов, а Грейсон всё же надеялся, что к ним не относится.
— Ну не знаю, — он уклончиво пожал плечами. — Надо подумать.
К его облегчению, Дейн принял этот ответ и спокойно кивнул.
— Не усложняй, но решай сам. Значит, сегодня обойдёмся без стоп-слова? — это шло вразрез с его же утверждением о безопасности, но, перехватив растерянный взгляд Грейсона, он пояснил: — Сегодня всё будет просто. На твоём уровне.
— Ха, — Грейсон нахмурился, издав короткий смешок.
Самодовольство на лице Дейна было откровенной провокацией, и они оба это знали. Грейсон скрестил руки на груди, чуть подался вперёд и, глядя на него с вызовом, бросил:
— И чему же ты собираешься научить бедного новичка?
— Для начала — прими душ, — скомандовал Дейн. Он склонил голову к плечу, и в уголках его губ заиграла едва заметная ухмылка. — Хотя ты всё равно быстро испачкаешься.
Грейсон не имел ни малейшего представления, что именно ждёт его дальше, но подчинился без возражений.
Когда он вернулся из ванной, сцена уже переменилась. Дейн сидел на краю кровати, лениво перебирая пальцами блестящую сталь наручников.
— Ну же, ложись, — он похлопал ладонью по матрасу рядом с собой. — И снимай всё.
Грейсон судорожно сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. Стоило халату упасть к его ногам, как взгляд Дейна тут же прикипел к его паху. Член Грейсона, уже налитый тяжестью, недвусмысленно выдавал его состояние.
— Какой разврат... — Дейн нахмурился, с наигранным неодобрением разглядывая его возбуждение. Но тело Грейсона предало его окончательно — член дрогнул у самой головки, словно отзываясь на голос хозяина положения.
Дейн криво усмехнулся. Эта непроизвольная реакция сказала ему больше любых слов — колкость попала точно в цель.
— Ты ведь тоже ждёшь? — Грейсон решил не оставаться в долгу. Прищурившись, он посмотрел на Дейна сверху вниз и прошептал, втягивая носом воздух: — Здесь всё пропахло твоими феромонами.
И это была чистая правда. Дейн знал, что тело давно выдало его с головой. Тягучий, дурманящий запах возбуждения висел в комнате плотным туманом, подтверждая, что он взвинчен ничуть не меньше, чем стоящий перед ним обнаженный мужчина.
Дейн тихо усмехнулся и пробормотал:
— Гав, — незамедлительно отозвался Грейсон, словно только и ждал команды.
Дейн на секунду замер от такой наглости, но затем его ухмылка стала шире и опаснее.
Он вновь похлопал ладонью по матрасу, и на этот раз Грейсон опустился на спину без колебаний.
Дейн перехватил его запястья уверенным движением. Щелчок — один браслет замкнулся на руке, затем цепь обвила деревянную рейку изголовья, и щёлкнул второй замок. Дейн невольно отметил, что кровать словно создавали для подобных игр. Решётка была идеальной опорой. Впрочем… скользнув взглядом по мощным мышцам Грейсона и его твердо торчащему члену, он подумал, что если этот мужчина решит применить силу всерьёз, ни дерево, ни сталь наручников его не удержат. Эта покорность была добровольной, и оттого возбуждала ещё сильнее.
Дейн не сдержал короткого смешка, глядя на чужой пах.
— А твоя Вирджиния слишком нетерпелива.
— Зато в ней есть скрытое очарование, — выдохнул Грейсон. Его дыхание уже сбилось, стало прерывистым. — Вирджиния, может, и робкая, но если появляется шанс — она своего не упустит. Ты даже представить себе не можешь.
— Да? — Дейн вскинул брови в притворном изумлении. — Неужели?
Грейсон посмотрел на него снизу вверх с высокомерной усмешкой:
— Я буду тереться так, что твои Венеры будут умолять о пощаде.
Шутки кончились. Дейн мгновенно вспомнил о своей груди, всё ещё ноющей от лиловых отметин, оставленных чужими зубами. Улыбка сползла с его лица.
— У щенка, я смотрю, весьма амбициозные планы, — протянул он, доставая из кармана пачку.
Чиркнуло колёсико зажигалки, вспыхнул огонёк. Дейн глубоко затянулся, задержал дым и медленно выпустил его вместе со словами:
— Посмотрим, как долго Вирджиния продержится.
— Сколько угодно, — парировал Грейсон. В его голосе звенел чистый азарт.
В голове Грейсона пронеслись обрывки воспоминаний с закрытых вечеринок. Ничего непостижимого в происходящем не было, но само осознание того, что именно он купил и с кем находится, заставляло кровь кипеть. Член налился жаром, став каменным. Лицо горело, и он до боли закусил губу, пытаясь сдержать стон.
Тяжёлое дыхание вырывалось сквозь стиснутые зубы.
Наручники казались игрушечными. Одно резкое усилие — и он вырвет крепления или сломает замок. Но он не двигался. Лишь сжимал и разжимал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Терпел и ждал.
«Что он сделает? Сядет сверху? Наденет кляп? Завяжет глаза? Кнут... нет, кнута у нас не было. Это на десерт. Он обещал, что сегодня будет легко. Тогда что... удар по члену? Когда?»
Едва эта будоражащая мысль ужалила мозг, воздух в комнате вдруг потяжелел. Грейсон резко повернул голову, выныривая из своих фантазий в реальность. Дейн всё так же возвышался над ним, небрежно держа сигарету в уголке рта, но его взгляд изменился — стал давящим, пронизывающим насквозь. Он выпустил феромоны. Намеренно. Обрушил их мощную волну прямо на Грейсона.
Мир качнулся. Челюсти разжались сами собой, выпуская глухой, гортанный выдох. Поясницу прошила сладкая дрожь, бёдра дернулись в непроизвольном спазме, и член судорожно толкнулся вверх — в пустоту, ища прикосновения, которого не было.
Дейн неспешно вынул сигарету изо рта и, выдыхая сизый дым в сторону, отдал приказ:
— …Кх, — Грейсон мучительно сморщился и замер, прислушиваясь.
Желание схватить Дейна за бёдра и с силой насадиться на него стало почти невыносимым, до боли в мышцах. Но Грейсон не мог. Всё, что ему оставалось — терпеть, лихорадочно сжимая и разжимая кулаки, впиваясь ногтями в ладони.
Грейсон вздрогнул, словно этот тихий звук ударил его током. И тут же последовал приказ:
На этот раз в голосе не было и следа веселья. Тон Дейна стал ледяным и режущим. Грейсону ничего не оставалось, кроме как стиснуть зубы до скрипа и подчиниться. Феромоны продолжали свою работу — они не просто висели в воздухе, а, казалось, впитывались в поры, отравляя кровь чистым желанием. Каждый вдох обжигал лёгкие. Возбуждение, не находя выхода, тугим узлом скручивалось внизу живота, заставляя член — налитый, истекающий прозрачной смазкой — мелко дрожать.
— Ых... кхх... — с губ Грейсона сорвался хриплый, надрывный стон.
Тело натянулось струной. Мышцы окаменели, готовые вот-вот лопнуть от напряжения. Член дёрнулся к животу, пульсируя так сильно, что это причиняло почти физическую боль. Казалось, продержись он ещё секунду — и сорвётся, вырвет крепления наручников, разломает спинку кровати, лишь бы получить разрядку.
«Терпи... Ещё немного... Нельзя... Пока нельзя...» — билась в голове единственная мысль.
И когда напряжение достигло той точки, за которой начиналась чёрная бездна безумия, Дейн разрешил:
С гортанным рыком, идущим из самой глубины груди, Грейсон сломался. Его тело выгнулось дугой, и он выплеснул сдерживаемое семя — толчок за толчком, мощными, горячими струями. Плоть больше не принадлежала ему — бёдра содрогались в спазмах, а перед глазами плясали цветные пятна.
Дейн наблюдал за этим извержением, едва заметно приподняв брови.
«Надо же... Какой объём...» — мелькнуло у него в голове. Он не ожидал такой бурной реакции на бесконтактное воздействие.
— Ха-а... ха-а... — дыхание Грейсона было рваным, грудь ходила ходуном, а лицо залил густой румянец.
Дейн улыбнулся, на этот раз мягче. Он склонился ниже и, убрав прилипшую прядь волос, легко коснулся губами влажного лба Грейсона.