Возжелай меня, если сможешь (Новелла) | 128 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Видя реакцию Грейсона, Дейн, не разглаживая нахмуренных бровей, спросил с подчеркнутой небрежностью:
— Или ты всем, с кем проводишь гон, обязательно даришь подарки?
— Э-э… это… — Грейсон запнулся, будто слова внезапно перепутались у него на языке.
Было совершенно очевидно, что Дейн задел болезненную точку. Весёлое настроение, царившее в душе Грейсона ещё мгновение назад, исчезло без следа, уступив место тупому беспокойству.
«Что, если Дейн опять замолчит? Что, если он разозлится и прикажет мне убираться ко всем чертям? Что я вообще должен ответить?»
— Д-да? — Грейсон вздрогнул и поспешно взглянул на Дейна.
Тот, всё так же хмурясь, с безразличным видом сказал:
— Я просто спрашиваю из любопытства. Я не злюсь на тебя.
Голос звучал спокойно, это даже было похоже на правду. Но Грейсон не мог не заметить, что хмурый взгляд Дейна никуда не исчез.
— У меня всегда такое лицо, — невозмутимо ответил Дейн. — Если тебе не нравится, то извини.
На этот раз интонация звучала почти мягко. Грейсон вдруг осознал, что лицо Дейна и вправду было серьезным и угрюмым практически 90% времени. И только на работе оно становилось ещё мрачнее, но от раздражения, а не от злости — и это были оставшиеся 10%. Поняв это, Грейсон ощутил, как напряжение медленно отпускает его.
— Я не всем что-то дарю после того, как они провели со мной гон, — наконец спокойно ответил он.
Дейн внимательно посмотрел на него и спросил:
— Тогда почему собираешься дарить что-то именно мне?
В этих словах не было ничего, кроме искренней благодарности. Но Дейн уловил в них нечто большее — привычку этого человека платить за любую проявленную к нему доброту.
«Наверное, именно так он и завоёвывает сердца людей», — подумал Дейн и вслух произнёс:
— Не нужно благодарить меня за каждую мелочь, которую я делаю по собственной воле.
Его слова, произнесённые с неожиданной мягкостью, заставили Грейсона на мгновение застыть. Он внимательно всматривался в лицо Дейна, пытаясь разгадать его настроение, но не успел сделать выводов — тот вдруг неожиданно приблизился, взял его тарелку и… небрежно погладил Грейсона по голове. Это лёгкое движение было похоже на то, как он гладил Дарлинга — рассеянно, но с удивительной нежностью.
Грейсон ошеломленно уставился на него, не в силах даже вымолвить ни слова, лишь машинально коснувшись рукой волос в том месте, где только что была ладонь Дейна. Все еще ощущалось тепло.
— Дейн, я… — начал он растерянно, но не успел закончить.
Следующим движением Дейн шлёпнул его по другой щеке.
Когда Грейсон Миллер переступил порог пожарной части, коллеги замерли в недоумении. Во-первых, обе его щеки неестественно алели, будто их отхлестали в несколько рук. Во-вторых — и это шокировало куда больше — он счастливо сиял, широко улыбаясь каждому встречному.
Эзра удивился, осматривая розовые щёки коллеги.
— Миллер, что с тобой случилось?
— Доброе утро! Привет! — бодро и радостно ответил Грейсон.
Такое поведение только усилило всеобщее удивление. Грейсон Миллер, так восторженно отвечающий на приветствие? Что вообще случилось за эти пару дней отпуска? Коллеги переглядывались — определённо, за эти два дня произошло нечто невообразимое.
Но главный сюрприз ждал впереди.
Когда появился Дейн, контраст был настолько разительным, что у кого-то непроизвольно вырвалось: «О чёрт...». Он шёл так, словно нёс на плечах груз всех мировых проблем. Под глазами залегли темные синяки, усталые плечи понуро опустились, и даже шаги казались особенно мрачными. Казалось, он находился в глубокой депрессии. Никто ещё не видел его в таком состоянии.
— Похоже, Миллер высосал из Дейна всю энергию, — прошептал кто-то из коллег.
— Что-то точно произошло во время отпуска. Раз Дейн так внезапно взял отгул, значит, случилось что-то серьёзное, — задумчиво произнес Эзра лишь покачал головой.
Эзра забеспокоился, но не решился спросить напрямую, лишь молча наблюдая за коллегой. Вдруг его внимание привлекла ещё одна странность: Дейн пришёл на работу в униформе. Из-за этого ему даже не пришлось переодеваться — он просто достал из шкафчика пропуск и сунул его в карман.
— Да что вообще происходит? — не выдержал Эзра, выражая общее недоумение всей пожарной части.
Дейн поднял на него равнодушный взгляд, заметил удивленное лицо и, слегка пожав плечами, равнодушно ответил:
— Просто было лень переодеваться.
Эзра нахмурился, но его вопросы остались без ответа — Дейн с грохотом захлопнул дверцу шкафчика, будто ставя точку в этом разговоре. Он уже направился к выходу, чтобы приступить к работе, как вдруг в помещение стало слишком шумно:
— Эй, народ! Уилкинс притащил хот-доги! Бесплатные, всем нахаляву! Кто последний — тот лузер! — весело прокричал вбежавший коллега.
— У-у-у! — восторженно зашумели коллеги и тут же метнулись разбирать угощение.
В помещении мгновенно поднялся гам. Все с радостными возгласами устремились к еде, толкаясь и перешучиваясь. Лишь один человек остался стоять в стороне — Дейн. Его лицо исказила странная гримаса, будто перед ним лежали не аппетитные сосиски в булках, а что-то откровенно несъедобное.
— Мне не надо, — резко бросил Дейн, отворачиваясь и избегая взгляда.
Эзра не мог понять, что вообще происходит. Сегодня странностей и так было предостаточно, но видеть, как Дейн Страйкер отказывается от бесплатной еды, было чем-то совсем уж невероятным.
«Что с ним вообще происходит?»
Пока Эзра размышлял, кто-то сунул ему в руку еще один хот-дог. Механически поблагодарив, он заметил в углу Грейсона и направился к нему:
Грейсон словно очнулся от глубокого сна. Он медленно взял предложенное угощение, но вместо того чтобы сразу откусить, замер, уставившись на хот-дог с каким-то странным, гипнотизированным выражением. Его пальцы слегка сжали булку, а в глазах вспыхнуло внезапное осознание. Перед его внутренним взором вдруг развернулись яркие воспоминания.
Грейсон заморгал, ощущая, как обрывки воспоминаний медленно складываются в единую картину. Внезапно его тело вздрогнуло, глаза расширились, и он едва не выкрикнул:
Но прежде чем звук успел вырваться наружу, ладонь Дейна плотно прижалась к его губам. Под недоумевающими взглядами коллег он наклонился к самому уху Грейсона и прошипел:
Не ослабляя хватки, Дейн буквально потащил Грейсона к выходу. В комнате воцарилась гробовая тишина — все замерли, наблюдая, как смертельно бледный Дейн, напоминающий призрака, волочет за собой упирающегося и бормочущего что-то Грейсона.
Когда дверь с грохотом захлопнулась за ними, Дейн наконец убрал руку. Грейсон тут же выпалил, задыхаясь от возбуждения:
— Я вспомнил! Венеры... между Венерами... Вирджиния! Вирджиния!
Дейн ждал этой реакции, но от звона в ушах это не спасало. Он снова заткнул рот Грейсона и тихо, но угрожающе приказал:
— Успокойся, иначе я заткну тебя собственным членом.
Обычно такие угрозы действовали безотказно. Но только не на Грейсона. Его лицо внезапно озарилось блаженной улыбкой, а в воздухе между ними тут же повис густой, сладковатый аромат феромонов, от которого у Дейна по спине побежали мурашки. Он резко отдернул руку и устало провёл ладонью по лицу:
— Ни за что, — моментально парировал Грейсон, даже не задумываясь. Его голос дрожал от эмоций, а в глазах стоял настоящий ужас при одной мысли, что эти драгоценные воспоминания могли исчезнуть навсегда. — Я это на всю жизнь запомню, ясно? Если бы существовала технология сохранения воспоминаний... Я бы сделал тысячу резервных копий! Увеличил Венеры в 4К-разрешении, создал облачное хранилище для сцены с Вирджинией... И особенно тот момент, когда ты зажал Вирджинию между Венерами и...
— Хватит, — резко перебил его Дейн, ощущая, как усталость давит на виски.
Грейсон послушно сомкнул губы, но его распахнутые глаза, румяные щеки и дрожащие пальцы выдавали бурю эмоций, рвущихся наружу. Дейн мысленно вздохнул — даже если заставить его заткнуться, сияющий вид вызовет у коллег еще больше вопросов, чем откровенные рассказы.
В такой ситуации у Дейна оставался только один выход.
— Если будешь хорошо себя вести... — Дейн намеренно сделал паузу, наблюдая, как Грейсон замирает в ожидании, — я повторю.
Эффект превзошел все ожидания. Грейсон остолбенел так, словно его ударили током. Даже ресницы перестали дрожать.
— Но при одном условии, — продолжил Дейн, методично выговаривая каждое слово, — будешь сидеть тише воды, пока моя грудь не заживет.
Грейсон всё ещё не двигался. Одна секунда... Две... На пятой секунде из его груди вырвался шумный выдох:
— Правда?! Ты точно повторишь? И Венеры с Вирджинией? И оближешь?! Причем когда я не в гоне? В трезвом уме и твердой памяти?! — слова вылетали, как пулеметные очереди.
На этот шквал вопросов Дейн ответил одним сухим словом: