Возжелай меня, если сможешь. (Новелла) 29 Глава.
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Когда Дейн закончил свою тираду, вокруг воцарилась гробовая тишина. Лишь спустя мгновение до всех дошло, что даже за соседним столиком прекратили болтать и внимательно прислушивались к его словам.
Но никто не решался нарушить эту неловкую паузу; люди лишь переглядывались, не зная, куда деть глаза. Первым, кто всё же осмелился подать голос в этой гнетущей атмосфере, стал Эзра.
— И всё же я верю, — твёрдо произнес он, — что однажды ты встретишь человека, которого полюбишь по-настоящему.
— Именно, — Эзра говорил с непоколебимой верой, словно проповедник. — Как это было у нас с Сандрой. Когда просто быть рядом — уже счастье. Когда смотришь на неё — и хочется целовать без остановки. Когда мысли о ней приходят постоянно, а без этого человека жить не хочется...
Он продолжал говорить, задумчиво вращая кончиками пальцев стакан с пивом. На губах расцвела мягкая мечтательная улыбка. Казалось, стоит ему лишь подумать о Сандре, как уголки губ поднимаются вверх помимо его воли. Она не была здесь, в этом прокуренном баре, но для Эзры словно сидела рядом, улыбаясь ему в ответ.
В его памяти наверняка всплывали их обычные, но драгоценные будни. Ощущение её плеча, касающегося его во время прогулки; чашка горячего чая, которую она протягивала ему после тяжелой смены; то странное щекочущее чувство в сердце, возникающее каждый раз, когда он просто произносил её имя.
Перебирая эти образы в голове, Эзра наконец поднял взгляд на Дейна:
Повисла тишина, но она не была приятной. Дейн, не меняя выражения лица, пробормотал:
— Что? ...А, ну да, я и сам считаю, что встреча с Сандрой — это величайшая удача... — Эзра смутился, но тут же расплылся в глуповатой счастливой ухмылке. Его просто распирало от любви к жене.
Желая подбодрить друга, он легонько похлопал Дейна по плечу:
— Не переживай, ты тоже встретишь своё счастье. Как я встретил Сандру. И вот тогда ты поймешь, насколько велика сила любви.
Эзра явно ждал, что Дейн согласится или хотя бы кивнет, но на профиле того застыла лишь циничная усмешка.
— Если, конечно, эта самая любовь вообще существует.
Бросив эту фразу, он залпом осушил бокал и жестом потребовал повторить. Остальные тут же подхватили инициативу, заказывая выпивку, и разговор сам собой перетёк в другое русло. Тяжелая тема была забыта так же быстро, как и возникла.
Дейн поднялся со своего места уже довольно поздно. Увидев, как он допивает пиво и встает, Эзра удивленно спросил:
— Поздно. Дарлинг не уснет, пока я не вернусь. Уилл, спасибо за выпивку.
Он махнул рукой на прощание коллегам и повернулся к выходу. И тут, случайно оглянувшись, неожиданно встретился взглядом с Грейсоном. Темно-фиолетовые глаза смотрели на него с совершенно непроницаемым выражением. Дейн выдержал этот взгляд мгновение, но через секунду равнодушно отвернулся и обогнул стол.
Официантка, проходившая мимо, бросила на него многозначительный взгляд, но Дейн лишь вежливо улыбнулся — мол, в следующий раз — и вышел из зала. В другое время он бы не отказался от интрижки, но сегодня был исключением. Единственное, чего он хотел до смерти — это добраться до дома и рухнуть в постель.
Когда он шёл по коридору, навстречу ему двинулась огромная фигура. Грейсон Миллер.
Даже беглого взгляда хватало, чтобы оценить его выдающуюся физическую форму. Длинные конечности, мощный каркас, природный высокий рост — рядом с ним любой почувствовал бы себя неполноценным. Стильный костюм, в который он успел переодеться, идеально облегал широкие плечи и длинные ноги, а из-под небрежно откинутых светлых волос смотрели глубокие глаза.
Игнорируя мужчину с этой блестящей внешностью, Дейн нахмурился, но продолжил идти молча.
Не повезло. Тайминг совпал так, что тот как раз возвращался из уборной. Настроение и так было паршивым, но Дейн не хотел показывать, что присутствие новичка его волнует, поэтому не сбавил шаг. Грейсон, казалось, тоже.
Точнее, Дейн так думал. Он не собирался разговаривать, но у Грейсона были иные планы.
Когда расстояние сократилось настолько, что можно было дотянуться рукой, лицо Грейсона вдруг озарила широкая улыбка.
— Ого, уже уходишь? Ночь ведь ещё только началась.
Грейсон заговорил тем самым легким игривым тоном, который идеально соответствовал его репутации праздного гуляки. Способность так непринужденно болтать с тем, с кем пару часов назад дрался насмерть — это признак широкой души или просто доказательство того, что он психопат, лишенный нормальных эмоций?
— Я устал, — коротко бросил Дейн и попытался пройти мимо.
— Марта, кажется, положила на тебя глаз. Так и уйдёшь?
Марта — это, видимо, та официантка, что строила Дейну глазки.
«Он и это успел заметить?» — Дейн усмехнулся про себя от такой нелепости.
— Надо же, какой наблюдательный. И это при том, что ты был занят обхаживанием всех наших сотрудниц разом.
На эту колкость Грейсон ответил ослепительной улыбкой:
— Любовь невозможно скрыть. Она всегда бросается в глаза.
Дейн ошарашенно уставился на это довольное лицо.
«Ну да, перепихнуться на одну ночь — тоже своего рода любовь», — цинично подумал он.
Решив не тратить слова, он попытался пройти мимо, но Грейсон внезапно схватил его за руку. «Какого чёрта?» — Дейн всем видом показал своё недовольство и резкое раздражение. Грейсон же улыбался с пугающей невинностью:
— Куда ты собрался? Ты должен принять чувства Марты.
— А что, если потом пожалеешь?
На эти три отрывистых вопроса, брошенных Дейном, Грейсон ответил с лицом, полным наигранной серьезности.
— А вдруг Марта была той самой, твоей единственной любовью?
Голос Грейсона, как всегда, звучал бодро и беззаботно. Дейн нахмурился, не понимая, к чему тот клонит.
— Это значит, что, упустив её сейчас, ты можешь больше никогда её не встретить. Разве это не ужасно? Какая трагедия... Ох, я сейчас расплачусь.
Грейсон состроил максимально сентиментальную гримасу. Он даже картинно поднес руку к уголкам глаз, делая вид, что смахивает слезу, хотя, разумеется, плакать и не думал. Это был дешевый спектакль, разыгранный специально для публики из одного человека. Дейн, пораженный этой клоунадой, лишь фыркнул и саркастически спросил:
— Ну и что же это за «любовь», которую ты так отчаянно ищешь по всему свету?
Вопрос прозвучал как вызов. Дейн ни на секунду не верил, что такой тип, как Грейсон, способен всерьез размышлять о высоких чувствах. Однако реакция собеседника оказалась неожиданной. Выражение лица Грейсона плавно изменилось. На губах всё еще играла легкая усмешка, но в глазах появился странный блеск.
— Счастье, восторг... Когда просто быть рядом с человеком — уже награда. Когда он всегда на твоей стороне, что бы ты ни натворил...
Говоря о любви, он выглядел одухотворенным, словно видел наяву прекрасный сон. Наконец, закончив перечислять сладкие банальности, Грейсон с довольным видом подытожил:
— Тот, кто останется со мной и будет рядом всю жизнь.
Дейн, слушавший это с видом человека, у которого выкачали душу, издал неопределенный звук, а затем коротко усмехнулся. Этот сказочный ответ в устах Грейсона звучал для него как полнейшая чушь.
— Значит, такого и правда не существует в природе.
Бросив эту фразу — единственный ответ на длинную тираду Грейсона — он развернулся, чтобы уйти. Сладковатый шлейф феромонов альфы начал отдаляться. Дейн уже решил, что разговор окончен, когда Грейсон внезапно бросил ему в спину вопрос:
— Ты ведь не приходил в тот день, верно?
Вопрос был неожиданным, выбивающимся из контекста, но Дейн ответил на автомате, не оборачиваясь и не придавая этому значения. В то же мгновение повисла тишина. Спиной Дейн почувствовал, что Грейсон сейчас ухмыляется. Это раздражало. Нет, скорее... настораживало.
— Но я ведь не сказал, о каком именно дне речь.
Только теперь Дейн остановился и медленно обернулся. Их взгляды встретились. Фиолетовые глаза Грейсона смотрели на него с нескрываемым торжеством охотника, загнавшего дичь. Уголки губ Дейна дрогнули.
Усмехнувшись, он сунул руки в карманы брюк и зашагал прочь. Больше он не оборачивался, пока не вышел из паба.
«О чем я вообще думаю? Конечно, это не он».
Грейсон, всё это время стоявший на месте, наконец развернулся. Он сам не понимал, зачем ляпнул эту провокацию. Покачивая головой от собственной нелепости, он направился в противоположную сторону — обратно к своему столику.