Возжелай меня, если сможешь. (Новелла) 87 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
— Ты вообще знаком с понятием здравого смысла?
Едва они добрались до безлюдного пустыря за зданием, Дейн резко разжал пальцы, буквально отшвырнув руку Грейсона. Тот, кого тащили сюда чуть ли не силой, на секунду потерял равновесие, но быстро восстановил баланс и выпрямился.
Дейн выждал паузу, собираясь высказать всё, что накипело, но стоило ему открыть рот, как слова застряли в горле. Вместо гневной тирады он лишь недоуменно нахмурился.
Грейсон смотрел на него сверху вниз и… сиял. На его лице играла абсолютно неуместная, светлая улыбка, а щеки были покрыты легким, почти девичьим румянцем.
«О чем он, черт возьми, думает, этот псих?»
Дейн скрежетнул зубами от раздражения. Его резкий вопрос, казалось, вывел Грейсона из какого-то транса. Тот моргнул, и ответ последовал лишь спустя пару секунд заминки:
Всего одно слово, но сколько в нем было непонимания. Дейн, не желая терять темп, выпалил на одном дыхании:
— Если человек висит на стене, мы его спасаем. Плевать на причины, плевать на обстоятельства. В этом мире нормальные люди не говорят того, что ляпнул ты. Думать ты можешь что угодно — твоё дело. Но открывать рот и произносить это вслух — нельзя. Понял?
Он разжевал это так, что понял бы и ребенок. Дейн приготовился к любой реакции: к насмешливому «Почему?», к безразличному «Да плевать», к очередной провокации. Он уже набрал воздуха в грудь, чтобы парировать.
Но Грейсон выдал то, чего он ожидал меньше всего.
Звук прозвучал протяжно и уныло. Румянец мгновенно исчез с его лица, уголки губ поползли вниз. Выражение абсолютного, ничем не прикрытого разочарования было настолько явным, что Дейн невольно поморщился.
В ответ на его грубый тон Грейсон лишь вяло опустил плечи, словно из него выпустили весь воздух, и пробормотал:
Дейн уставился на него, теряя дар речи.
«Бесполезно. С ним просто невозможно разговаривать на одном языке. Я сам дурак, раз вообще решил, что до него можно достучаться».
Он быстро признал свое поражение. Впрочем, главная цель достигнута: ситуация замята, скандал предотвращен. Этого должно быть достаточно. Решив не тратить больше ни секунды своего времени, Дейн развернулся, чтобы уйти.
Грейсон окликнул его, заставив замереть. Дейн обернулся с выражением крайнего недовольства. Миллер стоял на том же месте, сведя брови к переносице, и сверлил его требовательным взглядом.
Услышав короткий ответ, Грейсон на миг застыл с ошарашенным видом, будто не веря своим ушам, а затем его лицо исказилось от возмущения.
— Ты притащил меня в такую глушь только ради того, чтобы сказать это? И всё? Только ради нотации?
Он несколько раз повторил одно и то же, нервно всплескивая руками, словно его жестоко обманули. Наблюдая за этой истерикой, Дейн почувствовал, как градус абсурда пробивает потолок.
— А на что ты, мать твою, рассчитывал? Что еще мы с тобой могли делать в таком месте?
На этот раздраженный выпад Грейсон лишь коротко, саркастически хмыкнул: «Ха!».
И вот тут в голове Дейна щелкнуло.
То самое смутное, нехорошее предчувствие, которое преследовало его всё это время, вдруг обрело четкую, пугающую форму. Картинка сложилась.
Дейн перенес вес тела на одну ногу, встал в защитную позу и, прищурившись, с подозрением уставился на напарника.
— Да ладно... Не говори мне, что ты пошел за мной, потому что надеялся на... что-то такое?
Губы Грейсона снова дрогнули в улыбке, а на щеках проступил этот проклятый, совершенно неуместный румянец.
Дейн в бессилии потряс сжатым кулаком в воздухе, словно хотел врезать невидимому противнику, но тут же безвольно опустил руку.
— Этого не будет. Я же сказал: то, что случилось — просто нелепая случайность, авария. Больше такого не повторится, так что выбрось это из головы, усек?
Видя, что слова не особо доходят, он ядовито добавил:
— Амнезия — это ведь ваша фишка, доминантных альф, верно? У тебя и так с головой не все в порядке, так что забыть такое тебе раз плюнуть. Разве нет?
Для наглядности Дейн постучал указательным пальцем по виску, демонстрируя, что там у Грейсона не все дома. Но, едва отвернувшись, он тут же прикусил язык. Зачем он вообще опустился до оскорблений?
Глупое, совершенно ненужное чувство вины кольнуло совесть. Он нехотя оглянулся через плечо и замер.
Грейсон стоял, погруженный в глубокие раздумья. Он поглаживал подбородок и с абсолютно серьезным видом смотрел в пустоту, словно решал сложнейшую математическую задачу.
— Ты чего завис? — не удержался от вопроса Дейн, почувствовав неладное.
Стоило ему проявить интерес, как Грейсон тут же оживился. Его глаза засияли, словно он только и ждал этого вопроса:
— Вычисляю. Чтобы потерять память, нужен определенный критический уровень накопления феромонов. Я сейчас прикидываю, сколько еще нужно накопить, чтобы сработало.
От такого ответа у Дейна отвисла челюсть, но Грейсон на этом не остановился. Игнорируя ошарашенное моргание собеседника, он продолжил с видом ученого, столкнувшегося с проблемой:
— В прошлый раз ты выжал мои феромоны почти досуха, до самого дна. Так что на восстановление массы, достаточной для потери памяти, уйдет уйма времени. Дилемма, однако... — озабоченно закончил он.
Дейн издал короткий смешок, полный сарказма по отношению к самому себе.
«И я еще испытывал перед ним чувство вины? Ну и кретин. Жалеть такое чудовище — себя не уважать».
Он сплюнул проклятие и уже развернулся, чтобы уйти, но внезапно его остановило любопытство. Этот парень... он действительно не знает, что такое эмоции? Вообще? Совсем?
Нахмурившись, Дейн снова повернулся к нему лицом к лицу. Их взгляды встретились. В глазах Грейсона не было ничего, кроме странного, почти детского спокойствия.
— Ты вообще когда-нибудь чувствовал грусть? Или радость? Ну, хоть что-то нормальное? — спросил Дейн, все еще морщась от непонимания.
Грейсон лишь моргнул, глядя на него пустым взглядом, словно Дейн говорил на инопланетном наречии. Вид у него был такой, будто он искренне не понимал сути вопроса.
Дейн запнулся. Наверное, именно так чувствовал себя учитель Салливан, пытаясь объяснить слепоглухонемой Хелен Келлер, что такое «вода».
Пытаясь подобрать слова для объяснения элементарных вещей, Дейн ощутил прилив отчаяния. Как этот парень вообще взаимодействовал с людьми всю свою жизнь? Впрочем, ответ пришел сам собой: все доминантные альфы — чокнутые ублюдки. Наверняка в их среде такая эмоциональная глухота — норма.
— Но ты же знаешь, что такое страх? — предпринял он еще одну попытку, зайдя с другой стороны.
Грейсон снова склонил голову набок, выражая вежливое недоумение. Дейн почувствовал, как в груди нарастает тяжесть от безнадежности этого диалога.
— Когда я тебя трахнул... что ты чувствовал в тот момент?
В этот раз он спросил с полной уверенностью. Он прекрасно помнил тот вечер: Грейсон был бледен как полотно, он орал и вырывался. Это точно был страх.
Но реакция Грейсона снова выбила почву у него из-под ног. Тот мечтательно вздохнул, выпустив облачко пара, и его лицо вновь залила густая краска удовольствия.
Дейн поперхнулся воздухом и беззвучно открыл рот, не находя слов. Впервые в жизни он был настолько обескуражен, что просто потерял дар речи. Он яростно замотал головой, отгоняя непрошеные образы и пытаясь вернуть себе способность мыслить здраво.
— Нет, я не об этом! Вспомни, что было до. Когда ты убегал от меня.
Он подался вперед, отчаянно пытаясь выудить нужный ответ, словно следователь на допросе.
— Ты же кричал, что не хочешь, чтобы тебя изнасиловали. Помнишь? Ну же, напряги извилины. Вспомни, что ты чувствовал тогда.
«Вспомни, черт тебя дери, вспомни», — твердил он про себя уже не просто с надеждой, а с каким-то странным чувством миссии. Ему нужно было доказать, что этот робот способен хоть на что-то человеческое.
Неужели дошло? Лицо Дейна на мгновение просветлело надеждой, но, разумеется, это была лишь иллюзия. Грейсон, сияя все той же блаженной, совершенно неуместной улыбкой, выдал:
— Не помню. То, что было потом, оказалось настолько хорошо, что всё остальное просто стерлось.
Не сдержавшись, Дейн со всей дури пнул стоящее рядом дерево. Бах! Ствол содрогнулся, но это мало помогло унять кипящую внутри ярость.
«И зачем я вообще связался? Пытаться учить этого кретина — гиблое дело».
Как, черт возьми, родители воспитывали этого ублюдка? Дейн уже не знал, что чувствовать: то ли восхищение их терпением, что они вообще сумели вырастить такое, то ли желание проклясть их за то, что выпустили это чудовище в общество.
Пока он терзался этими мыслями, Грейсон снова подал голос, и в его тоне звучала искренняя озадаченность:
— Разве то, что я чувствовал тогда... это не радость? Не счастье?
Глядя на его серьезно нахмуренный лоб и озадаченное лицо, Дейн почувствовал новый прилив раздражения. Его передернуло. Он напомнил себе: даже эта тревога на лице Грейсона — всего лишь маска, имитация нормальности. Разговор с ним напоминал попытку пробить лбом бетонную стену.
— Нет, придурок! Это совсем другое. Это просто физическое удовольствие. Сексуальная разрядка. Или, я не знаю, дофаминовый взрыв от передоза феромонов!
Выплюнув эти слова, Дейн прижал ладонь к пульсирующему виску. Голова раскалывалась. Как, ну как объяснить слепому краски заката?
В отчаянии он едва не ляпнул лишнего:
«Что ты чувствовал, когда сидел взаперти в подвале?» — хотел было спросить он, но вовремя прикусил язык.
Это было бы слишком жестоко. Удар ниже пояса. Даже если неизвестно, способен ли вообще Грейсон Миллер испытывать человеческие эмоции по поводу того кошмара из прошлого.
Дейн запрокинул голову и тяжело выдохнул в небо. Внезапно накатила такая усталость и опустошение, что руки опустились сами собой. Какой во всем этом смысл?
Бросил он обессиленно и развернулся, чтобы уйти.
«Больше никогда. Хватит с меня этой благотворительности. Тратить нервы на чужие проблемы — самая большая глупость».
Грейсон окликнул его. Он явно хотел что-то сказать, возможно, впервые попытаться объясниться всерьез, но момент был упущен.
В кармане Дейна требовательно зазвонил телефон, заглушая голос напарника. Дейн, так и не услышав его слов, достал мобильник. На экране высветился незнакомый номер.
С легким недоумением он нажал кнопку ответа.
Ответил он коротко и сухо, готовый тут же сбросить вызов, если это очередной спам. Но в трубке висела тишина.
Дейн нахмурился и уже отнял телефон от уха, чтобы нажать отбой, когда на том конце линии, буквально в последнюю секунду, раздался голос.
— Кто это? — резко спросил Дейн, все еще взвинченный после разговора с Грейсоном.
Девушка на том конце провода нервно сглотнула — этот звук был слышен даже через динамик — и заговорила дрожащим, ломким голосом:
— Вы... в прошлый раз... Вы ведь обещали... сходить со мной в больницу... Помните?
Услышав этот слабый, пропитанный страхом и мольбой голос, Дейн замер. Его шаги замедлились, а затем он и вовсе остановился как вкопанный.