Экс-спонсор (Новелла) | Глава 37
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Чонён помедлил, но все же нашелся с ответом.
— …Человек, который называет себя моим мужем, за десять дней ни разу не поинтересовался, как я себя чувствую! Что вы сейчас от меня хотите?! — с трудом выдохнул Чонён, резко вскинув голову.
— Ты сам приказал никого не впускать. Сам сказал, что не хочешь никого видеть, и сам же заперся в той комнате. — холодно парировал Дохон. Чонёну показалось, что тот пытался возложить вину на него одного.
От нахлынувших эмоций дыхание сбилось, но он не отвёл взгляда и вызывающе смотрел прямо на Дохона, стараясь сохранить внешнее спокойствие.
— И именно поэтому вы ни разу даже не заглянули? Так трудно было спросить, как я? Просто поинтересоваться моим самочувствием? Если так поступает муж, то чем он тогда отличается от совершенно чужого человека?
— Если тебе что-то было нужно, мог бы просто сказать. А получается, ты говоришь одно, а потом ждёшь, что я прочту твои мысли и сделаю наоборот?
— Значит, каждую мелочь нужно проговаривать вслух?! Только так вы способны что-то понять? Неужели так сложно было просто спросить, как я? Будь я на вашем месте, я бы никогда не оставил вас одного! Никогда… Впрочем… — голос Чонёна становился всё тише. — Впрочем, это ведь…
«Это ведь вопрос чувств, верно?..»
— Что бы я ни делал, как бы ни страдал, вам, Мун Дохон, просто не было до меня никакого дела, — с горечью произнёс Чонён, чувствуя нарастающую пустоту в груди. — Мне осточертело видеть, что ваша привязанность имеет такие чёткие границы! Я устал выпрашивать внимание, поэтому и потребовал развода! Зачем вы снова лезете мне в душу? Чего хотите добиться, предлагая снова жить вместе?!
Чем дольше длился разговор, тем сильнее разгоралась внутри мучительная боль. Он нервно провёл ладонями по лицу и поспешно добавил:
— Вы вдруг полюбили меня? Или вам просто до сих пор так жаль меня из-за отца, что вы решили приютить бедненького омегу?
— Отвечайте же! Мне правда интересно!
Несмотря на настойчивость Чонёна, Дохон упорно молчал. Их взгляды скрестились в напряжённой дуэли, и никто не хотел уступать.
Наконец Дохон ответил тихо и холодно:
От этих слов уголок рта Чонёна нервно дёрнулся.
— Вы… вы просто чудовище! — последняя капля терпения иссякла. Чонён резко схватил бумажный пакет с консоли и с яростью потряс им перед лицом Дохона. — Это чёртово кольцо?! Купили его для меня? За кого вы меня принимаете?!
Он с силой швырнул пакет на пол. Коробочка с украшением глухо ударилась о паркет.
— Вы лжёте мне прямо в лицо! Надеялись, что я, как раньше, расплачусь от благодарности? Поверю, что этот подарок предназначался для «едва живого меня»?!
Тело Чонёна сотрясала крупная дрожь, он не мог совладать с волной эмоций, накрывшей с головой. Голова снова раскалывалась, а в груди пылал настоящий пожар. Он метнул в сторону Дохона полыхающий гневом взгляд, но, встретив его бесстрастное, непроницаемое лицо, резко отвернулся и направился к выходу. Говорить дальше было бессмысленно.
— Ю Чонён! Куда ты?! — Дохон мгновенно последовал за ним и попытался схватить за руку.
— Пусти! Отпусти немедленно! Не смей прикасаться ко мне без разрешения! Я видеть тебя не могу, слышишь?! Оставь меня наконец в покое! — закричал Чонён так громко, что его голос эхом разлетелся по дому. Он резко вырвал руку.
От ярости и отчаяния сердце билось так сильно, словно пыталось вырваться наружу, а руки и ноги вдруг похолодели. Чонён ненавидел себя за то, что снова дал волю чувствам, и ненавидел Дохона — за его способность одним лишь спокойным взглядом доводить до истерики. Услышав отчаянный крик Чонёна, Дохон медленно поднял руки, демонстрируя, что не собирается причинять ему вред.
Воспользовавшись этим, Чонён быстро рванулся вниз по лестнице, но вдруг оступился и опасно качнулся вперёд. Дохон, следовавший за ним, успел подхватить его за плечи, удержав от падения.
— В таком состоянии тебе нельзя выходить. Я отвезу тебя на машине, — тихо и сдержанно сказал Дохон.
Чонён снова резко высвободился и молча продолжил путь к выходу. Он стиснул зубы, изо всех сил удерживая слёзы, которые отчаянно подступали к глазам. Он не хотел, чтобы Дохон увидел его сломленным. Но, дойдя до самой двери, больше не выдержал — слёзы, сдерживаемые до последнего, потекли по щекам.
— Я отвезу вас домой, господин, — вдруг раздался спокойный и знакомый голос водителя, который раньше часто выполнял поручения Чонёна.
— Пожалуйста, даже если не хочется, садитесь в машину. Так будет безопаснее, — мягко произнёс мужчина, аккуратно подойдя ближе. Услышав тёплый и успокаивающий голос, Чонён опустил голову и закрыл лицо ладонью, пряча мокрые от слёз глаза.
Сообразительный водитель немедленно открыл заднюю дверь автомобиля и помог устроиться внутри. Сделав вид, что не замечает слёз, он быстро занял место за рулём.
— Х-хх… хнык… ы-ы-ы… — Чонён понимал, что должен назвать адрес, чтобы водитель мог ехать, но из горла вырывались лишь сдавленные рыдания.
Сколько бы он ни протирал глаза тыльной стороной ладони, мир вокруг продолжал расплываться, словно он смотрел сквозь толщу воды.
«Я думал, это в прошлом, что всё закончилось… Но нет. Дохон всё ещё способен ранить меня, управлять мной…»
Головная боль вернулась, заставив его болезненно поморщиться. Может, виновато было похмелье, а может, нервы… Чонён откинулся на сиденье и закусил губу, пытаясь справиться с плачем.
«Мне так хотелось стать таким же холодным и равнодушным, как Дохон… Но чем больше я старался ему подражать, тем острее чувствовал собственную беспомощность и слабость…»
— Что у тебя с глазами-то? Ты что с ними сделал? — Ким Гёнсоп с нескрываемым любопытством уставился на опухшее лицо Чонёна.
Директор агентства вызвал его с самого утра по срочному вопросу, и вид примчавшегося Чонёна сразу же подсказал, что дела у парня явно не очень. Чонён и сам едва видел что-то перед собой, потёр глаза и поспешно посмотрел на отражение в экране телефона.
— Не знаю… Наверное, комар укусил.
— Напился и ревел всю ночь, да?
— … — Ким Гёнсоп тяжело вздохнул, закатив глаза к потолку, и покачал головой.
— Ты же актёр, твоё лицо — твой хлеб! Как можно настолько наплевательски к себе относиться?! Ты хоть понимаешь, когда и где тебе может выпасть шанс получить роль?
— Простите… — слова директора были справедливы, и оправдываться было бессмысленно. Чонён виновато опустил голову, признавая свою ошибку.
«Даже если была течка… Напиться на следующий день после секса и ещё реветь до полного истощения… Ну и видок, наверное».
Он с горечью подумал, что за эти выходные вёл себя как последний дурак, совершенно позабыв о том, что он начинающий актёр. Глядя на своё распухшее лицо, Чонён особенно ясно осознавал важность ежедневного ухода за собой.
— Да что с тобой стряслось-то, а?! — продолжал допытываться Ким Гёнсоп, но Чонёну нечем было оправдаться, будь у него хоть десять ртов.
«В следующий раз во время течки нужно будет принимать подавители или терпеть, как бы ни было тяжело», — решил он про себя. — «Даже бабушку не навестил в прошлую субботу, и сам чувствовал себя отвратительно… Куда уж хуже?»
— Простите, не знаю, поверите ли вы, но со мной тут такое приключилось…
— Чонён-а! Ты же собираешься быть актёром! Айдолам проще — грим, яркий свет, всё это спрячут. Но актёрам так нельзя! Там каждая пора на лице видна!
— Но сейчас ведь и в дорамах, и в фильмах всё ретушируют…
— Ты хоть представляешь, сколько это стоит?! Такие деньги тратят только на главных героев! Думаешь, с тобой кто-то будет возиться, ретушировать каждый кадр?! — не выдержал Ким Гёнсоп. Чонён часто видел его таким ещё во времена DEX, так что особо не испугался. Гёнсоп хоть и повышал голос, но по натуре был человеком добрым и отходчивым.
— Я виноват, такого больше не повторится… Но ведь сейчас всё равно нет никаких ролей, даже прослушиваний…
— Сценарий пришёл! Вот почему я так зол! — услышав это, Чонён, до этого сидевший с виноватым видом, резко вскинул голову.
«Сценарий для меня? Или просто для агентства?»
В любом случае, даже самый маленький шанс уже был невероятной удачей. Опухшие глаза Чонёна на миг оживились, в них загорелся огонёк надежды.
«Всё-таки хорошо, что я подписал контракт с агентством. Пусть оно и небольшое, но хотя бы даёт работу. По сравнению с тем, что было раньше, когда даже шанса на прослушивание не мог получить — это просто подарок судьбы».
— А что за роль? — спросил Чонён с волнением. Он был готов играть кого угодно — хоть уличного попрошайку, лишь бы иметь работу.
— Кхм… Только не падай в обморок. Роль очень даже неплохая, — Ким Гёнсоп понизил голос до таинственного шёпота и приблизился к Чонёну, который напрягся в ожидании.
«Что же это за роль такая, раз он так серьёзно говорит? Неужели что-то интересное? Может, продавец в магазине?»