Возжелай меня, если сможешь. (Новелла) 72 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Часть 6. Это точно любовь (It Must Be Love)
Словно внутри щелкнул невидимый тумблер — веки Дейна резко распахнулись. Он лежал на боку, боясь пошевелиться, и лишь водил глазами из стороны в сторону, сканируя пространство. Хаос в голове медленно уступал место пугающей ясности. Как только воспоминания о том, что происходило перед самым отключкой, восстановились в деталях, он судорожно, с громким хрипом втянул воздух.
Ощущение чужого мощного тела, прижимающегося к спине, и исходящий от него жар недвусмысленно давали понять: всё это не дурной сон.
Дейн дернулся было, чтобы вскочить, но тут же замер и опустил взгляд. Огромная ладонь Грейсона по-хозяйски, словно выставляя напоказ свою добычу, сжимала его грудную мышцу. Но абсурдность ситуации этим не ограничивалась.
Грейсон дышал глубоко и ровно, как безмятежно спящий ребенок. Однако стоило его сну стать чуть более чутким, как пальцы тут же рефлекторно сжимались, жадно разминая грудь Дейна. После чего, издав удовлетворенный вздох, он снова проваливался в глубокую дрему.
Ошарашенный такой наглостью, Дейн уже собирался сбросить чужую руку и подняться, как вдруг низ живота пронзило странное ощущение. «Ну конечно, — мелькнула мысль, — я ведь принял его член перед тем, как вырубиться. Наверняка это остаточная боль и дискомфорт».
«Так мне казалось» — с горечью осознал он секундой позже. Это было чудовищным заблуждением.
Стоило ему шевельнуться, как внутри отозвалось что-то тяжелое, распирающее нутро. Глаза Дейна полезли на лоб.
— Да не может быть… — прошептал он и, завел руку за спину, чтобы ощупать себя.
Пальцы подтвердили реальность, которую так хотелось отрицать. Член Грейсона всё еще находился внутри него. Более того — он был вогнан до самого основания, плотно заполняя собой всё пространство.
Выругавшись, Дейн резко подался вперед, срываясь с места. В то же мгновение по всему телу прокатилась волна ошеломляющего шока.
Он проглотил стон и скрючился, обхватив себя руками. Из горла вырывалось тяжелое, рваное дыхание. В животе образовалась зияющая, ноющая пустота, будто из него вырвали все внутренности. И самое ужасное — тело, предав разум, на долю секунды захотело вернуть эту наполненность обратно.
«Бред собачий. Приди в себя» — мысленно рявкнул он на самого себя.
Яростно мотнув головой, чтобы прогнать наваждение, Дейн, шатаясь, сполз с кровати. В такие моменты вся книжная классика летела к чертям. Обычно в романах, проснувшись утром после бурной ночи, герой обнаруживает, что партнер исчез. Это старый, проверенный троп.
«Блять, но в книжках героев обычно не запирали в четырех стенах!» — зло подумал он, кривя губы.
Дейн снова выругался и обернулся на спящего Грейсона. Ему безумно хотелось прямо сейчас избить этого ублюдка до полусмерти, но рассудок подсказывал: если этот монстр проснется, последствия станут еще более непредсказуемыми. Да и само осознание случившегося всё еще с трудом укладывалось в голове.
«Я завалил Грейсона Миллера! Я!» — билась паническая мысль.
В конце концов, Дейну ничего не оставалось, кроме как позорно сбежать в ванную.
Слух проснулся первым. Грейсон на мгновение отдался этому звуку, позволяя сознанию медленно выплывать из темноты. «…Утро?» — смутно подумал он, лениво потираясь щекой о подушку.
Но в следующую секунду воспоминания о прошлой ночи нахлынули единым потоком. Глаза Грейсона резко распахнулись.
Ш-ш-ш… Звук льющейся воды не прекращался.
Грейсон пошарил рукой вокруг себя и, ощутив лишь прохладные простыни, медленно сел. Беглый осмотр подтвердил: в постели он был один. Он опустил взгляд на свои ладони. Того упоительного, плотного тепла, что наполняло их ночью, больше не было — лишь пустота.
Выдохнув с горькой усмешкой, он повернул голову. Шум доносился из смежной ванной комнаты.
Некоторое время Грейсон просто смотрел в ту сторону, собираясь с мыслями, а затем нехотя сполз с кровати. Идти ему было больше некуда. Шум воды становился всё громче. Медленно приоткрыв дверь, Грейсон увидел мужчину у раковины, но заходить не стал — скрестил руки на груди и привалился плечом к дверному косяку.
Вода продолжала литься, заполняя паузу своим монотонным шумом.
Дейн, стоявший перед зеркалом с включенным краном, прекрасно слышал, как Грейсон встал и открыл дверь. Но смелости встретиться с ним взглядом у него не нашлось. Вместо этого он с ослиным упрямством сверлил глазами свое отражение и водил бритвой по лицу, хотя подбородок уже давно был идеально гладким.
Грейсон молча наблюдал за ним. На Дейне не было ничего, кроме большого полотенца, небрежно наброшенного на бедра. Выше пояса он был абсолютно наг.
«Ха…» — мысленно выдохнул Грейсон и с досадой провел ладонью по лицу.
Он затеял всё это безумие только ради того, чтобы проверить одну деталь. Они занимались этим черт знает сколько — часы? Дни? — но он так и не взглянул на то, что искал. Мысли о «бабочке» вылетели из головы в ту же секунду, как они коснулись друг друга. В мозгу не осталось ничего, кроме одержимости грудью Дейна и животного желания излиться внутрь него.
«Хотя тот факт, что он спровоцировал у меня гон, уже сам по себе достаточное доказательство…» — подумал Грейсон, продолжая сверлить спину Дейна тяжелым взглядом.
Дейн издал сдавленный вскрик, похожий на предсмертный хрип. От неожиданности рука дрогнула, и бритва соскользнула. Он лихорадочно проверил кожу — не порезался ли, — и, убедившись, что всё в порядке, с шумным облегчением выдохнул.
Наблюдая за этой паникой, Грейсон невозмутимо продолжил:
— Пытались многие, но успеха еще никто не добивался.
И это было чистой правдой. За всю жизнь его не раз пытались взять силой, но он всегда с легкостью выпутывался. Грейсон Миллер был хищником. Никто не смел его подавлять. Он царил на самой вершине пищевой цепи.
Но теперь эта вера разлетелась вдребезги.
В мире определенно существовал кто-то сильнее его. Пусть такие люди встречались редко, сродни чуду, но это всё же случилось. Его отец обладал той же природой, что и Дейн, но он никогда бы не стал обрушивать на сына феромоны, чтобы спровоцировать гон. Грейсон знал, что теоретически это возможно, но никогда не думал, что столкнется с этим в реальности.
Грейсон молчал, всем своим видом показывая: «Если есть что сказать — говори».
Дейн выдержал паузу и, стараясь звучать как можно безразличнее, бросил:
— Я тоже впервые использовал задницу по такому назначению.
Он криво усмехнулся, всем видом показывая: «Ну вот, мы квиты». Но Грейсон улыбку не вернул. Повисла ледяная тишина, и лицо Дейна тоже окаменело.
Шутки шутками, но факт оставался фактом: Дейн взял Грейсона против его воли. Впрочем, это вовсе не значило, что ему совсем нечего сказать в свое оправдание.
— Если бы ты не запер меня здесь, ничего бы этого не случилось.
Дейн полагал, что это весомый аргумент, способный отбить атаку, но взгляд Грейсона остался ледяным.
— А если бы ты не пытался меня похитить, мы бы вообще здесь не оказались.
Мяч снова был на его стороне. Но Дейн не собирался так просто сдаваться.
— И вообще, это ты первым заявил, что хочешь переспать со мной, а не я.
Разумеется, то, что он совершил прошлой ночью, было совсем другой историей, не имеющей отношения к взаимному согласию. Но Дейн предпочел проигнорировать этот неудобный нюанс и пошел ва-банк, выпалив:
— К тому же, в конце тебе даже понравилось.
В глазах Грейсона мгновенно сгустилась тьма. «Черт, перегнул», — понял Дейн, когда голос Грейсона зазвучал еще ниже и опаснее, вибрируя от сдерживаемой ярости:
— Ты ведь понимаешь, что сейчас сморозил полнейшую дрянь, достойную последнего подонка?
Дейн с силой потер лицо ладонями и тяжело, протяжно выдохнул. Отрицать очевидное и юлить было бы трусостью. Пусть перед ним сам Грейсон Миллер, но за свои поступки нужно отвечать. Он мог вести распутную жизнь, но никогда не бегал от ответственности, когда действительно был неправ.
Дейн сбавил тон, извиняясь искренне, без прежнего вызова. Он привык встречать проблемы лицом к лицу, но сейчас требовалась особая выдержка.
«Этим дело точно не кончится».
Любой мужчина на его месте был бы в шоке. А уж тем более, когда самолюбие доминантного альфы растоптано тем, что его изнасиловал омега. Это удар по гордости космического масштаба.
Пока он перебирал в уме варианты расправы, Грейсон вдруг произнес:
— Перед Вирджинией тоже извинись.
Дейн нахмурился, совершенно не понимая, о ком идет речь. Вместо ответа Грейсон небрежно постучал пальцем по своему паху. Под тканью халата бугрилось нечто огромное, внушительное, не оставляя сомнений в своей природе. Дейн несколько раз моргнул, всё еще не в силах сопоставить слова и картинку.
Мозг начал медленно переваривать информацию, но слова застряли в горле. Давать имя собственному члену — уже верх идиотизма, но… Вирджиния? Серьезно? Что он несет, этот придурок?..
Имя настолько не вязалось с объектом, что у Дейна даже не нашлось сил съязвить. «Вот же наглый ублюдок…!»
Дейн скривился, выражая протест всем своим видом, но Грейсон и не думал отступать. Он стоял, скрестив руки на груди, и сверлил Дейна требовательным взглядом, словно учитель провинившегося школьника. В конце концов, Дейна накрыла такая усталость и головная боль, что спорить стало просто лень.
С губ сорвался еще один тяжелый вздох. Дейн повторил извинения, лишь бы от него отстали. Но произнести вслух имя «Вирджиния», обращаясь к члену взрослого мужика, он так и не смог — язык не повернулся.