Возжелай меня, если сможешь. (Новелла) | 126 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Тот случай оставил в душе Эшли глубокую, болезненную рану.
Его собственный ребёнок пытался убить Кои — единственного, кто был для него дороже всего на свете. Эта мысль жгла его сильнее, чем любые адские муки. Если бы он тогда потерял Кои, у него не осталось бы ни одной причины продолжать жить.
Всё это время он оставался в тени своих мыслей, не позволяя им прорваться наружу. «Грейсон испытывает чувства?» Эта мысль не укладывалась в голове. Неужели в этих стеклянных равнодушных глазах, которые не дрогнули ни разу — ни перед лицом смерти, ни перед чужой болью, — может промелькнуть что-то живое? Что-то, что указывает на остатки человечности? Эшли все еще не мог в это поверить.
Признать свою неправоту? Это было бы несложно. Даже, пожалуй, облегчением. Но вот снова поверить в надежду... а потом увидеть, как она рассыпается в прах, — это было куда страшнее. Они уже бесчисленное количество раз метались между верой и отчаянием. Кои, как всегда, казалось, снова цеплялся за свет, что мерцал на горизонте. А Эшли... Эшли не мог. Он был пессимистом по натуре, полной противоположностью Кои. Именно поэтому он цеплялся за него даже в самые темные моменты.
— Ха-а... — короткий, едва слышный выдох сорвался с губ.
Эшли пришёл к единственному выводу, который неизменно настигал его всякий раз. Время покажет. Оно расставит всё по своим местам: подтвердит ли правоту Кои, или надежда вновь окажется лишь призрачным миражом.
Дейн Страйкер. Эшли вспомнил имя того человека, которого видел тогда. Отчётов о новом любовнике у Грейсона не поступало, значит, он всё ещё был с Дейном. В таком случае…От этой мысли в голове все смешалось.
«Я проявил любезность, рассказал ему всё до мельчайших подробностей о сыне... а он до сих пор не сбежал?»
Этот человек действительно был другим. Не таким, как все те, кого Грейсон приводил раньше, с наигранной убежденностью заявляя, что это «судьба». Именно поэтому Эшли тогда предупредил его. Но Дейн... Он всё ещё рядом.
У него что, какая-то глупая уверенность, что он не умрёт? Или он настолько наивен, что думает, будто может справиться с Грейсоном? Эта мысль выбивала почву из-под ног. Эшли не привык к подобной непредсказуемости.
«Нужно разузнать об этом человеке», – подумал Эшли. – «Даже если Грейсон действительно начнет испытывать чувства, как это проявится внешне – другой вопрос. Если он причинит вред Дейну Страйкеру...»
— Эш? – Кои, видимо, почувствовав что-то неладное, позвал его.
Эшли тут же выдавил мягкую, привычную улыбку, словно ничего не произошло. Но внутри продолжала бушевать тревога. Такого нельзя допустить.
До сих пор Эшли не доверял Грейсону настолько, чтобы приставлять к нему телохранителей. Он сводил к минимуму количество людей, которые могли бы оказаться рядом с ним, чтобы не провоцировать новую трагедию. Но теперь всё изменилось. Если Дейн останется рядом с Грейсоном...
Нужно нанять телохранителей для защиты Дейна Страйкера.
— Мммм... — протянул Грейсон, издав низкий, довольный стон.
Он вытянул руки и ноги, сладко потягиваясь, чувствуя, как по телу разливается приятная леность. Сквозь сомкнутые веки пробивался яркий солнечный свет, мягко согревая лицо. Когда в последний раз у него было такое утро?
Губы сами собой раздвинулись в расслабленной, почти детской улыбке. Улыбаться вот так, безо всяких усилий, просто оттого, что внутри тепло и спокойно, — это было до странности непривычно.
Слабо улыбаясь, Грейсон перевернулся на бок.
И тут же его внутренний покой нарушило странное, неприятное ощущение. Он машинально потянулся рукой по матрасу, не открывая глаз, но… ничего не было.
Потребовалось мгновение, чтобы осознать ситуацию. Грейсон резко распахнул глаза и подскочил, садясь на кровати. В огромной постели, специально сделанной под его высокий рост, никого не было.
— ...Дейн, — прошептал он, и кровь мгновенно отхлынула от лица. В следующее мгновение он выскочил из кровати и выбежал из комнаты. Первым делом он направился в комнату Дейна, расположенную по соседству.
— Дейн! — Грейсон распахнул дверь без стука и испытал такой шок, что едва не потерял сознание. В комнате не было ни Дейна, ни даже Дарлинг. Эта деталь пробила его насквозь. Мир, казалось, рухнул.
«Что случилось? Неужели это был сон?»
На кровати остались явные следы их близости. Едва ощутимая боль в теле напоминала о событиях последних дней. А ощущение нежной кожи в его ладонях, было таким живым, что отрицать реальность происходящего казалось абсурдным.
«Тогда куда он ушел? Где Дейн? Неужели он ушел?»
— Дейн! Дейн! — Он бегал по дому, выкрикивая его имя, словно сумасшедший.
«Я ему надоел? Наверное, так и есть? У меня же был гон, насколько же навязчивым и надоедливым я, должно быть, был? Дейн терпеть не может назойливость, на этот раз он, должно быть, окончательно потерял ко мне всякий интерес? Что делать? Что же теперь делать?»
Воспоминания о времени гона были обрывочными и не складывались в единую картину. Но он был уверен в том, что у них с Дейном была связь.
Другого объяснения не находилось. Охваченный паникой, Грейсон как безумный помчался по коридору. В мыслях был только Дейн.
Нужно немедленно связаться с секретарем. Нужно найти Дейна.
«Нет, может, он ушел на работу? Точно, я же даже не знаю, сколько дней прошло. Дейн, должно быть, на работе. Черт, тогда где Дарлинг?!»
Это произошло в тот момент, когда он бежал, отчаянно выкрикивая имя. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание сбивалось, но Грейсон продолжал мчаться вперёд, пока позади вдруг не раздался другой голос. Он резко затормозил, пытаясь обернуться, и чуть не упал, неуклюже пошатнувшись.
Грейсон замер. Его глаза широко распахнулись, словно застигнутые врасплох, а в расширенных зрачках отразился Дейн. Тот наполовину высунулся из-за панели снэк-бара.
— А… — Грейсон застыл, растерянно выдавив только этот ошарашенный звук.
«Что?.. Он ведь ушёл… Разве не ушёл? Тогда… Дарлинг?»
И тут Грейсон заметил её. Дарлинг устроилась на плече Дейна, совершенно довольная и умиротворенная. И тут выражение лица Дейна изменилось. В его взгляде скользнула какая-то… мерзость? Нет, скорее брезгливость. Будто он увидел что-то грязное, на что неприятно даже смотреть. Дейн задержал взгляд на…
Дейн ничего не сказал. Просто молча скрылся за панелью, оставив Грейсона стоять на месте.
— Де… — губы дрогнули, пытаясь окликнуть его, но голос не слушался.
Только теперь до него дошло, почему Дейн смотрел с таким выражением. С того самого момента, как он сорвался с кровати и побежал… на нём ведь не было даже нижнего белья.
— Эксгибиционист, что ли? — раздражённо бросил Дейн, переворачивая яичницу на сковороде. Масло зашипело, капли брызнули на плиту. — Какого хера ты вечно разгуливаешь голышом, твою мать?
Грейсон, наскоро накинув халат и словно потеряв всю свою уверенность, вышел из комнаты. Он медленно опустился на высокий стул у стойки, ссутулившись, и пробормотал:
— Я… думал, ты ушёл. Потому что я тебе надоел…
Его голос дрогнул, но на губах заиграла тонкая, почти детская улыбка. Грейсон выглядел растерянным и подавленным, но в глазах светилось нечто иное. Неугомонное счастье. Дейн здесь. Перед ним. Живой, реальный.
Дейн, не обращая на него никакого внимания, продолжал заниматься своими делами. Готовил завтрак.
На нём были только свободные тренировочные штаны. Обычная одежда, в которой он часто ходил дома, но сегодня это явно был вынужденный выбор. Широкая грудь выглядела ужасающе: багровые синяки покрывали почти всю поверхность, не было ни одного живого места. Соски опухли и покраснели — болезненно чувствительные от слишком частых прикосновений. Они выглядели больше, чем обычно, отек, казалось, не спадет еще несколько дней.
Каждое движение причиняло боль. Даже лёгкое дуновение прохладного воздуха заставляло его вздрагивать. Дейн невольно поморщился, когда соски защипало от сквозняка, но молча стиснул зубы и продолжил жарить бекон с яйцами. Масло шипело, заполняя кухню аппетитным ароматом.
В тот момент, когда хлеб выскочил из тостера с коротким звоном, Дейн разложил еду по тарелкам и развернулся. Две тарелки в руках, уверенный, привычный жест. Он поставил одну перед Грейсоном.
Грейсон, смотревший на него снизу вверх огромными глазами, только моргнул. Челюсть чуть отвисла, словно он не мог поверить в реальность происходящего. Дейн просто поставил свою тарелку и начал завтракать стоя.
Грейсон, смотревший на него снизу вверх огромными глазами, только моргнул. Челюсть чуть отвисла, словно он не мог поверить в реальность происходящего.
Дейн, не удостоив его взглядом, поставил свою тарелку и начал завтракать… стоя. Разрезал яичницу боковой стороной вилки, запивая томатным соком, который нашёл в холодильнике. Невозмутимость в каждом движении.
А Грейсон… он не шевелился. Его взгляд метался от тарелки к Дейну, и обратно. Всё ещё с этим выражением абсолютного недоверия.
Дейн с невозмутимым лицом отправил в рот кусок яичницы.
В следующее мгновение раздался оглушительный шлепок, а голова Грейсона резко мотнулась в сторону.