Экс-спонсор (Новелла) | Глава 64
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Когда их взгляды пересеклись, на лице Сон Хиджуна вспыхнуло живейшее, почти хищное любопытство. Он вскочил со своего места и подошёл к креслу Чонёна с видом человека, неожиданно обнаружившего на улице редкую знаменитость или цирковое чудо. Его глаза сияли, он с жадным интересом переводил взгляд со стилиста на Чонёна и обратно.
Единственное, что немного утешало, — в отличие от Чонёна, над которым только начинали колдовать, Хиджун уже почти закончил: его причёску аккуратно фиксировали лаком. Значит, скоро он уйдёт. Или, по крайней мере, должен уйти.
— Ого, это и правда ты, Чонён-и! Рад встрече! Как поживаешь? — пропел он с напускной теплотой, на лице расцвела его фирменная маска — наполовину любезность, наполовину невыносимо приторная невинность.
— Я-то нормально, — не отрывая взгляда от альбома, ответил Чонён. — У тебя, похоже, слух как у летучей мыши — как ты вообще расслышал моё имя с такого расстояния? Ах, сделайте, пожалуйста, вот эту причёску, — он ткнул пальцем в один из референсов. — Кажется, это самый нейтральный вариант.
— Да-да, конечно, — стилист с готовностью кивнул и отошёл за инструментами, оставив Чонёна наедине с навязчивым «знакомым».
Сон Хиджун, не теряя ни секунды, придвинулся ближе, почти нависая над Чонёном.
— Слушай… Насчёт того раза... Мне правда очень жаль. Я хотел тебе помочь, честно, по старой памяти, но режиссёр устроил целый скандал… — Голос его звучал с показной искренностью, но Чонён не велся — слишком хорошо знал, как ловко Хиджун умеет играть словами. — Думаю, всё испортило то, что у тебя тогда лицо было немного опухшее...
«Ага. А ты как всегда — светоч сочувствия» — мысленно усмехнулся Чонён, но внешне даже не дрогнул. Он только глубже вжался в кресло, сдерживая раздражение, и даже не посмотрел на собеседника.
Перед глазами всплыло, как после того прослушивания он в течение часа таскал костюмы Сон Хиджуна. Как ассистент без имени или мальчишка на побегушках, которого по ошибке позвали на кастинг. Челюсть Чонёна невольно сжалась.
— Всё это уже в прошлом. Я не переживаю, — спокойно сказал он. — Благодаря тому, что меня тогда не взяли, я получил роль в другой дораме. Так что всё обернулось даже к лучшему.
Он чуть улыбнулся — тонко, сдержанно, но глаза его оставались холодными.
Хиджун заморгал, изумлённо расширив глаза.
— В дораме? Ты получил роль?.. Тебя утвердили?
— Ты так говоришь, будто это невозможно. А между тем, благодаря твоей «заботе» всё сложилось вполне удачно, — Чонён выдержал короткую паузу, наблюдая за выражением лица собеседника. — Помнишь тот проект, о котором все судачили? Сценарий, на который ушло пять лет, шесть миллиардов вон на серию, оригинал для Нетфликс? Вот в нём.
На лице Хиджуна на миг отразилась такая смесь растерянности и негодования, что Чонён едва удержался, чтобы не усмехнуться вслух.
Человек, настолько сведущий в новостях шоу-бизнеса, как Сон Хиджун, просто не мог не слышать об этой дораме. Проект, в котором предстояло сниматься Чонёну, по всем параметрам — от бюджета до состава актёров — превосходил тот, куда попал сам Хиджун. Это было очевидно, даже без лишних пояснений.
— Ого, Чонён-а! — Хиджун театрально округлил глаза. — Я, конечно, понимаю, что твоё самолюбие могло пострадать, но врать так топорно?.. Ну уж нет, это чересчур!
Он рассмеялся — звонко, показательно, с тем самым оттенком насмешки, от которого у Чонёна сжалось всё внутри.
— Ты ведь всё ещё сердишься из-за того, что помогал мне с костюмами? Я же извинился тогда! — добавил Хиджун, глядя на него с преувеличенной невинностью, как будто оправдывался за что-то пустяковое, а не за унизительный поступок.
Обычно Чонён бы не стал спорить — знал, что в этом нет смысла. Но сейчас воспоминания о том дне были ещё слишком свежи, и насмешливый тон Хиджуна подливал масла в огонь. Чонён выпрямился и спокойно, почти отстранённо ответил:
— Я сегодня здесь как раз для съёмки постера к той самой дораме. Не веришь — не моя проблема.
— Постера? Серьёзно? — голос Хиджуна дрогнул. Он прекрасно понимал, что съёмка постеров — прерогатива основных актёров. Это означало как минимум значимую роль второго плана, если не больше.
— Угу, — кивнул Чонён, небрежно.
— Вот это да... — Хиджун, казалось, даже потерял нить, сбитый с толку. — Как тебе вообще это удалось?
— И правда, — задумчиво сказал Чонён, чуть склонив голову и глядя на собственное отражение в зеркале. — Меня ведь всегда критиковали, говорили, что я держусь только на миловидном лице. Я пытался с этим спорить, доказывать, что способен на большее... Но, может, в этом и правда есть зерно. Раз уж меня продолжают звать на роли даже после скандалов.
Он чуть склонился вперёд и лениво провёл пальцами по подбородку, всё так же глядя на себя, словно Хиджуна вовсе не было рядом.
— Так что за роль-то? — сдаваться Хиджун, конечно, не собирался. В его голосе зазвенело почти раздражённое нетерпение.
— А что? Любопытно стало? — Чонён глянул на него искоса..
— Раз спрашиваю, значит, да! — буркнул Хиджун, с трудом скрывая, как его задело это равнодушие.
Чонён выдержал паузу. Несколько секунд он медленно шевелил губами, будто собираясь всё-таки сказать — и вдруг, резко, неожиданно подмигнул.
— Ой, ты злишься? Прости! – Чонён сделал вид, что ужасно раскаивается, но губы его невольно растянулись в лукавую улыбку. — Просто спойлеры запрещены. Понимаешь, правила такие.
— Хаа... Ну ты и ребёнок. Совсем не изменился, — пробормотал Сон Хиджун, вспыхнув было, но тут же с видимым усилием подавил раздражение. Он театрально вздохнул и покачал головой, будто разговаривал с упрямым младшим братом.
«И кто тут, спрашивается, ребёнок? Кто всё это время вёл себя как обиженный школьник?» — Чонён едва сдержался, чтобы не закатить глаза, и с лёгким раздражением откинул волосы со лба. К счастью, в этот момент к Сон Хиджуну подошёл его стилист и, сообщив, что укладка закончена, начал снимать заколки.
— Ну и славно, — пробормотал Чонён себе под нос, когда Хиджуна увели. Он, не скрывая облегчения, махнул ему рукой сквозь зеркало, где тот мелькал в отражении. — Пока!
— Удачи на съёмке. Увидимся, — последовал ответ через плечо, с едва заметной усмешкой.
Пусть это и не была громкая победа, но Чонён ощутил удовлетворение. Маленькое, но честное. Иногда даже лёгкий укол гордости может скрасить утро.
Он уже собирался вновь сосредоточиться на альбоме с причёсками, как вдруг заметил в зеркале чужое отражение — и вздрогнул. Позади стояла Мин Херин, словно возникшая из воздуха, и смотрела на него с ледяным непроницаемым выражением лица.
— О господи, ты меня до смерти напугала! — Чонён резко обернулся и посмотрел на неё снизу вверх. — Херин-а! Ты давно здесь?
— С того самого момента, как актёр Сон Хиджун начал к вам цепляться, оппа, — спокойно ответила она, не сводя взгляда с удаляющегося Хиджуна.
«Значит, всё это время она стояла рядом и слушала?..» — мысленно ахнул Чонён и удивлённо уставился на девушку. На лице Херин не было привычной живости — только холодная собранная сосредоточенность.
— Ты ведь тоже его знаешь, да? Сон Хиджуна?
— Конечно, знаю. Как его можно не знать? — в голосе проскользнула неприязнь.
— Настолько хорошо?.. — Чонён хмыкнул. — Ты что, была его фанаткой?
— Что?.. Фанаткой? — Херин даже не моргнула. Она повернулась к нему, нахмурив броси. — Оппа, вы сейчас серьёзно?
Чонён слегка отпрянул от тона её голоса.
— Как вы могли подумать, что я когда-то была фанаткой этого... Сон-ничтожества?! — прошипела она, почти выплёвывая слова. — Он при любой возможности цеплялся к нашим оппам! Помните тот танцевальный челлендж? Он ведь тогда в прямом эфире в Инстаграме намекнул, будто DEX сплагиатили их хореографию!
Она понизила голос, стиснула зубы и яростно прошептала:
— Как он вообще посмел так подло поливать грязью в сети?.. Из-за него же тогда такой скандал разгорелся! Я столько левых аккаунтов в Твиттере и Инсте завела, чтобы защищать их… Я даже чуть не попала в бан за массовые жалобы!
— П-правда? Такое было?.. — удивлённо пробормотал Чонён, опешив от услышанного.
«Я думал, раз DEX были... ну, мягко говоря, не слишком удачливы, то и фанатских войн у нас особо не было. А оказывается, они там сражались — и ещё как».
Группа давно распалась, не оставив после себя громкого следа, и Чонён всегда предпочитал не вспоминать о тех временах. Но сейчас, глядя на искренне возмущённую Мин Херин, он почувствовал нечто странное: лёгкую благодарность — и едва уловимое сожаление.
Он ведь тогда действительно старался. Правда. Но, может быть, если бы он выложился хоть чуть-чуть сильнее... Если бы не сдался так рано... Может, всё было бы иначе?
— Ой! Оппа, — спохватилась Херин, глянув на часы, — а вам же до сих пор не начали делать причёску! Времени-то в обрез!
— И макияж еще... — Чонён нахмурился. — Странно. Где все?
Он обвёл салон взглядом и почувствовал, как по телу пробежала лёгкая волна раздражения. Стилист, только что державший в руках фен, исчез, а Чонён остался один. Тем временем вокруг царил настоящий хаос. Помещение гудело от суетливых голосов, и все сотрудники, как заговорённые, метались между зеркалами.
— Суджин-щи! Быстро к Санхо-сэму — нужны румяна «Эйд» номер два! Сейчас же!
— И кисть новую возьми, шейдинг весь поедет!
Присмотревшись внимательнее, Чонён заметил, что всё внимание персонала приковано к одному человеку — Сон Хиджуну. Тот, как оказалось, в лучших традициях капризной звезды, внезапно заявил, что ему не нравится укладка. Ни прическа, ни макияж. Он требовал всё переделать с нуля, и весь салон встал на уши.
Даже его собственный стилист, который до этого занимался Чонёном, теперь сновал вокруг Хиджуна, передавая салфетки, фен, то и дело куда-то бегая по его приказу. Чонён остался ни с чем.
«Я всего лишь никому не известный новичок. А он — звезда с успешными проектами за плечами. Конечно, салон будет крутиться вокруг него. Это логично. Профессионально. И отвратительно.»
Сон Хиджун между тем устроил настоящий спектакль, буквально вцепившись в главного стилиста и громко возмущаясь:
— Тон лёг пятнами! Волосы слиплись! Я в таком виде не выйду! Всё переделываем! Немедленно!
Вокруг него крутились четыре человека. Один держал лак, другой спрей для сияния, третий перебирал кисти, а четвёртый стирал пудру с виска. Всё это сопровождалось бурным обсуждением того, как «важно выглядеть идеально на первых кадрах съёмки».
«Он нарочно. Он делает это специально, чтобы вытеснить меня. Чтобы я не успел, опоздал и провалился...»
— Ну и зачем он так себя ведёт? — выдохнул Чонён, не отрывая взгляда от этой сцены.
— Прошу прощения, все мастера сейчас очень заняты, — пронеслась мимо девушка с подносом флаконов, даже не замедлив шаг. — Подождите, пожалуйста. Как только кто-нибудь освободится…
— А если я к съёмке не успею? — успел бросить Чонён, но она уже исчезла за ширмой.
Он перевёл взгляд на часы. Времени почти не осталось. Даже если бы его прямо сейчас усадили в кресло, на полноценный мейкап и укладку его бы вряд ли хватило.
— Да это возмутительно! У Чонён-оппы ведь тоже съёмка! Почему его так игнорируют?! — вскинулась Мин Херин и громко, чтобы все слышали, топнула ногой. — Он что, невидимка, по-вашему?!
Но никто не отреагировал. Ни один стилист даже не обернулся. Всё, что окружало Чонёна сейчас, — это густая равнодушная тишина, разбавленная фоновым шумом лака для волос и громких приказов вокруг Сон Хиджуна.
— Простите, что заставил вас ждать! Какой стиль вы выбрали? — наконец вернулся стилист, торопливо усаживая Чонёна в кресло и в ту же секунду принимаясь за укладку, будто пытаясь загладить вину спешкой.
Мин Херин тревожно глянула на часы и с досадой метнула взгляд в сторону Сон Хиджуна, вокруг которого продолжала суетиться целая команда.
— Там пять человек! Неужели хотя бы один не может подойти сюда и помочь?! — не выдержала она.
— Эм... Простите, но я не могу распоряжаться персоналом, это решает главный стилист... — с заметной растерянностью пробормотал мастер. Он явно впервые оказался в подобной ситуации и, похоже, не знал, как себя вести, то и дело озираясь, будто в ожидании выговора.
То, что весь штат бросается к более известному артисту — в шоу-бизнесе давно уже считалось нормой. Чонён знал это слишком хорошо, ещё со времён, когда был айдолом: их группа постоянно попадала в такие сцены. Поэтому, в отличие от возмущённой Мин Херин, он сохранял спокойствие. Бывали ситуации куда хуже.
По правде говоря, сейчас всё ещё можно было исправить. Если совсем не успеют, часть макияжа можно будет нанести прямо в фургоне по пути. Или на площадке — визажисты там всегда дежурят. Конечно, потом будет нотация от фотографа и, возможно, недовольный взгляд режиссёра, но в целом — ничего фатального. Сон Хиджун, конечно, раздражал, но его популярность была выше, и Чонён это признавал.
«В следующий раз просто держаться от него подальше. Вот и все.»
Он обернулся, чтобы успокоить Мин Херин:
— Всё будет в порядке, мы успеем. Не волнуйся. Если выйдем вовремя...
Но фраза повисла в воздухе. Он осёкся. Рядом было пусто.
Он повертел головой, осматривая салон. Только что она стояла рядом, горячо спорила и возмущалась — а теперь исчезла. В зеркале отражалась лишь фигура Сон Хиджуна, который продолжал любоваться собой в отражении, не обращая внимания ни на кого вокруг.
«Может, в туалет вышла?..» — предположил Чонён и, не придав особого значения её исчезновению, потянулся к альбому с примерами причёсок, чтобы скоротать оставшееся время. Но в этот момент над входом в салон мелодично звякнул колокольчик, и он машинально поднял глаза.
В помещение вошли Мин Херин и его менеджер.
«А, так она за ним пошла…» — понял он, немного удивившись, но сразу же заметил: у менеджера в руках не было ни напитков, ни пакета с обедом, за которым тот вроде бы собирался. Лицо его выражало нечто гораздо более серьёзное.
Менеджер, не останавливаясь, решительным шагом подошёл прямо к креслу Чонёна.
— Господин актёр! До выезда на площадку осталось сорок минут. А вам ещё даже не начали делать макияж! — проговорил он строгим тоном.
— Похоже, у них сегодня завал. Так вышло, что нас немного отодвинули, — спокойно отозвался Чонён, стараясь не выказывать раздражения.
— Понятно… Что же делать… — Менеджер на мгновение задумался, затем коротко кивнул, словно приняв решение, и, не сказав больше ни слова, быстрыми уверенными направился туда, где в углу салона сгрудился персонал.
На ходу он одним резким движением стянул с себя тёмно-серую толстовку на молнии. Под ней оказалась простая белая футболка, едва обтянувшая плотный торс. Но куда больше бросались в глаза татуировки — тяжёлые, мрачные, густо покрывавшие обе его руки от плеч до запястий. Лики Будды, орёл с расправленными крыльями, тигр в прыжке — чёрные и насыщенные, они выглядели так, будто были вытравлены в кожу.
— Ого... — Чонён не удержался от удивлённого выдоха, машинально обернувшись. Его стилист тоже замер, временно не решаясь продолжить работу, только покосился на широкую спину, уже удаляющуюся вглубь зала.
Чонён был искренне ошеломлён. Менеджер всегда казался ему спокойным, почти мягким — вежливым до педантизма, сдержанным и незаметным. Никогда не повышал голос, всегда уступал, и уж тем более никто бы не заподозрил, что под формой скрываются такие татуировки — и такие мышцы. «Да у него, наверное, и на ногах драконы вытатуированы...» — с изумлением подумал Чонён.
Тем временем менеджер подошёл к стилистам, громко, но всё так же вежливо, обратился к главному:
— Прошу прощения. Не могли бы вы, пожалуйста, уделить внимание и нашему расписанию? До выезда на съёмочную площадку осталось менее сорока минут, а у нашего актёра ещё даже не закончена причёска.
Голос его был твёрдым, ровным, но не терпящим возражений.
— Что? Ах… Да, но сейчас… просто... мастера… — начала было главный стилист, занятая доводкой лака на волосах Сон Хиджуна, но, подняв глаза и встретившись с холодным, спокойным взглядом менеджера — а главное, увидев те самые руки с татуировками, — она осеклась. Буквально сглотнула, поправив невольно съехавшую заколку.
— Что — мастера? — с прежним спокойствием, но уже чуть холоднее, уточнил он.
— Н-нет, я… разумеется… прошу прощения! Минуту!
Сохраняя подчеркнуто учтивый тон, менеджер снова заговорил:
— Я просто хочу понимать, сколько времени ещё займёт работа с одним актёром. Ведь если все пять мастеров будут заняты только им, кто тогда займётся Ю Чонёном?
— С-сейчас, мы немедленно выделим вам персонал! Пак-сэм! Мин-сэм! Освободитесь и идите туда — помогите господину актёру! — засуетилась главный стилист, теряя контроль над ситуацией.
— Уже иду! — отозвался один. — Возьму кисти, секундочку!
— Да-да! Всё возьму, Пак-сэм, прости!
Словно по команде, двое из стилистов оторвались от Сон Хиджуна, собрали инструменты и быстрым шагом направились к Чонёну. Оба выглядели как минимум напряжёнными, но молчали. Было очевидно, что это не их инициатива, и что-то в фигуре менеджера до сих пор заставляло их держаться с осторожностью.