Возжелай меня, если сможешь (Новелла) | 194 глава| ЭПИЛОГ
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Эпилог
Осень была в самом разгаре; золотистые листья гинкго, срываясь с веток, один за другим устилали мощёные улицы, собираясь в шуршащие вороха под ногами случайных прохожих. В этом незнакомом городе на восточном побережье, куда его занесла нелёгкая, Дейн впервые в жизни ощутил на своей коже непривычный для него осенний холод.
— Ха-а… — вырвался из груди облачком пара усталый выдох, и он, зябко поведя плечами, мельком огляделся по сторонам.
Здание, к которому вели невысокие каменные ступеньки, на одной из которых и примостился на корточках Дейн, оказалось солидным таунхаусом из красно-коричневого песчаника — браунстоуна — построенным, судя по внушительному виду, больше века назад. И хотя дом, без сомнения, стоил целое состояние, он не слишком-то вязался с образом жизни и потребностями топ-звезды Чейза Миллера и его семьи. Прежде всего, бросалось в глаза практически полное отсутствие какой-либо защиты частной жизни — любой зевака мог запросто подойти к самым окнам. Однако, к немалому удивлению Дейна, вокруг было на удивление спокойно, лишь редкие прохожие спешили по своим делам, не проявляя к дому никакого интереса.
— Что, твой «Шоколадный Батончик» своей слащавостью всех местных фанатов растопил, раз тут тишь да гладь? И надо же было выбрать для жизни такое вот открытое место, — хмыкнул Дейн.
— Моего мужа зовут Чейз Миллер, Дейн. А не «Шоколадный Батончик», — невозмутимо поправил его Джошуа, который бесшумно пристроился рядом на той же ступеньке.
Дейн лишь лениво потянулся, разминая затёкшие от долгого сидения мышцы, и с привычной ленцой в голосе протянул:
— Суть не в этом. Раз уж вы забились в такую, откровенно говоря, дыру, найти вас было делом нелёгким. Неужели вы всерьёз думали, что сможете бегать от Грейсона вечно?
При этих словах Джошуа заметно помрачнел, брови сошлись на переносице в строгую линию. Он на мгновение поджал губы, а затем с небрежным видом пожал плечами.
— А почему бы, собственно, и нет? Этот придурок преследует нас, утверждая, что хочет извиниться, но как я могу просто сидеть и ждать? Кто знает, что взбредет ему в голову на этот раз
На самом деле это место было лишь временным пристанищем. Джошуа планировал пробыть здесь всего-то три недели, и надо же было так глупо попасться именно сейчас, когда всё почти улеглось.
«Неужели это и есть предел моих возможностей? Так бесславно?» — с плохо скрываемой горечью подумал он.
В этот самый момент Дейн, до этого молча наблюдавший за его внутренними метаниями, негромко, но весьма выразительно присвистнул.
— Однако ж, ты всё-таки решил оставить их там вдвоём.
И это была чистая правда. Внутри солидного таунхауса за их спинами находились Грейсон, Чейз... и еще один человек.
— Перестань говорить о Натаниэле так, будто его не существует.
На это замечание Дейн лишь хмыкнул и небрежно махнул большим пальцем в сторону дома:
— Ты хотел сказать того малявку, которого прислал Натаниэль?
Партнер Натаниэля, Крисси, был ростом все сто восемьдесят сантиметров, и язык не поворачивался назвать его «малявкой». Джошуа, сам будучи мужчиной под метр восемьдесят пять, прекрасно понимал, каково Крисси приходилось постоянно находиться среди этих гигантов вроде Грейсона и Чейза, каждый из которых был хорошо за метр девяносто.
— Как бы там ни было, — продолжал Дейн своим обычным насмешливым тоном, — Не очень-то похоже, что этот «малявка» сможет разнять их, если внутри начнётся заварушка.
— У Натаниэля наверняка есть свой план, раз он его прислал.
Хотя Джош и пытался казаться уверенным, внутри всё сжималось от беспокойства. Он безмерно уважал Чейза за то, что тот нашёл в себе смелость пойти на этот прямой разговор с глазу на глаз, и именно поэтому сам сейчас торчал здесь, на этом холодном крыльце, под пронизывающим ветром.
Но это проклятое «но» никак не давало покоя…
Похожие тревожные мысли, хоть и совершенно иного толка, одолевали и Дейна, неприкаянно сидевшего рядом. Он больше опасался, как бы сам Чейз, не дай бог, не покалечил этого идиота Грейсона в пылу ссоры.
<Главное правило: безоговорочно повторяй только два слова — «Прости» и «Я всё понял». И никаких, чёрт возьми, возражений, ясно?!>
Именно так Дейн натаскивал Грейсона всю дорогу сюда, пока тот не начал бормотать заученные фразы как мантру, даже во сне. Дейну стоило немалых трудов и пары сотен долларов частному детективу, чтобы раздобыть информацию о том, где именно скрываются Чейз с Джошуа, и спешно организовать эту поездку.
Но даже сейчас у него не было стопроцентной уверенности, что их тщательно спланированная встреча вообще состоится по плану, а не закончится очередной катастрофой.
И вот теперь они оба сидят на корточках на крыльце, как два брошенных пса, ожидая своих партнеров.
«Всё-таки надо было остаться внутри и проследить», — с запоздалым раскаянием подумал Дейн.
Сожалеть было поздно. Чейз поставил ультиматум, что разговор должен пройти тет-а-тет. Оставаться там насильно означало бы только усугубить конфликт.
«Хотя этому малявке разрешили остаться в качестве наблюдателя. Везет же».
— Черт, — беззвучно выругался Дейн и досадливо цокнул языком.
И тут Джошуа огорошил его внезапным вопросом:
— Кстати, а ты-то сам… это правда, что ли?
Дейн, как раз собиравшийся закурить вторую, замер, так и не вынув сигарету из пачки.
Поймав его настороженный взгляд, Джошуа, не давая времени на пустые раздумья, продолжил свой допрос:
— Ты и Грейсон… вы что, действительно теперь вместе? В смысле, по-настоящему? Я имею в виду, не просто трахаетесь, а что-то серьезное?
Дейн не ответил. Лишь молча смотрел в лицо друга. И в его взгляде читалась сложная смесь эмоций, которую он не спешил облекать в слова.
Тем временем в залитой тусклым осенним светом, но от этого не менее напряжённой гостиной, Грейсон и Чейз всё так же сидели друг напротив друга. В повисшей между ними ледяной тишине Чейз, демонстративно скрестив руки на груди, буравил брата взглядом исподлобья; на лице застыла маска свирепой решимости. Грейсон же, напротив, казалось, совершенно не замечал этого давящего напряжения. Он, как обычно, ухмылялся и даже подался всем корпусом вперёд к младшему брату.
Третий участник этой сцены, сидевший на центральном диване, до сих пор не проронил ни слова. Он заявил, что пришел в качестве посредника от Натаниэля, но по факту его присутствие было почти незаметным. Он просто сидел и дышал.
В конце концов, Чейз не выдержал и первым нарушил молчание, резко повернувшись к молчуну:
— А ты какого черта тут делаешь? У Натаниэля наверняка была причина прислать именно тебя.
«Я вообще не понимаю, зачем этот тип здесь. Если бы пришел сам Натаниэль, то другое дело…»
При одном лишь воспоминании о холодных глазах Натаниэля, всегда смотревших чуть свысока, Чейза невольно передёрнул озноб.
Именно в этот момент мужчина, ранее представившийся как Крисси Джин, наконец соизволил заговорить:
— Мне было велено просто наблюдать и доложить о результатах.
— …И это всё?! — спросил Чейз, ошарашенно уставившись на невозмутимого Крисси.
Из-за этой лаконичности Чейза захлестнула волна слепой ярости, и он, уже не сдерживаясь, выпалил:
— И ты приперся в такую даль только ради этого? Ты же, кажется, прокурор? У тебя что, работы нет? Зачем ты вообще поехал?
На эти повторные, полные гнева выкрики Крисси лишь с лаконичной улыбкой на безупречно красивом лице спокойно проронил:
На мгновение Чейз действительно потерял дар речи. А затем его с новой силой захлестнула злость.
«Все в этой семейке только и делают, что издеваются надо мной! Да что они все себе позволяют?»
Лицо его побагровело, кулаки непроизвольно сжались, но в этой просторной светлой гостиной, увы, не нашлось никого, кто испугался бы его грозного вида.
Этот невозмутимый Крисси был бетой, совершенно невосприимчивым к альфа-феромонам и их давлению, а для Грейсона… Что ж, для Грейсона он всегда был лишь младшим братишкой, которого нужно защищать.
— А ты какого чёрта сюда притащился?! Кто тебя вообще звал?! — не найдя лучшей мишени, Чейз обрушил всю свою накопившуюся злость на брата.
В голове мелькнула мысль: «Всё равно он сейчас снова вывернет мне душу наизнанку, так что можно с чистой совестью набить ему морду».
— Мм-м… — Грейсон задумчиво почесал щёку, а затем вдруг расплылся в такой широкой и совершенно неуместной улыбке, что у Чейза почти задергался глаз. — Я пришёл, чтобы извиниться перед тобой.
— Не неси херню, — тут же огрызнулся Чейз.
Он прекрасно знал, что этот его проклятый старший братец уже которую неделю разъезжает по всей Америке, устраивая эти свои «туры извинений». И главная причина, по которой сам Чейз всё это время так старательно его избегал, скрываясь и меняя адреса, заключалась именно в том, что он не видел ни малейшего смысла принимать какие-либо извинения от такого как он.
«Всё равно это не искренне. Он просто снова будет действовать мне на нервы, прикрываясь красивыми словами».
О, Чейз хорошо знал своего брата. Даже слишком. Потому что с самого раннего детства ужасно от него натерпелся. И ведь при этом Грейсон всегда умудрялся нести какую-то несусветную чушь вроде «это всё для твоего же блага», что звучало не просто нелепо, а откровенно издевательски.
«Наверняка и на этот раз будет та же самая песня».
Едва он так подумал, Грейсон действительно открыл рот:
— Когда-то я поступил с тобой очень, очень жестоко. — голос Грейсона заметно дрогнул; эта фраза, явно заученная и отрепетированная, была первой из тех, что, по всей видимости, вбил ему в голову Дейн.
Грейсон глубоко вздохнул, словно собираясь с духом, и, старательно изображая на лице вселенскую скорбь, а в голосе — максимальную жалость и чувство искренней вины, продолжил:
— Я прошу прощения за всё, что творил, полностью игнорируя твои чувства и желания. Я был неправ. Прости меня.
Искажённое гневом и застарелой обидой лицо Чейза начало медленно разглаживаться. С него постепенно сползала маска ярости, уступая место недоверчивому удивлению, а в голове в это время творился настоящий кавардак.
Это были те слова, которые он не думал, что услышит хоть когда-то. И мало того, он ведь абсолютно точно указал на самую суть проблемы.
«Да разве такое вообще возможно?»
— Кто тебя научил? — подозрительно прищурившись, спросил Чейз. — Ты бы сам в жизни до такого не додумался. Кто это был?
На это Грейсон удивительно покорно ответил:
— Ну конечно, — презрительно фыркнул Чейз, скривив губы.
Но Грейсон, не обращая внимания на его едкий сарказм, снова заговорил:
— Но желание извиниться было моим.
Чейз, который уже успел отвернуться к окну, демонстративно показывая, что разговор для него исчерпан, нехотя бросил на брата быстрый взгляд искоса. А затем медленно повернул голову обратно, не веря собственным ушам.
— И причину, по которой я должен был извиниться, тоже понял и сформулировал я сам.
Чейз лишь продолжал буравить Грейсона тяжёлым недоверчивым взглядом.
На лице Джошуа всё ещё красовалось точно такое же недоверчивое выражение, с каким он несколько часов назад встретил Дейна, неожиданно заявившегося сюда вместе с Грейсоном, как гром среди ясного неба.
Дейн тем временем все же прикурил вторую сигарету от едва занявшегося огонька и, глубоко затянувшись, выпустил в стылый осенний воздух длинную струйку сизого дыма.
— Да так, само собой как-то получилось, — небрежно бросил он, стряхивая пепел на каменные ступени.
— «Само собой», значит… — задумчиво протянул Джошуа, с сомнением повторяя слова Дейна.
Он беззвучно вопрошал: «И это говоришь ты, Дейн Страйкер? Как это вообще может слететь с твоего языка?»
Под этим изучающим взглядом Дейн лишь усмехнулся, пряча глаза за завесой дыма.
— А ты лучше вспомни, каким сам был когда-то, а, Джошуа Бейли? Я вот тоже, знаешь ли, не ожидал, что ты вдруг решишь превратиться в образец благонравственности.
— Люди называют это «остепенился», Дейн. И я, как ни крути, всегда был куда более сдержанным и разборчивым в связях, чем ты.
От этого неожиданно точного укола Дейн на мгновение замер, сигарета так и осталась торчать у него в углу рта, медленно тлея.
«Этот тип что, решил в одиночку выкрутиться и всю вину на меня свалить?»
Но это был ещё далеко не конец их словесной дуэли. Джошуа решил добавить ещё одну увесистую шпильку:
— А что, Крисси разве не в твоем вкусе? Раньше ты бы его уже давно уложил в постель. Жаль, что теперь нельзя, правда?
Стими словами он похлопал Дейна по плечу, словно искренне ему сочувствуя, и улыбнулся.
Глядя на эту свежую улыбку, Дейн на несколько секунд опешил, не сразу находясь с достойным ответом.
— Это кто тут у нас святошей заделался?! А кто со мной ночи напролёт по клубам шастал, выискивая очередного партнера на одну ночь, а? Уже начисто забыл, праведник ты наш? Да я до сих пор помню родинку на твоей грязной заднице!
— Думаешь, мне про тебя рассказать нечего? — тут же взвился Джошуа, не желая уступать в этой словесной дуэли. — Ты же у нас любитель отшлепать партнера! Наручники, плетки — это всё твое, извращенец хренов!