Экс-спонсор (Новелла) | Глава 136
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
— Да так, ни о чём болтали, — пожал плечами парень, начавший разговор про спонсоров. — Хотя… это уже можно считать сплетнями за спиной, да?
— Ну, сплетнями это назвать трудно, — подхватил его сосед, тихо усмехаясь. — В нашем деле всё это на каждом шагу.
— Пусть и на каждом шагу, — заметил кто-то из девочек, — а всё равно эти разговоры о спонсорстве для меня остаются чем-то из другого мира.
— Верно. А если ещё не повезёт и слухи поползут, что тогда делать?
Чонён решил не вмешиваться в разговор и, молча потягивая воду, просто следил за лицами собеседников. Казалось, все эти истории касаются кого-то другого, но на всякий случай лучше было не проявлять излишнего интереса.
— Слухи всегда были и будут. Проблема начинается, когда «слухи» в форме статей просачиваются за пределы съёмочной площадки, — сказала девушка с короткой стрижкой, нервно разминая пальцы. — Вот тогда, действительно, не позавидуешь. Говорю же, шила в мешке не утаишь. Я бы не решилась, слишком уж опасно.
— Сеа-сси, вы же хорошо общаетесь с репортёрами из отделов светской хроники. Знаете больше всех, вот и тревожитесь.
— Может быть, — усмехнулась Пэ Сеа, актриса, утвержденная на роль главной злодейки в новой дораме. — Нужно бы вылечить эту мою страсть к сбору информации.
Она задумчиво опёрлась подбородком о ладонь, на секунду взглянув в сторону Чонёна.
«Это мне показалось, или она мельком глянула именно на меня?.. Или я уже сам себе всё накручиваю?»
Чонён, внутренне похолодев, отвернулся и сделал вид, что его это не касается. Впрочем, тут же решив, что это, возможно, лишь его домыслы, он снова прислушался к разговору.
— А я просто живу по принципу: меньше знаешь —крепче спишь.
— Кстати, слышали? Говорят, у нашей дорамы появился новый инвестор. Теперь у нас чуть ли не самый большой бюджет на сезон!
— Правда? Кто же такой щедрый?
— Этого я и сам не знаю, — пожал плечами парень напротив. — Может, удастся выведать у режиссёра, когда он протрезвеет.
— Сейчас бы у него спрашивать… Он уже точно не в себе, — в сторону режиссёрского стола метнулся общий смешок.
«Только бы это была не «JT Group»...» — Чонён невольно закусил губу, ощущая тревожный холодок внутри.
Спонсоры, инвестиции… Все эти темы были такими, что ему трудно было вклиниться в разговор. Чонён молча сидел среди оживлённо болтавших актёров, лишь наблюдая за ними.
Было приятно обнаружить, что он не единственный здесь чувствует себя чужим: напротив сидел очень высокий парень, который всё время молчал, низко натянув кепку, и выглядел отрешённо — на первый взгляд казался даже раздражённым, но, скорее всего, просто не знал, как начать разговор.
В этот момент официант принёс поднос с мясом. Чонён, который до этого сидел как на иголках, с облегчением ухватился за дело: аккуратно выложил куски на раскалённую решётку, ловко подправил щипцами — всё это он делал почти автоматически.
Работа с грилем была ему знакома: когда-то, в период безденежья, он сам работал официантом в похожем ресторане, а во времена айдольских ужинов ему нередко приходилось брать на себя роль «ответственного по мясу».
— Ну, если инвестиций стало больше, может, и нам на монтаже кожу сгладят до идеала, — пошутила девушка с другой стороны стола, и по кругу прошёл одобрительный смех.
— И не говори. Посмотрите на этот персиковый пушок у Чонёна-сси! Если я рядом с ним встану, мои морщинки у глаз только заметнее станут. В наше время качество съёмки слишком уж хорошее, вот в чём проблема.
— Да уж, — пробормотал Чонён, наблюдая, как над мясом поднимается тонкий дымок. — Интересно, до меня вообще дойдёт та самая ретушь? Или на экране останется всё как есть…
— Ох, Чонён-сси, ну вы даёте! Вам о ретуши даже думать грех, совести у вас нет! — дружелюбно всплеснул руками кто-то из парней, и за столом раздался лёгкий смех.
— Да всем хочется выглядеть безупречно, — заметил другой актёр. — Давайте лучше за это и выпьем!
— А почему на нашем столе так мало мяса? — вдруг проворчал актёр, сидевший в центре длинного стола и глядя на поджаривавшееся мясо.
— Актёрам всегда кладут поменьше, чтобы не расслаблялись, — усмехнулся кто-то с края. — Если проголодаемся, закажем ещё!
— Ну, всем по рюмочке! Пусть съёмки будут удачными!
Бокалы легко звякнули, прозвучал общий тост. В этот момент Чонён заметил, что напротив него по-прежнему сидит тот самый высокий парень — он не участвовал в беседе, не притронулся к бокалу и, казалось, вообще отрешился от всего происходящего, будто находясь где-то далеко.
— А Хан Ирам-сси не пьёт? — кто-то из ребят наконец обратился к нему, заметив его молчание.
Чонён удивлённо распахнул глаза: до этого он и не понял, кто сидит напротив. Имя Хан Ирама знал каждый — после недавнего громкого фильма его мгновенно причислили к числу звёзд первой величины. Чонён, конечно, знал, что Ирам тоже снимается в этой дораме, но из-за натянутой на лоб кепки совсем его не узнал.
Теперь, взглянув чуть внимательнее, он заметил знакомые черты и чуть опустившиеся ресницы — и по тому, как молча тот водил пальцем по ободу стакана, стало понятно: к вниманию Хан Ирам явно не привык и не стремится.
— …Не нужно, — коротко бросил Хан Ирам, даже не поднимая взгляда.
— А… — кто-то попытался было сгладить паузу, но после его холодного ответа за столом тут же повисла неловкая тишина.
Чонён мельком заметил, как Ирам несколько раз сжал и разжал кулаки, будто не зная, куда деть руки. «Похоже, он и правда нервничает…»
— То есть вы совсем не будете? Всё-таки у нас повод — начало съёмок…
— Сейчас не хочу, — снова коротко, почти равнодушно отозвался Ирам, не меняя позы.
— Ну и не будем никого заставлять, — с лёгкой улыбкой вмешался самый старший актёр, перехватывая инициативу. — Кто хочет — пьёт, кто нет — пусть просто радуется вечеру. Давайте за удачу!
Остальные подхватили тост, и за столом снова зазвучали голоса, будто стараясь не замечать произошедшего.
Но в следующий момент Хан Ирам резко отодвинул стул, и его скрежет пронзил всю компанию. Он, не говоря ни слова, глубже надвинул кепку на лоб и молча направился к выходу, оставив за собой растерянные взгляды.
— …Что с ним такое? — прошептал кто-то, провожая его взглядом.
— Без понятия… Всё-таки старший коллега звал, а он вот так откровенно показывает своё отношение, — с недовольством поджал губы парень постарше.
— Правда? А я-то думал — альфа, и по росту, и по виду. Не понимаю, на что он рассчитывает, если так себя ведёт…
— Да он же «золотая ложка»¹, что ему до других? — тихо бросил кто-то, усмехнувшись.
— А-а. Тогда всё ясно, — последовал согласный шёпот.
Чонён тем временем сосредоточенно переворачивал мясо, внимательно следя, чтобы ничего не подгорело. Ему казалось, что за этим занятием можно хоть немного спрятаться от чужих разговоров.
— Чонён-сси, а вы что делаете в пятницу? — вдруг спросила Пэ Сеа, чуть склонив голову набок.
— В пятницу?.. — рука с щипцами невольно замерла в воздухе. Он попытался взять себя в руки и не выдать растерянности.
— Наш режиссёр, между прочим, славится тем, что каждую пятницу устраивает посиделки после съёмок. Лишь бы не идти домой, — улыбнулась Пэ Сеа, будто делилась доброй шуткой, но Чонён уловил в её тоне что-то цепкое.
— Если попадёшься, то раньше четырёх утра не отпустят, — вставил кто-то из коллег, вызывая общий смех.
— А… да… — Чонён заставил себя улыбнуться, хотя внутри на миг сжалось всё: слишком уж неожиданно прозвучало это «пятница». Он невольно подумал, неужели Пэ Сеа каким-то образом что-то знает о его встречах с Дохоном, хотя понимал, что это вряд ли.
Но всё же, после её слов о связях с репортёрами, он каждый раз ловил себя на том, что напрягается, когда она начинает расспрашивать.
«Не стоило бы так остро реагировать… Всё, что я делаю по пятницам, знают только Дохон и секретарь Шим. Пэ Сеа никак не могла это узнать. И тем более — в ближайшее время никаких встреч не будет».
Дохон буквально на днях сообщил, что уезжает в заграничную командировку, так что в этом месяце его пятницы остаются свободными. Чонён, сделав глубокий вдох, расслабил плечи и вернулся к своему делу, притворяясь, что всё в порядке.
После того случая его лечащий врач из университетской больницы несколько раз перезванивал, интересуясь самочувствием и настойчиво советуя прекратить одновременный приём подавителей и контрацептивов, если симптомы хоть немного усилятся или появится малейший дискомфорт.
Не нужно было даже спрашивать, чтобы понять: конечно, это Дохон попросил врача позвонить, в надежде хоть так на него повлиять. Чонён, как обычно, пропустил подобные рекомендации мимо ушей.
Теперь, когда Дохон уехал на несколько недель в командировку и встречаться с ним не придётся, надобность в контрацептивах временно отпала. Но проблема с подавителями никуда не делась — он знал, что как только Дохон вернётся, спор о лекарствах вспыхнет с новой силой.
«Лучше бы он вообще никогда об этом не узнал…» — с досадой подумал Чонён. Одна мысль о предстоящем разговоре уже была изматывающей.
— Кстати, а Хан Ирам почему не возвращается? Неужели правда ушёл домой? — вдруг переспросила кто-то из девушек, бросив взгляд на пустой стул.
— И впрямь… Ужин с режиссёром и сценаристом, а он вот так — не попрощался даже, — удивился парень напротив.
— Поразительно. Видимо, когда у тебя столько денег, это уже как личный дворянский титул, — хмыкнула ещё одна актриса.
Хан Ирам так и не появился за весь оставшийся вечер, и актёры, обменявшись парой сухих фраз, как будто согласились с тем, что тот попросту ушёл — не сказав никому ни слова.
Чонён невольно вспомнил, каким напряжённым казался Ирам весь вечер: сидел будто на иголках, молчал, ни разу не притронулся к еде и даже воды не выпил.
«Странный он. Хотя мы и не знакомы, почему-то его насторожённость не выходит из головы…» — подумал Чонён, незаметно выдыхая, словно сбрасывая собственное напряжение. — «То, как он был закутан с головы до ног, словно…»
— Я на минутку, в туалет, — негромко бросил Чонён, снимая фартук, который ему выдал ресторан и отставляя щипцы. К этому моменту вокруг уже гремел обычный для вечеров с актёрской командой шум: кто-то громко спорил о рекламодателях, смех и возня перекрывали все голоса.
Выйдя в зал, он спросил у проходящего официанта:
— Нужно выйти на улицу и подняться этажом выше.
Чонён вышел на улицу, ощутив, как ночной воздух слегка остудил раскрасневшееся лицо, и быстро поднялся по лестнице. В пустом коридоре торгового центра было тихо, лишь издали доносились приглушённые голоса. Туалет нашёлся сразу.
Войдя, он сразу заметил, что одна из двух кабинок заперта. Хотя причин для волнения вроде бы не было, что-то заставило его насторожиться. Почему-то в груди появилось лёгкое напряжение.
Хотя не было никакой гарантии, что там Хан Ирам, Чонён подошёл к закрытой кабинке и постучал.
Он подошёл ближе и тихо постучал.
Молчание. Только лёгкий шелест, будто кто-то попытался не выдать себя.
Чонён постучал снова, чуть настойчивей:
Секунда, две — и все равно тишина. Чонён прижался ухом к двери, стараясь уловить хоть какой-то звук, и вдруг почувствовал слабый, но отчётливый омежий запах — почти неуловимый, но если знаешь, на что обращать внимание, не спутаешь ни с чем.
— Вы там? Всё в порядке? — чуть тише спросил он.
— …Ты кто такой? — из-за двери донёсся приглушённый, будто сдерживаемый голос.
Повисла длинная пауза, собеседник снова замолчал.
Инстинктивно поняв, что это действительно Хан Ирам, Чонён на мгновение задумался.
«Так это всё-таки он…» — вдруг понял он. — «А ведь все говорили, что он бета. Даже принимали за альфу из-за роста и ширины плеч…»
Но эти симптомы он ни с чем не мог спутать. Это была течка.
— Хан Ирам-сси… Вы, случайно, не…
— Ты ведь омега, да? — внезапно спросил Хан Ирам, как раз когда Чонён собирался снова заговорить.
— …Тогда помоги мне, — голос его звучал отчаянно.
— Хорошо. Но сначала откройте дверь, — Чонён старался говорить спокойно. — Вы принимали подавители?
¹ «Золотая ложка» — так называют людей, родившихся в очень обеспеченных семьях.