Линия смерти | Глава 69
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Глава 69
Придя в себя, Чха Минхёк, пошатываясь, встал и первым делом пошел умываться и чистить зубы. Кровавая пена изо рта исчезла после третьей чистки. Он наскоро пригладил уже высохшие волосы, смочил полотенце и убрал остатки беспорядка в гостиной. Окровавленное полотенце отправилось в мусорную корзину, а он переоделся в точно такую же рубашку. Готово.
Чха Минхёк рывком распахнул входную дверь. Рю Довон с растерянным взглядом трогал свою голову. Глаза, которые так невыносимо болели, кажется, пришли в норму, и он то и дело моргал, проверяя ощущения.
На его лице отразилось недоумение: «Почему я сижу на земле?» Чха Минхёк прислонился к дверному косяку, ожидая, пока его растерянность пройдет. «Должно быть, у него внезапно сильно заболели глаза и голова. А сейчас он, наверное, думает: А почему, собственно, болели?"» Это была заслуга Царя Ёнчхона, который, уходя, стёр ему память.
Рю Довон, поднимая вещи стоявшие у входа, внезапно повернулся к главным воротам. Взгляд Чха Минхёка последовал туда же. Ворота, которые он только что закрыл, были распахнуты настежь, и это действительно вызывало подозрения. Он опустил чемодан, спустился по ступеням, закрыл ворота и, вернувшись, наконец посмотрел на Чха Минхёка, который с усталым видом провел рукой по лицу.
— Что с вами? — спросил Рю Довон, собирая багаж.
Чха Минхёк долго молча смотрел на него, а затем со сложным выражением лица покачал головой.
Забирая у него сумку, он заодно подхватил и остальные вещи. Рю Довону, как и в прошлый раз, достался лишь один чемодан.
Собираясь закрыть входную дверь, он обернулся. Никого.
Ким Сокхо лично приехал на гору Буксан, чтобы передать официальный документ. Кё Субок, прочитав его, долго молчал, а затем снял очки. В жесте, которым он надавливал на переносицу, читалась глубокая усталость и презрение к тому, о ком говорилось в письме.
— Это просто невыносимо, — его голос, обычно лишенный всяких признаков усталости, был полон раздражения из-за одного листа бумаги.
Ким Сокхо неловко улыбнулся, ставя чашку.
— Я и сам был удивлен решением генерала Чха.
Острый взгляд Кё Субока задержался на Ким Сокхо, а затем вернулся к этому проклятому документу.
Кому: Филиал Единого Архива на горе Буксан
Тема: Аудиторский отчет по административному офису «Сониль»
- Приветствуем вас и желаем процветания вашей организации.
- В связи с документом № Сониль-админ-202*-116 (от 19.05.202* г.), направляем вам результаты внутреннего аудита в отношении командира воинов Чха ○ Хёка и план дальнейших действий для ознакомления.
- Официальное уведомление о проведении аудита административного офиса «Сониль» (1 экз.)
- Соответствующие законодательные акты (1 экз.)
- Аудиторский отчет (№3991) (1 экз.)
Перевернув страницу, Кё Субок начал просматривать приложения и остановился на середине законодательного акта. Ким Сокхо нервно сжимал в руках заклеенный конверт. Чем дольше тянулась пауза, тем сильнее росло его беспокойство.
Наконец, Кё Субок отложил документ.
— Итак. Чха Минхёк и не думает приходить в себя?
Ким Сокхо с горькой усмешкой опустил скомканный конверт. Кесубок, в отличие от него, издал смешок, полный ярости.
— Вот же уёбище. Тупой ублюдок. Снова готов пережить этот кошмар, и всё из-за какого-то ничтожного человека!
Посыпались неприкрытые оскорбления. Ким Сокхо сдержанно кашлянул.
— Но, если посмотреть в долгосрочной перспективе, благодаря генералу Чха кандидат в жнецы сможет спокойно завершить свои земные дела и пересечь Линию смерти…… Хотя сам генерал Чха… — Ким Сокхо умолк, вспомнив содержание отчета.
— Нет, — отрезал Кё Субок. — Это пустая трата сил и времени. Когда Чха Минхёка в таком состоянии сошлют в Доричхон, у воинов только прибавится работы. Сплошная головная боль. Хорошо, если не умрет, хотя смерть для него была бы лучшим выходом.
— Д-да. Да-да. Хе-хе. Но, с другой стороны, можно сказать, что генерал Чха проявил огромное чувство ответственности, пожертвовав собой. Да-да. Я предпочитаю думать об этом в позитивном ключе.
Сказав это, Ким Сокхо и сам почувствовал всю нелепость своей защиты и отпил улуна. От напряжения он втянул его с таким шумом, будто это был суп. Кё Субок даже не прикоснулся к своей чашке, лишь сверлил взглядом зажатый в пальцах документ, явно пытаясь отыскать скрытый смысл между строк. У Ким Сокхо, ни в чём не виноватого, пересохло во рту.
— Однако решение Царя Ёнчхона вызывает у меня вопросы. Как бы Чха Минхёк ни носился, как необъезженный жеребец, Царь ведь очень дорожит им, не так ли? Он мог бы простить ему многое, так почему же такое суровое наказание?
Закончив анализ, он указал пальцем на конкретный пункт закона. Ким Сокхо, поняв, что этого не избежать, обхватил пустую чашку, как спасательный круг.
— Генерал Кё, поверите ли вы, если я скажу, что приехал именно из-за этого?.. У меня нет претензий к самому закону, но мне кажется, что наказание чрезмерно.
В отличие от осторожного Ким Сокхо, звонкий и резкий голос Кё Субока эхом разнесся по кабинету:
— Раз уж Царь Ёнчхон так решил, то суждение о «чрезмерности» — это лишь ваша точка зрения, командир стратегов. Так что, у этого ублюдка ещё остались фокусы в запасе? Что ещё он натворил, что вы пришли ко мне с таким видом?
«С таким видом…» Он просто нервничал и поэтому вцепился в чашку. Ким Сокхо бережно поставил её на стол.
— …Да. Дело в том, что генерал Чха…
Едва он начал говорить, как Кё Субок, не выдержав, вскочил и швырнул свою чашку на пол. Осколки разлетелись во все стороны, как в тот день, когда он ссорился с Чха Минхёком. От его холодного самообладания не осталось и следа. Ким Сокхо еще никогда не видел его в такой ярости.
— Ай-яй, генерал Кё! Успокойтесь!
— Не трогайте меня! Он теперь, ко всему прочему, решил людей убивать?! И это говорит командир воинов?!
— Генерал, прошу вас, ради меня!
— И он еще смеет заявлять об этом перед своим Господином? Да я бы сам вынес ему самый суровый приговор! Следование закону в данном случае — это уже милость!
— Вы что, не слышите?! Отпустите! Этот ублюдок не заслуживает быть воином! Я лично приведу приговор в исполнение, и уж поверьте — сделаю это куда жёстче, чем написано в этом документе!
Ким Сокхо беспомощно суетился перед Кё Субоком, который был на голову его ниже. Он не мог схватить его за пояс, чтобы тот не выбежал с мечом наперевес, и лишь загораживал дверь, размахивая руками.
— Вот п-поэтому! Царь ничего не сказал в документе, но я знал, что если всё вскроется, генерал Кё будет в шоке, и поскольку вы такой давний друг генерала Чха, я счел своим долгом предупредить вас заранее...!
— Кто?! Кто друг этого ублюдка, кто?! — кричал Кё Субок так, что, казалось, его маленькое тело было одним сплошным резонатором.
«Дело дрянь». Ким Сокхо хотелось плакать. Теперь понятно, почему Господин никак не отреагировал на его намерение пойти к Кё Субоку. Он знал, какой будет реакция. Он пришел сюда, чтобы защитить Чха Минхёка, а в итоге навлек на себя весь гнев Кё Субока. Увернувшись от стола, который тот пнул, Ким Сокхо съежился у двери. Ему и самому хотелось найти Чха Минхёка и надавать ему по шее. «И за что я так страдаю из-за этого идиота?..» И все же, он умудрился спасти официальный документ с печатью Царя.
— Генерал Кё, но генерал Чха не знает об этом…
Разъяренный Кё Субок зыркнул на него, и Ким Сокхо съежился еще больше, складывая руки в умоляющем жесте.
— Как вы знаете, генерал Чха не интересуется такими вещами. Он знает о запретах, но не о деталях наказания. Так что он узнает обо всем, только когда столкнется с этим лично…
— Вы сейчас хвастаетесь тем, что Чха Минхёк — идиот, который даже законов не знает?
— Н-нет, что вы… Я пришел не за этим… Когда начнутся изменения, генерал Чха будет в шоке, и я подумал, что вы, как его старый друг, сможете его поддержать, вот…
Ким Сокхо не договорил и опустил голову. Кё Субок, переведя дух, подошел и вырвал у него из рук документ.
Чхорян слонялся по универмагу. Он как раз развозил рисовые пирожки, когда позвонил Чха Минхёк, просто продиктовал адрес, рявкнул, чтобы он немедленно явился, и тут же бросил трубку.
Гонять Короля токкэби, как своего подчиненного, — это было верхом наглости, но любопытство взяло верх, и вот он уже здесь. Увидев цены на парковку, Чхорян поклялся, что выбьет из Чха Минхёка плату за свой труд, и теперь околачивался перед магазином спортивной одежды на пятом этаже. Приятный запах универмага щекотал ноздри.
Пятый этаж был отдан под одежду унисекс, и, хотя народу было меньше, чем в продуктовом или косметическом отделах, почему-то перед этим магазином выстроилась длинная очередь, а вокруг толпились девушки с камерами. Заложив руки за спину, Чхорян издалека наблюдал за происходящим и вдруг широко улыбнулся, увидев знакомое лицо.
Администратор фан-клуба Рю Довона «Зонтик» устанавливала штатив у входа в магазин. Он хотел было поздороваться с важной клиенткой, но, увидев, что вокруг нее тоже суетятся девушки с огромными объективами, решил не мешать.
Люди с бейджами сновали туда-сюда, регулируя толпу. Чхорян, вытянув шею, заглянул в магазин.
[PROTAIL, СПОРТИВНАЯ ОДЕЖДА №1, ВМЕСТЕ С РЮ ДОВОНОМ]
Под потолком висел баннер, а вместо прилавков стояли стол и стулья. Был там и картонный Рю Довон в полный рост. Чхорян, удивленно воскликнув «Ого!», выпучил глаза.
Охранник в черном костюме и очках преградил ему путь. Чхорян уже хотел было припугнуть наглеца, посмевшего прикоснуться к Королю токкэби, но вдруг прищурился. Лицо за очками показалось ему знакомым.