Ливень (Новелла) 67 глава
— Ты сможешь что-нибудь проглотить? Томатный сок, возможно, поможет.
В молящем тоне Лайла прозвучала такая тревога, что Хэ Джин медленно поднял глаза. Его бледное лицо выглядело более потерянным, чем обычно. Волосы слегка растрепались от пота, и Лайл едва сдержал желание протянуть руку, чтобы поправить их. А затем почувствовал к себе отвращение за эту мысль.
— Так нельзя. Вызывайте врача.
Сознание Хэ Джина, затуманенное похмельем, начало проясняться. Тело болело сильнее, чем он ожидал, и это пугало, но, судя по всему, это была просто реакция на алкоголь. Мысль о визите врача из-за такой ерунды заставила его нервничать.
— Джин. Доктор скоро приедет. На всякий случай, хорошо?
Он привычно хотел отказаться, но Лайл опустился на одно колено, сравнявшись с ним в росте. Когда их взгляды встретились, слова застряли в горле.
Инстинктивно Хэ Джин почувствовал что-то неладное. Пусть он перестанет так на меня смотреть. Пусть перестанет излучать эти тёплые, заботливые феромоны, от которых даже тошнота отступает.
— Хорошо. Я спущусь вниз и подготовлюсь. Скоро вернусь.
Марк ничем не отличался. Беспокоясь, что вид врача может снова расстроить Хэ Джина, он всегда тщательно готовился перед визитом доктора.
Внезапно Хэ Джину захотелось, чтобы Марк тоже перестал так себя вести. Чтобы перестал напоминать того дедушку, которого у него никогда не было.
Даже отвечая, Лайл не отводил от него взгляда. Каждый раз, когда он моргал, феромоны вокруг Хэ Джина вздымались, как приливная волна.
— Если совсем плохо, попробуй поспать. Когда проснёшься, всё будет в порядке.
Возможно, приняв выражение лица Хэ Джина за страдание, Лайл заговорил снова, не скрывая нарастающей тревоги. После ухода Марка слуга принёс влажное полотенце и, поставив его у кровати, тоже не смог сдержать беспокойный взгляд.
Не раздумывая, Лайл взял полотенце и аккуратно протёр лоб Хэ Джина. Его осторожные прикосновения вызывали лёгкое щекотание.
Прохладная ткань прояснила мысли. И в этот момент Хэ Джин осознал, что его беспокоило всё это время.
Ему было неловко от того, насколько он привык к искреннему теплу этих людей.
Это было глупо и наивно. Разве он не поклялся уйти из этого дома, не оставив и следа? И всё же это тепло было таким уютным, что он невольно тянулся к нему. Он ненавидел себя за эту слабость.
С трудом он отстранил полотенце. Но обеспокоенный взгляд Лайла не изменился. Ему было не по себе от того, как Лайл трясётся над ним, — это даже вызывало чувство стыда.
— Всё будет хорошо. Скоро тебе станет легче.
Поэтому Хэ Джин выбрал побег в сон.
Прошло ещё несколько дней, и наконец настал день снятия гипса.
Таскать на себе что-то тяжёлое оказалось куда неудобнее, чем он думал. Гипс носили дольше, чем предполагалось, и даже мытьё превращалось в мучение. Хотя слуги рвались помочь, это был последний бастион, который Хэ Джин отказывался сдавать. Его решение больше ни на кого не полагаться.
Наблюдая, как Лайл спокойно собирается ехать с ним в больницу, Хэ Джин не нашёлся, что ответить. Его удивило не столько настойчивое желание Лайла сопровождать его, сколько осознание, что он сам невольно ожидал поездки в одной машине.
Смущённо он отвел взгляд, но Лайл решительно приблизился, готовый поддержать, если понадобится.
Шея Хэ Джина неприятно зудела, и он незаметно провёл рукой по волосам. Они сильно отросли и требовали стрижки. В прошлый раз ему помог Марк — возможно, стоит попросить его снова.
Погружённый в мысли, Хэ Джин резко остановился.
Вопрос Лайла прозвучал мгновенно, заставив Хэ Джина невольно встретиться с ним глазами. Он слегка нахмурился, заметив, как взгляд Лайла дрогнул — или ему показалось?
Не желая углубляться в это, Хэ Джин продолжил идти. Гипс внезапно стал казаться тяжелее.
— Хочешь куда-нибудь заехать после больницы?
Было ли в этом вопросе скрытое намерение? С напускным подозрением Хэ Джин посмотрел на Лайла, надеясь разглядеть тайный умысел.
— Без гипса передвигаться будет проще.
Но всё, что он уловил, — это странно мягкие феромоны Лайла, нежно касающиеся его кожи.
В тот момент, когда Хэ Джин это заметил, Лайл мгновенно собрал феромоны обратно, не подав виду, и продолжил идти к машине. Хэ Джин вдруг осознал, что Лайл шёл достаточно медленно, чтобы он, даже с гипсом, мог поспевать без труда.
Хотя феромоны Лайла исчезли, лёгкий след остался. В последнее время он всё чаще ощущал этот лесной аромат — словно обычно столь контролируемый альфа теперь с трудом сдерживался.
Почувствовав неладное, Хэ Джин поспешно встретился взглядом с Лайлом, внимательно изучая его, не уклоняясь намеренно. И снова лёгкий шлейф феромонов коснулся его обоняния.
Опять. Эти успокаивающие феромоны.
Так он неожиданно выпалил. Конечно, Лайл должен был отказать в такой нелепой просьбе, но тот заговорил прежде, чем Хэ Джин успел остановить себя.
Несмотря на неожиданность просьбы, Лайл кивнул без возражений, подавляя любопытство: почему именно озеро?
— Мы не смогли обеспечить полный контроль в такой короткий срок.
— Да. Это семейная собственность, но обычно озеро открыто для публики.
Извиняющийся тон Лайла заставил Хэ Джина закусить губу. Импульсивные решения никогда не доводили до добра. Он занервничал, заметив усиленную охрану вокруг. А осознание, что это место принадлежит семье Вермут, лишь усилило дискомфорт.
Озеро перед ним было потрясающим. Он знал, что оно славилось как одна из главных достопримечательностей города. Хотя он видел его впервые, мысль, что им владеет семья Вермут, вызывала неловкость.
Спокойная гладь воды была безупречно ухожена. В центре бил искусственный фонтан, а вокруг озера шла аккуратная дорожка, идеальная для прогулок. Люди лежали на пикниковых пледах на безупречном газоне, наслаждаясь солнцем.
Безусловно, оно содержалось куда лучше, чем то озеро, куда он ходил. И всё же почему-то оно не казалось ему красивым.
Ответ Хэ Джина прозвучал равнодушно. Его лицо оставалось бесстрастным, но феромоны выдавали отсутствие интереса. Лайл уже привык подавлять тревогу, возникавшую в такие моменты.
С той ночи, когда Хэ Джин попробовал вино, что-то изменилось. Он всегда был сдержан, но его феромоны стали заметно грубее и нестабильнее.
Он раз за разом отказывался от ужинов в оранжерее. Хотя не противился еде в столовой, Лайл пристально следил за его аппетитом.
И не только он — даже Марк и остальные слуги чувствовали отдалённость. Лайл проверил все записи камер наблюдения, но ничего подозрительного не нашёл. Похоже, это был сознательный выбор Хэ Джина.
Словно он решил не привязываться ни к чему и ни к кому в этом доме, что лишь усиливало отчаяние Лайла.
Но почему озеро? Хотя лицо Хэ Джина не выражало эмоций, должна же была быть причина, по которой он упомянул это место. Лайл всерьёз задумался, не стоит ли приобрести ещё несколько озёр поблизости.
В этот момент вернулся офицер безопасности, докладывая обстановку. Полностью избежать внимания было невозможно. Хотя это была частная собственность Вермутов, озеро открыли для публики в рамках социальной ответственности, и скрыть визит оказалось сложно. Будь у них больше времени, они бы обеспечили полную изоляцию.
Но Хэ Джин наконец выразил желание куда-то поехать, и Лайл, нетерпеливый, поспешил исполнить его просьбу. Теперь же, видя собирающуюся толпу, он осознал, как опрометчиво поступил.
Охрана не позволяла фотографировать поблизости, но не могла помешать людям заметить их. Если лицо Хэ Джина попадёт в СМИ, возникнут серьёзные проблемы. Лайл незаметно дал знак охране прикрыть Хэ Джина от посторонних глаз.
— Джин, тебе лучше надеть это.
Охранник протянул Хэ Джину солнцезащитные очки и шляпу, припасённые на всякий случай. Если люди узнают, кто рядом с Лайлом, это может создать проблемы. Меры предосторожности были необходимы для его же безопасности.
Да и одна мысль о том, что лицо Хэ Джина появится на экранах, вызывала у Лайла неприятное ощущение в груди.