Экс-спонсор (Новелла) | Глава 127
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
— Душ… нужно принять душ. Пожалуйста, позвольте мне наконец помыться, — Чонён постарался, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри у него всё сжималось от опасения: только бы Дохон снова не вздумал наброситься.
«Боже… Мун Дохон, потерявший над собой контроль… Ещё совсем недавно я бы не поверил, что такое возможно. Как мы вообще до этого дошли?» — устало промелькнуло в голове.
Поймав короткий момент, когда пальцы Дохона ослабили хватку, Чонён ловко выскользнул из‑под его руки и торопливо накинул висевший на стене халат. Тёплая ткань тут же облепила тело, а по внутренней стороне бёдер неприятно заструились потёки — сперма, не удержавшаяся внутри, стекала по коже вниз, оставляя липкие дорожки.
— Хм-м… — он невольно покачнулся, чувствуя, себя, будто пьяный.
— Давайте… просто помоемся по отдельности, — с трудом выговорил Чонён, оперевшись о прохладную стену. — Я здесь, вы… в душе при спальне. Ладно?
Это был не столько вопрос, сколько настойчивый намёк: ему нужно побыть одному, хоть несколько минут.
Дохон, вместо того чтобы уйти, задержался в дверях. Его взгляд скользил между мокрым, еле держащимся на ногах Чонёном и мутными каплями, скатывающимися по его бедру, медленно капая на белую плитку пола.
В итоге всё равно пришлось мыться вместе. Как Чонён ни упирался — повторял, что прекрасно справится сам, — Дохон почему-то проявил редкое упрямство: настоял, что вымоет его сам, как бы Чонён ни отнекивался.
Он и вправду мечтал просто постоять под тёплой водой, прийти в себя, но, как и следовало ожидать, Дохон не дал ему ни минуты уединения.
Когда они наконец выбрались, Чонён чувствовал себя скрипуче-чистым и благоухающим. Липкий пот и остатки смазки были смыты, и сейчас Чонён ощущал лишь мягкий аромат геля для душа. Настроение заметно поднялось.
— А-а-а, спать хочется, — пробормотал он, бросившись на кровать и раскинув руки в стороны. Ощущение свежести немного успокаивало: стоило закрыть глаза, и казалось, что сон накроет с головой.
— Шрамов не останется? — вдруг спросил Дохон, внимательно рассматривая Чонёна, который кутался в халат и перекатывался по кровати, разминая затёкшие мышцы.
— Шрамов? — переспросил он, лениво оторвав голову от подушки.
Он проследил взгляд Дохона — тот был прикован к его бёдрам, к коже, где ещё оставались едва заметные красные следы от ремешков .
— Через пару часов всё сойдёт, — лениво отмахнулся Чонён, потирая бедро. — Шрамы? Что за глупости. Да, остались красные следы, но от такого шрамов точно не будет.
Дохон, однако, продолжал хмуриться и молчать, явно всё ещё не до конца успокоившись.
— Аккуратнее надо было держать. Нет, лучше бы вообще сняли их с самого начала! Знаете, было довольно неудобно, — пожаловался Чонён.
Дохон, проведя рукой по мокрым волосам, без слова вышел в гостиную. Опустился на диван и потянулся к лежавшему на столике глянцевому журналу.
Чонён следил за ним с кровати. Когда страницы зашуршали, он будто ожил, подпрыгнул и одним рывком оказался рядом, выдёргивая журнал из пальцев Дохона. А после юрко спрятал за спину.
— Эй, зачем это вы вдруг журнал читать надумали?
«Значит, заметил. Проклятое интервью. Зачем я нёс всю эту чушь?..» — мысленно выругался Чонён, чувствуя, как щеки наливаются жаром.
— Почему? Там что-то, чего мне не стоит видеть? — Дохон смотрел прямо, без тени смущения, будто заранее знал ответ.
— А, я же говорил, что это были просто слова, без всякого смысла. Я уже и сам почти ничего не помню… — пробормотал Чонён, и тут же внутренний голос оборвал его: «Стоп. А почему я вообще должен перед ним отчитываться? Мы же развелись. Грубо говоря, Мун Дохон — мой спонсор, а не возлюбленный, верно?»
Раздражение на самого себя вспыхнуло, и он, надув губы, резко сменил тему:
— …Кстати, директор, а что у вас за шрам на плече?
В ванной, когда он цеплялся за Дохона, чтобы не упасть, нащупал на правом плече шрам. Он уже давно зажил и был почти незаметен, но все еще оставался большим, размером в две фаланги пальца. Это не давало покоя.
— Упал, когда в футбол играл, — небрежно ответил Дохон.
— Серьёзно? Вы? Когда это было?
Дохон, похоже, потерял всякий интерес к журналу: он уже стоял у холодильника, доставая прохладную бутылку с травяным чаем. Одну протянул Чонёну, но тот лишь мотнул головой.
— Средняя школа, — коротко уточнил он.
Чонён тут же представил школьное поле, гурьбу мальчишек, которые на перемене поднимали пыль, отбирая мяч. Стоило вообразить среди них аккуратного, всегда собранного Дохона — и с губ сорвался смешок.
— Это так на вас не похоже! Директор, вы тоже во время футбола толкались и боролись за мяч?
— А разве кто-то вырастает, не делая этого? — Дохон пожал плечами, словно это было обыденным делом.
«Хотя да, в каждом классе находились такие здоровяки, которые только и ждали матчей между параллелями, чтобы показать свою силу. Сам я никогда не был спортсменом, играл скорее для галочки — иногда просто не хотелось выпадать из компании.».
Было по‑настоящему странно осознавать: Дохон, обычно такой сдержанный, строгий — и вдруг в воображении легко оживает картинка, где он, еще школьник, носится по пыльному полю в белой рубашке, на локте пятно крови, губы поджаты, волосы взлохмачены...
«Стоп, почему я так отчётливо это представляю? Словно видел это своими глазами».
Чонён, до этого смеявшийся так, что глаза превратились в щёлочки, вдруг резко осёкся. Голос стал тише, чуть неуверенным:
— Но… раз остался такой шрам, вы, должно быть, очень сильно упали?
— Всего лишь несколько швов наложили. Хотя видок у меня был такой, что ты бы, увидев, расплакался от страха, — Дохон хмыкнул и поставив напиток на стол, пристально глядя на оторопевшего Чонёна.
Тот заметил, как уголок его губ чуть заметно дрогнул, выдав тонкую упрятанную улыбку.
«С чего вдруг он улыбается?..» — растерянно подумал Чонён и чуть наклонил голову набок.
— Иди сюда, — негромко позвал Дохон.
— Ай! Что, опять? — не успел Чонён даже опомниться, как тот легко перехватил его за запястье и потянул к себе на диван. Журнал, который Чонён всё это время крепко держал, с тихим шлёпаньем упал на пол. — Мы же вроде закончили? Только что ведь…
— Не знаю. Я разве говорил, что всё закончилось?
Дохон легко усадил Чонёна к себе на колени, крепко обхватив за талию, будто боялся упустить даже на миг.
— Вот так. — Дохон устроился поудобнее, не отпуская. — Жаль, конечно, что я далёк от твоего идеального типа. Но даже если захочу быть нежнее, ровесником тебе всё равно не стать.
— Да хватит уже об этом! Забудьте это интервью, ну пожалуйста…
— Так что придётся вести себя и дальше бессовестно, — спокойно заметил Дохон, чуть крепче сжав объятие.
«Ну вот, приехали. Делал вид, что не обиделся, а, похоже, всё это серьёзно задело…» — Чонён нервно сглотнул, плечи невольно подобрались. Он почувствовал, как пальцы Дохона легко скользят по ткани халата, и перехватило дыхание — внутри вспыхнуло дурное предчувствие.
На удивление, сегодня Чонён собрался первым: верхняя одежда уже сидела на плечах, он бегло поправлял волосы перед зеркалом, когда вдруг снаружи раздался короткий, но настойчивый стук.
— Директор. Есть срочное донесение. — Голос был чётким, не громким, с оттенком спешки. Чонён сразу узнал секретаря Шима, хотя обычно тот говорил куда более невозмутимо.
— Кажется, это секретарь Шим. Открывать? — оказавшись рядом с дверью, Чонён осторожно взялся за ручку, на всякий случай оглянувшись на Дохона.
Тот, повязывая галстук перед зеркалом, быстро окинул его взглядом, проверил, что Чонён полностью одет, и кивнул в знак согласия.
— А, здравствуйте, секретарь-ним… — Чонён поспешно открыл дверь и чуть смущённо поздоровался, встречая Шима. Тот, завидев Чонёна, ничуть не удивился, напротив, вежливо поклонился.
— Доброе утро, Чонён-ним. Прошу прощения, что беспокою вас так рано.
— Может, мне не стоит это слышать? Если нужно, я выйду, — на всякий случай предложил Чонён, уже делая шаг в сторону прихожей.
— А… Думаю, вы можете остаться, но сначала директор должен ознакомиться и принять решение…
— Секретарь Шим, — перебил Дохон ледяным голосом, — Ю Чонёну нравятся только молодые и нежные, так что не старайтесь быть с ним чересчур любезным. Да и вообще, прошу впредь держаться с ним чуть строже.
«Что он опять несёт?.. Совсем уже…» — мысленно выругался Чонён, ошарашенно уставившись на Дохона.
Тот по‑прежнему стоял с непроницаемым лицом, даже бровью едва заметно дёрнул — мол, хватит болтовни, переходи к делу.
— Прошу прощения, — без тени обиды отозвался секретарь. — Есть срочный вопрос, который требует немедленного рассмотрения.
Он шагнул внутрь, мельком окинул взглядом Чонёна, и взгляд его на мгновение задержался на шее Дохона, где сиротливо алел след засоса. Шим тут же перевёл глаза на планшет, словно ничего не заметил, и протянул его Дохону.
«Зря я оставил этот засос…» — мелькнуло у Чонёна. — «А этот ещё и не думает прикрывать — красуется, как нарочно. Что, всем теперь показывать?»
Он машинально кашлянул, отворачиваясь. Пока Дохон и Шим обсуждали что-то, склонившись над планшетом, Чонён неспешно закончил приводить себя в порядок, пригладил волосы и натянул кепку.
Он совершенно не помнил, как уснул прошлой ночью. Всё смешалось: усталость, слабый гул в ушах, остатки чужого дыхания на коже. Когда Чонён наконец открыл глаза, уже было утро. Солнечные полосы медленно ползли по стене, а Дохон, одетый и совершенно невозмутимый, сидел в кресле у окна и пил чай, будто так начиналось каждое их утро.
Тело, будто обёрнутое в чужой запах, ощущалось не своим: феромоны Дохона пропитали всё — простыни, волосы, даже внутренности. С трудом выбравшись из-под одеяла, Чонён первым делом отправился в душ, тщательно вымылся и, не жалея, побрызгал себя нейтрализующим парфюмом.
— И вот ещё. Это статья из утреннего выпуска «Кюсон Ильбо». Хотя она и опубликована с использованием только инициалов, мы посчитали, что есть основания связать материал с вами, директор. Уже передали, что сведения не соответствуют действительности, и приняли меры по блокировке публикации.
Закончив с деловыми вопросами, секретарь Шим вдруг сменил тему и неожиданно заговорил о статье.
Чонён, уже собравший сумку после сообщения от менеджера, что машина ждёт на парковке, обернулся, удивлённо вскинув брови.
«Статья о Дохоне с инициалами?»
Даже если не брать в расчёт управленческие таланты, Дохон обладал настолько яркой внешностью, что пресса всегда уделяла ему излишнее внимание. Поэтому, хоть и нечасто, но статьи с инициалами, вроде той, что показывал Ким Джихан, время от времени появлялись».
— Я тогда пойду. Менеджер ждёт внизу…
— Осторожнее в пути, — не отрываясь от отчёта, сказал Дохон, но на мгновение всё же поднял взгляд и встретился с ним глазами.
Секретарь Шим, подчёркнуто вежливо, снова склонил голову в поклоне. Чонён сдержанно кивнул и, стараясь не задерживаться, вышел из номера. Дверь закрылась за ним с лёгким, мягким щелчком.