Возжелай меня, если сможешь (Новелла) | 3 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм https://t.me/wsllover
Один из близнецов, сладко воркуя, подался вперед всем телом. Грейсон в ответ лишь коротко хохотнул.
Окружающие с недоумением смотрели на его неожиданно повеселевшее лицо, а он, поднося бокал к губам, небрежно бросил:
— Если мой суженый находится там, то нет ничего, чего бы я не сделал ради встречи.
Услышав это, один из парней разочарованно сник, а другой прыснул, словно услышал нелепую шутку. Впрочем, главным достоинством этих двоих было умение мгновенно возвращаться с небес на землю.
— Грейсон, ты такой неисправимый романтик, — быстро сориентировавшись, пропел первый, осыпая его лестью.
Второй тут же подхватил, не желая упускать момент:
— Верить в судьбу и так стараться ради неё... Это, право слово, достойно уважения. Кстати, в честь этого, не хочешь сбросить феромоны?
Для доминантного альфы самым эффективным способом избавиться от избытка феромонов была ночь с омегой. Разумеется, Грейсон ничуть не стеснялся прибегать к этому методу и пользовался им регулярно. Поскольку он вечно находился в поиске «того единственного» и вереница кандидатов никогда не иссякала, проблема разрядки решалась сама собой — легко и непринужденно.
Намерения парней, прекрасно осведомленных об этих фактах, были очевидны. Они плотно облепили его с двух сторон, посылая недвусмысленные знаки: касались, прижимались, заглядывали в глаза с выражением нетерпеливого вожделения. Казалось, они готовы на всё, лишь бы поскорее уединиться с ним.
— А, послушай... — вдруг замялся тот, кто еще секунду назад был готов сорвать с Грейсона рубашку. Словно озаренный внезапной мыслью, он спросил: — Но если ты найдешь того самого человека... ты ведь перестанешь так развлекаться?
Близнецы с тревогой уставились на него снизу вверх. Грейсон лишь ухмыльнулся:
— Что за чушь ты несешь? Это и любовь — совершенно разные вещи.
К тому же, это всего лишь сброс феромонов. Вопрос выживания, не более.
Многие альфы спали с несколькими омегами одновременно. Злые языки утверждали, что Грейсон даже среди доминантов выделяется особой распущенностью, но сам он считал такие обвинения несправедливыми.
Он всего лишь искал свою судьбу, перебирая варианты. Как только он понимал, что ошибся, он тут же разрывал связь и переключался на следующего кандидата. Разве это распущенность? Даже доминантный альфа — в конце концов, всего лишь человек. А людям свойственны пробы и ошибки.
Сброс феромонов — совсем другая история. Это неизбежная необходимость, продиктованная природой. Что-то вроде профилактики, чтобы не подхватить болезнь.
Парни, сидевшие по бокам от Грейсона, прекрасно понимали ход его мыслей. Они также отлично осознавали, насколько эти рассуждения циничны и аморальны, но озвучивать это вслух не стали. В конце концов, их целью было тело Грейсона, и если он продолжит вести такой разгульный образ жизни, им это только на руку.
— Значит, всё в порядке? — мурлыкнул один из них. — Ведь прямо сейчас этого твоего «суженого» здесь нет.
Они наперебой шептали уговоры, буквально виснув на Грейсоне с обеих сторон. Ради этой ночи они были готовы на всё, какое бы безумство он ни предложил. Прикажи он им: «Разденьтесь догола и ползите за мной на четвереньках, как собаки», они бы скинули одежду прямо здесь, не раздумывая ни секунды. Стыд? Его не существовало. В головах билась лишь одна мысль о том наслаждении, которое подарит им Грейсон. Они уже пробовали это раньше и прекрасно знали, насколько он может быть развратен в постели.
«Давай же, скорее. Возьми нас», — кричало всё их существо.
От нестерпимого желания их собственные феромоны буквально сочились наружу. Они жаждали лишь одного — утащить этого мужчину в номер прямо сейчас.
Грейсон усмехнулся, глядя на близнецов, которые терлись о него разгоряченными телами. Он неторопливо допил остатки виски, и даже в этот момент они свято верили — как только пустой бокал коснется стола, эти руки властно притянут их за талии.
Аромат, всегда окружавший Грейсона, стал гуще, тяжелее. Вдохнув этот дурманящий запах, близнецы окончательно поплыли, их взгляды расфокусировались. Слыша их прерывистое дыхание, Грейсон наклонился и поочередно поцеловал каждого.
Языки сладко сплелись, смешивая слюну, и пьянящий вкус феромонов разлился глубоко во рту. Внизу живота сладко заныло. Близнецы, возбужденные до предела, казалось, вот-вот начали бы срывать с себя одежду, когда Грейсон мягко прошептал:
— Жаль вас расстраивать, но мне пора.
Сначала смысл слов просто не дошел до их затуманенного разума. Они лишь глупо моргали, глядя на него пустыми глазами. Грейсон с невинной улыбкой добавил:
— Алекс терпеть не может спать в одиночестве.
— Тот пес, которого ты держишь? Ротвейлер?
Кое-как осознав ситуацию, близнецы переспросили, пытаясь собрать в кучу ускользающее сознание. Но Грейсон, не обращая внимания на их жалкие попытки прийти в себя, легко поднялся с места.
— По... постой, подожди, Грейсон!
Один из близнецов, едва успев схватить уходящего мужчину за руку, в панике закричал:
— Куда ты собрался? Разве мы не идем уходим вместе?
Даже сквозь лихорадку возбуждения в его голосе сквозило отчаяние. Второй брат смотрел на Грейсона снизу вверх, дрожа всем телом, с выражением лица человека, готового вот-вот разрыдаться.
Глядя на эти жалкие гримасы, Грейсон не проявил ни капли сочувствия. Напротив, он удивленно вскинул брови и усмехнулся, словно услышал нелепицу.
Глядя на побледневших близнецов сверху вниз, он добавил:
— Я не сплю дважды с теми, с кем уже был.
— Грейсон Миллер! Нет, не уходи! Прошу тебя!
— Стоять! Ублюдок, я тебя убью!.
Позади раздался вопль, больше похожий на звериный вой, но Грейсон даже не обернулся. Оставленные позади близнецы корчились в муках, извиваясь всем телом под воздействием густого облака феромонов, которое он намеренно выпустил. Они рыдали от невыносимого желания, но сделать ничего не могли.
Выпустить феромоны, заведомо не собираясь спать с ними? Очевидно, он сделал это просто ради своего извращенного развлечения. Бармены, наблюдая, как официанты буквально выносят обмякших близнецов из зала, думали об одном: до чего же жестокий и напрочь лишенный сострадания этот человек.
Однако, стоило сотрудникам вывести близнецов на свежий воздух, как их поведение резко изменилось.
С криками они оттолкнули опешивших работников. Едва ощутив свободу, близнецы с налитыми кровью от адской смеси возбуждения и ярости глазами, уставились в одну точку. Их тела двигались порывисто, словно в лихорадке. Пошатываясь, они рванули в ту сторону, куда ушел Грейсон, оставив позади сбитых с толку сотрудников, которые лишь растерянно переглядывались.
Сам же Грейсон Миллер в этот момент неторопливо шагал по коридору, насвистывая под нос веселую мелодию.
«Омеги...» — пронеслось в голове с привычным цинизмом.
Его смешило то, как легко они теряют рассудок от малейшей капли его феромонов. Наблюдать за тем, как они плачут и умоляют, было довольно забавно, но тратить на них время он больше не собирался. Эти двое не были его судьбой. А использовать их просто для разрядки? Спать с одним и тем же партнером дважды — пустая трата времени. К тому же, он сбрасывал напряжение всего два дня назад, так что в лишних усилиях не было нужды.
Единственной причиной, по которой он вообще явился на эту феромонную вечеринку, была слабая надежда встретить его — своего суженого. Но, как и ожидалось, вечер закончился провалом.
Грейсон невольно нахмурился. Он отмахнулся от слов гадалки, назвав их бредом, но они, словно заноза, засели в мозгу и не давали покоя.
Он цокнул языком, и напеваемая мелодия оборвалась. Внезапно навалилась чудовищная скука. Почти всю жизнь он рыщет по свету в поисках этой проклятой «судьбы». Цепляется за те единственные слова.
«И у тебя обязательно появится такой человек».
Фраза, сказанная когда-то омегой, родившим его, теперь казалась не обещанием, а проклятием, сковавшим его по рукам и ногам.
Грейсон, который так отчаянно искал любви, оставался в одиночестве. А те, кто смеялся над его одержимостью, по иронии судьбы уже давно нашли свои половинки.
«Может, для меня этого просто не существует?»
— Ха… — с коротким вздохом он сунул руки в карманы брюк. И в этот самый момент спиной он ощутил стремительно приближающийся топот и леденящую угрозу.
Он начал инстинктивно поворачивать голову, и вдруг что-то с чудовищной силой обрушилось на затылок. Грейсон впервые в жизни услышал такой оглушительный треск, исходящий от собственного черепа. И лишь секунду спустя его накрыла волна тяжелой тупой боли.