Беспутье [无路之地 Pathless Realm]
01 | Тренировка 训练
02 | Мечта 梦想
03 | Ночной полёт 夜间飞行
04 | Вторая космическая скорость 逃逸速度
05 | Прибытие 抵达
06 | Выпускная церемония 毕业典礼
It was morning when the rain finally stopped. Caleb takes his time getting out of bed before throwing on a T-shirt. With a toothbrush in his mouth, he groggily makes his way to the mirror. Patrick walks up to him, nudges him with his elbow, and yawns.
Дождь закончился утром. Когда прозвенел последний будильник, Калеб неторопливо встал с кровати. Накинув на себя первую попавшуюся футболку, он, держа в зубах зубную щётку, сонно направился к зеркалу. Подошедший к нему Патрик зевнул, слегка подтолкнув его локтем:
"They're announcing the test schedule today. Are you nervous?"
— Сегодня объявят расписание тестов. Нервничаешь?
From the top bunk, Gideon leans down.
С верхней полки Гидеон лениво свесил голову:
"Please. Caleb's the last guy to be worried about anything."
— Да кто угодно может переживать, только не он.
In two weeks, the Aerospace Academy will hold its most crucial graduation flight assessment. The test will account for 50% of their final grade, and the top-ranked student will have the chance to join the Deepspace Aviation Administration as a trainee pilot. It's an unwritten tradition and everyone's dream.
Через две недели Аэрокосмическая Академия проведёт самое важное событие — выпускное лётное испытание. Его результат будет составлять 50% от общего выпускного балла, а студент, занявший первое место, получит шанс напрямую попасть в Управление Глубокосмической Авиации* в качестве пилота-стажёра. Это — негласная традиция и мечта каждого.
The training ground is busier than ever before as Aerospace Academy students take turns entering the spherical chamber of the human centrifuge the moment their names are called. Once activated, the chamber will spin rapidly to simulate the various accelerations encountered during flights in space. This is one of the most critical tests for aspiring pilots. The experience at 8g is intense. Internal organs are pulled and strained, and your heart rate and blood pressure will skyrocket. Each session leaves you feeling like you've gained a new understanding of what it feels like to be inside a spin cycle.
Учебный полигон был оживлён как никогда. Студенты Аэрокосмической Академии, по мере того как называли их имена, один за другим забирались в сферическую капсулу центрифуги. После активации капсула начинала бешено вращаться, имитируя разные ускорения, возникающие во время полёта. Это был один из важнейших экзаменов для начинающего пилота. Каково это? — при уровне ускорения в 8G внутренности словно выдёргивает, пульс и давление взлетают, и каждый раз, оказываясь внутри, начинаешь лучше понимать чувства белья в барабане стиральной машины.
Timothy stumbles out of the human centrifuge looking like a ghost, and Patrick quickly hands him a sickness bag. Gideon and Caleb turn away in perfect sync. They cover their ears to block out the miserable vomiting sound behind them.
Тимоти, только что вышедший из центрифуги, выглядел так, будто потерял половину души. Патрик вовремя сунул ему пакет для рвоты. Гидеон и Калеб синхронно отвернулись и зажали уши пальцами, чтобы заглушить жалкие звуки, доносившиеся сзади.
Caleb is the only one who walks out of the human centrifuge without a falter in his step. He even lazily stretches as he walks. That stubborn hair strand, flattened by water earlier, is sticking out under the effect of anti-gravity.
Один только Калеб, выходя, умудрился идти ровно, даже потянулся на ходу, а прядь его волос, долго прижатая шлемом, снова задорно торчала вверх, будто назло гравитации:
"I'm starving. Let's grab a bite to eat after class."
— Я умираю с голоду. Давайте перекусим после занятий.
"Come on! How can you even think about food right now?!"
— Пошёл ты! Ты ещё можешь думать о еде?!
To no one's surprise, Caleb ranks first in the training. Although everyone is used to his flawless performance by now, they still grumble and insist he treat them to a meal.
Результаты тренировки оказались ожидаемыми — Калеб снова занял первое место. Никто не удивился, но все, ворча, потребовали, чтобы он угостил их обедом.
When he was asked why he wanted to become a pilot, Caleb said that pilots earn good money and it's a respectable profession, especially since he has people to take care of. Patrick actually felt his heart ache for him at the time. Later on, they learned that Caleb entered Aerospace Academy with top marks in every subject, and one of the people he cares for is a girl about his age. She's going to become a hunter.
Когда его спросили, почему он хочет стать пилотом, он ответил, что у пилотов высокая зарплата и престиж в обществе, а кроме того, на его плечах — забота и о старших, и о младших в семье.* Тогда Патрик даже прослезился от сочувствия. Позже выяснилось, что он поступил в Академию с первым местом по всем предметам, а под «младшими» он имел в виду младшую сестру, почти ровесницу, которая вот-вот станет охотницей.
* 上有老下有小 — устойчивое выражение: «наверху старшие, внизу младшие» — то есть он отвечает за старших родственников (родителей, дедушку/бабушку) и младших (детей, младших братьев/сестёр), кормилец семьи.
"But she's tiny. She just stands there and looks like a small cupcake."
— Но моя сестра совсем маленькая, — говорил он. — Встанет где-нибудь, и прям как маленький кексик.*
* В китайской разговорной речи 蛋糕 (пирожное, кекс) часто используется как образ чего-то: маленького, аккуратного и изящного. Здесь Калеб, говоря «像个小蛋糕», сравнивает её с десертом, который и красив, и крошечен.
Хочу подчеркнуть, что эту реплику произносит именно Калеб, а его другу уже наскучило, что он без конца упоминает сестру. В оригинале используется “我妹” — «моя сестра», и именно Калеб называет героиню таким образом.
"...l will smack you if you don't shut up."
— ...Заткнись! Если продолжишь, я тебя реально ударю.
Since the Chronorift Catastrophe, being a fighter pilot has become a profession sustained purely by passion and conviction. From the rigorous assessments to the extremely hazardous conditions—whether in aerial combat or combat missions on the ground-every aspect means you're more likely to die.
После катастрофы Хронорифта* профессия военного лётчика держалась только на энтузиазме и вере. Жёсткие экзамены, опаснейшие боевые условия, воздушные бои, удары по наземным целям — всё это увеличивало риск гибели.
* С китайского 裂空灾变 можно перевести как «Раскол пространства/небес».
The special Deepspace Tunnel patrol missions brought additional challenges such as the psychological strain of extended flight hours. Few students from their class remain. Some were eliminated during annual selections while others succumbed to their fears and ultimately chose to leave. As a result, a course on mental health was added to the curriculum. While it doesn't count for credits or is officially graded, students must complete ten counseling sessions outside of regular training hours until they pass the evaluation.
А во время специальных миссий по патрулированию Тоннелей Глубокого Космоса пилотам приходилось терпеть психологическую нагрузку от многочасовых полётов. До выпуска доживали единицы — остальные либо выбывали на ежегодных отборочных, либо уходили, не справившись со страхом. Поэтому, кроме обычных тренировок, ввели новый предмет — «Психологическое здоровье». Он не влиял на баллы и не был официальным экзаменом, но каждый должен был пройти десять сеансов психологической подготовки в свободное от тренировок время и сдать итоговое тестирование.
When the evaluation results are out, Caleb's mental health score is in the lowest category. It's the only subject he needs to retake, and it stands out when you compare it to his perfect grades. The issue isn't considered severe, but everyone is stunned.
Когда результаты стали известны, у Калеба показатель психологического здоровья был отнесён к самой низкой категории — это был единственный предмет, который требовал пересдачи среди его сплошных высших баллов. Проблема была не критичная, но все всё равно удивились:
"Did you sleep through the test or just write your name? Even if you went to the office and recited the Pilot's Code of Conduct, the teacher would cut you some slack!"
— Ты что, заснул во время теста или просто написал своё имя и сдал пустой лист? Даже если бы ты зашёл в кабинет и прочёл вслух кусок из «Кодекса ценностей пилота», преподаватель всё равно бы тебя отмазал, верно?
Caleb lets out a small "ah" and says something came up that day, so he missed the test.
Калеб вздохнул, и объяснил, что в тот день у него срочно появились дела, и он не успел к началу теста:
"It can't be helped. I guess I'll start working on it today."
— Ну что ж, придётся заниматься психологией с сегодняшнего дня.
Gideon sees the test results on Caleb's phone and quickly scans through the multiple-choice questions before his eyes land on the essay section. The prompt is as follows: "What do you consider to be the greatest challenge during flight missions?" Caleb's answer was "It's hard to get home on time."
Гидеон, заметив на экране его телефона результаты теста, бегло пробежал глазами вопросы, но задержался на одном из последних: «Что, по-вашему, является самой большой трудностью во время полёта?» Калеб написал: «Сложно успевать вовремя возвращаться домой».
Gideon is speechless.
In the mental health evaluation column, the final result has only one line: "Psychological consultations are recommended."
В графе «Психологическое здоровье» итог теста содержал всего одну строчку: «Рекомендуется пройти психологические консультации».
Patrick doesn't know what to say. He looks at Caleb who's putting on his g-suit.
Патрик не знал, что сказать. Он посмотрел на Калеба, уже переодетого в противоперегрузочный костюм:
"Dude, are you twisted inside?"
— Калеб, у тебя душа тёмная, да?*
* Здесь используется 很阴暗 — очень тёмный, мрачный (в переносном смысле характер/душа: злобный, с негативными мыслями, циничный). Это дразнящая, полушутливая подколка.
"I don't know. Maybe I lost my marbles a long time ago!" Caleb replies cheerfully.
— Не знаю. Может, и так, — радостно ответил тот.
Among these four dormmates, Timothy is the odd one out. Born into a family of fighter pilots, he scored perfectly on every theoretical test but consistently ranked last in practical assessments. If he were to be honest, he doesn't like Caleb. Whenever he hears others praising their "rising star" and lowering their voices when he's nearby, Timothy can't help but compare himself to Caleb. And Timothy always comes to the crushing conclusion that he's not even close. If he can't easily win, then he'd rather lose with apparent indifference. This is a defense mechanism carefully crafted to protect his pride. In the quiet hours of the night, specifically after his third attempt at the human centrifuge, he stumbles to the break room while clutching his violently churning stomach. He's exhausted physically and mentally speaking. To make matters worse, leaning against a locker and watching him with concern is the last person he wants to see.
Среди четверых в их общежитии Тимоти был чужаком. Родившийся в семье пилотов, он каждый раз получал максимальные баллы по теории, но в практических тестах стабильно оказывался в самом конце списка. Честно говоря, он недолюбливал Калеба. Каждый раз, когда слышал, как все не жалеют восхищённых слов в адрес этой «восходящей звезды», а при его появлении дружно понижают голос, Тимоти невольно сравнивал себя с ним — и вывод всегда был один: полное поражение. Если уж нельзя победить без усилий, то оставалось только делать вид, что проигрываешь безразлично — это была маскировка, сшитая по мерке* для его самолюбия. Глубокой ночью, в третий раз за день держась за бурлящий от перегрузок живот, он спустился с центрифуги и, вымотанный до предела, толкнул дверь комнаты отдыха — и увидел того, кого меньше всего хотел встретить.
* 量身定制 — снимать мерки и шить по размеру. 遮羞布 — ткань, скрывающая стыд. Вместе: «фиговый листок, сшитый по мерке» — метафора чего-то идеально подогнанного, чтобы скрывать слабое место (в данном случае — самолюбие).
"Caleb... What are you doing here?"
— Калеб…?! Что ты здесь делаешь?
Caleb sets down his carefully made but bland-tasting meal and hands Timothy a drink with electrolytes.
Калеб опустил на стол контейнер с тщательно рассчитанным по питательным нормам, но абсолютно безвкусным «здоровым обедом» и протянул ему бутылку электролитного напитка.
"I had to come in for my mental health interview. I haven't eaten yet, though. Do you want some?"
— Меня вызвали на собеседование по поводу психического здоровья, но я ещё не ел. Хочешь, поделюсь?
"...No thanks. Someone like you would probably get pulled into the team as a rare talent even if you failed. Since you have the Gravity Evol and all." Noticing the bitterness in his voice, Timothy quickly says in a casual tone, "But if you don't pass the assessment, then the rest of us will be failures."
— …Не надо. Знаешь, с твоими данными, даже если результаты будут ниже нормы, тебя всё равно, скорее всего, возьмут в команду как редкий талант. Всё-таки твой Эвол — это же гравитация. — Почувствовав, что в голосе прозвучала зависть, он поспешно сменил тон на нарочито беззаботный: — Конечно, если ты не пройдёшь, то, скорее всего, и вся наша группа вылетит.
"You act like nothing matters to you. So what's your actual reason for becoming a pilot?"
— Но тебя, кажется, ничего не волнует. Почему ты вообще хочешь стать пилотом?
"Well... I guess it's my childhood dream." With his g-suit half undone and hanging loosely at his waist, Caleb leans back on his hands as he sits on the table. "Planes can break through any barrier and go wherever you want, right?"
— Если честно, это была моя мечта с самого детства. — Полурасстёгнутая противоперегрузочная форма свободно свисала с талии, он опёрся руками сзади на стол и сел. — Самолёт ведь всегда может пролететь через любые преграды и попасть туда, куда хочешь. Разве не так?
"...Is that it?"
"It does sound like something from an essay you'd write in grade school, doesn't it?" He chuckles. "But that's how I feel. If the Chronorift Catastrophe happens again and the world ends, maybe I could fly somewhere else to escape."
— Звучит как сочинение для учителя в начальной школе, да? — он улыбнулся. — Но я правда так думаю. А вдруг однажды катастрофа Хронорифта повторится, и мир погибнет… Может, тогда я смогу улететь куда-нибудь и избежать конца.
Caleb rests his chin on his hand and looks up at the blue velvet night sky through the skylight. He seems to be genuinely considering the possibility, but his casual attitude about this makes something twist in Timothy's chest. He can't quite name the uncomfortable feeling. Maybe it's just jealousy.
Калеб подпер щёку ладонью и посмотрел в потолочный иллюминатор, где ночное небо лежало как синий бархат. Казалось, он серьёзно обдумывает это, но какая-то его «безразличная серьёзность» всё равно уколола Тимоти. Он и сам не понимал, что именно за неприятное чувство в нём — возможно, зависть.
Whether those words are true or not, speaking so openly about one's dreams takes immense courage in his eyes. It's a privilege reserved for naturally talented winners who easily achieve their goals and aren't afraid of falling because there's no gap between their dreams and reality. He isn't Caleb, who becomes the center of attention wherever he goes like the sun. And what that kind of star radiates isn't warmth but rather brilliance, a blinding light in itself. It makes gloomy people, like Timothy, want to look away. But the sun will always be the sun.
Верит он в эти слова или нет, но сказать о своей мечте так открыто — это, на взгляд Тимоти, требует огромной смелости*. Это право тех, кто всегда легко достигает целей: между их ожиданиями и реальностью нет пропасти, поэтому они не боятся оступиться. Он сам был не таким, как Калеб — тот везде был центром внимания. Как солнце, которое не столько согревает, сколько слепит, заставляя таких мрачных людей, как он, прятать глаза. Но солнце — оно и есть солнце.
* Выражение 能如此坦荡地说出自己的梦想 подразумевает способность без масок и страха обнажить самую хрупкую мечту души, понимая, что её легко могут высмеять или отвергнуть. Само словосочетание 自己的梦想 «свою мечту» в китайском языке несёт ощущение интимности и особой ранимости.
"What about you?" Caleb crosses his arms and leans forward. His expression is earnest.
— А ты? — Калеб скрестил руки на груди и слегка наклонился к нему, глядя пристально.
Timothy hesitates before answering. "...My father is a retired pilot. You know how it is, following in your father's footsteps... I don't really have any dreams of my own. If I don't make it as a pilot, I'll try to stay and become a counselor. Or l'll just go home if that doesn't work out."
Тимоти замер, а потом неискренне ответил:
— …Мой отец — отставной пилот. Знаешь, «сын продолжает дело отца»… У меня-то особой мечты нет. Если не получится стать лётчиком, постараюсь остаться в Академии в качестве куратора. А если и это не выйдет — вернусь домой.
"Then why don't you hit the pause button in the chamber if it's not important to you?"
— Если тебе и правда всё равно, то почему ты ни разу не нажал в тренажёре кнопку «Пауза»?
"That's because—"
"Come on, the training room is still open. Do you want me to practice with you for a bit?"
— Пошли, тренировочный зал ещё открыт. Хочешь, потренируемся вместе?
Timothy instantly recoils. He's practically fleeing as he pushes open the door. "No thanks. I need to head back to the dorm."
Он инстинктивно отказался и почти бегом вышел за дверь:
— Нет, спасибо, мне нужно вернуться в общагу.
One week later, during the graduation flight assessment.
Через неделю, на лётном экзамене.
Everyone in the observation room watches as Caleb, the first to enter the cockpit, appears on the live feed.
В наблюдательной комнате все затаили дыхание, глядя на прямую трансляцию — первым в кабину вошёл Калеб.
The cabin door is sealed shut, and the tail fins and flight indicator lights come to life. His headset blocks out the powerful winds and engine's roar while the hissing airflow stirs up fine dust particles. After receiving clearance from the control tower, Caleb puts on his helmet with a slight nod. He grasps the metal necklace he's wearing and brings the pendant to his lips for a gentle kiss. It's a ritual he performs before every flight. During the final countdown, he lowers his helmet visor. Weather data and route information are reflected in his pupils, and amidst the interplay of light and shadow, his hand grips the control stick with unwavering confidence.
Люк опустился, на хвостовом оперении и бортовых огнях загорелись индикаторы. Рёв двигателя и свист встречного ветра остались за пределами шумоподавляющих наушников. Поток воздуха поднял пыль. Получив команду с диспетчерской башни, Калеб надел шлем и слегка кивнул. Он сжал в ладони металлический кулон на груди и коснулся его губами — это он делал перед каждым полётом, почти как ритуал. В последние секунды обратного отсчёта он опустил визор. Отражение данных о погоде и маршруте скользнуло в его зрачках. Его пальцы крепко сжали ручку управления, без тени нервозности или сомнения.
The room falls silent as everyone waits for the countdown to end.
Все затаили дыхание, ожидая окончания обратного отсчета.
"Noise suppression system activated..."
— Система шумоподавления включена…
"Ten seconds to launch."
"Five seconds remaining."
"Three seconds remaining."
"Three, two, one..."
The aircraft smoothly rises through the blanket of clouds and gradually flies into the pitch-black Deepspace Tunnel.
Корабль, пробив сплошные слои облаков, плавно поднялся ввысь и постепенно скользнул в тёмный Тоннель Глубокого Космоса.
The familiar sensation of weightlessness creeps through Caleb's body and mingles with a thrilling reverberation. It's as if humanity's most primitive curiosity and desire for exploration that's encoded in their genes is being awakened. Caleb loves this feeling. Here, he is an outsider trespassing in a world that isn't his own.
Знакомое чувство невесомости медленно разливалось по телу, перемежаясь лёгкой дрожью и возбуждением — словно в глубине человеческих генов пробудилось самое древнее любопытство и жажда исследования. Калеб очень любил это ощущение. Здесь он — чужак, самовольно вторгшийся в мир, которому не принадлежал.
Caleb recalls a lecture. An old man from the Deepspace Academy said that even with today's rapidly advancing technology,humans have explored less than 0.1% of the Deepspace Tunnel. They haven't even touched what lies at the other end. Maybe the day humanity reaches the other end of the Deepspace Tunnel will be the day they unlock the secrets behind Protocore Energy and the Wanderers. The scholar's words have been burnt into his memory since they were delivered with such fervor. But Caleb doesn't care about these grand visions. His desire to become a pilot comes from himself.
Когда-то он слышал на лекции, как старомодные учёные из Академии Глубокого Космоса говорили: даже при нынешнем стремительном развитии технологий, исследования тоннелей охватывают меньше одной тысячной их пространства, не говоря уже о другой их стороне. Может быть, в тот день, когда человечество достигнет конца тоннеля, будут раскрыты тайны энергии ядра и странников. Пламенная речь того учёного запомнилась ему, но Калеба не интересовали эти грандиозные перспективы — он хотел стать пилотом исключительно по собственной воле.
On the holographic map, a small section marked as a safe zone shows the aircraft's green indicator slowly pushing back the surrounding darkness as it ventures into the fathomless Deepspace. Compared to the safe flight zones designated by the DAA, the unexplored regions remain as large swathes of darkness on the map.
На голографической карте небольшая выделенная область безопасности отображала зелёную точку — корабль постепенно рассеивал окружающую тьму и направлялся к бескрайнему, тёмному сердцу Глубокого Космоса. По сравнению с размеченной зоной безопасного полёта DAA, неисследованные сектора звёздного пространства всё ещё таили неизвестные опасности.
The mission is to recalibrate the navigational beacons along the flight path. The environment in the Deepspace Tunnel is complex, and previous explorers have mapped out the currently known routes. These beacons serve as signposts. They're like guides who lead others through a desert.
Задачей этой миссии было перенастроить навигационные маяки вдоль маршрута. Навигация в Тоннелях Глубокого Космоса — сложная среда, и каждый маршрут был исследован предыдущими поколениями. Эти маяки — как указатели для путешественника в пустыне.
The patrol aircraft's tail sensors are tasked with recalibrating seven beacons. The first few are completed without a hitch. But for the final one, the aircraft's wings start shaking violently. Storm particles batter the cockpit windshield, hammering against it like a tempest. At the same time, the observation staff notices something is wrong. The video feed goes dark, the Protofield anomaly readings spike, and the signal begins cutting in and out.
Датчики в хвостовой части патрульного корабля должны были заново откалибровать семь контрольных точек. Первые прошли без проблем, но на последнем пункте крыло внезапно сильно затрясло в турбулентном потоке. Частицы космической бури били по лобовому стеклу кабины, издавая грохот, словно ливень со штормовым ветром. В это же время в наблюдательном зале заметили неладное — изображение с камер внезапно почернело, показатели магнитных аномалий резко возросли, сигнал стал пропадать.
"Caleb! Return to base immediately!" An instructor, Zaki, shouts into the communications terminal.
— Калеб! Немедленно возвращайся! — инструктор Заки первым схватил переговорное устройство и громко закричал на другом конце линии.
But the comms signal is fading. It's gone after one chaotic burst of static.
Связь почти полностью оборвалась, и после короткого шума пропала окончательно.
The green dot representing the patrol aircraft vanishes from the tracker as if it never existed.
Зелёная точка, обозначавшая корабль, исчезла с трекера. Сигнал словно никогда и не существовал в этом пространстве-времени.*
* В китайском “那个时空” буквально означает «то пространство-время». То есть речь не просто о месте или о моменте отдельно, а о комбинации конкретного места и конкретного момента, как в физике или в научной фантастике. Это подчеркивает: сигнал корабля исчез не просто физически, а как будто его никогда не было в этом конкретном «континууме» — в этом сочетании времени и пространства.
"When I count to ten, you can open your eyes, okay?"
— Когда я досчитаю до десяти, тогда откроешь глаза, хорошо?
When Caleb opens his eyes again, he sees a girl standing beneath a tree. She's not facing him, and she's covering her eyes. They're playing hide-and-seek. He needs to find a place where he won't be found. With that thought in mind, he turns and walks into the shadows cast by a building. He knows it's the perfect hiding spot. The courtyard is completely silent as the girl finishes counting to ten and eagerly spins around to start her search.
Сознание вернулось, зрение прояснилось. Ошеломлённый Калеб поднял голову и увидел девочку, стоящую под деревом спиной к нему и закрывающую глаза руками. Как будто они играли в прятки, и ему нужно было найти место, где его не найдут. Подумав так, он повернулся и вошёл в тень, отбрасываемую зданием, чувствуя, что там его точно не отыщут. Во дворе было тихо. Девочка досчитала до десяти, резко обернулась и начала искать.
"Caleb! Where are you hiding? Don't you dare use your Evol!"
— Калеб! Где ты спрятался? Не смей тайком использовать Эвол—
"Don't you remember our promise? You'll be the hunter, and I'll be the pilot. With you on the ground and me in the sky, the whole world will be ours."
— Мы же договорились, ты — охотница, а я — пилот. Один на земле, другой в небе — так весь мир будет наш.
"How do planes fly, though? And if you're flying around in the sky, how will you come back down?"
— А как вообще летают самолёты? И если ты летаешь в небе, то как потом спустишься обратно?
"It's like flying a kite. Someone on the ground holds the string, and once the person in the sky feels a tug, they'll fly back down."
— Принцип почти как с воздушным змеем: человек на земле держит верёвку, и как только тот, кто в небе, почувствует её, сразу вернётся.
"When you miss me, just whisper my name in your heart. Can you do that for me?"
— Когда ты будешь скучать по мне, просто произнеси мое имя в своем сердце, хорошо?
"But the ground is so far away from the sky. What if we see each other less often?"
— Но земля ведь далеко от неба. Если мы будем всё реже встречаться, что тогда?
"Don't worry, I'll be flying in the sky above you. I'll be one glance away."
— Не переживай, братец будет летать там, в небе, которое ты увидишь, как только поднимешь голову.
He regains consciousness, but his mind still lingers in the hazy realm between dreams. He doesn't know how long he's been unconscious.
Сознание резко вернулось, но Калеб всё ещё находился в полусне. Неизвестно, сколько он находится без сознания.
Multicolored indicator lights flicker weakly on the control panel. They're the only signs of life in the silence. The Protofield's turbulence completely disabled the navigation system, and while he was unconscious, the emergency survival protocol was activated to maintain cabin temperature and differential pressure. The backup fuel reserves are almost depleted.
На приборной панели еле мерцали разноцветные индикаторы, но в остальном царила почти гробовая тишина. Из-за магнитных бурь навигация полностью вышла из строя. Для сохранения температуры и давления в кабине был активирован аварийный режим выживания, предназначенный для защиты пилота, находящегося в коме. Запас топлива почти иссяк.
Prepare for failure before departure. That's the first lesson Caleb learned at Aerospace Academy. But he doesn't want to fail. He only wants to win.
Быть готовым к провалу ещё до вылета — первый урок, который Калеб усвоил в Аэрокосмической Академии. Но он не хотел проигрывать. Он хотел победить.
With most of the power systems shut down, only the weak distress beacon remains lit in the patrol aircraft. Like a paper boat that has no way of knowing when it'll reach the shore, the aircraft drifts alone in the depths of the Deepspace Tunnel.
Почти все системы были отключены, в кабине горел лишь слабый свет аварийного маяка. Корабль в одиночестве дрейфовал в Тоннеле Глубокого Космоса, как бумажный кораблик, который не знает, когда достигнет берега.
Removing his noise-canceling headphones and visor, Caleb sees his reflection in the cockpit's transparent glass. After thinking for a while, he decides he should write one last letter. Until now, he never imagined death. To him, flying always felt like a life- affirming chase of freedom. No bird imagines falling when it takes flight.
Сняв шумоподавляющие наушники и очки, Калеб увидел в стекле кабины своё отражение. После долгих раздумий он решил написать предсмертную записку. До этого он никогда не представлял себе смерть. Полёт казался чем-то, что полон жизни — ни одна птица не думает о падении в момент взлёта.
...But where would the paper and pen be in the cockpit? Never mind. Despite being used to it, the dull pressure in his temples is becoming harder to tolerate. He slumps back in his seat, his mind drifting as he considers the chances of a rescue aircraft reaching him. Even if they can overcome all obstacles to reach this unknown location, his remaining fuel won't last long enough for them to find him.
Но в кабине не было ни бумаги, ни ручки… Неважно. Даже привыкнув, он всё же ощущал тупую боль в висках от давления. Откинувшись на спинку кресла, он обдумывал, смогут ли спасатели добраться сюда. Даже если преодолеют все преграды, топлива всё равно не хватит, чтобы дождаться их.
Caleb suddenly remembers his third psychological conditioning class where the instructor discussed the meaning of death with him in earnest.
Калеб вспомнил слова инструктора на третьем курсе психологической подготовки, когда они серьезно и искренне говорили о смысле смерти.
When people look down from great heights, they experience an illusion of owning the entire world. It's a powerful feeling where everything within sight belongs to them as if there were no darkness too deep to dispel and no boundary too wide to cross. But for humans, flight itself is ultimately an illusion, one that always carries the risk of falling.
Когда смотришь сверху вниз, кажется, что весь мир принадлежит тебе. И нет такой тьмы, что нельзя пробить, нет границ, что нельзя пересечь. Но полёт для человека — это всё же иллюзия, в которой всегда скрыт риск падения.
"Every flight could be a one-way journey, so you must find your own reason to keep going."
— Каждый полёт может оказаться безвозвратным. Поэтому ты должен найти смысл, ради которого продолжаешь летать.
His hand moves to his chest. The necklace's pendant engraved with the words "When U Come Back" still rests closest to his heart. He can still feel the lingering warmth from when those fingers brushed against his skin.
Он машинально коснулся рукой груди — там, возле сердца, всё ещё висел кулон с надписью "When U Come Back". Когда ему его надевали, кончики пальцев слегка коснулись кожи, и тепло того прикосновения будто осталось с ним навсегда.
04 | Вторая космическая скорость 逃逸速度
The rescue aircraft finally finds him on an abandoned floating island far from Skyhaven's main isle. As suspected, the flight positioning system was severely damaged by electromagnetic interference. When the rescue robots detect signs of life, they find the pilot in the cockpit. He's covered in blood, and his face is barely recognizable.
Поисково-спасательный корабль наконец обнаружил его на заброшенном парящем острове, находившемся далеко от главного острова Скайхевена. Как и ожидалось, система навигации была почти полностью выведена из строя сильными электромагнитными помехами. Когда спасательные роботы уловили сигнал жизни, человек в кресле пилота был весь в крови, лицо едва можно было узнать.
The young pilot who vanished a week ago somehow made it back alive.
Тот самый молодой пилот, который пропал неделю назад, оказался жив.
The flight parameters from the black box are almost entirely consumed by white noise. No one knows what he's been through. The only clues come from reconstructed return flight data. It reveals that he somehow flew in the opposite direction of his intended route and crossed through the unexplored pathless realm. The cost was three broken ribs and significant lung damage.
Данные полёта, записанные чёрным ящиком, почти полностью поглотил белый шум, и никто не знал, что именно с ним произошло. Основываясь на восстановленных данных, можно было лишь предположить, что он каким-то образом полетел в совершенно противоположном направлении и прошёл через неразведанное беспутье. Цена — три сломанных рёбра и тяжёлое повреждение лёгких.
After a month of being in the hospital, his three dormmates visit him. They heard about his injuries from their coach, and each step to his room was heavy with worry.
После месяца восстановления в больнице его навестили трое соседей по общежитию. По дороге они услышали от инструктора подробности о его травмах, и настроение в пути было мрачным.
Concerned, Gideon turns to Patrick. "When we open the door, stay calm. It doesn't matter what we see."
Гидеон с особой серьёзностью сказал, оборачиваясь к Патрику:
— Когда откроешь дверь, что бы там ни увидел — сохраняй спокойствие.
Patrick nods. Among the four roommates, he has always been the most level-headed. Yet now he stares sadly at the flowers in his hands. "Do you think he can even hold these? After what happened to the aircraft, who knows what condition he's in.."
Патрик кивнул. Он всегда был самым уравновешенным из четвёрки, но сейчас и он грустно смотрел на букет в руках:
— Как думаешь, он ещё сможет держать их сам? Корабль ведь в хлам… и сам он, кто знает…
Timothy remains silent. Usually, he would take pleasure in seeing his rival's misfortune. But he finds himself wrestling with complicated emotions this time. Even if he doesn't want to admit it, he thinks a brilliant rising star shouldn't fall from grace like this.
Тимоти промолчал. Обычно он был бы рад его неудаче, но в этот раз в душе копошилось что-то другое. Даже не желая признавать, он понимал: восходящая звезда не должна падать таким образом.
Behind them, the wind pushes open the half-closed door and carries their voices into the hospital room.
В этот момент дверь, прикрытая неплотно, тихо распахнулась от сквозняка, и их слова беспрепятственно долетели до палаты.
Their rehearsed solemnity awkwardly ends as Gideon takes the lead and steps inside. Sunlight filters through thin curtains and illuminates the game controllers and comic books scattered across the hospital bed. Despite the IV being fixed to the back of his hand, Caleb is holding his phone between his ear and shoulder. He speaks in a cheerful tone. "Got it. When you're at my graduation, I'll make sure you get a front-row seat. How does that sound? Yeah, someone's here to get me for training. I'll go home for my next break, and then we can go anywhere you want. I'll follow your lead."
Запланированная «торжественная» сцена встречи провалилась, и Гидеон первым вошёл внутрь. Свет пробивался сквозь тонкую штору. На кровати — два геймпада, несколько комиксов. К тыльной стороне ладони пациента была прикреплена капельница. А сам больной, зажав телефон плечом, говорил лёгким тоном:
— Понял. Когда ты придёшь на выпускную церемонию, я обязательно поставлю тебя в первый ряд. Хорошо? Ага, кто-то пришёл, зовёт на тренировку. На следующих каникулах я приеду, тогда пойдём куда захочешь — я с тобой.
As he hangs up, Caleb finally notices his three visitors standing still in the doorway. They're clutching fruit baskets and flowers. After enjoying their rapidly changing expressions for a bit, he pauses for dramatic effect. With faux sincerity, he asks, "What's wrong? Do I have a terminal illness now?"
Повесив трубку, Калеб заметил в дверях трёх застывших друзей с фруктовой корзиной и цветами. Он с минуту разглядывал, как меняется выражение их лиц, потом на секунду задумался и искренне спросил:
— Что, мне поставили диагноз еще одной неизлечимой болезни?
Caleb survived virtually unscathed, and during his month under surgical observation from the orthopedic medical team, his vital signs miraculously returned to normal. While the hospital equipment detected that his body had been exposed to some unknown electromagnetic radiation in the Deepspace Tunnel, current observations show no negative effects on his health. He might even be discharged after two weeks.
Калеб был жив, цел и почти невредим. Более того, за месяц наблюдения у ортопеда и хирурга его жизненные показатели чудесным образом вернулись к норме. Приборы также зафиксировали, что в Тоннеле Глубокого Космоса он подвергся какому-то неизвестному электромагнитному излучению, но пока никаких негативных последствий не выявили. Возможно, через пару недель его благополучно выпишут.
Hearing this, the gloomy atmosphere disappears. Gideon pulls up a chair beside the bed and eagerly gets into academy gossip. Only Timothy remains quiet, falling into his usual role as a background character. When he first heard about the crash, his initial disbelief quickly spiraled into despair.
Эта новость мгновенно развеяла тёмное настроение. Гидеон тут же притащил стул к кровати и начал рассказывать последние сплетни из Академии. Лишь Тимоти молчал, привычно играя второстепенную роль в толпе. Услышав о крушении, он сначала не поверил, а затем ощутил тяжесть в сердце.
"So what's actually behind that no-fly zone? Some super ancient Wanderer? Or is it a legendary gateway to another dimension?"
— Так что там, за запретной зоной полётов? Сверхдревний блуждающий странник? Или портал в иной мир?
"I saw people from a civilization on a higher plane of existence. They keep glowing prokaryotes as pets, and they invited me aboard their spacecraft."
— Я видел пришельцев из высокоразвитой цивилизации. Они держат светящихся прокариотов* в качестве питомцев и пригласили меня к себе на космический корабль.
* 会发光的原核生物 — «светящиеся прокариоты» (бактерии или одноклеточные организмы, способные светиться).
"Really? What did they look like? What did they tell you?!"
— Правда?! Как они выглядят, что сказали?
"If you wanna know, you have to fly there yourself."
"You...! Wait, you just made all that up. Right?"
— Ты…! Постой, ты это сейчас выдумал, да?
When visiting hours are over, Gideon and Patrick share their good news. They both passed their flight assessments while he was recovering. They might even meet up at the DAA in the future. When Timothy notices Caleb's gaze turn to him, he forces himself to reveal a sheepish smile. "Me?I'm not taking the assessment. Anyway, we should go."
Когда время посещений подходило к концу, Гидеон и Патрик поделились хорошей новостью: за время его восстановления они оба успешно прошли лётный экзамен, и, возможно, скоро встретятся в DAA. Когда взгляд Калеба упал на Тимоти, тот лишь натянуто улыбнулся:
— Я? Я решил не участвовать в финальном экзамене. Ладно, мне пора.
In the elevator, he realizes he left his withdrawal application in the hospital room when he was in a rush to leave. When he reluctantly returns, Caleb is still resting against the bed with his eyes closed.
Но у лифта он понял, что в спешке оставил в палате свою только что распечатанную заявку на отчисление. Вернувшись, он застал Калеба с закрытыми глазами.
"Why are you giving up?" Caleb asks. He seems less concerned and more curious.
— Почему хочешь бросить? — вдруг спросил тот. Это не звучало как беспокойство — скорее простое любопытство.
After the accident, they lowered this year's flight assessment difficulty. Gideon and Patrick performed well. But Timothy still couldn't reach the finish line within the time limit. Admitting this in front of someone would be murdering his reputation and pride. He turns and looks at Caleb for a while, but Caleb just watches him curiously from the hospital bed. It's as if he can't imagine the reason.
После аварии сложность экзамена снизили, и Гидеон с Патриком добились хороших результатов. Но даже так Тимоти не уложился в отведённое время. Сказать это победителю — значит растоптать своё самолюбие. Он долго смотрел на Калеба, а тот, похоже, искренне не понимал причину.
"Unlike you, I'm not one of fate's chosen ones. It's so easy for you to claim victory. Even in moments between life and death, you somehow... somehow manage to slip away."
— Я не такой, как ты. Я не любимец судьбы. Для тебя победа даётся слишком легко, даже в моменты когда ты на волосок от смерти, тебе удаётся выжить.
He heard bits and pieces from Zaki, about how Aerospace Academy immediately launched a rescue operation after the accident. They used the final navigational data from the beacon to track Caleb down. In one of the Deepspace Tunnel's unsafe areas, the aircraft's autopilot miraculously held out for dozens of hours and carried him through the turbulence.
Он слышал от инструктора Заки обрывки: после аварии Аэрокосмическая Академия немедленно начала поиски, следуя последним навигационным данным, оставленным маяком. В опасной зоне Тоннеля Глубокого Космоса автопилот чудом проработал ещё десятки часов, проведя корабль через область турбулентности.
"I was lucky, huh? Surviving the Deepspace Tunnel and getting back safely." Caleb's tone is casual, but the mirth has faded from his eyes. "That's why I deliberately cut off the signal. I gave up on coming back."
— Вернуться живым из Тоннеля Глубокого Космоса в таких условиях, ещё и благополучно сесть — это везение, — спокойно сказал Калеб, но в его глазах не было ни капли улыбки. — Поэтому я сам отключил сигнал и отказался возвращаться прежним маршрутом.
"The fuel was below 10%. Even with the minimum power mode activated and the aircraft's systems only running its most essential functions, it wouldn't buy a lot of flight time. Instead of waiting for rescue, I thought I could take a chance."
— Топливо было меньше 10%. Даже в режиме минимального энергопотребления это дало бы лишь крошечный выигрыш времени. Вместо того чтобы ждать спасения, я решил рискнуть.
"Aren't you scared of dying...?"
— Ты что, совсем не боишься смерти…?!
"I am. Terrified, to be honest." Caleb calmly looks at him and smiles. "But my desire to reach my destination is greater than my fear of dying."
— Боюсь. До чёртиков боюсь, — тихо ответил Калеб и улыбнулся. — Но сильнее страха и смерти я хотел добраться до цели.
"See you after our break then. Bye!"
— Тогда увидимся после каникул, пока!
His friends' voices pull Caleb back to reality. Gideon and Patrick had already run to their train. They wave at him through the window. At the same time, the train to Linkon City appears near the opposite platform. He lowers his eyes to the message's draft pinned to the top of his screen: "I'm back." After thinking about it, he slowly taps the backspace key.
Калеб, держа телефон, вернулся мыслями в реальность от голоса друга. Гидеон и Патрик уже, таща сумки, нырнули в вагон и через окно помахали ему. В это же время поезд на Линкон подходил к другой платформе. Он опустил взгляд на закреплённое сообщение-черновик «Я вернулся», немного подумал и медленно нажал клавишу «удалить».
He can't explain why, but imagining her reaction when he suddenly appears before her is enough to make him smile.
Он сам не мог объяснить почему, но уже одна мысль о том, как он внезапно появится перед ней, и какая будет её реакция, заставляла его улыбаться.
"Well, look who it is! Josephine's boy is back!"
— Смотрите, кто это! Внук бабушки Жозефины вернулся!
"Caleb, take some fish with you. It's on the house!"
— Калеб, возьми для бабушки и сестрёнки рыбу, Чаньби тебе её просто так даёт, денег не надо!
"Caleb, we need someone to be the master of the household when we play pretend. Do you want to join us?"
— Братишка Калеб! Мы играем в дочки-матери, нам как раз не хватает одного человека для роли мужа. Поиграешь с нами?
Caleb declines the neighbors' invitations with a smile. As the sun sets, footsteps and voices grow soft and languid before melting into the dusk.
Калеб с улыбкой отклонил дружелюбные предложения соседей. Солнце садилось, и мягкие, замедленные шаги вперемежку с тихими голосами медленно наполняли вечер.
As his key turns in the lock, the warm, familiar scent of home greets him. He enters the living room and goes upstairs. As expected, her room is the only one with the lights on. Past the slightly ajar door, he finds her asleep at her desk. She's surrounded by a half-wrapped gift and unused ribbons. One card reads "Congratulations! You passed the selection" while another says "It's okay if you didn't pass."
Ключ повернулся в замке, и его встретил теплый, знакомый запах дома. Калеб прошёл через гостиную и поднялся на второй этаж. Как он и предполагал, в её комнате горел свет. Дверь была приоткрыта, и за ней она, склонившись над столом, уснула. Рядом с рукой лежал наполовину упакованный подарок и неиспользованная лента. На открытке было написано: «Поздравляю с прохождением отбора», а на другой — «Даже если не пройдёшь, ничего страшного».
Caleb unconsciously smiles at her carefully written words. In the dimly lit room, sunset's light filters through the curtains. Light and shadow alternate as they cross her profile, and he's reminded of dusty piano keys. He slows his breathing and footsteps.
Калеб склонил голову и невольно улыбнулся глядя на старательный почерк. В тусклой комнате закатный свет, пробивался сквозь щели в занавеске, отбрасывая рядом с ней чередующиеся тени, словно пыльные клавиши пианино. Он замедлил дыхание и шаги, стараясь не разрушить эту атмосферу.
Ever since the accident, his symptoms of dissociative amnesia have become more pronounced. Chaotic dreams are a more frequent occurrence. The doctor says these are common aftereffects of Deepspace Tunnel navigation, and a full recovery will require an extended period of rest. The medication has sedative properties with low fever or drowsiness as side effects. It's important not to use it too often to avoid dependence.
После того случая симптомы диссоциативной амнезии усилились, а хаотичные сны становились всё чаще. Врачи говорили, что это частое последствие патрулирования в Тоннеле Глубокого Космоса, и для полного восстановления потребуется много времени. Медикаменты имели успокаивающий эффект, но их побочными эффектами были лёгкая температура или сонливость. Принимать их часто было нельзя, чтобы не развилась зависимость.
"Evol Monitoring Experiment No. 742 will now commence. The test subject is Donor 002. The subject's age is approximately 9- 10 years old..."
— 742-й эксперимент по мониторингу Эвола начинается. Тестируемый: Донор № 002. Предполагаемый возраст тестируемого: 9–10 лет…
Several pairs of hands methodically attach data-monitoring electrodes to his temples. The door closes. In the pure white room, a mechanical alarm clock sits in the center of the table, its second hand ticking in a silence you'd only witness in a vacuum.
Несколько рук умело закрепили электроды для мониторинга данных на его висках. Дверь закрылась. В белоснежной комнате, в центре стола, стояли механические часы, и в почти беззвучной тишине отчётливо было слышно, как движется секундная стрелка.
Under multiple gazes, he raises his hand. Within moments, an invisible force compresses the mechanical clock into a metal sheet as thin as a cicada's wings. Time seems to stop.
Под пристальными взглядами он поднял руку. Через мгновение часы под действием невидимой силы сжались до тонкого железного листа. Казалось, что и само время перестало течь.
He knows he's always been good at destroying delicate things. The people behind the observation window say that the test subject will become a force comparable to a black hole given time. Not even light could escape it.
Он всегда знал, что умеет разрушать тонкие и хрупкие вещи. Те, кто был за окном, говорили: со временем его сила будет сопоставима с чёрной дырой — даже свет не сможет вырваться.
The dream shifts, and shadows swallow everything again. He pilots the patrol aircraft alone through the Deepspace Tunnel. Darkness surrounds him. Human existence blurs in absolute silence. He's reduced to an insignificant pixel, a disconnected signal in this vast universe.
Картинка во сне сменилась, и вокруг снова была темнота. Он одиноко вёл патрульный корабль в Тоннеле Глубокого Космоса: впереди — тьма, позади — тоже тьма. Его существование растворилось в абсолютной тишине. Он был лишь крошечным пикселем во вселенной, обрывком сигнала.
He thinks he hears a voice ask him something. "Does it hurt when you fall? Are you scared?"
— Больно ли падать? Тебе страшно? — будто бы кто-то спросил.
In the darkness, someone takes his hand. Their touch is tender, gentle.
В темноте кто-то легко и бережно взял его за руку.
"No matter how many times it takes, I will always catch your hand."
— Неважно, сколько раз это произойдёт, я всё равно возьму тебя за руку.
"...We'll always be under the same sky."
— …Мы всегда будем под одним небом.
Then the warmth of the touch vanishes. When he opens his palm, he sees a seed gleaming with a silvery-white light. It's something he's never seen before-like a tiny gift.
Потом тепло прикосновения исчезло. Когда он раскрыл ладонь, перед ним оказалось семя, сияющее серебристо-белым светом. Это что-то, чего он никогда не видел раньше — словно маленький подарок.
In the next moment, boundless darkness closes in around him. Cold and silent, it grips his throat and slowly chokes him until he can't make a sound. These memories seem to be the only thing he can hold onto.
В следующую секунду его вновь окутала бесконечная тьма. Холодная, безмолвная, она сжала ему горло и выдавила последние капли воздуха, не давая издать ни звука. Единственное, что он мог удержать, были эти воспоминания.
The painkillers are wearing off. This isn't the first time he woke up from those chaotic dreams, and these episodes have become more frequent since his return. He massages his throbbing temple and looks outside. It had started raining at some point.
Обезболивающее наполовину утратило силу, и Калеб открыл глаза, снова вырвавшись из хаотичных снов. С тех пор, как он вернулся, это случалось всё чаще. Он помассировал ноющие виски и посмотрел в окно — незаметно пошёл дождь.
The door to the room adjacent to his is slightly open. Caleb goes in and sits by the headboard. He watches her sleeping face for a long time before taking her warm hand. His fingers slowly intertwine with hers. He firmly holds her hand and wonders if their tightly woven palm lines are the thread that had pulled him back.
Дверь соседней комнаты была приоткрыта. Калеб вошёл, сел, прислонившись к изголовью, и долго, подперев голову рукой, смотрел на её спящее лицо. Потом очень осторожно взял её тёплую ладонь, крепко переплетая пальцы. Были ли эти переплетённые линии судьбы той самой верёвкой, что тянула его обратно?
Outside, the rain continues to fall. And under the eaves, newly hatched birds in their nest raise their tiny feathers against the wind.
За окном всё так же шёл дождь. В гнезде под карнизом можно было увидеть птенцов с приподнятым от ветра пушистым пухом.
Maybe the fledglings will grow strong, new feathers and leave the nest after the rainy season.
После этого сезона дождей у них, быть может, вырастут крепкие крылья, и они покинут гнездо.
Do humans become attached to things like baby birds? He isn't sure. Maybe he's a trapped bird. But outside, it's raining. It keeps raining, forever and ever. Maybe they'll fly their separate ways once the skies clear.
Способен ли человек в любви уподобиться птенцу, живущему лишь заботой? Он не знал. Возможно, он и есть та птица, что оказалась в ловушке. Но за окном лил нескончаемый дождь. Наверное, когда небо прояснится, они улетят в разные стороны.
The next time Timothy sees Caleb is at the Aerospace Academy graduation.
В следующий раз Тимоти встретил Калеба на выпускном в Аэрокосмической Академии.
When the DAA published their selection list, Gideon's and Patrick's names appeared. But Caleb's name was nowhere to be found. He only appeared at the bottom of the follow-up list as an alternate candidate with the requirement of a secondary flight assessment. Timothy thinks this must be a devastating failure for someone who's used to being first. Maybe it's even humiliating.
Когда DAA опубликовало список отобранных кандидатов, в нём появились имена Гидеона и Патрика. Но имя Калеба нигде не значилось. Он оказался лишь в самом низу дополнительного списка, как резервный кандидат с требованием пройти дополнительную лётную проверку. Для того, кто привык всегда быть первым, это, наверное, в какой-то степени было поражением… или даже позором, — подумал Тимоти про себя.
The wide-angle lens captures the crowd in the plaza. They're under a sky where clouds flow like water and the blazing sunlight shines. Caleb stands in his official pilot's uniform. He's holding a bouquet of pale blue flowers and smiling at the camera. Wherever he goes, people's gazes follow him with admiration or envy. Their voices drop below a whisper at his name. But his eyes stay fixed in one direction, and his gentle gaze holds whoever he's looking at as if they're precious.
Широкоугольный объектив снимал толпу на площади: под ярким, почти ослепительным солнцем и бегущими по синему небу облаками, Калеб стоял в парадной форме пилота, держа в руках букет нежно-голубых цветов, и улыбался в камеру. Куда бы он ни шёл, на него всегда устремлялись взгляды — восхищённые или завистливые, — и тихо перешёптывались, произнося его имя. Но его взгляд остаётся устремлёнными в одну сторону, а мягкость его взора словно бережёт того, на кого он смотрит, как что-то драгоценное.
"You didn't contact me for two months. Are you actually not going to explain where you went?"
— Ты пропал на целых два месяца. Не объяснишь, куда делся?
"I told you it was an intensive training exercise for situations where I'd be isolated. No communication devices were allowed."
— Я же говорил — мы были на закрытых тренировках, на полигоне запрещено пользоваться любыми средствами связи.
"Really? Don't lie to me. I'll ask Gideon and the others!"
— Правда? Не вздумай мне врать. Я пойду спрошу у братишки Гидеона и остальных, хорошо?
"Go ahead, I'm tellin' the truth. But why are you on a first-name basis with them? Am I not enough?"
— Вперед, я не вру. Но зачем ты к другим так ласково обращаешься? Разве у тебя нет собственного брата?
"Come here. I got this huge bump in the training chamber. But here you are, not feeling sorry for me in the slightest."
— Ладно, подойди, встань рядом со мной. В тренировочной кабине я такую огромную шишку получил, а ты совсем меня не жалеешь.
"Really? Let me see... What bump? Is this pimple or a mosquito bite?! Caleb, when did you become so fragile-"
— Правда? Дай посмотрю… Это что, по-твоему, шишка? Прыщик, что ли? Или укус комара? Калеб, да ты просто неженка!
Can sheer determination carry someone through pathless realm?
Разве человек может, лишь движимый одной идеей, пройти сквозь беспутье?
He used to think that starting a journey was important. The path itself was important. But in the end, he understands that knowing who you are and where you're going matters more than anything.
Раньше он думал, что главное — это отправиться в путь, важно — само путешествие. Но лишь в конце понял: важнее всего знать, кто ты и куда идёшь.
After signing the transfer application and dropping his locker's ID card in the return bin, he feels a weight be lifted from his heart. If every flight route has a destination, then maybe he never found his because this wasn't his path to begin with.
Поставив подпись в заявлении о переводе и бросив ID-карту от шкафчика в контейнер для возврата, он вдруг почувствовал облегчение, будто сбросил с себя тяжесть. Если у каждого полёта есть своя цель, возможно, он никогда не находил своей — потому что это просто не был его путь с самого начала.