Открытое окно [ 开一扇窗 An Open Window ]

01 | Ранняя осень 初秋

By the time brown spots appear on a fruit, the pit has long since become pulp. No one can see it. The little bird that feeds on it, chewing through the soft flesh and sucking the heady juices, eventually tumbles to the ground along with the fruit. It's tired. It doesn't move.

К тому времени, когда на плоде появляются коричневые пятна, его сердцевина уже давно сгнила, превратившись в рыхлую труху. Никто этого не видит. Лишь маленькая птица, живущая за его счёт, клюёт мягкую мякоть, пьёт хмельной сок и в конце концов вместе с ним вяло падает на землю.

This is the "drama" Caleb followed to its finale during his first autumn at the shelter.

Именно за этим «сериалом» Калеб следил до самого конца в свою первую осень в приюте.

The fruit has split open upon touching the ground, releasing the smell of fermentation. A dozen curious children crowd around, then scatter in all directions. "The bird's dead!" they scream. The scent threads through the branches of the pagoda tree on the wind, and by the time it reaches Caleb, only a faint wisp remains.

Плод падает на землю и разбивается, наружу вырывается запах брожения. С десяток маленьких детей с любопытством окружает его, а затем с криками «Птичка умерла!» разбегается во все стороны. Запах, подхваченный ветром, пробирается сквозь ветви софоры, и к тому времени, когда достигает Калеба, от него остаётся лишь едва уловимый след.

Perched high in the branches of a pagoda tree, he watches. The figures gathering and scattering bear a striking resemblance to the ants he can see by crouching on the ground. They're fragile, act like a herd, drawn to sweet things, and are occasionally stubborn.

Сидя высоко на ветвях софоры, он наблюдает за ними. Эти маленькие фигурки, то собирающиеся вместе, то разбегающиеся в стороны, удивительно похожи на муравьёв, которых можно увидеть, присев на землю. Они хрупкие, склонны следовать за большинством, тянутся ко всему сладкому и иногда бывают очень упрямыми.

The smell grows stronger. It's closer to what he used to catch while wandering through the city ruins.

Запах становится сильнее. Теперь он всё больше напоминает тот, который Калеб часто чувствовал, пробираясь через руины города.

But the bird isn't dead at all.

Но птица вовсе не умерла.

Once everyone is gone, Caleb leaps from the branch to the first-floor eaves and drops down into the parterre. His shadow falls over the tiny chest rising and falling in secret. As the air cools, the bird's closed eyelids tremble.

Когда все уходят, Калеб спрыгивает с ветки на крышу первого этажа, а оттуда перепрыгивает в цветочную клумбу. Его тень падает на маленькую грудку птицы, тихо вздымающуюся и опускающуюся. Воздух постепенно остывает, и закрытые веки птицы вдруг дважды дрожат.

By the time the sky darkens, the bird still shows no signs of waking up. Caleb picks it up and places it between the thick branches of the pagoda tree. A nest folded from paper sits there with a few pagoda tree pods. He studies it for a moment before snapping off a leaf-covered branch and drapes it over the bird like a blanket. Then he walks away without looking back.

Когда небо уже начинает темнеть, птица всё ещё не подаёт никаких признаков жизни. Калеб подбирает её и укладывает между толстыми ветвями софоры. Там лежит сложенное из бумаги гнездо, в котором кое-как разбросано несколько плодов софоры. Он некоторое время смотрит на него, затем отламывает покрытую густой листвой ветку и накрывает ею птицу, словно одеялом. После этого уходит, не оглядываясь.

The day after, a vehicle bearing a crude medical insignia pulls up at the front gate. Caleb stands on his tree's branch and looks down as the gate swings open and a girl's bewildered face appears behind the adults' figures as they converse. The bird, roused by thirst, lets out a faint cry, and the girl lifts her head. When he sees those empty, uncomprehending eyes, Caleb knows. She remembers nothing.

На следующий день перед воротами приюта останавливается машина с грубо нанесённой медицинской эмблемой. Калеб стоит на ветке своего дерева и свысока смотрит вниз. Ворота распахиваются, и за разговаривающими взрослыми появляется растерянное лицо девочки. Птица, разбуженная жаждой, тихонько подаёт голос, и девочка поднимает голову. Увидев эти растерянные, непонимающие глаза, Калеб понимает. Она ничего не помнит.

The medical staff and the shelter teachers lead her inside. Before long, the murmurs drift from a small second-floor room just behind the pagoda tree.
"There was a Wanderer attack at the medical center a while back... She was almost hurt... It must've frightened her..."
"...Her heart condition is somewhat complicated, but fortunately, her recovery after the surgery is decent enough..."
"...Yours is the only facility in the area with proper medical credentials at the moment... Please, we're counting on you..."

Медики и воспитатели приюта вместе с ней заходят внутрь. Вскоре из маленькой комнаты на втором этаже, расположенной прямо за софорой, доносится приглушённый разговор.

— Некоторое время назад на медицинский центр напал Странник… Она чуть не пострадала… Должно быть, сильно испугалась…

— С её сердцем всё немного сложнее, но, к счастью, после операции восстановление проходит довольно хорошо…

— Сейчас поблизости только у вас есть необходимая медицинская аккредитация… Очень вас просим…

The months of separation since the Chronorift Catastrophe are condensed into fragmented words slipping through the crack in the window and echoing beneath the swaying leaves.

Месяцы разлуки после катастрофы Хронорифта превращаются в обрывки фраз, просачивающиеся через щель в окне и отдающиеся эхом под колышущимися листьями.

The small room is a place Caleb has explored before. It has clean, white walls. It's unlike the research center in one crucial way: there's a window. Lean out from that single window and look to the right, and the forking branches of the pagoda tree come into view.

В этой маленькой комнате Калеб уже бывал. Внутри чисто, стены белые. От исследовательского центра её отличает одна существенная вещь: здесь есть окно. Если высунуться из единственного окна и посмотреть направо, можно увидеть ветви софоры, расходящиеся в разные стороны.

During the girl's first week, the adults only ever open that window by a sliver. Whenever the bird calls out, Caleb sees the sheer curtain behind the glass stirring faintly, yet no one appears at the window.

В первую неделю после появления девочки взрослые лишь слегка приоткрывают это окно. Всякий раз, когда раздаётся птичий крик, Калеб замечает, как за стеклом едва заметно колышется тонкая занавеска, но у окна так никто и не появляется.

02 | «Изъян» “破绽”

The TV flickers as it's turned on, and the drama begins right on schedule. The children sit obediently in the common room. Before long, cheerful laughter fills the air. Caleb doesn't join any other events, but he never misses TV time.

Телевизор включают, и точно по расписанию начинается сериал. Дети послушно рассаживаются в большой комнате, и вскоре её наполняет звонкий смех. В других занятиях Калеб не принимает участия, но телевизор он смотрит обязательно.

A few months is more than enough for Emryn to conclude that he's a difficult child. He parts the grass to watch ants, climbs trees to study flowers, and once he picks up enough words, he starts devouring books. He spends every waking moment under the open sky or curled up in the reading corner. He's a boy who approaches anything that piques his curiosity and studies it with quiet intensity, yet his attitude toward people remains strangely guarded. Sometimes Emryn feels an inexplicable competitive streak rise in her. Is it really impossible to find this rascal's soft spot?

За несколько месяцев Эрмин окончательно убеждается, что с этим ребёнком непросто. Он раздвигает траву и наблюдает за муравьями, забирается на деревья и рассматривает цветы, а постепенно научившись читать, принимается за книги. Целыми днями он либо находится под открытым небом, либо сидит в книжном уголке. Казалось бы, стоит чему-нибудь вызвать его любопытство, как он тут же подходит и принимается это изучать, но только к людям относится совершенно иначе. Иногда Эрмин сама не понимает, откуда в ней вдруг просыпается азарт соперничества. Неужели она действительно никак не может найти слабое место* этого маленького проказника**?

* 痒处 — означает «место, где чешется/щекотно». В переносном употреблении может обозначать уязвимое место или то, за что можно задеть человека.
** 小鬼 — букв. «мелкий бес / маленький чёртик», но это разговорное обращение к ребёнку, примерно «этот мелкий», «этот чертёнок», «этот мелкий негодник».

She clasps her hands behind her back and laughs at herself. Grown-ups at a certain age just can't help but want to tease children. Then again, she's genuinely curious about Caleb's soft spot.

Она смеётся над собой, заложив руки за спину. Взрослые в её возрасте и правда любят поддразнивать детей. Но, если уж на то пошло, ей самой действительно любопытно, где у Калеба это слабое место.

One episode ends, and it's time to play outdoors. The barren yard offers little beyond a patch of sand and some flowers and trees. But having the chance to go outside again without worrying about monsters falling from the sky is more than enough. The children always make the most of it.

Серия заканчивается, и наступает время игр на улице. В скудном дворе кроме песка, цветов и деревьев почти ничего нет. Но дети наконец снова могут играть на свежем воздухе, не опасаясь, что с неба вдруг свалятся монстры, и каждый раз отдаются игре всей душой.

Emryn stands beneath the eaves, sorting out the children whose hearts are closed because they lost their homes and who are more drawn to sports or toys. Whenever a child runs over for Ms Director and begs for a story, she settles onto a small stool. With a smile, she gives one that she knows will captivate them.

Эрмин стоит под карнизом и наблюдает, пытаясь понять, какие дети всё ещё закрываются от мира после потери семьи, а какие больше интересуются спортом или игрушками. Когда кто-нибудь, крича «Тётя директор*!», подбегает к ней и просит рассказать историю, она садится на маленькую скамеечку и с улыбкой рассказывает историю, которая наверняка заинтересует сидящего перед ней ребёнка.

* 姨姨 — обращение к взрослой женщине «тётушка».

During a break, she drinks water and catches sight of the taller-than-average Caleb perched atop the bookshelf in the reading corner. A heavy book is clutched to his chest, his body curled up against the wall, his knees drawn up tight to shield his torso. It leaves only a fathomless gaze exposed. Emryn freezes for a moment before it hits her. Just as she's been watching the children, he's been watching her. More precisely, he's been watching how she assesses the others.

Во время перерыва она пьёт воду и мельком замечает Калеба, сидящего на самом верху книжного шкафа в книжном уголке. Тяжёлая книга прижата к груди. Его тело, чуть более высокое, чем у сверстников, изгибается, складываясь в тесный комок. Спиной он опирается на угол стены, а поджатые ноги плотно закрывают грудь и живот, оставляя открытыми лишь большие, глубокие глаза. Эрмин на мгновение замирает, а потом понимает, что происходит. Точно так же, как она наблюдает за детьми, он наблюдает за ней. Точнее, он наблюдает за тем, как она наблюдает за другими детьми и оценивает их.

Children are always sharp enough to sense who holds the highest status at home. Even in the shelter—a small society larger than any family unit—the children can tell with perfect clarity that Emryn is the adult "leader" here.

Дети всегда очень хорошо чувствуют, кто в семье занимает самое высокое положение. И пусть приют представляет собой маленькое общество, более крупное, чем отдельная семья, дети всё равно без труда понимают, что Эрмин здесь «главный» взрослый.

But Caleb has never been interested in any specific person. So why is he studying her behavior?

Но Калеб никогда не интересовался конкретными людьми. Так зачем же он изучает её поведение?

Unwilling to let this rare opening disappear, Emryn walks over to the base of the bookshelf and tilts her head up with a smile tinged with playful provocation. A little too spirited for a woman her age, perhaps, but Caleb clearly sees it.

Не желая упускать этот редкий «изъян», Эрмин неторопливо подходит к книжному шкафу и, подняв голову, улыбается. Выражение её лица слегка вызывающее. Для её возраста такое выражение выглядит чересчур игривым. Но Калеб явно понимает её намёк.

After a brief flash of bewilderment, the boy's eyes slowly narrow, his expression strikingly similar to that of the young leopard on the book cover, poised for its first hunt.

После короткого мгновения растерянности мальчик медленно прищуривает глаза. Они становятся точь-в-точь такими же, как глаза маленького леопарда на обложке книги у него в руках, который только учится охотиться.

03 | Маленькая победа 大人小胜

Emryn brings the little girl from the second floor down to the common room to watch TV with the other children for the first time. While everyone's attention is glued to the screen, the newcomer slips in without a sound. Atop the bookshelf, Caleb shifts, moving from wedging his back into the corner where two walls meet to sitting against a single wall. His gaze lands on the girl's head. She turns, stares at him for a second, then quickly returns her attention to the TV.

Впервые Эрмин приводит маленькую девочку со второго этажа в большую комнату на первом, чтобы она вместе с остальными детьми посмотрела телевизор. Пока все поглощены происходящим на экране, новенькая бесшумно вливается в их компанию. Калеб на книжном шкафу меняет позу. Теперь он не упирается спиной в угол, образованный двумя стенами, а сидит прямо, прислонившись к одной из них. Его взгляд как раз приходится на макушку девочки. Девочка оборачивается, некоторое время смотрит на человека, сидящего так высоко, а затем быстро снова поворачивается к телевизору.

Emryn takes it all in.

Эрмин наблюдает за этой сценой.

During group play time, Emryn forms a clearer picture of the girl: quiet in a way that carries no malice and almost no presence. After an hour or so of silent observation, she spares a glance toward Caleb only to find him gone.

Во время следующей общей игры Эрмин продолжает анализировать девочку. Та тихая, безобидная и почти не привлекает к себе внимания. Понаблюдав за ней около часа, Эрмин снова бросает взгляд на Калеба, но обнаруживает, что его уже нет.

She calls the other teachers over to keep watch, then searches the yard from front to back. She's just starting to look grumpy when a rustle sounds from above.

Она зовёт других воспитателей присмотреть за детьми, а сама обходит весь двор вдоль и поперёк. Она уже начинает хмуриться, когда сверху вдруг доносится шорох.

Caleb swings out from the small second-floor window sill. Then he leaps from the ledge and lands on a tree's thick branch. Despite the distance of several steps, his form remains impossibly steady. When he glances back, he sees the window has been thrown wide open, the sheer curtain drawn aside completely. The bed isn't visible from here, but anyone approaching the window would be plainly visible from where he was.

Калеб вылезает из маленького окна на втором этаже, а затем перепрыгивает с подоконника на толстую ветвь дерева. Расстояние в несколько шагов он преодолевает одним прыжком, и движения его остаются до невозможности уверенными. Обернувшись, он видит, что окно распахнуто настежь, а тонкая тюлевая занавеска полностью отодвинута. Кровать отсюда не видна, но стоит кому-нибудь подойти к окну, как с его места её можно будет увидеть.

The bird's cries are shrill and urgent. Caleb pats his pocket, fishes out half a biscuit, and crumbles it into the nest. The bird refuses to return. It's perched on a swaying treetop and calling even more frantically. Caleb tilts his head and watches it until a thundering shout erupts from below.
"Caleb, get down here... Slowly!"

Птица начинает тревожно и пронзительно кричать. Калеб похлопывает себя по карману, достаёт половинку печенья, крошит его и кладёт в гнездо. Птица всё равно не возвращается. Она стоит на раскачивающейся верхушке дерева и кричит ещё отчаяннее. Калеб склоняет голову набок и смотрит на неё.

Снизу вдруг раздаётся оглушительный крик:

— Калеб! Ты сейчас же… Медленно спускайся!

Caleb tilts his head and watches it until a thundering shout erupts from below.
She watches the boy descend the tree with practiced ease, dust off his knees with a gentle pat, and turn that expressionless face toward her. Emryn's heart, which only just calmed down, threatens to pick up speed again.

Эрмин смотрит, как мальчик с привычной лёгкостью спускается с дерева, слегка отряхивает колени и без всяких эмоций смотрит на неё. Эрмин чувствует, как сердце, только-только успевшее успокоиться, снова начинает биться чаще.

She takes two breaths to steady herself. Then she bends down and asks gently, "What did you learn?"

Она делает пару вдохов, чтобы прийти в себя. Затем слегка наклоняется и мягко спрашивает:

— Ну как, чему-нибудь научился?

Perhaps uncomfortable with the decreased distance, Caleb shifts one foot half a step back and offers no answer.

Похоже, Калебу не нравится, что расстояние между ними сократилось. Он отставляет одну ногу на полшага назад и ничего не отвечает.

Emryn smiles. "I know you've been secretly studying me. And the other teachers, too."
The boy takes a step back.
"You're a fast learner, huh? When you first got here, you could barely read. But within a month you were picking up books on your own. After three months, you must've learned a thing or two about how people get along, right?" Before he can retreat any further, Emryn waggles her eyebrows. "Don't you want to test out what you've learned? Or are you scared?"

Эрмин улыбается:

— Я знаю, что ты тайком учишься у меня. И у других воспитателей тоже.

На этот раз мальчик отступает на целый шаг.

— Ты ведь быстро всему учишься, да? Когда ты только пришёл, ещё не все иероглифы мог распознавать, а уже через месяц сам читал книги. За три месяца наблюдений ты наверняка кое-чему научился тому, как люди общаются друг с другом, правда?

Не давая ему отступить ещё дальше, Эрмин многозначительно шевелит бровями:

— Не хочешь проверить, чему научился? Или боишься?

This clever child has never read any books on military strategy. He doesn't know that seasoned adults have a trick called "reverse psychology." His eyes shift again. They're more vivid now, yet sharper with caution.

Этот умный ребёнок ещё не читал трактатов по военному искусству и не знал, что у взрослых есть такой приём, как «метод провокации». Его взгляд снова меняется: становится живее, но вместе с тем настороженнее.

Caleb stares at Emryn, then turns and walks inside.

Калеб некоторое время молча смотрит на Эрмин, затем разворачивается и идёт внутрь.

Emryn drops her cartoonishly villain-like grin and follows. By the time she finds Caleb again, he's standing before that girl with the almost invisible presence. Something is cupped in his palm. The girl stands on her tiptoes to peek, shakes her head, and turns away. She's as expressionless as he is.

Эрмин убирает с лица улыбку мультяшного злодея и неспешно следует за ним. Когда она снова находит Калеба, он стоит перед той самой девочкой, которая почти не привлекает к себе внимания, и, кажется, держит что-то на ладони. Девочка встаёт на цыпочки, чтобы посмотреть, что у него в руках, качает головой и уходит. На её лице такое же невозмутимое выражение, как у него.

Emryn walks over with a new portable radio and tunes it to the only two receivable channels for the girl. Through the white noise, news from the world beyond the shelter trickles in. A high-risk Wanderer has been eliminated somewhere, a new medical outpost has been set up somewhere else, and another safe zone has been established... A voice, belonging to someone called a survivor, cries out and trembles. "Our fruit has ripened! Humanity won't be empty-handed this season. Everything is slowly getting better"...

В этот момент Эрмин подходит с новым портативным радиоприёмником и настраивает для девочки два единственных доступных канала. Сквозь белый шум и помехи доносится свежая информация из мира за пределами приюта. Где-то уничтожен опасный Странник высокого уровня, где-то построен новый медицинский пункт, где-то открыта новая безопасная зона…

Дрожащий голос человека, которого называют выжившим, выкрикивает:

— Наши плоды созрели! В этом сезоне человечество не останется ни с чем! Всё постепенно становится лучше…

Engrossed, the girl sits in a quiet corner cradling the radio. Emryn gives her head a gentle pat, then rises and walks past Caleb—standing there grumpy and dazed—and pats him on the head too.

Заслушавшись, девочка сидит в тихом уголке, держа радиоприёмник в руках. Эрмин ласково гладит её по голове, затем встаёт и, проходя мимо нахмуренного и задумавшегося Калеба, той же рукой похлопывает его по голове.

Moments later, the director's hearty laughter rings out across the yard. "You want to learn my tricks? You've got a long way to go, kid! Hahahaha!"

Вскоре по двору разносится бодрый, полный сил смех директора:

— Хочешь научиться моим приёмам? Тебе ещё многому предстоит научиться, мелкий*! Ха-ха-ха!

* 小鬼头 — ласково-насмешливое обращение к ребёнку: «мелкий», «шкет», «малявка».

04 | Тот, за кем следуют 被追随的

What kind of child reaches eleven or twelve while being sharp, vigilant, defensive, and profoundly unsocialized despite knowing nothing of the world? In calmer times, this would be a serious concern. But in an age where there's a gaping hole in the sky and Wanderers overrun the world, it barely registers as a minor one.

Что это за ребёнок, который к одиннадцати-двенадцати годам ничего не знает об окружающем мире, но при этом умён, насторожен, крайне закрыт и совершенно не социализирован? В спокойные времена это, конечно, было бы серьёзной проблемой. Но сегодня, когда в небе зияет огромная дыра, а Странники бродят по всему миру, это едва ли тянет даже на небольшую проблему.

The boy who is a bit of a "handful" caused Emryn very little trouble. It's just one name that never answers at roll call, one shadow she has to keep track of during every group event as he vanishes into thin air or burrows until he's out of sight. When he can't be found, one episode of a drama or new book is enough to lure him out. At this point, the difference between Caleb and a low-maintenance child isn't that big.

Этот «проблемный» мальчик доставляет Эрмин совсем немного хлопот. Всего-то на перекличке одно имя всегда остаётся без ответа, а на общих занятиях приходится дополнительно следить ещё за одной тенью, которая то исчезает из виду, то неизвестно куда прячется*. Если найти его никак не удаётся, одной серии сериала или новой книги достаточно, чтобы его выманить. Если посмотреть с этой стороны, разница между Калебом и ребёнком, за которым почти не нужно присматривать, и правда не так уж велика.

* 飞天遁地 — букв. «летать по небу и скрываться под землёй». Устойчивое преувеличение про человека, который носится неизвестно где.

Since the Chronorift Catastrophe, broadcast and communication systems have yet to fully recover. Whatever has been restored is reserved for emergency alerts and live news. The old TV at the shelter plays DVDs, which means there are only old shows. The discs belong to one of the teachers who reportedly grabbed three boxsets on reflex while fleeing for her life. One was lost to a Wanderer along the way. The remaining two were donated to the shelter.

После катастрофы Хронорифта системы вещания, связи и прочие подобные системы так и не восстановлены полностью. Всё, что удалось восстановить, в первую очередь используется для экстренных сообщений и прямых новостных трансляций. Старый телевизор в приюте воспроизводит диски, а значит, по нему идут только старые сериалы. Это личная коллекция одной из воспитательниц. Говорят, когда ей пришлось спасаться бегством, она машинально схватила три коробки с дисками. Одна из них была потеряна из-за Странника, а оставшиеся две она отдала приюту.

Yesterday, the first boxset officially came to an end. It was a family sitcom spanning over ninety episodes that helped these children, torn away from home, weather the hardest stretch in relative peace. The sensitive ones shed tears watching the heartwarming moments of a family of five. The livelier ones were already boasting about having visited the same amusement park as the one on screen. And then there was young Caleb, who spent ninety episodes learning about families in human society.

Вчера досмотрели первую коробку дисков. Семейная комедия длиной более девяноста серий помогла этим детям, внезапно оказавшимся вдали от дома, относительно спокойно пережить самый тяжёлый период. Чувствительные дети плакали, глядя на тёплые будни семьи из пяти человек. Дети поживее хвастались, что бывали в таком же парке развлечений, как в сериале. А этот проказник, Калеб, тем временем за девяносто серий изучил «семью в человеческом обществе».

The new disc begins to play. Masked figures in sleek, tight-fitting stealth suits leap and dart between skyscrapers. The screen is alive with whooshes. The somewhat rough special effects and flashy action sequences capture every child's attention. It's an old cartoon about saving the world.

Начинается новый диск. Несколько фигур в гладких облегающих костюмах, скрывающих лица, прыгают и проносятся между небоскрёбами. По всему экрану разносится свист, а немного грубоватые спецэффекты и эффектные сцены мгновенно приковывают внимание всех детей. Это старый мультфильм о спасении мира.

In the days that follow, the kids who used to play house swap genres entirely. They become superpowered heroes and monsters instead. Caleb digs out a thick, worn storybook from the reading corner, balances it on his head, and dashes toward the pagoda tree. As he cuts through the recreational area in the yard, a branch comes flying at him. He slows and flicks his fingers. The branch stops before clattering to the ground.

В следующие дни дети, которые раньше играли в пап и мам, все как один меняют игру. Теперь они превращаются в героев со сверхспособностями и монстров. Калеб вытаскивает из книжного уголка старый толстый сборник рассказов, кладёт его на голову и бежит к софоре. Пересекая игровую площадку во дворе, он вдруг видит летящую в его сторону ветку. Калеб замедляет шаг и небрежно взмахивает пальцами. Ветка замирает в воздухе, а затем с тихим стуком падает на землю.

The kid who runs over to pick up the branch freezes. After a couple of seconds, he lets out a shriek in admiration as they experience an intense emotional episode. "You're Magnet Hero!"

Ребёнок, прибежавший подобрать ветку, застывает на месте. Через пару секунд он восторженно визжит:

— Ты Магнитный Герой!

That single sentence costs Caleb his alone time.

Эта единственная фраза лишает Калеба возможности побыть одному.

When he's swarmed for the third time, Caleb marches up to Emryn with a trail of children in tow. He's unable to hide the annoyance in his voice. "Are you going to do anything about this?"

Когда дети увязываются за ним в третий раз, Калеб подходит к Эрмин, ведя за собой целую толпу детей. В голосе он уже не может скрыть раздражения:

— Ты собираешься что-нибудь с этим сделать?

Emryn does nothing but laugh in his face. Magnet Hero needs to have minions.
Annoyed beyond his limit, Caleb retreats to the pagoda tree and stays perched there for half the day. He refuses to come down. It doesn't matter who calls for him.

Эрмин не вмешивается. Только смеётся ему в лицо и дразнит его:

— Какой же ты Магнитный Герой, если у тебя даже нет подручных*?

Доведённый до предела, Калеб забирается на софору и проводит там по полдня. Кто бы его ни звал, он отказывается спускаться.

* 小弟 — буквально это «младший брат», но также означает младшего подчинённого, помощника или приспешника.

Almost a month after arriving at the shelter, the girl seems to have fallen ill. Just as she was beginning to get to know the other children, she's sent back upstairs to rest. Caleb hides in the tree with his book, reading aloud whenever he comes across passages describing different cities and scenery. Before long, the window the adults had shut is pushed open again.

Почти через месяц после появления в приюте девочка, кажется, заболевает. Едва начав привыкать к другим детям, она снова возвращается на второй этаж, чтобы поправиться. Калеб прячется на дереве с книгой и читает вслух всякий раз, когда ему попадаются отрывки с описаниями разных городов и пейзажей. Вскоре окно, которое взрослые снова закрыли, вновь открывается.

She stands by the sheer curtain, listening—or so it seems—to Caleb read. But her gaze cuts past the walls of the shelter. Caleb knows what she's looking at. He always comes up to this tree, and he looks in the same direction.

Она стоит возле тюлевой занавески, словно слушает, как Калеб читает. Но её взгляд устремлён прямо за стены приюта. Калеб знает, на что она смотрит. Он сам постоянно забирается на это дерево и смотрит в том же направлении.

Beyond the walls is a set of railroad tracks stretching into the distance. They reach for the horizon that can't be seen with the naked eye.

За стенами приюта проходит железная дорога, далеко-далеко, вплоть до горизонта, где она теряется из виду.

One afternoon, he finishes the last story in the collection. Caleb closes the book and prepares to leave. A small voice drifts from the window sill. "What happened in that TV show? When the mother and father weren't home, did they go to the amusement park?" she asks.

В полдень того дня, когда он дочитывает последний рассказ из сборника, Калеб закрывает книгу и собирается уходить.

С подоконника доносится тихий голос:

— А что было дальше в том сериале? Когда папы и мамы не было, брат повёл их в парк развлечений?

It's the episode of the family drama she missed while she was sick. Unfortunately, Caleb never watched it either. He has no answer. Minutes pass in silence, and all that remains is the soft rustling of the pagoda tree's pods swaying in the wind.

Это была та серия семейного сериала, которую она пропустила из-за болезни. К сожалению, Калеб её тоже не видел. Он не может ответить. Проходят минуты в тишине, и всё, что остаётся, — тихий шелест плодов софоры, раскачивающихся на ветру.

05 | Рай в конце пути 尽头的乐园

There are no stories about amusement parks in the reading corner.

В книжном уголке нет ни одной истории про парк развлечений.

When the minions learn that Caleb is interested in amusement parks, they chatter and gather every scrap of knowledge and intel they have. Langston, the most worldly among them—a kindergarten graduate, no less—boasts. "There's an amusement park where the sun sets. I used to go there all the time."

Узнав, что Калеб заинтересовался парками развлечений, несколько его маленьких подручных наперебой начинают делиться всеми своими знаниями и сведениями. Самая много повидавшая среди них, Лэнгстон, недавно окончившая детский сад, хвастливо заявляет:

— Там, где садится солнце, есть парк развлечений. Я раньше часто туда ходила.

The old railroad tracks beyond the shelter lead to where the sun sets.

Старые железнодорожные пути за пределами приюта как раз ведут туда, где садится солнце.

Naptime is the quietest hour at the shelter, second only to nightfall. Caleb climbs the tree, and a paper crane with words scrawled on it floats up from his palm. It wobbles with some effort as it squeezes through the gap in the window. Soon, the faint sound of footsteps can be heard from inside. The girl throws the window open, her eyes bright and fiery as they find him.

Послеобеденный сон — самое тихое время во всём приюте, если не считать ночи. Калеб забирается на дерево, и исписанный бумажный журавлик медленно поднимается с его ладони. Немного покачиваясь, он с трудом протискивается в щель окна. Вскоре из комнаты доносится лёгкий топот. Девочка открывает окно и сияющими глазами смотрит на него.

Caleb meets her gaze. He pauses, then the question slips out before he realizes it. "Do you want to go beyond the walls and find that amusement park?"

Калеб встречается с ней взглядом. Он на мгновение замирает, а затем вопрос сам собой срывается с его губ:

— Хочешь выйти за стену и найти тот парк развлечений?

The girl's eyes widen with surprise, and she nods eagerly, leaning out and stretching her hand toward Caleb. "Catch me."

Девочка от радости широко распахивает глаза и энергично кивает. Она высовывается из окна и протягивает к Калебу руку:

— Поймай меня.

He pauses. Then he takes her hand and lets her land gently on the branch where he stands.

Он на мгновение останавливается. Затем протягивает руку и берёт её за руку, чтобы ей было легче перепрыгнуть на ветку, на которой он стоит.

Just as they're about to scale the wall the same way, three children who had been watching Caleb since before naptime pop out of nowhere. They're lined up along the wall like a row of hopeful little birds watching him in silence.
"...Climb up yourselves," Caleb mumbles.

Они уже собираются таким же способом перебраться через стену, когда появляются трое детей, которые ещё до дневного сна не сводили с Калеба глаз. Они выстраиваются вдоль стены, словно ряд маленьких птичек, и молча, с нетерпением смотрят на него.

— …Сами забирайтесь, — бормочет Калеб.

The children who want to save the world alongside Caleb boost and pull each other up to conquer the evil fortress wall. Along the abandoned railroad tracks, five little figures of varying heights run free toward the sun.

Дети, решившие вместе с Калебом спасать мир, помогая и поддерживая друг друга, наконец успешно одолевают зловещую стену приюта. Вдоль заброшенных железнодорожных путей пятеро маленьких фигур разного роста свободно бегут навстречу солнцу.

It's only a wall away, yet the air tastes entirely different. The wind rushes to meet them like a rough tongue belonging to a panting animal, its hot breath touching their faces. Under the blazing sun, the rolling mountains shiver along the horizon. For one breathless moment, they stand perfectly still to feel the wind skim past their fingertips, and the faint tremor of exhilaration spreads its warmth throughout their entire bodies.

Всего лишь одна стена отделяет их от этого места, но кажется, будто воздух здесь совсем другой. Ветер устремляется им навстречу, словно шершавый язык какого-то тяжело дышащего животного, и его горячее дыхание касается их лиц. Под палящим солнцем цепь гор дрожит на горизонте. На одно мгновение они замирают, затаив дыхание, неподвижно стоя и ощущая, как ветер скользит по кончикам пальцев, а лёгкая дрожь восторга постепенно разливает тепло по всему телу.

This is the first time in a long while that they see the outside world with their own eyes.

Спустя долгое время они впервые своими глазами видят мир за пределами приюта.

Creeping woodsorrel and endive flowers push through the gaps in the tracks to lean against the railroad ties and sway in the wind. It feels like they're on a spring excursion. The children's hearts are uplifted little by little, buoyed by an unwavering belief. If they just keep walking along this rusted railway, it'll lead them to the amusement park.

Кислица и цветы цикория пробиваются сквозь щели между рельсами, прижимаются к шпалам и колышутся на ветру. Кажется, будто они отправились на весеннюю прогулку. Дети понемногу оживляются, и каждый из них непоколебимо верит: если просто идти по этой заржавевшей железной дороге вперёд, она обязательно приведёт их к парку развлечений.

It has to be the most wonderful, safest, happiest place in the world.

Это наверняка самое прекрасное, самое безопасное и самое счастливое место в мире.

Along the way, someone starts singing softly. Then someone worries the singing might attract monsters, so they stop. Caleb holds her hand, walking at the very back of the group. They pass what the teachers used to call "the place where many people are sleeping." One child swears it must be some kind of hotel. Another insists it's a rest stop. Confused, the girl looks to Caleb, and he thinks before shaking his head. He doesn't tell her it's a place people only go to after they die.

По дороге кто-то первым начинает тихонько петь. Но потом кто-то опасается, что пение привлечёт монстров, и дети перестают петь. Калеб идёт в самом конце, держа её за руку. Они проходят мимо того, что воспитатели называли «местом, где спят многие люди». Один ребёнок уверенно заявляет, что это, должно быть, какой-то отель. Другой настаивает, что это место для отдыха. Девочка растерянно смотрит на Калеба. Он некоторое время думает, затем качает головой. Он не говорит ей, что это место, куда люди попадают только после смерти.

After what feels like forever, they stop running. Their hands are braced on their knees as they catch their breath.
"Are we there yet?"

Неизвестно, сколько времени проходит, прежде чем они перестают бежать и останавливаются, тяжело дыша, уперев руки в колени.

— Ещё долго идти?

Caleb looks ahead. He knows how to read the sun for time and direction, but his answer still comes out uncertain. "...We should get there before the sun sets."
A foul, acrid smell creeps in on the wind. The two more timid children grow uneasy and tired.
"I want to go back."
"Me too..."

Калеб смотрит вперёд. Он знает, как по положению солнца определять время и направление, но всё же неуверенно говорит:

— …Должны успеть до захода солнца.

Постепенно ветер приносит неприятный, резкий запах. Двое самых робких детей начинают нервничать. К тому же они уже устали.

— Я хочу обратно.

— Я тоже…

Caleb stops and points behind them. "Leave then. We're marching forward."
The two hesitate. Then they hold hands and run back the way they came. They're a little slower than before.

Калеб останавливается и указывает назад:

— Тогда возвращайтесь. Мы пойдём дальше.

Двое детей некоторое время колеблются, затем берутся за руки и бегут обратно той же дорогой. Теперь немного медленнее, чем прежде.

They keep walking before a Wanderer's distant shriek tears the silence. The last remaining older child freezes in place. Caleb studies his face and quickly recalls which page of the personnel registry it belongs to.

Они продолжают идти, пока тишину вдали не разрывает пронзительный крик Странника. Оставшийся старший ребёнок цепенеет. Калеб смотрит на его лицо и быстро вспоминает, какой странице в журнале учёта оно соответствует.

Emryn and the other teachers mentioned it when recording cases. A Wanderer dragged this child's family away before his eyes. Ever since then, one shriek locks his body in place. His soul possesses the ability to reverse time, and it can pull him back to the night he lost everything at any moment.
"That was the sound of a Wanderer being killed. It's gone now." Caleb looks away, seemingly speaking to the tracks beneath his feet. "We'll keep going. You can head back."

Эрмин и другие воспитатели упоминали об этом, когда записывали сведения о детях. Странник на глазах у этого ребёнка утащил его семью. С тех пор любой подобный крик заставляет его цепенеть. Его душа словно обладает способностью обращать время вспять и в любой момент возвращаться в ту ночь, когда он потерял всё.

— Это звук, когда Странника убивают. Теперь его нет.

Калеб отводит взгляд, словно обращаясь к рельсам под ногами:

— Мы пойдём дальше. А ты возвращайся.

The sound of footsteps becomes a lonely rhythm. Not saying a word, the girl has been clinging to his sleeve since they left the shelter. Now that it's just the two of them, she speaks to the tracks too. "I'm not actually sick. I know that."

Звук шагов превращается в одинокий ритм. С самого выхода из приюта девочка всё время держится за его рукав и не произносит ни слова. Теперь, когда они остаются вдвоём, она тоже обращается к железнодорожным путям:

— Я на самом деле не больна. Я знаю.

Caleb glances at her small hand and nods. "It's not an illness. You're just not strong enough yet. You won't always be like this."

Калеб смотрит на её маленькую руку и кивает:

— Это не болезнь. Ты просто ещё недостаточно сильная. Ты не всегда будешь такой.

The girl tilts her head up to look at him, presses her lips into a thin line, and is silent again. Her fingers gather more of Caleb's sleeve into her palm. The sun sinks fast, its gorgeous twilight creating strange, jagged silhouettes along the horizon. Caleb quickens his pace until he's practically pulling the girl into a run. The tracks reach a dead end at a chain-link fence and continue on the other side. He follows the unyielding barrier to the right, and gradually, a Ferris wheel almost identical to the one on TV appears. It's still so far away that even with their faces pressed against the wire, the mesh printing tiny squares into their skin, they can only make out a rough outline.

Девочка поднимает голову и смотрит на него. Поджимает губы и снова замолкает. Её пальцы ещё крепче сжимают рукав Калеба. Солнце быстро садится. Великолепный вечерний свет окрашивает горизонт в причудливые, рваные силуэты. Калеб ускоряет шаг, пока почти не начинает тащить девочку за собой. В конце железнодорожные пути преграждает железная сетка. За ней рельсы продолжаются дальше. Калеб идёт направо вдоль непреодолимой границы, и постепенно в поле зрения появляется колесо обозрения, почти такое же, как в телевизоре. Оно всё ещё так далеко, что даже прижавшись лицами к сетке и оставляя на коже отпечатки крошечных квадратиков, они могут разглядеть лишь грубый силуэт.

Finally, they find a torn opening in the fence. Caleb hoists the girl onto his shoulders so she can crawl through first. But when she grips the edge of the hole, she freezes. Caleb looks up and sees the towering Ferris wheel in the distance tilting. It's slowly collapsing, and only after a massive cloud of dust billows into the sky does the dull, thunderous sound of its impact reach their ears. It's tangled with the furious howls of several Wanderers.

С большим трудом они находят прорванное место в ограждении. Калеб поднимает девочку на плечи, чтобы она пролезла первой. Но едва она хватается за край пролома, как замирает. Калеб поднимает голову и видит вдали колесо обозрения, которое наклоняется и медленно рушится. Только когда в небо взвивается огромное облако пыли, до них доносится глухой, оглушительный грохот падения. Его заглушает яростный рёв нескольких Странников.

Without any hesitation, Caleb hoists the girl onto his back and sprints toward the tracks. Before long, Emryn and several teachers are rushing out against the last sliver of twilight, their faces tense with panic. When he meets their gazes, someone grabs his arm harder than anyone ever has. He thinks of the ending of that family sitcom. It was boring, really. It only had a family crying and laughing at the same time.

Калеб без колебаний подхватывает девочку на спину и бросается бежать вдоль железной дороги. Вскоре навстречу им, в последних лучах заката, выбегают встревоженные Эрмин и несколько воспитателей. Встретившись с их взглядами, Калеб впервые чувствует, как кто-то с такой силой хватает его за руку. Он вспоминает финал того семейного сериала. На самом деле история была довольно скучной. Просто одна семья одновременно плакала и смеялась.

He doesn't struggle. Soon enough, he receives the first beating of his life.

Он не сопротивляется. Вскоре получает первую в жизни взбучку*.

* 中第一顿打 — букв. означает «первая в жизни взбучка/побои». Иероглиф 顿 здесь используется как счётное слово для действия или эпизода, поэтому выражение подчёркивает именно первый случай, когда Калеб получает физическое наказание. При этом 挨打 не обязательно означает жестокое избиение, а скорее «получить взбучку» или «быть побитым».

That night, Caleb is punished with weeding the entire yard. The other children quietly pitch in to help. Later, the two younger kids and the older one insist they've formed a hero squad with Caleb. Caleb pretends he didn't hear them.

В ту ночь Калеба наказывают прополоть весь двор. Остальные дети молча помогают ему. Позже те двое детей и ребёнок постарше всё твердят, что теперь они вместе с Калебом составляют отряд героев. Калеб сделал вид, что не слышал.

06 | Схватить 抓住

Before autumn reaches its end, Caleb has accepted the children trailing after him.
The show about saving the world is only a few episodes away from its finale. The girl can finally go downstairs, but she has missed the earlier episodes. Caleb tries to catch her up only to turn around and discover that she's fallen asleep. He doesn't bother waking her. Instead, following a tutorial in a book, he folds paper into the shapes of a house and tiny furniture. His followers walk over after finishing their TV time and instantly recognize them as the same ones from the family sitcom. Their worship of Caleb deepens once more.

Перед самым концом осени Калеб наконец перестаёт возражать против того, что несколько его маленьких подручных следуют за ним. До конца истории о «спасении мира» остаётся ещё несколько серий. Девочка наконец может вернуться на первый этаж, но пропустила предыдущие события. Калеб рассказывает ей, что произошло, однако, обернувшись, обнаруживает, что она уснула. Будить её он не собирается. Вместо этого, следуя инструкциям из книги, он понемногу складывает бумагу, придавая ей форму дома и мебели. «Подручные», досмотревшие телевизор, собираются вокруг. С первого взгляда они узнают тот же дом и ту же мебель, что были у семьи из той самой семейной комедии. Они снова начинают ещё сильнее поклоняться Калебу.

The news says things have stabilized considerably. Some of the less damaged districts have completed their initial reconstruction.

По новостям сообщают, что ситуация уже значительно стабилизировалась. В некоторых районах, где разрушения оказались не слишком серьёзными, уже завершён первый этап восстановления.

More children are claimed by relatives or reunited with their parents. People come and go from the shelter until only they and a handful of others remain.

Всё больше детей либо забирают родственники, либо они воссоединяются с родителями. Люди приходят в приют и уходят из него, и вскоре там остаются только они да ещё несколько детей.

Young as they are, the children sense it. Even the kids who always trailed after Caleb no longer have the heart to cling to him. Their dreams have shifted from becoming as strong as Caleb to simply wanting a home of their own.

Дети в приюте ещё совсем маленькие, но они чутко чувствуют, что что-то изменилось. Даже те, кто постоянно ходил за Калебом, больше не пристают к нему. Их желание стать такими же крутыми, как Калеб, сменяется другим: у каждого теперь появляется мечта о собственном доме*.

*自己的家 — букв. означает «свой собственный дом», но 家 здесь имеет более широкое значение: дом, семья, место, которое можно назвать своим. В контексте главы это перекликается с темой семьи, проходящей через весь рассказ.

Caleb is happy to have some peace and quiet. His solitary battlefront shifts from the tree branch to the second-floor window sill. The left side is where he sits. The right is piled high with folded paper objects. Most of them are paper cranes.
"How do you know how to do everything?" The girl pushes a paper crane back from the edge before it tumbles, then stretches her arms to corral the pile of folded paper toys.

Калеб только рад возможности спокойно побыть одному. Его место для уединения* перемещается с ветки дерева на подоконник второго этажа. Слева находится место, где он сидит, справа лежит куча сложенных из бумаги фигурок самых разных размеров. Больше всего среди них бумажных журавликов.

— Как ты умеешь вообще всё?

Девочка подхватывает бумажного журавлика, который вот-вот свалится с края подоконника, а затем вытягивает руки и обхватывает ими всю кучу сложенных бумажных игрушек.

* 独处阵地 — букв. «позиция для уединения». 阵地 обычно означает военную позицию или опорный пункт, поэтому здесь это шутливое обозначение места, которое Калеб использует как свою «базу», чтобы спокойно оставаться одному.

Another newly folded paper crane tumbles into the pile. Caleb wiggles his fingers, and the flat crane wobbles into the air. It floats left and right at his command. Nearby, the small bird he once saved flutters over, hops around to watch for a moment, then beats its wings and flies away.

Ещё один сложенный журавлик падает в бумажную кучу. Калеб шевелит пальцами, и плоская фигурка, покачиваясь, взмывает в воздух. Под его управлением она летит то влево, то вправо. Рядом легко подлетает та самая маленькая птица, которую он когда-то спас. Она некоторое время прыгает вокруг, наблюдая за происходящим, затем взмахивает крыльями и улетает.

The paper crane lands on the girl's fingertip. Caleb picks up a downy feather the bird left behind and waves it in front of her. "With the power I have now, all I can control is a sheet of paper. And a single feather. I can make a paper crane obey me, but I can't tell that bird what to do."

Бумажный журавлик опускается на кончик пальца девочки. Калеб подбирает пуховое перо, выпавшее у птицы, и покачивает им перед её глазами:

— С моими нынешними силами я могу полностью управлять только одним листом бумаги и одним пером. Я могу заставить бумажного журавлика слушаться меня, но не могу управлять той птицей.

The girl thinks it's just fine. "That's fine. The bird can fly on its own, but the paper crane can't. So it needs you more."

Девочка не видит в этом никакой проблемы:

— Так даже лучше. Птичка сама умеет летать, а бумажный журавлик не умеет. Значит, ты ему нужнее.

Caleb doesn't say anything else. One by one, he sends the paper cranes soaring into the sky only for each to plummet shortly after passing the wall. They fall in quiet succession, and before long, a tiny field of crushed paper gathers on the other side.

Калеб больше ничего не отвечает. Он отправляет бумажных журавликов в небо одного за другим, но вскоре после того, как они перелетают через стену двора, каждый падает вниз. Они один за другим* падают на землю, и вскоре за стеной расстилается целое маленькое поле из разбившихся бумажных журавликов.

*前赴后继 — букв. описывает тех, кто один за другим бросается вперёд, сменяя тех, кто уже выбыл. В переносном значении означает «идти один за другим, сменяя друг друга», часто с оттенком непрерывности и готовности продолжать несмотря на неудачи. Здесь выражение намеренно применено к бумажным журавликам: один падает, а следующий тут же отправляется вслед за ним.

"Everyone calls you Caleb. Should I call you Caleb too?" the girl asks.
"If you want," he says, looking into her uneasy gaze and thinking it over carefully.
Similar to that drawn-out family sitcom, the older child should always be a little taller with hands a little wider. If they end up going to school together someday, he'll grow up ahead of her, hold her hand in the crowd, and walk in front of her.

— Все называют тебя Калебом. Мне тоже называть тебя Калебом? — вдруг спрашивает девочка.

— Зови меня братом.

Он смотрит в её тревожные глаза и некоторое время серьёзно размышляет. Как и в той длинной семейной комедии, брат всегда должен быть немного выше сестры, немного старше, и ладонь у него тоже должна быть немного шире. Если когда-нибудь они будут вместе ходить в школу, он будет взрослеть немного раньше, будет держать её за руку в толпе и идти впереди неё.

In the courtyard, Emryn stands beneath the tree with a woman about her age. Overjoyed, she looks at them and beams at the girl. "Come down! Ms Josephine has decided to take you home."

Во дворе Эрмин стоит под деревом вместе с женщиной примерно её возраста и высматривает кого-то. Она улыбается, явно очень довольная, и обращается к девочке:

— Скорее спускайся! Госпожа Джозефина решила забрать тебя домой.

Behind her glasses, Josephine's eyes shift slowly from the girl's face to Caleb's. They're backlit against the light. She's calm and familiar yet somehow different from how she looked at the research center.

Глаза Джозефины за стёклами очков, оказавшись напротив света, медленно перемещаются с лица девочки на лицо Калеба. Спокойные, знакомые, но всё же немного не такие, как в исследовательском центре.

While Caleb is still frozen in place, a small hand grabs his. The girl leans out and holds up their tightly clasped hands for the adults below to see. "I want to bring him with me. Is that okay, Ms... Ms Josephine?"
"...And who is he?"
"He's Caleb."

Пока Калеб всё ещё погружён в свои мысли, чья-то рука хватает его за руку. Девочка высовывается из окна и поднимает вверх две крепко сцепленные маленькие руки, обращаясь к взрослым внизу:

— Я хочу взять его с собой. Можно? Госпожа Джо… Джозефина.

— …А он кто?

— Это мой брат.

She doesn't say yes, but she doesn't say no either. She looks away and slowly walks in circles with Emryn.

Она не сказала ни «да», ни «нет». Отведя взгляд, она вместе с Эрмин медленно обходит двор круг за кругом.

Caleb looks down at his own hand, then at the girl. A strange light glimmers in her eyes. He swings himself inside, shuts the window, his lowered voice tense. "Do you remember?"

Калеб смотрит на свою руку, затем на девочку. В её глазах мерцает какой-то необычный блеск. Внезапно Калеб забирается обратно в комнату и закрывает окно. Его приглушённый голос звучит напряжённо:

— Ты вспомнила?

The girl doesn't answer. She smiles at him, and her other hand closes around his.
Two hands—heavier than a sheet of paper and a small bird. Yet Caleb is utterly powerless against them.

Девочка ничего не отвечает. Только улыбается ему и второй рукой тоже берёт его за руку. Две соединённые руки тяжелее листа бумаги и тяжелее маленькой птицы. Калеб совершенно ничего не может с ними поделать*.

* 拿……毫无办法 — букв. означает «совершенно не иметь способа что-либо с этим сделать», то есть «совершенно не знать, что с этим делать / ничего не мочь поделать». В этой сцене выражение перекликается со способностью Калеба управлять бумагой и птицей: он может заставить их слушаться, но не может управлять этими двумя руками.

The final episode of the story about saving the world was supposed to be played that day, but neither of them gets to see it. Caleb is given a small backpack, stuffed with clothes and cookies thanks to Emryn, and one thin book. It's the first book he ever opened at the shelter and the first he opened in this world: The Complete Guide to Paper Creations (Children's Edition).

В этот день должны были показать последнюю серию истории о спасении мира, но ни он, ни она её так и не смогли посмотреть. Калеб получает маленький рюкзак, в который Эрмин положила одежду и печенье, а ещё одну тонкую книгу. Это была первая книга, которую он открыл после того, как пришёл в приют, и первая книга, которую он открыл, придя в этот мир: «Большая энциклопедия оригами со всего мира (детское издание)».