Об этнотеатральных формах чувашских обрядов

Автор текста - Иосиф Трер. Источник.

Любой народный театр начинается с обрядовых игр. По-чувашски вăйă значит "игра", а вăй - "сила, мощь". Можно сказать, что играя мы проявляем силу. В играх детей и молодежи, в молитвах и жертвоприношениях, в возлияниях предкам - во всем этом проявляется то, чего уже почти нет в современной жизни. Для того, чтобы проявить ушедшее, иногда бывает достаточно переставить столик с обычного места - и начинается богослужение (чÿклеме).

Чувашская религия до сих пор остается, по сути, неисследованной. Поэтому и смысл чувашского фольклора нам все еще полностью не ясен. Но чувашский фольклор показывает, в каких отношениях человек находится с богом, с предками и с недавно усопшими.

В песнях, исполняемых на поминках юпа, рассказывается о том, как душа покидает человека и как живые прокладывают ей путь. Все это есть в чувашской народной поэзии. Если не понимать смысл обрядовых действий, сам смысл провожания души человеческой, то мы ничего не поймем и в обрядовой поэзии.

Я хотел рассказать о дороге души. Как я уже сказал, ее прокладывают живые. Для этих целей каждому присутствующему на похоронах до недавних пор раздавали по три льняные нитки (в последнее время под влиянием православных священников это перестали делать). Люди клали нитки на поверхность реки: одним концом в воду, другой оставался на берегу. Называлось это дорогой души. Во время поминок несколько женщин выходили на берег, где была выложена дорога души, и пели обрядовые песни. Это называлось звать усопшего в гости на его вторую свадьбу. Вторая свадьба - это поминки.

Очень важное значение для чувашской религии имеет Мост. Я изучал многие религии мира, и оказалось, что представление о мосте для души существует везде. В зороастризме, мусульманстве, православии. "Чтоб тебе на том свету провалиться на мосту!" - это Ершов, "Конек-Горбунок". Но реально этот мост прокладывает только чувашская религия. В день поминок с утра режут барана, берут деньги, музыкальные инструменты, топор, вилы, делают жертвоприношение, затем едут в лес, чтобы найти дерево для юпа (намогильного столба).

В лесу нужно выбрать такое дерево (дуб для мужчины и липу для женщины), чтобы оно на три - три с половиной метра снизу было совершенно чистым, без ветвей. Затем две ветки должны расходиться с одного места в разные стороны. Валят это дерево, и его нижняя часть, примерно в рост человека, идет на юпа. Она ставится верхушкой в землю, и прямо в лесу на нее наносят символическое изображение лица.

А вот из верхней части дерева - шириной с речку, которая течет возле кладбища - делается мост. Для этого ствол раскалывают пополам. Та часть, где ветки расходятся в разные стороны, тоже делится пополам, и одна часть признается за стул для души, а другую называют столом для души.

Затем юпа приносят домой и надевают на него рубашку, на голову - шапку. На виске юпа зажигается çурта - свеча. Причем церковные свечи не признаются, только самодельные. Впрочем, хитрость чувашей не знает предела: если свечку купили в церкви, то считается, что достаточно разрубить ее железным ножом, и она станет чувашской. Потому что железо - очищает.

...И поются песни - такие печальные, что, как вспомнишь, выступают слезы. В этих песнях душа рассказывает, как она прощается с миром живых. И когда перед юпа открывают ворота, чтобы вывезти со двора, умершему поют такие слова: "Посмотри в последний раз на белый свет...".

После того, как на речке у кладбища построили мост, на нем должны станцевать с вениками две женщины. Таким образом они очищают мост от скверны. Затем через речку переносят юпа - но не по мосту, а в другом месте, потому что если мост качнется, то душа упадет в шурлăх, чего очень боялись. Шурлăх - это не ад, это болото, где душа возродится, как возрождаются в болоте растения. И тогда душа не попадет к Богу, в Верхний Свет.

Так проводятся последние поминки по усопшему. Это целое представление, это чистой воды театр.

Игры, которые лежат в основе театра, изначально были призваны выявлять силы божественные, потусторонние. Сейчас мы называем это мистикой. Человеческое мышление начинается с мистики: "Я предполагаю, что есть другой мир". И если современный театр, скажем, театр Островского, посвящен выявлению правды о купеческом быте, то прежний театр рассказывал правду о мире ином. В Древней Греции театр существовал, прежде всего, как форма общения с богами. Пьесы Эсхила, Софокла - это настоящее богослужение.

В чувашской обрядовой культуре - то же самое. Наши обрядовые тексты можно читать как большую литературу, если, конечно, суметь собрать все, что касается данного обряда. Это развернутые тексты о миропонимании несчастного чуваша, которого решили оправославить и увести от всего, что касалось его родной культуры. Хотя православие до сих пор ни создало ни одной народной песни, ни одного народного обряда - только церковные. Вся народная культура чувашей создана чувашской религией.