Колесо
Мари поклонилась и вышла, Екатерине оставалось только покрепче сжать клатч и сделать голубой вздох в попытке успокоить буйное сердце. Она убрала вьющийся локон за ухо и поправила шляпку. Потом смахнула невидимые пылинки с юбки. Часы отбивали шесть вечера. Она опаздывала.
– Нравится, не нравится... – пробормотала Екатерина себе под нос, а потом громче ответила Мари: – Иду!
Не то, чтобы её выдавали за какого-то мерзкого старика. Нет. Даже наоборот: жених был молод, красив, галантен и при этом в состоянии обеспечить ей достойную жизнь. Но она его не любила, и он её тоже.
Она села в карету и вновь вздохнула. Неприязни к жениху она тоже не испытывала. Просто... Чувство было странное, будто всё происходило не с ней.
Апрель. Улицы столицы по обыкновению кипели жизнью. Небо было ясным и солнце тёплым. Дома казались сотканными из света, и только падающая тень доказывала их материальность. Редкие деревья отбрасывали пёстрые пятна на дорогу. Чудесная погода. Она идеально подходила для пеших прогулок, но люди все равно предпочли передвигаться как угодно, но только не своими ногами – вчера шёл дождь, и глина липла к обуви.
Екатерина смотрела на хромую собаку, ковыляющую по улице за девушкой, которая держала в руках корзину с хлебом и мясом. Девушка остановилась, повернулась к собаке и шикнула: «Это не тебе!». Екатерина не увидела, отстала собака или нет, – карета повернула за угол.
Екатерина отвернулась от окна. Её фигура казалась расслабленной, только присмотревшись к её рукам можно было понять, что нервничала.
Как все благородные девушки, она с детства понимала, что выйти замуж по любви для неё практически невозможно, и её это не беспокоило. Пока все читали любовные романы и причитали, как жизнь к ним несправедлива, она думала: «Главное, чтобы не старик и чтобы он меня не бил».
От резкого толчка она прикусила себе язык. Во рту появился неприятный привкус крови.
– Что случилось? – она высунулась из окна.
– Простите, госпожа, обод колеса треснул, – отозвался один из сопровождающих. – За новой каретой уже послали, но придётся подождать.
Екатерина кивнула. Она и так опаздывала, так что, если опоздает ещё немного, это ничего не изменит.
«Да уж, не самое приятное первое впечатление. Придётся просить прощение и уповать на его милосердие».
– Госпожа, вы могли остаться внутри!
Быстро сойдя с кареты, Екатерина отошла от суетливых слуг и вдохнуло полной грудью влажный воздух.
Екатерина уже хотела позвать на помощь, но увидев, кто перед ней, лишь крикнула:
– Всё в порядке! Просто поскользнулась!
Она отошла на шаг от мужчины, которого когда-то знала.
– Михаил, что вы здесь... Нет, не важно, – она покачала головой. – Уходите сейчас же.
– Как же так, Катя? Я пришёл за вами.
Весна. Бесконечная нежность и трепет первой любви. Екатерина сделала ещё один шаг назад.
– Как зачем? Выходите за меня.
Она не могла не покачать головой. Михаил совершенно не изменился. Он остался таким, каким был до того, как исчез несколько лет назад.
– Всё в прошлом, оставьте меня.
Михаил схватил её за руку, и она посмотрела на него недоумением.
– Михаил, не спорю, я когда-то ждала вас, – Екатерина вырвалась из его хватки. – Долго ждала.
– Просто так вышло, но сейчас я готов всё вернуть!
– Мне жаль, но я боле не люблю вас.
Михаил отшатнулся так, будто она его ударила.
Он не остановил её, а она не оглянулась. Екатерина села в карету и возобновила путь к жениху.
Когда-то она думала, что, встретив его вновь, сможет выплеснуть на него всю злость и обиду за то, что молча исчез на вечные года, и любовь, конечно, любовь. Но, когда это случилось, в её душе не вспыхнуло ничего. Он стал для неё незнакомцем.
Апрель, солнце и подсыхающая грязь. Екатерину отпустила тревога. Эта встреча поставила всё на свои места.