Знаешь, иногда любить родителей очень сложно. Есть у меня одна история про камешек...
Бог весть, что нашло на Арину в этот день, раз она полезла на балкон разгребать вещи прошлого жильца. Она вообще боялась их трогать до этого момента. Почему-то вещи покойника казались ей чем-то приносящим неудачу. Но вот… Как говорится, напала на засранку чистота.
Сколько можно терять сознание? Серьёзно, это уже не смешно. По ощущениям, за эту жизнь я отключился больше раз, чем за прошлую, хотя в этом теле я едва ли год нахожусь.
Таня вышла из дома ночью в самый разгар ливня, когда температуру можно было обозначить одной цифрой. На ней были пижама и потертый черный плащ, который ничуть не защищал от воды и холода. В сапогах со сломанными бегунками хлюпало.
Данный дневник был найден 20 августа ХХ76 года среди руин Цитадели I.
Нужного настроения не было. Да, на улицах деревья уже обмотаны гирляндами и больше напоминали экстравагантных мумий, чем, собственно, деревья; витрины магазинов пестрели разнообразием праздничных атрибутов; люди вокруг обсуждали, кто и что кому подарит; воздух пропах морозом, хвоей, мандаринами и выхлопными газами; но, знаете, праздник начинается внутри, а внутри было пусто. Нет, даже не так. Для пустоты слишком сильная усталость. Это было что-то тошнотворное, сковывающее и заставляющее не желать ничего, кроме сна сутки напролёт. Истощение, что-ли. Причём, скорее моральное, чем физическое. Хотя чёрт его знает. Может и физическое.