плоть от плоти моей // flesh of my flesh
иногда эти сны были очень реалистичными: обычная, ничем не примечательная повседневность. а иногда наоборот — нечто странное, слишком необычное. иной раз тебе снилось, что ты — сам сайлус. уверенный в себе, сильный мужчина, которого ты знаешь. а перед тобой, в месте, лишённом всякого света, стоял незнакомец, согнувшийся по самый пояс. твой эвол уже лишил его языка и не осталось более ничего, кроме наказания. в твоей руке трость. ты наотмашь бьёшь мужчину по его мягкому животу. хлоп! затем снова, но теперь по позвоночнику. хрясь! у твоих ног рухнуло тело.
но на этот раз сон был совершенно иным.
место, до боли знакомое тебе. возможно, спальня сайлуса, а может быть — его пещера. здесь было тепло и темно. пространство вокруг тебя, как и сам воздух, искажалось, словно не в силах сохранить одну форму. ты сидела верхом на сайлусе, пока его руки покоились на твоей талии. вот только там они не остановились, поднимаясь всё выше, обхватывая грудную клетку, приподнимая тебя так, чтобы ты смотрела на него сверху вниз, прямо на его лицо. было в этом всём, в самом сайлусе, нечто необычное, отличающееся от привычного тебе. тень, отбрасываемая на его челюсть, над его головой. стоило тебе попытаться уловить эти очертания, вглядеться в них, как они рассеялись подобно туманной дымке, скользящей из его лёгких. тогда ты попыталась почувствовать их кожей: обхватила челюсть сайлуса, ощутила остроту, его волевые, величественные черты лица. но ещё ты видела его глаз. правый глаз сайлуса, неотразимый в своей притягательности. он взывал к тебе своим собственным голосом — а может, это был голос сайлуса? — ты не была уверена в том, кому он принадлежал. губы сайлуса не двигались, однако ты всё ещё слышала его. то, что не выражалось словами.
ваши чувства сливались воедино, словно прохладная вода, стекающая с головы по позвоночнику вниз, впитывающаяся в вашу кожу. а вместе с ней и впечатления, мысли, воспоминания.
…нуждайся во мне. используй меня. клейми меня.
правый глаз сайлуса был открыт, почти не моргая — взывая к себе, маня тебя. казалось, будто он ждал тебя. предвкушал. желал. воздух вокруг твоего возлюбленного был пропитан вожделением, его дыхание участилось.
ты приоткрыла губы — язык скользнул посредине, увлажняя их. неторопливо ты приблизилась к правому глазу сайлуса. коснулась его лишь кончиком, а затем — прижала язык полностью, хрусталик под ним был влажным. сайлус сжимал твою талию ладонями, пальцы царапали кожу, однако он не пытался ни оттолкнуть, ни остановить тебя. с его губ сорвался лишь прерывистый, глубокий вдох.
плоть под прикосновением твоего языка была нежной, податливой и имела медно-солоноватый привкус. ты обхватила её губами, скользнула языком под нижнее веко, ближе к слёзному протоку. сайлус под тобой ёрзал, мышцы его напряглись. он едва сдерживался, чтобы не начать молотить ногами по поверхности под ним, тело дрожало, однако руки его при этом продолжали уверенно удерживать тебя на месте, в том же положении. ты осознала, что сайлус реагирует на каждое движение твоего языка, с его губ срываются тихие стоны и всхлипы — удовольствие и боль, неотличимые друг от друга, сплетённые воедино. его возбуждение под тобой было ощутимо твёрдым.
…возьми меня. всего меня. используй меня.
неторопливым, плавным движением ты скользнула за глазное яблоко сайлуса через внутренний уголок с влажным звуком. язык двигался с такой лёгкостью, будто самому хрусталику не терпелось обрести новое пристанище — одно ловкое движение и он выскользнул, «упав» в твой жаждущий, тёплый рот. всё ещё белый, с алыми тонкими прожилками он неожиданно начал растворяться в жаре твоего горла — сжимался, пока не растаял вовсе, подобно первому снегу, оставив после себя лишь осознание, саму суть. ты сглотнула, пропуская его глубже опуститься по горлу. во рту остался сладкий, цветочно-тоскливый привкус. боль — кавернозная, горячая — застыла между твоими бёдрами, словно крестец раскололся, а затем воссоединился вновь. это была боль, приносящая глубокое удовлетворение, пустота, что наконец оказалась заполнена. а ты стала единым целым с ним.
ты резко распахнула глаза, очнувшись от сонного морока. вся вспотевшая, ты прилипала к шёлковым простыням, поэтому перевернулась на бок, чтобы спрятаться от этого неприятного ощущения. прохладный воздух коснулся твоей спины в том месте, где страх пропитал ночную рубашку. перевернувшись, ты остро ощутила чужое присутствие — чьё-то тело рядом — и вмиг поняла, что находилась не в своей комнате. рядом был сайлус.
ты была в его постели. тебе бы очень не хотелось разбудить его, однако сайлус уже повернулся к тебе лицом. теперь вы лежали друг напротив друга в полумраке спальни, из-за чего ты едва могла различить его черты.
ты была уверена, что он не спал: в голосе не было привычной хрипотцы, какая случается после сна. ладонь сайлуса легла на твой затылок — он легонько провёл по волосам, выпуская скопившееся после сна тепло. ты невольно вздрогнула.
ты не была уверена как ещё можно было объяснить то, что преподнесло твоё подсознание. привычные «хорошо» или «плохо» попросту не были подходящими определениями.
сайлус откинул прядь, прилипшую к твоему лбу из-за пота, а затем вновь скользнул тёплыми пальцами к твоему затылку. его уверенное, собственническое прикосновение вселяло в тебя спокойствие. ты вдруг вспомнила, что сайлус отлично видит в темноте, благодаря своему глазу, который, будто люминисцентный кристалл, способен продолжать светить даже в самую глубокую, тёмную ночь.
дождь за окном барабанил по окнам базы оникайнуса.
ты задумалась о том, стоит ли рассказать всю правду о том, что именно тебе приснилось, взвешивала истинность увиденного. у вас с сайлусом было много общего, некоторые вещи из этого были за пределами понимания. та связь, которая возникла между вами, ни сайлус, ни ты не могли объяснить друг к другу в должной мере. она просто была. между страхом столкнуться с его отвращением и всепоглощающим доверием, что ты испытывала к нему, победило последнее.
— это было так… странно. я… съела твой глаз. а ты весь содрогался, извивался подо мной. от боли или… я не знаю. но ты не желал, чтобы я останавливалась. удерживал меня в одном положении, просил продолжать.
сайлус слушал тебя внимательно, не перебивая, но обозначая своё присутствие: его пальцы огладили твою шею, отчего по твоему позвоночнику прокатилась волна дрожи. ты легонько сдвинулась, касаясь лодыжками его, потираясь кожей под одеялом. голос сайлуса — хриплый, грубоватый — растворялся в темноте, словно был её частью, доносился сразу со всех сторон.
— я не уверена. во сне, кажется, да.
свободной рукой сайлус притянул тебя к себе за поясницу, так, что ты прижалась к нему всем телом. твои губы оказались рядом с его правым глазом — прямо как во сне.