you say the word, im on the way // скажи только слово и я в пути
пока ты ждёшь его на обочине, стена дождя вымачивает тебя до нитки. ты убегала в спешке, успев прихватить лишь небольшой чемоданчик с вещами. батарея на телефоне стремительно умирает — остаётся не больше двадцати процентов, или даже меньше, — а ближайшее место, где можно подзарядиться, находится довольно далеко. особенно учитывая текущую погоду. ждать автобус тоже бесполезно, так как уже слишком поздно.
да даже если бы ты решила пойти пешком, на улице уже кромешная тьма, повышающая риск опасности. у тебя и без того сердце колотится в районе горла, а от уличного фонаря, который должен освещать хотя бы часть улицы, нет проку — он находится далеко. поэтому здесь и сейчас ты совсем не чувствуешь себя в безопасности. в этом городе — родном городе твоего бывшего парня — ты не знаешь ни одного человека, за исключением, разве что его родителей. но сейчас ты не очень уверена в том, что смогла бы с ними встретиться, даже если бы очень захотела.
так что да, дело не в том, что ты желала звонить эрену. или что хотела, чтобы он видел тебя в таком состоянии — вымотанной, обезвоженной и эмоционально подавленной. хотя, по правде говоря, даже будучи в своей лучшей форме, ты бы вряд ли жаждала с ним увидеться. потому что знаешь, стоит эрену приехать и он тут же начнёт спорить и ругаться с тобой. последнюю четверть часа ожидания ты тратишь на то, чтобы мысленно подготовиться ко всем его колким замечаниям.
увы, ты не в том положении, чтобы выбирать. с ним, по крайней мере, будет безопаснее, чем добираться одной, на такси или попутке, убеждаешь ты себя. тем более эрен твой должник, и сейчас — лучшее время напомнить ему об этом.
не передать словами облегчение, переполняющие тебя, когда ты видишь подъезжающую к обочине знакомую машину. чёрный, спортивный автомобиль резко отличается на фоне других проезжающих, — типичный эрен, желающий выделиться. ты протираешь глаза, чтобы получше рассмотреть его. эрен сидит внутри, на лице маска, на голове — чёрная кепка.
твои ноги буквально тонут в грязи, когда ты шагаешь к машине, но эрен опережает тебя — настигает посреди этой глубокой ночи с гневом, который ты ощущаешь, даже не глядя ему в глаза. в руках у него дождевик из тонкого пластичного материала.
ты не успеваешь даже рта раскрыть, как эрен натягивает тебе на голову эту непромокаемую накидку, а затем крепко хватает за запястье и тащит к машине. ты наспех подхватываешь чемодан и волочишь его по грязи, пока плетешься за своим бывшим.
— к чёрту это всё, эрен! — твой голос звучит хрипло для возражения, но ты всё равно перекрикиваешь шум дождя, пока выкручиваешь своё запястье из его крепкой хватки. — отпусти меня.
и когда он действительно отпускает тебя, ты спотыкаешься, но упрямо шагаешь вперёд. эрен садится в машину на водительское кресло, прежде чем ты успеешь рассмотреть его лицо. слишком уставшая, измождённая, ты не задумываешься обо всём этом и стараешься не зацикливаться на том, нарочно ли он это. ты просто смиряешься. а затем слышишь, как открывается багажник.
ты всматриваешься в тонированные стёкла в надежде рассмотреть выражение лица эрена, но, увы, даже при свете фар и ближайшего фонаря тебе этого не удаётся.
с твоих губ срывается вздох. ноги увязают в мягкой земле, пока ты пыхтишь и пытаешься впихнуть свой чемодан. и тебе всё-таки это удаётся! захлопнув наконец багажник, ты спешишь поскорее сесть в машину и открываешь дверь, чтобы встретиться лицом к лицу с эреном.
вот только он даже не поворачивает голову в твою сторону, полностью сосредоточенный на дороге. ты разглядываешь интерьер его машины и морщишься от мысли, что придётся заплатить за то, что перепачкаешь здесь всё грязью. но это выбор без выбора, — в конце концов, ты уже в его машине. дождевик на сидении говорит о том, что эрен, возможно, продумал всё заранее. и ты не уверена, должно ли это тебя утешить.
когда ты садишься, дверца за тобой закрывается с мягким стуком. шум дождя остаётся снаружи, оставляя тебя наедине с практически безмолвным радио и эреном, держащим руку на руле. ты пристегиваешься и устраиваешься поудобнее, а затем разворачиваешься лицом к окну. напряжение в воздухе тяжелое, ощутимое. вязкое настолько, что задохнуться можно.
в машине эрена пахнет мятой. ты вдыхаешь её, ожидая, что в любой момент тебя начнут отчитывать за причиняемые неудобства или еще что-нибудь. в конце концов, ты позвонила ему, рыдая в трубку и попросила о том, чего, — ты уверена в этом, — он предпочёл бы не делать вовсе.
но вот вы здесь, и эрен заводит машину, жмёт на газ и разворачивается, пока не выезжает на дорогу, ведущую домой.
он не произносит ни слова и даже не смотрит на тебя. возможно, напоминание о том, что он перед тобой в долгу, означало, что он отнесётся к этому вашему взаимодействию, как к исключительно деловому, что определенно тебе на руку. так будет лучше для вас обоих. ты облегчённо выдыхаешь, начиная дрожать. эрен включает обогреватель, не дожидаясь твоей просьбы.
ты не решаешься заговорить, только бросаешь на него взгляд, полный признательности. эрен не отвечает на этот жест, оставаясь бесстрастным.
в кармане твоих брюк жужжит телефон. ты достаёшь его и совершенно не удивляешься — всего лишь твой уже бывший парень. куча пропущенных звонков и сообщений. по глазам больно режет яркий свет, пока ты не привыкаешь к нему и не отправляешь короткое сообщение вроде «прекрати мне писать сегодня», а затем убираешь телефон подальше. тебе хочется выбросить его в реку, и себя заодно. уплыть куда-нибудь подальше отсюда, притвориться, что ничего не произошло. стоит белому шуму дождя прекратить заглушать твои навязчивые, тоскливые мысли, как ты обнаруживаешь, что с трудом сдерживаешь слёзы. рана внутри всё ещё свежа. всё ещё болит, все еще кровоточит.
у тебя всегда был плохой вкус в парнях.
но ты думала, что в этот раз всё будет иначе. он был другим. терпеливым, внимательным и таким заботливым. в ваших отношениях всё было стабильно и гладко. чёрт возьми, ты ведь даже познакомилась с его семьёй! его мама, папа и сестра — все они хорошие люди. он — выпускник колледжа с медицинской страховкой и отличным домом, где есть гараж. он был из другого места, не такого, откуда ты и твои друзья.
да, страсти не было, но ты думала, что так даже лучше. проще. и приложила столько усилий, чтобы всё сработало. удовлетворяла себя самоуспокоением и отмахивалась от всех друзей, когда они настаивали, чтобы ты начала встречаться с кем-нибудь получше. с кем-то, кто подходил бы тебе больше.
может быть, с кем-то вроде эрена. от одной только этой мысли у тебя скручивает желудок.
но твой бывший не был плохим парнем. все было не так просто, как кажется на первый взгляд. он был безопасным вариантом. а после твоего предыдущего опыта в романтических отношениях безопасность не была чем-то, от чего ты могла легко отмахнуться, потому что заслуживаешь большего. это большее было слишком абстрактным и неосязаемым. таким неопределённым, выскальзывающим из рук. а с ним ты была на своём месте и поэтому осталась. говорила себе, что всё, чего ты хочешь, — стабильности.
и твой бывший был последним, от кого можно было ожидать измены. и, как неудивительно, — это оказалась девушка из его родного города, о которой он рассказывал тебе раньше. клялся, что давно порвал с ней, забыл обо всём. ты чувствуешь себя такой глупой, смеешься раздраженно и озлобленно. это твоя вина, что ты так старалась. за то, что довольствовалась малым, пытаясь превратить это в нечто большее, значимое.
твоя вина потому что ты поверила, что этой малости будет достаточно, чтобы попытаться. возможно, ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь, что есть люди, с которыми ты никогда не сможешь быть вместе, не сможешь сблизиться. этот рассеянный, отсутствующий взгляд у него, когда вы оставались наедине, всегда беспокоил тебя. но такой парень, как он, не был похож на изменщика.
ты никогда не ошибалась так сильно.
у тебя урчит в животе, когда ты прикрываешь глаза, вспоминая ссору. в довершении ко всему ты вовсе забываешь о том, что эрен сейчас с тобой в машине. его присутствие отходит на второй план. на твоём лице появляется страдальческое выражение, когда ты вспоминаешь все извинения бывшего. казалось, он сожалеет.
но ты не из тех, кто может забыть или простить такое. поэтому вы расстались. и это только всё усложняет. потому что вы уже расстались, но тебе всё ещё нужно собрать свои вещи, найти место, где можно остановиться на месяц, потому что возвращаться домой сейчас слишком дорого. ты вычеркнула его из своих социальных сетей, удалила отовсюду, и возможно, снова обратишься к психотерапевту. подробный и длинный список того, что нужно сделать после расставания, — наверное, самая неприятная и выматывающая часть в этом всём.
эмоциональное исцеление и сомнения откладываются в долгий ящик до тех пор, пока ты не сможешь по-настоящему принять и «распаковать» их. после того как первоначальное опустошение зарубцуется, болезненное, снедающее чувство тоски вернётся с удвоенной силой, с возмездием, — ты уверена в этом. но это будет позже. а сейчас хандрить — твоя несбыточная мечта, учитывая, что ты находишься в точке, где у тебя нет никого и ничего. единственный человек из живущих здесь, которого ты знаешь, это эрен. но после сегодняшнего вечера ты не ждёшь, что он станет помогать снова. может быть, максимум дня через три, если он будет достаточно великодушен.
по крайней мере, эрен, должно быть, испытывает к тебе хотя бы сочувствие. с той минуты, как ты села в машину, он не проронил ни слова — ни грубых, надменных замечаний, ни саркастичного ворчания. и как и раньше, ты не можешь понять, о чём он думает. по его лицу невозможно ничего прочесть, и это отзывается горечью у тебя во рту.
горчит как одолжение, как воспоминание, — ты проводишь языком по зубам, чтобы избавиться от этого привкуса, но он остаётся.
ты опускаешь взгляд на свои руки, пока пальцами нервно сдираешь кожу с кончиков ногтей. через минуту или две вы останавливаетесь около светофора — блики красного отражаются на твоих кроссовках, заполняют машину эрена.
— итак, — начинает он с привычной резкостью в голосе, — как там твой парень?
вот и оно! эрен почти обезоружил тебя своим молчанием на протяжении всего этого пути. это всё ещё довольно странный способ начать отчитывать кого-то, но ты никогда по-настоящему не понимала, почему эрен делает это раз за разом. ты вздыхаешь, а затем откашливаешься, но ком от слёз, выплаканных за вечер, всё ещё остаётся там, саднит.
светофор мигает зелёным, и эрен выкручивает руль, поворачивая направо. ты думала, что он живёт немного ближе.
— ну и? как ты умудрилась облажаться на этот раз?
обычно то, что эрен настаивал на том, что во всем виновата только ты, разочаровывало и чертовски расстраивало, но он всегда так себя вел. это всегда была одна и та же игра под названием проецирование. всё время, пока вы встречались, и особенно — в конце этих отношений.
однако сейчас твоё желание и способность спорить и бороться утихают, превращаются лишь в тлеющие угли и пепел. пожимая плечами, ты легонько смеёшься.
— понятия не имею, — в твоём тоне чуть больше честности, чем ты бы хотела вложить. — я просто… не знаю.
и теперь эрен вздыхает. когда он вновь начинает говорить, в голосе слышится мягкость. и именно это сочувствие бьёт куда больнее, чем его гнев. потому что лишь сейчас до тебя доходит, насколько, должно быть, жалко ты сейчас выглядишь.
озвучить это оказывается гораздо сложнее, даже если ты знаешь, что это всё правда. обличать звуки в слова ощущается сейчас подобно подъёму в горы. откинувшись на подголовник машины, ты отворачиваешься к окну, всматриваешься с особым вниманием в проезжающие мимо автомобили. на губах у тебя мелькает улыбка.
— он мне изменил. с девушкой, кажется, из его родного города, — ты говоришь это довольно прямо, не скрываясь. сейчас тебе хочется надеяться лишь на то, что жалость заставит эрена быть с тобой чуть мягче.
— я пришла домой и застала их в нашей с ним постели.
ты физически ощущаешь, как эрен рядом с тобой напрягается. и в тот же миг понимаешь, что всё, что он сейчас скажет, на самом деле будет не таким уж горьким. тупая боль внутри перешивает всё, что могло бы прилететь тебе в спину.
— и… я не знаю. она просто ушла. а мы поссорились. я порвала с ним, сказала, что давно подозревала и… просто на самом деле не хотела находиться с ним в одной комнате, — ты вздыхаешь, потирая кожу под глазами. — я собрала свои вещи и немного побродила по округе, чтобы проветриться и понять, что делать дальше. а тебе позвонила, когда заметила, что уже очень поздно.
— надо было позвонить мне раньше, — говорит эрен так, словно это что-то само собой разумеющееся. ты усмехаешься.
— сразу же. я бы забрал тебя из его квартиры, подрался с ним или что-нибудь в таком духе.
ты улыбаешься мрачно, удручённо.
— сначала я хотела сделать так, но потом подумала, что это его расстроит. и не стала.
— это так на тебя похоже, — эрен фыркает насмешливо, в его голосе звучит гнев. хотелось бы тебе с ним не согласиться.
— да уж, — киваешь ты, не зная, что ещё можно ответить на это. — думаю, что и правда похоже.
— что собираешься делать теперь?
ты делаешь глубокий вдох, прежде чем заговорить снова.
— я не задержусь у тебя надолго. попробую забронировать отель и переждать. возвращаться домой сейчас будет слишком дорого.
— ты могла бы пожить у меня, если мы говорим о нескольких неделях. — предлагает эрен довольно непринуждённо. — авиабилеты сейчас стоят куда дороже, чем поезд, разве нет?
— а твоя девушка не будет против? ты ей сказал, что поехал забирать меня?
эрен впивается взглядом в дорогу, его зубы стиснуты, челюсть напряжена.
— ох, ну конечно нет! — отвечаешь со злостью, которую едва ли можешь контролировать. — твоя личная жизнь никогда меня не касалась. вот уж прости, моя оплошность. подзабыла уже, как это всё устроено.
— хватит, — голос у эрена настолько холоден, что по коже у тебя пробегают мурашки. он скрипит зубами, сжимая в руках руль. — даже не начинай.
— я не пытаюсь ничего начинать. но с твоей стороны довольно лицемерно спрашивать о том, какое дерьмо случилось в моей жизни, и при этом ни слова не сказать о том, почему ты расстался со своей девушкой.
— я всего лишь возвращаю долг, — оправдывается эрен без особого энтузиазма, но к этому ты уже успела привыкнуть. — я заслуживаю знать.
ты сдавленно смеёшься, услышав это.
— ты заслуживаешь грёбаного пинка под зад! — выплёвываешь ты, отсмеявшись, внезапно вся содрогаясь от злости. — так сложно сказать «это долгая история» или «я не хочу сейчас об этом говорить»? этого было бы более, чем достаточно!
— ты всё так же хорошо начинаешь ссоры... — подначивает эрен, кривя губы в усмешке. — его ты тоже пилила? может, поэтому он и приполз обратно к своей первой любви.
это перебор. эрен зашёл слишком далеко. и он прекрасно знает об этом, потому что всё написано на его лице, прикрытом маской гнева. ты бросаешь на него убийственный взгляд, скрестив руки на груди. и внезапно на глаза наворачиваются слёзы, поэтому больше ты смотреть на эрена не в силах, да и не можешь. конечно, это была ошибка. тебе не следовало морочить самой себе голову. ты сама виновата в том, что ожидала от эрена чего-то, даже если этим чем-то была элементарная вежливость.
в конце концов, дружеские отношения, которые связывали вас, давно иссякли.
— ты самый ужасный человек из всех, кого я знаю, — всхлипываешь ты, закрывая глаза. — просто подбрось меня до отеля. не хочу находиться рядом с тобой. я сама виновата, что думала, будто ты можешь вести себя нормально.
— скажи мне, что ты на самом деле чувствуешь, — голос эрена сочится сарказмом. пальцы сжимаются на руле сильнее. — думаю, сейчас я веду себя достаточно вежливо.
— твою мать. тебе так нравится доводить меня? нравится задевать мои грёбаные чувства? — голос срывается крик, потому что в этот момент ты уже не в силах сдерживать гнев. — мне только что изменили, чёрт возьми. и я осталась в центре города, в котором не знаю ни одного человека, кроме тебя. а ты, напомню, последний, кого я хочу видеть, эрен. последний!
— так почему ты позвонила мне в слезах?
— у меня не было другого выбора! если бы был, я бы позвонила кому угодно. жану, конни или армину, буквально кому угодно. любому, кто не был бы грёбаным тобой.
— лгунья, — эрен прищёлкивает зубами, улыбается. и уверенность в его голосе заставляет тебя застыть. — ты бы всё равно позвонила мне. даже если бы все, кого мы знаем, жили в городе.
осознавать, что эрен прав, довольно больно, но отрезвляюще. силы бороться и спорить иссякают, рассыпаются.
— и что, если так? какая разница, что первым, о ком я подумала, был ты? в конце концов, это всегда была моя проблема. как ты там сказал однажды? — с твоих губ срывается громкий, почти истерический смешок. — это всё ещё моя вина. мне просто стоит перестать ожидать чего-то от тебя, разве нет? и перестать ожидать чего-то от кого бы то ни было. всё дело во мне.
эрен выглядит немного напряжённым после твоих слов, возможно, даже раскаивающимся. ты лишь усмехаешься.
— так что да, — бормочешь ты, измотанная всей ситуацией. — ты прав. мне не следует ничего ожидать от кого-либо. неважно насколько зарубцовывается всё внутри, насколько я исцеляюсь, или как сильно я стараюсь сделать всё правильно.
— я работала над собой. — продолжаешь ты, в горле становится сухо, шкребёт. — ходила на терапию. даже перестала ходить на свидания в принципе. я делала всё! и тем не менее… всё ещё. я всё ещё не могу найти человека, который относился бы ко мне достойно. поздравляю, йегер. всё так, как ты и хотел.
тишина, наступившая после твоих слов, говорит гораздо больше, чем ты могла бы когда-либо сказать. возможно, эрен действительно прав, и ты сама на это напросилась.
— прости, что накричала на тебя, — добавляешь ты наконец, голос всё ещё звучит напряжённо. — но я всё ещё хочу, чтобы ты высадил меня около отеля.
— а ты как думаешь? мы сможем делить один дом в течение нескольких недель? не прошло и часа, а мы уже поругались.
эрен задумался — ты видишь это по его выражению лица, по напряжённой линии челюсти, нахмуренным бровям. ты не видела его уже несколько лет, но эта близость, она всё равно остаётся. ты слишком хорошо его знаешь. и даже сейчас, ссорясь с ним, всё не кажется таким уж незнакомым и далёким.
эрен совсем не изменился, и это совершенно очевидно.
— ты думаешь, что тебе не стоило звонить. что было бы лучше переохладиться, дойти до ближайшего мотеля пешком.
— в том, что тебе изменили, нет твоей вины, — кажется, что это его способ извиниться, жалкая попытка утешить тебя. — знаешь, парни просто подонки.
зацикливаются на своей первой любви или что-то в этом духе… это не редкость. и он не исключение.
ты даже не знаешь: плакать тебе или смеяться. хотя, если быть честной, у тебя не хватает сил ни на то, ни на другое.
— тебя это тоже касается? — ты пытаешься свести всё к шутке.
но, к твоему удивлению, он действительно смеётся — голос звучит хрипло, почти обиженно. но, что важно, не на тебя.
— да, — отвечает эрен, не глядя на тебя. — особенно меня.
это первый раз, когда он так много говорит о себе, когда ты рядом. до этого казалось, что ты не понимала его или что у тебя не получалось. и пока слишком сложно отказываться от этой мысли, но надежда внутри вспыхивает, искрится. на что и почему — ты не очень хочешь знать. поэтому просто киваешь понимающе.
— особенно тебя, — подтверждаешь ты с лёгкостью. — ну, по крайней мере, ты сам знаешь.
и на этот раз эрен по-настоящему улыбается тебе, пускай и едва заметно. весь этот разговор, всё это дружелюбие с его стороны похоже на хождение на цыпочках, такое хрупкое, осторожное. и вы оба это знаете.
эрен нарушает молчание первым, пока перестраивается на другую полосу.
— останься сегодня у меня, — предлагает он. — хотя бы сегодня.
тебе непонятно, почему он так настаивает. но затем с твоих губ срывается громкий зевок, и любое желание возразить тает. дрожа всем телом, ты всё же киваешь. голова кажется слишком тяжёлой.
— если ты настаиваешь, — ты чувствуешь на себе чей-то взгляд, прежде чем сон овладевает тобой, накрывает подобно тёплому приливу. возможно, эрен и правда смотрит на тебя, но в этом горячечном бреду сложно сказать, что правда, а что нет. тебе не требуется много времени, чтобы окончательно провалиться в сон.
подъехав к своему дому, эрен осторожно будит тебя, чтобы ты могла войти внутрь. на этот раз он забирает твои вещи из багажника прежде, чем ты успеваешь попросить, и помогает добраться до крыльца.
дом у эрена по-настоящему роскошный: одна из квартир с швейцаром. это в несколько раз шикарнее и богаче, чем ты могла себе представить. в вестибюле вас встречает огромная люстра, а по бокам ты замечаешь двери в тренажёрный зал и бассейн. проходя по такому месту в обуви, хлюпающей от грязи, ты чувствуешь себя виноватой, но эрен выглядит абсолютно невозмутимым.
вы поднимаетесь на лифте на седьмой этаж, а затем поворачиваете направо в коридор. эрен достаёт из кармана ключи, отпирает дверь и отступает в сторону, чтобы впустить тебя.
квартира выглядит как самая настоящая холостяцкая берлога — это первая мысль, которая приходит в голову, когда ты заходишь в его дом.
интерьер оформлен в стиле минимализма, но при этом чувствуется дороговизна. здесь всё такое по-мальчишески экстравагантное, заваленное не дешёвыми вещами, которые мог купить только эрен йегер. чёрные диваны, белый ковёр, и всё это вкупе с большими окнами с видом на город.
телевизор с плоским экраном диагональю 125 дюймов занимает большую часть комнаты. ты замечаешь кухню, но выглядит она так, будто ей не пользуются вовсе.
квартира чувствуется обжитой: повсюду разбросана одежда и обувь. такой беспорядок, который складывается, когда ты проводишь где-то время, но при этом здесь нет ничего, что говорило бы о том, что здесь живёт девушка. ты бы заметила сразу.
на одной из стен в квартире — картина, изображающая обнажённое женское тело. выполнено со вкусом. судя по тому, что ты помнишь о бывшей девушке эрена, она бы свернула ему шею за нечто подобное.
эрен за твоей спиной откашливается. а когда ты поворачиваешься, чтобы посмотреть на него, он выглядит немного смущённым.
— расстались не так давно, да?
эрен выглядит удивлённым твоими выводами, смотрят непонимающе. ты киваешь головой на картину.
— она бы надрала тебе зад только за то, что ты только придумал повесить нечто такое.
и судя по выражению лица эрена, это действительно так.
после того, как ты заканчиваешь осматриваться, вся сенсорная перегрузка наконец накрывает с головой. ты натягиваешь рукава своей промокшей толстовки посильнее, но всё равно мёрзнешь. глаза эрена расширяются от осознания.
— вот чёрт, я принесу тебе полотенце. и включу отопление, чтобы ты согрелась.
прозвище слетает с твоего языка по привычке, но у тебя нет возможности как-то оправдаться или добавить что-то ещё, потому что эрен, шаркая, уходит, чтобы принести тебе обещанное полотенце.
это не занимает много времени. ты наблюдаешь лениво, как эрен включает обогреватель, прежде чем поспешить обратно к тебе с полотенцем в руках. ты снимаешь с себя пончо и протягиваешь ему. а затем обтираешься, насколько это возможно, пока эрен уносит дождевик сушиться.
— не возражаешь, если я приму душ?
— я бы начал беспокоиться, если бы ты не решила его принять. я могу приготовить что-нибудь или заказать нам еды, пока ты будешь там.
— это очень… заботливо с твоей стороны. я была бы благодарна. переведу тебе…
садясь на спинку дивана, эрен приподнимает руку, вынуждая тебя замолчать.
— не вздумай, прибереги деньги, тебе они ещё понадобятся.
— я не хочу оставаться у тебя в должниках.
то, насколько откровенно ты говоришь, раздражает эрена, впрочем, как и всегда.
— ты мне ничего не должна, — уверяет он, прежде чем добавить. — я знаю, что мы ненавидим друг друга до глубины души, но я не позволю тебе остаться голодной.
от этих его слов в груди у тебя расплывается тепло. тебе приходится отвести от эрена взгляд, пока ты продолжаешь вытирать волосы полотенцем.
— твоя мама оторвала бы тебе голову, если бы ты позволил этому случиться. — бормочешь ты тихо, а эрен смеётся.
— мама бы меня простила за это. а зик и старик очевидно повесили бы меня вместо флага.
лицо эрена вмиг становится бесстрастным — они с зиком никогда не ладили.
— всё у него отлично. заноза в моей заднице, как и всегда. — эрен закатывает глаза. — с бизнесом всё отлично. а ещё у меня теперь есть племянница. она верёвки из него вьёт.
ты видела, как в соцсетях пишут об этом. и теперь чувствуешь лёгкую грусть от того, что не могла наблюдать всё это воочию. вероятно, это написано на твоем лице, потому что эрен добавляет:
— тебе следует иногда приезжать домой. ты не чужая там.
— … даже если ты приедешь не для того, чтобы увидеться со мной. я не единственный, кто по тебе скучает. жан не прекращает жаловаться о том, что ты заглядываешь в гости только к армину.
ты не уверена, заметил ли эрен, что он только что сказал. что он скучает по тебе. столкнуться с этим лицом к лицу, признать правду слишком страшно, но и игнорировать это ты тоже не можешь. ты обдумываешь его слова.
— дело не в том, что я не хочу приходить, — начинаешь ты медленно. — но после всего… после всего этого. ты понимаешь.
наступает мгновение, когда никто из вас не произносит ни слова. но это всё ещё далеко от тишины, напряжение повисает в воздухе — от всего, что вы оба хотите сказать, от всего, что вы оба сделали. о чём бы ты ни сожалела, каждое воспоминание сразу же начинает отдаваться в рёбрах электрической искрой.
— если бы не сегодняшняя ночь, я бы никогда больше не увидела тебя.
но эрен качает головой с той же уверенностью, что и прежде.
он говорит это так, словно это не нуждается в объяснениях. так буднично, словно сообщает о погоде.
эрен не сводит с тебя взгляда, почёсывая подбородок.
тебе требуется секунда, чтобы обрести дар речи снова.
— да, всё нормально. где тут у тебя душ?
эрен кивает в сторону ванной. ты тихо благодаришь его, по пути подхватив свой небольшой чемоданчик. стук твоего сердца отдаётся в ушах сильнее и быстрее, чем шум дождя снаружи.
время утекает, словно песок сквозь пальцы.
приняв душ, переодевшись и наевшись досыта, вы с эреном остаётесь наедине друг с другом. несмотря на поздний час, ты уже не чувствуешь ни усталости, ни грусти.
честно говоря, ты просто не знаешь, как справиться с ощущением того, насколько близко и знакомо ощущается присутствие эрена. это похоже на добротное тёплое пальто, которое лежит на твоих плечах тяжёлым, но уютным грузом. разговоры с ним не ощущаются как бремя. он легко подстраивается под твой темп, подхватывает каждую колкость. естественные паузы в разговоре вовсе не вызывают дискомфорт, а каждое отступление от темы или шутка открывают возможность для продолжения разговора.
наверное, этого стоило ожидать. в конце концов, ты росла рядом с эреном. с ним, а ещё с микасой и армином и со всеми, кто жил в вашем родном городе. тебя не должно удивлять, что с эреном комфортно просто быть рядом.
ты смотришь на него и видишь дом. и если твой взгляд задерживается на эрене, даже на секунду дольше, чем нужно, если ты задумаешься на минуту дольше, то попадаешь в паутину воспоминаний, на создание которых потратила всю свою жизнь.
ты всё думаешь о своём бывшем парне. ощущение иронии не покидает тебя. может быть, это больно, потому что ты прекрасно понимаешь, почему он так поступил. неважно, как сильно ты будешь любить потом, никто и ничто не сравнится с первой любовью. если он увидел это — искру — в её глазах, то злиться становится гораздо сложнее.
единственное, что удерживает тебя на плаву, успокаивает — воспоминание о том, что ты уже пыталась раньше и с треском провалилась. когда ты слишком погружаешься в эту трогательную ностальгию, позволяешь ей окутать себя, это губительно, это топит тебя. правда в том, что всё это временно, к тому же зависит от обстоятельств.
время от времени ты напоминаешь себе, что только что была очень уязвима. и присутствие эрена помогает тебе вновь обрести опору.
снова и снова ты напоминаешь себе об этом.
— старшая школа была полной задницей, — эрен откидывается на спинку дивана, вытягивая ноги. — миссис карнеги была такой стервой.
ты бросаешь на него взгляд, невпечатлённая. сейчас, переодевшись, с растрёпанными волосами, он выглядит именно таким, каким ты его помнишь. сидит с тобой на диване, достаточно близко и достаточно далеко, чтобы удобно вытянуть руки и ноги.
— ко мне она была добра. с вами она была сукой, потому что вы постоянно мешали занятиям.
— и для кого, по-твоему, я это делал?
он лишь посмеивается над тобой, мурлыча себе под нос:
устроившись поудобнее на спинке дивана, он поворачивает голову в твою сторону. добавляет чуть мягче:
— по крайней мере, в старших классах я был хорошим парнем.
— это правда. ты был похож на щеночка.
— не говори так, это унизительно, — рычит эрен.
— о чём ты? щеночки очаровательные.
— да, но слышать это сейчас смущающе. вообще-то я давно уже не мальчик, а мужчина.
— мужчины не могут быть милыми, как щеночки? — ты приподнимаешь брови, удивлённая его словами.
— он не считается. он буквально похож на принца из сказки. статистическая аномалия.
ты смеёшься так сильно, что живот начинает болеть.
— почему ты смеёшься? разве я не прав?
— ты сказал это так уверенно и серьезно. я имею в виду, армин самая настоящая аномалия, но знаешь? я думаю, что конни тоже милый, по-своему.
— лысая задница конни? ты серьёзно?
— да, абсолютно. короткая стрижка ему очень идёт, мне нравится.
— ты бы смогла найти хорошие слова даже для того, чтобы описать кучку мусора.
— мне нравятся твои длинные волосы, йегер.
с губ эрена вырывается негромкий выдох, он очевидно не в восторге, а ты разражаешься хохотом.
на этот раз он действительно смеётся — искренне, громко, — и бросает в тебя подушкой. ты легко ловишь её, прижимая к груди.
— но мне правда нравится твоя причёска. ты всё время о ней говорил.
— ты запомнила, — эрен улыбается тебе. — я думал, что так буду выглядеть круче. неординарно или что-то в таком духе. не знаю, работает ли это.
— ну, твоим поклонникам, кажется, нравится.
стоит тебе упомянуть его работу, и эрен тут же смущается. ты не можешь не рассмеяться мягко.
— на самом деле реакции неоднозначные. многие люди скучают по моим коротким волосам. я хожу с длинными в основном потому, что их легче укладывать.
— оба варианта смотрятся хорошо. но, если подумать, мне больше нравится, когда у тебя короткие волосы.
— ммм, думаю, всё дело в том, что ты носил короткую стрижку, пока мы росли. и потом…
ты улыбаешься ему, поджимая губы.
— да, когда мы встречались, ты всегда ходил с такой стрижкой.
эрен прикрывает глаза, внезапно погружаясь в воспоминания.
— хочешь знать, почему я всегда ходил так?
ты думаешь, что лучше бы тебе не знать.
— тогда ты играла с моими волосами, — эрен машинально слегка откидывает их назад, пока говорит. — когда они были короткими, то легко было почувствовать твои касания. к тому же, я думал, что если отращу их, ты перестанешь так делать. ну, знаешь, решила бы, что они бы стали жирниться сильнее.
внезапно ты отстраняешься. что бы ни отражало твое лицо, этого недостаточно, чтобы заставить эрена дрогнуть или отвести от тебя взгляд. в его глазах легко потеряться: синие, как океан, полные чего-то тёмного. манящего, как сама бездна или песня сирены. ты сглатываешь комок в горле.
— думаю, именно так я бы и поступила.
эрен смотрит на тебя пристально, почти не моргая. вы оба кружите вокруг чего-то. того, о чём давно хотите поговорить. тот самый разговор, который вы не вспоминали уже больше четырёх лет, — всё ещё отрезвляющий, всё ещё болезненный. как будто бы что-то другое, но вместе с тем то же самое.
эрен первым нарушает это напряжение, повисшее между вами. уже во второй раз.
— я бы подстригся, если бы ты попросила.
— я бы сделал всё, о чём бы ты не попросила.
и что ты можешь сказать? «не надо?» «пожалуйста?» что бы ты могла сказать такого, что значило бы больше, чем его имя, слетевшее с твоих губ?
— ты знаешь, что, — говоришь ты тихо. — ты прекрасно знаешь.
вы уже много раз говорили об этом. и каждый раз всё это ощущается как ожог. словно желчь поднимается по пищеводу. трахея надламывается под бременем, именуемым любовью. ты крепче сжимаешь края подушки руками, а эрен садится прямее. но ты не хочешь говорить об этом.
— эрен, — его имя звучит как предупреждение.
— нет никакого смысла обсуждать это сейчас, — он засовывает руки в карманы своей толстовки. — говорить об этом. о нас.
— нас больше нет, — поправляешь ты его резко, качая головой. — уже нет.
по его лицу ничего нельзя прочесть. ты знаешь, что на твоём, должно быть, обида. но эрен, как и всегда, выглядит почти бесстрастным.
от этих слов тебя перемалывает. от того, насколько легко и обнадёживающе он это говорит. как будто он ничего не помнит, и вы двое — всего лишь чужие люди, незнакомцы. но ты прекрасно знаешь, что это не так. и никакое исцеление не сможет вернуть всё назад. может быть, ты смогла бы простить эрена. возможно, вы бы даже смогли стать друзьями.
но это невозможно. ты уже пыталась, и всё обернулось полным крахом.
— пошёл ты к чёрту за то, что вообще говоришь это сейчас, — твой голос искажается. — пошёл ты к чёрту, что даже задумался об этом!
— то есть, пошёл я к чёрту за то, что я хочу наладить наши отношения? серьёзно?
ты ненавидишь его — всеми силами, что у тебя есть, со жгучей яростью и обидой, которая годами душила тебя. каждый раз, когда ты прикусывала себе язык, сдерживалась, каждый раз, когда пыталась всё исправить.
всё так запутанно, сложно и невыразимо обидно.
— чем скорее ты выбросишь из головы идею о том, что нужно наладить отношения, тем лучше будет для нас.
— чушь собачья. чёрта с два здесь не о чем говорить. ты ничего не чувствуешь ко мне?
это не то, что ты сказала. он прекрасно знает это и говорит именно то, что имеет в виду. потому что эрен уже знает ответ, потому что он ему нравится. потому что он знает о тебе всё. где сделать тебе больно и как сделать так, чтобы оно жалило лишь сильнее. эрен — это твой шрам, твоя рана, а вовсе не синяк. пока ты жива, он будет рядом. неважно насколько слабо будет его присутствие, насколько ты излечишься, — он останется частью тебя.
и он знает это так же хорошо, как и ты. вот почему потребовалось так много времени, чтобы уйти. конечно, вам бы пришлось поговорить об этом рано или поздно, но это не то, чего ты хотела. а может, так оно и есть. на самом деле, ты и сама не знаешь, чего хочешь от эрена. на что ты надеялась, засиживаясь допоздна, болтая с ним и предаваясь воспоминаниям? наверное, ты думала, что всё дело в этом дружбе, которая всегда была между вами.
— я тебя так сильно ненавижу, — хрипишь ты, вытирая злые слёзы. — больше, чем кого-либо в своей жизни, я ненавижу тебя до глубины души.
— я абсолютно серьёзно, — ты выпаливаешь зло, заставляя его замолчать. — я не могу забыть, как мы расстались, эрен. месяцы после того, как я ушла, были худшими в моей жизни. знаешь, сколько времени мне потребовалось? чтобы оправиться?
его челюсти сжаты, когда он говорит:
признание эрена заставляет тебя смолкнуть. его высокомерие всегда поражало тебя, но в ситуациях, как сейчас, это вызывает ещё и невероятное разочарование. твой желудок скручивает.
— ты думал, я останусь? после всего, что случилось?
— ты сказала, что останешься, — на этот раз эрен повышает голос. он звучит обиженно, сердито и опечаленно. всё то, что, как ты думала, он уже давно не чувствует. — ты… чёрт возьми, ты обещала. предполагалось, что это будет навсегда, но ты ушла первой.
— ты же не серьёзно сейчас, правда?
— обещала, — теперь уже ты садишься прямее. всё накопленное за годы обрушивается на тебя в один миг. — когда мне было семнадцать, и я была по уши влюблена. до того, как ты поступил со мной, как с дерьмом.
эрен морщится, — значит, всё-таки осознаёт.
— ты ведь помнишь, да? как ты изменился. как уехал в колледж и перестал отвечать на мои звонки. ты так потрясающе флиртовал со всеми. каждый человек в кампусе был уверен, что ты свободен, пока я не переехала к тебе. помнишь того эрена?
его молчание сводит тебя с ума сильнее, ослепляет до бешенства.
— помнишь ведь? как отчаянно я пыталась наладить наши отношения, пока ты сбегал и делал буквально что угодно. всегда выглядел равнодушным. мы только и делали, что ссорились. а всё, что я предпринимала, просто не помогало.
— я не знала никого, кроме тебя. если бы это был кто-то другой… но это всегда был только ты.
— когда мы были детьми, ты часто говорил мне, что если какой-то мальчишка обижает меня, ты его уничтожишь. помнишь это?
— не говори, что я просто взяла и ушла, потому что это вовсе не так. и мы оба знаем, что всё произошедшее полное дерьмо, — ты едва сдерживаешь рыдание, когда начинаешь думать обо всём этом. зияющая дыра в твоей груди, оставшаяся от эрена, вновь разрастается.
— я всегда тебя любила. всегда. с той самой минуты, как научилась ходить и говорить. и я ушла не потому, что не любила тебя, эрен. — даже сейчас ты не хочешь, чтобы он думал, будто это было так. — я ушла, потому что поняла…
тишина, которая следует за твоей тирадой, изматывает так сильно, что ты откидываешься на спинку дивана, обессиленная. ты усвоила свои уроки на горьком опыте. любовь была бессмысленна по сравнению с безопасностью. стабильность была роскошью, которую мало кто мог себе позволить. и ничто и никогда не бывает гарантированным.
во второй раз ты осознаёшь, что любовь не может быть односторонней. возможно, именно для этого всё и было — чтобы научить тебя.
ты плачешь беззвучно, делая глубокие вдохи. скажет эрен что-то или нет, ты не имеешь ни малейшего понятия и не уверена, волнует ли тебя это.
— прости, — на этот раз голос эрена срывается. а ты даже не помнишь, когда в последний раз видела, чтобы он плакал. — я не хотел, чтобы всё закончилось так.
— извинениями ничего не исправишь.
ты знаешь, что говорить это довольно подло с твоей стороны, потому что в этих словах нет ни доброты, ни всепрощения. когда эрен это говорит, тебе даже кажется, что его слова искренни. но от извинений не становится легче. извинения ничего не исправят.
— тогда зачем ты говоришь это сейчас?
ты чувствуешь как тонешь. тонешь в мутных водах, воздуха в лёгких едва хватает.
— не говори так. — голос эрена звучит слабо, отчаянно. ты так давно не слышала его таким. уязвимым. открытым. — даже если ты ненавидишь меня до глубины души, я всё равно люблю тебя. всегда любил. всегда.
— тогда почему ты так поступил со мной?
прошло так много времени с тех пор, как ты видела эрена в последний раз. говорила с ним или даже звонила по телефону. это длилось годами. всё, что ты могла, — следить за тем, что происходит в его жизни через социальные сети и стримы. иногда армин или микаса рассказывали, что у него случилось, делились новостями.
но в твоих глазах эрен остался таким же, каким был, когда ты ушла. ты думала, что он стал высокомерным. нашёл своё место в жизни, закрепился, вырос высоким и красивым. у него были стремления, к тому же он преодолел свою застенчивость.
и вместо того, чтобы расти вместе и дальше, вы отдалились друг от друга. ты начала принимать тот факт, что эрен, которого ты любила, больше не был тем, до кого ты могла дотянуться, с кем могла бы идти наравне. молодой, с большими искренними глазами, снедаемый любовью. эрен тогда был всего лишь студентом колледжа. не пережитком твоего прошлого, не любовью всей твоей жизни.
признать это было самым трудным решением в твоей жизни.
так почему же сейчас он звучит именно так, как тот, кого ты любила? и почему спустя столько времени? почему сейчас?
— когда ты так говоришь, то кажется, что ты совсем другой.
— так и есть, — эрен замолкает на минуту, сложив руки у груди. — я пытаюсь.
— это… я не знаю, как сказать.
— пока мы находились так далеко друг от друга, это помогло мне понять, насколько сильно на самом деле я нуждаюсь в тебе, — голос эрена был едва громче шёпота, когда он говорил. — во мне говорил эгоизм. но я не хотел, ненавидел признаваться в этом. поэтому вбил себе в голову, что ты встречаешься с другими парнями, и, чёрт возьми, не знаю, я был тупицей. я хотел почувствовать, что ты всё ещё желаешь меня, нуждаешься во мне.
— так и…? поэтому ты заставил меня буквально бегать за тобой?
— да, что-то вроде того. а когда ты переехала сюда, это стало… не знаю. я видел, как все на тебя смотрели. я не думал, что начну злиться, когда увижу тебя здесь, такой.
— самосаботаж, — прерывает тебя эрен. — по крайней мере, так сказал мой психотерапевт.
— всего несколько месяцев, но да. это помогает.
— я совсем тебя не понимаю, — ты качаешь головой. — совсем.
— ты пробуждаешь мои лучшие и худшие стороны, — добавляет эрен, на губах его невесёлая усмешка. — всё ещё. когда рядом кто-то другой, не важно, что они сделают.
— ты… — эрен проводит рукой по лицу, голос у него дрожит. он пытается вести себя непринуждённо, но его чувства настоящие. — мысли о тебе доводят меня до тошноты.
тебе становится нестерпимо жарко.
— я знаю. ты сводишь меня с ума, и я так чертовски сильно злюсь. я знаю, но как, чёрт возьми, это мог быть кто-либо другой, кроме тебя?
— что я хочу тебя. я хочу тебя так чертовски сильно. я не хочу больше никогда расставаться с тобой. не могу ничего поделать с этим желанием.
и в этот момент ты чувствуешь, как эрен вторгается в твоё личное пространство. как он придвигается ближе, ровно настолько, чтобы пересечь диван и быть рядом с тобой. он гораздо больше, чем ты помнишь. гораздо сильнее. и всё происходит так стремительно. когда он кладёт ладонь тебе на колено, ты напрягаешься, но не отстраняешься, не двигаешься. головокружительный запах его одеколона оседает на языке, щекочет в горле.
взгляд эрена скользит к твоим губам. его руки скользят вверх по твоим бёдрам. и сейчас ты полностью беззащитна. медленно, слабо, ты слегка отстраняешься. эрен не двигается.
— я не могу простить тебя в одночасье…
— я знаю, — он наклоняется ещё чуть ближе. настолько, что его дыхание касается твоей кожи. — я буду пытаться снова и снова. я хочу попробовать еще раз. и на этот раз я смогу заслужить твоё внимание, твоё время. я буду пытаться добиться тебя, а ты можешь игнорировать меня сколько угодно.
он настолько же дерзок, насколько серьёзен. типичное поведение эрена.
когда эрен придвигается ещё чуть ближе, ты чувствуешь, как горло сдавливает.
— ты не подходишь мне, — шепчешь ты, слова подбираются слишком трудно.
— две стороны одной медали, — отвечает эрен с улыбкой. — мы созданы друг для друга. ты тоже так думаешь. знаю, что это так.
— я постараюсь дать тебе её, если это то, чего ты хочешь.
все слова вылетают из твоей головы, а земля под ногами буквально рушится, когда ты целуешь его.
с губ эрена срывается тихий выдох — удивление, — который мгновенно перерастает в желание. это проявление чувств настолько грубое, пошлое и почти животное, что едва ли получается назвать всё происходящее между вами любовью. нечто между любовью и ненавистью, но точно противоположное безразличию. здесь и сейчас все тяготы жизни, все самые дурные, ужасные эмоции и чувства, которые ты когда-либо испытывала. ты целуешь эрена первой, потому что скучала по нему, даже если продолжаешь отрицать это. всё происходящее после превращается в размытые, не имеющие значения детали.
эрен стонет тебе в губы. твоя рука оказывается на его груди, он хватает тебя за запястье и, не разрывая поцелуя, сажает к себе на колени.
теперь ты — на его бёдрах, именно там, где эрен хотел бы тебя видеть, и он жмёт тебя к себе ещё ближе. ты чувствуешь твёрдые линии его мышц сквозь тонкую рубашку, силу в этих руках, которыми он обнимает тебя за спину. льнёшь грудью к его близко-близко, совсем позабыв о том, что после душа не надела бюстгальтер. но даже такие лёгкие, едва заметные касания заставляют тебя испытывать весь спектр ощущений.
дыхание эрена прерывистое, дрожащее, он касается своими губами твоих, доводя вас обоих до головокружения. его касания всё ещё нерешительные, словно он не знает, как обращаться с тобой. а затем нежные поцелуи сменяются грубыми. сила твоего желания сводит на нет твою способность вести себя мягко, любезно, — вместо этого ты вжимаешься в эрена всем телом. так сильно, как только можешь.
ты чувствуешь, как колотится сердце эрена, когда начинаешь тереться бёдрами об его. а между поцелуями он прикусывает твою челюсть: зубы вонзаются в точку, где бьётся пульс, язык ласкает появившуюся ранку, заставляя дрожать.
эрен оставляет такие укусы на каждом сантиметре твоей кожи, так пылко, что у тебя начинает ныть шея. есть что-то парадоксальное в том, как эрен зализывает твои раны. но ты не успеваешь вымолвить и звука, — слова покидают тебя прежде, чем ты можешь их произнести.
он заявляет на тебя права, и это затрагивает спрятанные глубоко внутри чувства. не прикосновения или слова, нечто совершенно иное. что-то космическое.
наконец, эрен отстраняется для того, чтобы вскользь взглянуть на твои припухшие губы. затем поднимает глаза, встречаясь с тобой взглядом. он впивается в твою нижнюю губу, и ты не сдерживаешься — скулишь. а эрен шепчет, не разрывая зрительный контакт:
— чёрт, — его голос хриплый от вожделения. жар буквально плавит тебя, раскалывает пополам. — чёрт. чёрт возьми, детка. мы так давно…
ладони эрена плавно скользят по твоей коже, когда он ощупывает тебя: бесстыдно сжимает пальцами бёдра, крепко хватает за задницу. тебя захлестывает чувством вины за то, что ты непроизвольно сравниваешь его со своим бывшим. ты думаешь лишь о том, что эрен — полная противоположность стабильности.
в твоей голове вереница образов из того времени, когда вы занимались любовью много лет назад. раньше эрен был куда более кротким, менее уверенным в себе. ты думала, что его самоуверенность вызывает в тебе отвращение, но ошибалась.
выражение его лица, пока он ласкает тебя, заставляет тебя пылать гораздо сильнее, а бельё — мокнуть. он кусает нижнюю губу, касаясь твоего тела так, словно умирает от желания увидеть наконец то, что скрывается под одеждой. желает тебя так нетерпеливо, безо всякого смущения, — и в этом весь эрен.
и есть доля правды в том, что никто и никогда не смог бы вытрахать из тебя всё. никто, кроме эрена. ты так долго держала всё это в себе, так долго молчала, что почти забыла об этом. эрен знал твоё тело, придал ему форму собственными руками много лет назад. тебе всегда нравились прикосновения, потому что так он прикасался к тебе. и ты несла эти воспоминания вместе с собой подобно факелу.
эрен был тем, кто желал тебя, первым, кто занялся с тобой любовью. он же был первым, кто заставил тебя кончить, когда вы оба были такими смущёнными и неуклюжими.
— посмотри на себя, — эрен рычит, его руки скользят под твою футболку, кожа к коже. он пощипывает твои соски с нежностью, ласкает их, пока они не затвердевают под его пальцами.
— только посмотри, какая ты сексуальная… моя маленькая очаровательная девочка, — эрен чертовски хорошо знал, что именно тебе нравится и как ты хочешь, чтобы тебя называли.
— такая милая, — повторяет он снова и снова. он раздевает тебя неспешно, бережно. а когда видит наконец обнажённую кожу, откидывает футболку на другой конец комнаты и опускается ниже, чтобы оставить поцелуй на нижней стороне груди. касается губами каждой, мнёт мягко, — восхищается, боготворит. дарит тебе всё своё внимание, безраздельное, пристальное, которое всегда уделял, когда вы встречались.
— тебе всё ещё нравится, когда я играюсь с ними так.
язык эрена касается твоего затвердевшего соска, а затем он втягивает его в рот. свободной рукой он касается другого, уделяя им одинаковое внимание. твоё тело буквально пылает, по спине пробегают искры.
ты запускаешь пальцы в его волосы, а затем опускаешь взгляд ниже. эрен смотрит на тебя, полностью поглощённый лаской твоей груди, глаза полуприкрыты. длинные ресницы почти касаются оливковой кожи, на переносице — россыпь веснушек. ты тянешься ладонями к родинкам на его щеках, в тех местах, на которых ты помнишь, что они были.
ты не сопротивляешься этому желанию близости. не той, которая была у тебя с бывшим, но той, что была с эреном. оставляешь поцелуй на его макушке и чувствуешь, как его руки сжимаются чуточку сильнее. твоё желание растёт, наполняется горячим воздухом, словно воздушный шар.
но затем ты чувствуешь как его член прижимается к твоим шортам, и это застаёт вас обоих врасплох. по щекам эрена разливается румянец, когда он подаётся бёдрами вперёд, притирается. всё это просто мышечная память — покачиваться, пока он устраивается поудобнее между вашими телами. ты снова чувствуешь себя подростком: вы оба в тусклом подвале эрена, когда ты ещё не была готова потерять свою девственность.
вот только теперь эрен знает, что делает: перемещает свой вес, приподнимаясь достаточно, чтобы прижаться к твоему клитору. его рот приоткрыт, ниточка слюны остаётся в уголке губы, стекая на подбородок. прохладный воздух касается твоей обнажённой груди, добавляя ощущений, усиливая их.
эрен снова подхватывает тебя за задницу, сжимает её для того, чтобы приподнять. задавая темп, в котором вы будете тереться друг о друга.
— хочешь узнать кое-что? — спрашивает эрен, а ты давишь стон.
— я часто ласкал себя, думая о тебе, — голос эрена тягучий, пока он говорит, шепчет низко. — помнишь? ты раньше была слишком чувствительной, поэтому тёрлась о край кровати. я всё время думал об этом, после того, как ты рассказала.
— ты… — твоя челюсть отвисает после этих слов.
— но сейчас-то ты взрослая девочка, правда? не такая чувствительная к таким вещам, но… — на этот раз эрен намеренно медленно подаётся бёдрами, касаясь своей плотью твоего влагалища, всё ещё скрытого одеждой. — тебе всё ещё нравится делать это медленно.
— всё, что ты любишь, — он мурлычет, толкаясь так, как делал это прежде, повторяя движения, — всё ещё помню каждую деталь.
— конечно, детка, — эрен наклоняет голову, чтобы оставить поцелуй на твоей шее. и на этот раз на коже расцветают тёмные, глубокие засосы. так что, когда ты срываешься на стон, то ощущаешь его губы гораздо сильнее. — всё-всё. не давало заскучать.
ты почти боишься спрашивать, что именно он имеет в виду.
— эрен, — едва ли не молишь ты, пальцы в его волосах дрожат от желания. — не дразни меня.
— ммм, — и это так смущает! по какой-то неведомой причине вопрос эрена заставляет тебя чувствовать себя сконфуженной. никогда прежде ты себя так не чувствовала. — это унизительно.
— ты всегда стеснялась просить об этом.
— так зачем заставляешь меня делать это, придурок?
— мне нравится видеть, как ты вся юлишь и извиваешься.
— о, заткнись. ты отвратительный.
— может, тогда заткнёшь мне рот чем-нибудь?
твои глаза расширяются, а эрен лишь улыбается. его дыхание щекочет твою ушную раковину.
— хочешь сесть на моё лицо, мм? заткнуть меня.
всё это абсолютно глупый спор. во второй половине ваших отношений иногда единственным способом, которым вы решали проблемы, становился секс. и то, что эрен говорит сейчас, сводит тебя с ума не меньше, чем возбуждает.
когда вы оба были немного нетрезвыми, эрен, бывало, даже умолял тебя об этом. вспомнив об этом, ты киваешь. голос хрипит от возбуждения:
ты раздеваешься суматошно, не глядя, что именно стягиваешь с себя и как. на какое-то время вы отстраняетесь друг от друга, чтобы он мог тоже снять толстовку и футболку. тело под вещами оказывается словно вылепленным из мрамора. ты помнила, что он всегда был подтянутым, но, судя по всему, походы в тренажёрный зал и сотни фотографий, выложенные в соцсетях, не были просто чем-то показным и наигранным. заметив, что ты разглядываешь его — почти пялишься — эрен посылает тебе ухмылку и даже слегка напрягает мускулы, красуясь.
ты сбивчиво киваешь, слишком очарованная, восхищённая тем, что видишь. наконец, ты расправляешься со своей одеждой, оставаясь в одних носочках. эрен присоединяется к тебе, стягивая всё остальное с себя, а затем привстаёт и снимает спортивные штаны. бёдра у него мускулистые, мощные, покрытые небольшими тёмными волосками. чуть ниже живота тоже тянется дорожка, скрываясь под боксёрами.
ткань белья натягивается, едва ли скрывая плоть спрятанную под ним. ты почти видишь кожу от того, насколько его член набух, выпирая из-под боксёров. смотреть на это по-своему страшно.
ты взглядом провожаешь эрена до дивана, где он устраивает всё поудобнее, перекладывает подушки, чтобы убедиться, что места будет достаточно. он улыбается тебе, наконец укладываясь. а затем в качестве последнего штриха распускает волосы.
— иди сюда, ангел мой, — эрен плавно подзывает тебя к себе рукой. — садись.
ты задерживаешь дыхание, приближаясь к нему. эрен протягивает руку, сплетая ваши пальцы.
— повернись. так ты сможешь держаться за мои волосы. хорошо?
это не занимает у тебя много времени: привстать, передвинуться по его груди и приблизиться к лицу. когда ты оказываешься на его шее, эрен одаривает тебя дерзкой ухмылкой. его руки обхватывают твои бёдра, раскрывая. взгляд прикован к твоему клитору, палец нежно касается волосков на твоём теле. от нежности, с которой он касается и смотрит, тебе хочется спрятаться.
но именно потому, что эрен крепко держит тебя, ты не можешь сдвинуться.
— посмотри-ка, — шепчет он, обдавая горячим дыханием твою кожу. — посмотри, какой влажной ты стала из-за меня.
вместо того, чтобы коснуться языком того места, где тебе это необходимо, вместо того, чтобы приласкать, эрен наклоняет голову и покрывает поцелуями внутреннюю поверхность твоих бёдер. при этом он не сводит с тебя глаз ни на секунду.
— скажи мне, — эрен приподнимается, оставляет на твоей коже отметину, прежде чем вновь опуститься чуть ниже. — ты когда-нибудь была такой влажной из-за него? можешь быть честной.
твой клитор пульсирует, ты вся извиваешься, дрожишь, а эрен лишь улыбается. глядя на него сверху вниз, ты качаешь головой.
— не так, как ты. я к тому, что он не был плохим, просто он не…
— он не был мной, — шепчет эрен вместо тебя, касаясь губами твоего клитора, лаская языком возбуждение, такое яркое, ощутимое. — он никогда не смог бы стать мной, не так ли?
— эрен! — ты скулишь, а его улыбка становится лишь шире. языком эрен проводит длинную дорожку по твоим складкам.
— скажи, детка. скажи, что я лучший из всех, кто у тебя был.
твоим ответом становится кроткое «да», потому что слишком трудно делать что-то уверенно, когда твоё тело буквально молит об удовольствии. эрен оставляет на твоём клиторе ещё несколько поцелуев, словно бы играясь. так лениво и сладко, что твои бёдра подаются к его лицу сильнее, ближе.
— для меня тоже, — воркует эрен, вновь высовывая язык. а затем перемещает твой вес так, что теперь ты полностью сидишь на его лице. — нет никого лучше тебя.
больше эрен не медлит — без колебаний погружается в тебя языком, сразу глубоко, пока твои пальчики вцепляются в корни его волос. он не стесняется этого действия, перемещает язык так, чтобы ты остро почувствовала всё, таким привычным, естественным действием.
эрен ласкает тебя так же, как и раньше, как ты запомнила. ты чувствуешь знакомое влажное тепло его рта и языка. нарастающее удовольствие успокаивает старую боль, которая медленно перерастает в нечто большее. из твоего горла вырывается скулёж вперемешку с хныканьем. эрен стонет, уткнувшись носом в твоё лоно, продолжая ласкать. ты дёргаешь его за волосы, подаёшься бёдрами вперёд, чтобы заставить его дать тебе больше.
низ живота напрягается — ты уже близка, — когда эрен толкается языком глубже, посасывает сильнее, движения становятся хаотичными, быстрыми. он впивается ногтями в твои бёдра, притягивает ближе, подстёгивая тебя использовать его. стоит тебе опустить глаза, ты понимаешь, что эрен на седьмом небе от счастья, словно самая главная мечта осуществляется прямо сейчас.
ты даже не помнишь, когда в последний раз кто-то вот так набрасывался на тебя, не спрашивая разрешения, не давая опомниться. словно он наслаждается этим не меньше, чем ты, словно хочет поглотить всю целиком, без остатка. с таким рвением ласкает тебя языком, с такой жадностью пробует на вкус, скуля и рыча от удовольствия.
«идеально» — совсем не то слово, которым можно описать то, что делает сейчас эрен, как ласкает тебя языком. оно слишком чопорное, сухое. какие бы ощущения эрен не заставлял тебя испытывать, они совсем не идеальны. это что-то… большее. почти неуловимое. эрен касается тебя языком просто восхитительно и так небрежно. отчаянно. с любовью. мужчина желает всю тебя. ты чувствуешь, как он прижимается языком к твоим складочкам и напряжённому клитору так, будто хочет остаться там навсегда. эрен смотрит на тебя опьяненным взглядом, и ты понимаешь, насколько сильное удовольствие он получает, лаская тебя. его тянет к тебе, как планету, вращающуюся вокруг солнца.
эрен проводит языком по твоему лону так, словно это привилегия, божественный дар. посасывает твои складочки, словно сладкий, спелый фрукт в знойное лето. будто ты — вода в оазисе посреди пустыни, которая заслуживает наивысшей похвалы. никаких слов, никакой гордости. бесстыдник.
ты чувствуешь, как стремительно приближаешься к краю. с каждой секундой ты всё ближе к таком знакомому ощущению. оно томится глубоко в тебе, и вот-вот разрушит тебя полностью.
и в это мгновение удовольствие накрывает тебя с головой. эрен не останавливается и продолжает ласкать тебя, пока ты содрогаешься от наслаждения, погружается языком в твоё жаркое лоно снова и снова. всё, что ты можешь, — лишь шептать его имя вперемежку со стонами.
он единственный, кому ты позволила увидеть себя в таком состоянии. когда ощущений становится слишком много, ты наклоняешься вперёд и, вцепившись в диван, пытаешься вырваться из хватки эрена. но он не отпускает. не позволит тебе вырваться, пока не получит свою порцию удовольствия.
эрен глубоко вдыхает, когда наконец отстраняется от тебя.
ты откидываешься назад и бросаешь взгляд на его лицо. эрен весь мокрый, влага стекает по подбородку. и тут мужчина стирает её и протягивает мокрую руку к тебе.
— открой ротик, — просит, прижимая пальцы к твоему языку.
— или, может, ты спустишься и вытрешь меня, м?
от услышанного твои глаза широко распахиваются. любопытство берёт верх и ты спускаешься ниже, так, чтобы ваши с эреном лица оказались друг напротив друга. мужчина бросает на тебя ободряющий взгляд. ты неуверенно проводишь языком по его шее, скользя ниже к адамову яблоку, и слышишь, как эрен стонет и его голос дрожит.
— да, чёрт возьми, — его руки обхватывают твою шею сзади. — вот так, малышка. идеально.
твоя память подкидывает тебе образы и ощущения из прошлого, когда ты касаешься языком его шеи и подбородка, кусаешься и покрываешь поцелуями кожу.
эрен над тобой стонет одобрительно, и звук этот ласкает слух.
он целует тебя так нежно и сладко. сначала эрен прижимается губами твоим, а потом осыпает поцелуями всё лицо.
— чёрт, посмотри, что ты делаешь со мной.
— я всегда был таким, когда дело касалось тебя. я так сильно хочу тебя, и это так чертовски глупо.
в ответ ты хнычешь. а эрен добавляет:
— всё в порядке, они не понадобятся. просто иди ко мне.
его тело дрожит под твоим после этих слов.
— я могу кончить от одной только мысли об этом.
эрен смеётся и опускает руку на твою ягодицу.
ты поднимаешься, и эрен следует за тобой. он спешно целует тебя и шепчет на ухо.
— обопрись на диван и наклонись немного.
дрожа, ты киваешь и обходишь диван. бросаешь на эрена взгляд через плечо и замечаешь, как он приспускает боксеры и быстро оглаживает себя рукой. эрен внимательно наблюдает, как ты наклоняешься и толкаешься ягодицами ему навстречу.
— просто идеально, ангел мой. стой так.
ты слышишь, как он приближается. тяжесть его тела, обнажённая грудь, прижимающаяся к твоей спине, почти пугает. ты оказываешься зажата между ним и диваном, отводишь бёдра чуть назад, изо всех сил стараясь двигаться.
эрен ведёт ладонью всё ниже, пока наконец один из его пальцев не проскальзывает между твоих складок. несколько мгновений он ласкает тебя и посвистывает.
— ты такая мокрая, — нежно шепчет эрен. его голос ласкает твой слух. ты стонешь снова. эрен кладёт голову тебе на плечо, и ты поворачиваешься к нему для поцелуя. мужчина медленно вводит в тебя средний палец, и ты удивляешься, что он почти не встречает сопротивления. подушечкой пальца он скользит выше и касается чувствительной точки.
твой вскрик заставляет эрена осторожно повторить движение. твоё тело охотно откликается на эту ласку, и эрен добавляет ещё один палец, погружаясь в тебя по самые костяшки, продолжая неторопливо растягивать.
когда он решает, что этого достаточно, эрен отстраняется.
ты чувствуешь, как он меняет положение. слышишь, как он плюёт на ладонь и двигает ею по члену. всё это происходит в полной тишине, лишь непристойные звуки намекают на происходящее. и то, что ты не видишь эрена, только усиливает предвкушение. ты чувствуешь себя открытой для него.
— так сильно скучал по твоему теплу, — шипит эрен, прижимаясь головкой члена к твоему входу, и ты вся сжимаешься.
мужчина резко толкается вперёд, и вы оба стонете от этого движения. его изгибы такие знакомые. никто не проникал так глубоко. эрен стонет тебе на ухо. в таком положении твои ступни едва касаются пола, ты держишься на одних только носочках. спинка дивана упирается в низ твоего живота, и эрен, наверное, чувствует это.
ты напрягаешься, чувствуя, как он — такой твердый — двигается внутри, и сжимаешься сильнее. с каждым новым движением его толчки становятся глубже, а твои стоны громче.
— видишь? — эрен шепчет тебе прямо на ухо. он обхватывает твои руки и заводит за спину, обезоруживая тебя.
как только до тебя доходит, о чем он говорит, с твоих губ непроизвольно срывается громкий, неловкий звук. твои стенки стискивают его, а эрен только усмехается.
— верно. твоё тело говорит само за себя. любит меня, даже когда ты отрицаешь это.
эрен выскальзывает из твоего жаркого тепла, чтобы затем наполнить вновь, в этот раз ещё грубее, сильнее, так, что ты задыхаешься.
— сегодня мы занимаемся любовью, не так ли?
— мне нравится, когда зовёшь меня по имени вот так, малышка, — говорит эрен и снова толкается.
— ты ощущаешься, как дом. вся моя и всегда была. спорим, тебе никогда не было так хорошо с ним?
внезапно ты особенно ярко чувствуешь эрена. его изгибы и форму, всю тяжесть его тела, когда он входит в тебя. как напряжены его бёдра, когда он нависает над тобой. его хриплый голос пробирает до костей. эрен берёт тебя, словно проникает в самую суть.
он дополняет тебя, как недостающий кусочек пазла. так, как не может никто другой. эрен говорит так уверенно. ужасно самонадеянно. ведёт себя чересчур дерзко, но прямо сейчас ты не можешь связно говорить и истекаешь слюной именно из-за него. эрен удовлетворяет все твои желания. даже те, что были спрятаны глубоко внутри, и которые ты подавляла весь год.
он берёт тебя так, словно любит. входит так глубоко, будто это клятва в первую свадебную ночь. и это так чертовски приятно. неповторимое чувство удовлетворения — первобытное и ненасытное — разливается глубоко в твоём теле.
— ты создана для меня, — шепчет эрен тебе на ушко. — вся только для меня. куды бы ты ни ушла, я всегда тебя найду. заставлю вспомнить. теперь ты понимаешь?
ты громко всхлипываешь, шепчешь «да» так естественно, пока эрен целует тебя в лопатки, а затем впивается в них зубами.
— так и знала, что ты это сделаешь.
эрен берет тебя единственным доступным и известным ему способом. ты не знаешь, как он занимается любовью с кем-либо другим, но с тобой он всегда был таким, как тебе нужно. с каждым движением ты всё ближе к оргазму.
эрен знает, что тебе нужно, но медлит. ждёт, когда ты окажешься на грани. шепчет непристойности на ухо, доводя тебя до отчаяния, чтобы ты начала умолять.
— пожалуйста, эрен, — шепчешь ты уже на пределе, умоляешь. — пожалуйста, помоги мне кончить.
эрен нежно ласкает тебя ладонью, идеально выверенным движением. колени подгибаются от удовольствия, и напряжение начинает спадать, как в бутылке газировки, которую медленно открывают.
и волна удовольствия накрывает тебя, а затем и эрена.
ты чувствуешь, как внутри разливается тепло, и наслаждаешься этим ощущением.
ты не знаешь, что вас ждёт дальше, но эрен притягивает тебя в объятия, прямо к своей груди. даже несмотря на собственные дрожащие ноги.
— больше я тебя не отпущу, — убеждает он скорее себя, чем тебя. — ты моя. навсегда.