Куртка лыжника в дисциплине "слалом"
Первый акт, в котором Вероника берёт интервью у бывших
Вероника: Итак, дорогие друзья... Хотя какие вы мне «дорогие»... Тем более «друзья». Поможете?
Врач: (язвительно) Можно – господа пациенты.
Вероника: Хм. Ну, с «пациентами» ты поторопился. А вот господа...
Полицейский: Какие к чёрту господа?
Врач: А как тогда, уважаемый сотрудник органов?
Поэт: Не согласен. Прошли те времена, когда «гражданином быть обязан». Достаточно короткой подписи, практически дисклеймера – «человек». Так говорят в Испании – hombre...
Вероника: Всё, хватит! Пожалуйста. Развели балаган как всегда...
Поэт: Нет, вы сами подумайте. Красиво же. Hombre! И сразу мужчиной пахнет. Вот прям пахнет. Как в раздевалке после физ-ры.
Полицейский: Тебе-то откуда это знать? У тебя наверняка освобождение было.
Врач: Да, судя по бледности лица, у вас есть недобор гемоглобина. Я бы выписал побольше моркови.
Вероника: Так, ладно. (пожарному) А ты чего молчишь?
Пожарный: А чего тут говорить? Ты мне покажи, где горит. Я затушу. А так... Чего языком трепать?
Полицейский: Правильно, товарищ пожарный. Ещё триппер заработаешь.
Поэт: От ветрености-то. Да... Язык – он должен храниться как в укромном месте...
Врач: Позвольте. Но всегда же можно предохраняться. Вы смотрели фильмы про СПИД на «Ютубе»?
Вдруг звон посуды. Об пол разбивается огромная ваза с красивыми вензелями. Так Вероника привлекает внимание. Когда все повернули голову в её сторону, она нагибается и собирает осколки в руки.
Вероника: (кидает осколок врачу) Лови! (полицейскому) На. (поэту) Держи. (пожарному) Ага!
Вероника: Итак, зачем я вас собрала всех вместе в моей квартире в мой день рождения...
Полицейский: Завещание? Вероника, ты извини, но нотариуса среди нас нет.
Вероника: Эти осколки – они от моего сердца. И вы все поучаствовали в том, чтобы оно было разбито. Вот почему я вас собрала.
Вероника: Кроме того, сегодня последний мой день в этой квартире. Завтра я переезжаю.
Полицейский: Слушай, товарищ пожарный. А может, ну их всех в жопу? Пойдём завалимся в бар, накатим по-мужски, как служивые?
Пожарный: Я завязал. Мне нельзя.
Вероника: (громко) Итак! Мужчины, с которыми я когда-то спала... Нет, неправильно. Слишком неуважительно к себе... Мужчины, которыми я была некогда очарована... Пацаны! Парни...
Врач: Предлагаю оставить «парней». Кто за?
Вероника: Спасибо. Парни... Я собрала вас в этот день, чтобы взять интервью. (Пауза) На тему: «Что со мной не так, или причина, по которой мы расстались». Я хочу получить ваши ответы, чтобы сделать выводы. Прошу вас быть максимально честными. А сейчас я отойду на минутку. Мне надо позвонить.
Вероника уходит. Остаются только парни.
Полицейский: Ну, чего говорить будем?
Пожарный: А чего тут говорить? Языком пожар не затушишь.
Врач: Предлагаю каждому подумать отдельно. Давайте помолчим. Поможем Веронике. Мы ей столько зла сделали.
Полицейский: Чего-то я так и не понял, доктор? А ты по какой специальности лечишь?
Полицейский: Педиатр, значит. Тут закон вышел...
Врач: Рекомендую заглянуть в «Википедию».
Полицейский: Да знаю я, знаю. Не тупой. У меня мать – педиатр. Я имел в виду закон, что в каждой школе должен быть педиатр.
Врач: Там не совсем так. На 1000 детей один педиатр-фельдшер...
Полицейский: Хм. А ты, значит, фельдшеришь помаленьку тоже? Хм.
Врач: ИП для этого не нужно. Слова два, профессия одна.
Полицейский: Да в курсе я. Чего ж ты оправдываешься всё время?
Врач: Что, если тебе будет нужна медицинская помощь, нарушу клятву Гиппократа.
Поэт: Слушайте, ребята. А могу я за всех написать? Каждому подготовлю речь. Только нужно будет с выражением выучить.
Пожарный: А я уже всё придумал, что сказать.
Вероника возвращается. Говорит по телефону.
Вероника: (в телефон) Да. Да. Ага. Жду. Спасибо, до встречи. (кладёт трубку) Так, я вернулась.
Полицейский: И что у нас будут за гости?
Вероника: Да так, один человек со стороны. Для полноты взгляда.
Пожарный: Вероника. Я хотел сказать, что в наших отношениях я был виноват и только я. Я постоянно тушил пожары. А на тебя у меня времени не было. В то время как пожары горели и в тебе. Получается, я не справился с профессиональным долгом, и ты сгорела. Ты правильно меня уволила.
Полицейский: (поэту) Ты точно ему не писал речь?
Поэт отрицательно машет головой.
Вероника: Спасибо. Ты мне очень помог. Кто ещё хочет что-нибудь сказать?
Полицейский: Я научил тебя стрелять, детка. Ты носила, обнажённая, вот в этой квартире, мой бронежилет. Чего тебе ещё не хватало? Наверное, всё-таки надо было мне тебя позвать на свидание в дежурство... Или в Басманку?
Вероника: (улыбаясь) Ты неисправим! Спасибо, что научил стрелять. Правда, я как боялась пистолетов, так и боюсь.
Поэт: Видимо, подошла моя очередь говорить...
Вероника: Да, сейчас. Видимо, гость пришёл.
Второй акт, в котором мальчик по вызову вносит смуту
Мальчик по вызову: (в волнении) Всем привет. Меня зовут К.. Курт.
Вероника: Какое интересное имя!
Полицейский: Это что за крендель? Сейчас поэт должен был речь держать. Я вообще-то ради этого и пришёл.
Полицейский: Я из твоих речей потом цитаты дёргаю и к девушкам в Парке Горького фьють – бонджорно, донна мамма!
Вероника: Ну всё, кончайте. У нас гость. Его зовут Курт. Почему тебя так зовут?
Курт: Это сложно объяснить. Моя начальница так меня назвала.
Видно, что Курт взволнован. Он весь дрожит.
Курт: Да. Ей нравится моя куртка.
Курт: Это очень необычная куртка. Мне она досталась от деда. Он был лыжником в дисциплине «слалом». В Финляндии. Она такая. Лоскутная как бы. Но большей частью фиолетового цвета.
Пожарный: Да боже ж ты мой! Хватит тянуть! Почему Курт?
Возвращается врач со стаканом воды. Отдаёт его Курту.
Курт: (отпив, держит стакан в руке, ищет, куда поставить глазами, продолжает держать в руке) Моя начальница, увидев эту куртку, сказала, что я выкобениваюсь. И вот...
Поэт: Я понял! Она филолог, да?
Курт: Нет, она закончила факультет педагогики по профилю «дефектология».
Полицейский: Так, значит, ты что-то вроде лаборанта в школе?
Полицейский: А кто же? Стажёр?
Поэт: Не мешай парню говорить. Его назвали в честь Курта Кобейна.
Полицейский: Это который засадил пулю себя в башку? О нет...
Вероника: Та-дам! Теперь дадим слово поэту.
Поэт: С большим удовольствием!
Врач: Можно я сперва? Оставим поэта на десерт. Тем более знаем мы его выходки...
Врач: Я с места, как и предыдущие ораторы.
Курт всё ещё ищет, куда бы поставить стакан с водой. Опять не найдя решения, он просто выпивает из него всё залпом. Но стакан по-прежнему остаётся в руке. Вероника видит озабоченность Курта и взглядом показывает – «можешь отдать мне». Он отдаёт. Они обмениваются нежными взглядами. Это видит Полицейский. Он хмурится.
Врач: Итак. Я думаю, что наши отношения сломались из-за моей деформации. Я постоянно рассказывал тебе про своих пациентов. Ты, будучи человеком впечатлительным, всё примеряла на себя. И в то же время пыталась угадать, какого рода пациента представляешь собой ты сама. У меня всё. Хочу попросить прощения за это. Хотя ты сама виновата, конечно.
Вероника резко бросает стакан в пол, и он разбивается вдрызг. Смотрит на врача. Курт встаёт за ней, касается плеча, пытается усадить обратно. Полицейский хмурится.
Вероника: Простите, сорвалась. Когда обвиняют... Сложно.
Поэт: Ну, моя очередь наконец. Друзья. У кого будет зажигалка? (поэт достал сигарету) Ни у кого? Ну, ладно. Сам... Я договорю в тот момент, когда закончится сигарета. Она сгорит у меня в пальцах... Итак. Моё отношение к Вероника было в высшей степени величественным. Она была моей музой, моей валькирией, моей головной болью и моей мелодией из рекламной паузы в перерыве баскетбольного матча... Я любил её как самого себя. А вот в том-то и загвоздка, парни! Себя я не любил! Мы, люди, как правило, себя не любим. А любим фантомы, призраки, абстракции. Мы живём в мыслимых мирах... А когда не любишь себя, такого, какой уж есть, во плоти, - не сможешь полюбить и другого... Всё. Блин, как много осталось от сиги. Затушу. Сейчас. (тушит об штору) Твою мать.
Штора озаряется огнём. Курт бросается в объятия к Веронике. Полицейский хмурится. На этот раз он этим не ограничивается. Подходит к ним и разрывает их объятия. Курт бросает руку за ремень. Раздаётся выстрел. Курт вскрикивает и падает. Пожар, тем временем, всё больше.
Вероника кладёт Курта на пол и бежит в ванную, откуда возвращается с огнетушителем. Направляет его в огонь. Тушит. Потом подбегает к Курту, снимает с него штаны. У него в ноге касательная рана от пули. Течёт кровь. Она бежит к серванту, достаёт аптечку. Садится у его ног обрабатывает рану... Парни стоят вокруг и смотрят...
Третий акт, в котором Вероника заводит дружбу с мальчиком по вызову и получает куртку лыжника в дисциплине «слалом».
Курт лежит на постели в квартире. Вокруг толпятся парни и Вероника.
Полицейский: Пистолет-то ты зачем притащил?
Курт: Это был мой первый вызов на этой работе. Я волновался, что что-нибудь может пойти не так.
Полицейский: Ну а где ты его купил?
Полицейский: Понятно, в несознанку...
Вероника: Ладно, отстань от него. Для допросов сейчас неподходящий момент.
Полицейский: Хорошо. Нет, ну а с предохранителя зачем снял?
Курт: Прочитал в интернете, что во времена ковбоев не было предохранителей.
Поэт: А романтично звучит. Хороший ты парень. Курт!
Пожарный: Эх, второй в жизни пожар не смог потушить. Растерялся. Сначала вот Вероника, теперь штора Вероники. Что дальше? Эх.
Врач: Хм, да. Всё в порядке. Хорошо обработано.
Полицейский: И в обморок от выстрела не упала...
Поэт: Ребята, а знаете что? Давайте мы пойдём. Надо оставить людей наедине. Мы наши задачи выполнили – и на сегодня, и вообще.
Полицейский: То есть как это, выполнили? А в Басманку сходить?
Поэт: Судья мне там нравится. Хочу склеить. Ты мне поможешь.
Полицейский: Добро. Презервативы умеешь покупать?
Все медленно расходятся. Остаются лишь Вероника и Курт.
Курт: В коридоре, на вешалке оставил.
Вероника: Как тебя по-настоящему-то зовут?
Вероника: К... Коля. А давай дружить?
Курт: Можем попробовать. А куртку не хочешь забрать?
Вероника уходит. Возвращается с курткой.
Вероника надевает. На ней – фиолетовая, лыжная куртка.
Курт: Можешь не носить. Она не очень тёплая.
Вероника: Я хочу сходить в магазин за суповым набором. Магазин в доме напротив. Эта куртка как раз подходит.
Вероника: Не надо. Поваляйся, у тебя нога. Всё равно завтра эта квартира уже не моя.
Улыбаются. Вероника собирается уходить.
Курт: Вообще странно. Первый вызов... И случилось всё. Кроме...
Вероника: Кстати, забыла сказать. Я сдуру ввела тебе снотворное, когда обрабатывала рану. Ну, проспишься. Выбросишь тот морок из башки, который тебя преследует.
Курт закрывает глаза. Вероника уходит.
Слышно, как захлопывается дверь.
