
Сверка литературных итогов важна в большей степени не только из-за того, что подведены все остальные. Она, скорее, важна только потому, что естественна для нашего журнала, когда-то бывшего сугубо литературно-прозаическим. Поэтому хочется отдать дань уходящему году. Году, в котором мы окончательно решили развести Кулуары с нашей прозой.

Человечество зависимо от интерпретаций, во многом от них зависит вся наша жизнь. Недавно КС выдал музджанк по итогам года от Яндекс Музыки. Сам он, к слову, музыку слушает в индийском Спотифай. Так что на руках перед вами итоги мои и Юрича. Что-то с этим необходимо сделать, мы решили - раз итоги уже обнародованы - дадим комментарий.

Вскочил с кровати, как только услышал, что захлопнулась дверь. Женщина ушла на работу. У меня законный выходной. Пусть думает, что я буду спать. Ей так будет спокойнее. А мне не спится, ведь я сегодня решил пойти за кладом. Поел на скорую руку и прыгнул за компьютер. Битки уже есть на аккаунте, осталось оформить заказ и получить координаты. Что ж. Самое время это сделать. Царицыно. Судя по всему, какие-то ебеня. Это хорошо. Так ведь надёжнее. Решил пойти пешком. Навигатор показывает около часа. По хуйне. Пойду через Царицынский парк.

Культура – всегда объем. Основание для первых и гениальных можно найти только на больших площадях, где происходит всход. И пусть сейчас трудно все и непонятно, но кажется, что русским людям стало впервые за долгое время искренне интересно заглянуть в уголки старой купеческой Москвы и погулять среди лип. Также, как и все, я тоже хочу. Но пока заглядываю на страницы маленьких, но своих, настоящих, для читателей, журналов. Где все как раньше. Литература тех рядов, что далеко за третьим эшелоном, но для тех людей, кто наконец забрел в свой родной тупичок улиц детства. Неважное и близкое в конце концов даст свой материал на котором напишут все лучшее. Это необходимые рассказы и куда более необходимый процесс.
Я сидел и смотрел постановку — и было такое чувство, что похожее, когда-то давно уже было. Я уловил это неточное сходство, скорее даже совсем не те привычные совпадения, вроде непонятых оммажей или отсылок. Это было совсем иное чувство, совпадение на уровне ощущений. Вдруг всё вспомнилось, нашлось. Несколько лет (ближе к десяти уже, наверное) назад русский публицист Дмитрий Ольшанский опубликовал заметку, где писал, что его не оставляет следующий сюжет:
Вы когда-нибудь задумывались, что разговор перед дверью сарая намного интереснее, чем все разговоры, которые только могут быть на красивых улицах, пляжах, лугах, перед холмами и ущельями? Если нет, то в срочном порядке, без права на отсрочку, открывайте «Сентиментальное путешествие по Франции и Италии».

Эти две буквы были выданы биркой сразу же после моего рождения в неблизком две тысячи третьем. Я рос и всё своё детство был Егором, когда сделал что-то неправильное, или Егорушкой — когда ничего не делал. До моих трёх мы с родителями жили в Колодне у бабушки с дедом по отцовской линии. Кажется, тогда я впервые осознанно увидел свой родной город и запомнил это на всю жизнь. Я лежал в комнате, болтал ногами, ко мне подошёл папа: «Выпал снег, пойдём смотреть?» И я до сих пор помню, как смотрел на свой первый в жизни снег. Смотрел из окна на пятом этаже. Там — утренний двор и большая берёза с худыми ветками.

Непредсказуемая детская память перемешала фантазию и правду. Мне пять. Я смотрю на светлое небо сквозь ветки яблонь. Моя прабабушка говорила, что еще была вишня. А еще, что ее отец был агроном. И что Шурик, ее брат - самый лучший брат, каких еще никто не знал.