Big beatiful deal или итоги авантюры Дональда Трампа
Операция "Big Fury"
Утром 28 февраля войска США начали проведение операции "Epic Fury", нанеся удары по иранским командным центрам, ракетным позициям, системам ПВО, флоту, военной и гражданской инфраструктуре. В течение первых десяти дней Пентагон сообщал о более чем 5000 поражённых целей, 50 уничтоженных или выведенных из строя кораблях военного назначения, полной нейтрализации военного и политического руководства страны, включая верховного лидера Ирана, Али Хаменеи. Формальными целями операции было заявлено уничтожение ядерной программы Ирана, однако в публичной риторике президент США ссылался на необходимость смены режима, Иран ответил на военную агрессию нанесением ударов по союзникам США в регионе: от обстрелов и действий организаций, поддерживающих Тегеран, пострадали Бахрейн, Оман, Катар, Кувейт, ОАЭ, Саудовская Аравия. Преимущественными целями были нефтеперерабатывающие заводы, торговые порты и суда, военные базы. Кроме того, силы Корпуса Стражей Исламской Революции сообщили о закрытии Ормузского пролива, через который до эскалации проходило около 20% мировых поставок нефти и значительная часть СПГ. Благодаря использованию тактики "малых порезов" Иран сделал движение судов по маршруту коммерчески невыгодным из-за роста цен на страхование, не обеспечивая его полной блокады.
С самого начала операции войска Израиля принимали активное участие в нанесении ударов как по территории Ирана, так и по его союзникам в регионе, преимущественно по силам Хезболлы в Ливане. Именно действия Израиля стали одним из поводов, которыми американская администрация объясняла нанесение удара: Вашингтон исходил из того, что Иран в любом случае ответит не только Израилю, но и американским базам в регионе.
Последствия ударов для Ирана
Несмотря на полученный урон, Тегерану удалось сохранить политическую стабильность, управляемость государством и обороноспособность. Иран успешно наносил удары по войскам США, сбивал американские самолёты, препятствовал движению судов через Ормузский пролив и продолжал поддержку своих прокси-сил. Государства Персидского Залива, вопреки ожиданиям американской администрации, так и не стали активными участниками конфликта.
Вместе с этим международные наблюдатели отмечают большой масштаб разрушений, милитаризацию руководства, рост гражданских протестов, нарастание экономических проблем и снижение военного потенциала. Впрочем, будет разумно сказать, что из прошедшей войны Иран вышел если не победителем, то точно не проигравшим: Тегеран продемонстрировал миру готовность и возможность ответных ударов, успешно провёл асимметричную войну и сохранился как единое государство.
Реакция американской общественности или повод "сворачиваться"
В январе 2026 года 76% американцев считали Иран хотя бы в некоторой степени угрозой, однако только 15% называли её непосредственной и серьёзной. Военные действия заранее поддерживали 33%, а 49% выступали против. В первые дни операции Reuters/Ipsos зафиксировал лишь 27% поддержки ударов при 43% несогласных и 29% неопределившихся. Каждый следующий виток эскалации и затягивание конфликта только снижали поддержку действий президента: к весне лишь четверть американцев оценивали ход боевых действий положительно.
Переломным моментам стал удар по школе для девочек в Минабе. Электорат воспринял это как результат недостаточных действий по предотвращению гражданских потерь; действия американских военнослужащих окончательно потеряли поддержку, рейтинги Трампа стали падать ещё быстрее. В республиканской партии также наметился серьёзный раскол: и прежде не монолитное движение разделилось на "ястребов" и "изоляционистов". Последние присоединились к демократам, осудили нанесение ударов и требовали скорейшего вывода американских войск.
В результате утраты поддержки и приближения промежуточных выборов в Конгресс американская администрация предпринимала попытки деэскалации конфликта: 8 апреля Белый дом объявил, что наступательная фаза Epic Fury достигла целей, вступило в силу первоначальное прекращение огня. 5 мая Вашингтон объявил Epic Fury завершённой, но запустил отдельную операцию Project Freedom. Её задачей было сопровождение торговых судов и восстановление движения через Ормуз. Пентагон называл её ограниченной, временной и оборонительной операцией, отличной от прежней войны против Ирана. Всё это, впрочем, не привело к прекращению боевых действий: продолжались отдельные удары по территории Ирана, Тегеран продолжал атаковать американские базы и флот. Уже 26 мая США вновь ударили по иранским лодкам и ракетным объектам; Тегеран назвал это грубым нарушением перемирия.
Исламабадский меморандум
В середине июня при посредничестве Пакистана и Катара стороны согласовали Исламабадский меморандум — временное мирное соглашение, призванное создать пространство для переговоров и дальнейшего урегулирования конфликта. В основные положения меморандума входит прекращение боевых действий на территории Ирана, 60-дневный срок для подготовки постоянного договора, постепенное снятие блокады иранских портов и Ормузского пролива, послабления торговых ограничений в отношении иранской нефти, доступ Ирана к части замороженных активов, намерение дальнейших переговоров о запасах обогащённого урана.
В настоящее время в Швейцарии проводятся переговоры, которые возглавляют вицепрезидент США Джей Ди Вэнс и высокопоставленные представители Ирана. При этом необходимо отметить, что перемирие остаётся крайне шатким. Главными угрозами остаются отказа Израиля вывести войска с территории Южного Ливана, продолжение боёв ЦАХАЛ с Хезболлой, удары йеменских хуситов по нейтральным судам, повторное перекрытие Ормузского пролива в ответ на вышеперечисленные факторы. Помимо этого, США указывают на отсутствие у МАГАТЭ полноценного доступа к ядерным объектам Ирана. Следовательно, Вашингтон, Тегеран и международное агентство пока не имеют общей проверяемой картины того, сколько урана сохранилось, где он находится и что происходит на повреждённых объектах, что повышает риск повторной эскалации.
Судить о реальных причинах начала боевых действия в феврале в настоящее время сложно из-за отсутствия достоверной информации. Судить о мотивах Дональда Трампа можно только по косвенным признакам: наблюдатели консервативного фланга твердят о роли израильского лобби, политики-демократы заявляют о кровожадности американского президента и республиканской партии, а Израильское руководство продолжает использовать формулировки об "экзистенциальной угрозе",
"нечеловеческом иранском режиме", "угрозе исламского терроризма" и пр. Всё это препятствует реальному понимаю обстановки в Белом доме. Однако на настоящее время можно твёрдо сказать как минимум несколько вещей.
Во-первых, действия американской администрации носили хаотичный характер, что можно связать с отсутствием экспертизы, волюнтаризмом президента и ставкой на "маленькую и победоносную войну" в преддверии выборов. Пентагон не ожидал такого болезненного удара со стороны Тегерана, надеясь на падение режима в результате убийства верховного лидера и протестных настроений.
Во-вторых, потратив огромное количество средств, военных запасов и политического капитала, Дональд Трамп вернулся к тому месту, в котором начинал: 14 пунктов меморандума о взаимном понимании почти повторяют совместный всеобъемлющий план действий (JCPOA), который американский президент разорвал ещё во время своего первого срока. Президент, обвинявший Обаму в возвращении Ирану замороженных активов, пошёл тем же путём, причём объём средств оказался даже больше.
В-третьих, перспектив решения самых важных вопросов, таких как вывод войск
Израиля из Южного Ливана, прекращение поддержки Ираном прокси-группировок на Ближнем Востоке, а также возвращение Ормузскому проливу нейтрального статуса так и не видно. Экзистенциальные противоречия между Иерусалимом и Тегераном делают невозможными ведение переговоров вплоть до смены политического руководства одной из страны (фактически возможного только революционным путём или через продолжительный отрезок времени).
В четвёртых, США вынужденно отдаляются от главного ближневосточного союзника. Стремясь отделаться от обвинений в чрезмерной поддержке Израиля, американский президент стремится дистанцироваться от Иерусалима и избежать влияния Беньямина Нетаньяху на принятие окончательного решения. Израиль, опасаясь потери поддержки американскими избирателями, напротив, выступает за эскалацию и продолжение активных боевых действий, поскольку следующий электоральный цикл грозит снизить объёмы американской поддержки.
В пятых, отмечают напряжение и в отношениях с другими партнёрами. Нанесение ударов 28 февраля без консультации с европейскими союзниками привели к отказу Лондона, Берлина и Парижа присоединиться к коалиции. Канцлер Германии Фридрих Мерц заявил, что Вашингтон не представил убедительного плана достижения целей и не консультировался с европейцами. Эммануэль Макрон также подчёркивал, что Франция не является стороной конфликта. Государства Персидского Залива заплатили высокую цену за американскую войну: их территории, базы, аэропорты и энергетические объекты оказались целями иранских атак. Неожиданно оказалось, что американские базы не столько обеспечивают безопасность территории, сколько становятся важной мишенью. Авианосная ударная группа USS Abraham Lincoln, направленная в район Ближнего Востока из западной части Тихого океана неподалёку от Филиппин и ставшая одним из основных инструментов американских ударов по Ирану, стала важным символом: США готовы отказаться от взятых на себя обязательств перед союзниками, когда речь идёт о собственных интересах. Япония, Тайвань, Южная Корея и Филиппины выразили озабоченность возможность реакцией Китая на снятие "американского щита".
Счёт на табло
Учитывая описанный выше перфоманс, трудно определить реальные выгоды, которые удалось извлечь из авантюры 47-го президента США. Под ударом оказались не только стороны конфликта и союзники США, но и вся мировая общественность: резко возросла стоимость энергоресурсов, за которой последовал общемировой рост инфляции, а главные причины войны так и не были устранены - Иран сохранился в прежней политической конфигурации, его военный арсенал не только показал свою эффективность, но и получил важный опыт современного противостояния. Сам президент лишился поддержки весомой части электората и оказался "изолирован" как внутри партии, так и в овальном кабинете - в его команде наметился раскол по линии "ястребов" и "изоляционистов". Говорить о более общих последствиях для мира излишне: эпоха перемен, кажется, не собирается заканчиваться, и сильные мира сего действуют всё активнее и наглее.