Разбор тезиса "Логики Прогресса" о пользе высоких налогов
Есть укоренившееся мнение, что экономисты склонны защищать богатых, в том числе в вопросах увеличения налогов на их доходы. Этот предрассудок сегодня остаётся печальным артефактом марксистского мышления — забавным рудиментом, который, однако, вновь и вновь даёт о себе знать в головах многих сторонников прогрессивных сил.
На самом деле экономисты не столько защищают богатых, сколько стараются продемонстрировать, что выбор средств для достижения наибольшего уровня общественного благополучия является гораздо более сложной задачей, чем это обычно представляется.
Совсем недавно коллеги из журнала «Логика прогресса» выпустили пост на тему налоговых ставок и их влияния на общество, где высокий уровень налогов в послевоенный период представлен как доказательство их безвредности или даже пользы. Здесь есть несколько проблемных мест, далеко не всегда очевидных для большинства интересующихся этой темой.
Начать можно с того, что из утверждения о том, что послевоенные десятилетия характеризовались экономическим ростом и повышением уровня жизни, никак не следует, утверждение о том, что высокие налоговые ставки не оказали на этот экономический рост негативного влияния. И тем более из него не следует, что их влияние было положительным.
Здесь важно то, что Хайек называл наиболее важным качеством любого экономиста — умение выявлять и опровергать определённые типы ошибочных умозаключений.
Общество, являясь сложной системой, в любой период своего существования обладает большим количеством конкретных характеристик. Авторы материала New York Times, а вслед за ними и коллеги из «Логики прогресса», вместо обоснования связи между конкретными наборами фактов ограничиваются лишь изложением самих фактов, что, вероятно, может остаться незамеченным для большинства читателей, и что не позволяет перейти к тем выводам, к которым старательно подводят читателя оба материала.
Другая, ещё более серьёзная проблема заключается в неверной интерпретации распределения налогового бремени в обществе. Многим представляется, что изъятие части доходов у «богатых» никак не сказывается на всех остальных, кто к этой группе не относится. Это глубокое заблуждение.
Здесь необходимо вспомнить о том, что ценность факторов производства не является самостоятельной величиной — она полностью обуславливается ценностью того конечного продукта, ради получения которого и ведётся производство. Если цена такого конечного продукта падает, то даже при неизменной физической производительности факторов их предельный продукт в стоимостном выражении тоже уменьшается.
Это значит, что если некоторая комбинация факторов позволяла предприятию производить продукт, приносящий определннную выручку, то после обложения налогом конечного продукта эта же комбинация перестаёт быть экономически оправданной. Чистая выручка предприятия падает, предельная ценность каждого фактора в стоимостном выражении снижается, и предприятие либо сокращает масштаб производства, либо ищет новую, более экономичную комбинацию факторов. В обоих случаях спрос на первичные факторы производства уменьшается, что неизбежно ведёт к падению их рыночных цен и, следовательно, к снижению доходов владельцев этих факторов — и в первую очередь наёмных работников.
Всё это в полной мере применимо к любым налогам с продаж, налогам на производство, пошлинам и акцизам, которые, как было показано ранее, в действительности являются специфическими вариантами налогообложения доходов. Поэтому любой последовательный защитник рабочего класса должен категорично и непримиримо протестовать против введения подобных налогов.
Что же касается других вариантов налогобложения доходов, таких как корпоративный налог, налог на «сверхприбыль» или прогрессивный подоходный налог, они в гораздо меньшей степени могут быть переложены со своих формальных плательщиков, однако это не значит, что производимые ими эффекты не затрагивают всех остальных членов общества.
Прибыль в условиях современного общества, построенного на принципах разделения труда и добровольного сотрудничества, является важнейшим условием и параметром общественной координации — она указывает торговцам и производителям какие товары сейчас имеют наибольшую значимость и, следовательно, на предоставлении людям которых необходимо сейчас сосредоточиться, а производство каких товаров не является сейчас необходимым.
Поэтому, изъятие относительно большей части прибыли предприятий с большим объёмом прибыли в абсолютном выражении фактически является штрафом для наиболее эффективных участников рынка. Оно дезориентирует производителей, создавая ложное представление о производстве наиболее необходимых обществу товаров, как существенно менее значимом, чем оно есть на самом деле.
Напротив, предоставление менее важных товаров, дающее меньшие прибыли, а потому затронутое такими налогами в меньшей степени, или даже дополнительно поддерживаемое правительством с помощью перераспределения денег за счёт льгот и субсидий, приобретает вид существенно более значимого, чем это есть на самом деле.
Это приводит к дискоординации — ресурсы общества расходуются не рационально, часть товаров недопроизводится, тогда как на производство другой уходит значительно больше средств, чем это обычно необходимо.
Таким образом, высокие ставки налогов этих видов отнюдь не безвредны, а порождаемые ими эффекты оказывают влияние на жизнь и благополучие не только тех, кто непосредственно несёт на себе их бремя, но и многих других людей, которых на первый взгляд эти налоги затрагивать не должны.