Интервью с Лерой Алексеевой. Автором канала "Лера — и Точка" и одной из лидеров "Общество.Будущее"
1. Расскажите о себе, своих взглядах? Как вы пришли в политический активизм?
Я считаю себя национал-демократом, умеренным правоцентристом: у меня рыночные экономические взгляды, я — националист демократического толка. В политическом пространстве я с 14 лет, больше 10 лет. Но прям публичным активизмом я занимаюсь, наверное, с 2020.
2. Как вы пришли в «Общество. Будущее»? Чем эта организация отличается от прочих?
Я пришла в ОБ в 2021 году, поработав на кампаниях Романа Юнемана. ОБ отличается тем, что это, наверное, единственная организация правого толка в России, которая пытается институционально оформить партию, активно делает разные проекты и выживает в условиях войны внутри РФ.
3. Что для вас значит быть национал-демократом?
Выступать за сильную и свободную Россию. Мы не уходим ни в охранительство, ни в интернациональную леволиберальную историю. Мы признаем существование себя в рамках концепта нации, при этом свобода нации является важной ценностью.
4. Справедливо ли, что ОБ — проект Администрации Президента для окучивания либеральных националистов и придаток «Новых людей»?
Нет, это абсурд. Я на руководящих позициях в ОБ, знаю всю внутрянку и могу смело заявить: мы не имеем никакого отношения к АП. Сотрудничество с «Новыми людьми» — ситуативная коалиция. Иногда наши люди выдвигались от них (как и от ЛДПР , например, в некоторых регионах), но это нормальная практика: любой может стать кандидатом «Новых людей», если пройдет проверку СБ. У нас нет объединенной структуры и никакой общей бюрократии, а наши взгляды во многом расходятся.
5. Есть ли различия в том, чем движение занимается сейчас и до 2022 года?
Да, конечно. До 22-го мы активно занимались выборами, были более политически ориентированы. Сейчас — гуманитаркой, аналитикой, культурными ивентами и более мелкой активностью, хотя выборы тоже были. Это связано с закручиванием гаек: в РФ сейчас невозможно заниматься полноценной политикой. Причины: ДЭГ и тотальные фальсификации, нас все равно никуда не допустят, и, главное, проблема безопасности — людей, идущих в Госдуму, судят, сажают, признают иноагентами. Мы не можем подставлять своих людей, поэтому не идем на такие риски.
6. Считаете ли вы, что главная задача националистов — борьба с мигрантами?
Нет. Задача — борьба с нерациональной политикой, ведущей к миграционным кризисам. «Выгнать всех» — дешевый популизм. Нужно адаптировать миграционную политику так, чтобы она была выгодна нам. Плюс мало кто говорит о репатриации русских и коренных народов в Россию. Задачи правых — вырабатывать системные решения в образовании, медицине, экономике, демографии и так далее. Правые, сосредоточенные только исключительно на мигрантах, для меня не политические субъекты.
7. Как относитесь к рыночным реформам 90-х и к Ельцину?
Реформы нужны были, конечно. Я в целом сторонник рыночной экономики. Но то, как была проведена приватизация оставляла желать лучшего. Ельцин — противоречивая фигура: с одной стороны, много плохого и неаккуратного было в 90-ые, он заложил нынешнюю систему ультрапрезидентской республики. С другой — он работал на той почве, которая существовала из-за большевистского режима. Принимал реально трудные решения и был политиком реально сложного пути, за что его можно уважать.
8. Считаете ли вы, что в мире есть правый поворот?
На фоне миграционного и экономического кризисов правые немного поднялись, это правда. Но поворот быстро откатится назад, чувствую я это.... После нынешних войн и милитаризации Европы будет запрос на либерализацию и на левый поворот. Задача правых — сделать так, чтобы у них была конструктивная повестка, чтобы не скатиться в популизм и не проиграть все, что было наработано.
9. Вы пытаетесь популяризовать русскую культуру в отрыве от авторитарных традиций — есть успехи?
Лично я этим не занимаюсь, я политик и публицист, не культурный деятель. Русская культура — живой организм. Сейчас государство пытается выдать за русскую культуру смесь сталинизма и странного консервативного псевдоимперства. Это такое красно-коричневое нечто, это даже эстетически некрасиво. Когда будет демократизация, русская культура сама оживет и наступит расцвет в отрыве от государственных традиций.
10. На что вы обращаете внимание в аналитической работе? Стало ли сложнее собирать информацию?
Собирать информацию пока несложно. Но цензура в долгосроке ударит по гуманитарной и академической среде — мы потеряем и сократим научную базу для аналитической работы — это 100%. Сейчас я анализирую события на своем канале через свой опыт, но прибегаю иногда к изучению каких-то научных и публицистических статей, да.
11. Почему вы боретесь с блокировками (петиция «Нет Чебурнету»)? Разве время петиций не прошло?
Надо что-то хотя бы делать. Не можешь ничего сделать, никуда идти — хотя бы ляг и лежи в сторону цели. Хоть одно обращение написать, хоть петицию — это лучше, чем ничего. Стопчебурнет — попытка завалить органы власти обращениями, чтобы чиновники на разных уровнях видели, что происходят бурления. И, кстати, блокировки чуть затормозились. Это безусловно заслуга всего общества, каждый вносит свой посильный вклад. Хотя не стоит быть слишком оптимистичными. И все же, госуха работает так, что чиновники кулуарно общаются, настроения меняются. Время петиций не прошло — просто эффект от них изменился. Но лучше высказаться, чем промолчать. Мы же делаем какие-то хорошие вещи, потому что это просто моральный долг наш. Я так к этому отношусь. И к тому же гражданская сознательность будет развиваться только тогда, когда публичные люди, будут показывать пример действиями. Даже на малую аудиторию.
12. Возможно ли оправдать блокировки и ограничения военным временем?
Нет, невозможно. Я ни в каком виде не считаю цензуру адекватной. Есть государственная тайна — это понятно. Но блокировки и цензура для обычных людей — это не безопасность, а лишь повод для концентрации власти. Всегда все цензоры оправдывали себя безопасностью. И всегда это заканчивалось плохо.
13. Считаете ли вы возможной войну между Россией и Европой?
Да, считаю возможной. Эскалация очень сильно ускоряется: милитаризация России и Европы, истеричное импортозамещение, "суверенизация" — все это красные флажки. Я уже где-то с середины 25-го года об этом думаю.
14. Какие планы у движения и лично у вас на выборы 20 сентября 2026 года?
Движение официально не участвует по причинам, указанным выше. Отдельные ОБэшники могут работать в штабах зарегистрированных кандидатов, мы это поощряем. Лично я буду голосовать против «Единой России», за кого — пока не решила. Обязательно очно, бумагой. Выборы могут нас удивить, любые выборы, где больше чем одна графа могут удивить. Последствия выборов иногда становятся причинами социальных волнений, хотя вероятность этого сценария мала.
15. Как относитесь к свободному рынку, Хайеку, Ротбарду, либерализму и либертарианству?
Отношусь хорошо. Сама когда-то интересовалась либерализмом и либертарианскими течениями, в студенческие годы. Я прорыночная, но не за полный laissez-faire: признаю социалку и социальные обязательства государства. Регуляции должны делать конкуренцию честнее для малого и среднего бизнеса, а не высасывать гигантскими налогами прибыль компаний. Политическую литературу и ТГ-каналы читаю самые разные — от либертарианцев до монархистов, от либералов до ультралевых. У меня нет инфопузыря, я стараюсь следить за всеми.
16. Что из художественной литературы посоветуете на случай плохого интернета?
Я не читаю художку, а если и читаю, то на английском, чтобы подтянуть язык. Забавно, но сейчас я читаю 1984 в оригинале ахаха. Не из художки прямо сейчас читаю Библию. Вот отличный вариант для того, что читать в отсутствие интернета. Вообще я больше по научно-публицистической литературе и статьям. Художку не особо люблю, мне ближе сериалы и фильмы.
17. Является ли национал-демократия мертвым движением в России? За что оно борется — за русскую или российскую нацию?
Нацдемократия пока не движение в России. Вот есть ОБ — считайте, что мы представляем нацдемов. Боремся за русскую гражданскую нацию. Сейчас все движения в вялом, бесструктурном состоянии, потому что политика государства уничтожает все вокруг. Когда откроется окно возможностей, все расцветет. Идеи нацдемов близки многим согражданам. Главное для любых движений — иметь принципы и рамку, а дальше можно дискутировать о моделях и привлекать специалистов внутри этой рамки. Я так считаю.
18. Каких российских национал-демократов вы можете назвать?
Роман Юнеман, Лера Алексеева ахахах. Лера и точка. Вот их читайте!
19. Россия борется с националистами на Украине — не испорчен ли бренд национализма?
Да, риторика власти действительно приравнивает национализм к нацизму, и нам предстоит работа, чтобы оттереть термин от грязи, которую накидала наша власть. Но как строгость законов компенсируется необязательностью исполнения, так и слова нашей власти нивелируются тем, что все все понимают, делят на два.
20. Власти стали активнее бороться с мигрантами — это победа националистов?
Так ли плохи мигранты для экономики? Это не победа, не надо обольщаться. Власть просто переняла выгодную повестку, чтобы выпустить пар в 23–24 годах. Мигранты в определенной конфигурации нужны экономике. Проблема не в мигрантах как таковых, а в регулировании их потоков. Мигранты же не с пустого места спавнятся в РФ. Виноваты те, кто принимают неудачные решения. Можно сделать три группы миграции: рабочая миграция, миграция для переезжающих и репатриация. И нормально регулировать эти потоки. Об этом много пишет ЦАМТ, почитайте. Наладить это — и будет адекватно целям РФ.
21. Какие варианты борьбы с демографическим кризисом вы видите как девушка и как представительница своих взглядов?
Нужно создавать благоприятные условия: реально доступное жилье (не многоэтажки в поле без инфраструктуры), поддержку материнства не только маткапиталом. Женщины не должны чувствовать себя уязвимыми в материнстве или бояться вылететь из карьерного трека после декрета. Я сама хочу 2–3 детей, но мне нужны гарантии безопасности, жилья и инфраструктуры.
22. К каким политикам и движениям вы испытываете антипатию?
К ультралевым, евразийству (это я никогда не скрываю), радикальным левым, неосовкам, коммунистам. Практически ко всем «людоедствующим» радикалам. Я за умеренность: у правоцентристов и левоцентристов гораздо больше общего, чем у правоцентристов с фашистами, и у левоцентристов с тэнкиез.
23. Каким должен быть политик в современной России?
Адекватным — этого нам всем не хватает. Смелым — чтобы идти на все риски 2026 года. Терпеливым — чтобы дождаться лучших времен и не потухнуть. Принципиальным — политика без принципов отвратительна и человечным.
Валерия Алексеева. Автор канала "Лера — и Точка".
