Ожерелье

Я — прекрасное, старинное, ажурное ожерелье. Меня в стародавние времена изготовил великий мастер как венец своего творения. Он долго подбирал образ, рисовал эскизы, придумывал обрамление, перебирал камни, что могли бы подойти для меня, пока однажды я не явилось ему во всей своей красе и он не принялся за работу. Не знаю, как долго он копался, но я порядком устало ждать своей материализации. И наконец меня представили на всеобщее обозрение, что произвело фурор — а как же иначе.
В ажурный орнамент искусно вплетены тёмно-красные рубины, все как на подбор, идеальной огранки. Желающих поглазеть на новое произведение известного мастера собралась тьма-тьмущая, но никто не решался озвучить цену. Естественно, я бесценно, обо мне можно слагать баллады, я достойно королевской коллекции по праву, и оказалось я там намного быстрее, чем могло себе представить.
Я просто обязано было приносить красоту в мир одним своим появлением, но затерялось в многочисленных сокровищницах королевского замка. Меня за многие годы так и не примерила ни одна красотка, ни одну прелестную шейку я не украсило своим сиянием. Всё это время я бесцельно лежало в футляре с витиеватыми вензелями и тускнело от злости и бессмысленности существования.

Но однажды в мирную тишину сокровищницы ворвались голоса, ожесточённо передвигалась мебель, звенели веками копившиеся монеты. Местоположение футляра изменилось, и я ощутило всё пренебрежение к своей особе громким падением и приземлением во что-то, не имеющее опоры. Двигалось это что-то быстро и со знанием дела, но разобрать что-либо было невозможно, так как сокровища, окружавшие меня, подняли такой шум и гам, что даже старая египетская ваза, молчавшая последние несколько лет, громко скрипела.

Не буду описывать все перипетии этого дня, скажу только, что наконец, спустя столько лет, мой футляр — дом и одновременно заточитель — открыли, и я под воздействием света смогло снова источать свою красоту, привлекая внимание и восторги.
— Ах, Рони, — услышало я женский голос, — ты посмотри, какая прелесть. Эта вещица так и просится, чтобы я её примерила.
«Конечно, ждало целую вечность. И теперь-то я не намерено больше лежать в футляре», — подумалось мне. И как только застёжка защёлкнулась, я схватилось за прелестную шею мёртвой хваткой.
Фигурально выражаясь, естественно, а вы о чём подумали? Защёлка за долгие годы бездействия сработала идеально.
Это был мой шанс не оказаться опять в забытьи, сиять, услаждая взоры, и я им воспользовалось.
Затаив дыхание от восторга, дама любовалась мной в отражении огромного зеркала, лучи дневного светила пробежались по мне, и я почувствовало их лёгкое прикосновение.
Радость и волнение женщины передались мне, её позитивный настрой оживил моё сердце, и впервые мне захотелось сиять не одному, а вместе с человеком, который меня примерил.