«REDHEAD BRAT»
Медленно, но уверенно терпение Хаякавы подходило к концу. Человек он спокойный по природе своей, не привык ругаться и тратить нервы почём зря, но в последнее время казалось ему, что жизнь намеренно испытания подкидывает. В первый раз она «подкинула» ему мальчишку-бензопилу, которого Аки сразу не взлюбил. Как бы ни старался, не смог избавиться от пацанёнка – вынужден был стать то ли нянькой ему, то ли опекуном, а, может, и два-в-одном, но проглотил он это покорно с мановения руки желтоглазой начальницы. Во второй раз – демоницу по имени Пауэр, что в паре с Дэнджи вызывала у Хаякавы не только мигрени, но и нервный тик, что с каждым днём издевательски проявлялся всё сильнее и ощутимее. Только было смирился с участью своей, как жизнь подкинула ему третьего птенца – в прямом смысле пернатого.
Как ушла ты от него, напарника сменив – так под крыло Хаякавы, как самому ответственному, отдали Ангела. Как котёнка швырнули в чужие руки, вот только котёнок этот не так уж и прост был. Ужиться с ним – дело не лёгкое даже для самых стойких...
— Ноги убери с панели, – рявкнул Хаякава ему, покрепче руль сжимая.
— Мне удобно, – не отрываясь от телефона, пробормотал Ангел в ответ, удобнее растянувшись ленивым котом на переднем сидении. Раскидал ноги свои вместе с флюидами безразличия, зевнул во весь рот, выдавая ещё раз своё неуважение ко всем дурацким человеческим устоям.
Не смогли его посадить сзади со всеми остальными – боялись, что одно случайное соприкосновение с ним сократит чью-то жизнь. И потому, скрепя зубами, Хаякава решил, что самым разумным решением будет усадить его рядом, в то время как Химено села сзади между Пауэр и Денджи. Да, непривычно было ей, но развернувшееся представление словесной перепалки Аки и Ангела компенсировало тесноту.
Воздух кипел не высказанными вслух претензиями: Аки ещё крепился, но пульсирующая жилка на лбу выдала его с потрохами.
— Срать я хотел на твоё удобство, – на этот раз тон взбешённого водителя звучал резче. Улавливалось в его голосе и поведении, что близок к срыву, если учесть контингент своих пассажиров.
Голосистая демоница без конца переговаривалась не менее «тихим» напарником-бензопилой – гул от них двоих был громче играющего радио, уши закладывало так, будто Аки был под взлетающим самолётом. Крылатый полудемон-недоангел, плюющий на всевозможные правила поведения в обществе с другими тоже не подарок, скорее уж сущий кошмар. Помимо того, что по-хозяйски ноги закинул на отполированную панель, так ещё и есть вздумал в машине. Например, печенье Ангел уже прикончил. Крошки сахарные рассыпались по форме, распадаясь в ещё меньшие крошки в складках карманов. Скомкал фольгу шумно, добавив гама в малое пространство, а потом схватился за мороженое.
Аки то и делал, что поглядывал на него боковым зрением, боясь что пломбир в его руках вот-вот капнет на идеально чистое сиденье. Его педантичность в голове горела красным, хотелось шлёпнуть Ангела по руке, как взбалмошного ребёнка, но Хаякава помнил, что касаться его нельзя.
— Это тебе не журнальный столик, никто не будет убирать за тобой. Так что ноги свои убрал, пока я не вышвырнул тебя у обочины.
Аки уже почти овчаркой разъярённой рявкал, вжавшись в руль так крепко, что костяшки пальцев побелели. Атмосфера была убийственной.
ᅟ
Смеялась Химено тихонько, сопел Хаякава раздражённо, тогда как Ангел невольно о тебе вспомнил.
Он этого не хотел, но мысли о тебе сами собой заполонили пустой эфир его сознания. Всё ведь познаётся в сравнении, что имеешь, не ценишь, а потерявши — плачешь: вот сколько работали вместе, выезжали на задания на старенькой импале, ни разу ведь не делала ему замечаний, чтобы ноги убрал с панели. Ну и крошил он нормально, но сказать, что чистота тебя мало заботила? Да нет же. Воспоминания о том, как шипела себе под нос, видя бардак перед собой, до сих пор свежи в его памяти.
Если в кабинете сидели, всегда бурчала на него, говоря о том, какой он лентяй и засранец; папки с бумагами в лицо бросала, грозясь, что и пальцем к его столу не прикоснёшься, пока сам задницу не поднимет и не уберёт срач, но каждый божий раз делала это сама, понимая, что перевоспитание в его случае бессмысленно.
Стоило только остудить пыл, ты принималась подчищать за напарником все косяки, пусть и не входило это в твои обязанности.
Странной считал тебя в этом плане Ангел. Не заботила его ни пыль, ни фантики, под ногами шуршащие. Тебя же – наоборот. Но, тем не менее, такого раздражения от тебя, как сейчас от Хаякавы, Ангел мало когда ощущал. В себе всё в основном держала, не давая ядовитым словам с языка сорваться, на горло себе наступала – делала всё, чтобы не усугублять и без того непростые отношения.
И в какой-то момент словил он себя на мысли, что совсем не нравится ему находиться с Хаякавой в команде. С момента твоего ухода только и делал, что подгонял его, пресекая любые попытки улизнуть от работы. Ворчанием себе под нос схожи были, вот только отношение к работе в корне отличалось. Если же Аки за шкирку брал пернатого, не терпя апатичных возражений, то ты молча делала всё за него. Работа в паре предполагает разделение обязанностей поровну, однако баланс в вашей паре был пошатнувшимся.
Будучи полевым аналитиком, на чьих плечах лежали сборы и сортировка информации, отчёты и документации, с Ангелом на тебе повисла ещё одна должность – нянька. Существо несоциальное и безразличное ко всему и всем, оно даже общаться смысла не видело ни с очевидцами, ни с потерпевшими, когда дело того требовало. Люди утомляли его быстрее, чем демоны, а эмоции чужие казались чем-то лишним и не заслуживающим внимания.
Бронирование номеров в отелях, сбор нужных вещей в дорогу, походы в магазин, его подъём по утрам — ведь будильник он попросту не слышал или же предпочитал игнорировать, — оплата, документы, договорённости, мелкие решения, которые всё равно кому-то нужно было принимать – всё то, что по-хорошему должно было делиться на двоих, так естественно и без возражений легло на тебя.
Легче ему было с тобой, удобнее, ведь ничего не требовала. Его способности в моменты устранения демонов – всё, что от него нужно было по итогу. Стало это для Ангела «нормой» и потому искренне не понимал от чего так раздражается Хаякава, а мысли о том, что разбаловала ты его, даже не приходили в его голову. Первыми напарниками друг у друга были, не с чем было сравнивать, да и не знал он до тебя, каково это – быть с кем-то в паре, и из-за этого не мог отделаться от ощущения, что «неправильно» всё это сейчас.
Неправильно было требовать от него что-то, неправильно было указывать, неправильно было дёргать его по сто раз на день и повышать голос. Неправильный шум посторонний вокруг и неправильно, что людей так много.
Несмотря на то, что были в вашей паре пререкания и расхождения во взглядах, для Ангела всё ощущалось устоявшимся, чем-то таким, от чего не хотелось уходить... В тишине зачастую работали вы, обоим комфортно в ней было. В моменты, когда не ссорились, и посмеяться могли, особенно когда слышали крики Хаякавы, разносящиеся эхом в холле, на своих «подопечных» – друг на друга взгляд кидали и, не говоря ни слова, тихонько посмеивались, не желая попадать под горячую руку старшего коллеги. Обедали в последнее время тоже вместе, что, как раз, и заставило перенять его тягу к сладкому.
Когда сказала ему, что больше не работаете вместе, лишь «наконец-то» выплюнул, принял это с неизменным безразличием, и только сейчас, познав разницу, понял, что всё же терпимо с тобой было. Не хотел признавать и сознаваться самому себе, но чувство «неправильного» тучей над ним нависало.
— Аки, солнце, а что тебе известно о Хирофуми? Откуда этот парниша вообще взялся, м? – подала Химено голос и поближе придвинулась, руками по обе стороны передних сидений упираясь да рассматривая пытливо поочерёдно то Хаякаву, то Ангела.
Аки какое-то время молчал — занят был рулём и тихим внутренним кипением.
Терпение его не безгранично, в чертах красивого лица едва заметное раздражение пролегло, а на дне синих глаз сверкнула тихая ярость. Гудела голова, нервы встряли под грудину колючими иголками. Достало... Всё его достало! Однако единственным голосом разума был он в этом балагане, не давал себе рассыпаться на кусочки. Формальность рабочего костюма держала его в руках, будь он дома, наорал бы на всех, но пока швы рубашки не разошлись, держался и Аки.
«Любит же вопросами донимать в самое неподходящее время...» – в мыслях его пронеслось. Сделал Аки глубокий вдох с выходом, а после, стараясь сделать это как можно спокойнее, ответил:
— Химено, сейчас не самое лучшее время для распросов. – На что та лишь губы надула, явно недоудовлетворённая таким ответом.
— Ну почему-у-у? — протянула капризно с хрипотцой этой грудной, что так сводила мужчин с ума, в том числе и его.
— Потому что не время, — вновь уклончиво выдал Хаякава, но в этот раз твёрже, будто тоном своим пытался намекнуть, что потом лично ответит ей на вопрос.
Но, судя по взгляду, так просто она не отстала бы — несколько секунд и вновь пристанет со вторым вопросом, точно суккуб на допросе. Улыбалась лисицей хитрой, всё ближе и ближе придвигаясь к нему, пока дыхание горячее не почувствовал на мочке уха. Провокация за провокацией, ну что за напасть-то такая!
— Все вопросы к Макиме, – поспешно выпалил он, уклоняясь от того, как черту его личного пространства переступает. Надеялся, что сама додумается. — Ноги опустил, Ангел, мать твою! — но после того, как рявкнул Аки, всё же отлипла она – причём резко. Тон его сменился по щелчку, и в момент он даже успел задаться вопросом, как не тронулся рассудком в этом дурдоме.
От крика его неожиданного все поголовно вздрогнули: убрал всё-таки Ангел ноги с панели и сел ровно, Химено отодвинулась, а Денджи с Пауэр замолчали, боясь оказаться, как и грозился пернатому Хаякава, на обочине. Идти несколько километров под проливным дождём, не имея ни дождевика, ни зонтика, пешком никому не хотелось...
Впервые за всю поездку в салоне, пропитанном дорогим парфюмом и хорошим табаком, воцарилась тишина – всё как Хаякава хотел. Приглушённая музыка и капли дождя, бьющие по стёклам, звучали куда приятнее и интереснее голосов всех присутствующих. Он наконец-то мог расслабиться и сосредоточиться на дороге – молча, наедине со своими мыслями, пока не услышал тихий шёпот, доносящийся сзади:
— Аки-каки... – пробормотал Денджи себе под нос, однако не в самый удачный момент это вырвалось. Ровно когда сказал он это, песня в колонках машины затихла и то, что должно было остаться лишь под его носом, услышали все сидящие рядом.
Пауэр первую заливным смехом разразило, смеялась она так весело и громко, что следом и Химено рассмеялась, за живот со слезами на глазах хватаясь. Глупость такая, а рассмешило-то как! Даже Ангел усмехнулся в ладонь, голову от Хаякавы отворачивая к окну, в то время как Денджи за голову схватился, прячась за сиденьем после того, как взглядом с Аки в зеркале дальнего вида пересёкся... Боялся бедолага теперь, что готовить по утрам ему перестанет, обиду затаит, так еще и из дома выставит!
Слепому не покажешь, глухому не расскажешь, и Хаякаве не докажешь, что не ему это было адресовано. Не поверит ведь, что другого Аки знает, потому-то и решил Денджи, что лучше вообще свой рот не открывать до конца поездки... И вскоре засопел и он, и Пауэр, сражённые скукой и дождём, бьющем монотонно по крыше и окнам. Следом и Ангел сполз по сиденью, веки смежая, когда телефон в ноль разрядился. На этот раз тишина в салоне казалось уставшему водителю многообищающей, от чего наконец смог выдохнуть полной грудью.
— Ну так, Аки. Откуда Йошида, а? Скажешь? Мне интересно, откуда его вдруг выдернули! — дождавшись, пока единственным источником звука в машине будет тихо прикрученное радио, Химено вновь решила испытать удачу, повторяя вопрос, что так сильно интересовал.
Придвинулась к Хаякаве, щекой к его сиденью прижимаясь, на что тот лишь на мгновение её взглядом одарил. Если ответ его удовлетворит её, после чего она также умолкнет, следуя примеру остальных, он расскажет, после чего молча продолжит свой путь.
— Макима его наняла. Он, вроде как, частно подрабатывал охотником, — примерный водитель помолчал, вглядевшись в дорогу, казалось ливень хлынул ещё сильнее и злее. Дворники на лобовом едва справлялись со своей задачей, не говоря уже об отвратительной видимости. — Он профессионал своего дела, это знаю точно. Иначе Макима даже не стала бы его отправлять на опасные задания.
Далее посыпались какие-то факты из личного дела Хирофуми: хорошо развит аналитический склад ума, умён очень, довольно скрытен, но в то же время весьма человечен. Альтруист этакий. Лично, в деле на заданиях Аки его видел не так часто, но сомневаться в способностях от контракта с осьминогом не смел.
— Сама посуди — Макима всегда думает о какой-то выгоде, пусть даже самой малой. То, что она наняла его, значит, что в Йошиде сомневаться не стоит. Уверен, напарник он надёжный, — добавил Хаякава под конец и закашлялся в воротник. Лёгкие зачесались без дозы никотина, захотелось сделать ему затяжку, а, может, даже с десяток, если учитывать то, сколько урона получил он по своим нервнам за время этой поездки...
И пока перешёптывался он с Химено – обо всём и ни о чём, – Ангел, крылом своим укрывшийся, за всё время так и не смог уснуть, думая о том, что совсем не должно его волновать.