«REDHEAD BRAT»
Ранний подъём, стуком по тонким сёдзи заставил глаза ото сна с тяжестью разлепить. Всё то же тепло спиной ощущала – придвинулся Йошида во сне, наплевав на раздельные футоны и любые условности. Всё та же пресность во вкусе завтрака, всё та же тишина, оседающая на плечи неуютной, вязкой тяжестью и те же люди, монотонностью своих действий напоминающие больше предметы декораций, нежели актёров пьесы. Ни зевков, ни сонной неловкости, ни случайных взглядов — будто бы каждый их день неразрывно был связан с прошедшим. Ни начала, ни конца, точно застряли в колесе сансары.
«OBSESSED WITH YOU»
Монстры реальны и они носят красивые человеческие лица. В сияющем аспиде чёрных глаз Ивана затаилась только темнота незрячего. Чернь совсем как болотные воды холодная, по коже ползёт смолистой жижей. Чернь глаз этих ядовита, бездонный взгляд травит рассудок.
«REDHEAD BRAT»
Медленно, но уверенно терпение Хаякавы подходило к концу. Человек он спокойный по природе своей, не привык ругаться и тратить нервы почём зря, но в последнее время казалось ему, что жизнь намеренно испытания подкидывает. В первый раз она «подкинула» ему мальчишку-бензопилу, которого Аки сразу не взлюбил. Как бы ни старался, не смог избавиться от пацанёнка – вынужден был стать то ли нянькой ему, то ли опекуном, а, может, и два-в-одном, но проглотил он это покорно с мановения руки желтоглазой начальницы. Во второй раз – демоницу по имени Пауэр, что в паре с Дэнджи вызывала у Хаякавы не только мигрени, но и нервный тик, что с каждым днём издевательски проявлялся всё сильнее и ощутимее. Только было смирился с участью своей, как жизнь...
«THE SOUTH AND THE NORTH»
Мужчина, стоявший под могучим чардревом в богороще, казался тебе отстранённым, чем-то недовольным. Он был облачён во всё чёрное, словно находился не на своей свадьбе, а на похоронах. Пока ты медленно шагала к нему, подмечала, что это совсем не было похоже на праздник. Взгляды незнакомых тебе людей были тяжелы — они наблюдали за тобой, сопровождали к алтарю. Хотя какой здесь был алтарь? Его и вовсе не было. Северяне были приверженцами Старых Богов, да и на севере не так много было храмов, посвящённых Семерым.
«REDHEAD BRAT»
В ожидании подвоха ещё долго вы с Йошидой не могли сомкнуть глаз. Каждый шорох и треск содрогал только-только угомонившееся сердцебиение; каждый скрип веток, что окна царапали голыми сучьями, заставлял замирать, затаив дыхание. В лачуге никого кроме вас не было, но от чего-то всё равно беспокойство грудь изнутри раздирало, пока усталость не взяла верх над вами. Прижавшиеся друг к дружке тела, точно ледышки, стали понемногу оттаивать, обмениваясь своим теплом. Так и уснули по итогу, неосознанно боясь потерять его вплоть до самого утра.
«NO ROMEO. NO JULIETTE»
Не отвечайте злом на зло, иначе злу не будет конца. В ответ на обиду поцелуй врага своего, и ему станет намного больнее. Сиддхартха Гаутама (Будда) ᅟ — Как ты? ᅟ Хэ Тянь плюхнулся на край больничной койки. Движение шумное, нахальное, оно согнало пелену сонного оцепенения и тишины в палате. Коробило странное ощущение искусственности: першением в горле отдавалась безжизненность стен, стерильность бинтов раздражала, а в ноздри лез густой запах лекарств. Обычно живой, пышущий жаром возмущения Гуаньшань осоловелым взглядом вглядывался в сумерки за окном. Солнце пугливо закатилось за небоскрёбы, вместо себя зажигая фонари. Зря он, конечно, решил подремать под вечер. Вспотел теперь дико, во рту горчил остаток порошков и таблеток, ещё...
«ОБРУЧЁННЫЕ»
Метель не зря кружево снежное плела. Поймала она вас в свои силки, закружила в танце недовольная Юки-онна, заточила в ночи, схоронила два сердца неприкаянных под белым саваном. Колючими снежинками-кунаями метится, беснуется, но сил не хватает ей противостоять теплу очага за стенами дома. Завывания ветров на стоны о мольбе больше похожи. Судорожно воет непогода, песни поёт о беде своей. Ледяными когтями стены царапает, всё надеется прорваться к манящему теплу. ᅟ Свято пламя. Жар его молитвенный — броня от проделок нечисти, оберег древний и очищение человеческих мыслей. С треском звучным сжигает зло всякое, что смеет тянуть чернь своих помыслов. Тепло священное к коже твоей котёнком льнёт, щёки румянит. Пеплом серым легла тень смутных...
«REDHEAD BRAT»
Со скрипом распахнув старые двери сёдзи, запах сырости тут же ударил в нос. Повисшая атмосфера казалась густой и липкой, словно тля, медленно паразитирующая на ваших лёгких. От того и затруднялось дыхание поневоле – будто с каждым вдохом лишь больше гадости в себя вбирали. Тяжёлый аромат промокшей кедровой древесины и старой глины наслаивался с каждым шагом – не нужно было оглядывать фонариком, чтобы понять, что постройка давно пустует. ᅟ В носу, на языке и даже на нёбе ощущался этот запах, спирая дыхание. Влага внутри стояла такой плотной, что кожа мгновенно покрывалась липкой прохладой – и было это отнюдь не из-за промокших вещей. Казалось, будто сам дом медленно заглатывал вас, обволакивая своим желудочным соком. ᅟ — Ваш...
«НУЛЕВОЙ ПАЦИЕНТ»
Что есть влюблённость в сути своей? Всплеск гормонов? Одержимость? Или болезнь, что прорастает незаметно плесенью серой на ломте хлеба? Ивана она накрыла внезапно: сперва всколыхнулась невесомая рябь на воде его размеренных дней, потом непонятное чувство осело и дало смелые ростки. Проросло насквозь, всю грудную клетку оцепив невидимыми нитями. Шустро потянулось к сердцу, оплетая вскоре маленький моторчик.
«5 ШАГОВ»
Некогда ароматный запах свежеприготовленных блюд, застилавших обеденный стол, пусть и не большой, растворился в затхлом воздухе, пропитанным медикаментами. Никто не наготавливал больше, не украшал дом по праздникам – желание поддерживать жизнь дома, как это было раньше, истощалось так же стремительно, как и тело маленького Манджиро. Болезненная тяжесть витала в доме Сано, как только младший ребёнок овощем слёг по вине одного несчастного случая, изменившего жизни всех членов семьи на «до» и «после».