Был такой пианист, Дину Липатти, румынский еврей, подававший огромные надежды, но с довольно-таки несчастливой судьбой. Во-первых, его карьере помешала Вторая мировая война, во-вторых, после ее окончания, он заболел чем-то типа лейкоза или лейкемии (возможно, это одно и то же, не знаю) от чего вскорости и умер. Тем не менее, выступал он пока хватало сил и в одном из интервью как-то сказал, что даже благодарен своей болезни, поскольку она его истончила и сделала более восприимчивым к музыке. Наверное, это свойство всех болезней - истончать, проблема лишь в том, что истончение материала не меняет его сути, и, если материал не допускает этого истончения, делает его просто дефектным.
Всегда поражала одержимость советских людей космосом. Поражала, пока я не нашел точную аналогию. Космос для советских был отнюдь не аналогом посмертия, как можно было подумать, это просто та морковка, которую вешают перед носом ослика. Но так как советским даже морковки не полагалось, слишком вкусна и сладка, перед носом висела пластиковая ракета.
Мне редко снятся сны, настолько редко, что можно сказать вообще не снятся. Но сегодня я впервые за много лет увидел сон. В нем я был молод, у меня была почему-то грузинская фамилия, кажется, как у футболиста Марадишвили. Во сне я на правах молодого и подающего надежды кого-то принимал участие в неких собраниях, где кроме меня все остальные были пожилые, седые, но весьма довольные жизнью люди. Собрания эти проходили в разных помещениях, причем одно очень напоминало комнату кастелянши в детском саду, в которой давным-давно работала моя мать. Во время этих собраний веселые старцы постоянно коверкали мою фамилию, называя меня то Мамардашвили, то вообще каким-нибудь Циликадзе, причем делали они это без злобы, из-за какого-то известного мне...
Как-то ехал я с одним таксистом. Мужик был явно русский, но с каким-то нездешним, въевшимся в кожу загаром. Путь был долгим, мы разговорились и я, поняв, что он не местный, хотя и живёт здесь давно, поинтересовался откуда он родом? Выяснилось, что родился и вырос он в Средней Азии, в Туркмении, родители были какими-то геологами. Мне сразу представилась пустыня и скользящая по песку змея. Наверное опасное место? - спросил я, - змеи всякие, скорпионы... Скорпионы это ерунда, - ответил он - с ними дети играют, в банки сажают, а змеи да, опасно, но змеи ведь тоже разные. Кобра, например, змея благородная, она всегда о своем присутствии предупреждает. Идёшь, например, утром в школу и вдоль дороги то тут, то там пшшшш и встала, ты в сторонку...
Даже если тебя никто не выносит, кто-то тебя выносил и кому-то придется тебя вынести. И если с первым уже ничего не поделать, то применительно ко вторым необходимо проявить милосердие.
Что заставляет страдать? Желание? Я так не думаю. Нас заставляет страдать понимание того, что жизнь очень проста, оскорбительно проста для человека.
Скорее всего, мое теперешнее эмоциональное состояние вполне подходит под определение "кризис среднего возраста", смущает лишь то, что я так себя чувствовал всегда. Может ли кризис среднего возраста длиться всю жизнь?