Интервью с военмедиком "Винни", который после полутора лет на передке оказался в тылу. Винни рассказывает, почему форма «цифра» — это его личные расходы, а транспорт для эвакуации — это мотолыги, которые «в один конец», и гуманитарные «буханки». Он мечтает о квадроциклах с тележками или снегоходах, но главное — о том, чтобы люди не застревали на передовой без замены. И о волонтёрах, без которых медицина на фронте была бы намного сложнее.

Читать часть 1 тут

Предупреждение!

Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.

Вадим: Чем занимаетесь сейчас? Обязанности?

Винни: В Севастополе я буду ещё, может быть, недели две-три. Сюда я ехал, сопровождал трёхсотых с Курской области. Здесь были поставлены начмедом определённые задачи, которые выполнялись. Конечно, один из таких главных моментов – шкурный. Я всё-таки надеялся, что удастся в отпуск дёрнуться отсюда. Потому что у нас, мягко сказать, очередь с Курска вырваться в отпуск.

Я говорил ранее: Максим за полтора года один раз вышел – на Новый год его отпустили. Кирилл ещё ни разу не был за полтора года. Единственное, он был на восстановлении после госпиталя один раз, когда тяжёлое ранение было. Со вторым ранением никакого отпуска не дали. Я чисто случайно в июне попал того года. То есть я с боевого задания вышел, и прямо как-то удачно сложилось. Подмахнули, и я поехал. И то весь отпуск, если разобраться, дня три был дома, остальное время занимался гуманитаркой. Приехал, привёз с собой «буханку», которую передал в роту Максиму.

Сейчас, в принципе, я занимаюсь сбором медицины по гуманитарке. Что-то шлют сюда, в Севастополь, я переправляю с машинами, что-то привозят уже непосредственно к пацанам. Вот сейчас такие задачи.

Есть мелкие задачи. Как есть отцы-командиры, которые на передке, есть отцы-командиры, которые здесь. Получил в пятницу на построении. Почему я в мультикамовой форме стою? А в чём я должен стоять? В цифре? Я говорю: «А кто мне её выдал?» Никто. «Вот если в понедельник, завтра я не буду в цифре стоять, то будет куча моментов». Я говорю: «А чем вы меня пугаете? Полтора года не вылезаю с передка». – «Вот туда ты и поедешь». Я говорю: «Так я, в принципе, так или иначе туда поеду. В чём вопрос?» – «В понедельник должен быть в цифре. Я лично проверю».

Ну, пошёл в военторг, потратил 40 тысяч. Купил форму. На складе формы нет. Вот тебе правда жизни. Также я купил пластиковые контейнеры для медицины, купил четыре баула, чтобы всё это упаковать. Всё за свой счёт. Всё вот так, как всегда. Я уже никого и не спрашиваю. Ну, конечно, там в группе кто-то помогает из девчонок – и то хорошо.

Вот так выглядит та квартира, в которой мы живём. В казарме жить нельзя: всё занято, мест нет. Значит, идите как хотите. Два раза в день построение, утром и вечером – к счастью. Начинаешь уже смеяться над всем этим, что происходит и как мы живём.

Был момент, когда перед Новым годом меня вызывает врио командира роты, говорит: «Ты знаешь, есть такая задача: нужно поехать в Ейск в военную комендатуру, забрать пятисотого и привезти». То есть поехать под «чёрным флагом» по гражданке, за свой счёт, его привезти. И было сказано: «Привезёшь – на Новый год пойдёшь в отпуск». Я понимаю, что я ослик, перед которым вешают морковку. Ну, под козырёк – есть.

С бронхитом поехал. Приехал в Ейск – ни документов, просто пипец, без комментариев. Если пятисотого забирают, должна быть машина, как минимум трое человек, наручники, как-то так. Он сидит в камере военной полиции в Ейске, это 800 километров отсюда, ну не столь важно, в общем, ехать целый день на автобусах перекладных. В общем, поехал я, в общей сложности, наверное, 30 тысяч своих потратил, привёз этого бойца. Благо, боец нормальный был, адекватный, без каких-то тараканов.

Я бы сказал, минусы нашего Министерства обороны в том, что боец был с категорией «Д», на него возбуждали уголовное дело за СОЧ, а на самом деле он был в госпитале. Прошёл ВВК, и ему сказали: ожидай дома результатов ВВК. Я, допустим, результатов ВВК ждал два месяца на передке. А по идее мог находиться в дивизии и ходить строем под конвоем военной полиции. Просто на это посмотрев, я сказал: «Я так жить не буду». А ему вот в военной комендатуре сказали: «Сиди дома, тебе позвонят». Боец говорит: «Ну, я сидел, всё отлично. Иду домой – стоят двое из ларца, одинаковых с лица, тащат меня в комендатуру, в камеру. И пока ты не приехал, четверо суток я там сидел».

Ладно, в общем, я его привёз, передал с рук на руки. Спрашиваю на следующий день, как там с моим отпуском. Ответ: никак. В принципе, мне нужен был месяц. У меня неотгулянный отпуск, есть дела, которые надо срочно сделать дома. Даже может быть не на сам Новый год, а после 10–15 января, когда всё работает, чтобы я мог приехать и сделать дела – там вопросы по квартире и так далее. Ну ладно, это не столь важно. С отпуском прокатили.

И со всеми остальными моментами мы здесь живём весело. Ставятся какие-то задачи, которые я бы, может быть, на фиг послал, честно говоря. Просто пытаешься быть начищенным пятаком, чтобы всем понравиться и каким-то образом отсюда всё-таки легче в отпуск попасть. Вот я честно говорю: «Ребят, блин, я как нормальный человек сижу здесь, в СОЧи не хожу, не бухаю, не буяню – всё зашибись».

Мне нужно было съездить домой, грубо говоря, за 10 дней я бы всё успел. Вот я бы ушёл в СОЧи, меня бы даже никто не дёрнул. На построении кто-то за меня бы крикнул. Здесь количество раненых, которые прошли через меня, – половина части. Тех, кого я вытаскивал, спасал. Так что, думаю, нашлись бы. Да что говорить, командир роты, у которого я сейчас прикомандирован, – я его вытаскивал. Так что, понимаешь, по отношению. Я подхожу по-человечески, не могу себе позволить вот так взять, пойти в СОЧи, так решить вопрос. Я хочу, чтобы был документ. Штаб никак не может решить вопрос. Значит, медбригада говорит: пустите человека – врача по семейным. Не хотите по ветеранке, не хотите по очередному – тогда по семейным.

Я в подвешенном состоянии. То есть я либо еду на передок, либо еду в отпуск. Как бы так. А что там как получится – в процессе узнаем. Пока вот такая неизвестность. Обещали до 14 февраля мой вопрос решить.

Вадим: Получается, вы через некоторое время снова вернётесь на передовую?

Винни: По поводу того, когда вернусь на передовую, точно не могу сказать. Но реально я готовлю всё для захода. Потому что сказали, что возможно получится так, что даже не заезжая в базовый район, сразу на новую точку. Но вопрос ещё открытый. Может быть, будет какое-то изменение места работы.

Вадим: Не жалеете, что не заключили контракт с добровольческими подразделениями на полгода?

Винни: Если честно, я даже не знал про добровольческие соединения, потому что даже ребята, когда шли через «Ахмат», у них был контракт с Министерством обороны. Можно поменять, если не понравилось, устроить себе отдых. Мы БАРСов видели, были там ребята-медики: один двухсотый погиб, другой тяжёлый трёхсотый. Они относительно независимо двигались по поводу задач, но мне показалось, что у них неслаженно получалось.

Вадим: Что, на ваш взгляд, нужно поменять в подразделении?

Винни: Поменять в подразделении нужно ротацию, чтобы не получалось так, что кто-то сидит постоянно на передке, а кто-то там «водку жрёт в тылу». Говорю честно, как есть – тут не без этого. Я считаю, что должна быть ротация, и люди должны знать, что ты работаешь на передке. Не так, как у меня было: два месяца не мылся. А мне потом говорят: «Давай, мы тебя выведем на пару дней, потом снова ты поедешь». Я говорю: «Ребят, вы подумайте сами. Самое опасное в нашей работе – это движение до точки. Движение от точки или до точки – это самое опасное. Когда я понимаю, что буду двигаться и, допустим, месяц или полтора, или два месяца буду находиться в тылу – да, есть смысл, я согласен. Есть смысл откатиться, находиться, например, на второй, на третьей линии и так далее. А когда тебе говорят: "Ну ты помылся, два-три дня постирался, высох, не высох – уже никого не интересует, давай быстрей, потому что там трёхсотые, а никто их не принимает"».

Вадим: Какие медицинские средства эвакуации вы хотели бы иметь под рукой в вашем подразделении?

Винни: Тут ситуация такая: классно иметь квадроциклы с тележкой, если мы говорим именно о нашем направлении. У ребят они там были. У нас было багги, квадроциклов не было. Багги не всегда и везде проходят, в зависимости от места. Тут очень жёстко, поэтому нужен лёгкий транспорт. Смотрите, если мы говорим, допустим, о «буханке»: в медицинском взводе эвакуации весь транспорт, который есть, – это гуманитарка. Почему? Потому что у нас по штатным единицам – мотолыги. Что такое две мотолыги? Мотолыга, да, классно она проходит, всё великолепно, она на гусеницах. Но мотолыга – это в один конец. Как только она там появится, её сразу разберут. Должен быть лёгкий транспорт, который быстро проскакивает: это «буханки», это квадроциклы с тележками. Вот сейчас, допустим, снег – может быть, даже снегоходы. Вполне возможно, снега там полно, и мороз под минус 25–30. В некоторых моментах вывозили на кроссовых мотоциклах: раненого просто к себе сажает, привязывает, цепляет или на тележке. Соответственно, все эти квадроциклы, «Нивы», багги не выдают. Я передвигаюсь на своей «Ниве», она постоянно в работе. Она либо на передке, либо на второй линии, либо в базовом районе. Даже если ты находишься в базовом районе, то есть в тылу, в лесу, и тебе надо куда-то доехать хотя бы в тот же самый магазин элементарно – купить сигарет, продуктов нормальных. Ты пешком 7–8 километров по грязи не пойдёшь. Поэтому транспорт постоянно нужен.

Вадим: С кем вы из волонтёров взаимодействуете?

Винни: У меня есть группа «Посылочка», там более 50 человек. Наверное, они представляют 8 или 10 разных организаций в той или иной мере. «Своих не бросаем» из Новосибирска – ребята очень хорошо помогают. Они привозили УАЗик, три «буханки» в том году. Сейчас они поддон медицины привезли, и генератор, и автономку, и спальники, и тёплые комплекты, зимнюю одежду, и 40 упаковок воды. То есть все по чуть-чуть помогают, чем могут – тем помогают.

Читать часть 1 тут

Скоро продолжение, а пока читайте Хроники двенадцатого бата. Моцарт

Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇

2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер

Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.

Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.

Читайте другие мои статьи:

"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1

Интервью с танкистом ЧВК Вагнер

Интервью с оператором БПЛА Орлан-10 ЧВК Вагенер

Интервью с санитаром переднего края ЧВК Вагнер

В интервью военмедик 810-й бригады морской пехоты с позывным Винни делится наблюдениями о том, как за время службы изменился подход к подготовке личного состава, снабжению и взаимодействию родов войск. Он рассказывает о проблемах со связью, работе миномётных расчётов, оснащении дронами и о том, почему, на его взгляд, подготовка штурмовиков требует больше времени и внимания к физической форме. Сравнивая опыт российской армии с действиями корейских подразделений, Винни отмечает важность командной работы и продуманной системы эвакуации раненых. Разговор о том, что уже меняется к лучшему, а что ещё предстоит улучшить, чтобы снизить потери и повысить эффективность на передовой.

Читать часть 1 тут

Предупреждение!

Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.

Вадим Белов: Как Вы думаете, что является причиной потерь? Что может это поправить?

Винни: Во-первых, подготовка штурмовиков должна быть соответствующая. Не дело, когда люди подписали контракт и их через неделю кидают в бой. Отбирать надо физически, смотреть, потому что когда штурмовики с бронёй, с автоматами, с БК доходят до меня, они дальше уже идти вообще не могут. Ну, это пипец.

С учётом сегодняшних средств поражения, конечно, война изменилась. Как раньше, это не работает. И вся структура изменилась. Вот в песне (публиковал в канале) было всё чётко написано, но я даже скажу больше: на мне даже автомат был не Министерства обороны. Почему? Потому что если ты берёшь автомат, записываешь его на себя и твой блиндаж разобрали, ты будешь его раскапывать, искать свой автомат. Трофейный автомат взял – разобрали блиндаж, да и фиг с ним. Взял второй, другой автомат поднял и, в общем, пошёл. Поэтому всегда медицину я держал не в одном месте, а в нескольких блиндажах. Также учил пацанов. Вот, соответственно, Кирилл, когда на последнем БЗ его блиндаж разобрали, за счёт того, что во втором блиндаже была запасная медицина, они смогли нормально работать до тех пор, пока «ножки» не притащили новую.

Что можно менять принципиально? Во-первых, связь. Не секрет, что сидели на «Старлинках». А сейчас, если ты в курсе, что в «Старлинках» вели «белый лист», где хохлятские «Старлинки» и те, которые были у нас. Наши отключили. Связь была в Советском Союзе проблемой номер один. Связь и остаётся здесь проблемой номер один. Все «тутки» (китайская радиостанция TYT, прим. автора) в ротах, которые есть, покупались за свой счёт. То, что выдавалось… ну, блин. И о надёжности не могу тебе ничего сказать. И размеры, и вес, и качество связи – ну, в общем, говно. В двух словах: с ними никто не работает, хотя даже по идее где-то там в штабе они как-то и связываются. Все передовые части на них не работают. Да, раз в месяц мы меняли прошивки на своих рациях, потому что штурмовики идут, соответственно, штурмовики – двухсотые. Хохлы, если там территория за ними, подняли радейку, слушают волну. То есть это всё делалось на такие случаи. Я считаю, что номер один – это связь. Номер два – это чтобы было взаимодействие со всеми родами войск.

Если ты помнишь, Курскую битву во время Второй мировой войны сопровождало громадное количество артиллерии. Здесь, я могу сказать так, что есть проблема. Смотри, миномёты, которые стояли рядом с нами, 120-е. Были «ножки», они могли принести 10–12 мин за день к нему. Я спрашивал у миномётчика: «Ребята, во время Второй мировой войны я знаю, что миномётный расчёт мог в воздухе повесить 14 мин. То есть они выстрелили первую мину, и пока она не взорвалась, отфигачить 14 мин. И после этого они могут совершенно спокойно удирать. Я говорю: мы же стреляем». Когда наши миномёты работают, ну, одна мина в 2–3 минуты. Я говорю: «В чём причина?» А миномётчики просто говорят: «Понимаешь, вот от нас хотят, чтобы мы работали как снайперы, а взрыв был как ядерный. Так не бывает, блин». Вот, соответственно, эти моменты.

Смотри, те же самые наши дроны, которые кошмарят в глубине хохлов. Если бы они кошмарили в нашей оперативной части, допустим, на глубине до 20–30–50 километров, я думаю, эффект был бы, может быть, больше. Был момент, когда наши чётко отработали и загасили хохлятские миномёты. И, наверное, где-то неделю мы прям воспряли духом и ходили почти не пригибаясь. То есть вообще на таком расслабоне.

Какие ещё вопросы? Птицы. Я считаю очень большой минус, что только на четвёртый год войны мы где-то, как-то начинаем продумывать аграрные дроны типа «Бабы-Яги». Ну как так? У хохлов это просто как тактические бомбардировщики, которые прямо здесь, непосредственно, кошмарят все позиции. Он с ТМками прилетел, накидал – всех, кто в блиндаже, зафигачил. Они на передке, когда жопа, даже днём «Бабу-Ягу» поднимали. У нас вот с этим проблема. Вот, допустим, Чумба, царство ему небесное, он работал как раз на трофейной. Её, соответственно, наши кулибины перепрошили, подготовились, и Чумба на ней летал. Но это одна «Баба-Яга». У хохлов если там сбивали «Бабу-Ягу» много, блин, у них подвозили, и у них без проблем. У нас, в общем, как-то проблема с этим.

Я скажу, допустим, корейцы. Они весной заходили в нашем направлении. Да, кончились они тоже быстро, через 10 дней они все кончились, 80% вышло ранеными. У корейцев, во-первых, это всё молодые пацаны, 25–28 лет, все физически крепкие. Он идёт, на нём броня, автомат, примерно 10 магазинов, гранат штук шесть–восемь, две одноразки и ещё РДшка загруженная. То есть в этом всем он идёт. Корейцы не были готовы к птицам, для них это было ново. Но вот во всём остальном… как я слышал, они вроде там по 10 лет служат, то есть физически подготовленные, мотивированные, работают командой. У них дух команды был, там каждый за каждого. Соответственно, у нас легкораненый сидит в закрепе, а корейцы сразу откатывают своих. Кореец подвернул ногу – я бы, наверное, просто обколол его, перевязал бы и пустил в бой. У них нет. То есть он четыре дня, в общем, был вместе с нами, пока у него не спала эта опухоль. Потом, когда закончилась у них еда, командир роты, как я понял, просто взял РДшку и сам пошёл один через реку, понёс туда, к своим. И выходил он самый последний из корейцев. Если мы говорим о подготовке – вот она, пожалуйста, на уровне.

А после корейцев на закрепы уже шли наши, когда они штурмовали. Наши штурмовики, если они сами еле-еле идут, выходят от нас с точки, где каждому дали по одной одноразке, а потом по дороге «ножки» идут и говорят: «Вот одноразка лежит, вот одноразка лежит» – то есть выкидывают всё по пути. А потом начинается чехарда, блин: этого нет, этого нет. «Ножки» начинают таскать мины, таскать ТМки, блин. Всё таскать туда. Но это же не дело.

Если мы говорим о работе, например, даже наших штурмовых действий, мне было с чем сравнить, как в Кантемировке организовывался штурм. Там группа прикрытия, хотя тоже раздолбайство было. Например, нам должны были пулемётчика прислать с «пятнашки», с 15-го полка. Что ты думаешь? Приходит пулемётчик без пулемёта, задают такой глупый вопрос: «Где?» Он говорит: «А мне сказали, должен быть только пулемётчик. Пулемёт вы здесь типа дадите». Вот эти моменты несогласованности. Но потом однозначно, когда было принято решение снабжать передовые точки с помощью FPV, это же было где-то уже опробовано, либо не было такого количества FPV, чтобы просто их отправлять в снабжение. Сейчас я могу сказать, что в первой и второй роте создали на свои деньги из нового пополнения по два расчёта на роту. Скинулись, купили птиц. Один расчёт работает – разведка и сопровождение штурмов непосредственно своей роты, а второй расчёт – снабжение своей роты всем необходимым с помощью FPV. Да, там существуют батальонные птичники, но все говорят: батальонные – это хорошо, но они где-то там, а свои ротные – они прямо вот здесь. Не зря же хохлы сделали как отдельный род войск птичников. В своё время в ЛНР разведка притащила «языка»-птичника. Это был у нас, по-моему, май 23-го. Он говорит: «Вы там бьёте наших птиц, нам пофиг. Нам три КамАЗа запчастей пришло. У нас рота птичников». У нас такого вообще не было тогда. У них тогда уже была рота, на вооружении 7 типов птиц – начиная от «Мавиков», заканчивая «Бабой-Ягой». Если рота, то есть, допустим, если их поделить пополам – это 50 птиц одновременно могут поднять в воздух. Ну вот, делай выводы.

Вадим Белов: Считаешь ли ты 810-ю бригаду элитным подразделением?

Винни: Если говорить про 810-ю элитную, ну, она была элитная, как тебе сказать. Когда 810-я заходила в Курск, было очень много опытных бойцов. В 810-ю, да, был строгий отбор до войны. Строгий отбор туда, чтобы попасть: надо было выполнять нормативы по физупражнениям, надо было прыгать, прыжки с вертолёта, надо было плавать под водой с аквалангом, до хрена чего надо было. Я застал ряд ребят, которые были именно из старой гвардии. Ну, на сегодняшний день, я тебе сказал, мы уже являемся старичками. Наша подготовка, я тебе говорил, – это 10 дней полигона N-ска и штурм-штурм. Да, мы приспособились для войны с учётом нашей специфики работы и так далее.

Наверное, состав офицеров остался старый. От офицеров зависит многое. Принцип работы, как тебе сказать: если, допустим, командир полка в Кантемировке видел потери и он спать не мог из-за этого, то тут иначе. Вот подход: привели бойца, он подвернул ногу. Я говорю: дайте ему два дня, и после двух дней толкайте его на штурм. Нет, он должен завтра прыгать. Ну, я его обкалываю, он прыгает. До точки прыжка он доходит, на следующий день с точки прыжка он двухсотый. Объясни мне, как так? Я не понимаю. Или когда я говорю, что раненых на закрепах надо поменять. Возникает сразу несколько вопросов. Во-первых, чтобы туда дойти к ним – это проблема номер один, потому что группу могут просто разобрать по дороге, пока они туда идут. И чтобы они откатились оттуда – также. То есть как бы по принципу: один битый двух небитых стоит. То есть он битый, но он там на позиции, и к нему туда надо подобраться – посылать опытных бойцов.

Вот нет штурмовиков-элиты. Нету. Потому что она вся быстро заканчивается. Вот те пацаны, которые здесь после очередного ранения из Севастополя будут выдвигаться, но надо тоже понимать, сколько у них было опыта. Допустим, вот их привезли. Вот они 5 дней N-ска, 2 дня получили броню, пошли на штурм. В первый или во второй день они получили ранения. Выползали 2–3 суток до гнезда, потом до госпиталя, потом 4 месяца они в госпитале. Там после госпиталя реабилитация 5-е, 10-е. То есть вроде как боец уже, блин, 7–8 месяцев служит, а он воевал неделю или две. Ну и чего? А здесь-то он то же самое. Здесь на стрельбище ходят какие-то подразделения, но я не уверен, что это подразделения из тех, где долечиваются раненые. Возможно, это новое молодое пополнение, которое подписало контракт. Вот в чём вопрос. Поэтому говорить, что она элитная, если брать по офицерам – тогда, может быть, да. Если брать по личному составу, который меняется постоянно, – о чём можно говорить? Вот тебе весь ответ.

В Кантемировке там свои тараканы. Но, во-первых, всё-таки Кантемировка по штату имеет тяжёлые вооружения. А если мы говорим, что такое морская пехота – это в лучшем случае БТРы. Лёгкое стрелковое оружие. Из тяжёлого – только одноразки. А у танкистов – арта, танки, «Солнцепёки». А здесь в лучшем случае что? Миномёты? АГСы? Пулемёт «Корд». Ну и чего? БТРы. Вот БТРы пожгли в Погребках вместе с десантом. Типа вот мы сейчас заскочим, как было там, где-то на островах, или когда Мариуполь брали. Когда Мариуполь брали, это были городские бои. Там, скажем так, немножко всё по-другому было и по поводу птиц, и по поводу всего остального. А здесь сейчас леса, открытки и подготовленные позиции со стороны хохлов. Железобетонный бункер, ДОТ, в который рота попадает, а разбить не может. И около этого ДОТа лежат штурмовики. Птичник залетал, убивал пулемётчика – снизу вылезал следующий. Потом, в конечном итоге, когда этот ДОТ взяли, там их всего было не больше 4–5 человек: два пулемётчика и остальные помощники. А когда эти ДОТы строились, они строились на территории Украины, мы им не мешали, они совершенно спокойно там всё делали. Всё по уму. А здесь с нашей стороны, я не знаю, чем занималась разведка, как вообще прошляпили Курск, я не знаю. Как сейчас говорят, деньги выделялись на оборону Курской области и их украли. Нельзя с учётом сегодняшней разведки такое количество техники и войск спрятать, чтобы об этом никто не знал. То есть это было известно. Значит, надо было что-то сделать наверху, в штабах. Если это была специальная акция, чтобы они зашли сюда элитными частями, потом замкнуть кольцо и их всех перебить – это один вариант. Но я этого не видел. Да, потом начались какие-то операции – операция «Труба», например.

Как ты можешь, допустим, ту бригаду, в которой ты воюешь, считать не элитной? Конечно, мы всегда элитные. Просто я тебе рассказал всю историю, как что происходит и как всё это выглядит. Не зря же здесь, допустим, комбриги поменялись не один раз. Есть такие командиры, которые не переживают за личный состав. И я таких командиров видел. Вот поэтому, когда мы с сыновьями шли, для меня было очень важно, с кем мы будем воевать. Потому что в Кантемировке я знал: на мясо просто так не пустят. А если и придётся, так отцы-командиры вместе с нами лягут здесь. Или наоборот, когда сзади меня он сидит в 10 километрах и при первой же возможности случайно уходит из связи, а потом выясняется, что он передвинул ещё свой командный пункт на 4 километра. Делай выводы.

Расскажу, как было в Уланках, когда наш медицинский пункт находился в ангаре. Там не было ни одного подвала. В центре ангара прилёт чего-то серьёзного, типа «Три топора». И когда на Уланке был накат хохлов, к нам там прибились трое РЭБовцев. Они прикрывали там дорогу от птиц. РЭБовцам поступил приказ уничтожить оборудование и отступать. Соответственно, мы тоже эвакуировались. А уже бой шёл там в 500 метрах. То есть техника в полях, там уже ПТУРщики работали прямо с автобазы. То есть мы на «Ниве» выскочили, откатились, а потом нам говорят: «А чего медики не заняли круговую оборону?» Класс, говорю, я с двумя магазинами буду круговую оборону занимать? Прям вот эффектно. Зато потом весь медицинский взвод вызвали на охрану штаба. Нет, когда медик с автоматом – это уже, мягко говоря, жопа жопная.

Читать часть 1 тут

Скоро продолжение, а пока читайте Хроники двенадцатого бата. Моцарт

Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇

2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер

Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.

Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.

Читайте другие мои статьи:

"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1

Интервью с танкистом ЧВК Вагнер

Интервью с оператором БПЛА Орлан-10 ЧВК Вагенер

Интервью с санитаром переднего края ЧВК Вагнер

Винни пересматривает ролик, где слышен голос Психа — царство ему небесное. На той точке из всех, кто жил вместе месяцами, остались только Винни и его сын Максим. «Когда ты делил с человеком котелок, спальник, а потом его не стало — это жёстче всего. А к остальным дистанцируешься, иначе сердце не выдержит». История о том, как война превращает боевых товарищей в имена на фото, а единственным спасением становится пофигизм, замешанный на кофе со сгущёнкой и старых комедиях.

Читать часть 1 тут

Предупреждение!

Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.

Вадим Белов: Встречали местных жителей из Курской области, которые были под оккупацией?

Винни: Да, были в Сумах – женщина лет 50 с мужем. У них было сельское хозяйство: коровы, свиньи, куры. К нам относились положительно, давали яйца, молоко. Но не повезло им. Был прилёт во двор. Женщину тяжело ранило – ампутация руки, ноги, боковые ранения. Её муж прибежал к нам в гнездо. Выдвинулись быстро, что могли – сделали. Быстро эвакуировали. Но в Курске она умерла. К нам как к защитникам относились, конечно.

Хотя были случаи… Вот в Белой переодевали резину. Шиномонтаж, очередь из военных машин. Я подъехал, спросил, когда подъехать, сколько людей, сколько денег. Когда мне назвали, что это стоит 3000 рублей за колесо (снял колесо, перебортировал, накачал, поставил – 3000), и 12000, чтобы переобуть машину, мне хотелось кинуть гранату. Но эти не были под хохлами, это Курская область. Но с этой стороны знаю.

При этом всегда есть те, кто прям на грани ходит. Были в Уланках, допустим, гражданские приезжали. Мужик, у него жена, здесь был дом, хохлы его разобрали. Он приезжал, чем мог, помогал, рискуя под птицами. Привозил лопаты, мешки, бензин, солярку. Такие гуманитарные акции с его стороны были. Положительно относились.

Вадим Белов: Как справлялся с нервным перенапряжением?

Винни: Хочется сказать: не напрягайся. Но так не бывает. Нервное напряжение… Оно как бы да. Если смотреть на командиров, что греха таить, по-разному стресс снимают.

Вадим Белов: Переживали за сыновей?

Винни: Да, за сыновей я всегда переживал. Но если с Максимом как-то мне везло, мы часто с ним вместе находились на боевом задании. Вот последний выход меня отдельно кинули на ШР и ДШР, на две роты, а они работали в своих ротах. А до этого я на Погребках вместе с Максом был. Я первым заходил, Макс потом заходил. Но я раньше вышел, допустим, на неделю. Потом январь-февраль мы были по отдельности. В марте мы закатились уже. Максим там уже на точке был, работал, но он где-то недели на три раньше вышел. Потом я первый зашёл, он зашёл недели через две. Вышли мы вдвоём с той точки на новую точку. Ну вот где в августе я заходил, там я уже был один.

С Кириллом получилось иначе. Он в январе, там где работал Макс, получил тяжёлое ранение и приехал только к нам в мае. В мае приехал, и в августе закатился буквально за несколько дней до меня. В сентябре получил ранение, откатился в госпиталь. В середине ноября сменил Максима на точке и был там до середины января. Ну, в общем, как-то так получилось.

Продолжу по поводу перенапряжения. Знаешь, всё-таки появляется определённый пофигизм, я так это называю. Близко к сердцу принимаешь только уже какие-то такие моменты, когда погибает, допустим, человек, который с тобой вместе жил два-три месяца. Ты котелок делил с ним, спальник и так далее. Наверное, это будет жестче всего. Ко всем остальным – делаешь свою работу, пытаешься спасти людей. Немножко дистанцируешься, всё близко к сердцу не принимаешь, потому что так не получится. Просто сердце не выдержит, если всё это очень близко принимать. Как раз, когда писал ежедневник, какие-то моменты, всплески пытался записать – и вроде как через себя пропустил и вышло. Как пар вышел. Наверное, так. Посмотреть хороший фильм, выпить.

Для меня это было как фенечка. Я чувствовал себя хреново, когда не было кофе и сгущёнки. Я там мог почти ничего не есть, но кофе со сгущёнкой есть – всё, уже супер. И сигареты. Хорошие сигареты, кофе со сгущёнкой – больше ничего не надо. Как только с этим напряг, сразу чувствуется: тык-тык-тык, в общем, некомфортно. Юрист, царство ему небесное, специально принёс четыре банки сгущёнки, где-то раздобыл кофе растворимый типа «Нескафе Голд». Он 10 километров до меня под птицами шёл, чтобы у меня это было. А он, по идее, должен был находиться всё время со мной. Но у нас очень шумно, и он всегда просился ходить на ноль и на нуле ночевал. Всё-таки 10 километров дальше – меньше прилётов, меньше птиц и меньше всего этого дерьма. Он таскал специально сгущёнку с кофе и сигареты, чтобы у меня здесь всё было и я не нуждался в этих моментах.

Да, фильмы, закачанные в телефон, отвлекают. Кинокомедии, какие-то классические вещи, какие-то сериалы. Помню, как-то на сериал прям подсел – двое суток просто не вылезал. Двое суток проскочили как один час. Сидишь, в телефон смотришь, кино прям супер, и как будто нет войны. Как раз там были съёмки рядом с моим домом. Показывали парк, мы гуляли там с женой, с детьми. «Родком» сериал назывался, житейский, там посмеяться можно. И снимался прямо в нашем районе.

Потому что если всё это копить и негатив не выходит, начинаешь быть просто неадекватным. И так-то, блин, когда начинаются прилёты, вся эта хрень, ты нервничаешь, мягко сказать. Когда говорят, что люди не боятся на войне – это ложь. Боятся все. Вопрос в том, что ты боишься и делаешь свою работу, или ты встал в ступор и боишься пошевелиться. Такие моменты. Как говорят, в окопах атеистов нет. Когда чувствуешь, что совсем всё жёстко, вроде как одел для спокойствия бронежилет, и сидишь, молишься. Про себя эту молитву проговорил, всех в ней упомянул: себя, детей, жену, всех, кто рядом с тобой из военнослужащих. Смотришь – вроде как и спокойнее стало. Ну, как-то так.

Сейчас пересматриваю ролик, где вместе с сыном работаем над пацаном, у которого сепсис. На заднем плане голос Психа, царство ему небесное. Он погиб в сентябре: получил ранение, его перевязали, был накат хохлов, и их отрезали. Они были в окружении, в общем, получил ещё несколько ранений, потом вытек. С Психом как раз на этой точке вместе жили, потом в базовом районе. Когда тесно работаешь с какими-то людьми, а их не стало, переживаешь сильно. Потому что мы в отпуске созванивались, когда он приезжал. У него жена, ребёнок, по-моему, недавно поженились в июне того года. Ребёнок маленький. Сам он из Краснодара.

Фактически на той точке, наверное, я с Максом остался из всех, кто там был. Остальные либо тяжёлые трёхсотые, либо… «Ножки»-то там вообще у нас, бывало, все выбивались за день. У нас было шесть «ножек», но им везло, они в основном трёхсотые, наверное, только трое ребят погибло. Остальные все «ножки» – с лёгкими и средними ранениями, откатили их всех.

Как раз на заднем плане идёт доклад, что кладут кассеты, голос командира роты, с кем я на последнем боевом задании был вместе. Это о том, что ты привыкаешь к людям. Максим говорил: у них состав роты поменялся. Когда ты на полигоне их тренируешь, ты в них вкладываешь, делаешь. И когда начинаются бои, идут потери, ты это всё очень переживаешь. А когда мы заходили на эту точку, шло пополнение. То есть ты их первый раз видишь, они прыгнули, из них кто-то потом вышел к тебе трёхсотым. Ты почти человека не знаешь. Ты свою работу сделал, дальше его на ноль откатили. А вот тех, с кем ты уже там долго работал… в общем, это всё болезненно получается.

Этот ролик делал Псих.

На фото Бульба с тяжёлым ранением, потом в мае был у меня.

Сзади меня Кащей был инструктором в Воронеже и с нами сюда поехал, тяжёлое ранение получил в июне. Псих и Малой – все, кто справа от меня, – двухсотые.

Фото: 1 августа Псих перед своим последним заходом на боевое задание встретились на СДЭК.

Ролик, который снимал Псих, – там как раз показана река. И вот так переправлялись на Колосок. Она была не широкая, метров 30. Но блин, постоянно 24 на 7 под контролем птиц и миномётов.

Вадим Белов: Сталкивалось ли ваше подразделение с нацбатами? Что о них говорят бойцы? Боеспособность, экипировка?

Винни: С нашей стороны было очень много наёмников. Хорошая экипировка, хорошо подготовленные хохлы. На Курском направлении они посылали лучших – и в технике, и в связи, и в подготовке. Было много поляков, были британцы, были французы. Ну что говорить? Если уже сам бой идёт, ты просто по ходу движения потом это определяешь.

Вадим Белов: Весь 25 год Вы, получается, провели в Курской области, а потом в Сумской?

Винни: Как с Погребков началось – это Курская область, октябрь 24-го, и вот самой заднице, так сказать, пока их не выдавили, это, наверное, уже февраль месяц. Потом уже Сумская область пошли. Я, кстати, вот есть одна очень такая песенка, сейчас скину. Про Курскую область.

Клип и песня «Росомаха» – это про медвзвод, нашу работу, которую в Погребках мы выполняли. А потом уже подобной работы не было.

А это песня, много чего из неё – правда жизни, увы… Видно, её написали мобики.

Вадим Белов: Вы сами в стрелковом бою участвовали?

Винни: Я не раз участвовал в стрелковом бою, если мы говорим об ЛНР. Поскольку там это можно было делать. Здесь уже нет. Но на последнем боевом задании круговую оборону занимали, и не раз. Другой вопрос, что до нас не дошли, но ждали – ждали. В накаты здесь мы не ходили. По крайней мере я не ходил, пацаны мои – да, ходили.

Вадим Белов: Что поменялось с заходом в Сумскую область? Какие задачи стояли?

Винни: У нас задача всегда одна и та же – спасать ребят. Мы штурмовали, наступали. Может быть, не так, как я бы хотел это видеть. Потому что большой кровью нам давались эти продвижения.

Читать часть 1 тут

Скоро продолжение, а пока читайте Хроники двенадцатого бата. Моцарт

Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇

2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер

Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.

Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.

Читайте другие мои статьи:

"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1

Интервью с танкистом ЧВК Вагнер

Интервью с оператором БПЛА Орлан-10 ЧВК Вагенер

Интервью с санитаром переднего края ЧВК Вагнер

Винни помнит каждого, кто ушёл прямо из его рук: штурмовик с переломом ноги, которого не удержали «ножки», парень с осколком под шлемом и ранением в задницу, пацан с пневмотораксом, которому не хватило переливания крови. И напротив — пример невероятной воли: боец с открытыми переломами обеих ног полз под обстрелами, переплыл реку и вышел к своим, потому что хотел жить. Исповедь медика, который стабилизировал полторы тысячи человек, но до сих пор корит себя за тех, кого не смог вытащить.

Читать часть 1

Предупреждение!

Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.

Вадим Белов: Что вызывало негатив в службе?

Винни: Что подбешивает? Например, подавали медаль «За спасение погибавших» на меня, также ещё на ряд ребят. Одобрили одну медаль. Я, конечно, рад, что хоть что-то одобрили кому-то в медвзводе, но смущает тот момент, что одобрили медаль человеку, который всё время, пока мы находились в Курске, работал на морге. Подбешивают такие моменты.

Бывают иногда тупые приказы. Например, один из тупых приказов: отправляют двоих или одного медика прямо на самый передок с задачей переписать раненых, степень ранения и как они ранены. То есть он не может оказать помощь, потому что не может большое количество медицины с собой принести, он не может никого оттуда эвакуировать.

Допустим, Фома, который шёл выполнять это задание, был тяжёлый 300. Потом, через месяц, на другом направлении отправили двоих молодых пацанов – Мела и Фауста. Повезло в том, что в итоге Мел вышел без ранения. Фауст находился там до конца августа, оттуда не мог выйти. Там была открытка, по которой работали пулемёт и снайпер, не считая миномётов и птиц.

Была поставлена задача за сутки: они должны были переписать на тех позициях раненых и доложить. Доклада не последовало. Следующие двое человек, которые должны были туда двигаться, — это я и Мажор. Я чётко понимал, что дойти и пройти эту открытку я уже не смогу. Мажор сказал: «Мы там работали на 37-й точке, я представляю, куда мы идём, что там будет и как это будет». Там не каждый штурмовик туда мог дойти, их просто разматывали по дороге.

Я говорю: «Если там вся эта кухня… А ещё с нами пошёл медик, наш командир взвода, которого назначили хирургом. Не военный человек, понятно, что есть эмоции, есть желания. Я просто сказал: смотрите, нас трое, нам дадут «ножки», нас будет четверо. Шансов, что мы дойдём, – ноль. Если мы должны будем двигаться, то двигаться парами, с дистанции 25–30 метров в паре и с интервалом 30–40 минут между парами. Тогда у кого-то появится шанс дойти до той точки». Как раз когда Мел вышел, он так и рассказывал.

Они с Фаустом шли, их обогнали две группы штурмовиков. В дальнейшем обе группы стали двухсотыми. Они попали дважды под миномётный обстрел. В общем, они только двое суток двигались до той позиции. Потом просто повезло: когда мы должны были уже из Суджи выдвигаться, Мел вышел в два часа ночи до моего сына, до первого гнезда, и сообщил, что задача выполнена, и наш заход отменили. А в тот момент, когда я находился в Судже, я написал волонтёру: «Молитесь за нас, скорее всего, мы идём в один конец».

Вадим Белов: Были необычные случаи?

Винни: Был момент на последнем боевом задании. Сидели в блиндаже в броне, крыл 120-й миномёт хохлов. Первый прилёт, рядом с нами второй, третий, четвёртый, пятый, шестой, седьмой. Блиндаж весь тряхнуло, но не взорвался. Восьмой взорвался, девятый взорвался, десятый взорвался в тот день. В наш квадрат прилетело около пятидесяти прилётов. Единственный взрыв, который был прямо рядом с блиндажом, в двух метрах, – не взорвался. Как не верить в сверхъестественное? Мы сидели и просто молились.

Вадим Белов: Запомнившиеся моменты с тяжелыми ранеными?

Винни: Когда я работал с тяжёлыми трёхсотыми, я чувствовал, что по спине идёт холодок, что сзади меня стоит Костлявая с косой и говорит: «Отойди, не мешай». Спиной чувствуешь, что она сзади, а ты борешься за жизнь бойца. Особенно когда тяжелые бойцы текут. За всё время четверых ребят я не смог спасти.

Одного очень сильно переживал. Принесли возрастного штурмовика. Открытый перелом ноги. Что-то ему вкололи, он неадекватен. Обработали, стабилизировали, поставили шину. И ко мне принесли двух тяжелых: у одного рука на жгуте двое суток, осколочное ранение в лоб, у второго пневмоторакс. Наш блинчик маленький, я работал вместе с сыном Максимом. А того, когда стабилизировали, он стал крутиться, пытался встать, опереться на эту ногу. Я уже матом на него заорал. Говорю: «Слушай, сейчас тебя под птицы вытащу, под Бабу Ягу. Жить хочешь?» – «Да». – «Всё, тебя обезболили, лежи. Нельзя шевелиться».

На ночь в том блинчике, где работали, мы оставили тяжелых, чтобы с сыном по очереди контролировать. Эвакуация ночью не могла быть, только утром. Мы перенесли его в соседний блиндаж для «трёшек» и вместе с ним оставили ночевать «ножки». Ему строго-настрого сказали не крутиться. Я сказал: «Если будет крутиться – прямо по ебалу его бей». Мы дежурили с тяжелыми, с пацаном с пневмотораксом, стабилизировали его. В три часа ночи пришли «ножки» и говорят, что он двухсотый. В итоге не смогли его удержать, он крутился, осколками костей перебил себе артерии и вытек. Я мог просто положить ему жгут под яйца на ноге, ему бы ампутировали ногу, он бы остался жив. Но я хотел сохранить ногу – она подлежала восстановлению. Вот это обидно.

Был ещё момент с Юристом, моим санинструктором. На последнем боевом задании выходим за водой. Колонка находилась метрах в пятидесяти. Идут двое раненых, не наши, союзники. Один опирается на палку, второй с автоматом сам идёт. Спрашивают медиков. Мы остановились, спрашиваем, кто такие, чего делают. В итоге говорю: «Заходите, там перед нашим подвалом дом стоял (его потом через неделю разобрали), заходите в дом. Сейчас я вам быстренько перевязки сделаю, по обезболу – пойдёте дальше». Вернулся, взял что надо. Пришёл в дом, думаю: ладно, тот с палкой тяжёлый, займусь позже, сейчас вот этим, кто с автоматом.

Спрашиваю: «Что у тебя?» Он говорит: «У меня в пятую точку ранение». Снимает штаны – там решето, дырок сорок. Я говорю: «Твою мать, жди». Пошёл, набрал пластырей. Он не течёт, ничего. Обработал все раны, делаю укол обезбола и антибиотика, и тут он начинает отъезжать, теряет сознание, задыхается. Я подумал – анафилактический шок, начинаю реанимацию, качаю адреналин. В общем, он двухсотый. Я его не смог вытащить. Просто в шоке.

А тот, с палочкой, говорит: «Ты знаешь, я когда выходил, он лежал в норе без сознания». Я говорю: «Как без сознания? У него ранение в жопу, какое без сознания?» Он говорит: «Я шёл, шёл, и часа через три он меня догнал по тропе». Я стал осматривать его всего. И у него маленький-маленький осколок залетел под шлем, став причиной смерти. В принципе, я бы всё равно ничего не сделал. Но я, честно говоря, был в таком… Не умирают от того, что получил ранение в жопу. Тем более ты уже не течёшь, ничего нет. Это второй случай.

Третий – пацан с пневмотораксом. Мы с ним долго боролись за его жизнь. Его принесли в восемь вечера, мы стабилизировали, но вечером эвакуации не было. Дежурили, и в три часа ночи у него количество вздохов упало до десяти в минуту. Я разбудил сына, и мы стали его качать. Качали минут тридцать. Большая потеря крови. Могли бы спасти только в том случае, если бы сделали переливание крови. Это третий.

И четвёртый – про волю к жизни. Принесли пацана. Открытый перелом обеих ног. Март месяц. Он ползёт по открытке под миномётами, под птицами до реки метров триста. Река с течением, не замерзала. Он переплывает эту реку тридцать метров, чтобы выбраться на тот берег. С нашей стороны берег на метр выше. Парень вылезает и ползёт до лесополосы ещё триста метров, и только там теряет сознание. Его замечает группа штурмовиков, которую сопровождали наши «ножки». Он не дополз метров четыреста. Его приносят, мы стабилизируем, он приходит в себя, всё отлично. Потом я этого пацана видел, всё с ним хорошо.

В другом случае, когда нас уже меняли и забирали последних трёхсотых с той стороны реки, у парня были не смертельные ранения, не тяжёлые. Он мог идти, мог двигаться, но испугался и просто не пошёл. Он лежал в норе четыре недели. У него начался сепсис. Когда его доставили к нам, мы были уже бессильны. Ввели антибиотики, его до нуля донесли, и он там перетёк в двухсотого.

Это из тех, кого мы не смогли вытянуть. А так полторы тысячи пацанов прошли через меня в Курске с разной степенью ранения. Большинство лёгкие и средние.

Что ещё бесило? Бесило то, что надо было докладывать командиру роты о степени ранения, и он принимал решение: откатывать бойца или возвращать обратно на закрепы. То есть на закрепах у нас сидели легкораненые трёхсотые. У корейцев, допустим, всё чётко: есть одна дырка – всё, он трёхсотый, его госпитализируют. А здесь люди не понимают анатомию, не понимают, что за ранение.

На последнем боевом задании со мной спорил командир роты приданных. Боец-«ножка» получил ранение в живот. Живот напряжённый – значит, уже начало перитонита, но он ещё сам мог идти. Я как только посмотрел, сказал: «Срочная эвакуация, не ждём до вечера». Мне возражает командир роты. Я говорю: «Вечером вы выделите ещё минимум троих бойцов, чтобы его донести. Пока он может сам идти – он должен сам идти. Он должен быть на операционном столе через четыре часа». Я понимаю, что если всё супер-пупер, он в лучшем случае на вторые сутки попадёт на операционный стол. Надеюсь, он дошёл и выжил, судьбу его не знаю. Мне пришлось доказывать, что его надо не в закреп, а эвакуировать. У него один-единственный осколок. В большинстве случаев множественные слепые осколочные ранения, а тут одно. Да, и такое бывает.

Скоро выйдет продолжение.

Читать часть 1 тут

Скоро продолжение, а пока читайте Хроники двенадцатого бата. Моцарт

Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇

2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер

Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.

Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.

Читайте другие мои статьи:

"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1

Интервью с танкистом ЧВК Вагнер

Интервью с оператором БПЛА Орлан-10 ЧВК Вагенер

Интервью с санитаром переднего края ЧВК Вагнер

«Если дрон сбросит боеприпас, меня засыпет живьём». Крол лежал в норе под корнями дуба, а под ним хрустели кости. Череп с пустыми глазницами, каска, плащ-палатка. Советский солдат, павший здесь, когда Дениса ещё не было на свете. Он мог бы впасть в панику, но вместо этого отломил кусочек черепа — для экспертизы. Чтобы неизвестный боец обрёл имя. И когда Крол выкарабкался из земли, как из могилы, ему показалось: рядом шагает ещё один. Безымянный. Но свой. История о том, как фронтовое братство не знает срока давности.

Читать часть 1 тут

Продолжаю публикацию рассказов подписчицы Ольги Гапеевой.

Крол, сокращенное от Кролика, споткнулся обо что-то. Уже поднявшись и снова наблюдая небо на предмет птички, он краем зрения увидел кусочки синего и алого скотча. То есть тут была схватка с летальным исходом для обеих сторон. Тут вообще сильно навязчиво пахло летальным исходом. И задача Крола уйти из этого нехорошего места. Желательно живым и целым. Все реально. Тем более, что не в первый раз.

Спокойно, Денис, спокойно. Справишься. Конечно, выдержанный опытный напарник пришелся бы кстати. Но ...дефицит кадров. Ага, и на фронте тоже.

Двигаясь в сторону лесополки, Крол услышал приближение птички. Но кусты, пусть и обожженные были уже вот. Кубарем покатился Денис под них. Замер. Началась рутинная боевая игра в догонялки и убегалки. Цена — жизнь.

Главное рассчитывать только на себя. Еще не так давно, ну вроде бы не давно, можно было рассчитывать на эвакуацию. Но сейчас операторы птичек выжидают момент для эффективной работы по максимально большому скоплению живой силы. Поэтому рассчитывай на себя, Крол. Спасение рядового Райена осталось в прошлом.

О, впрочем наличие удачного стечения обстоятельство никто не отменял. Приличного размера дуб завалился с корнями, вырыв таким образом типа норы. Углубления, прикрытого корнями и свисающих пластов земли с травой.

И там даже пусто. Ну в смысле никого больше нет. Отично же! Но птичка сверху так не считает и вниз полетел один боеприпас. Крол замечает еще одно углубление в земле, как раз аккурат под корнями. На удивление оно достаточно большое.

Во всяком случае Денис поместился туда и ...провалился еще глубже.

Денису вспомнилось, как он читает перед сном младшей сестре Алисе — а у них 10 лет разницы — книжку о приключениях Алисы. Белом кролике с часами и в жилете. И как Алиса падала в нору. Вот и Денис попал в какую-то неопознанную нору.

Где-то сверху брякнуло и отозвалось в ушах. Но вроде пока нормально.

Денис толком не понял, куда он вообще попал. Ему показалось, что вокруг него были доски или бревна, но совсем трухлявые. А потом он еще куда-то провалился. Его беспокоило подозрение, что он может не вылезти из этой норы наружу. Если дрон что-то скинет, будет взрыв и его засыпет нафиг. Живьем. Но пока Крол жив. И лежит спиной на чем-то мягком и хрустком одновременно. Оно хрустит и рассыпается под его весом. На ощупь непонятно. Вроде мягкая земля. Может, песок. Ладно, потом разберемся. Если потом будет. Стоп, депрессуха тоже потом.

Акира был прав. Бутылка с водой, которую по его рассказам он тестил в подвале с минами, оказалась крепкой и воду держала замечательно.

Вроде тихо. Осмотреться что ли...Все же дневной свет пробивается сквозь рухнувшие пласты грунта, корней, каких-то досок или бревен.

Откуда тут бревна-то. Может, схрон был под дубом. Так, надо прикрыть лаз светонепроницаемой курткой. Потом осмотреться.

Да, Крол действительно оказался в каком-то схроне или землянке или подполе под землей. Бревна когда-то потолка нависали над ним, но уверенности, что они и дальше удержат землю, быть не могло. Так. А на полу...на полу...тряпки какие-то совсем изветшавшие. Ветки хрустят под подошвами и коленями Крола.

Хотяяяя...никакие это не ветки. Это кости. Остатки скелета. В военной форме. Тут лежат останки человека в военной форме. Думай, Крол, думай, кто это. Он, конечно, не историк, да и темно тут. Но форма точно военная, металлические детали автомата. Остатки каски. Плащпалатка. Раздавленный коленом Дениса череп с пустыми глазницами. Плоть высохла, сгнила и отвалилась от костей, смешавшись с формой и землей, став прахом.

Кто ж ты, браток. Свой или чужой. Автомат точно советский. Каска советская. Человек, надеялся Крол, тоже советский. Много здесь боев шло. Кто только тут не ходил за эти сотни лет. А уж какие бои шли тут в 41, а потом в 43 году.

Из глубин личное мозговой операционки всплыли факты. В 1941 часто использовали ППД 40 и его модификации 34 и 38. А в 1943 ППШ-41. Но как ему в полумраке наощупь разобрать, что именно держал в руках неведомый боец. Вся земля удобрена кровью и плотью.

Денису попался на глаза кусочек челюсти с 2 зубами. И он, погладив рукой обломки черепной коробки, пальцами определил самый твердый участок костяной пластины. Отломил его, упаковав его с зубами в одно из отделений подсумка. Вспомнил, как читал. Что череп самая твердая кость в скелете. И часто гниет в последнюю очередь. Что достаточно удобно для археологов. И в данном случае для него.

Денис сумел выкарабкаться из толщи земли под упавшим дубом. Как мертвец из могилы.

Он доберется до своих. Живым, целым и невредимым. С расцарапанным впрочем лицом. В подсумке ждал работы экспертов образец днк.

Денис возвращался не один. Вместе с ним вылез из праха смертного еще один боец. Пока безымянный. Из смерти в жизнь и признание. Оба шли к своим.

Книгу Ольги Гапеевой можно заказать тут.

Читать Времен связующая нить часть 1 тут

Читать первый рассказ Ольги Гапеевой о коте Преподобном тут

Поддержать развитие канала можно тут👇👇👇

2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер

Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.

Скоро выйдет новая статья, а пока читайте Хроники двенадцатого бата. Моцарт

Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.

Читайте другие мои статьи:

"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1

Интервью с танкистом ЧВК Вагнер

Интервью с оператором БПЛА Орлан-10 ЧВК Вагенер

Интервью с санитаром переднего края ЧВК Вагнер

Отец Илларион пьёт чай и молчит. Только что он отказал в исповеди умирающей женщине. Она приехала из Харькова, где работала в больнице, поставлявшей «человеческий материал» из абортированных младенцев в клиники Европы. Теперь рак, потеря матери и сына, бегство в Россию — и последняя надежда на прощение. Но священник качает головой. «Иногда Господь ждёт человека к Себе лицом к лицу. И больше никого». Рассказ о цене покаяния, о войне, которая не щадит никого, и о том, что даже перед смертью ответ придётся держать самому.

Продолжаю публикацию рассказов подписчицы Ольги Гапеевой от имени кота "Преподобный":

Отец Илларион усиленно вопрошал взглядом стоявшие рядом бутылку рома и уже закипающий самоварчик. Первое ему презентовал побывавший на Кубе с какой-то неразглашаемой миссией один военкор. Второе ему принесли в каморочку бойцы. Нашли в брошенном блинчике. Решили , что такой предмет очень необходим в пристанище священника, которому многое что приходится по долгу службы и служения видеть и слышать.

Так вот, буравил взглядом эти два сосуда отец Илларион, терзаясь выбором, чему отдать предпочтение. А я сидя на лежанке терзался вопросом, чем на этот раз удивила жизнь отца Иллариона.

Отец Илларион встал и начал читать молитвы. Потом сел и решительно налил себе чаю, отодвинув пиратский напиток (прошу прощения за клише) в сторону.

Вы не подумайте, отец Илларион хранил тайны исповеди строго и беззаветно. Просто он иногда думал слишком громко, а у котов, знаете ли, слух охотничий, тренированный.

Отец Илларион как обычно выехал в приграничные зоны на несколько дней ну или как получится. Объехал и обошел, что было возможно без введения противника в искушение «вдарить по попам» покруче.

Потом отошел на вторую линию. И потом еще подальше. И вот он оказался в городке, уже более года находившемся в России, но до сих пор являвшемся целью для всякого летающего с той стороны фронта.

Его там ждал молодой монах о. Дмитрий. Поставленный на местный приход, изрядно потрепанный , но не сломленный окончательно.

О. Дмитрий был молод, родом из примерно этих мест, принявший постриг после обучения с целью ехать...куда Бог и начальство решит. Начальство решило, что самое место иноку там, куда женатых священников и отправить сложно и больно.

В общем нес свои обязанности, стараясь по совести и частенько через страх.

Была пятница, вторая половина дня. А значит, время вечерни и исповеди накануне завтрашней литургии. В помещении народу было много. Отец Дмитрий успел показать ему в толпе женщину неопределенного возраста ( а тут таких много, очень много) и сказать, что она часто приходит, но ни разу не подходила к нему, о. Дмитрию, на исповедь. И спрашивала, будет ли как-нибудь «поп из большой России». О. Илларион кивнул.

Спустя несколько часов — пришедших было весьма немало — последней подошла к «попу из большой России» та самая женщина. Отец Дмитрий притащил ему стульчик, чтобы уже хотя бы присесть, потушил свет, оставив одну лампочку и пару догоравших свечей.

Наутро о. Дмитрий изрядно удивился, когда о. Илларион благословил на правах старшего служить литургию. А сам вызвался сослужить как младший. Но взглянув в лицо священнику, молодой монах молча пошел готовиться.

Когда уже подходило время к причастию, оба священника принимали исповедь тех, кому тяжелее всего было это сделать вечером. Дети, совсем немощные, пришедшие бойцы. ТОЙ женщине отец Илларион покачал головой. Решительно, строго, молча.

Епитимия значит епитимия.

И вот сейчас, прихлебывая чай, он перебирал в голове все факты, прогонял их через себя.

Женщина была из Харькова. Работала в широко известной в узких кругах 6 больнице, родильном отделении. Она пришла молодым врачом на рубеже тысячелетий и проработала там до своего отъезда в 23 году.

Четверь века больница была исправным поставщиком человеческого материала в украинские, европейские и тд клиники, практиковавшие процедуры со стволовыми клетками, лекарственным и косметологическими препаратами из крови, печени и костного мозга.

Все это брали из «результатов плановых абортов». По крайней мере именно так все проходило по отчетам. Никто же не имеет права запрещать никому распоряжаться своим телом и всем в нем находящимся. «Мое тело — мое дело».

И только изредка в информационное поле доходили обрывки сведений, что результатами якобы плановых абортов были и вполне живые и жизнеспособные младенцы. С мамами, папами, бабушками и дедушками, так и не увидившими своих детей и внуков.

Олена знала свое дело. Даже не так. «Знала, умела, практиковала». Сначала на вскрытии и изъятии требующегося человеческого материала. Потом на отборе новорожденных. Получая нужные критерии (пол, примерные внешние данные и число материала) Олеся фильтровала искомое сырье.

Не задавайте глупые вопросы про совесть. Работа есть работа. Хорошо оплачиваемая, кстати.

Во все века людям хочется верить, что есть чудо препараты, которые лечат все. Психику, генетические отклонения, депрессию и появляющиеся с годами морщинки. Никто же не клеймит позором киноактеров, которые играют чью-то романтическую мечту на экране. Ну вот и оставьте при себе свое частное мнение про воплощение чьих-то мечтаний посредством материала из родильного отделения харьковской больницы.

Когда приходилось отвечать на запросы из прокуратуры или даже всяких там европейских советов по правам человека , Олена в досаде хмурилась, что придется на месяц приостановить поставки на рынок такого эксклюзивного товара.

Жалобы женщин, у которых сразу после рождения забирали детей «в кювет», а потом они внезапно умирали «от инфекций и дурной генетики», были для нее абстрактным мыльным пузырем. Который покружится в воздухе и лопнет.

Свой комфорт Олена ценила. На отдых не скупилась. Она объездила все лучшие и интересные места в Европе. Больше всего ее впечатлила Флоренция. Олене нравилось рассматривать фрески давно умершего «человеческого материала «, которые так точно спустя даже 700 лет воспроизводили весь спектр чувств и порывов этого самого материала.

С легкой улыбкой она слушала восторженные разговоры посетителей. Ее, Олену, не проведешь. Знает она, в чем суть богатого внутреннего мира — вонь, склизь, кровь, которые впрочем при надлежащем подходе приносят приличный доход.

Из одной такой поездки Олена привезла беременность от красавчика итальянца. Ребеночек должен родиться прехорошеньким. Родился он в Австрии. И передан Оленой своей матери на заботу и попечение. Олене надо зарабатывать на хорошую жизнь им всем.

К 5 годам ребенка стало окончательно ясно, Олена родила аутиста. Тогда-то ее и заинтересовала информация, что препараты из крови могут существенно помочь лечению аутизма. Она ждала визита кого-то из руководства их проекта по утилизации оставшегося после «плановых абортов» материала.

Но ухмылка фрау Агнес на вопрос Олены был ей красноречивым и исчерпывающим ответом. Даже если и есть такое лекарство и процедуры, Олене это не достанется. Чай не Ротшильдова кровь.

Все резко оборвалось в феврале 22 года. Ну, то есть не оборвалось окончательно. Но стало сопряжено с повышенными рисками и усложненной логистикой. Человеческий материал требовал бережного обращения, очень четких условий. Малейшее отклонение понижало качество и делало материал малопригодным. С другой стороны, доноров стало больше, внимания к различным процедурам меньше.

Несмотря на рост объема товара, товар из их больница отличался самым отменным качеством. Да и поставщиком они считались проверенным, надежным. И все же у Олены на душе было неспокойно. И часто стала болеть голова.

И вот летом 23 года диагноз «Онкология» побудил ее уехать из родного Харькова.

Ей хотелось бы переехать в Европу. У нее в Австрии, в городке, где родился в клинике ее сын, была заблаговременно и предусмотрительно приобретена квартирка. Небольшая, но в хорошем месте. Как раз осенью 21 года Олена внесла последний платеж. Но мать еще в ковид решила уехать в другой городок. Прихватив и внука, сына Олены. Вот упертая. Нет чтобы в Австрию. Там медицина, покой и уют. Все условия.

Взяв побольше обезбола и прочих нужных в ее случае припасов, Олена поехала навстречу неизвестности. Онко значит онко. Куда только деть повзрослевшего сына-аутиста. Ну как получится.

Получилось, правда, не очень хорошо. Высокий крепкий парень 20 лет привлек внимание рекрутеров как раз незадолго до подхода российской армии. Но парень вел себя невменяемо, еще и бабка голосила и вырывала кровиночку из цепких лапок. Бабку и парня размотали во дворе дома. Там они и лежали, пока со всех сторон один за другим шли обстрелы.

Олена похоронила их чуть в сторонке. То, что осталось от матери и сына. Теперь она была совсем как многие мирные гражданские, попавшие в жернова боевых действий.

И вот уже чуть больше года Олена живет в России. Ей в общем это безразлично. Он знает, что скоро умрет. Лекарства кончились. А «поп из большой России» не стал «властью данной Богом «отпускать «ей ее косяки.

Отец Илларион пил чай как не в себя, проматывая в очередной раз рассказанное ему. Он вставал, садился, подливал чай, вздыхал, читал любимый псалом. И все думал.

Перед отъездом о. Дмитрий сконфуженно спросил, как ему быть с той прихожанкой, если она так и не подойдет к нему для исповеди. О. Илларион ответил :

«Понимаешь, иногда тебе будет весь твой опыт говорить, что иного человека Создатель ждет к Себе на разговор … лицом к лицу. Только Он и он. И больше никого»

До утра промаялся о. Илларион. Только к рассвету он свалился и упал в сон. Я тихонечко лег рядом, лизнув его в нос. На столе лежала книга. «Камо пойду от Духа Твоего? И от лица Твоего камо бежу?Аще взыду на небо, Ты тамо еси: аще сниду во ад, тамо еси». Читать продолжение тут.

Книгу Ольги Гапеевой можно заказать тут.

Читать часть 1 тут

Поддержать развитие канала можно тут👇👇👇

2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер

Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.

Скоро выйдет новая статья, а пока читайте Хроники двенадцатого бата. Моцарт

Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.

Читайте другие мои статьи:

"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1

Интервью с танкистом ЧВК Вагнер

Интервью с оператором БПЛА Орлан-10 ЧВК Вагенер

Интервью с санитаром переднего края ЧВК Вагнер

Винни, военмедик 810-й бригады, объясняет новую реальность фронта: медиков на вынос трёхсотых не отправляют, потому что новых медиков не появится. В учебке в N-ске на тысячу человек было трое медиков, и больше их там не было. Соотношение потерь, которое он видел в ЛНР (5 трёхсотых на одного двухсотого), сменилось на противоположное — сейчас на пять двухсотых приходится один трёхсотый. Тяжёлые раненые шансов почти не имеют: техника доезжает до передка как в лотерее, а на участке, где за 3,5 месяца сгорело 25 единиц техники, любая поездка может стать последней. Один из напряжённых моментов — когда медзавод поднимали на охрану штаба, а медики брали автоматы, потому что прорыв хохлов был уже в соседнем селе.

Читать часть 1 тут

Предупреждение!

Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.

Вадим Белов: Что поменялось в медицине с 22 года по настоящее время?

Винни: Ну, если мы говорим про Министерство обороны, произошли громаднейшие перемены. Именно ИПП-8, индивидуальная аптечка, с помощью неё можно спасти человека. Там, скажем, на твёрдую четвёрку по материалам, что там находится. И то, что по идее выдается бойцу перед заходом, штурмовику. Там хотя бы есть одна ИППшка, один жгут – и не жгут Эсмарха, а уже нормальный жгут. И один турникет. Есть одна окклюзионка. В общем, минимум такой есть. Если бы не гуманитарка, если бы мы не закупались, мы были бы все в жопе.

Вадим Белов: Самые запоминающиеся и сложные моменты во время службы в 810-й бригаде?

Винни: Я могу сказать: у меня был момент, я находился две недели в ноябре 24-го года на морге. Запомнилось количество тел в морге и сколько в день привозили.

После того как пидоров двинули за Суджу, мы поменяли дислокацию и стали располагаться в Белой. И военные действия пошли уже на Сумской территории. На Сумской территории ребят (тела) ещё тоже не поднимали. Из Погребков ребят поднимали до мая месяца с нашей территории. Привозили оттуда, с учётом того, что в Сумской области еще никого не вынимали.

В Погребках была создана команда из медзавода, пока она не стесалась в ноль, по выносу двухсотых. Из этой команды трое двухсотых, 12 человек трёхсотых. Еще была группа из 5 человек по выносу двухсотых, и только с нашей стороны – за речку они не заходили, за речку потом стали ходить. В ней двухсотых не было, все были трёхсотые. То есть либо подрыв на мине, либо что-то ещё.

Что запомнилось? Корейцы запомнились. Они были приданы на нашем направлении – 140 человек. Но они все быстро кончились. Буквально в начале марта заходили организованные бойцы, все в принципе возраст 23–30, все физически крепкие. На них бронежилет, автомат, две одноразки и ещё всего остального. Наши с этим почти не двигаются, а эти совершенно спокойно. Министерство обороны, в принципе, их обеспечило всем. У них даже были «Булаты» почти у каждого, через 3–4 человека были капюшоны – это средства борьбы с птицами, РЭБ. У них получил хотя бы одну дырочку – ты раненый, и всё, ты откатываешься. Подвернул ногу – ты на БЗ не заходишь. По крайней мере, было так. Из 140 человек, которые зашли, большинство корейцев вышло ранеными из-за реки, некоторые остались там навсегда.

На нашем направлении, там, где была наша рота, потери у них были меньше. На соседнем, у ДШР, намного больше было потерь. Вот то, что видел своими глазами: когда к нам на точку подъезжали багги с корейцами, разгружались (это уже было позднее, по темноте), их спалила птица и стал работать миномёт. Приехал багги, разгружается. Водители у багги были наши, все остальные – корейцы. Рядом в трёх метрах буквально останавливается следующая багги – прямое попадание, там двухсотые-трёхсотые.

Буквально через три минуты в пяти метрах от этой багги останавливается другая. Багги подъезжают, они вылезают и как ни в чём не бывало двигаются дальше. Я был, честно говоря, так удивлен. После того как начался обстрел, я как раз выдвигался в сторону командира роты, надо было оказать помощь. И вот перескочили через эту асфальтированную дорогу, которая там проходила. То есть с одной стороны – с нашей стороны лес, где находился наш блиндаж, буквально там асфальтированная дорога, и с той стороны лес. И вот место, где подготовленные, физически развитые пацаны-корейцы, конечно, в этом плане молодцы. Ничего не могу сказать. Достаточно бесстрашно себя вели.

У меня был опыт, когда они первый раз столкнулись с птицами. Допустим, в январе в Уланках, когда были ранены корейцы, они пришли к нам за помощью. Мы, кстати, тогда потеряли своего медика – двухсотый. Атака FPV, «Ждун» – он там ждал рядом с раненым корейцем, когда наши пошли.

Был момент, когда медвзвод был поднят на охрану штаба. Когда медики берут автоматы – это уже прям совсем. То есть там был прорыв хохлов со стороны Уланок. Ну, их в Уланки не пустили, остановили. Но мы организовали круговую оборону вокруг штаба и со всеми вытекающими. В общем, ждали, что пацаны не выдержат, и вот мы тут около штаба сядем.

Как работа на передке? Вот я в дневнике описывал. Ты просто работаешь. Тут и прилёты, и кассеты, и миномёты, и танчик работает, и птицы, и FPV, и «Баба-яга». Такая вот работа.

Вадим Белов: Какие задачи выполняете сейчас?

Винни: Задачи как были, так и остаются. Это первое гнездо, стабилизационный пункт, который принимает трёхсотых. Группы эвакуации погибли по всему фронту, они отменены, их не существует. Потому что если медиков отправлять на вынос трёхсотых, то не будет медиков, а новых медиков не появится. В учебке в N-ске мы были втроём на тысячу человек. Ни до, ни после нас медиков там больше не было. Вот как пример. Здесь же тоже, когда 810-я в Курск заходила, медики были. Были потери, и их не стало.

Если мы говорим, допустим, когда мы воевали в ЛНР, наверное, соотношение было 5 человек трёхсотых на одного двухсотого. То здесь соотношение идёт 5 человек двухсотых на одного трёхсотого. Наверное, так, из того, что я вижу. Тяжёлые раненые шансов практически не имеют, потому что приближение любой техники к линии боевого соприкосновения (до 20 километров) – что с нашей стороны, что со стороны хохлов – средства поражения, птицы работают. Поездка как на передок, так и с передка – это всегда лотерея.

Вот когда я выходил… Допустим, был участок километра три, не было с нашей стороны ни одной техники. Когда я выходил через 3,5 месяца, на этом участке было, наверное, единиц 20–25 сгоревшей техники. И даже группа репортёров, которая приезжала, снимала ролик – я выкладывал его. На обратном пути их атаковали. Замполит батальона и двое из этой группы – трёхсотые, не тяжёлые, но трёхсотые. Так что любая поездка всегда чревата. Да, делают коридоры, сети, натягивают вдоль дороги, работают РЭБы. Но сейчас очень много оптоволокна – что с нашей стороны, что со стороны хохлов. Система подавления не работает.

Один из напряжённых в плане работы моментов – это когда мы работали на Погребках, на N-й точке. Нас там было 6 медиков, и выходило через нас каждый день 25–35 человек. Но это было не только 810, там было и 155-я, различные подразделения. Мы там установили дежурство, дежурили. Когда был наплыв раненых, выходили работать все.

В основном там передвижение было только по серому, потому что между нашей лесополосой и тем местом, где шли бои, была открытка метров 500–700 в зависимости от того, с какой точки, с каких ворот раненые выходили. То есть они по серому проходили, потом самотеком текли к нам. Также вечером они по серому проходили, по темному двигались по нашему лесу и ночью уже подходили к нам. Это те, кто могли подойти.

Самые сложные моменты, наверное, когда на последнем боевом задании были накаты хохлов, когда приходилось минировать гнездо, занимать круговую оборону. Потому что, допустим, периодически гнездо находилось там в 300–400 метрах от хохлов. Фактически это уже почти стрелковый бой. Такие моменты были. Я говорю именно про себя. Пацаны-то просто вообще в штурмы ходили, отбивали свои позиции и обратно.

Немного подбешивает тот момент, когда медицинский взвод (если про моё подразделение) – есть определённый контингент, который ближе чем на 30 километров к линии боевого соприкосновения не приближается, находится в тылу. Если бы он просто находился в тылу и обеспечивал все потребности, которые есть на передовой, часто этого не происходит. Я там даже не писал: когда у меня не было цефтриаксона, например, или когда вместо парацетамола мне цитрамон присылают. Я, конечно, могу понять: кто-то был мобилизованный, воюют уже четвёртый год, на островах хапнули своё, когда штурмовали Мариуполь и есть желание найти более спокойное место, более тихое. Если такое можно сказать о месте на войне.

У нас, кстати, был один пример. Позывной Кок, парнишка, он работал на морге, молодой пацан, лет 26–27. На морге в госпитале, далеко от линии фронта, 30–50 километров в зависимости от того, где мы находились. Он написал рапорт, чтобы его перевели в РЭБ. И 29 декабря 2024 года его переводят в РЭБ при штабе. И в начале февраля он погибает. Прилетает «Хаймарс». Он и ещё несколько офицеров погибли. Находился бы, наверное, при морге – может, и был бы жив. Но он классно работал, очень чётко знал свою работу. Я не думаю, что прям специально стали бы «Хаймарсить», чтобы разбить морг. Вот как бы так бывает. Читать продолжение тут.

Читать часть 1 тут

Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇

2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер

Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.

Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.

Читайте другие мои статьи:

"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1

Интервью с танкистом ЧВК Вагнер

Интервью с оператором БПЛА Орлан-10 ЧВК Вагенер

Интервью с санитаром переднего края ЧВК Вагнер

5 октября. «Маккаа» — 200, «Берн» — 200, «Демон» — 300. 6 октября. «Демон» перетек в 200. Все трое — 200. 7 октября. Приносят 300-го «Медика» — сепсис, антибиотиков нет. 8 октября. «Волк» и «Ветер» не выходят на связь после атаки «Бабы Яги». 10 октября. В тыл зашли ДРГ в нашей форме. 11 октября. Штурмовики без спальников. 12 октября. «Сизо» — 300, оторвало стопу на своей же мине. Винни вёл этот дневник, чтобы не сойти с ума. Чтобы помнить, во сколько что случилось, кто приходил, кого не стало. «Все ребята, кого с позывными указывал в этом ежедневнике, — 200». Это сухой протокол. Это страшнее любого фильма.

Читать часть 1 тут

Предупреждение!

Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.

8.10.2024 Время 01.04 - 01.09 Работает наш миномёт, 1,2,3, выход.

Время 02.09 По рации: Доклад обстановки на точках.

Время 07.00 По рации: Доклад обстановки на точках.

Время 07.00 - 08.20 Канонада на ЛБС.

Время 07.40 Приходил "Панда" принес 4 блока сигарет, чтобы их вперёд на ЛБС толкнули.

Время 08.10 - 08.30 Мавик разведка.

Время 10.00 Пришел "Юрист" принес 6 шт. банок тушёнки и 6 шт. горбуши, воды 1.5л 6 бут.

Время 10.05 от "Мики" пришел 500 "Адвокат" (офицер, командир взвода) он отказывается выдвигаться вперёд и выполнять БЗ (Боевую задачу). В общем его подают в БП (Безвести пропавший). Все ребята, кто 200, тоже подаются как БП, через полгода признают погибшими или когда тела попадут в Курск/Ростов. (С момента подачи на БП выплаты зарплата останавливается, в дальнейшем проблемно восстановить 2-3 месяца может пройти)

Время 10.06 Пришел "Малыш" принес точки и маршруты скинуть на планшет.

Время 10.08 Пришел "Гром" заберёт сигареты 4 блока и от "Мики" груз и толкать вперёд до "Туза".

Время 10.09 - 10.29 Мавик разведка.

Время 10.55 По рации: огневое воздействие на точку "Тихий" (Работала Баба Яга), на связь не отвечает.

Время 11.05 - 11.10 ФПВ над нами.

Время 11.05 - 11.30 Мавик разведка.

Время 11.06 Пришел "Гроза" забрал мешок с тёплыми вещами на ЛБС будет толкать, после "Туза".

Время 11.23 - 11.28 ФПВ над нами.

Время 11.33 - 11.45 ФПВ над нами.

Время 11.50 - 12.00 ФПВ над нами.

Время 11.55 - 12.20 Мавик разведка.

Время 13.40 Герань наша летит.

Время 14.10 ФПВ над нами.

Время 14.13 Герань наша летит.

Время 14.43 - 15.10 Мавик разведка.

Время 14.58 - 15.04 ФПВ над нами.

Время 17.00 ФПВ над нами.

Время 17.10 Пришли соседи Ахмат (эти ребята на ЛБС были), провод от генератора нашего к себе заведут, завтра бензин принесут и запустим генератор сразу на два дома.

Время 17.20 ФПВ над нами.

Время 17.26 По рации: Было воздействие на точку, Баба Яга 4 сброса и атака ФПВ 7 шт. на связь уже час не выходит точка, голосом пробовали тоже не отвечают. Там было двое наших "Волк" и "Ветер". Информацию уточняют.

Время 17.37 ФПВ над нами.

Время 19.50 Закрылись на ночь.

Время 19.51 ФПВ над нами.

Время 19.52 По рации доклад: Обстановка на точках. Точка "Волк" вышла на связь, все живы.

9.10.2024 Время 00.00 По рации: Доклад обстановки на точках.

Сегодня закончился контракт с МО который я и сыновья подписали год назад. Максим и Кирилл за этот год в отпуск не ездили, а должны два раза по 15 суток съездить, плюс третий раз в отпуск на 15 суток - ветеранский отпуск. (Он не переносится с сгорает если в течении года не отгулял).

Я один раз в конце мая начале июня ездил. Автоматически контракт не продлевается. Но домой никто не отпускает.

Правда не понятно нам всем, войны нет, у нас СВО. Общий мобилизации нет. Контракт закончен и по какой причине из списков части не увольняют или не заменяют на позициях?

Выжить на БЗ в течении этого года в Курской области и в приграничных районах - это уже крупно повезло!

Очень многие ребята из нашей 810 остались тут навсегда...

По факту, роты за этот год, поменяли полностью свой состав несколько раз. Из старичков, кто год и больше служат в батальоне (По штату 350 человек) и остался в строю, можно посчитать на пальцах двух рук. (Да и большинство из них не на ЛБС, а в тылу находятся).

Редкий штурмовик в строю больше месяца на ЛБС. Все с кем заходил сюда в начале августа их уже нет, единицы из них вышли 300.

Командир роты, связист, пару ребят птичников, несколько ребят ножек (с нуля до меня работают), старшие точек СДЭК, расчет АГС, вот и все, кто остался с августа. Все остальные, это кто подписал контракты в августе/сентябре этого года.

Прошел год, а с момента нашего поступления сюда подготовка новых бойцов точно такая же. (Практически не какая) и физическая подготовка тоже на низком уровне. Также, ко мне ведут бойцов, чтобы на заход я сделал уколы обезбола, чтобы смогли просто дойти до места прыжка на ЛБС. Не умеют пользоваться картами со смартфонов, не знают, как вести себя под обстрелом и птицами.

И мы на этом направлении были в обороне, это не так, как под Суджей в приграничье. Там каждый день шли новые группы общим количеством 15-20 штурмовиков и не один месяц так было, а выходила рота в тыл (По штату 110 человек) вся поместилась в одну буханку вместе со мной и Максом (12 человек), и командир роты вместе со связистом и птичниками в другой машине (4 человека).

Тут на этом направлении редкие 300 выходят с ЛБС, в основном там все перетекают в 200. При последней попытке 5 октября при выносе 300 ребята все 200.

Время 00.54 По рации: По одной точке отработал миномёт, все целы. Объявили БГ1.

Сегодня наши три группы по два штурмовика в каждой, должны сделать накат по лесополосе на хохлов.

Время 02.30 По рации: Объявили БГ1, при любом шорохе и движении доклад.

Время 02.33 Работает наш миномёт, выход.

Время 02.57 По рации: Доклад обстановки.

Время 09.30 Приходил "Юрист" с нуля, принес тушёнки 12 банок и горбуши 10 банок, влажные салфетки 6 уп.

Сегодня дождь и пасмурно.

Время 11.30 По рации: Одну нашу точку накрыла "Баба Яга", "Серый" на связь не выходит.

Время 11.31 Пришел "Чумба" с "Праповедником"

Время 18.00 Принесли 300 "Чип", из стареньких 2 год на войне, молодой 2002г, боец 88, первое ранение 11.09 взорвался автомат в руках (поднял автомат, хотел разрядить), второе 26.09 атака ФПВ. Ампутация безымянного пальца и перелом другого на левой руке, мусор правой ноги, мусор левой ноги, гнойные раны, антибиотик - Цефтриаксон 1гр.(Лидокаин 1 амп + физ раствор 1 амп + шприц 5 куб), обработка ран - Хлоргексидин 200мл. + Бетадин + Левомеколь 1 тюбик + салфетки марлевые 2уп. + Хирургические пластыри 8 шт., ИПП Бутовские - 2 шт., когетивные бинты 10см. - 4шт. Обезбол - Парацетомол 1000мг, Мелоксикам 15мг., Кетанов 2 амп.(Шприц 2.5 куб), Дексаметазон 1амп.(Шприц 2.5куб), Спасательное одеяло, Теплая нателка, Флисова кофта, Сладкий чай и шоколадки. Будет ночевать тут в доме в мед пункте. Отнес ужин - сухпай, сигареты, сладости, сухое горючие, салфетки влажные, спальник (ночью +10)

Время 18.14 По рации командир: Объявили БГ1, кроют кассетами по полю и ставят дымы. Подготовить игрушку (Пулемет Корд). О любом шуме сразу доклад.

Время 18.35 Выключили генератор, закрылись на ночь.

Время 18.47 По рации приказ: Отработать игрушкой 15-20 шт в поле по координатам, в 400 метрах слышны были голоса.

Время 19.01 По рации приказ: для "Курман" Собака (АГС) навестить по координатам.

Время 19.16 Слышен звук раскрытия кассет.

Время 21.39 Летят наши Герани.

Время 21.40 Работает наш миномёт, выход.

Время 21.44 Борьба с мышами. Сегодня убил 60 штук. И это у нас ещё почти нормально. Соседи по 200 штук за ночь у себя убивают. Нужен клей для ловли мышей. Я делаю мышеловки из того, что есть - два пакета один в другой вставляю внутрь пачку галет и прикрепляю за одни ручки, как пакет шуршит давишь мышей и выкидываешь. Была бы канистра на 30л. Можно было бы срезать верх, приманку и они туда бы налезли сами. У меня классный был надувной матрас в качестве каремата, так эти гады его прогрызли, теперь он сдувается. Пенку жрут, медицину жрут, блистеры таблеток, этикетки, особенно упаковку ИПП, полиэтилен со шприцов, перчатки, когетивные бинты, нарушают стерильность упаковки, спасательные одеяла, ботинки, стельки. Даже пенка на шинах ее сгрызают, провода, оплётку тоже жрут. Кнопки резиновые на радиостанции. В общем постоянная битва с этими тварями. В этом году их просто очень много везде.

Время 23.15 - 23.46 Работает наш миномёт, 1,2,3 выход.

10.10.2024 Время 00.06 Работает наш миномёт, выход.

Время 00.47 Летят наши Герани.

Время 06.00 - 06.30 Работает наш миномёт, 1,2,3,4,5,6,7,8 выход.

Время 06.34 По рации: "Гром" - 500, отказался прыгать на ЛБС. Придется его обнулить, как придет к нам. Вчера клялся, что с "Сизо" и "Бес" (ножки) пойдет на ЛБС. Приказ был ещё вчера с ним решить вопрос. "Адвокат" (офицер) решился и запрыгнул (До этого тоже за 500, отказывался), а это чмо божился, что по утру по серому пойдет. Его даже связывали вчера.

Время 06.40 Прилет в наш квадрат.

Время 06.42 2 прилет в наш квадрат.

Время 06.44 3 прилет.

Время 07.02 4 прилет в наш квадрат.

Время 07.04 5 прилет.

Время 07.24 6,7 прилет.

Время 07.27 8 прилет.

Время 07.39 9,10,11 прилет.

Время 07.42 12,13 прилет.

Время 09.40 Пришел "Юрист" принес банку сгущенки, будут 300 забирать на ноль на Анюте. Также принес на СДЭК ящик гранат.

Время 09.52 - 10.20 Мавик разведка.

Время 11.20 По рации: Объявили БГ1

Время 11.50 - 12.15 Мавик разведка.

Время 12.30 По рации командир: Обстановка напряжённая в край! Без приказа запрещено перемещение!

Время 14.00 - 14.20 Мавик разведка.

Время 14.02 Пришел "Панда" забрал масло для генератора. Из новостей: Хохлы ДРГ в нашей форме зашли рядом с "Туз" представляются как 810. В общем ищут их.

"Панда", его полоскает третьи сутки водой со всех мест. Сделал укол от рвоты, активированный уголь два блистера, Лоперамид блистер, Регидрон два пакетика, Парацетомол блистер, бифидо упаковку. Если в течении 2 суток не станет лучше, буду антибиотики добавлять.

Время 14.10 Отработал наш ФАБ.

Время 14.14 Завтра ждём 14 сахара (Штурмовика), их до "Кроватки" толкнуть будет нужно. "Проповедник" двух водил сейчас поведет до "Кроватки" там они только по приказу командира будут двигаться.

Время 15.24 Соседи Ахмат принесли бензин, запустил генератор, поставил на зарядку банки.

Время 17.34 В общем новости, что пять групп пидоров ночью, через поле (Поле как раз должно быть заминированно, на нем погибли наши ребята на минах подорвались 5.10 когда 300 выносили и решили срезать), зашли в точку "Охранник" (где "Туз" в самом конце) и отрезали часть наших союзников (они попали в окружение) сейчас спецназ пытается сделать зачистку и нужно ещё разобраться где свои, а где пидоры. Так как, голосовым отвечают, что они с 810, но на тех позициях наших бойцов быть не должно. До ночи спецназ должен сделать зачистку. Командир союзников группы спецназа позывной "Гвоздика", через нас (по рации, связь с нашими командирами) пытался узнать информацию наши это или нет.

Населенник и "Охранник" уже наш, зачистили от пидоров, работали другие союзники наши. Им нужно уточнить у своих командиров БЗ.

Время 18.52 Закрылись на ночь, на улице просто ночь.

Время 18.53 По рации от командира приказ: "Фантомас" 9шт отправить по координатам для Собаки (АГС), Ещё 6шт.

Время 19.02 По рации: Приказ для меня, могут сегодня подойти с ранеными представляться позывные "Тоха", "Амур" из 30 или наши 810, сразу взять под стволы обезоружить, если что всех валить! Доклад каждый час.

Время 19.04 - 19.06 Работает наш миномёт, выход.

Время 23.01 Вырубился на два часа.

Время 23.06 По рации: Доклад обстановки на точках.

11.10.2024 Время 00.00 Доклад о обстановки на точке.

Время 01.00 Доклад о обстановки на точке.

Время 01.33 Летят наши Герани.

Время 02.00 Доклад о обстановки на точке.

Время 02.10 - 02.20 Работает наш миномёт, 1,2,3 выход.

Время 03.00 Доклад о обстановки на точке.

Время 04.00 Доклад о обстановки на точке.

Время 05.00 Доклад о обстановки на точке.

Разбудил "Проповедника". Вырубился на 4 часа.

Время 09.00 Пришел "Юрист" принес Цефтриаксон 40шт. и сухпаек один. На улице пасмурно, идёт мелкий дождь.

Время 09.42 По рации от командира: "Шум", "Беркут", "Змей" + 1 выдвигаются к нам для дальнейшего прыжка.

Время 09.45 "Праповедник" ушел на СДЭК.

Время 10.50 Запустил генератор, поставил банки на зарядку, включил автономку, разложил вещи и спальник просушиться.

Время 11.27 По рации: "Эскандеру" отправили три птички с провизией и банками. Отправляют ФПВ, они одноразовые, но могут до 3кг. доставить. "Латыш" получил одну посылку.

Время 11.36 Прилет в наш квадрат.

Время 11.37 2 прилет.

Время 12.07 - 12.30 Мавик разведка.

Время 12.30 Пришли соседи Ахмат, принесли 5л. бензина.

Время 12.40 Два прилета в наш квадрат.

Время 12.55 ФПВ над нами.

Время 14.20 Пришел "Мики" (СДЭК), пожилой боец, были ранения, жалобы на боли в спине - поясница. Оказана помощь: На поясницу грелка пояс на 8 часов одноразовая, Диклофенак 1амп укол (шприц 5куб ), Дексаметазон 1амп укол (шприц 2.5куб ), Парацетомол 1000 мг., Мелоксикам 15 мг.

Время 13.02 - 13.28 Мавик разведка.

Время 14.28 Пришли ножки 88, забрали сигареты 6 блоков, и я отдал свой удлинитель (генератор в перед толкнули, а провода нет без них не получится банки заряжать), до птичников понесут, птицами будут заносить.

Время 15.34 Сахар (Штурмовики) пришел на СДЭК до "Мики", из 14 бойцов наших только четверо, остальные бойцы 88. "Проповедник" пошел забирать наших бойцов, разместит в нашем подвале для 300.

Время 16.15 По рации: бойцов 88 тоже разместить в наших норках и подвале.

Время 16.18 Приход в наш квадрат.

Время 16.19 - 16.55 Мавик разведка.

Время 16.23 2 прилет.

Время 16.32 3,4,5 прилет.

Время 17.00 Пришел "Праповедник" от штурмовиков. Какая уже группа заходит и все идут без спальников.

Это какой-то у нас в тылу диверсант вредитель сидит. Сейчас уже и заморозки могут быть ночью. Они идут без зимних вещей (Куртка зимняя + брюки зимние + флисовая шапка + теплые перчатки + зимняя нателка).

Им в тылу сказали спальники с собой не брать. Суки!!! Пусть хоть одну ночь тут на передке переночуют!!! В говне, в сырой норке, которую сам себе должен откопать, в сыром обмундировании. Я, конечно, понимаю, что их жизнь тут короткая, но блин не до такой же степени!

Одна из причин, как сказали, им тяжело, и они по дороге их выкидывают! Ну это уже дело каждого. Типо, Вам потом привезём... Это значит рисковать машиной и ножками, кто это все, потом должен будет занести и довести. (С учётом, что ножек новых нам так и не дали, а единственный боец ножки заскочил на ЛБС вчера и там остался.)

Так хоть шанс будет выжить, а если 300, то в спальнике и вынести смогут и в нем ждать эвакуацию. (Да и если 200, то в спальник положить и вынести из норки если в ней ещё есть кто живой).

После одной такой ночи на холоде боец уже не БГ, потом добавятся нехватка воды и еды. Не будет теплых и сухих вещей. Ну и далее все по списку Арта, минометы, птицы, контузия, стресс, страх. Минимум энергии для рации и БК, все аптечки свои повыбрасывают по дороге или при прыжке.

Время 18.00 Выключили генератор. Закрылись на ночь. Вырубился.

Время 22.55 Доклад обстановки.

12.10.2024 Время 00.20 Работает наш миномёт, выход.

Время 01.10 - 01.34 Работает наш миномёт, 1,2,3,4,5 выход.

Время 02.26 Работает наш миномёт, выход

Время 09.30 Пришел "Юрист" принес сухпаек один, яблоки 4шт., тушёнку 6 банок, салфетки упаковку, грелки одноразовые 5шт.

Время 10.20 Включил генератор, поставил на зарядку банки.

Время 11.19 По рации: Координаты для "Эскандера" выставить там точку.

Время 11.22 Сахар (Штурмовики) "88" ходят как в пионерском лагере, сказали блин, сидеть по норкам и в подвале. Птица срисуют их, начнут крыть квадрат минометами. Хуже всего если не сразу когда они тут, а когда они уйдут, а мы тут все принимать будем..

Время 11.26 ФПВ над нами.

Время 11.26 - 11.45 Мавик разведка.

Время 12.50 Ещё одни идиоты не пуганные к нам ломятся в подвал из сахара. "А можно мы в дом пойдем там будем, типо у одного почки.." Пипец бойцы, к земле к норкам привыкать нужно, там условия будут ещё хуже, в общем все потенциальные 200. Их в первые три дня размотают на передке, если ещё они дойдут туда.

Когда выходил включать генератор, сделал замечание этому стаду, что толпой не ходить, на улице не курить, не пиздить, сидеть в норках, только по крайней необходимости по одному движение.

В общем стало не пуганных идиотов. Это сейчас ещё не было прилетов и птиц они не слышат из-за работы генератора. Блять! Есть приказ, сидеть в норках, где Вас разместили, так нет ищут на свою жопу приключения!

Время 14.06 ФПВ над нами.

Время 14.13 - 14.35 Мавик разведка.

Время 14.20 По рации доклад: "Сизо" - 300 (отрыв половины стопы правой, сор выше колена, наступил на мину, свою же, которая рядом с его позицией была, маскировал свою точку, кто там ставил мину уже концов не найти, о нашли, ставил там мину "Эскандер", он всех предупреждал - там не ходить!)

Это смертельные ошибки о которых всегда говорю:

1. Не ставил - не снимай! (Любые растяжки могут быть с секретом, не нужно пробовать разминировать, то что не ты делал)

1. Не клал - не поднимай! (Все может быть заминировано, любой предмет)

Где встал - там и поссал! (Это значит ходить только по тропе, там, где разрешено, да и то смотреть под ноги, враг делает минирование дистанционное кассетами и со сбросов Баба Яги, естественные надобности справлять, где стоишь не сходить с тропы, лучше мокрые штаны чем 200)

Время 14.20 ФПВ над нами.

Время 15.05 - 15.10 ФПВ над нами.

Время 15.18 ФПВ над нами.

Время 15.37 По рации доклад: В районе ангаров односторонняя стрельба.

Время 15.57 - 16.20 Мавик разведка.

Время 16.30 - 16.55 Мавик разведка.

Время 17.35 - 17.40 ФПВ над нами.

Время 17.36 - 17.56 Мавик разведка.

Время 17.37 - 17.46 Работает наш миномёт, 1,2,3,4,5,6,7,8,9,10 выход.

Время 17.38 По рации: Командир вызывает "Рыжего", "Латыш", "Волк" принять энергию с птицы.

Время 18.00 Генератор выключился. (Бензин кончился)

Время 18.04 ФПВ над нами.

Время 18.05 - 18.35 Мавик разведка.

Время 18.20 Закрылись на ночь.

Время 18.23 - 18.55 Работает наш миномёт, 1,2,3,4,4,6,7,8,9,10 выход.

Время 20.04 По рации: Двое 300 ("Сизо" и ещё один) и "Фантомас" с ножками "Бес" завтра по серому и туману откатываться будут с ЛБС на "Огород", будет окно, в которое они должны будут успеть пройти. Как я понял, не все группы пидоров, что вчера заскочили, уничтожили.

Время 21.49 - 21.50 Работает наш миномёт, 1,2 выход.

Время 22.27 Отработали четыре наших ФАБа.

Время 22.38 Работает наш миномёт, выход.

Время 22.44 Мощный взрыв рядом в нашем квадрате.

Время 23.15 - 23.25 Работает наш миномёт 1,2,3,4,5,6,7,8,9 выход.

Время 23.23 - 23.35 Над нами Баба Яга.

Все ребята, кого с позывными указывал в этом ежедневнике 200.

Фиксировал в этом ежедневнике, если было время, какие-то значимые детали. Во-первых, это организовывало. Во-вторых, с помощью ежедневника можно было что-то предполагать. Допустим, выходы между минометами, количество выходов, которое могло бы быть. Потом кто куда пошел, какие позывные, что принесли, что отнесли, то есть, что сделано. Потому что башка просто иногда вот выключается, ты начинаешь тупить, быстро не можешь адекватно среагировать в той или другой ситуации. А потом через какое-то время ко мне как к справочнику: «А вот приходили эти, а вот приносили то, а вот это было, а кто из позывных был там-то?» И так далее, и так далее. А во сколько это было? И ты четко понимаешь, во сколько это было. Удобно.

Скоро выйдет продолжение.

Читать часть 1 тут

Скоро продолжение, а пока читайте Хроники двенадцатого бата. Моцарт

Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇

2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер

Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.

Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.

Читайте другие мои статьи:

"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1

Интервью с танкистом ЧВК Вагнер

Интервью с оператором БПЛА Орлан-10 ЧВК Вагенер

Интервью с санитаром переднего края ЧВК Вагнер

5 октября, 00:03 — доклад обстановки. 08:13 — ФПВ над нами. 10:10 — просят передать генератор птичникам. 11:58 — «Маккаа» 200, «Берн» 200, «Демон» 300. 15:20 — пошёл дождь. Если бы на три часа раньше, может, были бы живы. 18:31 — приказ идти на минное поле вытаскивать «Демона». Командир пожалел, отложил до утра. Утром «Демон» уже 200. Вся троица — 200. Это не кино. Это несколько дней из жизни стабпункта. Запись, от которой стынет кровь.

Читать часть 1 тут

Предупреждение!

Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.

Винни: Как пример одна неделя из жизни на БЗ

5.10.2024 Время 00.03 По рации доклады про обстановку на точках.

Время 08.01 - 08.25 Мавик разведка.

Время 08.13 - 08.18 ФПВ над нами.

Время 10.00 Зашли птичники, сказали Макс на "Инженере" сидит, сегодня в эфире его слышали. Передал на четверых бойцов блистеры с антибиотиками.

Время 10.10 По рации: Командир просил наш генератор на время птичникам передать. (У них вышел из строя)

"Юрист" - контузия, "Моисей" 300, боец 88, атака ФПВ, сор левая нога. Сегодня на тропе на нуле. (Понесли на ноль не заносили до меня)

Время 10.20 Мавик разведка.

Время 10.23 Принесли банки от 300, которые ему давал на ночь, его ножки забирают на ноль.

Время 10.30 - 10.50 Мавик разведка.

Время 11.20 - 11.25 Работает наш миномёт, 1,2 выход.

Время 11.58 По рации доклад "Демон": "Маккаа" - 200, "Берн" - 200, "Демон" - 300. (Ранение в ногу), (Они выносили вдвоем 300 "Берн"). Находится перед прыжком у леса. Был прилет.

"Маккаа" вчера ему говорили, чтобы он не ходил 300 выносить, другие ножки пусть выносят, ему нужно было только до "Туза" и обратно домой. Он с ножками сегодня одного 300 вынесли и решили прыгнуть за вторым, нужно было сегодня больше не прыгать, ждать погоду - сильного дождя. Командир говорил, по возможности взять 300, одного взяли, второго нужно было не торопиться. Он не критичен, уже больше 2 недель там. Днём позднее уже ничего не решали.

Теперь и ножек хорошо подготовленных и опытных не осталось. "Маккаа" из старичков, опытный и ответственный был боец с начала войны воевал, контракт подписал ещё до войны 5 лет назад, дважды был ранен. Знал тропы и как двигаться безопасно с грузом, носил груз за двоих, группы заводил без потерь. Обучил работать "Дровосека" (300) и "Демона" (300).

Мы с ним прожили на этом БЗ в блиндаже почти 1.5 месяца вместе, да и в отпуск а мае вместе ехали в одной машине домой, и зимой на 65 точке вместе работали... Классный был парень! Пусть земля ему будет пухом...

Время 12.40 - 13.00 Мавик разведка.

Время 14.30 По рации: "Бес" двигается вытаскивать с 500 "Демона" 300. Спаси и сохрани ребят! Там над ним птицы ФПВ его ищут, он рядом с тропой в кустах.

Его нашли, он на минном поле лежит, передал ребятам рацию и свой телефон, сказал утром сам поползет до тропы... (Не стал рисковать жизнями ребят)

Время 14.43 - 15.10 Мавик разведка.

Время 15.20 Пошел дождь с грозой... Как он был нужен три часа назад.. Вот чуть подождали бы ребята с движением...

Время 15.30 По рации доклад: "Мир" откатился со своей позиции с ним бойцы двое. Атака ФПВ и Баба Яга. "Навигатор" 300, "Мир" целый. Пробита бочина и сломана рука 300. Приказ - "Мир" и "Талый" вернуться обратно на позицию рядом окопаться. "Рыжий" должен выдвинуться на новую позицию ее занять и окопаться. "Тихий" выдвигается на усиление к ним (17 Цвет Бардо).

Время 15.50 - 16.20 Мавик разведка.

Время 16.10 По рации командир вызывает "Латыш", запрос обстановки.

Время 16.15 - 16.20 ФПВ над нами.

Время 16.15 - 16.35 Мавик разведка.

Время 16.27 - 16.30 Работает наш миномёт, 1,2,3 выход.

Время 16.45 - 17.15 Мавик разведка.

Время 16.53 ФПВ над нами.

Время 17.04 По рации доклад: Работает по точке "Полька" (Польский миномет, не слышно выхода, свист в последнею секунду перед взрывом). Передали предположительно его место нахождения.

Время 17.07 - 17.15 ФПВ над нами.

Время 17.38 - 17.41 Работает наш миномёт, 1, 2 выход.

Время 17.39 Прилет в наш квадрат.

Время 17.40 - 18.00 Мавик разведка.

Время 17.41 По рации доклад "Латыш": "Тихий" нашел место начал окапываться. Передает свои координаты

Время 17.43 По рации командир вызывает: "Эскандера" требуется его корректировка, сейчас начнут работать на АГС.

Время 17.59 - 18.10 ФПВ над нами.

Время 18.00 По рации доклад "Рыжий": Один боец 300. Оказать мед.помошь доложить степень ранения и позывной.

Время 18.05 - 18.34 По рации приказ командира: для АГС "Фантамасу" 5 шт огонь, доклад ушли. Корректировка право 70. Купол, ждать команду.

Приказ 3 шт отправить, доклад ушли. Корректировка право 20 и купол, ждать команду.

Приказ 3 шт отправить, доклад ушли. Купол.

Время 18.06 Работает наш миномёт, выход.

Время 18.31 По рации от командира "Адвокату" (командир взвода, офицер, зашёл на "Туз" СДЭК руководить ножками и толкать группы с ножками): Взять с собой 500 ("Гроза") и идти на минное поле вытаскивать "Демона" 300. (Уже темно, будет минус трое 200), если приказ не выполнят, то утром пойдут на штурм.

Пожалел командир, сказал утром в 7.00 доклад по 300, что его вынесли, эвакуацию сделать утром.

Время 19.00 Зарылись на ночь.

Время 19.31 По рации доклад Эскандер доклад по точкам: "Калининград" и "Латыш" другая точка "Зема" и "Маугли" третья точка "Умник" и "Скиба" ещё точка "Рудик", "Кныш", "Ворон"

"Антей", "Француз", "Горелый" следующая точка "Сизор",' "Ветер", "Азис".

Время 22.31 Отработали три наших ФАБа.

6.10.2024 Время 08.50 Завели генератор. Поставили банки на зарядку.

Время 09.00 Пришел "Юрист" с нуля, принес заказанную медицину, но как всегда "Ложка дегтя в бочке с медом". Самого главного не прислали!!! Не одного "Цефтриаксона"! И вместе "Парацетамола" 30 блистеров прислали "Цитрамон" 30 блистеров... Есть приказ МО 760 там четко прописано, что и какие именно медикаменты должны использоваться при работе с 300!

В очко пусть себе затолкают "Цитрамон". И как 300 с сепсисом это поможет? Дебилы!!! Это все, на птичке на ЛБС на наши точки будут скидывать, если этого не прислать у 300 даже не будет шансов выжить, просто сепсис и пипец!!!

За то, в тылу сидит большая часть медицинского взвода, на отдых, простираться, помыться за два месяца вывести не могут. А тут уделить время все собрать что просят максимум три часа не могут, все, блять, занятые!!!

Бесит, что все так на отъебись делают в тылу. Если жив буду и выйду в тыл, лично ебальники откорректирую!!!

Время 09.30 Пришел "Панда" принес наш генератор, что временно давали птичникам.

Время 10.20 "Праповедник" пошел до интернета к птичникам, командир скинул работу, маршруты движения штурмовых групп. Вечером это должно быть уже на ЛБС.

Время 10.48 По рации: "Демона" 300 (возможно, что за ночь уже перетек в 200 из работы по рации не понятно) вытащить с минного поля так и не получается. Хотят использовать кошку (это скорее всего он уже 200), саперов, чтобы разминировать, прохода к нему нет. По рации был совет найти доску и ее впереди себя класть. С другой стороны, если он 200, то зачем рисковать людьми?

Все ребята 200, ночью "Демон" в 200 перетек. Они почему то решили сократить путь, когда с 300 шли и попали на минное поле (скорее всего минное поле было наше), до "Туза" не дошли 500м.. Прилета не было, они на мине подорвались. Результат - все трое 200.

Время 10.58 - 11.20 Мавик разведка.

Время 11.03 По рации от командира: "Бес" собрать сигарет, масксеть, спальник, энергию, БК и переправить.

Время 11.20 "Праповедник" пошел на "Туз" понес рюкзак и пути маршруты, потом обратно домой. Я отдал свою маскировочную сеть ему которую утром принес с нуля Юрист для меня. Там сейчас нужнее на ЛБС. Для меня позднее он ещё принесет, нам тоже нужно маскироваться, листва опадает с кустов и деревьев.

Время 11.35 - 11.55 Мавик разведка.

Время 11.40 ФПВ над нами.

Время 12.50 - 13.10 Мавик разведка.

Время 12.54 По рации: Объявили БГ1.

Время 12.55 ФПВ над нами.

Время 14.00 Пришел "Шкер" забрал энергию, банки, которые были у "Маккаа".

Время 14.18 По рации: У ангаров увидели пятерых пидоров. Накрыли их, четверо 200, один убегает, если на какого-то выйдет валить сразу.

Время 14.24 Работает наш миномёт, выход.

Время 14.24 - 14.55 Мавик разведка.

Время 14.25 По рации: С птицы командир наблюдает за пятым пидором, он бежит в поле, может выскочить на любую нашу точку, как кто увидит сразу валить!

Время 14.34 Юрист с нуля второй раз пришел принес четыре суточных пайка и горбуши пять банок, три пачки сигарет. ("Маккаа" мог принести за один раз 16 сух.пайков (32 кг.) и 40 банок тушёнки (20 кг.)

Приходил "Шкер" друг "Маккаа" взял три заряженных его банки с собой на ЛБС. Я спросил, что из его вещей будет забирать. Сказал, что ничего не будет, планшет только он у ребят брал передать если придет за ним хозяин. Стали разбирать его вещи, Саша как истинный старшина все, что видел брошенным на тропе или в блиндаже тащил к нам. Мешок теплых зимних вещей, мешок формы, трусы, нателки, носки, три шлема, два пояса с подсумками, куча разных подсумков, два комплекта бронеплит, мины нажимного действия 10 шт. (Без металла), гранаты 6 шт., магазины 15 шт. Два автомата. Разобрали его три рюкзака их будем использовать, теплые вещи отправим ребятам на ЛБС, они заходили в летней форме и зимней им ещё никто не передал. Автоматы и броню откатим на ноль.

Время 15.30 - 15.50 Мавик разведка.

Время 19.00 Закрылись на ночь.

Время 19.00 - 19.25 Мавик разведка.

Время 20.53 По рации: Доклад обстановки на точках.

Время 23.36 - 23.39 Работает наш миномёт, 1,2,3, выход.

Время 23.48 По рации: Доклад обстановки на точках.

7.10.2024 Время 00.01 По рации: Костлявая на прогулке (Баба Яга)

Время 01.52 Баба Яга сделала три сброса.

Время 02.49 По рации: Доклад обстановки на точках.

Время 04.27 Работает наш миномёт, выход.

Время 08.10 - 08.20 Работает стволка в далеке 1,2,3,4,5,6 прилетов

Время 08.30 - 08.43 Работает наш миномёт, 1,2,3,4,5,6,7,8 выход.

Время 08.43 - 09.00 Мавик разведка.

Время 09.20 ФПВ над нами.

Время 10.40 Привели 300 позывной "Медик", боец 88, атака ФПВ 8 дней назад, сепсис ран, перелом левой руки мусор, спина мусор, мусор правая и левая нога. Обработка ран - Левомеколь + Бетадин, Хирургические пластыри 5 шт., Антибиотик - Цефтриаксон 1гр., Шина на руку, Когетивный бинт 10см 2шт., Обезбол - Парацетомол 1000 мг. Мелоксикам 15мг, сладкий чай. Ушел на ноль с "Юристом", сделал доклад командиру.

"Юрист" с нуля принес ВОГи для АГС на улитку 36 шт.

Время 11.00 "Праповедник" ушел до "Мики"

Пришли соседи Ахмат. Просили перевязку сделать и уколы Диклофенак. Одного из них одел в зимние вещи штаны, куртку, носки отдал из тех, что собрал на передок после разбора рюкзаков "Маккаа".

Время 11.02 ФПВ над нами.

Время 11.26 ФПВ над нами.

Время 12.15 - 12.45 Мавик разведка.

Время 12.31 Прилет в наш квадрат.

Время 12.33 2 прилет.

Время 14.10 - 14.30 Мавик разведка.

Время 15.00 ФПВ над нами.

Время 16.50 Вырубился на два часа.

Время 16.53 - 17.15 Мавик разведка

Время 17.30 Пришел птичник "Чумба" (Из стареньких, весной на "Колоске" был 300, тяжёлый) останется у нас на месте "Маккаа" ночевать, завтра дальше пойдет место искать для работы. Он на трофейной "Баба Яги" будет работать. Ему в помощь нужны ещё двое человек. Но людей нет. Вместо двоих ребят-ножек, которые 200, новых нам не прислали. А задачи никто не отменял по грузам. Даже ещё больше грузов нужно толкать на ЛБС.

Время 17.45 - 17.59 ФПВ над нами.

Время 17.57 - 18.20 Мавик разведка.

Время 18.05 Прилет в наш квадрат.

Время 18.06 2 прилет рядом.

Время 18.07 ФПВ над нами.

Время 18.08 По рации: Приказ "Чумба" должен двигаться вперёд и вставать сегодня уже на своей точке для работы.

Время 18.08 3 прилет.

Время 18.10 4 прилет.

Время 18.12 5 прилет.

Время 18.13 6 прилет.

Время 18.20 Ушли "Чумба" и его проводит "Праповедник"

Время 18.40 Пришли соседи Ахмат, просили таблетки от давления Каптоприл, дал блистер.

Время 18.59 Работает наш Град выход 16шт.

Время 18.59 - 19.20 Мавик разведка.

Время 19.10 закрылись на ночь.

Время 22.00 Отработали четыре наших ФАБа.

Время 23.11 Работает наш миномёт, выход.

Скоро выйдет продолжение.

Читать часть 1 тут

Скоро продолжение, а пока читайте Хроники двенадцатого бата. Моцарт

Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇

2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер

Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.

Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.

Читайте другие мои статьи:

"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1

Интервью с танкистом ЧВК Вагнер

Интервью с оператором БПЛА Орлан-10 ЧВК Вагенер

Интервью с санитаром переднего края ЧВК Вагнер

Их раскидали по разным подразделениям в первую же ночь. Кирилл — в первую роту, Максим — во вторую, отец — в медвзвод батальона. В темноте не смогли даже поделить общую медицину. А потом началось: «с автоматами под танки», штурмы каждый день, пополнение, которое кончалось быстрее, чем успевали запомнить имена. Отца и сыновей разлучила война, но свела судьба: через два месяца они встретились. Все трое живые, в отличие от 22 из 30, с кем они приехали. История одной семьи, брошенной в мясорубку Курской области.
Читать часть 1 тут

Предупреждение!

Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.

Вадим Белов: Какие впечатления у сыновей от учебки?

Винни: Если говорить о подготовке бойцов-контрактников на сегодняшний день, что происходит в Министерстве обороны, конечно, такого, как раньше, просто нет (Винни имеет в виду свою учебку во время срочной службы в Союзе). Да, улучшилось с 22-го года, улучшилось. Но вот смотрите: я с сыновьями подписал контракт. У моих ребят он первый, они в армии не служили. Мы подписали контракт в октябре 24-го года, попали в учебку в Воронеж.

Нам повезло, мы находились там 10 дней. 10 дней мы ходили на полигон, примерно на 6–7 часов. Подготовка была разбита: например, час идёт медицина, час идёт связь, потом идёт сапёрное дело час, и идёт стрельба. Но минимум, даже сами командиры говорили, должно быть обучение 28 дней. Вот мы обучались 10 дней, а когда мы поехали в Курск, в морскую пехоту, с нами были ребята, которые в учебке находились всего лишь 5 дней после подписания контракта. Некоторые не служили в армии от слова совсем. Через два дня они получили бронежилет, оружие и пошли на штурм.

Советская система заключалась в том, как я раньше говорил, что если у человека нет хронических заболеваний, через полгода он вытягивается. То есть физически его подтягивают, не спеша, потихонечку, с помощью упражнений на выносливость и так далее. Плюс организовано и питание, и сон, и весь быт. Человек становился физически очень развитым.

На сегодняшний день, так как я медик, могу сказать: через меня много ребят прошло в Курской области. Во-первых, не так много молодых 20-летних ребят. Надо понимать, очень много уже 45+ или 40+, которые имели хронические заболевания на гражданке. И когда они пришли, соответственно, эти болячки никуда у них не делись. Как только обстановка вокруг них изменилась, все болячки вылезали у людей.

Если мы возьмём полигон в Nске, он находился в трёх километрах от лагеря. Я как медик могу сказать, что из тысячи человек, которые там находились, подписав контракт, физически нормально развитых было человек 250. Остальные были не в состоянии самостоятельно с бронежилетом, с автоматом дойти до полигона. У них были проблемы. Соответственно, после того как они двигались на штурм, через день, через два они становились двухсотыми.

Вадим Белов: Сколько дней была учебка?

Винни: Мы чистыми на полигоне были 10 дней. А всего мы в Nске находились с учётом ожидания 13 дней. Вот так вот было в июле 2024 года.

Вадим Белов: Так куда в итоге вас с сыновьями отправили?

Винни: Планировалось, что мы должны были попасть в N-й танковый полк, где я служил, у нас было отношение. Получилось таким образом: когда нас с Яблочкина отправили в Nск, я спросил командира полка: «Мы едем в Nск или как?» Он говорит: «Да, езжайте, всё будет нормально, мы вас оттуда вытащим». Но получилось так, что Nск подчиняется непосредственно армии, и на просьбы, чтобы нас отправили в N-й танковый полк в Кантемировской дивизии, сказали следующее: «Вот будет пополнение естественных потерь в ваш N-й танковый полк – будут ваши медики здесь у нас, мы их к вам отправим. Если нет, отправим их туда, куда мы посчитаем нужным».

В общем, комплектовщик дивизии выходил, пытался нас вытащить – нет, не получилось. Пытались командир полка, начальник штаба полка, начмед полка. В общем, круг замкнулся. В последний момент начмед полка говорит: «Вы будете отправлены в десантные войска в Курск. Командир полка, я его хорошо знаю, в общем, он мне обязан. Придёте, передадите от меня привет. Я за вами пошлю "буханку", и вас отдадут». Но что-то пошло не так. Мы там почти три дня были, на вещах сидели, за нами приехала морская пехота. И мы попадаем в Курск.

Ночью мы приехали, нас разделяют в разные подразделения. Кирилл попадает в первую роту, Максим – во вторую роту, а я попадаю в медвзвод батальона. И с этого момента у нас начинается работа на Курском направлении. Из Nска мы выехали 150 человек. В том кубрике, где мы находились, 30 человек попали туда, в эту группу. И на сегодняшний момент из тех ребят, с кем ехали мы, в живых осталось 8 человек. Из них это я и двое моих сыновей.

Вадим Белов: Теперь подробно о бригаде морской пехоты. Как встретили?

Винни: Давайте я в двух словах скажу. Нас загрузили в Nске в «Уралы». Ночью мы приехали, примерно, наверное, в 2 часа ночи. Куда-то мы приехали, там были наши рюкзаки, они были в отдельной машине. Разгрузились в темноте, искали эти рюкзаки. В рюкзаках у нас было много общей медицины. Нас сразу раскидали в разные подразделения, а вещи у нас были собраны одни на троих. Соответственно, и медицину, и всё остальное поделить в темноте ночью не получилось.

Первую ночь я ночевал в госпитале. Пацанов я увидел только, наверное, в конце ноября, то есть через два месяца. Понимаете, там в Курске всё было… Знаете, «с автоматами под танки», да. То есть это всё было в быстром, быстром, быстром темпе. Там не было какого-то представления, ещё чего-то такого. Все, кто с нами приехали, получили автоматы, получили бронежилеты, и на следующий день они заходили в штурмы.

Вадим Белов: Как в сравнении с предыдущим местом службы? Какие отличия кинулись в глаза?

Винни: Кинулись здесь очень принципиальные отличия от Кантемировской дивизии образца января 23-го года. Там были созданы пять штурмовых рот. Они вели свою работу, готовились и готовились достаточно долго. Штурмовики готовились январь, февраль, март, апрель. В мае их перекидывают под Белгород на границу. И они находятся на границе в Белгороде июнь, июль, август, сентябрь, октябрь. И в ноябре их перекидывают к нам. И вот они первый раз на боевом задании пошли. А мы, линейные, кто были, уже там по два, по три ранения получили. А ребята фактически в Белгороде стояли, по-моему, за всё время там двое раненых было от случайного прилёта или как-то ещё.

В чём принципиально отличие было? Я же участвовал всегда в организации штурмов опорников, присутствовал всегда как медик. Говорил: вот здесь будет находиться путь эвакуации, вот здесь будет находиться гнездо, таким образом будут двигаться раненые, и сюда они должны будут выходить. И если рота штурмовая в Кантемировке несла потери 25%, всю роту откатывали в тыл, в базовый район, в ЛНР. Приходило пополнение, и с этим пополнением они занимались на полигоне полным составом 2–3 недели. И только после этого они шли на боевое задание. Как я говорил, штурмовики не сидели в закрепах. Штурмовики там были, скажем так, привилегированные, элитные бойцы. Их берегли. Когда была организация, например, какого-то штурма укрепа, разрабатывалась операция чуть ли не по минутам: кто куда заходит, кто прикрывает, какие есть силы и средства. В общем, это отрабатывалось полностью. После этого, если они взяли опорник, туда заходил батальон закрепа, он был из мобиков.

Когда произошли основные потери в дивизии? В ноябре удачно прошли штурмовые действия, сразу несколько лесополос штурманули. Туда зашёл батальон закрепа. И хохлы накрыли артой. Потери были и среди штурмовиков, и батальона закрепа, который заходил. Основные потери были именно не при самом штурме, а во время ротации.

А здесь… Про подготовку в морской пехоте я сказал выше: она оставляет желать лучшего, с учётом того, что сам контингент людей просто физически был не готов выполнять задачи. То есть с этими людьми надо было проводить учебку, как в советские времена, по полгода. Как я говорил ранее: если нет хронических заболеваний, выходили уже ребята подготовленные на все сто.

Здесь штурмовая рота не выводится, а просто идёт пополнение штурмовиками каждый день. Вот что было в октябре-ноябре 24-го года. Они кончались очень быстро. В общем, я просто видел подобное в январе 23-го, когда надо было любой ценой остановить продвижение противника. Здесь нужно было любой ценой выбить хохлов из Курской области. Большими потерями, иногда не очень верно организованными. В общем, много было минусов в той ситуации. Понятно, победителей не судят, но я видел много дурдома, который там происходил. Если мы говорим именно про Курское направление, то это именно так.

Как было организовано? На основных должностях, которые принимают решения, от которых зависит выполнение боевой задачи, находились опытные бойцы. Штурмовики – в общем, «одноразовые» бойцы, я так называю. В лучшем случае их задача – дойти от точки А до точки Б, попробовать штурмануть. Лёгкие трёхсотые остаются в закрепах. Ну а тяжёлые сами не могут выйти. Вот как организовано было здесь.

Да, стало налаживаться, стало что-то лучше, но… С учётом того, что когда мы перешли, очистив Курскую область, в Сумскую область, там противником готовились железобетонные доты. Арта по ним работала, и им было пофигу. Мало того, там, например, был блиндаж с одним дотом. Наш птичник прямо туда залетал, убивал пулемётчика. На следующий день там появлялся новый пулемётчик. То есть снизу они находились в безопасности. Пулемётчик сидел и работал, и там, наверное, рота штурмовиков лежит на подходе к этому доту. По нему как только не долбили. Сложности были с учётом того, что противник активно прикрывал его птицами, миномётами, артой и танчиком. С нашей стороны в основном это миномёты 120-е, АГСы, пулемёты – и на этом всё.

Если мы говорим о технике, можете посмотреть в интернете видео с Погребков, это у нас ноябрь 24-го года был, когда за один день хохлы сожгли, по-моему, несколько БТРов с десантом. Более тяжёлой техники у морской пехоты просто нет.

Приезжая в Курскую область, 810-я бригада имела опытных бойцов, которые прошли Мариуполь, которые прошли острова, но они все закончились за август-сентябрь. А далее шло вот такое пополнение, о котором я говорил выше. Трёхсотые, которые вылечились, возвращались, наверное, в феврале 25-го года. Когда пополнение будет идти февраль-март, одновременно шло молодое пополнение, которое подписывало контракты. Их жизненный путь редко когда был больше месяца. Примерно так. На последнем боевом задании очень много именно старичков, которые вернулись в строй, легли в Сумской области.

У меня есть ролики, как мы 3-ю бригаду ВСУ там уничтожаем. Там есть видео с птицы над лесополосой, и поля все в воронках. От этого места моё гнездо в 2 км находилось. Там позиции не раз переходили из рук в руки. Почти каждый день накаты были малыми группами, и на технике тоже пытались прорваться.

Читать часть 1 тут

Скоро продолжение, а пока читайте Хроники двенадцатого бата. Моцарт

Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇

2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер

Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.

Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.

Читайте другие мои статьи:

"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1

Интервью с танкистом ЧВК Вагнер

Интервью с оператором БПЛА Орлан-10 ЧВК Вагенер

Интервью с санитаром переднего края ЧВК Вагнер