Он искал упавший дрон, разминировал по дороге несколько FPV-шек, но в пути ошибся — посмотрел в небо, а не под ноги. Щелчок, взрыв...Сам себе накладывал жгуты и ИПП, а потом полз и звал на помощь.

Читать часть 1 тут

Предупреждение!

Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.

Вадим Белов: У вас были дроны ретрансляторы?

Скиф: Нет, никто не умел их собирать, у меня был план на этот счёт с одним товарищем со взвода, но не успел.

Вадим Белов: Пользовался Инкубатором?

Скиф: У нас как уже писал был Алиентеч, то же самое по сути, 4-й который стационарный, а не под пульт

Вадим Белов: Как списывали потерянные дроны?

Скиф: Это через батальонных писарей проходило, их задача, нас не касалось

Вадим Белов: В своих поисках приходилось ли ходить по серой зоне? Один ходил?

Скиф: Да, всегда один, так больше шансов не быть атакованным. До своей пехоты доходил, не дальше. Вообще, конечно, слушал постоянно, по тем временам камиков было мало и достаточно подождать пролета одного, что бы было время перейти к другому укрытию.

Вадим Белов: Дрондетекторы были?

Скиф: Я знал о них, но у нас во взводе не было. Заказал пару глушилок ещё трехполосных, для техники на которой мы перемещались, но они пришли после моего ранения.

Вадим Белов: Итак, в предыдущей части мы остановились на том, как ты искал потерянный дрон. Продолжим?

Скиф: За Тэшкой меня отправил старший группы коптерщиков, сказал, что приказ комбата. Она как раз рядом с пехотой нашей должна была лежать. По дороге ещё разминировал пару старых FPV-шек, надоело, что народ на них постоянно жалуется, знал, что они точно около недели стояли там, нашел третий целый дрон и один на запчасти. Поэтому, когда дошел до минометчиков своих, они были по дороге, оставил рюкзак у них, чтобы налегке сбегать, сказал, что приду через пару часов.

Пересёк железку, прошел минное поле, мины были на поверхности, ну и посмотрел специально, растяжек не увидел. И побежал по тропе, посмотрел на воздух и вот это было ошибкой, наступил на ПМНку. Четко помню щелчок, потом взрыв, и я отлетел. Правый ботинок разорвало, оторвало там палец и часть стопы, левая кисть в мясо, шею спас воротник от брони, на мне был 6Б45, долго ещё потом пластик из подбородка выковыривал и из левой руки.

Оглянулся, никого. На напашнике был турникет в подсумке, первое, что сделал, перетянулся им. С аптечке на броне взял ИПП, замотал им кисть, другим ИПП кое как стопу. Ну и пополз к лесополке. Я потом вспомнил, что там минное поле было)), но пронесло. Да, оно достаточно редкое. В лесополке вышел на связь с КНП, указал свою точку, запросил эвакуацию. Первое, что спросил комбат, это что я там делаю? Тут я понял, что на поиск Тэшки он не отдавал приказ.

Потом он сказал, что ему не кем меня забирать. Я ему сказал, что рядом минометчики, и они могут меня вытащить, он дал добро. Переключился на частоту минометки парни всё слышали. С одного расчета отправили двоих, командиром был как раз мой хороший товарищ, командир второго расчета не смотря на уговоры, отказался давать людей. Долго ждал их прихода. Обезбол который я вколол, а с собой был нефопам, начал отпускать. На всякий случай стал кричать, чтоб отправленные за мной номера расчета меня нашли, но они заблудились)).

На мой крик подошли эваки с третьего бата, они вытаскивали 200-х и шли как раз в ещё одну ходку. Сказали, что не дотащат до эвакуации, устали, я их уговорил вытащить меня к железке, мол за мной уже вышли. Там уговорил ещё немного протащить до одного пункта, где можно было взять ориентир и на него уже вывел по рации своих минометчиков. Они помогли эвакам третьего бата дотащить меня нормально до точки эвакуации, те согласились с такой подмогой.

На точке встретил нас гольфкар. Отвёз на Коксохим в третий бат, там обработали рану. Через час на буханке с их раненными отправили в медроту. Там уже была операция. Отрезали в итоге два пальца с костями, я ещё подумал, ничего страшного, переживу. Потом отключился. Потеря крови сказывалась, мерз ещё сильно. Боль тоже адская, только в медроте обезболили нормально. С меня сняли тогда мембранную куртку с ВКПО 3.0, в которой был, а пристёгнутые к поясу механиксы ещё на пункте эвакуации отстегнули с карабином. Зато телефон остался при мне и документы все, они в карманах штанов лежали.

Дальше армейский госпиталь, туда отвезли на Линзе. Пробыл там сутки. На этом этапе о нас уже заботились волонтеры.

Дальше ПАЗиком отвезли на аэродром и вертолетом в Ростов. Принимали снова волонтеры. Я тогда зарядку у них только попросил, ну, и мне чистое бельё дали. Там вышел в интернет, сообщил семье и друзьям о ранении, но не стал сгущать краски. Пробыл в Ростове ещё сутки, дальше поездом до Владикавказа, ехали где-то неделю, постоянно стояли на глухих полустанках, много кружили туда и обратно.

Во Владикавказе был 3,5 месяца, ступня и кисть очень долго заживали, на ступне ещё одну кость срезали, наблюдали пойдет заражение или нет дальше, не пошло.

Могу сказать, про всю эвакуацию и историю с ранением, что прям откровенно везло, просто надо было закупаться ещё лотерейками по дороге, на столько все удачно складывалось. Неприятный момент был только с очень долгим поездом.

Потом отпуск 30 суток, добирался через часть, вернее там его получал, в госпитале поставили «Г» - временно не годен.

Дома у меня левая нога онемела, пошёл к врачу, оказывается нерв защемил, от перегрузок и заодно нашли тромбы в этой же ноге. Так что отпуск провел в местной больнице. Выписался и поехал снова в часть. Там долго ходил по очередям к врачам, в конце концов добился приема, и невролог в госпитале сказал, что меня надо отправлять на коммисацию. До этого я не знал, что будет дальше, даже форму купил новую и рюкзак. Врачи в части не говорили ничего. Опять же в связи с тромбозом сходил к флебологу в госпиталь, и он мне выписал ещё отпуск на 30 суток.

После него я уже собирал справки на ВВК в части где-то месяц, меня за это время пару раз хотели отправить обратно на СВО, но так как врачей проходил вовремя, то претензий не было

На тот момент, я был развалиной, периодически ловил защемление седалищного нерва от перегрузки левой, условно здоровой ноги, просто в ходе прогулок, тут ещё тромб. Было десяток разных препаратов по разным рецептам, которыми я завтракал. В общем, мне не улыбалось ехать тогда на СВО снова. Дали бы полгода восстановиться, тогда бы настроение сменилось.

Ну, и ещё и вести с батальона были плохие. В мае того же года сменился комбат, назначили молодого офицера, старый ушел на повышение. И я понял, что может быть хуже. Он сжёг бронегруппу без успехов. Потом из-за его приказа встать ближе к пехоте, погибли два расчета с нашей батареи. Были выбиты камиками, пока носили 120-е мины. Там погибли почти все мои товарищи. Тот командир расчета, которого я упоминал, мой не состоявшийся второй номер и прочие. Взвод БПЛА частично понес потери, частично разбежался, кто мог. Возвращаться стало просто некуда.

Под это всё получил наконец направление на ВВК, отстояв ночами бесконечные очереди. Как почти непьющий и ответственный, был поставлен на пост ПВН бригады. Там оружие, срочники в подчинении и с него не брали на СВО. Так что спокойно там дождался ВВК, прошел его и через пару недель мне оформили документы. Отгулял два месяца не потраченных отпусков и в мае 25-го комиссовался.

Белов Вадим: А в итоге чья инициатива была послать тебя искать Мавик? Старший группы?

Скиф: Ага, жалко, что я его не встретил больше, меня ещё смутило, что комбат за чужим коптером отправил, принято, что сам потерял, сам и ищешь. Но до той точки мне было интересно сходить, я там не был, поэтому не стал выяснять.

Белов Вадим: Как родственники отреагировали на ранение?

Скиф: Мать в шоке была конечно. Но я как мог рассказывал, что там не серьезно, да и живой в конце концов.

Белов Вадим: Что посоветуешь парням, которые только собираются на СВО?

Скиф: Учиться, учиться постоянно учиться, это залог выживания. Ну и смотреть под ноги).

Белов Вадим: Каким бы ты хотел видеть окончание СВО?

Скиф: Ну, если географически, то хотелось бы, конечно, освобождения Донбасса полного, с этого для меня все и началось. Глобально же - перестройки армии, чтоб научились воевать настоящим образом, как завещал Суворов, тогда и хохлов победить можно будет без проблем.

Белов Вадим: Как возвращался в мирную жизнь?

Скиф: Нормально, почти сразу включился, в отпуске занимался ремонтом и обустройством квартиры, что взял на выплаты. Как комиссовался, взялся за физуху и стал искать работу, восстановился как смог. Теперь вполне полноценный, ходить только долго не могу.

Белов Вадим: Был ли ПТСР или что-то подобное?

Скиф: Нет, пару раз просыпался в госпитале, снилось как переползаю минное поле, потом прошло. Ну, тут ещё и то, что второй раз на войне, сказывается.

Белов Вадим: Чем занимаешься сейчас? Какие планы/цели на будущее?

Скиф: Работаю в археологии снова, сообщество в соцсетях, подавал до этого в четыре разные организации на инструктора БПЛА, нигде не ответили.

Планы работу работать, пока СВО, буду гуманитаркой ещё заниматься через сообщество. Интервью собираю у бойцов. Собаку думаю завести осенью, после полевого сезона этого года. Парни с кем общаюсь со службы всё просят книгу написать).

Белов Вадим: Какую породу?

Скиф: Думаю пока, надо что-то небольшое, но больше кошки), и точно не таксу).

Телеграм-канал Скифа: https://t.me/SKIFzametki

Читать часть 1 тут

Скоро выйдет продолжение, а пока читайте Хроники двенадцатого бата. Моцарт

Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇

2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер

Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.

Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.

Читайте другие мои статьи:

"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1

Интервью с танкистом ЧВК Вагнер

Интервью с оператором БПЛА Орлан-10 ЧВК Вагенер

Интервью с санитаром переднего края ЧВК Вагнер

Когда говорят об операторах дронов, представляют парня с пультом и очками. Но реальность сложнее. Скиф рассказывает, как после потери трёх коптеров за смену (одного снесло ветром в режиме АСА, второй — свой же со стрелковки сбил, третий не выдержал ветра) его отстранили от полётов и отправили искать упавшую Тэшку по полям. Три дня бродил по окрестностям, лазал по минным полям, нашёл две хохлятские Ешки целые, одну нашу тройку, три тушки на запчасти и десяток FPV-дронов — половину разминировал сам. «Не повторяйте в домашних условиях, лучше вызовите специалистов», — предупреждает он. История о том, как воздушная война превращается в наземные поиски, а невезучий оператор становится неожиданным сборщиком трофеев.

Читать часть 1 тут

Предупреждение!

Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.

Вадим Белов: Как развивались события дальше?

Скиф: В тот же день как мне сказали про учебу, в обед погрузился в Урал и он отвёз нас двоих в службу БПЛА. Вторым был тоже БПЛАшник с одной из пехотных рот, он получил ранение в ходе наступа на Жеребце и вернулся в батальон в ноябре. Его закрепили в эвакуационную группу.

У бригадных БПЛАшников мы переночевали, там собрали ещё шесть человек, по два с 1-го и 3-го бата, и ещё двое со Шторма. Нас отвезли до границы, там ВПшники изъяли у меня, кстати, планшет и рабочий телефон. Собирался в спешке и не подумал его убрать, грешен.

До курсов добирались на такси, учеба была в одном из городов Поволжья. Приехали сразу туда, минуя часть. Пробыли в итоге там полтора месяца. Нас учили управлять FPV-коптерами, сначала на тренажёрах, потом на Мобулах, учили паять и собирать дроны. Могу сказать, что инженер из волонтеров, который обеспечивал учебный процесс был крайне грамотным и если было интересно, мог подробно объяснять. Единственный минус - у него не было практического опыта. Он же помог нам собрать минимальный комплект оборудки, без выносов.

У меня пилотирование шло трудно, у большинства лучше, поэтому я засиживался до позднего вечера в Лифтоффе, чтоб наверстать, через пару недель стало получаться, более-менее догнал остальных. Зато по теории очень быстро пришло понимание, как и что работает и помогал инженеру объяснять, как что работает в дронах и РЭБ остальным.

Жили мы на съемной квартире, неподалеку от места учебы. На выходные можно было уехать домой, я так и делал, мне шесть часов ехать было. Меня как почти непьющего отпускали без проблем. Одного курсанта, отправили обратно в первую же неделю учебы. Он как приехал, вошёл в запой, так из него и не выходил. Потом сказали, что он пропал без вести в штурмах, ещё в январе.

По случаю, ещё прошли курсы такмеда, они в этом городе были. Достаточно добротно велись занятия, тоже могу спасибо сказать инструктору.

В конце января мы заехали в часть, там получили проездные документы и уехали поездом на границу.

Вадим Белов: Как ты думаешь, как на твой взгляд должно проходить обучение по БПЛА? Каким должен быть инструкторский состав?

Скиф: Нужен инженер, именно специалист по технике и нужны пилоты с боевым опытом, для полетной подготовке, ну и да, дополнительные дисциплины, конечно, картография, например, работа с приложениями, здесь тоже нужен отдельный инструктор, именно с пониманием специфики.

С границы нас забрали бортовым КамАЗом и отвезли в службу БПЛА бригады. Там мы переночевали и нас с утра отправили к Судам. Точнее отправили четверых, ещё двоих оставили в ТЭЧ, а двое задержались в России, один из-за операции, второй по семейным обстоятельствам, это всё было согласовано.

Привезли вначале к пилотам, но меня вечером и ещё несколько человек, которых я не знал, отправили на обучение по изготовлению хлопушек для китайских игрушек. Учеба там длилась неделю, учили азам, но добротно, понимание что к чему было. Единственное, что упор был на механику, электрика была, но для полноценного курса по ней мало времени.

Потом нас снова привезли в ТЭЧ, а оттуда забрали уже в батальон. Я оказался во взводе БПЛА батальона, он был на стадии формирования. Вернее, по штату было два взвода, один в батальоне, другой в штурмовой роте батальона.

Командир батальонного взвода - молодой лейтенант, гасился с травмой в ППД. Поэтому нас скопом поселили в взводе штурмовой роты. Блиндажа у нас своего не было, и мы жили со штурмовиками в их огромных и тесных блиндажах. Командиром у нас был прапорщик, недавно заключивший контракт и прошедший в бригадном ТЭЧ обучение на Мавик, понятно, что с дронами он был на вы.

Кроме нас "саперов", привезли ещё двух парней с курсов операторов, они проходили обучение в армейской учебке и там по их словам была обычная имитация. На самом деле была ещё пара мавикистов в работе на КНП и один расчет FPV тоже в работе. Вот это и весь взвод.

Около недели прожили с пехотой ходили по очереди на учебную точку в качестве инструкторов по БПЛА на подготовке пополнения и, наверное, всё. Помнится, что пехоту, пока они не были на учебе непрерывно строили, нас тоже первое время пытались, но потом отстали.

Через неделю меня вызвали на Авдеевский Коксохим, в качестве коптерщика. С собой дали коптер на пополнение, ну, и всё. На Коксохиме оказалось, что меня вытащили для работы на Matrix 30Т, так как я уже с ним работал.

Задумка была поставить на одной из крыш и использовать для стационарного наблюдения. С одним из старых коптерщиков, с грехом пополам, с эти справились, попутно облазили завод весь, в поисках нужной точки.

Собственно, два дня я и проработал на этом дроне. Они, оказывается, не знали, когда задумывали, что теплак с него недалеко видит. Думали, что, как и дневная камера, будет смотреть на 5-6 км. Но позицию Брэдли мы нашли с этого коптера. Так что не могу назвать всё мероприятие бесполезным. Просто, прежде чем что-то делать, надо хоть поинтересоваться характеристиками оборудования. Моя задача состояла в том, чтобы менять батарейки и двигать камеру влево вправо, зум. Очень не хлопотно, раз в пять часов поднимался на высотку и менял аккумы.

Потом, от разочарования, что камера работает только днём, а был, напомню, февраль и день короткий, мне сказали свернуть коптер с крыши. Ещё пару дней я поработал посыльным при КНП, ты ж коптерщик и умеешь читать карту.

Меня отправили назад вместе с дроном, при ротации минометчиков. Старшим машины ехал мой лучший товарищ с батареи, да и вообще там все свои были. Так что весело посидели в кафешке по дороге, ночевал у парней. Вообще я жил тот период на два дома, регулярно ходил в минометку чай пить, так как штурмовиков кормили откровенной баландой с батальонной кухни. У ребят же и заказы делал по мелочам.

Штурмовики этой роты на следующий день, как я уехал на Коксохим, пошли в наступ. Целым из них вышел только один, невысокий толстый татарин в возрасте, не знаю, как ему это удалось. Ещё несколько человек потом видел в части, после госпиталей, некоторые после второго и даже третьего штурма, но большинство осталось там. Ну, кроме ротного и связиста, вместе со старшиной это был постоянный состав роты.

В пустых блиндажах мы были несколько дней, потом прапорщик предложил троим из нас ехать в ТЭЧ, снова учиться на операторов FPV, там был очередной набор. А в батальоне ничего не ожидалось.

Так мы оказались в ТЭЧ. Учеба была рассчитана на три недели, а потом отправка к Судам для экзамена на право получения дронов. Проучились мы две недели. Могу сказать, что поставлена была учеба хорошо, здесь инструктора понимали специфику, не хватало разве что только именно глубины технических знаний.

Мы дошли до полетов, на дронах на полигоне. И нас забрали в тыловой-тыловой район бригады. Не знаю, в чем был высший смысл этого, так как мы просто жили там, смотрели как тренируют новый состав штурмовой роты. Пару раз ездили на оцепление на полигон и всё.

Это уже была вторая половина марта. И вот уже с этого тылового-тылового района нас снова забрали на Коксохим. Меня и того парня, с которым мы ездили учиться на Большую Землю. Старший мавикистов на должности инструктора БПЛА батальона уговорил комбата сделать вторую смену для коптерщиков. Точнее идея была старая, но первый опыт оказался в январе неудачным. Свежие коптерщики теряли быстро дроны, плохо ориентировались на местности и их отправили по традиции в эваки. Вот тут и вспомнили про нас с товарищем.

Вадим Белов: Что такое «Судам»?

Скиф: Проект "Судный день" Судоплатов

Вадим Белов: Получается, что многие офицеры не знают характеристик дронов?

Скиф: Да, и не хотят вникать, по крайней мере пару лет назад так было.

Вадим Белов: Как тебе качество дронов от Судоплатова?

Скиф: На тот момент скакало от партии к партии, я помогал нашему расчету FPV в их подготовке в свободное время. Одна партия была спаяна ужасно криворуко и к работе не была готова. Из всей десятки долетел до цели только один. Вторая была сделана неплохо, но связь на тот момент у них была слабая. И ещё проблемой была одна частота видео на всех, да ещё и все сидели на одном канале, так как антенны были под него оптимизированы. В итоге на Коксохиме половина дронов просто терялось из-за перебивания картинки, так как там одновременно работало несколько расчётов. Да, про учебу в ТЭЧ дополню. Служба БПЛА была сильной стороной бригады, с коптерами и прочим мы опережали в развитии остальные бригады нашей армии как минимум. Здесь, наверное, личностный фактор работал, как уже говорил, про командиров бригадных БПЛАшников не могу ничего плохого сказать.

На Коксохиме меня с товарищем разбили по сменам, и мы типа вторыми номерами работали с коптерщаками. Ну, как, вначале вторыми, потом сами в основном летали. Освоить надо было лишь работу с выносами, у нас был Алиентеч. Моя смена была ночью, что мне было несколько непривычно, до этого я работал в основном на дневных. Ничего, привык, только сажать между труб боялся, так как полет был почти весь в режиме АСА. Напарником у меня был тоже старый коптерщик из мобов, он был ранен, когда был эваком, но после госпиталя его вернули в коптерщики. Так двое, до этого непрерывно работавших парней, смогли сходить в отпуск. Второй, кстати, не вернулся, смог договориться и остаться у себя в полку мобов.

Серьезных задач не было, в основном всю ночь наблюдали за Бердычами издалека, на сколько связи хватало, даже не помню, чтоб стреляли по нашей картинке. Вылетов было 10-15 за смену. Затем КНП должно было перекатываться в поля. Меня старший группы забрал с собой, двое остались помогать связистам, переезжать в блиндаж.

Где-то неделю ещё пробыл в тыловом районе. Там у нас появился наконец-то свой блиндаж и с бытом стало неплохо, продукты нам привозили таксисты, мы на это скидывались, есть то, что давали с кухни, было невозможно.

В эту же неделю пехота батальона снова пошла на штурм. Меня привлекли старшим машины на это мероприятие. Вместе с водителем минометки сделали три рейса с пехотой за ночь на Коксохим. Всего четыре машины обеспечивали переброску. Если что, возили на ЗиЛе, Урал тогда в батальоне остался один.

Ещё ночь дали отдохнуть и потом с тем же водителем вывозили раненных штурмовиков из Коксохима три ночи подряд, по одному рейсу. Не могу сказать были ли ещё рейсы, но как я понял, нет, так как я выходил заранее перед прибытием на медиков и с ними общался при перегрузке раненных.

Взвод у нас, кстати, добили на тот момент до штата. Пришли новые люди с учебы, некоторые сдали экзамен у Судов даже. Плюс ещё выдернули несколько парней перед отправкой штурмов, молодых и технически грамотных. Они обалдели от разницы бытовых условий, в пехоте и у нас. Ещё нашли одного старого коптерщика моба, он был в своей роте писарем, поэтому и дожил до апреля 23-го.

После этого снова поехали на КНП, менять предыдущую смену коптерщиков. Если честно, я уже не горел Мавиками, а хотел свой маленький расчет FPV, присмотрел себе пилота и сапёра, договорился обо всём с прапорщиком, в принципе, он был не против. Но комбат хотел старых коптерщиков и ничего не поделать.

В принципе коптерщиком я перестал быть через первые сутки работы. За смену потерял три коптера). Да, на Коксохиме за неделю ни одного. Не мог я сосредоточиться рядом с комбатом, меня трясло от воспоминаний октября.

Первый коптер потерял, когда его отнесло в режиме АСА, это была Т-шка, связь восстановилась, но не успел сориентироваться и его снова снесло, с окончательной потерей. Второй сбили по обратной дороге свои, сбили со стрелковки, я его нашел. Это была обычная тройка, не так жалко. Третий отлетел, когда начарт стрелял по позициям противника. Вернее, по обратной дороге. В тот день был сильный ветер, а дрон был UCO, это копия Autel, ну, как Жигули, копия Фиата, со всеми вытекающими.

Так вот, вначале несколько часов ветер не давал дотянуть до противника, он был встречным. Затем, когда он притих немного, стал долетать, но времени на работу оставалось мало, я говорил т-щам командирам, но кто я такой. В итоге ели дотянул до наших минометчиков и пошёл за коптером. Там попил чаю с парнями и когда забрал коптер, и вернулся обратно, узнал, что от полетов отстранён. Потеря трёх коптеров за день - это был перебор. Объективно я виноват был в потере только Тэшки, но видимо комбат посчитал меня невезучим, в принципе.

Мне поставили задачу найти Тэшку, любой ценой. Ну, я и пошел искать. Три дня бродил по окрестным полям, нашел две хохлятские Ешки, целые, одну нашу тройку, тоже целую, ещё три тушки на запчасти и десяток FPV-дронов, половину из которых разминировал. Да, я знал, как подойти, как проверить и что резать. Не повторяйте этот фокус в домашних условиях, лучше вызовите специалистов.

Комбат меня простил после двух Ешек, но всё же требовал ещё Тэшку. В принципе я знал, где можно искать. Просто расспросил, где стояли и стоят посты РЭБ. Пришлось полазать по минным полям, конечно, но пренебречь, я поймал волну и на тот момент мне даже было весело.

Собственно ранение я получил, когда отправился за нашей упавшей Тэшкой, её потерял коптерщик приехавший работать вместо меня.

Телеграм-канал Скифа: https://t.me/SKIFzametki

Читать часть 1 тут

Скоро выйдет продолжение, а пока читайте Хроники двенадцатого бата. Моцарт

Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇

2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер

Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.

Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.

Читайте другие мои статьи:

"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1

Интервью с танкистом ЧВК Вагнер

Интервью с оператором БПЛА Орлан-10 ЧВК Вагенер

Интервью с санитаром переднего края ЧВК Вагнер

FPV залетел точно в люк мехвода. Выжить после такого невозможно. Но танк продолжал набирать скорость и уходить от погони, получив ещё пару попаданий уже вдогонку. Соха увёл машину в нырку, поставил, будто поклонился, и только тогда остановился навсегда. Эвакуационная группа извлекла тело, но каждый, кто его вытаскивал, чувствовал: он рядом и смотрит, достаточно ли уважительно к нему относятся. История о том, как настоящий мехвод от Бога выполнил последнюю задачу и остался на ЛБС до самой Победы.

В основу этого и других текстов сборника «Быть командиром танка» (2025), легли реальные истории участника СВО - командира танка, а автор, Сергей Сороковиков, — его отец, изложил рассказы сына в книгу.

Соха был классным мехводом. От Бога. Как он — единицы. Из тех, на кого грузят и кто тащит. Получал задачу на выход и не то чтобы радовался, не, не, не, всё ровно, без восторгов, давно здесь, раз есть приказ — значит, поехали, без уточняющих вопросов. Никогда не искал повода свинтить, даже если возможность была, то всё равно — поехали. Отношение к жизни такое вот, спокойное, профессиональное, как должно быть на ЛБС, надо —сделаем, на результат, как в приказе. Соха в ПВД почти не бывал, поэтому про него больше знали те, кто с передка не вылезал.

Экипаж отработал с ЗОПа результативно; кого нужно было, то и заглушили. Как отстрелялись, машину полагалось спрятать в норку; вот после получения подтверждения, что цель поражена, по команде с КНП, практически мгновенно, стали откатываться. Но всё-таки не успели свалить, разведчик слишком рано засёк и навёл FPV-шки. На отходе большой коробочки с позиции первый же камикадзе — и сразу в люк мехвода. Если машина встаёт, остальные дроны роем гарантированно добивают, не давая танку ни малейшего шанса. Бегемота мехвод обязан был уводить на скорости, по-другому танк прекращал своё существование в качестве грозной боевой единицы и переходил в разряд могилы экипажа. Соха увёл.

С ротного КНП всё было видно. Наблюдали, как вражий камикадзе пикировал в атаку, результат прилёта —фейерверком по броне и дым. Думали, бегемоту-восемь всё, конец, поэтому эвакуационная группа на багги без задержки полетела навстречу — вытаскивать экипаж, с надеждой, что они лишь триста. К удивлению, танк продолжал набирать скорость, хоть вдогонку и получил ещё пару попаданий, но те так, по мелочи.

FPV, который влетел точно в крышку люка мехвода, кумулятивную струю закинул внутрь. Мехвод никак не мог после такого выжить. Он и не выжил, он просто продолжал гнать машину с точки.

Судя по всему, Соха точно знал, где не смогут больше сильно долбить, где будет относительно безопасно, в ту нычку коробочку и привёл. Доехав, машина встала, слегка при торможении кивнув вперёд, будто поклонилась в благодарность. Как узнал точку? Мехвод от Бога. Хотя это ни при чём, он к тому моменту уже ушёл в сферы далёкие, а там всё знать положено. А что? Там всё про всех ведают. Он сверху нычку определил, увёл танк, с честью завершив свою последнюю задачу.

Достать Соху из механки оказалось непросто. Иллюзий никаких, Соха — двести, без вариантов. С такими повреждениями тело жить не может, даже теоретически. Танк водить? Это мы сами видели. Но жить — нет. Аккуратно следовало всё исполнить, не сделать телу больно. Не, не без разницы ему… тому, что осталось. Абсолютно точно не всё равно. Вытаскивать его мы были обязаны крайне нежно. Чуяли, Соха — он рядом, смотрит, достаточно ли уважительно к телу, к нему…

Командир танка и ещё пара из эвакуационной группы рассредоточились вблизи по периметру, они отбивались от вяло, по одиночке подлетающих камикадзе. А как же, бой не закончился. Однако после того, что Соха сотворил, дроны-камикадзе явно боялись атаковать бегемот Сохи, как будто не были уверены, за рычагами Соха ещё или уже нет. Соху, получается, они испугались. А те, кто не видел бой с самого начала, значит, и не понимали, откуда там страх возник, вот они влетали по очереди в зону поражения импровизированной огневой группы, их, соответственно, выбивали в три ствола, чётко и методично.

Сначала руками достать Соху пробовали. Вообще никак. Потом обвязали петлёй, трос кинули через мангал, зацепили за багги и тихонько двинули. Тело Сохи медленно выплыло наружу. Вытянуть смогли только вертикально вверх. На броне снова подхватили на руки. Укутали в брезент и уложили в багги. Командир танка сел на место мехвода. Вместе откатились на дальнюю нычку.

Мысли теперь разные. Соху вспоминаем, какой он вчера ужин сварганил. Усталость навалила. Новый год скоро. Постираться бы. Когда Соху по первости сам руками пробовал достать, потом на броне, потом пеленал в брезент…постираться бы. На передке невозможно. Нечем. Воды попить далеко не всегда в достатке. Постираться — это теперь уже как будет оказия в ПВД. Мысли разные, а вводные новые, задача поставлена, пора работать.

Мы на ЛБС. Здесь наша жизнь. А Соха... ему теперь на передке вообще без отпуска, кто же его теперь с войны отпустит? Ему теперь при танках быть до самого конца, до победы.

Читать рассказ С. Сороковикова "Уставший танк" тут.

Скачать книгу «Быть командиром танка» Сергея Сороковикова можно тут:

https://t.me/waitandtrust/258 (1-е издание)

2-е издание исправленное и дополненное тут

Сначала его «Ахмат» подбили на марше, сами чудом уцелели. Потом он вызвался летать снова, хотя инструкций по новым «Мавикам» у него не было — просто хотел работать. В день механизированного штурма он корректировал огонь миномётов по танкам, которые расстреливали наши колонны. А когда комбат отправил его в резерв, Скиф перешёл в расчёт 82-мм миномёта: носил мины за несколько километров, дежурил в подвале, пережидал обстрелы и раз в две недели ездил в тыл. Из девяти старых коптерщиков к декабрю в живых осталось трое. Рассказ о том, как быстро на войне меняются профессии, и о том, что выживание часто зависит от случайного решения начарта.

Читать часть 1 тут

Предупреждение!

Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.

Вадим Белов: Как развивались события дальше?

Скиф: В ТЭЧ меня напоили и накормили, выслушали мой рассказ о ситуации в Красногоровке, выдали два Мавика 3 и один 2Е и отправили в батальон. Там я вышел на связь с замкомбата, доложил, что у меня "птицы" для КНП. Вечером того же дня меня забрали в Красногоровку снова. На самом деле я немного соврал, инструкций по новым "птицам" у меня не было. Просто хотел снова работать, было ожидание, что не все закончилось.

Привез меня на точку выгрузки один из ротных, по дороге нас чуть не убил FPV, как назло перед нами ехал танк и они атаковали его, а потом переключились на нашу Ниву. Водитель смог увернуться.

Вечером я принес на КНП Ешку и свои вещи, хотел сходить за остальными Мавиками, но комбат сказал, что я здесь не нужен и чтобы возвращался на точку сбора, был там в ожидании. Ночевал в итоге со сборными остатками двух наших рот в одном из полуразрушенных домов, парни там всё время вспоминали своих погибших товарищей.

На следующее утро начался механизированный штурм, до этого говорили, что будет контратака хохлов, и она вроде как даже началась, но в накат пошла N-я бригада, только у неё в нашей армии были БМП.

Как раз в этот момент к нам прибежал замполит батальона и сказал, что на КНП срочно нужны "птички". Среди пехоты был помощник коптерщика 6-й роты. Вот мы с ним взяли по Мавику и побежали через наши колонны и обстрелы, которыми их пытались остановить. На КНП сидел в то время сам коптерщик 6-й роты и, да, ещё вчера у него был один Мавик, с утра его сбили.

Прибежали на КНП, там были знакомые коптерщики с 3-го бата, тоже с минометки. Они сходу попросили включиться в работу каруселью. Ну, я и подключился, даже не успел спуститься в подвал и доложиться комбату. Потом вылез коптерщик 6-й роты, он, если честно, летал лучше меня в режиме АСА. Стали уже работать с ним. Затем вылез начарт, спросил, что я тут делаю, ответил, что работаю. И он нам стал давать задачи от батальона и корректировать. Так весь день и работали.

Собственно, начало атаки я видел с земли, а продолжение уже с коптера. Точнее окончание. Колонны наши пожгли с танков, дронами, артой. Мы нашли танки, которые расстреливали наши колонны, начарт работал по ним миномётами, больше у нас ничего не было, один раз даже в один попали, тот задымился и отъехал. Нашёл потом точку выгрузки с пикапа дронов, не успели наши минометы навести. Эх, нам бы тогда расчеты FPV.

В итоге наката потеряли много людей и техники, зацепились за ещё одну лесополку. Наши минометы и 3-го бата с корректировкой разобрали несколько опорников хохлов. Дроноводы N-й кошмарили пехоту противника на других опорниках сбросами. Во время атаки был хаос.

Помню, что к нам подбежал какой-то офицер, спросил, есть у кого "глаза" в небе. Как раз я шёл к противнику, и мы с ним искали его колонну, которая пропала со связи. Колонны же сбивались в кучу перед проходами в лесополки, вместо того чтобы рассредотачиваться, и там в них летело все. Сказывалась недостаточная подготовка экипажей.

К нам на КНП тоже периодически что-то прилетало, но без прямых попаданий. Вечером, когда стемнело, пошёл доложиться комбату, он сказал идти обратно в резерв. Начарт пробовал вяло за меня заступиться, но не помогло. Комбат считал, что хватит ему одного коптерщика.

В резерве, я понял, что пребывание с пехотой, для меня ничем хорошим не закончится. Знал, что в поселке стоит наш 82-й миномет и получилось поймать парней, которые ходили за минами в точку выгрузки. Они обещали меня забрать. Их командир расчета вышел на связь с начартом, а тот дал добро. Так что после обеда, я уже собрал вещи и ушёл в указанную точку. В резерве пехоты как раз уже тоже началось распределение людей по задачам и подразделениям.

Парни с батареи шутили, что я превратился из коптерщика в миноносца. В этом качестве я и пробыл с ротациями в Красногоровке до декабря.

Знаю, мне повезло, что я с минометки, коптерщики с пехоты, после потери своих дронов отправлялись в эвакогруппы. Так из 9 старых коптерщиков целыми и живыми к декабрю осталось трое, считая меня. Двое работали на КНП у комбата, посменно.

Вадим Белов: Это в каком месяце события были?

Скиф: Про Авдеевку - это всё октябрь, даже скорее вот всё описанное от подбития Ахмата, до моего ухода на 82-й миномет это неделя, может чуть больше. Как говориться, вы считаете, что у вас была тяжёлая неделя и вы устали)).

Вадим Белов: Моральное состояние пехоты после таких событий?

Скиф: Очень низкое, они не отказывались воевать, но были потрясены потерями. Я сам был потрясен.

Вадим Белов: Общий итог наступления?

Скиф: Ну, вот собственно на том наступе и большие события закончились. Как говорил, взяли ближайшую лесополку к Красногоровке. Дальше началось прогрызание обороны штурмовыми группами, были ещё накаты с техникой, но уже не такие массовые.

Вадим Белов: Как ты думаешь, если бы вас не спалили на переброске или бы вы не стояли пару дней, ваша атака была бы успешнее?

Скиф: Думаю да, писали, что противник успел перебросить до десяти батальонов БПЛА, может меньше, но это было первое на моей памяти массированное применение дронов. Ещё арту у него не подавили, понятно, что у нас с КББ проблемы, но могли ради такого случая что-то сообразить, сделать массированное применение тех же Ланцетов, ну, как вариант.

Вадим Белов: Как развивались события дальше?

Скиф: Когда перешёл в расчет 82-го экшн для меня можно сказать закончился. Моя задача состояла в том, чтобы носить 82-е мины несколько км. С точки разгрузки до миномёта, ну и дежурить в свою смену.

Расположен был расчет в одном из крепких подвалов, так что обстрелов мы не боялись. За минами, сухпаями и водой ходили по серому, на рассвете или в вечерних сумерках. Попытки ходить в другое время обычно заканчивались приключениями, в которых с наших никто не пострадал, к счастью, но старались их избегать. Уже в ноябре противник начал охотиться дронами за одиночными бойцами, ещё не часто, но было.

Когда надоедали совсем сухпаи и тушенка заказывали что-то из магазина, и да у нас постоянно был запас "бичей", соусов и кофе. Это было возможно, так как снабжали нас машины с нашей же батареи, надо было просто отдать список старшему машины и на следующий вечер обычно всё привозили по запросу. Деньги либо сразу, либо под честное слово, кому-то естественно доверяли про это слово, кому-то нет.

Так что могу сказать, что жили неплохо, единственное что осложняло жизнь - это мыши, полчища мышей, которые везде. На борьбу с ними тратили времени больше, чем на войну с хохлами. Ну и чесаться, конечно, начинаешь на вторую неделю, влажные салфетки немного помогают, но не снимают проблему.

Опять же по сравнению с пехотой жаловаться в принципе не на что было, я знал, что в пехоте уже тогда начались проблемы со снабжением и потери. Каждый вечер, пока шли с минами, видели цепочки пополнения, которые вели в сторону лесополок.

В ноябре же по бригаде ударила проблема дедов из числа новых пополнений. Они оказались малополезны в бою, но, собственно, тогда их на штурм не отправляли. Одну из рот бригады составили из них чисто под закрепы, а в остальных ротах они выполняли задачи носильщиков. Помню рядом с нами жила такая компания дедов, они по сумеркам бегали на позиции своей роты, относили туда разное, без брони и оружия, на наш вопрос почему так, отвечали, что с броней они нести ничего не способны.

Вообще тогда в Красногоровке сложилась в ноябре своя экосистема. Восточная часть, где была ул. N, оказалась забита минометчиками разных бригад и батальонов, за что её называли улицей артиллерийской. В центральной части были эваки, различные КНП, точки БПЛАшников. В западной, FPVшники, они тогда стали наконец-то у нас заметны, снабженцы пехоты, ну и прочее, вроде вот 82-х минометов.

Периодически, особенно в первую неделю после больших штурмов к нам заглядывали в поисках дезертиров, их действительно одно время хватало.

Кроме переноски мин, меня иногда привлекали, как я называл, к экскурсионным задачам. Ты ж БПЛАшник, можешь ходить по карте. Показывал танкистам как-то, где уцелевшие танки наши стоят, годные для эвакуации. Водил командиров на КНП. Помогал искать новые позиции, но это уже в лесополках. Заводил машину с боеприпасами к нашей позиции в туман. Много разного.

Ротация у нас была две недели через две, могло быть и через три. В тыловом районе мы занимались кроме караулов и дежурств подготовкой и погрузкой мин. Особенно чистка от солидола северокорейских занимала время. Те же закупки по заявкам. В Донецк можно было ездить хоть через день, наш Таджик просил за это только вкусной еды с уехавшей отдыхать группы. А в нескольких километрах от лагеря была остановка электрички, ходившей в Донецк. Первое время вообще по форме ездили и не парились, потом гражданку купили.

Вадим Белов: Все это время шли штурмовые действия?

Скиф: Да всё это время шли штурмы пехотой разной степени успешности, но подробностей я уже не знал, мы обособились от пехоты. Те, кого мы знали, погибли или отправились в госпиталя, а постоянные пополнения, были чем-то фоновым. Так было проще.

В начале декабря, я должен был ехать со своим расчетом на позиции, уже подготовился, но тут меня вызвал начарт по связи и сказал, что можно поехать на обучение в Россию на БПЛА, я и согласился.

Вадим Белов: Как ты думаешь, с чем связан наплыв «дедов»?

Скиф: Мобы все же имели возрастной потолок, тем более у нас весной 23-го из пехоты вывели всех возрастных добровольцев, и с болезнями, так что появление "дедов" было для нас небольшим шоком. Как я понимаю, повысили выплаты и сняли возрастные ограничения. Да, в ноябре уже начали стачивать пехотные полки мобов, я тогда удивился, был на точке разгрузки батальона в ожидании дальнобойных порохов и не увидел ни одного знакомого лица. Дежуривший боец назвал номер полка, который мне ни о чем не говорил.

Вадим Белов: Считаешь ли ты справедливым, что их оставляют на относительно более безопасную работу?

Скиф: Здесь речь не про справедливость, а о функционале, какие из них штурма, а так хоть какую-то функцию выполняли.

Вадим Белов: Справедливо ли просить «вкусную еду» за увольнительную?

Скиф: Ну, на счёт справедливости вопрос сложный, по идее, он мог бы и не просить ничего, мы выполняли все задачи, не зря написал, что ездили через день, те кто оставались в ПВД, работали на совесть. С другой стороны, мог и включить командира и начать запрещать, так как не положено, так что мы считали это наименьшим злом и просто множили внутренние мемы на эту тему.

Вадим Белов: Что делали с дезертирами?

Скиф: Не знаю, их забирали, дальше мы не видели, мы как уже говорил не пересекались с пехотой почти.

Вадим Белов: Как тебе качество северокорейских мин? Был ли снарядный голод?

Скиф: Снарядного голода из-за как раз северокорейских мин не было. Скажу так, на пять таких приходилась одна наша. Качество развесовки ужасное, маркировок веса у них не было, плюс пороха приходилось перевешивать для них. Стрельба этими минами давала большой разброс, ни о какой точности речи не шло. Потом купили весы и начали их взвешивать и маркировать. С нашими, конечно, не сравнить.

Вадим Белов: Как маскировали позиции от коптеров?

Скиф: Мусор строительный, мы же в поселке находились. Ну, и меньше отсвечивать на позиции. Стреляли не более 8 минут, прям по секундомеру. Если больше, то высока была вероятность ответки. Парни со 120-го, даже пару раз разбирали свой миномёт и раскидывали его типа от попадания. Помогало примерно на сутки.

Вадим Белов: Интересные цели, которые поражали?

Скиф: По целям не скажу, приходят же точки только от офицера расчету. Я смотрел у себя на планшете, в основном работали по опорникам. Парни как раз с того 120-го, одно время работали по наводке ребят с 3-й бригады тольяттинской, потом они их благодарили. Хохлы по радиоперехватам жутко бесились от результатов этой стрельбы.

Ну как уже говорил как-то попали в танк, потом уже в декабре так же повезло с Брэдли.

Телеграм-канал Скифа: https://t.me/SKIFzametki

Читать часть 1 тут

Скоро выйдет продолжение, а пока читайте Хроники двенадцатого бата. Моцарт

Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇

2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер

Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.

Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.

Читайте другие мои статьи:

"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1

Интервью с танкистом ЧВК Вагнер

Интервью с оператором БПЛА Орлан-10 ЧВК Вагенер

Интервью с санитаром переднего края ЧВК Вагнер

Танк не может устать. Он — стальной монстр. Но этот устал. Не от боя — в бою адреналин и нет времени. А после, когда тишина, и нужно сдвинуться с места — не получается. Триплекс уставился в никуда, катки не проворачиваются. Экипаж — такие же «железные»: не спят третьи сутки, забыли, когда ели, и продолжают командовать: «Выстрел! Заряжай! Выстрел!» Танк мечтает в Омск, на завод, выспаться в ангаре. Но экипаж не слышит. Или не хочет слышать. Рассказ от лица боевой машины, которая выдержала всё, кроме собственной усталости.

В основу этого и других текстов сборника «Быть командиром танка» (2025), легли реальные истории участника СВО - командира танка, а автор, Сергей Сороковиков, — его отец, изложил рассказы сына в книгу.

Танки — стальные монстры, факт неоспоримый. Но поломать меня можно. Узлы, механизмы — далеко не вечны. Усталость металла опять же. От долгого напряжения, перегибов механических вдруг происходит звонкое «цзинь» — всё, вот он, слом. Разрыв. Дырка. Нееет...меня не разносит на куски, не детонация БК, оно сильно тише. Конечно, слом не происходит во время боестолкновения, когда у машины вместе с экипажем нет времени на усталость. Нервы на пределе, и всё на адреналине, всё заряжено и направлено в одну точку, а мысли нацелены исключительно на выполнение боевой задачи. Нет. Слом от усталости — оно по-другому. Бой закончился. Тишина вокруг. Встали отдохнуть, а дальше с места сдвинуться уже не получается. Физически можно, а заставить себя нельзя. Упёрся триплексом, как пустым взглядом перед собой, в никуда, и катки не проворачиваются. Вообще никак.

Износ ствола. Цель. Выстрел. Командир называет себя, не по имени, сейчас у него нет имени, только позывной. «Ушёл!» — кричит. Это КТ подтверждает, что нормально всё с выстрелом. Давай, загружай лоток, снарядов в карусели много ещё есть. Поправка в прицел. Выстрел. Загружай. Выстрел. Выстрел. Выстрел. Как там эти, экипаж, не задохнулись? Выстрел! Выстрел! Выстрел! Неплохо так день начался, работаем. Ствол не жалко, ствол заменят. А экипаж пусть тот же остаётся, они свой танк любят. Чистят, маскируют. Украшают, вон мангал какой приварили.

Устал. Даже не понимаю, кто из нас больше железный — танк или экипаж. Танку баки залили, а сами поесть ещё не садились. Всё им некогда. Не спят третий день. Мне спать вроде и не надо, а людям-то надо. Может, они всё-таки точно больше железные, чем я, раз не спят? БК новый грузят, вприпрыжку бегают — вместо обеда у них такое развлечение. Будто вчера на задачу вышли, а не полгода без продыху на боевых. Сколько каруселей отстреляли, всё им неймётся. Про ордена, про «мужика» не говорят, не вспоминают, всё больше про боевых бомжей говорят и к ним торопятся. Боевые бомжи вида жуткого, только вот лезут в места, куда танку ехать нельзя. А эти — экипаж, блин! — со штурмами таскаются, туда же, на рожон им надо, Алёши нашлись. Сиди лучше, смотри вокруг, пока гранатомётчик «вонючим ветром» не нанёс. И опять, и снова насыпай! Выстрел! Заряжай. Выстрел! Заряжай. Да когда же это закончится! Ну, ладно, ладно, хотя бы когда же это сегодня уже закончится!

Давеча с закрытых огневых работали, только начали свои огурцы раздавать, тут и квадрик-матрас бандерложий срисовал нас. За матрасом дискотека началась. Танк железный, терпи осадки. С неба огнём льётся, молись, экипаж, чтоб прямым не попало. Железный танк готов держать всё, рядом прилетевшее. Своему экипажу не дам пригорюниться, стерплю.

Всё равно устал. Надоело! Эй, командир, поехали на сборный пункт. Да вообще без вопросов твой танк там примут. Ты же видел, как борта осколками посечены. От активной защиты одни лохмотья остались. Аккумуляторы померли. Про ствол помнишь? Который тебе не жалко? Давай ствол поменяем. Да другие, на другом танке, поддержат этих штурмов, не только твой экипаж в полку служит. Эй, командир, давай, завязывай, поехали, я —в СППМ, ты с экипажем — в ПВД, шаверму поедите. Во! Командир! У тебя же сигареты закончились, а там, в ПВД, стопудово покурить есть.

Не слышит. Заладил своё «выстрел, да», «наблюдаю, ушёл», «заряжай, заряжай». Командир, ты другие слова ещё помнишь? Зря его железным назвал. Посмотри на него, разве он железный? Взгляд стеклянный. Орёт команды, а звук от него так себе, еле-еле. Хрипит. Ему бы поспать. Или хотя бы пожрать. И поспать, и пожрать хотя бы. Как же мне он надоел.

Здесь на ЛБС с вайфаем плохо, в смысле его совсем не бывает. Вайфай только в ПВД, в кафешке есть. Здесь без вайфая им никакой связи с домом. А из дома им видосы шлют, там дети их танцуют, песни поют, жёны слова говорят правильные: «ждут-скучают». А у этих бошки ошалелые от недосыпа, глаза вампирские, кровью залитые и… «Выстрел! выстрел! выстрел! выстрел! выстрел! выстрел! выстрел!»

Да задолбали вы свой танк! Эй, экипаж! За-дол-ба-ли! Взяли мы этот город. Или это деревня? Да по барабану, что это, здесь уже штурмы сапоги пропечатали! Ну есть же! Всё уже! Что вам ещё надо?!

Слышь, командир, ты там что ищешь? Не, нам с тобой не здесь надо прятаться, не-не-не. Ты что, в этих развалинах собрался ночевать? Ты путаешь, командир, в этом месте танк не спрячешь, здесь передок — чистая открытка. Да какие это развалины, мы их с тобой перемололи, все кирпичи в пыль с землёй смешали! Куда смотришь? Там вычислят на раз и накроют. Какая такая новая задача? Где тебе сектор держать нарезали?

Как же устал. Зачем мне этот экипаж? Мехвод рычаги задёргал. Надоели до невозможности. Не хочу больше воевать. Не видеть и не слышать их совсем. Хочу в Сибирь. В Омск. На завод хочу. Двигатель хочу новый, он куда мощнее. Комплекс радиоэлектронный против дронов «Волнорез» хочу. А ещё научите меня спать. Мечтаю спать в парке, в ангаре, а не месить грязь траками.

Скачать книгу «Быть командиром танка» Сергея Сороковикова можно тут:

https://t.me/waitandtrust/258 (1-е издание)

https://vk.ru/wall-237162647_1 (2-е издание исправленное и дополненное)

Почему в армии до сих пор живёт принцип «белой кости»? Скиф, археолог по гражданской профессии, привык работать в раскопах наравне со студентами и докторами наук. На войне он увидел другое: молодые офицеры, только из училища, загружали 40-летних бойцов по полной, а сами шли налегке. Командир батареи в 22 года командовал разгрузкой мин, стоя в стороне, вместо того чтобы помочь. Но есть и обратные примеры — офицеры-мобики, которые воевали грамотно, без показухи, и солдаты за ними шли.

Читать часть 1 тут

Предупреждение!

Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.

Вадим Белов: Как развивались события дальше?

Скиф: В начале августа всю нашу армию вывели с фронта, мы встали в посадках в отдаленном тылу. Там копали блиндажи, когда вроде обустроились и переехали все окончательно, переезд всей армии, а как оказалось всей группировки Центр, был делом не быстрым, поступил приказ срочно грузиться в машины и ехать на БЗ. Приехали мы в Серебрянское лесничество. Наш второй и ещё третий батальоны меняли бригаду ВДВ на позициях. Бригада же уезжала отбивать контрнаступ в Запорожье.

Поменяли мы их за ночь, очень аккуратно зашли. Они той же ночью вышли. Кременские леса уже тогда были забиты минами, брошенными позициями, в общем, создавали тотальную атмосферу позиционки. Наша батарея встала на место батареи десантников, двумя 120-ми и двумя Васильками, у десанта были до нас только Васильки.

Собственно, мы все эти десять дней работали с минометов. Корректировали нас разведчики с Новосибирска, я поэтому оставался на КНП и работал со связистами. Там же нам впервые дали станцию РЭБ для прикрытия батареи Пироед. Собственно, с ней поручили разбираться мне, настроил, выставил, замаскировал. Ещё бы дали инструкцию по её эксплуатации, было бы совсем хорошо, не знал ни её частот, ни мощности.

Интенсивность работы кстати вражеских коптеров снизилась. Если бы знал дальности работы станции, то выставил бы её ближе к минометам, а то получалось, что она закрывала только КНП батареи и дорогу до минометов, сами же позиции, особенно Васильков, оказались не прикрыты. Посмотреть же было негде. Газпромовская тарелка, которую мы привезли с собой почти не давала интернет, да и её очень быстро нашли хохлы и закидали нас всем чем только можно, так что её убрали после обстрела.

Таджик от нас быстро свалил, его задело слегка, когда он мылся, и начался обстрел. Уехал оформлять три миллиона, а у нас, собственно, ничего не поменялось, за старшего остался лейтенант из мобилизованных, считал он по Артгруппе, а когда он спал, по ней считал один из связистов.

Кременские леса запомнились постоянными обстрелами и пожарами. Парни в расчетах регулярно боролись с ними, спасая в первую очередь погребки.

Вывели нас через десять дней, запомнился этот заход ещё тем, что нам заплатили за эти дни боевые, за все десять. До этого такое было только при нашем наступе в июле за два дня и в октябре, при наступе хохлов тоже за два дня, хотя интенсивные бои шли дольше.

Третий бат провёл там месяц до ротации, нас же сменил полк мобов, у них тоже только Васильки были. Заходили они долго, пару суток по ночам, долго согласовывали. Мы же тоже аккуратно выскочили ночью, без потерь.

У пехоты потери были, но в основном из числа офицеров, которые недавно прибыли с училищ и ещё не осознавали, где они, а солдат не слушали с их советами.

Вадим Белов: Как и чем боролись с пожарами? Поджигал противник?

Скиф: Пожары, да от зажигательных и не только боеприпасов. Конец августа, сухой сосновый лес. Вот в этот момент зажигательные мины были бы эффективны, но я не помню применяли ли их. Вроде их с собой не брали и в запасах не помню оставались ли они. Лопаты и песок, благо песчаные почвы соснового леса.

Вадим Белов: Что лучше/больше нравится корректировать?

Скиф: Вообще нравилось корректировать. Отличия только в том, что танк на прямой наводке или АГС корректируется проще, влево-вправо, а всё что ведёт навесную стрельбу по сторонам света. И разницы особой нет, для корректировщика надо только знать время подлета к цели после выстрела и примерный КВО.

Вадим Белов: КВО?

Скиф: Круговое вероятное отклонение

Вадим Белов: Как ты думаешь, в чем причина того, что молодые офицеры не слушают опытных солдат? Зазнайство? Или знания, что дают в училищах сильно устарели?

Скиф: Молодым офицерам внушают в училищах, что они белая кость, это видно по отношению к солдатам. Я помню, как, например, мы разгружали мины, с нами было двое бойцов за 50, всего вроде нас четверо было, и стоит с нами наш командир батареи и командует. Ему 22, взял, да показал пример, поучаствовал и дело бы быстрее пошло. Или вот уже в Авдеевке шел с начартом и командиром взвода связи на новое КНП, так эти двое не придумали ничего лучше, как загрузить по самое не хочу почти сорокалетнего мужика, а им двум молодым лбам идти налегке. Так же потом в той же Красногоровке мы со связистом из штатников делали по ночам несколько рейсов за водой, питанием и прочим от КНП до точки разгрузки. Опять два молодых офицера сидели и отдыхали, они же господа. И вот это презрение к солдатам прям у кадровых у многих. В лучшую сторону выделялись офицеры мобы в этом плане.

Для понимания я руководил на гражданке раскопами и у меня выпускники вузов бегали лаборантами или простыми землекопами, я сам из землекопов тоже вышел и никогда об этом не забывал, наравне со всеми работал если требовалось. У нас как-то на студенческой практике Буханка застряла, так её доктора наук откапывали и толкали. Ни у кого в голову не пришло посылать за студентами, чтоб они грязную работу сделали, хотя возможность такая была.

Ну и да, при этом гоноре реальные знания о войне у многих отсутствуют. В лучшую сторону, заметил, отличаются офицеры технических специальностей, там, где требуются реальные знания и умение работать, там качество офицерского состава растет.

Вадим Белов: Что было после выхода из лесничества?

Скиф: После Кременной нас снова вывели в тыл. Там вначале проводились занятия на уровне рот. От нашей батареи были требования только по быстрому развертыванию и маскировке.

Отдельно проводились занятия с БПЛАшниками. Приезжали с бригады со службы БПЛА инструкторы и их проводили. Идея начальника штаба батальона была иметь в каждом взводе свой дрон, поэтому обучали много новых. Для нас "старичков" ничего нового не сказали.

На новые расчеты не хватало дронов. У некоторых были даже Аиры 2, что совсем на тот момент не серьёзно было. Вообще же начальник штаба хотел, чтобы на роту была одна Т-шка и три обычных, всё это было обеспечено устройствами сброса и запасом готовых гранат. Где-то парни покупали дрон сами, скинувшись, где-то выдавали, но всё равно до требуемого запаса не дошли. Всё коптеры были прошиты на 1001 прошивку, начштаба отдельно учитывал этот момент.

У нас на батарее сформировали два расчета по два человека, из молодых парней, ну и меня). Нам дали Matrix 30Т. Вместо поврежденного в Кременной дрона, я купил с рук третий Мавик. Наш расчет должен был работать при штабе батальона, давать обзорную картинку.

Когда начались учения, мы ездили в Ахмате с начальником штаба, начартом и офицерами танкистом и сапером. Такой вот мобильный штаб. Сверху на Ахмат были установлены выносы для связи, внутри поставили плазму, на которую мы и давали картинку, выдали вынос на дрон. Его тоже повесили сверху машины. Я очень не хотел работать с машины, поэтому специально забывал вынос. Мне помню начальник штаба очень грубо доказывал, что из под брони работать лучше, лично мой опыт доказывал об обратном, но кто я такой чтоб с товарищем капитаном спорить.

Собственно об учениях, они сводились к отработке марша, а затем перемещений пехоты на технике. Учились двигаться вне дорог, маскироваться, правильно выбирать позиции.

Арта батальона так же только разворачивалась и сворачивалась. Наша миномётка работала безупречно. Батарея Рапир была вечной болью, она была из мобов, а их командир был алкашом.

В это же время нам выдали ВКПО 3.0, правда только летние комплекты и мембрану. Зиму выдали с обычного ВКПО, но в размер. То же и с обувью. Ещё всем рядовым дали ефрейторов, а сержантам на должностях повысили звания. Пробивали гвардию у кого не было, составляли наградные списки по прошедшим боям.

В конце подготовки начальник штаба устроил учения, когда наш сводный взвод БПЛА "разгромил" сбросами дымовых гранат остальной батальон. Точнее нашел вначале все позиции, а потом обозначил их сбросами. Пехоте разрешили противодействовать электронными ружьями, но с 1001 прошивкой это не помогало, мы понимали, когда нас начинали давить и уходили.

Потом был смотр, где опять как в анекдоте с артеллеристов спрашивали почему у них нет МПЛ. Надо сказать, что у нас пытались вводить утреннюю зарядку, но её личный состав батальона просто саботировал. Построения тоже были вечерние и дневные.

Перед отъездом, за три дня, нам сказали, что выдвигаемся на Запорожье. Всё ринулись покупать белый скотч. Мне поставили задачу скачать карты, заданного квадрата. И потом раскидать по расчетам и водителям батареи.

За день, вернее за ночь, дали настоящую цель. Мы ехали под Авдеевку. Я получил квадраты, мне скинули сетку по ДОТС и маршруты движения колонн. С этим я ходил по водителям и старшим расчетов, раскидывал им.

Сам марш был организован с большими интервалами. По сути колонн не было, машины самостоятельно двигались по маршрутам. Так мы и прибыли к северо-востоку от Авдеевки. Задумка наступления состояла в прорыве и следующем эшелонированном движении батальонов на 30 км с окружением Авдеевки и соединением с 47-й армией, шедшей с юга, через десять дней с начала операции. Как понятно из описания учений предполагались высокоманевренные действия силами двух армий.

Ну и, собственно, про начало Авдеевской мясорубки. Мы приехали, встали в лесополки в новом тыловом районе. Дальше два или три дня жили там. Приказ выдвигаться с дронами к взводу связи батальона, мы получили с напарником под вечер третьего дня. Нам сказали много вещей не брать, ночевать будем в машине.

Выдвинулись на том самом Ахмате уже по темноте. Начальник штаба планировал под утро быть в Красногоровке, той, что севернее Авдеевке и уже оттуда руководить действиями батальона. Мы не доехали, на нас в движении сделала сброс Баба-Яга. Он пробил крышу машины, струя кумулятива прошла через ногу начальника штаба батальона, а потом пробив днище машины вторичными осколками нанесла повреждения ходовой.

Дальше была эвакуация начальника штаба, вместе с ним свалил представитель саперов, сославшись на ранение. Хотя водитель был сильнее поцарапан.

Далее в селе рядом с которым нас подбили, развернули узел связи. Вытащили всё ценное с подбитого Ахмата. В один из домов. За старшего остался в итоге наш начарт. Там мы на следующий день узнали, что накат нашего бригадного Шторма остановлен, там большие потери, именно он должен был пробивать дорогу нашему батальону, после артподготовки зарево которой мы наблюдали.

В первый день мы с напарником помогали водителю Ахмата привести в порядок машину. К нам пришел прикомандированный офицер танкист, он стал за старшего. Начарта забрал комбат. Ещё выгребал останки сгоревшего танкиста, из танка, что был подбит рядом с нашим узлом связи тоже сбросом с Бабы-Яги.

Горел танк прямо при нас, это был трофей грузинской войны. Мехвод выскочил, командира вытащили, а наводчик погиб от сброса. Собственно его обгорелые кости и выковыривал из танка, по просьбе офицера танкиста. Я археолог, мне с останками привычно, да смущало конечно то, что это был ещё совсем недавно живой человек.

Matrix 30T поднимали один раз оглядеться, но мы были более чем за пять км от передовой, так что толку от него не было. Офицер танкист пробовал по переговорам наносить обстановку на свой планшет, но ошибся с цветом точек. Он уже решил, что прорыв есть по ним, однако осмыслив все переговоры, я его убедил, что прорыва нет, и он ошибся цветом. На самом деле речь шла только о боях в ближайших лесополках к западу от Красногоровки.

На следующий день нас с напарником и дронами вызвали на новый КНП батальона. Он был в леске в паре километров от Красногоровки. Там был комбат, нач.арт и пара связистов. Мы же с напарником сидели в ожидании приказа, ещё помогали связистам в снабжении поста с ретриком.

В тот же день пехота нашего батальона пошла в накат. Два раза комбат загонял по одной роте в лесополки, их два раза выкашивали кассетами, сбросами и FPV. Они откатывались.

На следующий день нас снова вызвали на этот КНП, мы там не ночевали. Целый день мы с напарником строили укрытие для комбата. Один раз попытались поднять Matrix, но с криками Баба-Яга! По нему начала стрелять вся лесополка. Успел увести дрон и посадить. Подняли второй раз, но уже напарник обежал всю лесополку и предупредил, что это будет наш дрон. Подбили его, когда поднялся повыше, с соседней лесополки.

Комбат же повторил свои вчерашние действия и снова пытался штурмовать двумя ротами с тем же успехом. Помню, как он в эфире ругался с ротным 6-й роты. Тот сказал, что у него люди отказываются идти вперёд. Комбат сказал, стрелять в тех, кто отказывается. Ротный отказался выполнять данный приказ. 6-я рота считалась в батальоне штурмовой. В неё были стянуты все добровольцы с пехоты батальона, ну и в целом её лучше готовили, да и ротный считался у них очень толковым. Впоследствии был тяжело ранен, не знаю, что было дальше с ним.

Я ещё тогда вспомнил определение безумия, это повторять одни и те же действия не приводящие к успеху, но с надеждой на оный.

Вечером меня вместе с Мавиком забрал начарт на новый КНП в Красногоровку, напарника оставили помогать связистам. Matrix я нашел простреленный и оставил его у связистов.

В Красногоровке на следующий день уже летал, выполняя задачи по разведке и наблюдению, корректировал наш начарт. К тому моменту минометы нашей батареи уже затянули в поселок. Прада ещё через день мой коптер сбили свои, пока я взлетал, поселок был набит разными частями.

Его я тоже нашел, поврежден был только двигатель. И вот вместе с двумя повреждёнными дронами меня отправили в Службу БПЛА бригады их отвозить.

Теперь о банальных ошибках. Во-первых, мы несколько дней простояли в ожидании, уже под Донецком и противник, конечно, срисовал перемещение целой армии. Эффект неожиданности был утерян. Они успели перекинуть свои батальоны БПЛА.

Во-вторых, была тотальная недооценка дронов со стороны наших командиров. Считалось что для сбития Бабы-Яги достаточно "солдатика с автоматиком" цитата. У нас были развернуты посты на ключевых точках пути к передовой, но у них из противодроновых средств в лучшем случае были только ружья. Если бы дорогу прикрыли нормальными средствами РЭБ и расчетами пулемётов с тепловизорами, то многих потерь можно было бы избежать.

В-третьих, по перфомансу с пехотными атаками без поддержки, я так и не понял, что это было. Минометы затянули в поселок, когда уже положили половину рот, да и у них ещё день не было целеуказания, когда положили остальные две роты. Вместо этого стоило бы затянуть вначале минометы, и разместить в поселке сводный отряд БПЛашников батальона. За ночь мы бы срисовали все точки противника, а днём могли бы сопровождать пехоту и поддерживать её сбросами и корректировкой. Имеющихся дронов нам бы на пару дней хватило интенсивных боёв. Вместо этого коптерщики заходили вместе со своими ротами, у одной из рот при попадании в БТР сгорели все птички, в другой с собой взяли одну только и после её потери лишились наблюдения.

Как-то так, это по верхушкам о возможном, но кто я такой чтобы разбираться в тактике, есть господа офицеры, они умнее меня будут.

Вадим Белов: Запчасти для ремонта Дронов были в наличии?

1001 прошивка облегчила жизнь?

Скиф: Отвозили в службу БПЛА бригады, там у них была уже полноценная ТЭЧ. Технико Эксплуатационная Часть: ремонт, прошивка, обслуживание дронов

Да, однозначно, это был один из факторов который хохлы не ожидали, мы могли просматривать всё поле боя на несколько км вглубь.

Телеграм-канал Скифа: https://t.me/SKIFzametki

Читать часть 1 тут

Скоро выйдет продолжение, а пока читайте Хроники двенадцатого бата. Моцарт

Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇

2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер

Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.

Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.

Читайте другие мои статьи:

"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1

Интервью с танкистом ЧВК Вагнер

Интервью с оператором БПЛА Орлан-10 ЧВК Вагенер

Интервью с санитаром переднего края ЧВК Вагнер

Скиф прошёл вторые курсы коптерщиков в Сватово, освоил Matrix 30Т и вернулся на батарею. Но настоящая работа началась, когда его отправили в другую роту — полностью из мобилизованных, без кадровых офицеров. Там они прижали опорника противника, загнали их в норы и прошерстили ближний тыл. Потом был снарядный голод, отпуск, курсы по РЭБ, потеря дронов и возвращение. А кульминация — наступление через реку Жеребец в июле 2023-го.

Читать часть 1 тут

Предупреждение!

Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.

Вадим Белов: Как события развивались дальше?

Скиф: После НГ, меня отправили снова на курсы коптерщиков. На этот раз они были в Сватово, у бригадных БПЛАшников. Собрали именно артразведчиков минометных батарей бригады. Я тогда узнал, что у нас теперь четыре батальона в бригаде. Третий и четвертый полностью из мобов, в третьем ещё были кадровые офицеры, в четвертом вообще все мобы.

Учили нас на эксплуатацию Matrix 30Т. Предполагалось, что на каждой батарее будет такой для корректировки. Мне тогда аппарат понравился своими возможностями, но мне его не дали, оказывается один такой уже был передан в наш батальон и был при его штабе. Ну, зато поучился новому, разрешил часть накопившихся у меня вопросов по эксплуатации Мавиков. Курсы были пять дней, меня забрали через семь или восемь, банально забыли). Хотя на сами курсы отвозил сам начальник штаба батальона, на трофейном пикапе

Вернувшись с курсов, пробыл на батарее пару дней и меня отправили в 42-ю роту батальона. Наш командир батареи договорился с их ротным, чтоб меня добавили в их группу коптерщиков. Задумка была, что я объясню пехоте, как нормально корректировать минометы, была такая проблема, что они уводили разрывы в сторону.

Собственно, мы жили в одном из домов деревни, где располагалась пехота, кроме коптерщиков 42-й роты, был ещё БПЛАшник с Х-й бригады. Его тоже затащил к себе тот ротный. Рота стояла на фланге и соседом у нее была рота 21-й. Я так понял у 21-й была иная организация копптерщиков, они все были с разведбата бригады и на позиции ездили по ротации.

Так получилось, что у нас стало на посту три коптера, много батареек и выход на две батареи, гаубичную 21-й и мою минометную. И мы прижали три опорника хохлов, что были перед нами. Просто имели теперь возможность регулярного патрулирования и длинную руку в виде арты. Загнали личный состав этих опорников в норы, что они боялись высунуться. Ну, и прошерстили весь их ближний тыл, нашли все точки ротации и позиции для стрельбы.

РЭБа у хохлов тоже почти не было тогда, одна станция на одном опорнике, но его можно было зимой просматривать на расстоянии. Нашли эти опорники кстати, только в декабре, когда они затопились от холодов, был у как раз разведчика с 21-й Мавик 2Е, вот с его теплака и срисовали.

Сам тоже активно летал на своем коптере. Находил позиции, научил парней наконец-то корректировать, вернее правильно давать расстояние. АГСы корректировали, Д-30, даже как-то Д-1 было дело, ну, и Град нам один раз дали. Свои минометы тоже корректировал. К февралю потерял свою птицу от воздействия вражеского РЭБ, скорее всего ружьём посадили.

Но в феврале и наши редко стали стрелять, начался снарядный голод, с жёсткими лимитами, по несколько мин на батарею в неделю, точно уже не помню сколько, но мало. Но парни уговорили командиров меня оставить. Новую птицу мне не дали. Так что просто жил у них иногда корректировал, свои минометы, но как уже говорилось, это было редко.

В середине марта уехал в отпуск. Там нашел через гумманитарщиков Мавик 3, прошел небольшие курсы по РЭБ, тоже у местных волонтеров инженеров и мне подарили Мастерок. С таким багажом вернулся к себе на батарею в начале апреля.

Вадим Белов: Как-то сказывалось, что батальон был полностью из мобиков?

Скиф: У них всё было проще, не было вот этой показной армейщины. 42-я рота, в которой я был два месяца, тоже была полностью из мобов, включая ротного. И там были нормальные отношения в коллективе. Организация при этом не страдала, у них был грамотный подход к связи, те же коридоры пролётов, шифры на прибытие, убытие техники и прочее.

Вадим Белов: Это уже 23 год?

Скиф: Да, всё что после НГ

Вадим Белов: Не пользовался сбросом?

Скиф: Я нет, мы в феврале только начали их применять, а я уже был без своей птицы. Тогда ещё не поступали детали из 3Д печати, дорабатывали ВОГи с помощью саморезов и пластиковых бутылок, кружок очумелые ручки. Это уже потом в марте, стали приходить первые пакеты с печатными деталями.

Вообще к нам как-то пригнали развед-ударный взвод БПЛА с разведбата бригады, парни там были неплохие, но их командир непроходимо туп. Из штатников сержантов, которые получили офицера недавно, ему все эти БПЛА до лампочки были. К чему это говорю, они как раз были заточены под сбросы, но из-за нежелания командира вникнуть в работу и выслушать, что и как обстояло на участке их эффективность была небольшая. Вообще видимо это общая проблема первых взводов БПЛА на коптерах, с Х-й бригады к нам приезжал их командир взвода коптерщиков, тоже из штатников и тоже дубовый

Вадим Белов: Какие знания дали курсы по РЭБ?

Скиф: Тут надо вспомнить, что я вообще-то археолог и к физике радиоволн отношения не имел, а тут вспомнил не только школьный курс, но и узнал про частоты работы тех или иных средств и дронов. Так же обучили работе с Мастерком, показали как ружья воздействуют на дроны, как с ними сажать коптеры и как уходить от них.

Вадим Белов: На БПЛА должны работать люди, которые этим делом горят?

Скиф: Ну, по крайней мере на этапе раннего развития тематики, когда нет не наставлений, ни уставов, а только живой опыт и собственные идеи

Вадим Белов: Как развивались события дальше?

Скиф: Итак, когда я приехал с отпуска, у нас на тот момент сменился командир батареи. Нашего отправили на повышение, начартом батальона, так как в батальоне ещё появилась приданная батарея Рапир, своя адская молотилка С-60, установленная на Урал. Ещё у нас был мобильный Василёк на мотолыге, его тоже доводилось корректировать.

Новый командир батареи был тоже выпуска 25-го года, но был таджиком. Ничего против таджиков не имею, но этот был Таджиком с большой буквы, хотя в принципе добрым малым, в целом.

Так вот отпускать меня снова к пехоте он отказался. Хотя я хотел и ходил раз в неделю к парням в гости, попить чаю, узнать, что нового по РЭБу на той стороне и заодно срисовать их актуальные точки.

В остальном же вплоть до нашего наступления через Жеребец, в середине июля, была достаточно спокойная жизнь. Батарея, вернее теперь дежурный расчет, как я уже писал стреляла пару раз в неделю, в основном я корректировал, но бывало и пехота сама. Кроме того, ходил облетывал позиции наши регулярно при обновлении укреплений, на предмет маскировки, копали мы тогда много, в ожидании возможного наступа на нашем направлении. Как-то ещё искал коптером барашков, парни на них охотились, но не нашёл в итоге, они куда-то ушли вне радиуса полета). После ранения писаря батареи из-за неправильного обращения с боеприпасами при снаряжении мин, стал ещё и выполнять его обязанности, расписывал посты, заполнял наградные и прочее. В остальном делал всё то же, что и остальные.

Ещё забыл, в ноябре понимая, что три аккума для Мавика очень мало, попросил друзей купить мне ещё три. Они приехали вместе с одним из парней штатников, кто ездил в отпуск. Плюс с новым Мавиком от гуманитарщиков мне дали ещё батареек, всего стало восемь, что было важно в те времена, когда летали мы не с блиндажа с выносом, а с рандомных точек.

Так же в отпуске я купил себе простенький усилитель сигнала, он на самом деле давал результат примерно плюс ещё один километр. Поздно узнал про то, что есть более мощные системы, уже не успевал заказать.

Так же где-то в мае, мой дрон снова сбили из ружья, соседняя рота, пропустили сигнал условный один из постов, тогда уже в ротах ружей достаточно было, у нас на батарее тоже пара штук была от 3MX. Заодно учил народ ими пользоваться, в качестве мишени был мой коптер. Новый коптер мне прислал мой бывший гражданский начальник, тот у меня проработал до сентября. Прошивались они в бригаде.

По корректировке. Корректировал я иногда один, но чаще мне давали кого-то из парней в качестве третьей руки и для связи. Я все просил кого-то на постоянку, вторым номером, даже присмотрел одного парня из тех, что до войны контракт вместо срочки заключал, но его то давали, то забирали, хотя я его учил понемногу.

Присылали ещё парней с 4-й батареи для набора опыта, их батальон стоял в тылу на второй линии, так что они просто ничего кроме курсов не знали. Благодатное тогда было время, даже у нас в первой линии обстрелы были редки, ходили, не опасаясь в полный рост без брони, из угроз только Баба-Яга.

В тылах не было БРок, мы скинулись на китайский пикап батареей и катались по мере надобности в магазин в ближайшем селе за продуктами. Бороды заставили правда побрить ещё зимой, до этого некоторые чуть ли не до пояса носили, но мы не знали, что это только первый звоночек).

Как-то так, дальше был штурм позиций за Жеребцом в июле 23-го. Затем отвод в тыл, Серебрянское лесничество, снова тыл.

Надо добавить, у меня уже для работы появилась рация. Сначала это был Баофенг, потом у нас в батарее на внутренней сети стали работать на Сферах, мне выдавали её связисты для работы.

Вадим Белов: Под контрнаступ попали?

Скиф: Нет, Сватово же, там не было. Хотя интенсивно готовились, много рыли, возили надолбы, минировали всё вокруг саперы.

Вадим Белов: Были приложения типа Ветерок, Гроза? Артгруппа?

Скиф: Нет, работал тогда только по Альпине. Наш начарт как-то пришел, давай говорит, у меня офигенное приложение, с училища прислали. Само координаты по камере коптера даёт. Я поставил, ничего. Поставил на планшет, подключил его, снова никаких координат, поставил свой телефон не шитый, и опять ноль. В общем, начарт злой ушёл, это был весь хайтек, который я видел. Арт группа появилась летом, но я в ней не работал, был знаком, но давал только поправки голосом в рацию. Да, у нас весной появилась бригадная сетка района, для карт, стало проще ориентиры давать.

Вадим Белов: Сетка через приложение ДОТС?

Скиф: Ещё нет, была именно сетка, через ДОТС появилась только когда мы в Серебрянском лесничестве оказались, или под Авдеевкой, точно не скажу, в Кременной я был со связистами батареи и сетку мне не скидывали.

Итак, с начала июля, когда стало понятно с векторами наступления противника, мы стали сами готовится к наступу. Нам, конечно, не говорили, но общее движение и оборудование новых позиций под минометы ближе к переднему краю сильно намекало.

Само наступление длилось по факту два дня. Перед этим штурмовые отряды бригад армии безуспешно бились опять об опорник противника, он их там остановил. Зиму-весну 2023 на нашем участке воевали именно ШО бригад. Остальные были в обороне. Вначале ШО действовали отдельно, потом из них сделали сводный отряд. И хохол все равно имел ресурсы останавливать эти накаты. Для понимания, ШО пополнялись добровольцами, К-шники появились только весной. Мобов тогда не привлекали к наступательным задачам.

Так вот, всё изменилось в этот наш небольшой наступ, для нас, по крайней мере. В нем использовались именно линейные батальоны бригады, набитые мобами. В связи с этим, были случаи идти в атаку с их стороны, но немногочисленные.

Участие линейных батальонов позволило вести наступление широким фронтом. Это было ключевым фактором успеха. Второй момент был в том, что против нас стояла бригада ТРО, а мы были кадровой частью, хоть и с мобами, просто ресурсы разные. Ну и у ТРО не было своей арты, кроме минометов. К ним периодически приезжала батарея из трёх топоров, которая работала по нашему участку, но на момент нашего наступа, её не оказалось.

В качестве поддержки работала на нас артбригада армии, на батальон давали три танка, даже ТОС отстрелялся рядом от нас. Наша пехота с утра форсировала Жеребец, там было на середину лета по плечи и просто пошла по лесополкам. Всё что стреляло в них давилось танками с ЗОПов и миномётами. Даже ФАБ авиация кинула, но промазали).

В первый день наступа я должен был вместе с Таджиком корректировать наши Васильки, но пошёл ливень, и их корректировали по биноклю. На второй день меня вызвали на передовой КНП батальона. На тот момент наша пехота вклинилась в позиции противника на 5 км и вопрос был в добивании оставшихся узлов сопротивления. Собственно, вместе с начартом этим и занимались, я летал на коптере, он корректировал. Да, в штабе батальона был свой коптерщик, как я уже говорил, но он потерял свой коптер Matrix 300 за несколько дней до этого.

Стреляли по опорникам с танков и минометов, танки на КНП представлял офицер танкист с танкового батальона, очень толковый. Тот объект, что не попали с ФАБа, подавили в итоге с нашего мобильного Василька)). Именно тогда мне пригодился весь запас аккумов, усилитель сигнала, в общем всё, что готовил.

Наступление же остановилось, так как снабжение из-за Жеребца велось только пешком. Переправы так и не наладили, а вечером того же дня, хохол подтянул артиллерию и начал крыть кассетами. Нас сменила потом на этом участке N-я бригада, они до сих пор там стоят, на тех рубежах, что мы заняли.

Пока нас не сменили, от батареи у нас за речку ушёл 82-й миномет, который нам недавно дали. Его расчет периодически меняли, а остальные носили на него мины и сухпаи с водой пешком. Тогда же на участке мы познакомились с первыми FPV, но их было мало и это было просто знакомство.

Да, потери в пехоте во время наступа были небольшими, несколько двести и несколько триста в каждой роте. Но успешным был наш второй бат. У первого бата, наступ начался проблемно, с потерями.

Вадим Белов: Как ты думаешь, в чем причина небольших потерь в вашем батальоне?

Скиф: Эффект неожиданности, хохлы не ожидали наступления на широком фронте, по их действиям была явно видна растерянность. Превосходство в огневой мощи, это я выше расписывал, ну и свободные действия наших коптеров.

Вадим Белов: Как тебе уровень подготовки офицеров в подразделении на тот момент?

Скиф: Я не сталкивался с пехотными командирами при их работе. За батарею могу сказать, что все действовали грамотно. Мы выполняли огневые задачи по мере сил и возможностей и почти не несли потерь. Вообще, как уже говорил, на батарее был костяк из толковых штатных сержантов и это сказывалось, первое время особенно. Наш командир батареи осенью-зимой был нужен в основном чтобы считать. Потом появилась артгруппа и считать теперь могли и командиры расчетов. В целом не могу привести каких-то критических ошибок по артиллерии в батальоне. Про действия управления батальона будет дальше в рассказе.

Вадим Белов: Как было со снабжением? Нужна ли была гуманитарка?

Скиф: На тот момент уже снабжение наладилось, принимали карты в магазинах, был налажен определенный канал снабжения с Большой землёй и в гуманитарке, как таковой, необходимости не было. Скидывались мы на общак немного, так что можно было взять всё необходимое самому.

К сожалению, могу отметить, что тот грамотный ротный из мобов, в подразделении которого я был зимой подорвался на мине в конце февраля 23-го, ещё был неплохой командир у шестой роты, но об этом позже.

Телеграм-канал Скифа: https://t.me/SKIFzametki

Читать часть 1 тут

Скоро выйдет продолжение, а пока читайте Хроники двенадцатого бата. Моцарт

Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇

2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер

Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.

Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.

Читайте другие мои статьи:

"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1

Интервью с танкистом ЧВК Вагнер

Интервью с оператором БПЛА Орлан-10 ЧВК Вагенер

Интервью с санитаром переднего края ЧВК Вагнер

Скиф — доброволец, который пошёл сам, потому что понял: быстрой победы не будет. В этой части интервью — его путь от военкомата до миномётной батареи. Как подписывал контракт, как попал в коптерщики, потерял дрон из-за своих же ПВОшников и учился корректировать арту по «Альпине». Как ночевал в протекающих блиндажах, копал укрытия и разгружал мины. Как пережил накат укропов, которые два дня подряд застревали в одном овраге. И главный вывод: толковая подготовка была только на курсах БПЛА, а в остальном — импровизация, грязь и отсутствие связи.

Читать часть 1 тут

Предупреждение!

Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.

Вадим Белов: Как встретил начало СВО? Твои мысли и мнение?

Скиф: Наконец-то, восемь лет ждали. Собственно, я ещё с декабря знал, через знакомых, что намечается. Ну надеялся, что хохлов быстро сломают. Месяца за три, за полгода. Я следил за ситуацией на Донбассе и знал реальное положение республик. А вот за нашей армией не следил. В 14-м на фоне хохлов они казались молодцами, но повторюсь хохлы были дном.

Оказалось, что когда они немного от дна оторвались, силы стали сопоставимы, вот это было неприятным пониманием. В апреле стало уже ясно, что быстрых успехов не будет, и я стал ждать мобилизации. В самом же начале даже не думал дёргаться. Раз российская военная-военщина впряглась, пусть и показывает на что способна.

Вадим Белов: Готовился к мобилизации? Если, да, то как?

Скиф: Нет, решил, что если не избежать, то надо самому идти. Написал товарищам в ополчении, те сказали к ним ни в коем случае. Думал через БАРСы, но другой товарищ сходил через них летом и сказал, что ерунда, не стоит. У меня на май договора были, по ним работал. В июне команду пристраивал, чтоб без дела не сидели. В июле пошёл в военкомат узнавать, провозился, со сборами и работой, в итоге в августе только прошел военкомат, а уехал в начале сентября, отправку на неделю перенесли.

Закупился по мелочи перед этим. Взял горку Сплавовскую, пояс СМЕРШ от ССО. В остальном у меня всё походное опять было и на этот раз ещё и на тот случай, а вдруг война, так что в основном в оливе и хаки.

Был планшет хороший с офлайн приложениями по картографии, я в поле уже давно работал с ними. Был Миник от DJI. Купил его до событий ещё для работы. До этого, раньше на один из объектов привезли так же DJI Air 2. Его тогда освоил, по максимуму. Потом Миником разжился. Там достаточно просто всё было, но мне нравилось.

Вадим Белов: Как на этот раз отреагировал близкие?

Скиф: Ну, здесь уже пришлось сказать, родители конечно загрустили.

Вадим Белов: В итоге тебе домой прислали повестку?

Скиф: Да, повестку прислали в октябре, я уже к тому моменту был полтора месяца за лентой.

Вадим Белов: Подписал контракт? Как встретили в военкомате?

Скиф: Подписал, как встретили, хорошо, им план выполнять надо. За день прошли очень условную медкомиссию. Ладно хоть анализы не условно сдавали. Потом подписали все бумаги, предложили уехать на следующий день, но я ещё не собрался. Сказали прийти в конце недели, но перенесли в итоге отправку ещё на неделю. На этот раз уехал, набили полную ГАЗельку, нас таких и поехали в 15-ю ОМСБР, было начало сентября.

В части в первый день подписали контракт, выдали форму пиксель, довкпошного покроя, но года 18 или 20-го. Баул, котелок, ложку, кружку, ремень, берцы, бушлат, тоже довкпошный и ватники.

Вадим Белов: Была подготовка?

Скиф: На следующий день с утра построили с вещами и увезли в аэропорт. Там вместе с пополнениями других бригад армии погрузили после долгого ожидания в АН-12, и мы улетели в Ростов-на-Дону.

С аэродрома поехали на бортовом КамАЗе до ПВД части. Ехали всю ночь, замёрзли страшно, ладно хоть офицер дал возможность в магазине перед поездкой закупиться, рядом с аэродромом. Сухпаи нам в дорогу не дали. Привезли в лагерь в Белгородской области. Там накормили, выдали автоматы, броню (6Б47 и 6Б45) спальники, карематы погрузили в Урал, и мы уже в таком виде пересекли ленточку.

Ехали тоже долго, о пересечении границы поняли, когда пропал интернет. Смотреть с кузова было, конечно, интересно. Привезли под вечер в П. Это на востоке Харьковской области, рядом с ЛНР. Построили и стали распределять по подразделениям. Вернее, из нас формировали с нуля первый взвод пятой роты бригады. Вначале отобрали АГСников, забрали одного парня в минометку, потом водителей БТРов и наводчиков. Тут я понял, что дальше пойдут только стрелки. Поднял руку и рассказал про свои навыки обращения с коптерами. Мне сказали отойти в сторону, так я стал БПЛАшником, вернее, как нас тогда называли коптерщики

Вадим Белов: Кто тебя окружал? Срез людей вокруг?

Скиф: Если говорить, о команде в которой я ехал, то это в основном из обычных рабочих. С высшим образованием был кроме меня ещё один парень. Идейных, ну, наверное, опять ещё один, кроме меня. Остальные в основном за деньгами. Потом встретил ещё одного бойца ополчения в роте с другой команды уже. Возраст в основном за 30, а скорее в районе 40. Молодые тоже были, но мало. В плюс тогдашним наборам отмечу, что не было откровенных алкоголиков и сидельцев, что делало коллектив в целом достаточно здоровым. «Штатники», они тогда ещё в пехоте были, это немного другая категория, да и держались они особняком, но с ними тоже нормально общался, подход надо было только найти.

Вадим Белов: Как события развивались дальше?

Скиф: Мы несколько дней просидели в этом селе. Были стрельбы АГСников учебные. Потом наш батальон совершил тактическую перегруппировку в Кременную. Марш совершался ночью, одной колонной. Водители БТРов из добровольцев глохли, съезжали в кювет, наш БТР чуть не перевернулся. Сказывалось практически полное отсутствие подготовки. Ещё и переправы были разбиты Хаймарсами, колонна несколько раз надолго вставала на время поиска понтонного моста. Нас спасло то, что всю ночь почти без перерыва шел дождь. Хотя сидеть на броне и было малоприятно.

Под утро заехали в саму Кременную. Там нас высыпало встречать всё население города. Люди кричали, чтобы мы не уходили, не оставляли их, видно, что местных события под Харьковом тревожили.

Под Кременной батальон встал на второй линии обороны. Регулярно прибывали пополнения, роту почти довели до штатной численности. Но временами на боевые задачи в помощь первому батальону, который был на другом направлении выдергивали взвода из нашей или 4-й роты и новые команды шли на замещение этих взводов. Офицеров дали нашей роте где-то через неделю, как приехали в Кременную. Тогда же и встали на опорники.

До этого всей толпой жили на территории завода. Именно толпой, один раз даже была паника, то ли ДРГ напала, то ли кому-то показалось, началась беспорядочная стрельба, попали в одного своего. После чего нас вывели в лес и оставили там под дождём без укрытий, что чуть не привело к бунту. В итоге нам дали просушиться ночь в покинутых домах частного сектора, а командира АГСников, которого командование посчитало инициатором бунта, тихонько арестовали и отправили в Россию.

Всё это время мы только себя охраняли, и в лесу ещё копали укрытия и делали на них крышу из подручных материалов. К моменту прибытия офицеров в роту, мне выдали наконец-то коптеры, у меня появился до этого ещё напарник, он когда-то служил на Орланах, но в данный момент тоже был добровольцем. Так что поехали мы с ним на посты уже в качестве расчета БПЛА при командире роты. Несколько дней простояли на этих постах. Там тоже себя охраняли, мокли и строились.

Затем снова съехали с постов в лес. Меня как коптерщика переодически брал с собой ротный, когда катался по задачам на БТРе, вдруг пригожусь. Так мы однажды подорвались на своей мине всем отделением управления.

Тоже ещё тот цирк был. Большинство отделались лёгкими контузиями, серьезно контузило только командира отделения из «штатников», что сидел рядом с водителем. Вобщем, тогда у меня был первый "боевой" вылет, осматривал местность при эвакуации БТРа. Все в то время ДРГ боялись. Я тогда же узнал про режим АСА, был неприятный сюрприз. Ещё мы со связистом ни черта не слышали друг друга, в ушах звенело. Он мне орал в ухо, куда смотреть, когда ему делали запрос. Такое вот стрессовое включение в работу.

На следующий день забрали 1-й взвод нашей роты, который в основном состоял из команды с которой я приехал. Вернулся из него через день один человек. Взвод загнали на минное поле в попытке контратаки, все БТРы подорвались, хохлы накрыли десант с минометов. Все, кроме того одного, 200, 300, но в основном 300.

Ещё через пару дней меня с напарником и ещё несколько человек с батальона, в основном по принципу помоложе забрали на курсы коптерщиков БПЛАшники бригады. Роту же, в которой я был отправили на следующий день опять затыкать какую-то дыру. Там они попали в замес, подробностей не знаю, но были серьезные потери, в том числе пленными.

Вадим Белов: Почему по твоему мнению «штатники» держались особняком?

Скиф: Нас тогда называли БАРСиками, для понимания, у большинства были контракты на 4 месяца, у кого-то на полгода. Штатники и офицеры нас любили упрекать, что мы за деньги, повоюем и свалим. Ну и да, необученные и бестолковые мы были на самом деле малоценным пополнением. Плюс у них своя волна, мы приходили с гражданской жизни, а часть штатников, так и остановилась на уровне дембеля срочника, не все конечно, но встречал таких регулярно.

Вадим Белов: Что было на обучении БПЛА?

Скиф: Вот там я наконец-то увидел что-то толковое в армии. Основное время мы проводили на симуляторах, обучаясь летать в режиме АСА. Так же учили работать с Альпиной, научили как по ней корректировать арту. Мало было практических полетов, всего два, выхода, но вся учеба длилась пять дней. Показывали и особенности ночных полетов. Организованно всё было прям хорошо. Видно, что командиры БПЛАшников работали на результат.

Там же удалось впервые после пересечения ленточки нормально закупиться, мелочевкой, снять деньги с карты, привести в порядок себя и форму. По завершении курсов выдали прошитые телефоны и коптеры. Три из них Мавики, три Аутеля. Мне достался Аутель.

Потом нас отвезли к штабу бригады и мы жили в два дня рядом с ним в местном дурдоме, реально местная психбольница, половину которой отвели для беженцев. Беженцы были с Харьковской области, были очень напуганы, постоянно расспрашивали нас о жизни в России. Мы опровергали нелепые слухи и успокаивали их. Вообще люди в самом Сватово тоже были тревожные. Кто-то наоборот, в лицо нам говорил, что мы здесь ненадолго.

В конце концов нас забрал замкомбрига и на Тигре развез по подразделениям бригады. Двоих отдали в разведбат, двоих в первый бат. Мы с напарником вернулись в свой второй бат.

На КНП батальона нас разделили. Сказали один едет к минометчикам, один остаётся здесь. Я сразу вызвался к минометчикам, ибо дальше от начальства. К сожалению, Мавик был у напарника, и я уехал с Аутелем.

Собственно так сбылась моя вторая мечта, я стал артеллом, о чём тоже не пожалел.

Вадим Белов: Как события развивались дальше?

Скиф: Жили мы первое время в палатках. Батарея переехала туда за пару дней до моего приезда. Позиции минометов находились в соседней лесополке.

Личный состав делился на две части, добровольцы-краткосрочники (тогда мы все ещё думали, что мы краткосрочники) и штатники. Примерно поровну. Было нас суммарно человек тридцать. Штатники в основном были водителями и командирами расчетов, хотя и номера расчетов среди них были из числа тех, кто контракт вместо срочки служил.

Стреляли тогда регулярно, только эффективность стрельбы была непонятной. Я ходил летать отдельно, просто уходил с дроном и кем-нибудь из бойцов подальше от своих и летел смотреть чё там у хохлов. Рации не было даже. Летал не регулярно, а когда погода позволяла и генератор включали. Включали его раз в несколько дней.

Ещё у меня были проблемы с дальностью полёта, я дотягивался от той линии, где стояла батарея только до передовых позиций хохлов. То есть я мало что мог рассмотреть. Из достижений была замаскированная техника и срисовал позицию "польки" при стрельбе. Но всё это ничего не дало. Так как после полета, я должен был дойти до блиндажа командира батареи, скинуть ему фото найденного, а он в свою очередь должен был идти в штаб батальона)).

Ну, и, собственно, вишенкой на всем этом были потери коптеров. Свой Аутель я потерял в первый же боевой вылет. Когда возвращался, его положили парни со взвода ПВО, у них было единственное ружье-антенна на батальон. Не нашёл, дрон упал в поле подсолнухов. Так я узнал про согласование коридоров полетов).

Через пару дней мне привезли Мавик 3, тот что у нас был изначально, ещё в пехоте. И он у меня тоже упал, не долетев обратно. Аутель мне не нравился, а Мавик я любил, поэтому разозлился. И пошёл его сразу искать. Нашёл, на нейтралке на минном поле. Так я научился находить коптеры упавшие, что ещё не раз пригодилось. А на батарее решили, что коптерщик у них и бестолковый, но хотя бы не трусливый.

Вообще, я понимал всю свою малополезность, но спросить как летать и что делать в разных ситуациях было не у кого. Поэтому просил у комбата разрешение сходить в пехоту и полетать у них, понять, что к чему, но меня не отпускали, мало ли вдруг понадоблюсь. В остальное время я делал, то же что и все на батарее. Копал укрытия и блиндажи. Ездил за брёвнами в нелетную погоду. Чистил миномёт, разгружал мины, в общем, будни артиллериста.

В конце октября хохлы попробовали в наступ на нашем участке. До этого они очень быстро срисовали наши позиции и лагерь. За неделю до наступа было веселье, нас обстреливали два раза в день как по расписанию, при корректировке с коптеров. Особенно запомнился первый обстрел.

Блиндаж, где я жил, вернее собирался жить ещё, был выкопан, но не накрыт. Обстрел начался неожиданно, мы с товарищем успели накинуть броню, но не успели убежать в готовое укрытие. Сели в итоге в проходе в будущий блиндаж, благо я настоял его делать Г-образным. Хохлы лупили по нам двоим, так как все остальные успели свалить в накрытые блиндажи. Кинули мин двенадцать, но в яму не попали, при этом в клочья разнесли всё вокруг, в том числе и столовую палатку батареи, не говоря о развешанных для просушки вещах у парней. Бежать в какой-то другой блиндаж нельзя было во время обстрела, это навело бы арту противника на него. Тем же вечером мы накрыли свой блиндаж и следующие обстрелы не переживались так остро. Да, за неделю обстрелов у нас было два легкораненых и один сожженный грузовик. На третий день обстрелов, командиры догадались отогнать грузовики от лагеря в другую посадку, чем резко снизили обстрелы именно лагеря.

Сам наступ хохлов был забавным, они двинулись колонной техники через овраг и она застряла. Наши срисовали её и... К тому времени, как навели туда арту, они вылезли и свалили. Но противник нас стоил. По этому маршруту же они стали наступать второй день и... Снова там застряли. На этот раз наши уже были готовы, и сожгли два танка ПТУРами и артой. Хохлы откатились и дальше были обстрелы какое-то время. В ответ мы активизировались и стали крыть их сами.

В ноябре первый раз меня применили для корректировки батареи. Всем понравилось, кроме хохлов ,наверное. В общем, получилось попадать куда запланировано. Эксперимент решили повторять. Летал я естественно с батареи, но используя пару хитростей, ну и дрон был прошит ещё 600-й прошивкой.

К середине ноября интенсивность обстрелов с обоих сторон упала, мы просто стали жить. Тот период могу оценить как самое необеспеченное время пребывания на СВО. С деньгами было плохо, только снять через посредников в Сватово, за проценты, когда ездили через него по делам. Из связи только телефон, позвонить домой, раз в несколько дней, но для этого надо было идти в один лесок на высоте, где ловило. Осень была дождливая и наши блиндажи текли, текли непрерывно. У нас ещё не было опыта, и мы не знали, что надо покупать пленку за свои, и где её брать, хотя к зиме уже этот вопрос решили.

В октябре прибыла на батарею первая партия мобов, они, конечно, были в шоке от происходящего. Но зато это было 12 человек и нас стало больше почти в полтора раза. Постепенно и со штатниками стали притираться, для начала с самыми адекватными из них. Тогда же их тоже стало больше, стали подтягиваться с госпиталей те, кто был ранен летом, когда всю их батарею перевели в пехоту на пополнение.

Вадим Белов: Расскажи подробнее про корректировку арты? Какие цели поразили?

Скиф: Стреляли по лесополосе широкой, нам дали точки, мы накрывали их, при корректуре, обычно смотришь без зума, по указанным точкам положили мины, может не в цель, но близко. Целью были позиции пехоты. Потом сказали хохлы их покинули после обстрела. Это они уже начинали подбираться к нашим позициям через лесополосу.

Вадим Белов: Что ты делал во время наката хохлов?

Скиф: Сидел с заряженным дроном в ожидании приказа, наша батарея не стреляла, была в резерве на случай обнаружения движения пехоты, но пехота хохлов не пошла, после потери танков они откатились. Да, потом летал для объективного контроля, сразу после наката, фоткал эти танки, я эти фото тогда сохранил, если найду, то скину.

Вадим Белов: Корректировал «по сторонам света»? То есть ты и оператор и корректировщик в одном лице был?

Скиф: Да, нас как раз этому на курсах учили, в тот раз мне дали замкомвзвода из штатников или ему меня дали, мы согласовывали с ним показания, для него тоже было непривычно. Позже, когда работа была уже регулярной было, что и один летал и корректировал, только рук не хватало при этом, но знаю, что и в пехоте коптерщики так временами делали.

Вспомнил, кстати как звали ту укроповку, которую у нас на Металлисте в плен в 14-м взяли Надежда Савченко) (Читай часть 1 интервью прим.)

Вадим Белов: Где и как прошивал Мавик? Аутель?

Скиф: На Аутелей не было прошивок и флэшку не давали тогда ещё. Мавик выдали прошитым.

Вадим Белов: Как блиндажи обустраивали?

Скиф: Никак в тот период. Боролись с течями в крыше, выносили осыпавшуюся после обстрелов землю. Главным было обзавестись печкой. Нам выдали на батарею три буржуйки, как и пехоте из расчета на взвод, но мы окапывались более мелкими группами.

В батарее из числа добровольцев нашлись хороший сварщик и слесарь по металлообработке. Штатники используя свои связи в обозе, достали металл и сварочник. Так постепенно парни обеспечили все блиндажи печками.

Мне в минометке нравилось, что все делали всё, за исключением офицера, мы вместе разгружали и готовили мины, копали и обустраивали блиндажи , ходили на посты и прочее. На этом фоне противоречия между разными категориями служивших, достаточно быстро стёрлись.

Вадим Белов: На тот момент без выноса летал?

Скиф: Я даже о нем не знал, постепенно расскажу, как мы к нему пришли, но это ещё долго).

Телеграм-канал Скифа: https://t.me/SKIFzametki

Читать часть 1 тут

Скоро выйдет продолжение, а пока читайте Хроники двенадцатого бата. Моцарт

Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇

2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер

Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.

Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.

Читайте другие мои статьи:

"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1

Интервью с танкистом ЧВК Вагнер

Интервью с оператором БПЛА Орлан-10 ЧВК Вагенер

Интервью с санитаром переднего края ЧВК Вагнер

Скиф — не просто доброволец. Он учитель истории, археолог, кандидат наук (почти), реконструктор раннего средневековья. В 2014 году после Одессы 2 мая взял рюкзак и уехал в Луганск через нацболов. Служил в батальоне «Заря». Видел, как командир ушёл в паны-атаманы, как мирные встречали с виноградом и орехами, как рынок накрыло прилётом, а на опорнике противника нашли мешки с гнилым хлебом. В интервью — вся правда о первой войне, о том, почему ВСУ тогда была «дном» и почему Скиф до сих пор ненавидит врага. Иронично, грустно, честно.

Предупреждение!

Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.

Вадим Белов: Как тебя представить аудитории?

Скиф

Вадим Белов: Расскажи о себе: возраст, семейное положение, образование, род занятий до участия в боевых действиях и увлечениях.

Скиф: Когда пошёл на СВО было 38. По профессии археолог, в трудовой это звучало как специалист отдела охранных работ, ну или в другой конторе, научный сотрудник. Фактическая должность с которой ушёл на войну заместитель начальника раскопа.

Соответственно по образованию учитель истории, даже пару лет работал по специальности. Холост, детей нет.

Продолжительное время, лет восемь занимался исторической реконструкцией, был свой небольшой клуб. В итоге пришлось выбрать работу все же, как перешёл в специалисты.

Служил срочную мотострелком, 2006/2007. В 14 воевал в составе батальона "Заря", в Луганске три месяца. Уехал после Минских.

Вадим Белов: Как прошла срочка? Чему научился? Впечатления?

Скиф: В учебке я попал в первую роту, образцово-показательную. Стреляли достаточно, магазин-полтора, в неделю иногда два, стрельба с ПКТ, с 2А42, метание гранат. Тактики было немного, но в парах работать учили.

В войсках попал вначале на большую рабочку, строили спорт городок, а потом дивизионные учения. Очень много копали и очень много бегали, в войсках вообще очень много бегали. Сами учения кроме трёх дней показухи - это три месяца копки позиций.

Вадим Белов: Были запоминающиеся случаи на срочке?

Скиф: Как заблудившуюся корову на ночных стрельбах с 2А42 расстреляли случайно).

Увидели красную вспышку, прекратили стрельбу на полигоне, поехали смотреть. Потом останки разорванной коровы погрузили в Урал и отвезли в столовую части при полигоне. На следующий день у нас мясо было в супе. Председатель колхоза соседнего с полигона на часть в суд подавал, но не выиграл, за отсутствием улик.

А так много всего было, от того, что по вине одного дебила офицер чуть не погиб на метании гранат, до дня после дня полка, когда мы срочники провели весь день на тактическом поле одни, сами по себе, так как ни один офицер не смог...

Вадим Белов: Почему не остался на контракт?

Скиф: В войсках было крайне уныло на мой взгляд, я уже на тот момент окончил ВУЗ и знал работы где интереснее и свободнее честно говоря

Вадим Белов: Почему решил связать свою жизнь с археологией?

Скиф: Деньги, если оставаться в своей специальности, то в регионе это либо уйти в репетиторство, либо попасть в ВУЗ, но там тоже немного, либо охранные раскопки. Вот это было для меня самым интересным вариантом, много путешествий, много новых знаний и навыков, ну и можешь сам себя прокормить при этом.

Вадим Белов: Самые значимые находки?

Скиф: Про находки, очень сложно с точки зрения специалиста. Я памятники находил в разведках, самый интересный был бронзового века поселения. Были интересные раскопы, но не часто, были не о чём. Начинал с землекопа, дорос до самостоятельного исследователя в первой организации, дальше уже работал именно как специалист.

Ну из такого золотую монету находили времён Римской империи, на Кубани, там же половецкую саблю, тогда раскоп был вообще насыщенный, жил два месяца на кофеине и никотине пока его вел.

Вадим Белов: Что сподвигло начать заниматься реконструкцией? Как это было? Любимый исторический период?

Скиф: Был период работал в местном музее экскурсоводом, при нем парни занимались как раз, им давали помещение для клуба. Делать в музее особого нечего, и от скуки с ними сдружился, втянулся, а потом как-то организовался свой клуб, когда из музея ушёл. Тогда как раз узнал, что в городе идут археологические работы и требуются землекопы.

Занимались ранним средневековьем, конкретно Новгородом и Данией, ездили по фестивалям тематическим по европейской России, было интересно.

Вадим Белов: Как складывалась работа учителем? Получалось заинтересовать детей?

Скиф: Да, неплохо, пока в хорошей школе работал, мне нравилось со старшими классами взаимодействовать. Вел кружок ещё. Потом сократили, финансирование школы урезали. Пошел куда взяли, взяли в плохую школу. Там классы слабые, я перегорел, пока с ними что-то пытался сделать и заодно подрабатывал. Учитель если не для галочки, это сложно и требует больших моральных сил. Ушёл в музей, ну а потом копать.

Вадим Белов: Какой кружок?

Скиф: По мировой истории, ну так старшеклассникам давал чуть больше общей программы

Вадим Белов: Твое отношение к событиям 2014 года? К Русской весне?

Скиф: Вначале смотрел на Майдан как на цирк, пока люди не стали гибнуть. Потом стало тревожно. Крым дал некоторую эйфорию от успеха, а дальше Славянск, Луганская ОГА, следил с интересом. Потом была Одесса 2 мая, тогда для себя и решил, что надо ехать. Это вообще не секрет, не будь тех событий в Одессе поток добровольцев на Донбасс был бы меньше. Хохлы сами раскрутили спираль насилия.

Хотя, конечно, я читал Эпоху Мертворожденных Глеба Борова, знал кое-что по теме из истории. Ожидание войны с хохлами витало в воздухе с нулевых, такое мягкое ещё. Да, даже у Лукьяненко в одном из романов, была сюжетная линия про летчика героя русско-украинской войны.

Хохлы сами окрасили себя в те цвета, в которые они себя окрасили. Америка с нами, а мы же жили реваншем за Югославию ещё. Так что, как говориться, пазл сложился.

Вадим Белов: Как ты готовился к поездке? Что брал?

Скиф: Да, особо ничего, у меня было как у полевика всё необходимое для жизни в поле, так что взял походное снаряжение, кроме палатки и купил маскхалат.

Вадим Белов: Как на это решение отреагировали близкие?

Скиф: Для них я уехал в экспедицию.

Вадим Белов: Ты ехал на удачу или к конкретным людям/в подразделение?

Скиф: Уезжал через знакомых нацболов, у меня товарищ среди них был со студенческих времён, он собственно и предложил с ним ехать.

Вадим Белов: Что ждало по прибытии?

Скиф: Пересекли ленточку на бусике, тайными тропами, привезли в Луганский военкомат, там и разместили, до распределения.

Вадим Белов: Как проходило распределение? Куда в итоге попал?

Скиф: Я ехал с нацболами, у них была договоренность о том, что их включают в ДРГ батальона "Заря", ну и я с ними попал туда за компанию. Правда из нас сделали взвод охраны. Охраняли базу этого самого "ДРГ" в Луганском авиамузее какое-то время).

Вадим Белов: Как встретили в подразделении? Была учебка?

Скиф: Собственно, мы и стали приехавшей группой подразделением. Ну, не считая самого состава ДРГ и командиров. Отношение было хорошее, вообще в батальоне к добровольцам из России изначально было отличное отношение, надо было себя особо проявить, чтобы его испортить.

Один раз стреляли, на импровизированном полигоне. Мне как единственному служившему в прибывшей группе дали РПК, четыре полных магазина отстрелял, под присмотром командира. Потом ещё РПГ привезли, тоже мне его дали, так как я знал, как им пользоваться.

Вадим Белов: Как было с экипировкой?

Скиф: У ДРГ более менее они имели доступ к гуманитарке, получил со временем комплект пиксельной формы и разгрузку, ещё берцы и перчатки.

Вадим Белов: Какие задачи выполнял?

Скиф: Так как мы были взвод охраны, то бесконечные караулы, ещё как пулемётчика пару раз брали в секреты, но там всё тихо прошло. Один раз попали под прилёт Урагана, но командир вовремя дёрнул и убежали в многоэтажку на звуках выхода. Потрясло её конечно знатно при прилете, хоть и легло не в неё.

Один раз при копке позиций попали под обстрел минометов 82-х, корректировался огонь с коптера. Командовал на тот раз нами ГБшник нашей группы, бывший опер. Вот он нас вывел в посадку. Были мы в голом поле. Под его командой мы перебежками уходили от разрывов, в итоге хохлы не смогли по нам скорректироваться, и мы ушли в зелёнку.

Вадим Белов: Какая на тот момент была обстановка?

Скиф: Как раз чуть позже той истории противник взял Хрящеватое и почти замкнул кольцо вокруг Луганска. Костяк ДРГ героически ходил в бездарную контратаку, в которую ещё половина тех, кто должен был идти с других подразделений, не пошёл. Парни понесли там потери.

Нас же положили в качестве прикрытия. О, эта великая противотанковая позиция за бордюром в лоб идущей на нас колонне. Точнее колонну мы ждали всю ночь, а пришла она под утро. Её накрыла наша арта, ну и мы свернулись с позиции, а потом эвакуировались с Авиамузея ближе к Цирку.

Там наш замкомандира ДРГ, пока настоящий командир был в отпуске, решил стать вольным паном атаманом, задружился с Бэтменом. У нацболов была своя фишка и интерес. В общем, я посмотрел на все это, поспрашивал, а что на счёт войны. Не получил вразумительного ответа. К тому времени окружение пробили, в город зашли колонны белых КамАЗов. И как раз после этого события сдал оружие и вернулся в военкомат. Там спросил, а кто тут вообще воюет. Мне сказали вот в штурмовой роте под Металлистом есть ваканты, я туда и пошёл.

Да, вот после того попадания под обстрел в поле, у меня появилась большая и светлая человеческая мечта, научиться корректировать с квадрокоптера арту.

Вадим Белов: Как складывалось в штурмовой роте?

Скиф: На Металлисте, включили в расчет АГС вторым номером. Первый правда через три дня потек окончательно крышей и его списали. Так что следующий день осваивал АГС самостоятельно и какое-то время был один, потом временно дали связиста вторым номером. С ним и постреляли с этой машинки, по посадке, так для учебы.

Да, с чего мой первый номер потёк. Тогда на позициях нас обстреливали каждый день, если за день было два обстрела, то это был очень хороший день. Вот его на второй месяц и клинануло.

Я сам там суммарно пару недель провел. И понял, для себя, что не хочу быть в пехоте, а хочу в следующий раз в арту.

Из работы АГСником стрелял один раз по боевой задаче. На нас ДРГ вышла, точнее на наших минометчиков ротных с 82-ми. Они отбились, ДРГ ушла и вот на отходе по ним отстрелял улитку. У нас была одна позиция, специально пристрелянная по тропе, по которой только и можно было на нас выйти и от нас уйти. Пристреливал её один отпускник с военкомата, реально мужик в отпуск просто съездил. Я только прицел хранил и знал куда АГС ставить. Да, у меня был второй прицел именно на этот случай. Собственно, он настал, я пострелял и результатов не знаю.

Остальное время обстрелы, ночные караулы, чай в гости на соседние точки ходил днём пить. Там дружно жили. Хотя нас и было всего человек тридцать на три км вместе с минометчиками и связистами.

Ротировали как-то на три дня. Ходил в Луганск в увольнительную. Так как не знал никого, ходил в гости к знакомым ДРГшникам в Военкомате, к тому времени у них командир нормальный вернулся и снова собрал отряд. Дядя Женя - Змей. Он всех желающих ПТУРом учил пользоваться, да ещё много, что рассказывал и показывал. Бывший ГРУшник. Вот как раз у них в гостях попал на наш наступ. Меня взяли с собой, дали АКМ, РПГ, кучу гранат, пару человек. Покатались на танке, посидели в засаде, но хохлы мимо нас отступили. Опоздал в итоге с увольнительной. Хотели в штрафники отправить окопы копать, но Дядя Женя, поговорил за меня и выехал снова на позиции со своим взводом.

Дальше ходили на штурм позиций противника, безумной кучкой, хорошо что противник свалил заранее.

Потом окапывались на новых позициях под Счастьем. Война-война закончилась там, начались минские. Стало скучно, народ запил, а когда сказали, что ещё теперь и контракты надо подписывать, я уехал. С некоторыми парнями с роты ещё долго через ВК общался. С Некоторыми ребятами из ДРГ тоже.

Да, из тех событий вынес ненависть и призрение к хохлам. У меня, собственно, получилось просто счастливо поприключаться, без последствий кроме седых волос.

Но, на трагедии мирных я насмотрелся. Хохлы регулярно накрывали Луганск с минометов, не прицельно. От такой стрельбы ополчению проблем нет, а гражданских регулярно косило. Это они так население выдавливали, а город целый для картинки. Самый страшный момент был, когда по местному рынку прилетело, я там был после в увольнительной и видел места попаданий.

На оккупированных территориях ЛНР, они по словам мирных вели себя как свиньи. Мы когда на их опорник зашли, там мешки со сгнившим хлебом видели, при том, что мирные вокруг голодали. Ну и истории про насилия, известные. В общем, когда мы пришли нас местные как героев встречали.

За сутки, пока стояли на блоке, на только что освобождённых территориях, навезли какое-то дикое количество винограда, орехов грецких, в общем всего, что росло у них. Один раз только видел одну очень недовольную злобную даму, но мы мирных не трогали.

Презрение же, было к их армии, я понимал, что за сброд ополчение, хотя там очень высокая мотивация была у людей но качество подготовки и управляемость...Так вот хохлы были дном, просто дном в военном отношении. Северный ветер закономерно их сдул тогда.

Ну, ладно, если честно, у Зари был нормальный артиллерийский кулак по тем меркам, который благодаря непрерывному снабжению мог гасить любую активность хохлов в округе. Это и позволяло держать позиции столь редкой цепочкой опорников пехоты.

Вадим Белов: Встречал ли ты на тот момент нацбаты? Или что слышал о них?

Скиф: Против нас одно время стоял Айдар (организация запрещена и признана террористической в РФ). Они даже атаковали позиции нашей роты в июне. Меня тогда там ещё не было. Парни рассказывали с роты про тот бой. Тоже безрадостное зрелище атаковали пехотной цепью при поддержке БТРов, если бы у ополчения было бы столько же тяжёлого оружия, как когда я к ним приехал, там бы все и остались. Но их и так отбили, с потерями автоматами и пулеметами. БТР ещё сожгли. И, да, ту пленную укроповку медийную после этого боя взяли и потом в Россию вывезли.

Про ту дичь, что творил Айдар (организация запрещена и признана террористической в РФ) в тылу, нам потом местные рассказывали, когда вперёд продвинулись

Вадим Белов: Твое отношение к Минским?

Скиф: Ну, надо было тогда Мариуполь брать. На счёт остального, из ополчения выжали максимум. Для понимания у нас на всю роту был один раздолбанный бусик из транспорта. Опять же Заря в Луганске - это одно из немногих действительно управляемых подразделений ополчения было. Остальное махновщина. Тут либо вписываться открыто, либо договариваться. Не рискнули, наверное, зря. Дальше всё покатилось по инерции.

Вадим Белов: Близким рассказал об участии в ополчении?

Скиф: А куда деваться, я на три месяца пропал со связи, так не бывает в нормальной жизни)

Вадим Белов: Как отреагировали?

Скиф: Отец чуть не выпорол, мать долго в шоке ходила. Друзья два дня отпаивали)

Вадим Белов: Чем занимался до 22 года?

Скиф: Да, на третий день как приехал, пошёл снова на раскоп, как раз снова в городе копали. На следующий год поступил в аспирантуру, окончательно перешёл в научный состав. Ещё через год стал делать уже первые самостоятельные объекты. Сдал кандидатские минимумы на отлично, написал диссертацию. Много ездил по командировкам по стране. Крым, Кубань, Астрахань, Ростов, это не говоря про окрестные регионы. Занимался со студентами. Отличное было время.

После ковида нам срезали в университете зарплаты. Ушёл оттуда, у меня были уже связи, определенная репутация, как толкового научника и своя небольшая команда. Работали с парнями на разные организации, тоже неплохо жили. Но с прежним шефом, отношения мягко говоря испортились и на защите кандидатской был поставлен крест. Ну, это не главное.

Пару раз ещё по свежим следам катался в Луганск, возил гумманитарку.

Вадим Белов: Твое отношения к таким известным командирам как Гиви, Моторола, Бэтмен и т.д.?

Скиф: За Гиви и Мотороллу сказать не могу, там только слухи пересказывать. Бэтмен, пан-атаман или как его парни нацболы назвали герцог Луганский. Местные про него не говорили хорошего, он выстроил пирамиду обеспечения за счёт них. Я понимаю, что ему было надо для независимости, но к черту такая независимость. У него был боевой отряд, они тоже кусок обороны держали, у меня там товарищ служил. Там, да, боевые ребята, нормальные и Бэтмена, как командира, они уважали.

Личный телеграм-канал Скифа: https://t.me/SKIFzametki

Скоро выйдет продолжение интервью со Скифом о его службе на СВО. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить! А пока читайте Хроники двенадцатого бата. Моцарт.

Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇

2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер

Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.

Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.

Читайте другие мои статьи:

"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1

Интервью с танкистом ЧВК Вагнер

Интервью с оператором БПЛА Орлан-10 ЧВК Вагенер

Интервью с санитаром переднего края ЧВК Вагнер

Еда на передовой — это не трёхразовое питание. Это сгущёнка, кофе и пара сникерсов. Вода — в складных канистрах. Свет — от повербанка с фонариком. Военмедик 810-й бригады делится опытом, как обустроить быт в норке, не замёрзнуть зимой и не сгнить от влаги. Почему флисовая кофта греет даже мокрой, а шерстяная — нет. Зачем нужны закрывающиеся пакеты для одежды, и почему обязательно подписывать ремни и форму. И главное: к чему быть готовым психологически — фильмы, сериалы, музыка, чтобы не накручивать себя. А также — взгляд на то, как должно закончиться СВО: решительно и без промедлений.

Читать часть 1 тут

Предупреждение!

Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.

Вадим Белов: Что бы ты посоветовал парням, которые только собираются на СВО? (продолжение)

Винни: В дополнение, что бы я из опыта рекомендовал с собой положить в рюкзак? Пару канистр складных 10-литровых, положил бы газовую горелку, пару газовых баллонов. С собой надо иметь свою ложку, какую-то небольшую чашку или какой-то маленький термос. Потому что чаще всего будет получаться так: ты нагрел себе, сделал чай, при минусовой температуре он быстро остыл. То есть ты чай успел попить и налил в термос. Соответственно, ты будешь экономить газовые баллоны.

Взял бы с собой банку (повербанк — прим.). Я бы брал уже с функцией фонарика, чтобы можно было в норке включить свет. Потому что об этом никто не думает, а думают уже по ходу движения. Имел бы с собой минимум пять зажигалок, которые распихал бы везде. Если ты курящий — блок сигарет в обязательном порядке. Вот как в N-ске было: нас привозят по подразделениям, получили броню, получили автоматы. До магазинов ты уже не попадёшь — в общем, шансы маленькие. Желательно заранее закупать. Это из обязаловки.

Спальник — тут уже дело каждого. Мы тащили тоже свои спальники. Были питерские спальники классные, стоят они рублей 15, они на мембране, и один из плюсов — в них не жарко. Ты спишь, пар от тебя выходит, влага не впитывается даже в сыром блиндаже. Спальники армейские выдают — он стоит 3–4 рубля, его можно взять от безысходности, но он уже так не работает. Каремат я тоже свой тащил, потому что по опыту мне нравится тот, который складывается как гармошка, он удобный. А пенка выдаётся армейская, она тоненькая, в общем, не комильфо.

Зарядных устройств с собой имел бы тоже для гаджетов. Какое-то количество батареек, запасной фонарик. То есть один фонарик налобный я имел бы точно, потому что удобно пользоваться, кем бы ты ни был.

А ещё надо иметь в виду, что перчатки — это расходный материал. То есть у тебя должна быть не одна пара перчаток, а хотя бы две. Потому что остаться в такую холодную погоду без перчаток — ну это задница. Руки не работают, и ничего не можешь делать. В идеале бы я имел какие-то перчатки на флисе, потом более тёплые перчатки, какие-то строительные перчатки, потому что копать никто за тебя не будет — сам будешь копать. А сапёрные лопатки — не надейтесь, что вам их дадут. Могут дать, а могут не дать. То есть если есть возможность взять сапёрную лопатку, заранее наточить — в общем, не самому там как-то мучиться потом, а вот пришёл, отдал 300 рублей, тебе наточили лопатку. Понятно, что народ по ходу движения, когда они физически не подготовлены, начинает всё с себя скидывать — типа тяжело идти. А потом начинаются проблемы: надо окопаться — а сапёрной лопатки нет, нужны спальники — а спальник я выбросил, не взял с собой каремат.

Антидронку бы ещё имел, потому что антидронка на сегодняшний день — вещь актуальная. То, что тебе её дадут, на это тоже можно рассчитывать, а можно не рассчитывать. Если идёт группа, маскировочная сеть должна быть у них тоже с собой по сезону. Маскировочные костюмы по сезону: зима — белые, если лето — зелёные. Потому что это повышает шанс того, что ты будешь более незаметный.

Ещё, да, я брал с собой обязательно кофе, брал с собой сгущёнку. Кофе со сгущёнкой — и ты уже, в принципе, не голодный. Можно взять, допустим, джем «Махеев», сникерсы. Даже если не брать ни кофе, ни сгущёнку, пару сникерсов ты с собой можешь взять, и это, в принципе, на сутки. Два сникерса тебя вполне поддержат.

Вообще люди должны понимать, что должно быть несколько рюкзаков. То есть один должен быть у тебя маленький, небольшой штурмовой рюкзачок, в который ты кладёшь прямо самое-самое-самое. И баул, в котором ты хранишь все свои вещи. Если повезёт и попадёте в нормальное подразделение, то, соответственно, там у тебя в базовом районе будет какое-то место, где ты сможешь свои основные вещи положить. Если там всё заведено нормально.

Соответственно, флисовая шапка, балаклава. Балаклаву скорее всего не выдадут, её иметь желательно, потому что вещь нужная при движении на технике. Что касается наушников и защитных очков. Наушники хорошие стоят 30 рублей, дерьмо брать не нужно — а то будешь думать, как их крепить на шлем, как у тебя всё вместе это будет работать с радиостанцией.

Очки. Очки, которые полностью закрывают, они будут потеть. Очки должны быть. Можно взять недорогие очки, полтора-два рубля они стоят, открытые. Понятно, что осколок — скорее всего, они под большим вопросом, выдержат ли, но от вторичных осколков они могут тебе глаза защитить.

Ремешки, подтяжки тоже, может быть, стоило иметь, потому что мало ли что-то там понадобится. Положил бы сантехнический скотч, потому что им можно часто что-то перемотать. Маркеры перманентные имел бы с собой. А дальше, если уже будет понятно по оборудованию блиндажа, то есть там надо уже до хрена всего. То есть можно дать целый список того, что нужно, чтобы сделать нормальный себе блиндаж: начиная от плёнки, скоб, гвоздей, молотка — ну и понеслось там по списку. Автономку, генератор, удлинители, тройники. Это уже хотелки. Надо понимать, что, скорее всего, туда, куда они приедут и когда будут выдвигаться на боевое задание, не будет такого, что ты пришёл — и у тебя готовая квартира. Скорее всего, ты будешь сам выбирать себе место. Надо, чтобы люди, когда они будут уже на полигоне, просили, когда у них будет инженерная подготовка, чтобы они на самом деле могли и умели копать окопы, копать норки, делать блиндажи — потому что это надо уметь, хотя бы иметь общее представление. Потому что часто мы сталкивались с тем, что люди приходят, вроде они должны что-то подготовить, а они ни фига ничего не умеют, ни как маскироваться, ни как это делать, — соответственно, со всеми вытекающими.

Ещё бы я рекомендовал закачать энное количество сериалов и фильмов в телефон. Я могу совершенно спокойно находиться в замкнутом пространстве, сидя с фильмами, и чувствовать себя нормально. Кофе сделал себе, сигареты есть — жизнь наладилась, уже всё хорошо. Чаще всего о фильмах вспоминают только когда уже находятся там, а там что-то скачать уже проблематично. То есть пока есть интернет, это желательно всё сразу сделать. Сейчас есть очень великолепные вещи, которые к телефону подсоединяются к карте. И на эти карты ты можешь закачать энное количество всего. И потом просто пользоваться этим. Может быть, музыку закачать на разную тематику. Если какие-то игры на телефон, то те, которые могут работать без интернета. Можно время коротать, потому что отвлекаешься от чего-то, то есть ты как-то не накручиваешь себя. То есть какая-то отдушина должна быть: где-то, как-то немного спускаешь пар — иначе всё это на нервы сказывается, одним словом.

Конечно, рекомендовал бы какой-то мультитул, какие-то кусачки, чтобы ногти подстричь. Элементарные вещи. Если мы о бритве и так далее — может быть, какая-то машинка. Бреемся редко — вода в дефиците, а вот какую-то машинку лёгкую, которая работает от аккумуляторов, наверное, иметь стоит. Потому что, допустим, раз в месяц ты же саму бороду подровнял, волосы подстриг.

Ещё по опыту могу сказать: всё-таки даже не одна банка (повербанк — прим.) должна быть, а две, потому что одна банка может находиться, где будет зарядка от генератора, а другой будешь пользоваться в это время. Потом пришёл, поменял местами. А так один повербанк поставил на зарядку, сам сидишь без электричества.

Большие ножи я считаю ни к чему — они тяжёлые, смысла от них особого нет. Есть там что-то колбаску порезать, ещё что такое, тот же самый сухпай — то чисто небольшой ножичек складной нужен.

Если возможность есть снять берцы, переобуться, то резиновые какие-то тапочки нужны. Я тапочки сразу закладываю вместе со спальником, потому что всё равно будет более-менее нормальный блиндаж. Если можно снять обувь, чтобы ноги отдыхали, то надо это делать.

Из рекомендаций: влажные салфетки — это наше всё, потому что про туалетную бумагу забудьте сразу. Влажными салфетками ты себе яйца протёр в конце концов, и все свои дела сделал, вытерся и лицо протёр. Не спиртовые, конечно, могут замерзать, если будет прям минусовая температура.

И надо помнить, что вся одежда, которую вы будете класть в свой рюкзак, в идеале должна лежать в закрывающихся пакетах. Влажность однозначно есть. Новые носки мокрые одевать не хочется. Всё должно быть по максимуму в закрывающихся пакетах, потому что даже если что-то у вас, грубо говоря, пролилось, в пакетах всё это будет цело. А вы можете попасть в любую погоду — будьте готовы.

Если ты выбираешь себе позывной, можно сделать сразу заранее шевроны со своим позывным, который ты будешь размещать на бронежилете, на форме, свои фамилии и так далее. Потом обязательно подписывайте всё, что у вас есть: одежду, рюкзаки. Всё всегда подписывайте. Особенно ремни — говорю так уже чисто из практического опыта. Обязательно у вас должен быть жетон на себе. Это ваше всё.

Смотри: привозят 15 тел, 10 тел без жетонов, без документов, вещи не подписаны — они идут как неопознанные. То есть вас подали как без вести пропавшего, тело нашли, а определить, что это именно вы, не могут. Соответственно, у родственников ваших будут сложности и с выплатами, и со всем остальным. Надо быть готовым, что может быть по-всякому. Очень хорошо сохраняются надписи позывных и фамилий на ремне. Поэтому тот же самый кошелёк, те же самые документы надо обязательно класть в пакет и пакет застёгивать, потому что сам потеть будешь, влажность вокруг. Я взял кошелёк, там лежал паспорт — просто-напросто затупил, и он был без пакета. Вспотел, туда-сюда, через какое-то время сел в блиндаже, достал его, а там чуть ли не плесень. Вовремя заметил.

Да что говорить: Фому ранило, его автомат висел три недели в блиндаже. Потом как-то я решил его почистить — не смог передернуть. Надо понимать, что влажность большая.

Подписываете все свои вещи: если вы находитесь в казарме и пошли в сушилку, повесили сушить — чтобы можно было потом найти именно свои, когда у всех примерно всё одинаково. Когда вы подписываете, есть шанс, что вы хотя бы это найдете.

Если мы говорим про деньги, то, наверное, какое-то количество денег у вас должно быть наличными, но немного — грубо говоря, 15, максимум 20 тысяч рублей наличными. Остальное на пластиковой карточке. Вопрос: куда вы попадёте, в какое место и как и где можно будет их обналичить? В каждом подразделении вы будете скидываться деньгами на нужды подразделения, когда нет интернета, а всё равно, допустим, вам что-то надо будет, чтобы ваши товарищи привезли, купили. Не думайте, что все такие добрые и будут с удовольствием тратить свои деньги. Скажут: окей, вези свои.

У меня был очень неприятный момент, например, с нашим медвзводом, когда в декабре 24-го года приезжают наши. Я им говорю: «Вы купите мне сигареты». Он говорит: «Давай 2000». Я: «Блин, здесь интернета нет, у меня нет кэша с собой». Он: «Нет кэша — я же не буду свои две тысячи тратить, а то вдруг тебя задвухсотит. Кто мне 2000 отдаст?» Мне хотелось ему прям в торец дать. Если меня задвухсотит, двое моих сыновей за меня 2000 кто-нибудь да отдаст из них. Он поржал-поржал, я думаю: фиговая шутка. На следующий день он приезжает за двухсотыми (они как раз их собирали). Я говорю: «Ты сигарет привёз?» Он: «Нет, ты же денег не давал». Вот такие люди есть. Потом он, кстати, обижался, когда что-то меня просил, я его так просто динамил. Это не относилось именно к боевой работе — я бы забил и делал бы независимо от взаимоотношений. А вот когда лично… Приехала его жена, его нужно было отвезти. Он просил, я говорил, что денег на бензин нет. «Я тебе заправлю». Нет. «Съезди туда до бензоколонки, купи бензин, привези мне — и я поеду». «Ну ты чё творишь? Не творишь. Помнишь, я тебя просил сигарет купить?» Долг платежом красен.

Вадим Белов: Каким ты видишь приемлемое окончание СВО для себя? Что чтобы ты был доволен?

Винни: Окончание СВО — чтобы мы победили, как можно быстрее, чтобы это всё закончилось. Я правда в это мало верю, что это быстро закончится. Со стороны нашего Верховного, я считаю, надо, конечно, иметь стальные яйца. Я бы, наверное, уже давно применил тактическое ядерное оружие на всей линии соприкосновения. Я бы блефовал таким образом. Я бы высказал, что даю вам 48 часов на капитуляцию. Через 24 часа по скоплениям ВСУ в прифронтовой зоне будут нанесены тактические ядерные удары по всей линии фронта. И через 24 часа я бы нанёс этот удар по всей линии фронта из гаубиц — они стреляют на 40 километров, а радиус сплошного поражения 800 метров. А через сутки там даже никакой радиации нет.

А потом бы ставил условия конкретно. Даю 48 часов гражданскому населению городов Киев, Одесса, Львов покинуть территории. По ним будет нанесён ядерный удар. Полная капитуляция. Я думаю, что никто бы из НАТО не квакнул. Американцы фигачили Японию — всё зашибись. А что мы? Мы какие-то прям очень правильные. Ну, скажем так, в 30 километрах от линии боевого соприкосновения мирного населения там практически нет. Сэкономили бы мы кучу жизней наших пацанов. Вот как я это вижу, допустим. Да, я за кардинальные действия — быстро прекратить этот конфликт, может быть, какой-то определённой ценой, но поставить именно такие условия, именно военным путём, именно современным видом оружия. Я бы сделал следующий пуск «Орешника» уже с ядерными боеголовками. Сбить их не сможете. Мы попадём точно в цель и всё уничтожим, что запланировали. Вот как, я считаю, мы должны действовать, более решительно, именно в этом плане. Потому что война дронов — это будет длительная война.

Соответственно, посадили птичников с одной стороны, посадили птичников с другой стороны, какое-то минимальное количество солдат будет находиться на линии боевого соприкосновения, за которыми будут охотиться все, кто только может. Я же не зря говорил, что война стала совсем другой. То есть средства поражения настолько сейчас развиты, что как только обнаруживают цель — ну просто-напросто расфигачивают. Это же не слова, это так и есть. Вот как я всё это вижу.

Читать часть 1 тут

Скоро продолжение, а пока читайте Хроники двенадцатого бата. Моцарт

Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇

2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер

Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.

Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.

Читайте другие мои статьи:

"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1

Интервью с танкистом ЧВК Вагнер

Интервью с оператором БПЛА Орлан-10 ЧВК Вагенер

Интервью с санитаром переднего края ЧВК Вагнер