"Первая встреча с камиком была и смешной, и страшной". Интервью с бойцом с позывным Дорожник из БАРС-2 «Боотур»
Он не служил срочную, был «лейтенантом-пиджаком», а в 44 года пошёл добровольцем в БАРС-2 «Боотур». На второй день за ленточкой Дорожник услышал жужжание и вскинул автомат – камикадзе летел прямо на него. Три очереди, попадание в винты, и птица упала в семи метрах без разрыва. Сзади кричали: «Стреляй!» – а потом шутили, что новичок «обнулил свою же». Но оказалось – вражеский FPV. Как выжить, когда небо кишит дронами, зачем связисту РЭБ и почему он до сих пор не верит, что вернулся домой, – в откровенном интервью.
Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.
Вадим Белов: Как тебя представить аудитории? Расскажи о себе: возраст, семейное положение, образование, образ жизни до СВО и увлечения?
Дорожник: Мой позывной – Дорожник, боец-связист БАРС-2 «Боотур». 44 года, высшее образование. До СВО работал в подрядных организациях по ремонту и строительству дорог, позже с другом начали своим делом заниматься. По увлечениям особо такого нет, но, как у всех в Якутии, наверное, охота-рыбалка, казан-мангал, да и строить люблю.
Вадим Белов: Служил срочную службу?
Дорожник: Нет, срочную службу не служил. Проходил обучение на военной кафедре – лейтенант-пиджак. После окончания обучения хотел на службу идти, но не взяли, сказали, что пока офицеров, как я, перебор.
Вадим Белов: Как встретил 2014 год? Русскую весну в Новороссии и присоединение Крыма? Твоё отношение к этому?
Дорожник: Крайне положительно. Присоединение Крыма обрадовало, потому что это наши, русские земли. Но крайне огорчило то, что не смогли то же самое провернуть на Донбассе. Считаю, что скорее всего могли бы всё провернуть путём применения мягкой силы ещё раньше, можно было бы избежать вооружённого конфликта, но где-то просчитались...
Вадим Белов: Как встретил начало СВО? Твои мысли и чувства об этом?
Дорожник: Крутились всякие новости-слухи о том, что скоро всё начнётся, но я всё же не верил, что будет военный конфликт. Однако, когда 22 февраля мы признали ДНР и ЛНР, понял, что не избежать кровопролития. 24 февраля, когда начали заходить, видя, как быстро наши парни продвигаются – аж до Киева дошли, – сначала подумал, что месяц-два и всё будет закончено. Но уже летом понял, что это надолго, когда страны Запада начали активно поставлять вооружения, а наши всё чертили свои красные линии. Летом пошёл в военкомат, но не взяли – сказали, возраст уже не тот для лейтенанта, да и гипертония не в пользу идёт.
Вадим Белов: Как отреагировали близкие на твой поход в военкомат? Как в итоге попал на службу?
Дорожник: Абсолютно все, начиная с мамы, были категорически против. Супруга сказала, что на развод подаст и детей больше не даст увидеть. В итоге на три года я остался на гражданке, работал и жил прежней жизнью, с переживаниями за парней за ленточкой. Много друзей там потерял, ещё много оставалось на ЛБС. По мере возможности занимался волонтёрской деятельностью, отправлял адресные посылки друзьям, знакомым, родственникам, разным подразделениям, получив за это памятный знак «Волонтёр СВО».
В 2025 году решил сходить в наш якутский отряд БАРС-2 «Боотур». Мне предложили принести все необходимые документы и пройти медосмотр и обучение в Центре подготовки, на что я согласился. Вскоре был удивлён серьёзности подхода инструкторов Центра – наверное, такую подготовку видел только по телевизору у каких‑то спецназов. Было трудно, но после слов инструкторов, что дверь на улицу всегда открыта, очень мало парней забирало свои документы и уходило. Обучали стрелковой подготовке, тактике ведения современного боя, минно-взрывному делу, теории, а самое главное – тактической медицине. Особый упор делали на физподготовку и выносливость бойцов. За время обучения наш отряд сплотился в одну крепкую семью, все друг другу стали братьями, на каждого можно было надеяться в трудную минуту. Особое спасибо и уважение за всё это нашим инструкторам и всему коллективу Центра «Боотур».
После прохождения цикла тренировок сдавали экзамен в самых жёстких условиях. После подписания контрактов вылетели из Якутска в Хабаровск, далее военным бортом через всю страну в Ростов, на полигон для дальнейшего обучения и боевого слаживания.
Моё личное впечатление от занятий на ростовском полигоне – что это для нас было лишним, за исключением ночных стрельб и стрельб из тяжёлого оружия (миномёты, гранатомёты, тяжёлые пулемёты, ЗУшки). Инструкторы на полигоне – моё уважение, все парни с боевым опытом, некоторые с ранениями отправлены из‑за ленты инструктировать. У командира полигона было какое‑то особенное отношение к нашему отряду – как к самому подготовленному БАРСу, нам даже давали возможность быть инструкторами для парней из других регионов. Кстати, матери и отцу сказал, что убываю на вахту на Донбасс на строительные работы, чтобы меньше беспокоились.
Вадим Белов: А супруга как на этот раз отреагировала? Что выдали из снаряжения? Что взял из дома?
Дорожник: Конечно, сильно переживала. Дочка маленькая очень обиделась, что уезжаю, но я ей обещал, что в любом случае вернусь домой. Из дома с собой ничего не брал, только лекарства от головы, от поноса, от давления, да пауэрбанк, и носки с трусами.
В Казачьих Лагерях выдали полный комплект зимней формы, спальники, пенку, всё в пикселе, обувь качественную, сапоги-«дошираки». По прибытии за ленточку получил броник – я даже сам не понял, что за модель, впервые видел, типа «Модуль-кокон», но цвета хаки и почти без MOLLE. Каску не стал брать – купил БР2 «ушастую» в Новочеркасске. Выдали автомат АК-74 «весло», на год меня младше 😂 – весь потёртый и со сбитой мушкой. Ну, это мне так «повезло» – остальные получали даже АК-74М нулевые, с завода лежавшие в запасниках. Плюс четыре полных магазина к нему. Выдали каждому бойцу прошитые радиостанции, новенькие. И аптечки укомплектованные, со всем необходимым. Броник потом взял себе другой, хоть и китайский, но вставил в него ещё СВМПЭ и плиты хорошие воткнул.
Вадим Белов: Был страх или волнение в учебке? Как перебросили за ленту? Что ждало на месте?
Дорожник: В учебке страх был только того, что не смогу выдержать тренировки – как‑никак уже за сорок, да что такое спортзал забыл давно, когда рядом парни 20–30 лет, половина из них работают спасателями, пожарными, в органах, да и спортсменов немало. А страх пришёл позже, уже на ЛБС, когда первый камикадзе в меня летел.
Забрали с полигона наши парни во главе с замполитом на КАМАЗе с тентом. Ехали через Луганск на границу с Харьковской областью, в ПВД отряда. Сначала ехал сапёром, но по приезду оказалось, что катастрофически не хватает связистов, так и попал в связь. По прибытии удивили бескрайние степи с разграничением сбритыми лесополосами – ведь у нас, в Якутии, природа – это бескрайняя тайга. Меньше чем через неделю уже убыл на ЛБС на новую точку закрепа связистом, в полностью разбомбленный и разрушенный хутор. Понимание, что едешь в зону боевых действий и уже поздно что‑то паниковать, а надо достойно делать своё дело, чтобы потом не было стыдно, пришло, когда мы уже ехали в сторону фронта из Луганска, а со стороны ЛБС тянули кучу сожжённой бронетехники на тралах, и ехал транспорт с подписью 200.
Вадим Белов: Расскажи про первую боевую задачу на точке закрепа. Первую встречу с камикадзе.
Дорожник: Про боевые задачи связистов ты, брат, наверное, знаешь – как обычно, рутина: провести интернет там и тут, ведь больше половины задач решается через интернет – всё в Телеграме. Устанавливали и настраивали «буржуйский» Starlink, даже блиндажи на передке были со скоростным интернетом. Ремонтировали и устанавливали выносные антенны на передке – их постоянно сечёт осколками, настраивали, прошивали радиостанции бойцам.
Первая встреча с камиком была и смешной, и страшной. Необстрелянный, я шёл в лесополосу по единственной тропе, которую знал, чтобы парням радиосвязь наладить. И тут летит спереди камикадзе по диагонали с фронта в тыл. В какой‑то момент он повернул и полетел прямо в меня. Я‑то привык, что на такой низкой высоте обычно летают наши, и РЭБ бы предупредил о наличии вражеского дрона, но рация молчала. В какой‑то момент сзади крикнули: «Стреляй, нахй!!!» Я резко вскинул автомат и дал три короткие очереди по две, попал крайне удачно в винты – камик упал в метрах 7–8, без разрыва снаряда. Сзади идущие парни, проходя мимо, пошутили: «Ну пиздц, новичок свою же птичку обнулил», и ушли дальше. А я вызвал сапёров на обезвреживание и остался ждать на месте. Торчал больше часа. Мимо проходили уже знакомые парни из третьей роты и сказали: «Ну них*я себе, Ворошиловский стрелок, второй день на ЛБС и расхерачил пидорский ФПВ. А можно мы его себе заберём?» Я, конечно, переспросил, точно ли не наша птица. Они показали БК натовского образца и надписи на птице на хохломойве – и от души отлегло. Отдал сбитую птицу ребятам и пошёл докладывать командиру о сбитом ФПВ противника.
Вадим Белов: Можешь описать, как проходила дальше командировка? Интересные или запоминающиеся случаи?
Дорожник: Каждый день, каждый случай, если честно, запоминающийся. В основном служба заключалась в обороне на закрепах после штурмов, эвакуации 200-х и 300-х с ЛБС в прифронтовые госпитали, обеспечении устойчивой радио- и интернет-связью передовых подразделений с командованием, работе как ПВО по «малому небу». Во второй половине начались активные зачистки после прохода штурмов по лесополосам и непосредственная работа по взаимодействию объективного контроля с группами зачистки на передке. Самое запоминающееся – звук винтов «Бабы Яги», зависшей над нами. Никогда ни с чем не спутаешь и не забудешь. Ещё – потеря боевых братьев. Каждый эпизод переживался тяжело. Чёрные пакеты с 200-ми, запах войны, крики и стоны раненых не прошли мимо меня как человека, ранее не участвовавшего в боевых действиях. Чтобы оставаться такими же людьми, какими прибыли, мы старались в перерывах между боевыми задачами занять себя любой работой – созидание, я думаю, умиротворяет душу, отвлекает от тяжёлых мыслей.
Вадим Белов: Участвовал в стрелковом бое?
Дорожник: Зачистки я не считаю стрелковым боем. Стрелковый бой – это то, к чему готовили на военной кафедре: полноценный общевойсковой бой, хоть и малыми группами. Основная задача у нас была – ПВО «малого неба». Хотя парни из нашей разведки часто ходят со штурмами минобороновскими. Война поменяла формат – если года два-три назад стрелкотня была нормой, то сейчас почти всю работу делают дроны. Смотрел, как работают наши БПЛАшники – это что‑то с чем‑то. Группа наката не может подойти без огромных потерь, исключающих их первоначальные планы. В основном с «глаз» срисовывают группу противника, не жалея дронов обрабатывают её, ещё и вдобавок арта накинет, а потом зачистка. После этого мизерная часть уцелевшего противника пытается оказывать какое‑то сопротивление группам зачистки, но, как правило, уничтожается.
Из потерь нашего отряда за время моей службы только один погиб в результате стрелкового боя, остальные – от ударов дронов и минно-взрывных травм. Мин огромное количество. Если по зиме-весне их ещё можно было разглядеть, то с появлением зелёнки стало смертельно опасно ходить куда‑то без сапёров. По нам противник работал в основном камикадзе, ударными крыльями, «Баба Ягами», артой и танками с ЗОП.
От Автора блога: Сегодняшний гость рассказывал о своём, а я напоминал себе, что мой дневник ждёт своего читателя. Эта книга — не про "кого-то", она про меня. И я хочу, чтобы она была настоящей. Помочь ей стать реальной просто: приобрести шеврон «Дневника штурмовика». Каждая продажа — шаг к печати. Тираж ограничен, повторного выпуска не планирую. Спасибо, что вы со мной. Приобрести шеврон тут
Читать продолжение интервью тут: https://teletype.in/@dnevnik_shturmovika/4nxL6lOPrCO
Подписывайтесь, чтобы не пропустить!
Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇
2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер
Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.
Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.
"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1
Интервью с танкистом ЧВК Вагнер