«Чёрные пакеты, крики раненых и тишина после боя». Интервью с бойцом с позывным Дорожник из БАРС-2 «Боотур». Часть 2
Дорожник не любит слово «герой». Он просто делал свою работу – восстанавливал связь, настраивал антенны, вывозил раненых. Но в памяти навсегда – звук «Бабы Яги», запах гари и лица тех, кто не вернулся. Он признаётся: чтобы не сойти с ума, они в перерывах строили, чинили, создавали – потому что созидание лечит душу. И когда он шёл в Москву к Могиле Неизвестного Солдата, он знал: теперь ему не стыдно будет встретиться с дедом-фронтовиком. Почему война – это не про подвиги, а про ежедневный выбор оставаться человеком, – в этом интервью.
Читать часть 1 тут: https://teletype.in/@dnevnik_shturmovika/1mImSy0uzO9
Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.
Вадим Белов: Сбивал ли ты ещё дроны противника, кроме первого раза? Что считаешь самым эффективным против дронов? Самые значимые операции твоего подразделения, в которых ты участвовал?
Дорожник: Конечно. Первый раз был самым волнительным, его не забудешь никогда. Но потом это стало восприниматься как рутинная боевая работа, которую необходимо выполнять – ведь иначе кто‑то из братьев может пострадать. Сбил – молодец, не сбил – рядом стоящий брат поразит. Самые опасные – мелкие камикадзе, летящие на недоступных для наших РЭБ частотах, либо постоянно прыгающие с одной частоты на другую. С БПЛА на оптоволокне справиться легче – они крупнее и медленнее, главное – увидеть их визуально, но их опасность в невозможности засечь средствами РЭБ. Самым эффективным против камикадзе, на мой взгляд, остаётся гладкоствол 12-го калибра, но не всякое турецкое г…, а хотя бы МР, МЦ, «Вепрь-12». Против «Бабы Яги» и крыльев – СВД или оружие богов – ПКМ. Хотя однажды мы с одним из связистов поразили высоколетящее крыло из АК-74 трассерами.
Вадим Белов: Сбивал с открытого механического прицела? Или коллиматор, оптика и прочее?
Дорожник: О, я даже затрудняюсь ответить – все операции, вся работа отряда значимая. Сначала пару месяцев ходил с открытым прицелом, потом обзавёлся недорогим коллиматором Holosun – в основном с ним и работал. Был также прицел-«загонник» Leapers Accushot, но понял, что не моё, почти сразу отказался. Был тепловизионный прицел 1ПН140-1 – довольно неплохой аппарат для работы в тёмное время суток. Оружие – АК-74, АК-74М, также поработал с АК-12 обр. 2023 года и АКС-74У.
Вадим Белов: Ну, может, взятие населённых пунктов? Приходилось ли оказывать первую помощь? Общался ли с местными жителями?
Дорожник: На взятие населённых пунктов мне не довелось попасть – к сожалению. Постоянно шли тяжёлые бои с переменным успехом, что больше напоминало картину окопных будней Первой мировой, правда, с поправкой на современные реалии.
Первую помощь оказывать приходилось – постоянные ранения бойцов от мин и БПЛА, в основном осколочные. С огнестрельным ранением столкнулся только один раз. Спасибо инструкторам по такмеду за знания. Всегда с собой берите столько перевязочного материала, сколько сможете взять в свои аптечки, и жгуты-турникеты обязательно – нельзя ими пренебрегать.
Если считать местными жителями брошенных хозяевами кошек и собак – то да 😀. Населённые пункты, в которых мы закреплялись, были абсолютно без местных, почти полностью разрушены.
Вадим Белов: Трофеи? Как был налажен быт в командировке?
Дорожник: Трофеями не обзаводился – обходился тем, что выдавали и что братья давали, всего хватало.
В тыловых районах, куда выезжали на отдых, жили в наскоро восстановленных хатах – пенофол, кладка из кирпичей на монтажной пене, плёнка на крышу. Ближе к ЛБС – в подвалах, которые восстанавливали и утепляли. На закрепах – в блиндажах, отбитых у противника, потому что новые устраивать при высокой активности вражеских птиц невозможно. Отапливались при возможности дизельными автономками. Кровати – деревянные нары, если где‑то находил сетку от панцирной кровати – приспосабливал, но почти всё время спал на досках, стелил пенку, позже – антитепловизионное одеяло вместо матраса. Еду готовили на газовых таганках с небольшими баллонами. Еды было достаточно, проблема – притащить или подвезти нужное количество при активности БПЛА. Вода из колодцев – паршивая, вся в извести и отложениях, но терпимо. Здорово было, когда приезжала гуманитарка – сам знаешь, как приедается тушёнка с макаронами да армейские консервы.
Дорожник: С этим посложнее – за водой ходишь к колодцу далековато, пятилитровками много не натаскаешь. Сначала обходились сухим армейским душем, влажными салфетками. Потом нашли полуразрушенную постройку типа туалет+душ и оборудовали помывочную, утеплив пенофолом – куда ж без него зимой. Утром пару пятилитровок притащишь, нагреешь на таганке, прогреешь помывочную – и быстро-быстро помоешься. На разных точках делали по‑разному. В одном блиндаже даже сделали помывочную зимой со стиральной машиной (купленной! 😀). Позже в НП парни в подвале сделали почти полноценную баню с парилкой. Главное – все водные процедуры проводить в первой половине дня, чтобы всё успело к темноте остыть до температуры окружающей среды. А на закрепах на передке – только влажные салфетки.
Вадим Белов: Как закончилась командировка?
Дорожник: За две недели до конца контракта вывели в относительно тыловой район на узел связи. Главная задача была – контроль неба и движение «коробочек». Если раньше населённый пункт был спокойным, то по приезду обнаружил, что дроны противника начали туда часто залетать – особенно много было БПЛА самолётного типа, «Баба Яг» тоже достаточно. Крылья работали редко, в основном ФПВ. За несколько дней до вывода на старые территории удалось сбить разведчик противника – БПЛА самолётного типа, а также камикадзе.
Работали с соседями – ребятами из мотострелкового полка, помогали обучать новобранцев, только прибывших из учебки. Удивило, что стрелять по мишеням они совсем не умеют. Немного поделились знаниями по такмеду. В общем, скучать не приходилось. Наладили наконец‑то интернет через Wi-Fi‑мосты, готовили вещи на отправку домой, лишнее оставляли парням. Перезнакомились со всеми постовыми. Один пост сделали в форме ларька с навесом из маскировочной сети, прикалывались – не подвезли ли свежую прессу, энергетических батончиков и сигарет. Многие постовые РЭБ оказались танкистами без танков – их временно перепрофилировали. Все мечтали о том, что было бы классно, не будь никаких БПЛА – даже пусть с нашей стороны, – только классический общевойсковой бой.
За несколько дней до вывода случился нехороший день. По двум нашим коробкам отработали дроноводы противника – к сожалению, с потерями. В Урал, который возил провизию и БК на передок, прилетело крыло нового типа – абсолютно бесшумное, ни один пост РЭБ не засёк. Оно летело на предельно низкой высоте, огибая рельеф, и ударило по коробке, вынырнув из‑за лесополосы. Водители молодцы – отреагировали мгновенно, увидев летящее крыло, дали полный газ, дрон ударил в заднюю часть кузова, ранив всех, кто был в кузове. Это случилось прямо на моих глазах. Я сразу газанул к ребятам на мотоцикле с двумя своими аптечками, оказывал первую помощь раненым братьям – слава богу, тяжёлых не было. Урок, который я извлёк из этого и предыдущих случаев: аптечка всегда должна быть на себе, и перевязочных много не бывает никогда – особенно когда перематываешь нескольких с обширными осколочными.
В тот же день позже БПЛА ударил по УАЗику в тыловом районе – залетел по классике сзади. К сожалению, водитель – 200, сопровождение – 300. В последние дни дроноводы противника особенно активизировались, кошмаря логистику и передок. Выезжали в тыл в обязательном порядке все в полной броне и касках – даже когда через Луганск до самого Новочеркасска вывозили, никто не снимал, мало ли. Особенно некомфортно было в тентованном КАМАЗе без возможности контроля неба – только сидевшие сзади с гладкостволом парни наблюдали за небом.
Далее пару дней обитали в гостинице, отмывались по‑человечески – под горячим душем я простоял наверное почти час, не веря в реальность происходившего. Через пару дней выдали ВПД, и все начали разъезжаться. Я поехал через Сочи, Москву. Особенно удивило отношение к участникам СВО в Сочи – все подходили, жали руку, благодарили, даже как‑то неловко было, что ли. Москва по сравнению с Сочи – совсем другой город, другие люди, суета страшная. Выполнил, кстати, свою давнишнюю мечту – сходил и возложил цветы к Памятнику Неизвестному Солдату. Волновался дико – аура места этому соответствует. Теперь я думаю, когда на тот свет попаду, не будет стыдно в глаза деду-фронтовику посмотреть и сказать, что я тоже, чем смог, помог Родине в трудную минуту.
Вадим Белов: Ты застал проблему с отключением Starlink? Как решали? Получил ли за командировку награды? Как встретили дома?
Дорожник: 4 февраля начали веерно отключать Starlink. До этого ходили слухи, что будут отключать, но в основном не верили. Когда началось отключение, я успел своим написать, что буду какое‑то время без связи – Starlink накрываются. Ездили на точки, где ловила мобильная связь, общались по телефону с родными и по боевым задачам. Начали налаживать «Ямаловские», «Газпромовские» тарелки – вся связь держалась на радиостанциях. Спутниковая тарелка даёт отвратительно медленную связь по сравнению с «буржуйским» интернетом. Позже начали хитрым способом прошивать Starlink – на отряд прошили две тарелки, связь раздавали где витой парой, где Wi-Fi‑мостами. Скучать не приходилось. Чуть позже протянули оптоволокно со старых территорий – тянули «опту» по полям, лесополосам, разрушенным зданиям. С удивлением заметил, что оптоволокно обожают грызть мыши. Затем пришли устройства, позволяющие с помощью радиосвязи передавать текстовые сообщения с телефона на телефон через специальное приложение – удобнейшая вещь, особенно для связи с передовыми точками.
За командировку командир нашего подразделения сказал, что представили к госнаграде – пока не говорит, к какой именно. «Будет позже, на гражданке получишь», – сказал. Да и не за наградами мы туда шли, а помогать Родине.
Меня встретила семья в Сочи. Это была самая эмоциональная встреча за всю жизнь. Доча издалека с криком «Папа!!!» прибежала и обняла, целовала. Старший сын работал, не смог приехать, средний приехал, жена и дочь. Дети даже плакат на встречу нарисовали специально – было очень трогательно.
Вадим Белов: Что посоветуешь парням, которые только собираются на СВО?
Дорожник: Никому не надо сгоряча подписывать контракт. Надо всё обдумать – готов ли ты к трудностям войны, к окопно-блиндажной жизни, к нехватке воды, холоду и жаре, к вынужденному созерцанию 200-х своих и противника, к потере своих боевых братьев. Если считаешь, что вывезешь, – надо иметь холодную голову на плечах, трезвый разум и чувство патриотизма, само собой. Если повезёт и будут тренировать – не лениться, впитывать всё, что до вас будут доносить инструкторы. Обязательно знать медицину – это самое важное. Хотя бы небольшой опыт стрельбы важен, особенно с учётом нынешних реалий, когда стрелять приходится в основном не в солдата противника, а в мелкие и шустрые БПЛА. Много с собой брать не надо – нам почти всё выдали, и меня приятно удивило качество уставного обмундирования.
Вадим Белов: Каким ты видишь для себя приемлемым окончание СВО?
Дорожник: Только наша Победа. И все территории, кроме западной Украины – разве что Львов им оставить, пусть расплачиваются за долги Киева перед Западом. Совсем не удивлюсь, если все нынешние хохлы переобуются в полёте, станут вдруг все русскими и будут поносить хохлов.
Вадим Белов: Правильно понял, что на первом контракте ты не остановился?
Дорожник: Нет, пока стоп. Надо наладить жизнь. Дочке обещал, что поведу её в первый класс – а то пока был «на 404», всё время обижалась, что в садике детей привозят и увозят папы, ходят на утренники, а её папа на войне – так и говорила всем. И на выпускном я отсутствовал. Осенью посмотрим, жизнь покажет. Да, одна моя половина стремится назад, к своим боевым товарищам, а вторая хочет быть с семьёй. Даже когда выезжали оттуда, было чувство сожаления, что ухожу, оставляя пацанов.
От Автора блога: Сегодняшний гость рассказывал о своём, а я напоминал себе, что мой дневник ждёт своего читателя. Эта книга — не про "кого-то", она про меня. И я хочу, чтобы она была настоящей. Помочь ей стать реальной просто: приобрести шеврон «Дневника штурмовика». Каждая продажа — шаг к печати. Тираж ограничен, повторного выпуска не планирую. Спасибо, что вы со мной. Приобрести шеврон тут
Скоро выйдет продолжение, а пока читайте Хроники двенадцатого бата. Моцарт
Подписывайтесь, чтобы не пропустить!
Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇
2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер
Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.
Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.
"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1
Интервью с танкистом ЧВК Вагнер