Исправительную колонию строгого режима ИК-40 (г.Кунгур Пермского края), где отбывал наказание Виталий Козодой, муж Натальи, расформировали, а осужденных отправили в другие колонии. Местные сотрудники провожали этапы так, чтобы уезжающим они наверняка запомнились.

19 февраля 2025 года Виталия Козодоя вызвали в изолятор с личными вещами для подготовки к этапированию. Как позже сообщил осужденный, начальник оперативного отдела Алексей Исупов и другие оперативники, всего их было не менее десяти человек, забрали у него вещи. В том числе спортивный костюм, джемпер, кроссовки, сланцы, посуду, маски, бахилы, бинты.

В заявлении жены осужденного указано, что сотрудники действовали «демонстративно, с вызовом и чувством превосходства, смеялись и радовались». Наталья сама покупала и отправляла мужу эти вещи, которые он носил и использовал с разрешения начальника учреждения. Поэтому должностные лица, которые их забрали, действовали незаконно, с использованием своего служебного положения и вопреки интересам службы, уверена Наталья.

25 февраля 2025 года она подала заявление о преступлении в Кунгурский межрайонный следственный отдел следственного управления Следственного комитета России по Пермскому краю. И тут началась вполне ожидаемая волокита и нежелание должностных лиц работать по делу.

В нарушение закона, заявление не было зарегистрировано. Наталье пришлось обращаться с жалобой в прокуратуру на бездействие следователей и только 27 марта 2025 года, то есть спустя месяц, в следственном отделе зарегистрировали рапорт об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ч.1. ст 167 и ч.1 ст. 286 УК РФ (умышленное повреждение или уничтожение чужого имущества, превышение должностных полномочий). С квалификацией деяния Наталья тоже не согласна и считает, что в данном случае это был, что называется, «грабеж» чистой воды, то есть ст. 161 УК РФ - открытое хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору. А что дальше сделали с этими вещами - уничтожили, другим заключённым отдали, себе домой забрали - неизвестно. Это и должны были выяснить следователи.

Пермская прокуратура по надзору провела свою проверку и в апреле 2025 года Наталья получила ответ за подписью прокурора Руслана Акбаева. В нем сообщается, что личные вещи у осужденного не изымали, предвзятого отношения к нему ни у кого из сотрудников не было. А видеоматериалов обыска уже нет, так как истек срок ранения – 30 дней. Видимо, те самые тридцать дней, в течение которых не регистрировали заявление Натальи.

25 апреля 2025 года следователем В.С.Кобелевым было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Наталья добилась отмены этого решение и материалы отправили на дополнительную проверку. 3 июля уже следователем В.С.Копичем было снова вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

-Сам следователь в проверке участия не принимал, а только вынес решение, практически полностью скопировав предыдущее. Это становится очевидно, если сравнить два текста, - рассказывает Наталья. – Создаётся искусственная волокита. Это уже был июль. То есть за более чем четыре месяца, которые прошли с момента подачи мной заявления, следственным отделом не были произведены даже минимальные действия по установлению всех обстоятельств произошедшего.

Даже опросить саму Наталью следователи не спешили. Не говоря уже о том, чтобы опросить всех осужденных, которых отправляли в этот день. Ходатайство об этом удовлетворили, но ничего не сделали. Тем не менее, помимо Виталия Козодоя, еще двое человек не побоялись подтвердить его слова. У них также забрали вещи. То есть был не разовый эксцесс, а массовое целенаправленное изъятие вещей заключённых? Одного из свидетелей, давших эти объяснения, вскоре после этого отправили на СВО.

Наталья изложила все факты в жалобе руководителю СУ СК России по Пермскому краю Денису Головкину. Попасть к нему на личный прием она не смогла. Несмотря на уверения пресс-службы ведомства в социальных сетях о том, что глава регионального СК ведет личный прием, граждане на своем собственном опыте убеждаются, что пообщаться лично невозможно.

Но супруга осуждённого не сдавалась и снова добилась отмены незаконного постановления. Опять начали проверку и в очередном ответе появились показания замначальника колонии Алексея Исупова. Он пояснил, что указанные личные вещи у Козодоя никто не изымал. А его супруга пишет заявления в правоохранительные органы, «чтобы подорвать его авторитет и авторитет исправительного учреждения в целом».

Начальник колонии Андрей Зотов сказал, что не знает, разрешал ли он осуждённому Виталию Козодою иметь спортивную одежду, потому что информация об этом содержится в личном деле осужденного, а он уехал. Однако данные сведения хранятся в документах воспитательного отдела и получить их начальник может в любой момент. После таких некомпетентных ответов следователи тем более должны были провести более тщательную проверку и хотя бы ответить на вопрос, где личные вещи осужденного? Если не могут выехать в колонию сами, то получить необходимые выписки. Но зачем, когда можно вынести очередной «отказ».

8 августа 2025 году следователь В.А.Иванова в очередной раз отказывает в возбуждении уголовного дела. В постановлении она пишет, что в действиях сотрудников нет состава преступления, потому что осужденные, свидетели того, что произошло, не называли стоимость вещей. А стоимость вещей самого Козодоя - менее пяти тысяч рублей, что не является значительным ущербом, необходимым для возбуждения дела. А для состава по ст. 161 УК РФ размер ущерба не важен. Наверное, поэтому его не рассматривали. Придумали ст. 167 УК РФ, по ней отказали, и всё законно получается?

-У меня возникли подозрения в предвзятом отношении сотрудников Кунгурского следственного отдела к данной проверке и желании как-то помочь избежать сотрудникам колонии уголовной ответственности, - говорит Наталья. - Об этом говорят даже их вопросы осужденным. Например: «Желают ли они привлекать должностных лиц к ответственности за повреждение имущества?» То есть следователь считает, что за превышение должностных полномочий можно и не привлекать?

20 августа 2025 заместитель прокурора пермской прокуратуры по надзору П.А.Морозов дал ответ, в котором указывает, что фактов изъятия у осуждённых вещей и предметов, разрешённых в использовании, не установлено. Точно такой же ответ еще раз дал и сам прокурор пермской прокуратуры по надзору Руслан Акбаев, когда Наталья написала жалобу на его заместителя. И снова – вещи не изымались, потому что так сказали сотрудники. Разве это называется объективной проверкой? Разве не должны быть оценить все обстоятельства, получить все документы и опросить все стороны, - недоумевает заявительница.

И что с видеозаписями? Следователи не только записи с личных видеорегистраторов не изъяли, но и не получили данные с камер видеонаблюдения, которые должны были работать в помещениях, тем более в изоляторе. В материалах проверки отсутствует какое-либо официальное подтверждение об их уничтожении в связи с истечением сроков хранения. Скорее всего, из-за того, что этот документ можно будет обжаловать и выяснить, что вообще происходит со средствами видеофиксации в исправительных учреждениях? Государство тратит на них огромные деньги, а использовать данные нельзя, что мы наблюдаем по огромному количеству других дел, где речь идет о нарушении закона со стороны должностных лиц.

А в самом Кунгурском следственном отделе тем временем зашли на очередной круг волокиты. И.о. руководителя Е.А.Сотникова отменила постановление Ивановой, так как не в полном объеме провели проверочные мероприятия – не приобщили информацию о личных вещах заключенного, нет выписок из специальных журналов, справочных карточек, номенклатурных дел. Просто еще не успели за полгода. Снова дается 30 суток для дополнительной проверки.

При этом Наталью не информируют о результатах рассмотрения ее жалоб и заявлений. В конце сентября прошлого года она получила два ответа – из пермской прокуратуры по надзору и из краевой, подписанные прокурором Акбаевым и начальником отдела о надзору за соблюдением законов при исполнении уголовных наказаний А.В.Позняком. Фамилии подписавших –это единственное, что отличает эти документы. Всё остальное одинаковое и переписано из предыдущих.

Ознакомившись в краевой прокуратуре с надзорным производством, которое заняло буквально страниц десять, Наталья увидела ответы осужденных, что они ничего не знают о том, что забирали вещи.

-Мне даже думать страшно, как от осужденных добились таких одинаковых ответов…

С осени прошлого года и до настоящего времени постановление еще не раз отменят. 2 марта 2026 года тот же самый следователь В.С.Копич снова отказал в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников: А.А.Исупова, А.С.Ренева, Я.В.Чулошникова, А.С.Лепихина.

Единственное, чего удалось добиться Наталье, так это частичного удовлетворения жалобы, о чем ее известила заместитель Кунгурского городского прокурора И.С.Лобанова. В ответе она написала, что в действиях сотрудников кунгурского следственного отдела «усматриваются факты волокиты, длительного неприятия законного и обоснованного итогового процессуального решения, что в конечном счете приводит к нарушению разумных сроков уголовного судопроизводства».Кто бы мог подумать!

- Если бы здесь, на свободе, кто-то так открыто забрал наши вещи, уничтожил их, то этих людей привлекли бы к ответственности. А мы могли бы получить компенсацию и возмещение морального вреда. Но сотрудники колонии у нас, видимо, вне закона и чувствуют себя совершенно безнаказанно, совершая такие преступления.

То, что при оправке людей из этой колонии и при встрече из другой (ИК-12), которых привезли для дальнейшего отбывания наказания в ИК-40, сотрудники злоупотребляли должностными полномочиями, сомневаться не приходится. Так, мы писали о том, что к вновь прибывшим заключённым применяли силу и спецсредства. Были пострадавшие от действий сотрудников, о чем нам сообщили родственники и адвокаты. Осужденные объявляли голодовку в знак протеста. Тот же самый прокурор Руслан Акбаев подтвердил факты незаконного применения силы и спецсредств.

Алексей Исупов был какое-то время исполняющим обязанности замначальника колонии по безопасности и оперативной работе, но на должность его не назначили. Андрей Зотов продолжает руководить колонией.

P/S
Судя по всему, это был не единственный этап, когда у осужденных изымали вещи. Предположительно, все, кого отправляли из ИК-40 в другие колонии – в ИК-10 (Чусовской район) и ИК-9 (Соликамск), подвергались аналогичным действиям. Если вам известно, что у вашего родственника, знакомого в январе-феврале 2025 года оперативники ИК-40 также незаконно изъяли личные вещи во время осмотра перед отправкой, сообщите нам об этом. Или подайте заявление о преступлении в Кунгурский следственной отдел.

Как живут осужденные в одном из исправительных центров Пермского края, где каждый новый начальник считает, что закон – это он, как скажет, так и будет.

Еще весной я писала об этом УФИЦ в Гремячинске (при ИК-10). Тогда майские праздники люди тоже провели взаперти, многие - без денег, еды, возможности выехать в город, увидеться с родными, сходить в магазин, в аптеку. Сейчас стало еще хуже, по словам самих осужденных и их родственников. Обо всем по порядку.

31 декабря, когда даже в колониях отбой был спустя какое-то время после боя курантов, здесь отправили спать в 22.00. При этом сначала было объявление, что отбой будет в час ночи, но потом всё удалили, выложив график как в обычный будний день. Купить запас продуктов на праздники тоже не разрешили. Так встретили Новый год.

Очередное ужесточение правил началось с прихода новой начальницы. Напомню, что в исправцентрах руководство меняют как перчатки, и каждый следующий, как говорят, устанавливает новые правила.

В начале декабря на должность была назначена Людмила Фетисова, бывшая сотрудница пермской женской колонии ИК-№32. На первой же встрече с ней осужденные пытались задать волнующие их вопросы о том, что не дают поощрения, что выпускают в город один раз в неделю на три часа, что нет возможности встретиться с родными, что исправцентры по сути превратились в колонии строгого режима, да и там можно было видеть своих близких, а здесь нет. Но быстро стало понятно, что вопросы по существу лучше не задавать. У тех, кто пытался это сделать, сразу спрашивали фамилию и обещали разобраться с ними потом. Понимая, что на таких собраниях ее могут записать на телефон, Фетисова сказала, чтобы подходили к ней индивидуально.

«Она говорит, чтобы к ней заходили без телефона, и там уже в выражениях не стесняется. Ребята пытались узнать, почему им не подписывают выход в город, и якобы они ей нагрубили, из-за чего получили выговор. Но где доказательства, что это было именно так?»

Всё собрание начальница свела к обсуждению вопроса о том, что осужденным нельзя ходить в шортах и без носков. На вопрос, где в законе определен такой регламент, сказала, что будут такие правила, и точка: «Я -регламент». Возможно, внешний вид действительно нужно приводить в порядок, но тогда и администрация должна привести условия проживания в соответствии с санитарными нормами и правилами. А вот что рассказывают проживаюшие и их родственники:

«В общежитии ужасные санитарные условия. В душевой плесень, грибок, нет ни одной нормальной лейки крана. Людям надо помыться после работы, а вода чуть теплая всегда. Можно часами стоять и так и не дождаться горячей воды. Клопы, тараканы, хотя приезжали службы и обрабатывали. На кухне работают три плиты из девяти»

Уточню, что те, кто находятся в центрах, полностью сами себя обеспечивают, платят за коммунальные услуги и за всё то довольствие, которое получают. А то, что остаётся от зарплаты, часто не дотягивает до прожиточного минимума.

«Выдали матрац, который тоньше одеяла. А свой купить нельзя. По закону положено улучшать свое положение и создавать хоть немного комфорта, но начальница говорит, что пересмотрит такие законы»

«Все праздники, выходные мы не можем никуда выйти. У нас нет даже прогулочного дворика, чтобы подышать воздухом, даже курилка в помещении, без вентиляции. Нет никакого карантина. Один заболел- всех заражает. Нет возможности заниматься спортом»

Некоторые осужденные не могут выйти в город по две недели и больше. Хотя они не являются нарушителями, участвуют во всех мероприятиях, имеют благодарности от администрации города за волонтерскую помощь. Им не подписывают заявления на отпуск, и он заканчивается, а человек так и не получил разрешения.

«В выходные дни, когда они имеют право, их не отпускают в город в пределах муниципального округа. Не могут купить элементарные средства личной гигиены, продукты. Есть доставка, но там мало что можно выбрать. Ни подстричься, ни забрать с пунктов выдачи вещи»

Увидеться с родными возможности нет, то есть основная цель - поддержание, восстановление семейных связей - нивелируется. Но в самом общежитии  приветствуется совместное проживание мужчин и женщин.

Здесь грубо нарушается принцип раздельного содержания по полу. Женщины живут на пятом этаже, курилка одна, общая. Женщины оказываются в уязвимом положении, а мужчины, включая семейных, лишенные возможности видеться с родными, тоже провоцируются. Администрация учреждения, судя по всему, на эти нарушения предпочитает закрывать глаза.

По словам осужденных, к прокурорам, когда они приезжают, их не пускают. Но о том, что происходит, они, конечно, знают. Более того, как я неоднократно писала, указания не давать поощрения, не отпускать по УДО идут из прокуратуры в том числе. Когда приезжают оперативники из колонии или сотрудники отдела собственной безопасности, то вопросы задают людям при начальнице. Интересно, какие ответы они хотят услышать?

Напомню, что в исправцентрах находятся люди, уже освобожденные по решению суда. Добиться этого им было очень непросто. Но теперь, учитывая, что происходит в испрацентрах Пермского края, у них есть риски вернуться снова в лагерь, если будут защищать свои права. В другие центры они тоже перевестись не могут, выйти раньше по УДО -  шансов практически нет.

Абсолютное самоуправство начальников перечеркивает все усилия и желания осужденных изменить свою жизнь. То есть все те задачи, которые ставит государство для исправительных центров, которые должны быть подготовкой к полному возвращению в социум, сводятся на нет. И такие начальники – это проблема не только самих осужденных, но и общества, потому что из-за них на свободе снова окажутся озлобленные, не прошедшие адаптацию и ресоциализацию люди, которым будет очень сложно интегрироваться в нормальную жизнь.

Еще одна проблема, с которой надо разбираться. Это депортация иностранцев. Их забирают из центра, увозят в ЦВСИГ. Много нарушений. Говорят о том, что сотрудники администрации центра не представляют должным образом их интересы в суде, как должны это делать. Есть соглашения с Таджикистаном и другими странами, чтобы люди могли оставаться и работать, но суды принимают решения о высылке. Интересно, специалисты по этим вопросам из аппарата Уполномоченного по правам человека в Пермском крае исправцентры посещают, людям защищать свои права помогают? Или у нас вообще уже все брошено на откуп ГУФСИН?

Еще и грамотные сотрудники эти 👇

Мы проанализировали материалы этого громкого дела, чтобы понять, как сегодня работают следователи и судьи, когда происшествие имеет большой резонанс, а расследование «взято на контроль» Москвой и лично начальником Следственного комитета России Александром Бастрыкиным? Почему следователи не стали отрабатывать другие версии и поспешили отчитаться о раскрытии преступления? Из-за чего в этой глубинке происходят одна трагедия за другой и при чем здесь могут быть наркотики?

Утро на станции Чад…

Лето 2023 года выдалось на редкость жарким, засушливым. 7 июля в поселке Октябрьский Пермского края стоял очередной погожий день. Вечером, около семи часов, местные старшеклассники собрались в парке, потом прогулялись до родной школы. Туда пришли Сергей М. вместе со своей девушкой, Викторией (имя изменено). Александра Ш. тоже была в тот вечер вместе с друзьями. В десять часов вечера она пошла домой. У нее очень строгий отец, по словам ее подруг, и ей всегда нужно было возвращаться к этому времени.

А утром, 8 июля, поселок, да и весь Пермский край потрясла новость. На насыпи, около железнодорожного полотна станции Чад была обнаружена обнаженная девушка. Она была в крови, с разбитой головой и ожогами на теле. Пострадавшей оказалась Александра. Ее увезли в больницу, где врачи стали бороться за ее жизнь. А в это время местные паблики и пермский интернет-портал начали публиковать подробности произошедшего.

«Ей заливали горючую жидкость в рот и туда [в область половых органов]. Они избавлялись от своих биологических следов», - утверждал неизвестный мужчина в репортаже. Вместо сыщиков на месте работали корреспонденты. Они же написали о том, что девушка была изнасилована. Потом сообщили, что у неё ожоги на более, чем 90 % тела.

В тот же день задержали подозреваемого. Им оказался Сергей, который был другом Александры и учился с ней в параллельном классе. Силовики спешили отчитаться о том, что уже раскрыли дело: «8 июля подросток облил горючей жидкостью и поджег свою 16-летнюю знакомую. С обширными ожогами девочку увезли в больницу» - сообщили в СУ СК России по Пермскому краю.

Тем временем, поселок, где все друг друга знают, гудел. Семья подозреваемого не могла выйти на улицу. В соцсетях развернулась травля с угрозами и призывами к насилию над родственниками задержанного. Но местные жители были уверены, что он не один совершил это страшное преступление, так как силовики «слили» в СМИ информацию о том, что девушка назвала три имени. На сайте Сhange.org была создана петиция с требованием наказать по всей строгости закона всех причастных к этому делу. На сегодняшний день там более 160 000 подписей. Именно после этого обращения дело было взято на контроль руководителем Следственного комитета России Александром Бастрыкиным.

«Председатель СК России поручил передать уголовное дело о девочке, сожжённой в посёлке Октябрьском Пермского края, в центральный аппарат СК РФ».

Изначально Бастрыкин распорядился провести проверку в отношении местных следователей, которые ведут расследование. Это было связано с тем, что родители обвиняемого – бывшие сотрудники правоохранительных органов и, по мнению общественности, могли оказать давление на следствие, чтобы «отмазать» сына. Отец работал в дежурной части местного Октябрьского отдела полиции, уволился в 2008 году, мать – в уголовно-исполнительной инспекции ГУФСИН России по Пермскому краю, вышла на пению в 2017 году. Кроме того, активисты продолжали настаивать, что подросток был не один. «Там еще был сын местного криминального авторитета», - утверждали блогеры.

«В информационном центре СК РФ уточняют, что к ним обратились более 20 жителей Прикамья, не согласные с ходом установления обстоятельств убийства подростком школьницы».

Старший следователь Главного следственного управления (ГСУ) СК России подполковник юстиции Денис Ильин (на фото) выехал в Пермский край для проведения проверки на месте. Но уже 24 июля 2023 года расследование дела будет передано в Москву, и займется им именно Ильин. А в первые две недели решающую роль в раскрытии преступления сыграли местные сотрудники. В частности, следователь Октябрьского межрегионального следственного отдела СУ СК России по Пермскому краю Сергей Пастухов, следователь по ОВД первого отдела РОВД СУ СК России по Пермскому краю Сергей Селетков, а также сотрудники уголовного розыска местного отдела полиции. Они получили явку с повинной, провели обыск, допросили свидетелей.

Задержание и признание

Как следует из материалов дела, Александра была в сознании, когда ее привезли в больницу, и несколько раз опрошена об обстоятельствах того, что с ней произошло. Она сказала, что была в гостях у своего друга Сергея М., выпивали, насилия к ней он не применял. Также она назвала имена еще двух своих знакомых: Тимура Т.(имя изменено) и некоего Константина. Что именно она сказала о них, неизвестно. Сотрудник, проводивший первый опрос, не составил необходимые документы. Оперативники съездили домой к Сергею, им никто не открыл и они поехали к Тимуру. Раньше он учился в той же школе, где Александра и Сергей, но потом перевёлся в другую. На вопрос, что случилось, сотрудники рассказали школьнику и его родителям, что Александру облили бензином и подожгли. С момента обнаружения девушки прошло чуть больше двух часов, но сотрудники уже утвердительно озвучивали версии случившегося. Ни задержания, ни допроса Тимура, ни обыска у него дома проведено не было. После этого оперативники снова поехали к Сергею. К тому времени они уже узнали от соседей, что у него нет дома родителей. Оперативник уголовного розыска ГУ МВД России по Пермскому краю А.Пичкалев залез на крышу дома, пытался разбить окно и проникнуть в жилище. Сергей сам открыл ему окно. Сотрудник залез, после чего заломил школьнику руку и повел его открывать дверь остальным.

Родители Сергея, которые накануне уехали к друзьям в Башкирию, узнали о происходящем от сотрудников, которые им позвонили. Они спешили домой. Дозвониться до сына не могли. У него сразу забрали телефон и ни одного звонка, положенного по закону, он сделать не мог. Перед въездом в поселок супругов задержали на посту ДПС. А в это время у них дома уже шел обыск.

- Мы редко уезжали куда-то так далеко, а вот тут такое произошло. В страшном сне представить не могли, – рассказывает отец Сергея Радик. - К дому подъехали только около 14 часов дня. Вокруг и внутри уже было много сотрудников, в том числе начальник местного следственного отдела Иванов, который нас не пускал. Я спрашиваю, на каком основании? Я собственник, внутри несовершеннолетний, без законных представителей, без адвоката. Сказали, что пустят только кого-то одного. Я пошел в дом.

По словам отца, сын был «заблокирован» на кухне сотрудником А.Пичкалевым. Остальные проводили обыск по всему дому, понятые не успевали следить за происходящим, а следователь Сергей Пастухов описывал изъятое.

«Ни моей подписи, ни подписи Сергея нет на упаковках с вещами. Что изымали, мы не видели. Подписи Сергея нет в протоколе обыска. И там не указаны все лица, которые его проводили. В частности, Пичкалев, Дьяков, Вилисов. Впоследствии, при проведении проверки, они будут отрицать, что присутствовали. У них полномочий на эти действия не было. Они незаконно проникли в чужое жилище», - рассказывает отец.

После обыска, который длился несколько часов, Сергея повезли на освидетельствование в больницу, потом в отдел полиции. Там его опросили сначала как свидетеля.

«До придания официального статуса подозреваемого, незаконно проведены следственные действия: доставлен в отдел полиции, потом в следственный отдел, потом в больницу для освидетельствования на состояние опьянения, сдачи биологических материалов, осмотра, - комментирует адвокат Александр Шаруев, бывший следователь СК.

По словам отца, всё это время на сына оказывали давление, чтобы он признался в поджоге. На него самого тоже давили как на коллегу, чтобы он повлиял на сына.

- Мы вышли с ним в туалет. Он спрашивает меня: «Папа, может, признаться в том, чего я не делал? Я устал, я не могу больше, пусть только отпустят». Я в шоке, конечно, был сам, давление за 200. Я больше всего боялся, что его повезут в СИЗО и там выбьют из него всё, что только можно…

По словам Радика, следователь Пастухов обещал, что потом разберутся, а сейчас надо подписать явку и можно будет идти домой, и даже в следственный отдел не повезут, и ареста не будет.

- Никогда не прощу себе, что поверил тогда Пастухову. Никто не собирался никого покрывать, если бы он это сделал. Весь день мы с сыном просто слушали версию обвинения и потом отразили это в явке. Но я не знал тогда, не понимал, что происходит…

В тот же день, 8 июля, в 21. 10 был составлен протокол явки с повинной, согласно которому, Сергей пришел и «добровольно сообщил о том, что около 04 часов 08.07.2023 года его знакомая (ФИО), которая была сильно пьяна, при этом между ними был половой акт. Когда она упала и ударилась головой об железнодорожные пути, он взял из дома бутылку, объемом 0,5 л с бензином, спички и поджег (ФИО)».

В явке, видимо, пропущены действия, глаголы, что-то еще. Но это дословный текст из обвинительного заключения, подписанного следователем Ильиным, а брал признания 8 июля следователь Пастухов.

«Следователь Пастухов пишет в протоколе явки, что Сергей в 21.00 явился в отдел, что уже неправда. Так как он с утра находился под контролем сотрудников, еще дома, где был проведен незаконный обыск», - указывает адвокат Александр Шаруев.

«Если говорить о явке с повинной, то во время допроса не было никакой видеофиксации, что должно быть при допросе несовершеннолетнего, - поддерживает адвокат Лариса Алферова. - Там отец, который сам в шоке, следователь и несовершеннолетний. Ему не разъясняются никакие права, отсутствует адвокат. Это нельзя назвать «явкой» даже. Там буквально два предложения написано. Самое главное, что им нужно было от него: «я её полил и поджёг».

Ордер на защиту адвокату по назначению Сергею Ладину был направлен в 21. 11, то есть после начала допроса. Ему еще нужно было добраться до места. Ладина не было в отделе и в 22.00 при следующем действии – взятии необходимого материала у задержанного для дальнейших экспертиз, - рассказывает Радик о событиях того дня. Его подпись отсутствует в протоколе получения образцов, а в явке, которая была оформлена ранее, подпись защитника есть. Есть все основания полагать, что она поставлена задним числом, - говорит отец.

- Когда адвокат Ладин всё-таки появился, то он не разъяснил ни мне, ни моему сыну наши права о том, что мы можем заявить ходатайство о переносе допроса на иное время, поскольку уже было больше 22.00. Из-за этого в период с 22.50 до 00.38 мой несовершеннолетний сын был допрошен в качестве подозреваемого. При этом мы уже вообще не понимали, что происходит. Весь день не ели, ни пили, ни с кем не общались, никуда не выходили, а всё это время находились в окружении сотрудников полиции.

Таким образом следователь Сергей Пастухов (на фото) получил от Сергея показания. О том, что накануне, 7 июля, он вернулся домой примерно в 23.30. Родителей дома не было, и он пригласил в гости свою подругу Александру. Она пришла около 2 часов ночи. Вместе они стали распивать самогон. При этом сам он пил воду. В итоге девушка выпила 0,5 л самогона, из-за чего сильно опьянела. Затем между ними произошел половой акт по добровольному согласию. Примерно в 4 часа ночи Александра сказала, что хочет прогуляться, но была сильно пьяна, поэтому не смогла одеться и вышла на улицу в одних носках. Сергей взял ее вещи и телефон и пошел за ней. Дойдя до железной дороги Александра запнулась и упала, ударившись головой о рельсы, из-за чего у нее пошла кровь. Сергей подумал, что она умерла, поэтому убежал домой вместе с вещами. Затем он подумал, что на теле Александры остались его «потожировые следы» и, если ее найдут, то подумают, что это он ее убил. Поэтому он взял из дома пластиковую бутылку, налил в нее бензин и пошел к месту, где лежала Александра. Он облил ее тело бензином, бутылку поставил рядом и поджег. Он взял ее вещи и по пути выбросил их в мусорный бак, после чего убежал домой.

Адвокаты отмечают, что слова «потожировые следы», которые не мог знать обычный подросток 16 лет, не обладающий юридическими познаниями, появились еще в протоколе задержания. В графе: «По поводу задержания заявил», уже был целый допрос и эти слова.

«Протокол задержания стал протоколом допроса, хотя порядок проведения следственных действий отличается друг от друга. Допрос проведён сотрудником А.Дьяковым, который не является сотрудником, осуществляющим предварительное следствие, поручений для этого ему не давали», - говорит Александр Шаруев.

Как только Сергей признался, его увезли в ИВС. Отцу сказали, что по такому делу никакого домашнего ареста быть не может. Следователь подал ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. 10 июля подросток был отправлен в СИЗО.

Светлана, сестра Сергея, рассказывает, что и в СИЗО давление на брата продолжалось. «Он тепличный совершенно, домашний, не привык даже, чтобы кто-то голос повышал. В СИЗО Сергею угрожали физической расправой. Кипятильник заваривали… «Скажи, что ты изнасиловал, бил по голове, убил». Когда была проверка по нашему заявлению, то Сергей сам не подтвердил эти факты, потому что ему пообещали, что если он скажет, то ему будет плохо в Гамово (Пермская воспитательная колония для несовершеннолетних, - прим.ред).

Также, по словам Светланы, еще раньше, в ИВС, где находился ее брат, приходил помощник прокурора. Он сказал Сергею, что люди требуют расправы над ним, и уже собрали много подписей за то, чтобы применить к нему смертную казнь. Речь шла о той самой петиции, о которой мы упоминали выше, только уже в такой интерпретации. «По этому поводу мы тоже писали жалобу, но нам ответили, что он не оказывал давление, а просто сообщил о петиции», - вспоминает Светлана.

Явка с повинной впоследствии будет признана судом незаконной. Из-за того, что Сергею не были разъяснены его права. Хотя она получена незаконно не только по форме, но и по сути, - настаивают защитники.

В суде выяснилось, что адвокат по назначению оказался хорошим знакомым семьи потерпевших. Отец Александры сообщил о том, что еще в шесть часов вечера знал, что он будет назначен на это дело. Он должен был взять самоотвод по этому поводу, считают родственники Сергея, но не сделал этого. В Адвокатскую палату Пермского края была направлена жалоба на адвоката Сергея Ладина. Там не нашли оснований для привлечения юриста к дисциплинарной ответственности.

По словам родственников, первое время и один из адвокатов по соглашению говорила Сергею, что ему не надо отрицать причастность к преступлению.

«Мы понимали, что происходит что-то не то. Он себя оговаривает, а адвокат говорила, - нет, нельзя уходить от этих показаний, никто не поверит, нужно на 109-ую (непредумышленное убийство – прим.ред.) уходить. Но зачем, если он этого не делал? Пока не появился другой адвокат, уже ближе к судебному заседанию, и Лариса Валентиновна, пообщавшись с Сергеем и посмотрев материалы дела, сразу сказала - он этого не совершал», - рассказывает Светлана.

-Когда я ознакомилась с материалами дела, то поняла, что доказательств-то нет вообще. Это самоговор, и ничего больше. И самое главное, что это впоследствии везде и всюду подтвердилось, - говорит адвокат Лариса Алферова.

Обвинение в убийстве

8 июля было возбуждено уголовное дело по статье - покушение на убийство, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам. На следующий день обвинение в совершении этого преступления предъявили Сергею. На тот момент Александра была еще жива. Но 18 июля девушка скончалась… Обвинение было переквалифицировано на убийство, совершенное с особой жестокостью.

По версии следствия, орудием, с помощью которого был совершен поджог, стала пластиковая бутылка, точнее - ее уцелевшая часть с неровными, обгоревшими краями. Ее нашли на месте происшествия. Но материалы дела опровергают это утверждение, по мнению адвокатов.

Так, один из главных свидетелей, сотрудник ОАО «РЖД» Алексей Б. одним из первых оказался на месте преступления. Ему сообщил диспетчер, что машинист поезда, проезжая, видел на обочине правого пути человека в крови. Вместе с сотрудниками скорой помощи Алексей пошел в указанном направлении. Из его показаний в обвинительном заключении следует, что он «увидел на шпале, расположенной ближе к телу девушки, стояла бутылка с какой-то жидкостью небольшого размера. Данная бутылка горела, и от нее шел едкий дым черного цвета. Он пнул бутылку для того, чтобы из нее вытекла горючая жидкость».

Во время допроса в суде свидетель пояснил: «на шпале стояло что-то типа пробки от 5-литровой бутылки, ну небольшой ёмкости, и это горело. Ну вот эту пробку, которая стояла на шпале, чтобы не горела, я в шпальный ящик на щебенку ногой сыпнул, вот и всё».

Из-за разногласий в показаниях свидетелю зачитали то, что он говорил во время допросов следователей.

Свидетель: «Ну это, наверно, следователь так отразил, потому что я говорил, что было похоже как пробка от 5-литровой бутылки или вот, знаете, свечки маленькие… как они?»
Судья: «Ароматические?»
Свидетель: «Да, ароматические….Я тогда сказал не бутылка, а формочка круглой формы небольшого объеме с горючей жидкостью.
Судья: то есть оплавленные, обгорелые края были, да?»
Свидетель: «Нет, она была целая, ровная, без горлышка, без всего, вот что-то между бутылкой и пробкой, больше вот похоже на свечки ароматические».

Было очевидно, что Алексей говорит не то, что нужно, являясь при этом одним из ключевых свидетелей обвинения. Государственный обвинитель Елена Шкаредная через некоторое время попросила суд о повторном вызове его в суд. И снова задала вопрос о бутылке, показав изъятое вещественное доказательство. Свидетель стал отвечать уже не так уверенно, как до этого: «В принципе вполне возможно, что тоже самое и есть, что это оно горело, либо очень сильно, максимально сильно это всё похоже. Я говорю, что полимерное, что-то типа пробки, небольшая. Как в принципе я и объяснял, диаметром сантиметров около 5 см, то есть либо это она же, либо очень сильно похоже…Но я не утверждал, что это тоже самое».

Как выяснилось, про «шайбу от свечи» Алексей говорил в своих объяснениях сразу, в тот же день, 8 июля, но в протоколе допроса оказалась уже другая информация.

В суде был допрошен еще один свидетель, который тоже подтвердил, что бутылки на месте происшествия не было. Инспектор местного отдела полиции В.Гуськов в тот день дежурил. Он выезжал на место вместе с участковым сразу же после обнаружения девушки. В это время врачи скорой помощи забирали Александру, а сотрудники осмотрели местность и пообщались с очевидцами.

Судья: «Там что-то лежало?»
Свидетель: «Да, круглые металлические штуки, в которых обычно свечи находятся…У меня есть дома пакет со свечами. Они круглые, тонкие, металлические, внутри свечи, и именно такие шайбы были, но только без свечей».
Адвокат: «Видели ли вы там какие-то бутылки, донышко?»
Свидетель: «Нет, не видел».
Гос. обвинитель: «Вы вообще что-то видели на месте происшествия, кроме этих двух металлических штук?»
Свидетель: «Нет»
Представитель потерпевших: «Как поняли, что металлическая?»
Свидетель: «С высоты собственного роста видно, что она металлическая».
Судья: «Они горели? Дым шел?»
Свидетель: «Нет».

В суде свидетелю показали вещественное доказательство, - пластмассовую бутылку, из которой, по версии следствия, была облита, а потом подожжена девушка.

«Данный предмет вы видели на месте происшествия?» – «Нет»

«Это прямо опровергает доводы стороны обвинения, что из этого предмета могли что-то вылить на потерпевшую, что указанная бутылка является орудием убийства, - говорит адвокат Лариса Алферова. - Показания этих свидетелей подтверждаются фототаблицей, которая составлена участковым уполномоченном вместе с протоколом осмотра места происшествия в 7. 10 утра. Этого предмета (бутылки) там нет, а потом она появилась неизвестно откуда после того, как увезли потерпевшую и осмотрели место».

Но показаний инспектора В.Гуськова нет ни в обвинительном заключении, ни в приговоре суда первой инстанции. А показания Алексея Б. изменены и он подтверждает, что была именно эта бутылка. Другие сотрудники правоохранительных органов, проводившие осмотр места происшествия, не были допрошены в суде первой инстанции. Из ГУ МВД России Пермского края была дана команда должностным лицам – в суд не являться.

Апелляционная инстанция утверждает, что факт обнаружения бутылки защита не оспаривает. Но именно это базовое доказательство обвинения адвокаты и опровергали на протяжении всего судебного разбирательства, так как, по их мнению, обстоятельства указывают на фальсификацию следователем материалов дела. Бутылку на том же самом месте, где был другой предмет, который видели свидетели, обнаружили в период с 8.45 - до 12 часов этого дня.

«Протокол осмотра места происшествия, составленный Пастуховым и Вилисовым, в котором появился фрагмент предмета из полимерного материала с признаками термического воздействия, оплавления, имеет признаки фальсификации, - отмечают адвокаты. - Следователь Пастухов злостно уклонялся от явки в суд, чтобы мы могли его допросить. А суд проигнорировал доводы защиты, не предпринял мер по этому поводу, чем нарушил права подсудимого».

А «пробка» или «шайба» от свечей, которую видели на месте инспектор и сотрудник депо, исчезла. Так, в суде Алексей Б. сказал о том, что он хотел показать обнаруженную им емкость сотрудникам полиции, которые приехали позднее, но когда он вместе с ними пришел на место, то ее уже не было.

Как выяснится, место совершения такого резонансного преступления, о котором говорила вся страна, в этот день даже не было огорожено для проведения тщательной оперативной работы следствием. И после того, как первые дежурные сотрудники уехали, осталось без присмотра. «Наш дом был оцеплен, нас они караулили, а там ходили все, кто только мог», - говорит отец Сергея, дом которого расположен рядом с железной дорогой. Возможно, поэтому пропала или умышленно была изъята и часть вещей пострадавшей - кроссовки и футболка бесследно исчезли.

По версии следствия, из бутылки, предъявленной следствием, и была облита Александра, а затем Сергей поджег саму бутылку. Бензин, как утверждается в материалах дела, он налил из канистры, которая была дома. Для подтверждения этих обстоятельств проводился следственный эксперимент, который был снят на видео.

«Они проводили обыск в доме, искали канистру, из которой он якобы наливал бензин. Это же для следствия железобетонное доказательство. Так изымайте, снимайте отпечатки пальцев. Где она? Нет ничего. Они обыскали весь дом, есть фотографии, но ничего не нашли.  И на следственном эксперименте с его участием они просто имитируют действия, - рассказывает Лариса Алферова. - На видеозаписи видно, что он не знает, что делать, что показывать. Он показывает на место, где никакой канистры нет, не было изъято при обыске сразу после происшествия, никто ее не нашел. И у Сергея в ходе эксперимента никто не спрашивает, а где канистра, куда она делась? Следователя это вообще не интересует. И потом ни прокурор, ни суд этот вопрос не задавали. Во время эксперимента Сергей не может даже выговорить эти слова из явки – «потожировые следы», говорит: «потовые» и смотрит на сотрудника, и тот ему подсказывает, как правильно».

Следствие и суды в доказательство того, что это «орудие преступления» ссылаются на следственный эксперимент, который провел Денис Ильин. Он наливал в такую же бутылку бензин, и она сгорала за определенное время. «Видео этого шедевра нет», - пишут адвокаты в жалобе. Какое значение имеет эксперимент и для чего он был сделан, они не понимают. Ведь согласно результатам проведенных экспертиз, отпечатков пальцев Сергея на найденной бутылке нет. А также на ней не обнаружены следы бензина или каких-либо других нефтепродуктов.

«В протоколе отсутствует фото бутылки после эксперимента. Что осталось после поджога? Гособвинитель сообщила, что ничего не осталось. А что же тогда нашел на месте происшествия следователь Пастухов, спустя два часа, и выдал за орудие убийства?», - задается вопросом Лариса Алферова.

По итогам эксперимента бутылка сгорала за 8 минут 55 секунд. Но в какое время был совершен поджог? Это один из главных вопросов, который пыталась выяснить защита. Из материалов дела известно, что первым Александру увидел Михаил Р., машинист локомотивного депо Красноуфимск ОАО «РЖД». Исходя из его показаний, обнаженную девушку он заметил справа от железнодорожного полотна, примерно в пяти метрах от него, когда проезжал мимо на грузовом поезде. Это было в 6 часов 20 минут. «На девушке были следы то ли крови, то ли грязи…Ожогов на ее теле не видел». Точно такие же показания дал и помощник машиниста: «Рядом с ней какого-либо огня не видели». Михаил тут же передал сообщение по рации дежурной на станции Чад. Сотрудница позвонила в скорую помощь и в полицию. Время прибытия бригады медиков на место происшествия –06 часов 32 минуты. Исходя из показаний этих свидетелей следствие приходит к выводу, что поджог произошел после проезда поезда и до прибытия бригады скорой помощи. В обвинении указано время совершения преступления – с 06 часов 15 минут. Но в этом случае Сергея должны были видеть машинист и его помощник.

«Если бы не нашлись эти свидетели, то они бы вменяли ему любое время, ничего не проверяя и не подтверждая. Но тут пришлось корректировать и выкручиваться, так как машинист и другие не видели на ее теле ожогов», - говорят адвокаты.

Таким образом, у обвиняемого было 12 минут, чтобы совершить преступление. Но по версии следователя, сам поджог начался в 06.24. Судья указывает в приговоре, что у него было 8 минут, исходя из следственного эксперимента Ильина. А передвижения на телефоне Сергея закончились в 6.26. То есть он уже должен был быть дома и убрать телефон. За это время он должен был вернуться на станцию, совершить поджог, забрать вещи Александры, разбить ее телефон, а он перестает подавать сигнал в 6.23. Так сколько у него было времени: шесть минут, три, две?

«Он говорил, что он вернулся домой около 5 часов утра. – рассказывает сестра Светлана. – Прибрался, замыл ковер, на который ее вырвало, покормил кошек, ходил по дому и не мог найти себе место, после этого прилег. По времени, когда у него заканчиваются движения по телефону, как раз совпадает. Но мы предлагали следствию выяснить этот вопрос. Адвокат говорила, давайте проведем эксперимент и определим по локации, дома он был или в другом месте, потому что следствие решило не брать данные биллинга с базы конкретной, а просто с вышки. Но это одно и то же место практически – и наш дом, и дорога, и ее дом. У нас же всё там рядом, поэтому это только предположения следствия, где он был. Но нам отказали.

Сергею, совершив преступление, нужно было еще вернуться домой, никем не замеченным. Ведь навстречу уже ехала скорая, полиция и шли свидетели. Следствие уверяет, что есть свидетель, который его видел на месте преступления. Это тот же самый сотрудник депо Алексей Б. В протоколе проверки его показаний на месте написано, что он видел мотоциклиста, который ехал недалеко от места обнаружения девушки. В руках у него был пакет черного цвета. Когда мотоциклист заметил его, то уехал в сторону улицы Малышева и заехал за забор дома. Свидетель указывает номер дома, где жил Сергей. И как раз у него есть мотоцикл. Казалось бы, вот оно – важное доказательство. Но что же выяснилось в суде.

Свидетель: «Ну, вот когда я вернулся на переезд, вот в этот промежуток времени, пока приехали сотрудники полиции, парень на мопеде какой-то ездил».
Гособвинитель: «Где ездил?»
Свидетель: «Получается,...как правильно это объяснить-то. Там вдоль железной дороги, со стороны первого пути, есть дорога, вот по этой дороге…»
Гособвинитель: «Но на проверке показаний на месте вы указали адрес и улицу дома».
Свидетель: «Это мне уже следователь подсказал, что это <...> (адрес обвиняемого)»
Гособвинитель: «Видели, что он заехал в этот дом?»
Свидетель: «Нет, что он проехал в проулок, из-за забора его уже дальше не видно было, куда он поехал».

То есть к дому, где жил Сергей, незнакомец не поехал, как написано в обвинении и приговоре. И не на мотоцикле он был, а на мопеде.

Защитник А.Медовщиков: «Скажите, пожалуйста, вы можете отличить мопед от мотоцикла?»
Свидетель: «Ну да».
Судья: «Давайте вот так вот поможем, ранее нам сторона защиты предоставляла фотографию (мотоцикл Серея, - прим.редакции). Это что?»
Свидетель: «Это мотоцикл. Если не ошибаюсь, то Минск».
Защитник А.Медовщиков: «А вы видели мопед?»
Свидетель: «Да. Ну здесь, если фары по бокам, то там фара посередине была».

Исходя из материалов дела, Сергей был в тот день в светлой кофте и штанах, а неизвестный, которого видел свидетель, - в черных ветровке и шортах.

Гособвинитель: «Черная ветровка, шорты, как помните, правильно я вас поняла, да?»
Свидетель: «Да»
Гособвинитель: «Посмотрите, пожалуйста, на подсудимого, видели когда-нибудь?»
Свидетель: «Нет».

Дежурная по переезду ОАО «РЖД» ЦДИ Красноуфимская дистанция пути, рабочее место которой находится недалеко от станции Чад, тоже давала показания о том, что она видела молодого человека на мотоцикле. «Мотоцикл был темных цветов, а парень был одет в темную одежду»

Свидетели, друзья и знакомые Сергея, говорили о том, что его мотоцикл был красный с черными вставками. В деле есть показания жительницы поселка, которая живет в доме по соседству с Сергеем. Из ее показаний следует, что в тот день около 6 часов утра ее разбудил звук заводящегося мотоцикла, сходивший со стороны дома Сергея. Свидетельница была вызвана в суд и рассказала, что всё было совсем не так, как написал следователь.

Гособвинитель: «Подсудимый ездил на мопеде?»
Свидетель: «У него есть мотоцикл красного цвета, я видела один или два раза, он на нем ездил летом».
Гособвинитель: «Вам известно, пользовался ли подсудимый в то утро, 8 июля, мотоциклом?»
Свидетель: «Не выезжал, никаких звуков мотоцикла я не слышала. Я слышала в 5.50 утра со стороны железной дороги какие-то хлопки, звуки. Хлопки характерные, что мотоцикл не может завестись. Потом завелся и уехал вниз по улице Малышева. Мы живем на горе, а улица Малышева идет вниз».
Гособвинитель: «Звуки, шумы со стороны их дома слышали?»
Свидетель: «Никаких не было, не слышала».

«Следователь Ильин приезжал к нам домой, - рассказывает Радик. – Он внимательно осматривал мотоцикл, но не стал составлять никакие документы, описывать его как доказательство. Он прекрасно видел, что это не «черный мопед».

По словам отца Сергея, о неофициальном визите следователя он рассказывал в суде первой инстанции. В жалобах на приговор Октябрьского районного суда адвокаты тоже обращали внимание на эти факты. Но как написали судьи в апелляционном постановлении, это всё не важно.

«Установление того обстоятельства, какое именно транспортное средство видел свидетель – скутер, мопед или мотоцикл, а также цвет этого транспортного средства и количество фар, не имеет значения для установления и оценки обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему делу…»

В первый же день, когда было предъявлено обвинение, следователь написал о том, что перед поджогом подросток нанес своей подруге многочисленные травмы головы: «Приискал на насыпи в качестве орудия преступления неустановленный камень, которым нанес не менее 12 ударов в различные области волосистой части головы». Экспертиза еще не была проведена, но у следствия уже было убеждение, что всё именно так и было.

И действительно вскоре в материалах дела появились результаты медицинской судебной экспертизы, полностью подтверждающие выводы следствия. В частности, эксперт пишет о том, что «механогенез черепно-мозговой травмы включает не менее 13 ударных воздействий твердых тупых предметов, при этом не менее 12 травматических воздействий было причинено предметами с ограниченной действующей поверхностью, имеющими в конструкции участки с выраженными ребрами и углами, одно или более – твердым тупым предметом с преобладающей действующей поверхностью».

Сам Сергей никогда не подтверждал версию о том, что травмы на голове пострадавшей возникли от его ударов. Он говорил, что Александра упала, когда дошла до железнодорожных путей, ударившись верхней частью головы об рельс. Врач судебно-медицинский эксперт Марина Козлова опровергает эту версию обвиняемого и «исключает возможность образования ран при соударении головой пострадавшей с железобетонной шпалой, поскольку этот предмет не имеет в своей конструкции участков с выраженными ребрами и углами». На допросе у следователя эксперт еще более четко выразила свою позицию: «Данные повреждения могли образоваться как от ударов одним, так и несколькими камнями…». А в суде сказала, что «удар камнем об голову и удар головой о камень дает одинаковые ушибы», но при этом снова исключила, что травмы получены при падении.

«Мы считаем это заключение эксперта недопустимым доказательством, - говорит Радик. – В исследовательской части данной экспертизы перечислены исключительно материалы уголовного дела. Не понятно, какие научные методики были использованы экспертом, какое исследование проведено и на основании чего сделан вывод, что самостоятельно упасть на рельсу или шпалу пострадавшая не могла?».

В судебном заседании эксперт Марина Козлова пояснила, что не обязательно указывать нормативные и юридические документы при проведении исследования.

Сторона защиты обратилась к независимым специалистам-экспертам для проведения исследования, рецензии на экспертизы, которые получены следствием. Работа была выполнена Александром Власовым, директором АНО «Научно-исследовательский институт судебной экспертизы – СТЭЛС», профессором Российской Академии Естествознания, доктором наук, заслуженным работником науки и образования, имеющим стаж экспертной работы 49 лет, а также Юрием Павловым, заведующим кафедрой высшего сестринского дела Южно-Уральского государственного медицинского университета, доктором медицинских наук, профессором, действительным членом Российской Академии Естествознания, аккредитованным хирургом высшей квалификационной категории, имеющим стаж работы хирургом 48 лет. Перед экспертами, которые предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, были поставлены вопросы о надлежащем качестве оказания медицинской помощи пострадавшей. Для этого экспертами были изучены материалы дела.

Александр Власов был вызван в суд и допрошен в качестве специалиста. В том числе он давал пояснения по поводу получения травм Александрой. Адвокат подсудимого спросила о том, имеет ли шпала грани и ребра, что отрицает эксперт Козлова?

А.Власов: «Ну, конечно, на этот счет не надо познаний судебно-медицинских. Этих ребер там много. Экспертом была сформулирована позиция о том, что шпала не обладает ребрами и углами, ну это какая-то наивная позиция, понятно, что любая шпала имеет и грани, и ребра.

Также эксперт пояснил, отвечая на вопросы сторон и суда, какие раны и повреждения были обнаружены на теле, согласно заключению СМЭ трупа, которое имеет наибольшую значимость. «Там повреждения описаны в виде мелких множественных ран, в мягких тканях фактически только их 4, причем эти раны описаны так, что они не проникают даже на глубину кожи, то есть не достигают сухожильной оболочки, апоневротический шлем, который имеется на голове черепа, что свидетельствует о крайне незначительном приложении травмирующей силы… Это воздействия не характеры для акцентированного удара рукой, вооруженной каким-то предметом».

Защитник Л.Алфёрова: «Если на внутренних поверхностях мягких поверхностей головы обнаружены следы только 4 зон первичного контактного взаимодействия твердым тупым предметом, в какой мере это отвечает выводу эксперта о том, что самостоятельных следов было не менее 12»?

Специалист А.Власов: «Это неправильная позиция эксперта, непонимание механизма формирования комплекса повреждений именно в зоне черепа. Если повреждения с внутренней части черепа, они образуются даже легче, чем раны на поверхности, то 12 как число травматических воздействий сразу нужно исключать».

По мнению эксперта, по характеру описания раны в протоколе вскрытия трупа эти повреждения могли возникнуть даже от однократного падения на поверхность неровного рельефа.

«При падении с высоты собственного роста голова набирает гораздо большую кинетическую энергию, чем при акцентированном ударе. Череп лицевой частью, допустим, ударяется об твердую поверхность, мозг продолжает по инерции смещаться и ударяться изнутри, о внутреннюю стенку черепа, образуется именно на базальной поверхности, на основании мозговых, субарахноидального кровоизлияния, так как оно описано СМЭ. По признакам своим морфологическим и по локализации – это классическое кровоизлияние, возникшее в результате контузионной травмы при противоударе, иными словами, классическое падение».

Экспертиза, подписанная экспертом М.Козловой, на которую ссылается следствие, не отвечает требованиям, которые предъявляются к таким документам, отмечает Александр Власов.

«С точки зрения требований сертификата на коррупциогенность НПА (нормативно-правовой акт,- прим.ред.), можно сказать, что то огромное количество всяких несуразностей, противоречий, которые содержатся в этом заключении, на мой взгляд, не наделяют его статусом самостоятельного документа, отвечающего всем процессуальным требованиям и истинным вещам, которые есть».

Как сообщают адвокаты, в судебном заседании М.Козлова не была предупреждена судьей об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Следы нефтепродуктов нашли на штанах Сергея при обыске. Он пояснил, что катался на мотоцикле вечером, и ремонтировал его, и поэтому они могли там оказаться. На другой его одежде, в том числе на кофте, в которой он был в тот день, на обуви, на смывах с ногтей – следов нет. На теле пострадавшей – тоже. О том, что в тот день Сергей катался на мотоцикле вечером подтвердили также и его друзья в своих показаниях.

«Для установления горючего вещества были изъяты частички кожи у потерпевшей из самых труднодоступных мест на теле, а также взяты смывы из влагалища. Никаких следов летучих веществ не обнаружили», - отмечают адвокаты.

На месте происшествия нигде следы бензина не обнаружены. Было два участка земли со сгоревшей травой. Но в материалах уголовного дела нет данных о том, отчего они загорелись.

Единственная вещь из одежды Александры – это носки. Они были целыми, но грязными и со следами различных веществ.

«Отсутствует фото самих носков. Есть фото с женщиной, которая держит пакет, видимо, с носками, - рассказывает Лариса Алферова. - Из заключения экспертизы следует, что носки осматривались визуально, пятен, по внешнему виду похожих на нефтепродукты, обнаружено не было. Есть следы парафинонафтеновых и ароматических углеводородов, которые как раз и могли образоваться от свечек, о которых говорили свидетели. Носки запачканы, она в них шла по земле, потом была на месте, у путей, есть грязь и следы пригорания».

Из материалов дела мы знаем, что к моменту приезда врачей кровь на голове пострадавшей уже была засохшей, с момента нанесения ран прошло более двух часов, то есть они появились около 4 часов ночи. Сергей говорил, что примерно в это время они и вышли из дома.

«Мы тоже задавались вопросом, зачем она пошла на улицу, почему Сережа ее не остановил? Ну потому что, наверное, она лидер, активная, боевая, с него ростом, не знаю, что он мог бы сделать, раз она так решила? Он вот просто «как теленок» пошел за ней, чтобы с ней ничего не случилось, - рассказывает Светлана. - Он не взрослый мужчина еще, понимаете, он ребенок еще. Но если бы он решил ее убить, она бы из дома выйти сама не смогла. У нас всё закрывается там. Но следствие считает, что сначала он не хотел ее убивать, а потом вдруг захотел, то есть как-то спонтанно, при этом выставляет его как расчетливого, хладнокровного преступника?

«Если бы он ее бил по голове 12 раз, следы крови были бы везде», - пишут защитники в жалобах, так как в экспертизе указано, что был разлет «частиц» крови в разном направлении на расстоянии 1,5-2 метров. Но при этом на штанах Сергея, носках, кроссовках, на его теле следы крови не обнаружены.

«Ни на одном камне, изъятых с места происшествия, ни на фрагменте бутылки, вообще нигде нет отпечатков пальцев Сергея», - говорит Светлана.

Капли крови есть только на его кофте. «В виде помарок и брызг». Он объяснил это тем, что, видимо, испачкал ее, когда пытался перетащить Александру от железнодорожных путей. «Эксперт А.Носков при опросе его следователем указал, что кровь на толстовке могла образоваться при тех обстоятельствах, на которые указал Сергей. Он эту кофту не прятал никуда, ее сразу изъяли», - поясняет Светлана.

Из материалов дела следует, что на месте происшествия было достаточно много крови. Что происходило в период после того, как Сергей, по его словам, ушел, и до момента, когда девушку забрала скорая? Она приходила в сознание, пыталась подняться и снова падала? Или она так и лежала, и поэтому образовались значительные скопления крови?

Следствие решало только одну задачу - доказать вину Сергея. Как собирали доказательства для объективной стороны преступления, исходя из материалов дела, становится понятно, но деяние должно быть совершено с прямым умыслом. И здесь у следователя возникла большая проблема. Никакого мотива убивать Александру у Сергея не было.

Изнасилование

Следователь Денис Ильин сообщил обвиняемому и его представителям о том, что 30 ноября 2023 года будет закончено предварительное расследование уголовного дела, и можно будет ознакомиться с его материалами. А 29 ноября Сергею сообщают о том, что ему предъявлено еще одно обвинение – в изнасиловании потерпевшей.

«Мы в шоке просто были! Какое еще изнасилование? Откуда, спустя почти четыре месяца расследования оно появилось? - вспоминает Светлана. – Сообщили за день до окончания следствия, чтобы мы не успели опомниться даже. Хотя дело возбудили еще 9 ноября. Кстати, в СИЗО узнали раньше нас, что ему предъявлено обвинение по этой статье. Там каждый день на проверке нужно представляться и перечислять статьи, по которым предъявлено обвинение, и тут ему и сообщают, что не только 105-ая у него, но и еще 131. А сам Сергей официально от следователя узнал об этом позже».

Материалами дела установлено, что в тот вечер, после того, как вернулась домой после прогулки, Александра, спустя какое-то время, ушла из дома, воспользовавшись окном в своей комнате.

Инспектор по делам несовершеннолетних ОМВ России по Октябрьскому району А.Габдульбарова записала на аудио разговор с пострадавшей в больнице, когда девушку только привезли. Она была в сознании, ее речь была связной и последовательной, не подготовленной, как отметят потом эксперты.

Александра рассказала, что была в гостях у Сергея. Они немного выпили, а потом, по ее словам ««просто лежали на кровати».

Инспектор: «Никакого насилия в отношении тебя он не применял?»
Александра: «Нет»
Инспектор: «Может ты просто не помнишь?»
Александра: «Нет, ничего подобного не было».
Инспектор: «Никаких ссор у тебя ни с кем не было, конфликтов?»
Александра: «Нет»
Инспектор: «А с (Сергеем) вы как парень и девушка дружите или просто?»
Александра: «Просто»
Инспектор: «Он не парень тебе?»
Александра: «Нет»

В обвинительном заключении следователь исказил и эти сведения, которые есть на аудиозаписи. В частности, в показаниях инспектора ПДН уже нет упоминания о том, что на ее вопрос о насилии со стороны Сергея девушка неоднократно и твердо отвечала «нет». То же самое она сказала и оперативнику уголовного розыска Октябрьского отдела полиции А.Дьякову, который самым первым опросил Александру в больнице. И именно тогда она называла еще двоих молодых людей, с которыми общалась. Но этого опроса нет в материалах дела. На каком основании Дьяков общался с пострадавшей, кто его уполномочил, и почему это нигде не зафиксировано? При этом полученная информация тут же вышла в публичное пространство. Напомним, что этот же сотрудник незаконно опросил Сергея в качестве свидетеля.

Сам Сергей рассказал, что в тот вечер пригласил Александру к себе, потому что родителей не было дома. По его словам, она выпила три стопки самогона. После этого, утверждает он, у них был добровольный половой акт. Александра интимную связь отрицала, когда ее спросили об этом в больнице.

«Произошедший добровольный половой контакт она скрывала, потому что девочка очень боялась отца и того, что об этом теперь узнают посторонние люди. Но очевидно, что если бы это было сексуальное насилие, то она об этом в первую очередь сообщила бы всем тем лицам, которые с ней контактировали до ее перевода на ИВЛ, в том числе и своему отцу. Но и ему она ничего не сказала о каком-либо насилии со стороны своего друга", - говорит адвокат.

В больнице Александру осматривал врач-гинеколог, его стаж работы, как он пояснил в суде, – 32 года. Никаких повреждений на теле, следов, связанных с сексуализированным насилием, он не обнаружил. «Она находилась в горизонтальном положении, я произвел осмотр руками и понял, что она «не девочка». При осмотре повреждений наружных половых органов не было…Ни повреждений, ни ожогов».

Как рассказала одна из близких подруг пострадавшей М., со слов самой Александры, она жила половой жизнью с 16 лет. Известно об одном ее молодом человеке, которого зовут Дамир В. (имя изменено), с которым она встречалась раньше. Из протокола его допроса: «В январе-марте 2023 года между мной и (Александрой) у меня дома был половой акт по обоюдному согласию. Я спросил у нее, был ли у нее ранее с кем-то половой акт, она сказала, - да, но с кем именно не говорила. Сказала только, что молодой человек живет в поселке Сарс».

Допрос свидетелей и экспертов по этому поводу, а также очевидно установленные в ходе следствия и в суде обстоятельства не помешали прокурору Елене Шкаредной написать, что пострадавшая была девственницей, а судье исключить показания врача гинеколога из приговора. Шкаредная возражала, чтобы в суде были допрошены свидетели Дамир В. и подруга М., которые как раз и рассказали о личной жизни Александры.

«По мнению гособвинителя потерпевшая была девственницей на момент осмотра в больнице, а Сергей осужден за изнасилование. Вот такое у нас интересное дело»- констатирует факты Александр Шаруев.

По словам адвоката Шаруева, который специализируется на преступлениях против половой неприкосновенности, в деле нет никаких доказательств совершения этого преступления. «Ни следствием, ни судом не установлено, как половое сношение произошло вопреки воле и согласию потерпевшей, а это обязательное условие для данной статьи».

Эксперт Лада Хрущева делает вывод, что у потерпевшей не было намерений вступать в половую связь с Сергеем. Она называла его «братом» и говорила, что у них просто дружба.

«Эксперт Хрущева исключает добровольную половую связь, исходя из того, что у них не было серьезных отношений, но у нее, например, их не было и с Дамиром В, как следует из материалов дела. Это ничем не обоснованные и не мотивированные предположения, исходя из которых эксперт делает выводы», - говорит Светлана.

Александра могла еще по одной причине скрывать, что были интимные отношения с Сергеем. Ведь его официальной девушкой была Виктория – ее одноклассница и подруга. С ней Сергей начал встречаться в декабре 2022 года, потом поссорились, снова помирились, и к лету, как рассказали родственники, у них уже были постоянные отношения.

«За неделю до произошедшего, 30 июня, она написала о том, что пошла к Сереже своей подруге. Та ей ответила: «Опять к (прозвище Сергея среди друзей) собралась, у него только с В. наладилось всё». - рассказывает Светлана. - Александра и раньше была у нас дома, есть фотографии в деле. У них была тайная связь. Она вообще была его первой девушкой, и после этого несколько раз еще они встречались. Об этом он тоже рассказал следствию».

С Викторией, своей девушкой, в ту ночь Сергей тоже переписывался. Последнее сообщение, которое он ей отправил, «Солнце, я тебя очень люблю…Будь счастлива», он потом удалил. По мнению следователя, это тоже доказательство вины в совершении преступлений. Как и то, что на телефоне Александры в период с 04 часов 05 минут до 04 часов 17 минут есть семь пропущенных звонков от Сергея, согласно обвинительному заключению. Он сам рассказал, что в момент, когда девушка решила пойти на улицу голой, он собирал ее вещи в рюкзак, искал телефон, возможно, тогда и звонил.

«При это мы запросили выписку у оператора сотовой связи, и, согласно этой выписке, никаких звонков им совершено не было, поэтому нас удивляет откуда следователь это взял?» – говорит Светлана.

По версии следствия, изнасилование произошло в период с 03 часов 11 минут до 06 часов 15 минут, более точное время не установлено. Ранее, до указанного времени, девушка снимала селфи в доме Сергея, в том числе, в постели, и отправляла своей подруге.

«Изначально следователи так и говорили, что это видео после секса. Ну это просто видно и слышно. До этого около часа она не отвечала на сообщения подруги, а потом сразу же стала отправлять эти видео, последнее – в 03 часа 11 минут», - говорит Светлана.

Адвокат Лариса Алферова, также исследовавшая это видео доказательство, делает выводы о том, что Александра не похожа на жертву насилия «Она сама снимает себя голой, не высказывает недовольства, не сообщает об угрозах, насилии или иных противоправных действиях, не смущается, что в таком виде рядом с Сергеем. Он тоже никаким образом ей не препятствует это делать. Никаких доказательств того, что в указанное время, а также до или после этого времени она была против полового контакта в материалах дел не имеется», - говорит адвокат.

По версии следствия, квалифицирующим признаком изнасилования является то, что девушка была в беспомощном состоянии. Эксперт Л.Хрущева сделала вывод о том, что у пострадавшей в этот период (именно с 3 часов 11 минут) было временное психическое расстройства в виде острой интоксикации алкоголем тяжелой степени, что лишало ее возможности понимать характер и значение совершаемых в отношении нее противоправных действий и оказывать сопротивление.

На одном из видео, которое снимала Александра, слышно, как она говорит: «Нет, давай больше не пить, пожалуйста, пожалуйста»
Сергей отвечает, протягивая ей стопку с самогоном: «Последняя. Последняя»
Александра: «Нет, я потом опять больше ничего помнить не буду»
Сергей: «Солнце, последняя»
Александра: «Давай больше всё, Сережа, вот реально больше не буду»

Врач психиатр-нарколог Пермского краевого наркодиспансера Н.Гусев также дал заключение о тяжелой степени опьянения, согласно его показаниям в деле: «Если (ФИО) в период с 01 часа до 03.15 употребила около 0,5 литра, то в период с 03.до 05 часов у нее имелось бы алкогольное отравление, критическое состояние, что соответствует тяжёлой степени алкогольного опьянения». Однако в суде Гусев пояснил, что человек в тяжелой степени алкогольного опьянения не может осуществлять действия, связанные с перепиской в мессенджерах, записью видео и отправкой файлов. Он также сказал, что состояние опьянения можно определить только на момент взятия проб крови или мочи. Анализы были взяты около 8 часов утра. Выявленная степень опьянения – 1,76 промилле. В суде у эксперта Хрущевой пытались выяснить, какие методики, расчеты она применяла, чтобы сделать заключение о тяжелой степени опьянения.

Эксперт Л.Хрущева: «Я считаю, что она находилась не в средней степени, а ближе к тяжелой, потому что это, во-первых, подросток, во-вторых, она не привыкла к крепкому алкогольному, употребляла она максимум пиво и достаточно редко, а в данном случае мы видим, что она употребляла самогон и достаточно много, о какой легкой, средней степени опьянения в принципе может идти речь? И это всё предрасполагающие моменты».
Судья: «Вы переводили концентрацию на килограмм веса?»
Эксперт Л.Хрущева: «Нет, я не переводила».
Защитник Л.Алферова: «Откуда тогда у вас эти вопросы, если вы ничего не переводили?».
Эксперт Л.Хрущева: «У меня нет ответа на ваш вопрос... Я устала, это первое, во-вторых, вы меня вызываете уже второй раз, я просто уже устала».
Защитник Г.Абибулаева: «И к какой степени опьянения относится 1,76 граммов на литр алкоголя в крови?»
Эксперт Л.Хрущева: «Тяжелая».
Защитник Г.Абибулаева: «Это ваше мнение на основании чего?»
Эксперт Л.Хрущева: «Извините, сейчас секунду. Мне нехорошо».
Судья: «Воду принести?»
Эксперт Л.Хрущева: «Нет, спасибо. Да, если можно».
Защитник Г.Абибулаева: «Каким образом ожоговая травма могла повлиять на содержание этанола в крови?»
Эксперт Л.Хрущева: «Потеря жидкости. Это мои предположения. Я уже путаюсь».
Защитник Г.Абибулаева: «На момент отправления видеофайлов она находилась в средней степени опьянения, да или нет?»
Эксперт Л.Хрущева: «Да».
Судья: «Ну а как вы оценивали это, что это средняя степень?»
Эксперт Л.Хрущева: «На тот момент она говорила, хоть и смазано, она плохо соображала, но соображала».
Судья: «Список литературы, который вы использовали, вы указывали?»
Эксперт Л.Хрущева: «Нет, мы не указывали список».

В судебном заседании приглашенному эксперту, профессору Александру Власову, также задали о степени опьянения, которая была у Александры, исходя из анализов.

«До 1.5 промиле или миллиграмм на литр – легкая степень опьянения, от 1,5-2,5 средняя, свыше 2,5 – тяжелая. Вот здесь 1,76 грамм на литр – это начальная средняя степени алкогольного опьянения. Это общепринятая количественная градация степени алкогольного опьянение, содержание этанола в жидких средах организма,» - пояснил эксперт.

Защитник Л.Алферова: "Насколько является адекватным вывод эксперта Хрущевой о том, что, если в крови пострадавшей обнаружено 1,76 грамм на литр этанола в крови, то она находилась в тяжелой степени опьянения, в связи с этим в беспомощном состоянии?"
Специалист А.Власов: "Мнение этого эксперта не соответствует научным представлениям метаболизма алкоголя в организме человека, один и семь десятка грамма на литр – это самое начало средней степени опьянения, поэтому все эти рассуждения об этих клинических проявлениях и поведенческих реакций человека, находящегося в состоянии тяжелого алкогольного опьянения, здесь использовать неуместно".

По словам адвокатов, есть и разъяснения Верховного суда РФ о том, как доказывается беспомощное состояние при той ли иной степени опьянения, в котором также утверждается, что 1,7 промилле – это средняя степень опьянения.

Представитель потерпевших, адвокат Анастасия Шардакова пыталась выяснить квалификацию профессора А.Власова, автора большого количества научных трудов по судебно-медицинской экспертизе, которые используют в своей работе специалисты всей страны.

Представитель потерпевших: «У вас квалификация нарколога есть?»
Специалист А.Власов: «Квалификации нарколога нет. Что вы под этим подразумеваете?»
Представитель потерпевших: «Образование нарколога, специалиста».
Специалист А.Власов: «Не существует такого в природе».
Представитель потерпевших:«Как бы оно не называлось, в области наркологии есть образование?»
Специалист А.Власов: "Наркология является одним из фрагментов в судебно – медицинской экспертизе, ее составной частью".
Представитель потерпевших: "Вы сказали, что при средней степени не может быть не утрата памяти, потеря сознания, а если была утрата памяти и потеря сознания, если лицо сообщает, что теряет память?"
Специалист А.Власов: "Ваш вопрос носит абсолютно гипотетический характер, необходимо апеллировать конкретными материалами дела, а во-вторых, конкретными результатами лабораторных исследований, вот это объективно, остальное все из области фантастики".
Представитель потерпевших: "Если потерпевшая говорит, что не помнит конкретный промежуток времени, есть провал в памяти, при этом употребляла алкоголь, мы можем говорить о какой-то степени опьянения?"
Специалист А.Власов: "Не можем, потому что вот эти озвученные показания потерпевших могут иметь какую угодно мотивацию, помимо реальных воспоминаний, она может просто кокетничать перед своим собеседником, изображая из себя взрослую женщину, которой доступны самые разнообразные, в том числе развязные формы поведения".

В записанных видео Александра посылает своей подруге короткие сообщения о том, что не помнит, где она, с кем она, но называет Сергея по имени, и говорит подруге, которой отправляет «кружочки» -«Катю я люблю».

Проанализировав видеоматериалы, эксперт Власов отметил: «Абсолютно нет, нет никаких признаков беспомощного состояния. Более того, с психофизиологической точки зрения у нас сложилось абсолютно четкое впечатление, что это в большей степени постановочная запись, игра на зрителя».

Могла ли та доза алкоголя, которую выпила Александра, привести к беспомощному состоянию? По мнению защиты, нет. У девушки был опыт употребления, в том числе и крепких спиртных напитков, по утверждению подруг и друзей Александры и Сергея.

«Я как сильная женщина еду сейчас пить самогон», - написала Александра своей подруге Ч., когда поехала в гости к Сергею. Та ей ответила: «Давай аккуратнее со своими пьянками, опять поди не пойми к кому едешь, где ты их находишь вообще?» - «Это они меня. Да тут норм, кореш, брат, считай, главное, что не в бар».

Свидетель Н.: «Я знаю, что она (Александра) часто уходила по ночам без ведома родителей и посещала кафе в п.Октябрьский, где употребляла спиртные напитки. Ранее я также видела ее неоднократно в состоянии опьянения, видела, как она выпивала спиртные напитки».

Свидетель К.: «Мне известно, что она ранее употребляла спиртные напитки, что она гуляла в ночное время»

Свидетель Ш.: «Примерно последние два года <Имя > стала употреблять спиртные напитки, пиво, водку, а также курить сигареты, как электронные, так и простые. С ее слов мне известно, что после того, как она приходила вечером домой, то через некоторое время, когда ее родители засыпали, она через окно выходила гулять на улицу ночью, а потом также возвращалась домой.».

Инспектор по делам несовершеннолетних А.Габдульбарова в суде подтвердила, что в больнице девушка ей сказала, что они с Сергеем пили вместе, а не он ее спаивал. Врач анестезиолог-реаниматолог также сообщил в своих показаниях, что беседовал с Александрой, и она ему рассказала, что ночью вышла через окно в тайне от родителей и пошла к своему знакомому Сергею М. У него она употребляла самогон.

Мотивом для изнасилования и убийства следствие и суд считают то, что Александра не отвечала на ухаживания Сергея. Так, мать погибшей во время следствия говорила о том, что подросток был влюблен в ее дочь с 8 класса, а она не отвечала ему взаимностью. Но из материалов дела известно, что дружить Александра и Сергей стали после 9 класса, когда они вместе готовились к выпускному.

Это подтверждают опрошенные школьники. В суде отец Александры на вопрос о том, какой мотив был у подсудимого, ответил: «Заранее всё спланировано. Из-за отказа нашей дочери, она его не воспринимала как своего будущего молодого человека». Мать девушки отрицала какие-либо конфликты между подростками.

Гособвинитель: «Ссоры между подсудимым и (Александрой) были?»
Потерпевшая: «Нет, он же дружил с ее одноклассницей, какие могут быть ссоры?»
Гособвинитель: «Предлагал подсудимый встречаться вашей дочери?»
Потерпевшая: «Нет, она ничего такого не говорила»

Подруга Виктория тоже сообщила о том, что никогда не видела, чтобы Сергей оказывал знаки внимания Александре. Об их тайной связи она, конечно, не знала.

Следы спермы обнаружены при исследовании анализов Александры. Но происхождение эпителиальных клеток от Сергея «исключается», по заключению экспертов. «Определить, кому принадлежит генетические следы спермы не представляется возможным». Эксперт М.Козлова допускает, что в этот день у Александры мог быть не один половой партнер. Но следователь больше никого не искал, и пришел к выводу, что Сергей изнасиловал Александру.

«После обнаружения потерпевшей в СМИ сразу появилась информация, что девушка была изнасилована. Защита предполагает, что именно общественный резонанс повлиял на то, что Сергея стали обвинять по 131-ой статье, чего изначально не было, и в дальнейшем признали по этой статье виновным, при полном отсутствии доказательств», - говорит адвокат Алеся Чугаева.

«Следователь Ильин нам сказал: «Вы сами виноваты, я же говорил вам – дайте мне мотив». Какой мы мотив должны были ему дать? И мы поняли, что таким образом они нашли мотив –убил, чтобы скрыть изнасилование!" – говорит Светлана.

Но теперь у следствия всё сложилось, и было предъявлено окончательное обвинение по п. «а» ч.3 ст. 131 УК РФ (изнасилование несовершеннолетней), пп. «в», «д», «к» ч.2 ст.105 УК РФ (убийство малолетнего, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, совершенное с особой жестокостью, с целью скрыть другое преступление), а также по ч.1 ст.167 – умышленное повреждение чужого имущества (разбитый телефон потерпевшей).

Именно статья об изнасиловании позволила закрыть будущий судебный процессе от слушателей и обсуждения происходящего. Также обвиняемый по этой статье не может быть судим судом с участием присяжных заседателей.

За закрытыми дверями

Как указал в обвинительном заключении следователь Денис Ильин, у стороны защиты «свидетелей не имеется». И даже отца подсудимого он записал в свидетели обвинения, а также всех остальных лиц, опрошенных по делу. Но в судебном заседании стало очевидно, что люди говорят не то, что во время следствия. И друг за другом повторяют: «Это, видимо, следователь так записал».

Одноклассники и Александры, и Сергея, которых тоже опрашивали, а потом вызвали в суд, не были очевидцами произошедшего, но тоже являются свидетелями обвинения. По словам адвоката Александра Шаруева, еще на стадии следствия все несовершеннолетние были допрошены следователями без видеофиксации, в то время как она обязательна, либо должен быть письменный отказ от родителей. На суде школьники рассказывали о том, как учились, проводили время вместе, общались.

По их словам, Александра была «активная, жизнерадостная, всегда позитивный человек», Сергей тоже «веселый, общительный, не конфликтный, спокойный». В компании большинство подростков выпивали, курили. От родителей, конечно, скрывали, как проводят время. Подтверждают, что Александра и Сергей были очень дружны между собой.

Подруги Александры, даже самые близкие, отметили, что никогда не были у нее дома, а она у них была неоднократно. У Сергея, наоборот, семья открытая. В доме часто бывали школьные друзья, они знали его родителей. Отец подсудимого, по возможности, подвозил на машине ребят и девушек, с которыми общался сын. Александру, в том числе. У Сергея все характеристики положительные.

Несмотря на то, что прокурор Елена Шкаредная заявила для допроса больше 20 свидетелей, в какой-то момент их вызов в суд прекратился.

«Гособвинитель решила прекратить допрос своих свидетелей, потому что они ничего плохого не говорили о Сереже, и получалось уже, что они свидетели защиты», - говорит Светлана.

По словам присутствовавших в судебном заседании, очень часто именно прокурор Елена Шкаредная (начальник уголовно-судебного управления прокуратуры Пермского края) руководила процессом в местном суде, и от нее иногда даже зависело, когда начнется заседание.

Так, 13 июня 2024 года очередное судебное заседание в Октябрьском районном суде должно было начаться в 10.30 утра. К этому времени конвой доставлял подсудимого из СИЗО, приезжали из Перми адвокаты, собирались другие участники процесса. Но выяснилось, что судебное заседание уже идет, и оно открылось в 10.00, и в протоколе отметили, что защиты на месте нет. «Только прокурор знала, что заседание началось раньше, нас об этом не уведомили», - говорят адвокаты.

В суде апелляционной инстанции также произошла ситуация, по словам адвокатов, что из-за отпуска Елены Шкаредной заседания вообще были перенесены. Хотя все адвокаты заняты, они заранее согласовывали график с судьей. «Это лицо (гособвинитель) заменяемое в процессе, но в данном случае, видимо, это особенное дело, и нельзя, чтобы по нему работали другие», - говорят адвокаты.

«Гособвинитель допускала неуважительное предвзятое отношение к стороне защиты, делала необоснованные замечания защитникам, оказывала давление на свидетелей, если они говорили не то, что укладывалось в версию обвинения», - указывается в жалобе на действия прокурора в Генеральную прокуратуру РФ. Оттуда обращение направили в Прокуратуру Пермского края, где не нашли оснований для замены гособвинителя. Елена Шкаредная поддержала ходатайство потерпевших о том, что отца подсудимого надо лишить работы.

«То есть представитель прокуратуры, который следит за соблюдением прав граждан и законных интересов, выступила за то, чтобы лишить семью заработка и права на труд моего отца?. А в связи с какими законами и нормами права она собиралась это сделать?», - задается вопросом Светлана.

В судебном заседании гособвинитель утверждала, что кожу для исследования у потерпевшей взяли с головы, поэтому там нет следов горючих веществ, но в результатах судебно-химической экспертизе четко указаны места, откуда брали образцы. «По многим моментам было ощущение, что прокурор не знакома с материалами дела», - говорит Светлана.

В суде апелляционной инстанции не понятно, когда и кем был испорчен диск, на котором содержится информация по делу, но гособвинитель сообщила, что ей это «не интересно», как следует из аудиозаписи заседания. «Как может быть не интересна информация на носителе, который признан вещественным доказательством?», - удивляется защита. Известно, что Александра сняла четыре или больше коротких видео в ту ночь, которые отправила подруге. Та их передала следователю, но он сохранил только три. Где остальные и почему защита дважды просила, но так и не смогла не смогла с ними ознакомиться? На этот вопрос прокурор заявила, «всё, что необходимо следствию, есть в материалах дела».

«То есть следствие даже не приобщало то, что может оправдывать Сергея? О каком тогда праве на защиту можно говорить?», - обращает внимание на эти факты адвокат Алеся Чугаева.

Также в суде разбирали еще одно вещественное доказательство – бутылки с самогоном, которые выбросил Сергей после того, как вернулся домой. Сам он этот факт не отрицал. Исходя из материалов дела, их нашли сотрудники недалеко дома и приобщили к доказательствам его вины.

По результатам проведенной экспертизы на них оказалась слюна не только Сергея, но и начальника уголовного розыска местного отдела полиции А.Кинаса!

В судебном заседании рассказал он сам рассказал о том, что обнаружил две бутылки «по запаху, с самогоном» вблизи дома «метрах в двух от забора». Одна бутылка была полная, вторая – наполовину. Приехал следователь и изъял эти бутылки. Это было днем, стояла жара. Он был в перчатках, смахивал пот с лица. И, возможно, таким образом там появились его следы. Но речь шла не о поте, а о слюне. Как она попала на вещественное доказательство в уголовном деле Кинас так и не пояснил, а суд не стал разбираться.

Кроме того, этот свидетель говорит, что это было днем, в дом он не заходил (сотрудник отрицает, что тоже присутствовал при обыске в доме Сергея, не имея на то полномочий). Но эти показания расходятся с протоколом осмотра места происшествия, который составил старший следователь-криминалист СУ СК РФ по Пермскому краю А.Аликин. Он пишет, что бутылки были раскиданы по разные стороны обочины дороги, указывая другое место. И другое время – осмотр закончен в 20 часов 20 минут.

«Таким образом, возникают сомнения и в достоверности показаний сотрудника полиции А.Кинаса, и сведений, указанных в протоколе А.Аликиным, - отмечают адвокаты в жалобе. – Но суд апелляционной инстанции пошел еще дальше и написал, что бутылки были обнаружены в мусорном контейнере, где и другие вещи потерпевшей, в том числе и телефон. Тем самым еще раз подчеркивается формальное отношение суда апелляционной инстанции к изучению представленного уголовного дела».

«Стремление следствия и суда любой ценой обосновать виновность подсудимого привело к абсурду в анализе и оценке доказательств», - отмечает адвокат Лариса Алферова.

Уголовное дело рассматривал председатель Октябрьского районного суда Пермского края Андрей Зюзиков (на фото). Еще в ходе судебного разбирательства в Квалификационную коллеги судей Пермского края были направлены жалобы на некорректное, неуважительное отношение судьи к адвокатам защиты, на необъективное рассмотрение дела. Вот так судья отреагировал на просьбу одного адвоката помочь другому сформулировать ходатайство.

Судья: «То есть она недееспособная, чтобы ей помогать?»
Адвокат Л.Алферова: «Я расцениваю это как неуважение к стороне защиты, когда вы говорите о том, что она не дееспособна».
Судья: «Дак если вы хотите ей помочь»
Адвокат Л.Алферова: «Помощь может быть людям, это не свидетельствует о том, что человек не дееспособен, а вы просто оскорбляете сторону защиты, говоря такие слова».

Также судья выразился по поводу потерпевшей, когда адвокат задавала вопросы свидетелям: «Вы еще спросите, может, подкопченное было что-то? Что вы хотели этим вопросом?»

Судья В.Симонов, член квалификационной коллегии судей Пермского края, не нашел в представленных фактах нарушений Кодекса судейской этики. Но, судя по всему, в коллегии не изучали стенограмму аудиозаписи, которую вели родственники подсудимого, потому что на ней все эти высказывания есть. А в протоколах судебного заседания – нет. Из него были умышленно изъяты не только перепалка судьи с адвокатами защиты, его высказывания и неконтролируемые эмоциональные реплики, но и показания, которые давали свидетели.

Так, в протоколе не отражен важнейший ответ свидетеля Алексея Б. о том, что на месте происшествия была не бутылка, а предмет, похожий на ароматические свечки. А также то, что когда он вернулся на место, этой емкости уже не было.

Нет в протоколе и того, что этот же свидетель не указывал дом подсудимого, а говорил, что человек на мопеде уехал за забор, а куда дальше – он не знает.

Нет вопроса гособвинителя о том, видел ли когда-нибудь этот свидетель подсудимого, и его ответ: «Нет».

То есть по сути, из протокола, а следом и из приговора исчезли доказательства, оправдывающие подсудимого, - говорят адвокаты.

«Дословно не отражены показания допрашиваемых лиц, что говорит о предвзятости судьи, постановившем приговор. Показания свидетелей, оправдывающие моего подзащитного, не занесены в протокол судебного заседания, и им не дана оценка в приговоре», - отмечает Александр Шаруев.

Разногласия стенограммы аудиозаписи с протоколом судебного заседания заняли почти 70 страниц. В отношении секретаря судебного заседания, готовившей протокол, О.Плясуновой также подавалось заявление о преступлении. Рассматривал его начальник местного следственного отдела А.Иванов, который с самого начала занимался этим уголовным делом. Он отказал в привлечении сотрудницы.

"Секретарем судебного заседания, государственным служащим, в официальные документы были внесены заведомо ложные сведения, при этом указанные сведения имеют существенно значение для дела", - отмечают адвокаты.

При этом, показания свидетелей обвинения, данные во время следствия, скопированы в приговор буквально дословно.

«Суд перенес в приговор показания допрошенных по уголовному делу лиц из обвинительного заключения, без учета результатов проведенного судебного разбирательства, что недопустимо, - говорит адвокат Александр Шаруев. – Приговор составлен не в результате справедливого судебного разбирательства, а в результате копирования текста обвинительного заключения, то есть фактически приговор был написан следователем».

Судья не всем свидетелям разъяснял их права, не всех предупреждал об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, - утверждают адвокаты. В частности, экспертов М.Козлову и Л.Хрущеву, специалиста Н.Гусева. А это как раз те свидетели, чьи заключения «легли» в основу доказательств.

По мнению родственников подсудимого и адвокатов, «суд с самого начала потерял беспристрастное отношение к рассматриваемому делу, в нарушение ст.15 УПК, и открыто встал на сторону обвинения».

Так, сторона защиты оказалась лишена возможности представить свои доказательства, потому что судья ограничил ее права только допросом подсудимого.

«Подсудимый сказал о том, что выскажет свою позицию о виновности, когда будет давать показания, - рассказывает адвокат Лариса Алферова. - Зюзиков выразил крайнее неудовольствие и сообщил, что расценивает это как неуважение к суду, таким образом оказывая давление на подсудимого. Не дал ему возможность проконсультироваться с адвокатами перед выступлением, чем грубо нарушил право на защиту».

Защита подавала ходатайство об отводе судье Андрею Зюзикову. Он отказал сам себе в этом. Но в документах опять же не отражено, по какому поводу адвокаты требовали взять самоотвод.

По словам адвоката Александра Шаруева, судьей также была нарушена тайна совещательной комнаты. «После того, как суд удалился для постановления приговора, у судьи Зюзикова были другие процессы, что недопустимо».

24 июня 2024 года Андрей Зюзиков приговорил 17-летнего жителя Пермского края к 9 годам и 10 месяцам лишения свободы, то есть максимальному сроку, который можно было назначить с учетом несовершеннолетия подсудимого.

Была надежда на то, что с делом разберутся судьи Пермского краевого суда в апелляционной инстанции, куда были поданы несколько жалоб. По итогам рассмотрения был уменьшен срок наказания на один месяц, так как истекли сроки исковой давности по статье о порче чужого имущества. В остальной части приговор оставлен в силе. Никаких нарушений в деле судьи не увидели.

Одного часа хватило судьям Ю.Сайфутдинову, К.Истомину (на фото) и Н.Кобяковой, чтобы согласиться с вынесенным приговором суда первой инстанции. По словам защитников, ни на один их вопрос, довод или аргумент не был дан ответ. «А потом текст приговора был скопирован в апелляционное определение вплоть до ошибок и знаков препинания!»

По словам адвоката Александра Шаруева, суд грубо нарушил закон и право на защиту, так как не рассмотрел заявленное им ходатайство о возвращении дела прокурору и не вынес отдельного постановления по этому поводу, как это положено.

«При заявлении вышеуказанного ходатайства фактически невозможно дальнейшее судебное разбирательство, поскольку суду необходимо принять решение об обоснованности заявленного ходатайства. Но суд просто не стал рассматривать этот вопрос».

Суды не были заинтересованы в объективном рассмотрении дела, в выяснении истинных обстоятельств дела и установлении лица, виновного в смерти потерпевшей, говорит адвокат Лариса Алферова. – «Если суды, боясь общественного резонанса, не взяли на себя ответственность и при огромном количестве процессуальных нарушений и противоречий, не смогли оправдать подсудимого, то направить дело на новое рассмотрение были все основания, однако, суды выбрали путь вынесения незаконного решения, нарушая гарантированное Конституцией РФ право на справедливое и законное правосудие».

"Фактически приговор вынесен по принципу «А кто еще тогда?», - говорит адвокат Александр Шаруев. – Но на этот вопрос и должно было ответить изначально следствие, а в дальнейшем сторона обвинения, однако ответа так и не последовало. Вместо этого суд заложил в приговор показания свидетелей, которые не являлись очевидцами преступлений, а напротив указывают на теплые и дружественные отношения подсудимого и потерпевшей. Судом установлен единственный достоверный факт: они были вместе в момент распития спиртных напитков, но это не образует состава преступления»

"Единственное, в чем можно упрекнуть Сергея, так это в том, что он убежал, когда девушка упала и разбила голову, он всегда боялся крови. Он оттащил ее от дороги, чтобы ее не сбил поезд, но не вызвал скорую помощь, не позвонил нам. За это мы его ругаем. Но мы никогда не верили в то, что сказало следствие. Наш сын на это не способен", - говорит Радик.

Последнее слово Сергея в суде:

«Я не совершал этого преступления. Я понимаю, что суд меня не услышит, и я получу приговор. Но я сегодня заявляю о своей непричастности ради своих родителей, которые всё это время не могли поверить в то, в чем меня обвиняют. Я этого не делал…»

Родители погибшей отказались от комментариев. Выражаем соболезнования в связи с произошедшей трагедией.

А кто, если не он?

Напомним, что при первом опросе, который неофициально проводил сотрудник А.Дьяков, Александра назвала три имени. Помимо Сергея, это Тимур Т. и Константин. У Тимура обыск был проведен спустя три недели после произошедшего. Сам он дает противоречивые ответы на вопросы.

Так, он сказал, что давно не общается с Александрой, около двух лет. Но почему она назвала его имя одним из первых, даже в таком состоянии? Дальше он пояснил, что в ту ночь играл со своим другом в компьютерные игры до 8 утра, а друг сказал, что только до 02 часов. Потом Тимур был в сети в 5 утра. А где он был после этого и до до 06.35, когда вменяется совершение преступления? Родители, которые сказали, что он спал дома, в силу закона являются заинтересованными сторонами. Подтвержденного алиби у него нет. От этого свидетеля был получен буккальный эпителий. Но он не был сопоставлен с результатами экспертизы, которая обнаружила следы спермы неустановленного мужчины. Сергею они не принадлежат, а кому?

В суде апелляционной инстанции наконец-то открылась часть дисков, которая не была исследована ранее, в Октябрьском районном суде.

«Но судам не помешало включить эти цифровые носители в обоснование вины Сергея, без их фактического исследования в полном объеме, что является нарушением действующего законодательства», - говорит адвокат Александр Шаруев.

На них, в том числе, аудио, видео, переписки с телефона погибшей. После осмотра этих данных вопросов стало еще больше, говорят адвокаты.

«Согласно исследованной информации, к которой раньше не было доступа, во время нахождения Сергея под стражей неустановленное лицо удаляло переписку с потерпевшей, когда она была уже в больнице без сознания, - рассказывает адвокат Алеся Чугаева. - Никто ничего выяснять не стал. Прокурор Шкаредная сказала, что судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого. А почему прокурор уверена, что удаленная информация не имеет отношение к обвиняемому? То есть если бы она была нужна для подтверждения версии следствия, ее бы не удалили? Тогда напрашивается вывод, что удаленные сведения говорили о его непричастности и причастности кого-то другого?»

Адвокаты просили вызвать в суд Тимура, так как удаляли сообщения от пользователя, который также снимал и отправлял видео с ним. А телефон в это время был у следователей. Было заявлено ходатайство о проведении компьютерной технической экспертизы, чтобы выяснить, каким образом удалялась переписка и кто ранее умышленно повредил диски, которые не смогли открыть в суде первой инстанции. Во всем было отказано.

Еще один друг Александры – одноклассник Рамис С. (имя изменено). Он чаще всего на фотографиях рядом с Александрой. Вечером он был вместе со всеми друзьями. В своих показаниях говорит о том, что переписывался с ней с 00.00 до 01. 00 ночи. То есть он последний, кроме Сергея, человек, который общался с Александрой. Но о чем они разговаривали и есть ли у него алиби? Сергей говорил о том, что она пришла к нему около часа ночи, не из дома и была «чем-то расстроена». Она приехала откуда-то, а они жили по соседству, поэтому, по его словам, она бы «пришла». Сама Александра, когда ее опрашивали в больнице, тоже сказала, что «ну не сразу» пошла к Сергею. Где она была до этого, не установлено. Известно, что отец Рамиса занимает высокую должность в местном отделе полиции.

«Я знаю, что Виктория была его девушкой, и она ушла от него к Сереже», - говорит Светлана.

Еще одно имя, которое указывала Александра – Константин. Но фамилию она не называла. Следователь выбрал первого подходящего знакомого с этим именем в её контактах и опросил этого молодого человека, который ничего не знает. Но в телефоне девушки есть ещё некий «Костя-барыга». Кто это такой, следствие выяснять не стало.

«С учетом общественного понимания слова «Барыга» стороной защиты также указывалось, что у потерпевшей множество «намекающих» сведений в ее телефоне: голосовое сообщение, в котором она говорит, что у нее такой «вес», что «менту на десять звездочек хватит», есть фотографии около стен, на которых написано «меф…..», - говорит Александр Шаруев.

Защита просила вызвать в суд этого «Костю-барыгу», который, возможно, тоже мог что-то пояснить. Но также было отказано. Исходя из материалов дела, так и не был установлен человек на мопеде, в черной одежде, с черным пакетом, которого видел сотрудник депо и врач скорой помощи. Он был на месте в период, который вменяется следствием как время совершения преступления. И он ехал от мусорных баков, в которых была найдена одежда потерпевшей, в сторону "будки" РЖД как раз навстречу свидетелям.

«В телефоне потерпевшей есть фото с чёрным мотоциклом или мопедом, как раз с одной фарой, но никто не устанавливал его владельца и не допрашивал», - говорит адвокат Алеся Чугаева.

По словам адвокатов, не были изучены записи с камер видеонаблюдения, установленных на железнодорожном переезде. Защита ходатайствовала, чтобы допросили сотрудницу, которой было дано поручение выехать к переезду и просмотреть видео с этих камер. Ей были просмотрены камеры с 00.00 до 6.30. Адвокат Лариса Алферова отмечает, что у суда не возникло вопросов:

• 1. Почему видеозаписи с камер видеонаблюдения, расположенных в непосредственной близости к месту обнаружения потерпевшей, не были изъяты, где они находятся?
• 2. Проходили ли в это время какие-то лица, были ли они установлены?
• 3. Почему видеозаписи были просмотрены до этого времени, если, со слов свидетеля, известно, что он видел человека на мопеде после того, как увезли потерпевшую, то есть после 6.30?

Не было никаких объявлений от правоохранительных органов с призывом о помощи к гражданам в расследовании преступления, которые могли бы что-то видеть или слышать, как это обычно бывает. Какие-то сведения могли оказаться на видеорегистраторах автомобилей, которые были на месте в это время. Много было и гуляющих пешеходов, так как это была жаркая летняя ночь. Многие были в баре, где тоже собираются несовершеннолетние.

«Окна были открыты у людей, и они бы слышали, если бы были хоть какие-то звуки, крики о помощи. В 40 метрах от места, где ее нашли, опрашивали женщину, которая там живет в частном доме, она сказала, что ничего не слышала. Рядом будка, где сидят сотрудники РЖД. Всю ночь гуляют люди, но никого следствие искать не хотело и раскрывать это преступление цели не было», - говорит Светлана.

Исходя из материалов дела, у Александры брали анализы крови около 8 часов утра, после того как привезли в больницу и осмотрели. Были обнаружены несколько видов наркотических препаратов, по словам адвокатов. Лекарственные препараты, в том числе наркотические, ей начали вводить позднее, около 9 часов утра.

Эксперт Александр Власов также отвечал на вопросы суда по этому поводу.

«При поступлении у нее взяли кровь, и в этой крови нашли целый арсенал самых разнообразных наркотических веществ, отсюда возникает вывод, что они у неё были до госпитализации, потому что одномометно их не применяют, их там 5 или 6, которые сильнодействующие, их применяют последовательно. Я считаю, что здесь другой версии быть не может, кроме того, что они присутствовали до госпитализации».

У Сергея "чистые" анализы, в самогоне, который был изъят, не обнаружены наркотики или какие-то психотропные вещества. Так откуда они появились в крови девушки? Почему следствие не стало искать возможных наркосбытчиков, ведь речь идет о несовершеннолетних? Могло ли это употребление сказаться на ее состоянии, когда она пошла голой на улицу, получила травмы? А можно ли было ей ставить наркотики, если у нее в крови их столько было уже?

Все надеялись, что девушка выживет, ведь в первый день она была в сознании, разговаривала, адекватно отвечала на вопросы. Но потом ее состояние резко ухудшилось.

Исходя из материалов дела, смерть Александры наступила «в результате термических ожогов II-IV степени головы, шеи, туловища, верхних и нижних конечностей, промежности на площади около 95 % поверхности тела, термического ожога верхних дыхательных путей II степени, с развитием ожоговой болезни и септического шока…»

С учетом недостоверности вообще всех доказательств обвинения приходится сомневаться и в этой экспертизе, - говорят родственники и адвокаты.

Так, из материалов дела известно, когда девушку обнаружили, то фельдшер отметила, что у нее «грудная клетка, живот, лицо были чистые». Другие свидетели отмечали, что ожоги были только сзади - «на спине и ягодицах». Гинеколог осматривал и не видел ни повреждений, ни ожогов «на промежности», о которой пишет следствие.

«У нас нет фотографии трупа, что нонсенс само по себе, а на тех, что мы видели, до груди – всё чисто. И хоронили ее в открытом гробу. Я думаю, что при 95 процентах ожогов это было бы невозможно», - говорит Светлана.

Эксперт Александр Власов прослушал аудиозапись с Александрой, когда ее опрашивала инспектор ПДН, и пояснил в судебном заседании, что при указанном ожоге верхних дыхательных путей она не смогла бы так разговаривать.

«При тяжелом ожоге происходит поражение голосовых связок, а поражение голосовых связок всегда сопряжено с резким поражением фонации, то есть нарушается структура озвученной речи, хриплая речь, специфическая она. Таких признаков на фонограмме нет».

А ведь ожог верхних дыхательных путей, согласно экспертизе обвинения, был расценен как отягчающий фактор в течении ожоговой травмы.

«В описании дальнейшей клинической картины в ГБУЗ ПК им. С.Н.Гринберга, также отсутствует доминирование картины серьезного ожога дыхательных путей», - отметил эксперт.

Единственный ожоговый центр в Пермском крае входит в состав Городской клинической №21 им. С.Н.Гринберга и находится в Кировском районе города Перми. Но почему туда сразу не была направлена пострадавшая с 95 % ожогов? Резонанс на всю страну, а тяжело пострадавшую лечат в местной районной больнице, где в любом случае не специализируются на таких травмах? И только спустя три дня ее перевезли в Пермь. Ее состояние очевидно было хуже, чем в первый день. Была ли девушке оказана надлежащая медицинская помощь, был ли шанс ее спасти?

Эксперты Александр Власов и Юрий Павлов на основании предоставленных медицинских документов, подготовили заключение по этому вопросу. Так, отмечается, что при постановке диагноза о термических ожогах еще в 7 утра, когда девушку только привезли, имелась необходимость ее срочного перевода в специализированный медицинский центр. Данное показание не было выполнено.

«Не выполнено исследование уровня общего гемоглобина в крови, исследование кислотно-основного состояния и газов крови в течение 1 часа от момента поступления в стационар и в динамике через 12, 24 и 48 часов после травмы (при ожоговом шоке). Не проведено лечение ожоговых ран I-II степени с использованием атравматичных повязок или повязок, создающих влажную раневую поверхность. Не проведено лечение глубоких ожогов III степени в 1 стадию раневого процесса с использованием салфеток марлевых медицинских стерильных, пропитанных растворами антисептиков и дезинфицирующих средств.

Тактика ведения ФИО, объем необходимых исследований и объем необходимого лечения, в период ее нахождения в ГБУЗ ПК «Октябрьская ЦРБ» с 08.07.2023 по 10.07.2023 не соответствует приказу Минздрава РФ от 09.06.2020 N 559н – «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю "хирургия (комбустиология)»,

В истории болезни в период с 15.07.2023 по 18.07.2023 г.г. отсутствуют дневники осмотра лечащим врачом, нет никаких сведений о проводимом лечении. На тот момент она была уже в ожоговом центре.

Также эксперт отмечает, что само описание ожоговой болезни (крайне лаконичное и противоречивое), «как в прижизненных медицинских документах, так и в заключении судебно-медицинского эксперта, в наибольшей степени отвечает способу сокрытия информации, преувеличения реальной тяжести и обширности ожогов у ФИО, препятствуя реальной реконструкции событий».

Специалисты приходят к неутешительному выводу по поводу оказания медицинской помощи.

«Имеются основания для постановки вывода о том, что неквалифицированные действия медицинских работников находятся в косвенной причинной связи с наступлением смерти потерпевшей. В случае своевременного и квалифицированного оказания медицинской помощи ФИО в первые дни после получения травмы, существовала реальная вероятность сохранение ее жизни».

В суде, отвечая на вопрос защитника, отвечает ли необходимым стандартам оказание медпомощи пострадавшей, эксперт М.Козлова тоже сказала о том, что необходимо проводить комплексную экспертизу с привлечением соответствующих специалистов. Но этого не было сделано.

Так от чего на самом деле умерла пострадавшая? От ожогов или сочетанных последствий употребления наркотических препаратов, алкоголя и полученных травм, вследствие несчастного случая из-за неосторожного обращения с огнем, от чьих-то преступных действий или от некачественного оказания медицинской помощи? Все эти вопросы остались без ответа. А возможный преступник или преступники находятся на свободе.

Но нет никакой надежды на то, что и в следующей инстанции приговор будет отменен, изменен, отправлен на новое рассмотрение. Ведь делом занималось ГСУ СК России, а обвинительное заключение подписал первый заместитель Генерального прокурор РФ А.Разинкин. И неофициально в кулуарах судов звучало: "Мы не можем пойти против Москвы".

...Александра не дожила до своего 17-летия шесть дней. Разобраться в истинных причинах трагедии и ее несправедливой смерти в таком раннем возрасте никто не захотел. Ей при жизни приходилось скрывать, даже от самых близких людей, чем она живет и что чувствует, и после смерти никому не нужна правда о ней самой. Нужна история, которая бы не бросала тень на семью, удовлетворяла бы общественность, которая, видимо, умеет жалеть только «хороших девочек», и делала бы виновником одного Сергея, о котором она сама ничего плохого не сказала. Но даже ее последние слова никто не услышал и никто ей не поверил…

Проклятое место?

Поселок Октябрьский Пермского края с населением меньше десяти тысяч человек расположен по обеим сторонам железнодорожной станции Чад на линии Казань –Екатеринбург. Когда-то сам рабочий поселок называл "Чад" по названию местной речки. Обычная российская глубинка, но в последнее время здесь одна за другой происходят чрезвычайные происшествия, и не только с несовершеннолетними.

В начале 2021-года подросток зарубил топором всю свою семью – родителей и младшую сестру. Его задержали в Екатеринбурге. Осенью того же года шестиклассник одной из школ в поселке Сарс Октябрьского района пришел в школу с оружием и произвел несколько выстрелов. По счастью, никто не пострадал.

Летом 2023 года была найдена обожженная старшеклассница. Тем же летом произошла история, которую тоже взял на контроль СК России, – девочки-подростки избили ученицу коррекционной школы и сняли издевательства на видео. Уголовное дело было закрыто, так как школьницам было меньше 14-ти лет. В декабре того же года неизвестный зарубил топором супругов – лесника и его жену. В момент совершения преступления в доме была их племянница, она осталась жива. Недавно был вынесен приговор мужчине, которого осудили за совершение насильственных действий сексуального характера, – 20 с лишним лет лишения свободы. А в начале этого года – снова изнасилование.

Трое молодых людей, двое из которых несовершеннолетние, совершили изнасилование и иные действия сексуального характера в отношении 16-летней школьницы. Ведется расследование. С учетом того, как работают некоторые следователи в этом районе, возникают вопросы уже к любому делу, которым они занимаются.

По этому новому делу приезжали корреспонденты пермских СМИ, чтобы получить комментарии от официальных лиц. Но вот прокурор Денис Дерябин отказался поделиться подробностями. По его словам, есть категории дел, по которым Конституция и УПК РФ ограничивают право на предоставление информации. А почему по делу Сергея М. должностные лица всех ведомств ни в чем себя не ограничивали, "сливали" персональные данные, нужные для версии следствия материалы из дела, каждый день «подогревали» общественный резонанс?

В это же время главный редактор газеты «Вперед» Октябрьского района Алена Печур разместила пост на своей странице во ВКонтакте, в котором она сообщила, что получила угрозы от следователя, а также была вызвана к прокурору по поводу своей публикации о произошедшем изнасиловании с тремя обвиняемыми. Вскоре пост был удален, а сама автор уволилась с должности.

Таким образом, в Октябрьском районе со стороны должностных лиц осуществляется цензура СМИ, что запрещено законом.

Может, это какое-то проклятое место или аномальная зона? Задаются такими вопросами авторы из пермских изданий. Ищут потусторонние объяснения и спрашивают об этом у священников, психологов, экстрасенсов. «Еще спросите у ясеня, у тополя, у дуба…» - горько шутят жители в соцсетях и сами дают ответы на все вопросы.

Местные жители пишут о том, что нет нормальной администрации и нет контроля со стороны краевой власти.

Все помнят историю со школой в поселке Щучье Озеро этого же района, которая стала притчей во языцех. Ее кое-как отремонтировали кустарным способом и запустили туда детей и учителей. Вскоре у нее рухнула крыша, только чудом не придавив никого из людей.

И сейчас проблем в поселении, судя по всему, только стало больше.

«Безработица, алкоголизм, малолетняя наркомания, общее депрессивное состояние, Какой бюджет на развитие поселка выделяется? Когда последний раз строили новые социальные объекты? Разве есть условия для дополнительного образования детей? Вы качество населения видели? А глава поет и пляшет, да вот сейчас по похоронам ходит (имеются в виду похороны военнослужащих СВО)».

Жители рассказывают о том, что у них большие проблемы с благоустройством территории, с водопроводом, с качественной сотовой связью. Люди уезжают, рабочих рук не хватает.

«Ситуация по большому счету катастрофическая. И при чем здесь «проклятое место»? - спрашивают люди.

Действительно, у нас полстраны таких проклятых мест...

Оксана Асауленко

Я наконец-то узнала некоторые подробности этой истории, которой давно хотела заняться. Поэтому поделюсь, хотя многие из вас знают гораздо больше о том, что там происходило, и конкретные факты по этому сотруднику.

Михаил Пушин в настоящее время является начальником ИК-10 ГУФСИН России по Пермскому краю, но, как мы знаем, он отметился своей работой и в других учреждениях. И в частности, в ИК-11, в Ныробе, где происходили эти события.

Со времени моей работы в Общественной наблюдательной комиссии (2019-2022 г.г.) и до сих пор я регулярно получаю информацию от совершенно разных источников об этом сотруднике. Вся она связана с нарушением прав и свобод человека и гражданина в исправительных учреждениях, а также есть вопросы по возможной коррупции.

Летом 2022 года мы с членами ОНК в очередной раз были в ИК-29, где в то время Михаил Пушин был заместителем начальника колонии. И я была просто в шоке от поведения этого сотрудника, в присутствии, замечу, целой комиссии, в том числе представителей ГУФСИН, представителя пермской прокуратуры по надзору, который сам, по-моему, испугался Пушина больше осужденных, находящихся в ШИЗО. Заключение по итогам посещения я направила в ГУФСИН, где всё это описала. Впоследствии неоднократно обращалась и в прокуратуру с целью запроса записей с видеорегистратора, на которой должно быть полностью зафиксировано посещение ОНК. Ничего сделано не было. К этому времени, 2022 год, Михаил Пушин уже снова официально был трудоустроен, то есть вернулся в систему и сразу на высокие должности. Но ранее, как многие из вас знают, он был отстранен в связи с расследованием уголовного дела по избиению осужденных в ИК-11 (Ныроб), где Пушин был заместителем начальника колонии.

На сайте Чердынского районного суда Пермского края я нашла вот это решение от 18 марта 2021 года. Оно вступило в законную силу. Все то, что мне рассказывали, абсолютно подтверждается тем, что здесь описано со слов потерпевшего и многочисленных свидетелей – осужденных. Почитайте этот важнейший документ эпохи, который наглядно показывает, что в отдаленной колонии Пермского края устроили чуть ли не концлагерь для вновь прибывающих. А также о том, как система выгородила и оставила безнаказанными тех, кто всё это организовал.

Как под копирку показания сотрудников – младших инспекторов, в основном, которые нелепо выгораживают начальников, боясь лишиться места. Но продолжают стоять на своем осужденные, которые, конечно же, надеялись, давая такие показания, что на этот раз бандитам в погонах не уйти от наказания. Как же они ошиблись…

Итак, уголовное дело по избиению осужденных было возбуждено, как здесь указывается, в отношении начальника колонии, заместителя и начальника карантинного отряда Виталия Созина, в отношении которого и вынесен этот приговор.

Начальник колонии тогда и до недавних пор – Иван Пешехонов – бессменный, так скажем, хозяин территории беззакония. Не помню, писала или нет, когда ездили в Ныроб, в этом отдаленном поселке, где еще лошадки по дорогам ходят, около этой колонии мы увидели белые дорогие иномарки. «Это начальника и прокурора», сказали местные жители. Придумывают, наверное.

Заместитель начальника в то время – Михаил Пушин. Со слов свидетелей, которые вернулись в Ныроб, обстановка в колонии сильно изменилась именно с приходом Пушина, который начал «ломать режим». Понятия такого в законе нет, поэтому всё происходящее на протяжении последующих почти двух лет было за гранью права, закона, даже привычных компромиссов и договоренностей между администрацией и осужденными. То есть начался беспредел.

«Условия приема осужденных, прибывших этапом в ИК-11, отличаются от других исправительных учреждений. По прибытии осужденных избивают». 

Этапы, которые приходили в Ныроб, встречали жестокой «приемкой». Прибывших избивали, ломая им руки, челюсть, нанося другие тяжелые увечья. Многие сами себя калечили, вскрывали вены, вспарывали животы, чтобы их не били. Сотрудникам уже не надо было самим делать черную работу, так как они нашли осужденных из числа отбывающих наказание в этой колонии, которые попались на «запрещенке», и предложили им работать на себя. Свидетели их называют «козлами».

Потерпевший в деле Созина по прибытию в колонию высказал недовольство тем, что ему выдали старую грязную одежду, обувь разного размера. За это по указанию Созина он и был жестоко избит. Это единственный осужденный, которого они не смогли сломать, и он пошел до конца. Остальные написали заявления на начальников, но из этого ничего не получилось.

«Поскольку осужденные по указанным делам поменяли свои показания, дела были прекращены».

Какие методы они применяли, чтобы потерпевшие забрали заявления, вы догадываетесь. Там по отношению к ним было всё – от и до. Свидетелей преследуют до сих пор и мстят им.

Тогда обвинение оставило одного сотрудника – Виталия Созина и один факт насилия. Это преступление было полностью доказано в суде.

«Своими умышленными действиями Созин В.Е. совершил преступление против государственной власти и интересов государственной службы, являясь сотрудником ФСИН России, посягнул на гарантированные Потерпевшему Конституцией Российской Федерации и иными нормативно-правовыми актами Российской Федерации права на достоинство и личную неприкосновенность, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов потерпевшего, а также охраняемых законом интересов общества и государства, тем самым подорвал авторитет органов Федеральной службы исполнения наказания в целом и авторитет ИК-11 ФКУ ОИК-11 в частности, дискредитировал органы уголовно-исполнительной системы, которые призваны исправлять и перевоспитывать осужденных, формировать у них уважительное отношение к человеку, обществу, труду, прививать нормы морали и нравственности, стимулировать правопослушное поведение».

И вот после таких высокопарных слов судья Светлана Крутских выносит приговор. Читала и не могла поверить своим глазам. Судья назначила Виталию Созину страшное наказание – 50 тысяч рублей штрафа!!! Почитайте. Такие смягчающие обстоятельства вы никогда не увидите в приговорах обычных людей, а отягчающих у него - нет. То есть то, что он сотрудник при исполнении, должностное лицо, обязанное защищать закон и порядок, а по сути стал оборотнем в погонах, - это не отягчающее обстоятельство? Представляете, на сколько лет отправился бы в тюрьму простой смертный? А здесь фактически было доказано систематическое избиение осужденных. И даже если следствие не дало делу ход, то эти сведения были озвучены в судебном процессе, и прокуратура должна была на них отреагировать.

Начальник и заместитель начальника, как я уже написала, от уголовного преследования ушли. И вот Михаил Пушин начинает перемещаться по колониям и СИЗО. ИК-35, СИЗО-2, ИК-29. И сразу появляются сообщения о каких-то ЧП, переполненных изоляторах, попытках суицида в этих учреждениях. В ИК-29 они встретились еще с одним бывшим ныробским сотрудником – Дмитрием Ассановым. В настоящее время бывший начальник ИК-29 находится под следствием за взятку. А Михаил Пушин ведь был его заместителем. Но, видимо, опять не при делах. Как только ушел из Пермского края начальник ГУФСИН Юрий Лымарь Пушина назначили начальником в ИК-10. Сделал это и.о. на тот момент начальника ГУФСИН России по Пермскому краю Самир Бабаев. Он в свое время был начальником в ИК-4 в Ныробе. И вот так методы работы этой ныробской команды стали распространяться на всю систему УИС Пермского края, потому что Бабаев занял ключевую должность в управлении.

Почему же так вольготно и безнаказанно чувствовали себя в ИК-11 начальники, когда начались избиения? Может, им всё позволено, потому что в сентябре 2018 году там ликвидировали Владимира Вагина (Вагон), осужденного, которого называют вором в законе? Он находился в ЕПКТ в ИК-10, где была прямая камера с видеонаблюдением, контролируемая в ГУФСИН, и вдруг его отправляют в Ныроб. А там, спустя несколько дней, находят повешенным. Может, Михаилу Пушину медаль за это дали, а заодно выписали индульгенцию на полную неприкасаемость и безнаказанность?

В 2020 году журналисты опубликовали интересную информацию. Оказывается, Михаил Пушин заработал больше всех денег на государственной должности и стал самым богатым тюремщиком Пермского края за 2019 год. 8.9 млн рублей только официально подтвержденного дохода! Тот же Юрий Лымарь, начальник ГУФСИН России по Пермском краю, - 1,7 млн рублей. Да и вообще в этой декларации, вы можете сами ее посмотреть, таких богачей среди тысяч сотрудников ФСИН не найдешь. Директор ФСИН России, на тот момент Калашников А.П., заработал и то меньше - 5 млн рублей. То есть Пушин стал самым богатым тюремщиком России! Это сразу после Вагина. Совпадение?

Наверное, поэтому и нет вопросов у УСБ, откуда появился домик в деревне, то есть коттедж в престижном поселке Полазна, спустя всего лишь два года работы на посту начальника колонии. Раз такие доходы, то всё ясно.

В прошлом году в ИК-10, как вы знаете, произошел бунт осужденных в СУСе. Членовредительств в этой колонии стало больше в разы. Какие знакомые методы. Сейчас я постоянно на связи с родственниками тех, кого насильно отправили на войну, заставив подписать контракты. Многие из них ушли из ИК-10. Напомню, что в одной из самых больших колоний на осень 2021 года было 1468 человек, в прошлом году около 400, сейчас – неизвестно.

А знаете, где находится один из осужденных, который был избит в ИК-11, в Ныробе, и давал показания на начальников? Догадались? В заложниках, в ИК-10. Туда он был переведен из ИК-40, как только в 10-ке стал начальником Михаил Пушин. Как вам такое, СК и прокуратура?

P/S
Никакой личной неприязни к Михаилу Пушину я не испытывают, с ним не знакома, видела его один раз во время посещения колонии, о чем написала. Мой интерес и профессиональная обязанность предавать огласке общественно-значимые факты связаны только с тем, что он, как и многие другие, о ком я пишу, является должностным лицом, представителем государства и не имеет права дискредитировать органы власти.

Как защищают права детей средней образовательной школы № 114 г.Перми в следственном отделе в Мотовилихинском районе Перми, а также в полиции и прокуратуре

Вот начало - статья на сайте сетевого издания "Региональный аспект"

Эта история уникальная - просто удивительное рядом. Все знают о том, что вытворяет директор этой пермской школы Валентина Федотова вместе со своей дочерью, учительницей Василисой Чистовой, но те, кто должны защищать детей, в том числе с ограниченными возможностями здоровья, так как школа с инклюзией (!), закрывают глаза и разводят руками. Ни день, ни два, а несколько лет! Уже после публикации материала мне, и Александре Путиной, и Людмиле Елтышевой, которая написала еще три поста по теме, поступают новые сообщения о том, что происходило в школе. Появились и первые ответы на заявления Александры и Людмилы в инстанции. Почитайте о том, как проводятся проверки сотрудниками органов. И вряд ли у кого-то останутся сомнения в том, что здесь подключены все возможные связи. И они надеются снова уйти от ответственности.

Начиная с 2021 года были собраны многочисленные доказательства для того, чтобы возбудить дело. Статей на выбор. Кроме того, есть решение суда об отказе в удовлетворении исковых требований Чистовой В.В. к Людмиле Елтышевой как к руководителю общественной организации «За права многодетных Пермского края» о защите чести, достоинства и деловой репутации, опровержении и удалении опубликованных сведений, взыскании компенсации морального вреда. В судебных заседаниях Людмила доказала, что все, что было опубликовано по поводу издевательств над детьми в этой школе в 2021 году, правда. Но и это не доказательства у нас для правоохранительных органов.

В 2021 году Людмила Елтышева подавала заявления в инстанции от своей общественной организации, в которую родители обратились за помощью. И вот какая волокита началась тогда в Мотовилихинском районе Перми, где находится эта школа. Да еще и с фальсификациями материалов проверок.

Людмила Елтышева:

- Мы написали заявление в полицию в июне 2021 года на Василису Чистову. Инспектор ПДН опрашивала маму мальчика, которому Чистова заклеила рот скотчем. И она рассказала, что ходила к директору по этому поводу. Та вызвала учительницу, и она просила прощения, говорила, что такого больше не будет. Мама просила ее уволить. Но этого сделано не было. А спустя время Чистова уже привязывала детей к стулу. Но в июле 2021 года вынесли постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по этим и другим фактам.

В августе 2021 года и.о. прокурора Мотовилихинского района города Перми С.Н.Зубарев вынес постановление об отмене незаконного (необоснованного) постановления органа дознания об отказе в возбуждении уголовного дела.

Снова началась проверка. Как потом выяснилось, инспектор с самого начала усматривала признаки преступления. В феврале 2022 она снова подала рапорт начальнику о том, что здесь есть состав уголовного преступления по 156 УК РФ, и она просит продлить сроки проведения проверки.

Людмила Елтышева:

-Но, видимо, на нее надавили, и, спустя две недели после ее же рапорта, в начале марта 2022 года, я получаю отказной материал. А в нем уже совершенно другие показания мамы мальчика о том, что сын ей ничего не говорил и претензий она не имеет. А Чистова говорит о том, что они так играли, ребенок сам принес скотч и сам себе рот заклеил. И на основании этого инспектор делает вывод, что нет состава преступления.

И это при наличии множества вот таких объяснений детей и родителей!

Людмила также просила проверить факт того, что в полиции не было принято заявление от мамы мальчика, которого Чистова тащила по коридору, потом у него были синяки на руках, нервный срыв. Указывала на возможную коррупционную составляющую, так как дочь директора и сестра Чистовой работает в полиции. Директор распоряжается фондом оплаты труда, и соответственно, может начислять своей дочери более высокую зарплату и премии. К примеру, Чистова ведет два класса по специальной системе обучения, и за каждый у нее доплата больше, чем у других учителей, которые занимаются с детьми с ОВЗ.

Фактов было представлено большое количество. И по противоправным действиям в отношении детей, и по возможным экономическим преступлениям.

На тот момент прокурором Мотовилихинского района был Евгений Бендовский. Именно он должен был взять ситуацию на личный контроль и надзирать за соблюдением закона при проведении проверок. Он и надзирал так, что Людмила месяцами не получала ответы. И у нее не было возможности оперативно обжаловать отписки, а в это время по некоторым эпизодам истекали сроки для привлечения к ответственности.

Департамент образования Перми в 2021 году тоже проводил проверку. Есть Акт, который был составлен по ее итогам. В нем, например, указано, что за два года из класса под руководством Чистовой было отчислено 10 учеников. Указано, что в личном деле Чистовой В.В. нет справки об отсутствии судимости! Дальше чиновники пишут о том, что в данном случае имеет место конфликт интересов в связи с совместной работой, и директор не предприняла меры по исполнении закона о противодействии коррупции. И что? И ничего не изменилось. Все продолжили работать в том же месте и в том же составе.

И вот в декабре 2024 года грянул новый старый гром. Учительница Александра Путина уволилась из этой школы и предала огласке еще больше фактов о директоре и ее дочери. Но в первую очередь Александра направила жалобу во все инстанции, где в деталях, с подтверждением изложенных фактов, рассказала о том, что знает и видела своими глазами. Уполномоченный по правам ребенка в Пермском крае Светлана Денисова как всегда переслала обращение по другим ведомствам. Многочисленные факты, преданные огласке, заявления родителей, объяснения детей – это не повод хотя бы для какой-то публичной реакции на происходящее все эти годы из этого аппарата, который непосредственно представляет интересы детей?

Тем временем уже начали приходить ответы из инстанций. Первым отписался Департамент образования.

Александра Путина:
- Я ознакомилась с этим ответом и могу сказать, что некоторые факты, которые в нем изложены, - это просто ложь. Например, они пишут, что во время проведения конфликтной комиссии по поводу одного из эпизодов (учительница Василиса Чистова силой тащила ребенка по коридору в кабинет директора) было просмотрено видео с камер наблюдения. Этого не было. Я была на этой комиссии, у меня есть протокол этого заседания. Я сама запрашивала это видео, но директор его так и не представила.

В следственном отделе по Мотовилихинскому отделу СУ СК России по Пермскому краю тоже уже отчитались о проверке. Сразу после того, как Людмила Елтышева выложила пост о том, что стало известно благодаря учительнице, директора и ее дочь вызвали в отдел. Но о чем их спрашивали 9 декабря, если заявление Людмилы в СК России было зарегистрировано только 16 декабря?! И именно там были изложены все факты и прикреплены к ним доказательства. Видимо, ни о чем. Ответ замруководителя отдела В.С.Козловой такой же.

Людмила сходила на прием к Козловой. И, знаете, что выяснилось? Никаких материалов проверки нет!

Людмила Елтышева:

- Капитан юстиции В. С. Козлова сообщила, что будет организована дополнительная проверка, а когда она закончится, тогда я и смогу ознакомиться с её результатами. А пока познакомиться хотели, видимо, со мной и уточнить, какие у меня намерения? Спросить, почему я снова обратилась спустя три года и почему не обращалась раньше. Но когда на стол легли толстенные папки с запросами, ответами, скриншотами и другими доказательствами трёхлетней давности, а также свежие заявления от родителей учеников скандально известной школы, все вопросы отпали сами собой. Вдруг оказалось, что заместитель руководителя В. С. Козлова вообще не в курсе ситуации, и прикрепленных к моему заявлению документов в глаза не видела. Каким образом тогда была проведена проверка?

А следственному отделу Мотовилихинского района смею напомнить, что Следственный комитет Российской Федерации всё-таки занимается защитой прав детей, а также расследованием преступлений в отношении несовершеннолетних и ещё мониторингом сообщений, поступивших из средств массовой информации, о нарушении прав детей. При необходимости для всестороннего и объективного расследования возбуждаются уголовные дела. Но чтобы понять, есть ли здесь признаки уголовного преступления, для начала нужно хотя бы провести всестороннюю и объективную проверку!

Провели проверку, не опросив ни Людмилу, ни Александру, ни родителей, ни детей, ни других учителей. Так можно, оказывается. Руководитель отдела – Феликс Бочковский. Именно он возглавил СО в апреле 2021 года. Так что вся история со школой уже во время его работы происходила.

А тут подоспел новый ответ и из полиции. И опять отказано в возбуждении уголовного дела, потому что опросили Валентину Федотову, и она сказала, что она ничего этого не делала. И даже деньги, которые заставляла себе переводить учительницу, тратила на семьи детей участников СВО. Ну не молодец ли!

Опрашивать еще кого-либо, изучать документы, оценивать доказательства, представленные Александрой Путиной, оперуполномоченный отдела полиции Ю.К.Гужавин даже не стал.

Сотрудникам этой школы перед проверкой Роспотребнадзора в 2023 году поставили в личные медицинские книжки, которые хранятся у администрации, печати, что они якобы прошли вакцинацию и сделали прививки от кори и других заболеваний. А печать дала для использования или сама проставила еще одна дочь директора – Алина Федотова, которая работает врачом в Санкт-Петербурге. Поставлено всё задним числом, за 2018 год, хотя, например, Александра Путина работала в школе с 2021 года. Представленный факт служебного подлога тоже не заинтересовал Гужавина.

Проверку, которую провел этот сотрудник, мог бы и второклассник сделать. Потрясающий уровень работы. И эти люди занимаются экономическими преступлениями и противодействием коррупции!

Из жалобы в прокуратуру, которую отправила Александра Путина на постановление Ю.К.Гужавина:

Гужавин Ю.К. не только не проверял сотрудников школы на «теневые» зарплаты, он даже не утруждал себя проверить счета Федотовой В.В. Он не спрашивал у Путиной А.Н. чеки о переводе, не уточнял, какие суммы, не спросил оригинал медицинской книжки, в которой есть подтверждение преступления Федотовой В.В. То есть очень халатно отнесся к данному заявлению и даже сказал Федотовой В.В. (по ее словам), «мало ли какие дуры тут ходят, заявления на вас пишут, потерпите пару дней, и снова будете работать, как раньше». Вместо качественной работы Гужавин Ю.К. просто вызвал Федотову на беседу и поверил ей на слово, не имея на руках ни единого документа, доказывающего правдивость слов Федотовой В.В. А между тем Федотова В.В. нагло врет, утверждая, что полученные деньги она отдавала в школьную столовую, чтобы кормить детей, чьи родители на СВО. В школе действительно было принято решение кормить детей этой категории, но не из зарплаты Федотовой, а из зарплатного фонда педагогов через бухгалтерию. Приказ и таблицу с отметками данной категории детей прикладываю к этой жалобе. Там есть отметка «дети СВО», а есть отметка «дети СВО педсовет». И тех и других кормят официально через приказ и бухгалтерию. Причем факт незаконного получения денег Федотова В.В. не отрицает, но, видимо, цель этого показалась Гужавину Ю.К. благородной, и он решил простить Федотову и отказать Путиной А.Н. в возбуждении уголовного дела.

Кто же прикрывает этих неприкасаемых - директора и ее дочь. Может, дочь и зять директора - Татьяна и Алексей Федотовы, которые работают в ГУ МВД России по Пермскому краю? Может, депутат Пермской городской Думы Ирина Горбунова, хорошо известная пермякам, которая с ними в приятельских отношениях? Или еще кто-нибудь. Честно говоря, даже не интересно, кто сейчас опять пробежал по кабинетам и кого скоррумпировали. Спрос в первую очередь будет с должностных лиц, с представителей государства, которые обязаны защищать права детей, но упорно отказываются это делать.

Один из многих бывших учеников, из тех, кого сделали неуспевающими и выдавили из школы, написал Людмиле: «Сейчас моя жизнь можно сказать погублена, очень сильно надеюсь, что у вас все получится и директор ответит за все свои поступки».

У нас всё получится.

В зал заседания Свердловского районного суда города Перми Виталий Долганов заходит на костылях в сопровождении конвоиров. Он не может стоять, нормально сидеть. Отвечает на вопросы неразборчиво, с большим трудом. Но готов участвовать в судебном заседании.

Рассматривается вопрос о продлении срока содержания под стражей Долганова еще на два месяца, до 5 августа 2024 года. Следователь говорит о том, что обвиняемый может скрыться, продолжить свою преступную деятельность, воспрепятствовать расследованию. Кроме того, указывает, что из-за неудовлетворительного состояния здоровья Долганова ранее запланированные следственные действия выполнены не в полном объеме. С момента задержания прошло пять месяцев, но даже полноценные показания с обвиняемого не взяты.

Так что происходит со здоровьем мужчины, зачем в таком состоянии его отправили в СИЗО и не отпускают оттуда хотя бы под домашний арест?

Живой ведь…

Виталий Долганов был задержан 6 февраля 2024 года по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 282.2 УК РФ по факту участия в деятельности международного общественного движения АУЕ, запрещенного в России. 8 февраля судья Свердловского районного суда города Перми Юлия Гузеева удовлетворила ходатайство следователя об избрании Долганову меры пресечения в виде заключения под стражу.

Жена Анастасия рассказала о состоянии его здоровья на тот момент:

В суде апелляционной инстанции, где Долганов принимал участие по видеоконференцсвязи, он рассказал о том, что из-за состояния здоровья его даже отказались принимать в СИЗО. Отвезли обратно в ИВС. А потом стали искать врачей, которые дадут разрешение на помещение в изолятор. Хирурги отказались, но нашёлся терапевт, подписавший нужные документы.

Анастасия:

Многочисленные травмы Виталий Долганов получил в автомобильной аварии в ноябре 2023 года. Согласно заключению эксперта, ему причинен тяжкий вред здоровью. Он находился на стационарном лечении и впоследствии был направлен на прохождение сразу двух медико-социальных экспертиз для установления ему группы инвалидности. Помимо этого, есть свои хронические заболевания, в том числе туберкулез, гепатит, ВИЧ-инфекция.

Инфекционист направила больного на прохождение врачебной комиссии, чтобы изменить план лечения по ВИЧ, так как заболевание прогрессирует. Также было направление на УЗИ руки из-за опухоли. Но он ничего не успел сделать. Его задержали сразу после того, как он только впервые встал с кровати после аварии и съездил на рентген.

3 апреля 2024 года, когда в суде рассматривался вопрос о продлении ареста, самого подследственного на заседании не было. В тот день у него случился эпилептический приступ. Защитник просил изменить меру пресечения, указывая на здоровье обвиняемого. Но судья Оксана Бабурина оставляет Долганова под стражей.

В СИЗО-1 по просьбе Анастасии должны были выйти члены ОНК (Общественной наблюдательной комиссии Пермского края), чтобы оценить состояние Виталия. Но именно в это время его увозят в туберкулезную больницу в деревню Нижнее Мошево. При этом у Долганова нет открытой формы туберкулеза. Оттуда его практически сразу же выписали и отправили снова по этапу. После этого он попадает в ИВС в городе Соликамске, где находится три дня, и за это время у него снова случаются приступы. Оттуда везут в Екатеринбург (!). Поезд стоит на станции больше шести часов перед тем, как отправляется обратно в Пермь...

Для чего нужны были эти крутые маршруты для тяжело больного подследственного - неизвестно. При этом он не получает посылки с вещами и продуктами, которые отправляет жена.

Анастасия:

Анастасия пишет обращения в инстанции, указывая на критическое состояние здоровья и несправедливую меру пресечения, которая не дает Виталию Долганову возможность получить медицинскую помощь. 17 апреля 2024 года прокурор Пермского края Павел Бухтояров в ответ на запрос депутата ГосДумы Сергея Миронова сообщает, что «Нарушений закона и прав обвиняемого Долганова В.А. не установлено».

И только после обращения от Миронова в Генпрокуратуру, в Пермской прокуратуре сразу нашли нарушения. В ответе от 29 мая за подписью того же прокурора Пермского края уже сообщается, что «несмотря на нахождение Долганова В.А. под стражей с февраля 2024 года, проведение медицинского освидетельствования в связи с наличием одного из заболеваний инициировано работниками пенитенциарной системы здравоохранения лишь в мае 2024 года. По указанному факту 20.05.2024г. начальнику ФКУЗ МСЧ -59 ФСИН России внесено представление».

Первое освидетельствование проводилось в «ГКБ №4» травматологом-ортопедом, логопедом и психологом. При итогам обследования установлены многочисленные последствия сочетанной травмы. Осложнения: высоко вероятный церебральный токсоплазмоз, симптоматическая эпилепсия, выраженные когнитивные нарушения, отек головного мозга…

У жены и адвоката после освидетельствования возник вопрос, а почему, при подтверждении многочисленных диагнозов, Долганов не был направлен к неврологу, нейрохирургу, психиатру, эпилептологу и другим специалистам, которые могли бы дать заключение по его заболеваниям?

Комиссия рекомендует освидетельствовать Долганова у инфекциониста, так как у него ВИЧ-инфекция, осложненная инфекционным поражением головного мозга, что при отсутствии лечения может иметь жизнеугрожающий характер.

Его направляют в «Пермскую краевую клиническую инфекционную больницу». По итогам поставлен диагноз: ВИЧ-инфекция стадии 4Б, фаза прогрессирования. Но новой АРТВ до сих пор нет. Вот уже спустя два месяца после консультации…

По результатам двух медицинских освидетельствований было выданы медицинские заключения о том, что у Долганова нет заболеваний, препятствующих содержанию под стражей. С этим вердиктом следователь по особо важным делам Алексей Войтехов и выходит снова в суд с ходатайством о продлении меры пресечения. Но, кажется, он сам не ожидал, насколько ухудшилось состояние обвиняемого, ведь он его не видел все эти месяцы. А здесь человек в судебном заседании чуть сознание не теряет, говорит все хуже и хуже. Судья вынуждена сделать перерыв, пока Виталий Долганов пьет таблетки и приходит в себя. Следователь подтверждает, что состояние его здоровья ухудшилось с момента задержания, но настаивает на продлении ареста.

«Лучше было состояние. Сейчас и речь заторможена, какие-то функции утрачены, видимо…Но руководство настаивает на продлении данной меры пресечения».

Прокурор И.И.Семенова задает вопросы о том, где будет находиться Долганов, если его отпустят под домашний арест? Работает ли жена? Ей отвечают, что и жить есть где, и обеспечить смогут, и лечить будут. Зачем прокурор об всем этом спрашивала, если в итоге заявила, что нужно оставить подследственного в СИЗО?

Анастасия:

Виталий Долганов еще раз попросил судью учесть его состояние, отпустить под домашний арест.

Судья Свердловского районного суда г.Перми Елена Кожевникова, сходила посовещаться с председателем суда и отправила Долганова в СИЗО еще на два месяца.

В постановлении она указывает, что денег на уплату залога у него нет (минимум 500 тысяч рублей), а остальные меры пресечения она назначить не может.

Также в решении Кожевникова отмечает, что Долганов нигде не работает, постоянного источника дохода не имеет, на свободе может продолжить преступную деятельность. А вот с этими выводами стоит разобраться подробнее. Суд не имеет права основываться на предположениях и, тем более, не учитывать реальные факты.

Дело по «приколу»

Виталий Долганов освободился из исправительной колонии (ИК-9, г.Соликамск) в марте 2023 года. Первым делом ему пришлось лечиться от туберкулеза, которым его заразили в местах лишения свободы. Потом он устроился на работу курьером. В суд были представлены документы от работодателя, положительная характеристика с места работы и с места проживания, а также благодарность от общественной организации «Соль Прикамья. Накорми голодного» «за постоянную помощь людям, попавшим в трудную жизненную ситуацию».

Таким образом, вывод судьи Кожевниковой о том, что Долганов не пытался социализироваться и трудоустроиться не соответствует действительности. Кроме того, судья, повторяя за следователем, указала, что на свободе подследственный может продолжить преступную деятельность. Но на протяжении года он находился на свободе и никаких противоправных действий не совершал. И следствие не предъявляет Долганову за этот период никаких обвинений. А ведь это было до аварии, когда он не был ограничен в передвижении. При этом он знал о расследовании дела в отношении тех, с кем ранее отбывал наказание, и, наверное, мог бы скрыться, если бы считал себя в чём-то виновным. А сейчас же, с трудом передвигаясь на костылях, не успев пройти даже первичную реабилитацию после получения тяжкого вреда здоровью, он, по мнению следователя и судьи, попытается сбежать или совершить преступление?

Как Виталий Долганов рассказал в суде, он всегда вовремя отмечался после освобождения (надзор 8 лет). Следователь подтвердил, что он «не скрывался, самостоятельно явился на костылях», когда его вызвали в отдел полиции по Свердловскому району УМВД по г.Перми. А там его уже ждали сотрудники СУ СК России по Пермскому краю. Они попросили проехать с ними в Управление, чтобы подписать какие-то документы. Жене сказали ехать за ними, чтобы потом забрать домой. Но его уже больше не отпустили.

Вот так доблестные сыщики раскрыли экстремистское сообщество и поймали особо опасного экстремиста, который еле живой пришел к ним по первому вызову на костылях. Им самим смешно, наверное. Но рейтинговое дело уже закрутилось, и премии ждут исполнителей.

Делом занимаются во втором отделе по расследованию особо важных дел СУ СК России по Пермскому краю. Его выделили из другого уголовного дела в отношении Марата Мусина («Марик»), которого уже осудили на 11 лет лишения свободы за участие в АУЕ.

28 июня 2024 года Пермский краевой суд признал Мусина виновным по ч. 2 ст. 282.2 и ст. 210.1 УК (занятие высшего положения в преступной иерархии). По версии следствия, во время отбывания наказания в ИК-9 Мусин, будучи объявленным в колонии «положенцем», участвовал в деятельности запрещенного движения АУЕ и пропагандировал его идеологию, а также организовывал сбор денег в «общак», назначал «смотрящих» и устраивал акции по поминовению умерших воров в законе. Первые четыре года наказания он должен будет провести в тюрьме, остальной срок — в колонии особого режима. Помимо основного наказания, криминальному авторитету также назначили двухлетний запрет на участие в деятельности общественных организаций и ограничение свободы на два года.
А Виталий Долганов, по версии следствия, как раз был одним из «смотрящих», которого назначил Марат Мусин.

Как следует из материалов дела, в период с октября 2020 года по март 2023 года Долганов являлся сторонником международного (!) общественного движения АУЕ. А выражалось это в том, что он участвовал в «чифирениях» и «приколах» (собрания осужденных, в ходе которых они чтили память погибших воров в законе, а также провозглашали лозунги «Жизнь ворам! – Вечно!»). Кроме того, осуществлял связь с другими осужденными на территории колонии путем «прогонов» - проходов по двору. Другими словами, пили чай, поминали усопших, приветствовали друг друга.

Долганова также обвиняют в том, что он проводил беседы с осужденными в целях пропаганды АУЕ. Но при этом ему не вменяют ч.1.1 ст.282.2 УК РФ (вовлечение в деятельность экстремистской организации).

Обыск «по месту жительства», это койко-место в бараке, проводили, когда он еще отбывал наказание, видимо, как у свидетеля. Изъяли «барыжную» тетрадь, «домовой листок», личные вещи, наждачную бумагу, радиодетали. Такие вот орудия преступления у экстремиста.

Свидетели из числа осужденных данной колонии, в том числе «тайные», без персональных данных, рассказали следователю, что колония не является ни «черной», ни «красной». Скорее, «посередине». Далее они рассказали о криминальной иерархии, статусах осужденных, начиная от «опущенных» и заканчивая «положенцами». «Положенец», по словам свидетелей, является представителем осужденных, решает насущные вопросы с администрацией. Также свидетели рассказывают про азартные игры, сбор средств в «общак». Эти деньги идут на нужды осужденных, в том числе тех, кто находится в штрафных помещениях, в больнице.

Вновь прибывшему объясняют, что есть воровской уклад. Если он отказывается его придерживаться, то его не заставляют это делать.

Сам Виталий Долганов не признает свою вину, а именно – участие в экстремистском сообществе. Но даже если согласиться с версией следствия, то ведь он уже год был на свободе и никакой «экстремисткой деятельностью» не занимался.

Николай Кадочников, адвокат:

Но к этим доводам защиты суды остаются глухи. Сама по себя «экстремистская» статья, видимо, пугает всех, даже представителей власти. Но ведь разбираться надо конкретно с каждым делом, независимо от того, имеет оно общественный резонанс или нет. А эти статьи как будто исключают и презумпцию невиновности (Долганов, как и другие подозреваемые, обвиняемые уже включен Росфинмониторингом в список экстремистов и террористов, в настоящее время в списке уже 15 тысяч человек), и вообще сам состав преступления, его объективную и субъективную сторону.

Передел влияния?

17 августа 2020 года Верховный суд России признал общественное движение "Арестантское уголовное единство" (АУЕ) экстремистским. Но в чем конкретно преступные деяния тех, кто попадает под эти статьи? Ведь экстремизм определяют как призыв к насилию или действия, направленные против существующего политического, религиозного или социального строя.

Правозащитники, юристы, адвокаты обращают внимание на то, что законодатель фактически назвал экстремистами огромное количество людей в местах лишения свободы, которые в том или ином виде отрицают режим отбывания наказания. Но такое поведение в тюрьме существует не один десяток лет. Разбираться с тем, почему это происходит, создавать условия для того, чтобы таких явлений не было, – в этом должна быть задача государства.

В свою очередь есть множество статей для наказания тех, кто нарушает закон в местах лишения свободы. Например, дезорганизация работы исправительного учреждения. Здесь всё понятно. Есть незаконные действия, есть состав преступления. Но обвинять в экстремизме и искать политическую подоплеку там, где ее явно нет, и отправлять людей в тюрьму, собственно туда, где они и совершают, по мнению следствия, эти преступления – разве это правильно?

«Мы полагаем, что идеология преступного мира и субкультуры АУЕ ориентирована на противозаконную деятельность и по своей природе несовместима с реализацией конституционных прав граждан. Деятельность по распространению такой идеологии может быть запрещена и криминализована, однако эта идеология не относится к политическим и не направлена на изменение конституционного строя, а потому, с нашей точки зрения, не должна быть предметом антиэкстремистского правового регулирования. Кроме того, у нас нет данных, которые позволяли бы говорить о том, что АУЕ представляет собой не субкультуру, а структурированное движение», - считают юристы информационно-аналитического центра «Сова». На сайте ИЦ «Сова» можно найти информацию обо всех уголовных делах о деятельности АУЕ с момента признания движения экстремистским.

https://www.sova-center.ru/about-us/

Еще один вопрос, который возникает в связи с возбуждением дел в отношении осужденных за участие в АУЕ, - почему так избирательно работает следствие? В той же ИК-9 «блатные» как были, так и остаются. Колония продолжает жить своей жизнью, и администрация решает насущные вопросы с теми, кто отрицает режим. Так или всех садить, или никого. А что это за показательные процессы? Кому это выгодно? Или нужно было убрать только «положенца» и еще несколько человек для отчётности? Или колонии, которые «посередине», решили сделать полностью «красными»? В правовом государстве, где есть закон и соблюдаются права граждан, в том числе и в местах лишения свободы, где пенитенциарная система действительно направлена на исправление преступников, профилактику рецидивов, такие решения можно было бы понять. В наших условиях это означает только одно- теперь всё будет в руках «положенцев» от государства, для которых ни закона нет, ни понятий.

Анастасия:

Оксана Асауленко

Обвинение

В Ленинском районном суде города Перми подходит к завершению уголовный процесс по обвинению священника Николай Вернигора (в настоящее время лишен священного сана) в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.3 ст. 158 УК РФ (Кража), ч.4 ст.160 УК РФ (Присвоение или растрата), ч.1 ст.164 УК РФ (хищение предметов, имеющих особую историческую, научную, художественную или культурную ценность).

По версии следствия, Николай Вернигор, будучи секретарем Кудымкарской епархии, тайно похитил имущество, принадлежащее бывшему епископу Кудымкарской епархии Никону (Олег Миронов), в том числе иконы и церковную утварь на сумму 1 100 000 рулей.

Также Вернигор обвиняется в том, что он совершил сделку по продаже земли того же Миронова в п.Малаховка Московской области. После чего снял эти деньги со счета Миронова и распорядился ими по своему усмотрению, причинив тем самым ущерб в особо крупном размере, – 10 млн рублей.

Кроме того, священнику вменяют то, что он, используя свое служебное положение, совершил присвоение и растрату около 8 млн рублей со счета Кудымкарской епархии. Продал автомобиль «Mitsubishi Pajero» и автобус «Неман», купил в личное пользование автомобиль «Hyundai Tucson», причинив тем самым епархии имущественный ущерб.

Таким образом, обвинение утверждает, что Николай Вернигор похитил чужое имущество и растратил более 23 млн рублей. За такие деяния можно получить наказание в виде лишения свободы на срок до десяти лет и многомиллионные штрафы.

Зачем священник с 25-летним стажем службы, настоятель нескольких храмов, который входил в ближний круг митрополита Пермского и Кунгурского Мефодия (Николай Немцов), вдруг совершил целую серию преступлений? Почему он отказывается признавать свою вину и утверждает, что его оговорили и намеренно посадили в тюрьму?

Секретарь Кудымкарской епархии

Кудымкарская епархия (https://pravparma.ru/) была образована решением Священного Синода Русской Православной Церкви от 19 марта 2014 года. Никон стал правящим архиереем.

Кудымкарский район один из самых отдаленных от краевой столицы. Что происходило в далекой Парме в течение почти десять лет, как велось хозяйство, кто и как распоряжался имуществом церкви? Многое стало известно как раз из материалов этого уголовного дела.

Осенью 2020 года состояние здоровья Никона значительно ухудшилось. Он сломал позвоночник и был прикован к постели. Анастасия, жена Николая Вернигора, рассказывает, что муж приложил немало усилий, чтобы помочь практически обездвиженному старцу.

«Он договорился с клиникой в Москве (Первая градская больница им. П.И.Пирогова), так как Николай из Подмосковья и у него там много знакомых. Он тратил на его лечение свои деньги. Потом Никон заболел ковидом. Когда он вернулся сюда, договаривался о его реабилитации в Усть-Качке. На это собирали деньги с батюшек».

На лечение потратили более 800 000 рублей, по словам самого Николая Вернигора. Никона спасли. Он хотел вернуться в Кудымкар. Но из Пермской епархии было направлено прошение святейшему патриарху, чтобы оправить епископа на покой. Мефодий стал временным управляющим Кудымкарской и Верещагинской епархии. Николая Вернигора назначили секретарем этой епархии 26 декабря 2020 года. На тот момент он являлся настоятелем нескольких храмов в Перми, поэтому в Кудымкар ездил по мере возможности.

«Мы сначала снимали там квартиру, а потом переехали в епархиальный дом. Это коттедж в Кудымкаре, где ранее жил Никон. Можно назвать его служебным жильем. А самого епархиального управления в Кудымкаре просто не было на тот момент. Епархия снимала комнаты в гостинице «Багира». У меня шок, конечно, был. Я такого никогда не видела. Священники в облачении, отдыхающие, все тут же вместе», - рассказывает Анастасия.

Оказывается, за шесть лет правления Никона в Кудымкарской епархии так и не появилось здания управления или хотя бы отдельных приспособленных для этого помещений. Не было ремонта и в главном храме - Свято-Никольском кафедральном соборе Николая Чудотворца (https://kud-nikolskij.cerkov.ru/).

«Снаружи храм красивый. А внутри стены черные, полы деревянные, очень старые. Трапезной не было. Просфорня –самое чистое и светлое место, где пекут святой хлеб - там был ужас, все в тараканах…», - рассказывает Анастасия.

Николай Вернигор стал настоятелем этого храма, который как религиозная организация является отдельным юридическим лицом (с 2002 года). Он подготовил документы для получения государственного финансирования на реставрацию памятника архитектуры (после ареста Вернигора делом никто не занимается, деньги не выделены, -прим.ред). А пока начал делать те виды работ, которые разрешены. На втором этаже собора было решено обустроить епархиальное управление, а также другие помещения для прихожан и служителей. Приход, по данным Вернигора, собирает около 500 тысяч рублей в год, а расходы на него около 600 тысяч рублей. Тратили на ремонт и деньги, поступавшие на счет самой Кудымкарской епархии. Иногда зарплату строителям приходилось задерживать. В суде это подтвердил мастер одной из бригад, работавших на объекте в 2021 году.

В январе 2022 года Олег Миронов (Никон) говорит Николаю Вернигору, что хочет отдать на нужды Кудымкарской епархии 10 млн рублей, которые он получил от продажи своей земли в Подмосковье, - рассказывает подсудимый. «Он сказал, только не говори Мефодию, а то он всё заберет»

Как следует из материалов дела, 12 февраля 2022 года в одном из филиалов Сбербанка в Перми Миронов Олег Васильевич оформил доверенность сроком на один год без права передоверия на Вернигора Николая Викторовича, давая ему право вносить денежные средства на счет, совершать любые расходные операции, получать выписки и справки.

Почему именно Вернигору Миронов доверил такую крупную сумму?

«Мой муж его с того света можно сказать вытащил. Это ведь правда. Он лежал, "ходил" под себя и никому не нужен был. Кроме того, в епархию должны были назначить нового архиерея. Он приедет и увидит, что ничего нет в Кудымкаре. Будет скандал, который выйдет за пределы Пермского края, так как новый епископ приедет из другого региона. Поэтому Никон и хотел, чтобы Николай потратил эти деньги на нужды епархии. Если бы он хотел отдать деньги Немцову или Литовке, то, наверное, на них бы доверенность сделал или перевел бы на счет Пермской епархии», - говорит Анастасия Вернигор.

На момент передачи права управления счетом Олег Миронов уже был частным лицом, и передал другому физическому лицу свои личные средства. Вернигор снимал деньги и продолжал ремонт, по его словам. А в октябре 2022 года он в личной, дружеской беседе рассказал об этих 10 млн рублей Андрею Литовке. После этого, как говорит Анастасия, мужу позвонил Мефодий и стал требовать возврата денег.

«Я сама слышала этот разговор. Он спросил, ты почему так сделал? Это не твои деньги. Муж говорит, - Никон был на моем содержании, и это его было решение отдать мне деньги. Все продашь и отдашь эти деньги, - сказал Немцов. Мне продать нечего, - ответил муж. Но, если вы считаете, Владыка, что я виноват, то я буду вам отдавать частями. Он смирение проявил. Тот сказал - мне нужно сейчас. Я прокляну твою семью, а ты поедешь в Соликамск по этапу. Срок для возврата денег – один месяц».

С 25 октября 2022 года Мефодий запрещает священника в служении во всех храмах, освобождает от обязанностей секретаря Кудымкарской и Верещагинской епархии.

26 октября 2022 года Николаю Вернигору позвонили прихожане из Кудымкара и сообщили, что бывшая помощница по хозяйству Никона Валентина Кочетова, матушка Серафима и еще какие-то люди приехали в храм, зашли в его кабинет и забрали оттуда все документы и сейф. А также вещи из ризницы, из швейной. Погрузили всё в машину УАЗ с прицепом и поехали в епархиальный дом.

В это время, по словам Анастасии, звонки продолжались, а также угрозы со стороны Литовки, что приедут «братки» разбираться с мужем. «Николай ответил, что он 90-е пережил в Подмосковье, поэтому никого не боится». После этого Николаю Вернигору позвонил юрист Пермской Епархии Петр Карелин, как выяснилось впоследствии, в том числе для того, чтобы записать телефонный разговор. Он стал настойчиво спрашивать про каких «бойцов» шел разговор с Литовкой? Вернигор: «Так зачем они хотят бойцов подсылать? Я Москву подтяну. 90-е нашли что ли? Хотят войны, получат войну». Андрей Литовка пошел с этой аудиозаписью в полицию и подал заявление, что Николай Вернигор угрожает ему физической расправой, потому что «я требую с него вернуть денежные средства в сумме 12 млн рублей…». А откуда взялась эта сумма? Ведь просили 10 млн, которые передал Никон. «Поставили на счётчик», - пояснил суду Вернигор.

Не прошло и месяца после разговора с Мефодием, как священнику позвонили из полиции и сообщили, что на него поступило заявление о том, что он украл вещи Никона…

Дело под особым контролем

Как следует из материалов дела, сначала заявление в полицию подала та самая Валентина Кочетова, помощница по хозяйству бывшего епископа Никона. После того, как забрали вещи в храме во имя святителя Николая в Кудымкаре, где Вернигор был настоятелем, она приехала в епархиальный дом и обнаружила, что пропало имущество Никона. Список похищенных вещей и ценностей огромен. Это иконы, книги, журналы, церковная утварь, посуда, серебряные изделия, свечи, лампадное масло, бытовая техника и т.д. Вывезли якобы все, вплоть до пластыря и ватных дисков. А кто это мог сделать? Раз в доме после Никона жил Николай Вернигор, значит, только он, -решили в полиции. Были проведены обыски, в том числе в квартире Вернигора в Перми. Самого подозреваемого задержали.

Анастасия Вернигор: "Я его потеряла. Он поехал в автосервис и пропал. Потом он позвонил и сказал, что его арестовали и везут в отдел. В три часа ночи они приехали к нам с обыском. Я не знала тогда, что нельзя ночью его проводить. Мы в шоке все были. Позвали понятыми наших соседей. Такой позор. Перевернули всю квартиру. На кухне иконостас у нас был, нам дарили в Полазне. И одна икона (новодел) Анастасия «Узорешительница», ее для меня писали по заказу, - так они и ее забрали. Никон сказал, что это все его иконы. А я нашла в телефоне фотографии с Дня рождения моей дочери в 2020 году, и там все эти иконы на заднем плане видно. Но ему не надо ничего доказывать. А откуда у него ростовые иконы? Кочетова говорит, что он купил их где-то. Такие иконы на базаре не продаются".

Действительно, в списке похищенного десятки храмовых икон, а также две иконы, имеющие особую художественную ценность на сумму более 41 тысячи рублей. Были арестованы контейнеры, где Вернигор хранил личные вещи и временно имущество из храмов, в которых шли ремонты.

«Знали об этих контейнерах Литовка и моя жена. Там были иконы, свечи, утварь, которую покупали в Сергиевом Посаде для нового храма на Гайве. Там негде было хранить. У нас даже была проблема, чтобы накормить людей не на улице, так как места внутри не было. Там же воскресная школа еще. Свечей было много, поэтому Миронов сказал, чтобы половину свечей отдать на Гайву, а половину в Кудымкар. Были две иконы для Красной Слудки от спонсоров. Икону «Александра Невского» мне пожертвовали еще в Полазне, где я служил, маленькие иконы были из нашего дома», - давал пояснения подсудимый.

Изначально Олег Миронов сказал, что в контейнерах Вернигора его вещей нет. Но уже скоро поменял свои показания и стал утверждать, что это тоже его имущество.

17 ноября 2022 года возбуждается уголовное дело, и уже на следующий день материалы изымаются из следственного отдела «Кудымкарский» и передаются в СЧ СУ Управления МВД России по г.Перми. А там создается целая следственная группа. По мнению адвоката обвиняемого Андрея Радостева, никакого объективного повода для такой смены подследственности не было, составы вменяемых преступления рядовые. Но это дело сразу попадает под контроль ГСУ ГУ МВД России по Пермскому краю.

Священника держали в СИЗО, но в марте 2022 года отпустили под домашний арест. Это решение судьи, видимо, кому-то очень не понравилось. Спустя какое-то время после того, как муж вернулся домой, Анастасию Вернигор вызвали на допрос. Она отказалась от дачи показаний на основании 51 статьи Конституции. Через два дня домой с проверкой пришла старший инспектор филиала уголовно-исполнительной инспекции УИИ ГУФСИН России по Пермскому краю О.Туева и составила рапорт о том, что обвиняемый находится в одной квартире со свидетелем, то есть со своей женой! На возражение Анастасии, что она не давала никаких показаний, ответили, что отказ от дачи показаний – это тоже дача показаний. А вскоре Николаю Вернигору вернули его телефон. Он его включил, и Viber отправил сообщения контактам о том, что абонент снова в сети. Рассылку посчитали вторым нарушением обвиняемым условий домашнего ареста. Следователь Е.Пермякова тут же тут же вышла в суд, чтобы изменить меру пресечения и вернуть священника в камеру. Суд, конечно, пошел навстречу. Примечательно, что в мае 2023 года, когда он уже сидел в изоляторе, в его личный аккаунт во ВКонтакте тоже кто-то заходил. А вся техника только у следователей.

Еще до задержания Вернигор прошел исследование на полиграфе (детекторе лжи), но чем закончилась проверка ему так и не сообщили. Результаты не устроили следствие? Он не признавал и не признает свою вину. И этим объясняется то, что он уже больше полутора лет сидит в изоляторе, где ему периодически устраивают «колёсный режим», то есть перемещают из одной камеры в другую, при этом в общие камеры он не попадает, а только в двухместные. Человек, обвиняемый в ненасильственных преступлениях, очевидно не представляющий никакой угрозы для общества, подвергается таким образом психологическому давлению. В СИЗО-1 ему даже псалтырь не отдавали, чтобы он мог читать и молиться. При этом Пермская епархия «окормляет» места лишения свободы. Она также «завела» в состав Общественной наблюдательной комиссии Пермского края двоих своих священников, чтобы они помогали верующим в защите их прав. Но не в этом случае. Тут, наоборот, представители епархии публично распространяют порочащую информацию о человеке, в отношении которого судом ещё не вынесен приговор.

Под опалу попала вся семья Николая Вернигора. Жена Анастасия, по профессии регент (дирижер церковного хора) и псаломщик, всю жизнь работала там, где служил муж, тут же была уволена.

«Мы с детьми остались вообще без средств к существованию. Ещё кредиты. Младшая дочь взяла академ отпуск по месту учебы и пошла работать. Старшая заканчивает университет. Сын у нас учится в «Лавре», в Москве. Он отличник и староста группы. Я очень переживаю, что они могут ему навредить, у этих людей ничего святого нет уже… Всем запретили с нами общаться. У нас же свой закрытый мир, а весь круг общения, друзья – это священники и их семьи, и они все боятся пойти против руководства Пермской епархии. Поэтому мы вообще без какой-либо поддержки оказались… Если он все украл, то должен же быть след какой-то. Нас же проверили всех, с ног до головы, в том числе и родителей. У нас дома было три обыска, у нашей дочери в квартире, и у мамы, в Полазне. Там старый, разваливающийся дом, где мы раньше жили. Они довели пожилого человека до больницы. Мы даже дернутся не успели бы, спрятать что-то, если бы хотели».

Анастасия с мужем приехали в Пермь в 1998 году. Жили у родителей. Потом получили квартиру в Полазне по программе «Молодая семья». Когда дети подросли, продали квартиру нефтяникам и купили в Перми трехкомнатную хрущевку. Квартира старшей дочери в ипотеке.

Преследование семьи должно было, видимо, тоже оказывать влияние на арестованного, чтобы он становился сговорчивее. В изолятор к Николаю Вернигору сначала приходили поговорить оперативники (без адвоката), потом старший следователь Никита Андронов, который, по словам обвиняемого, его спрашивал: «Скажи, где деньги и иконы закопал. Признайся и поедешь домой». Явки с повинной не добился, зарытых в земле сокровищ не нашел, но благодарственное письмо от митрополита Мефодия Андронов получил. На сайте Пермской епархии размещена эта информация и фотография с мероприятия (январь 2023 года, только-только началось следствие), где этого сотрудника наградили «за помощь и взаимодействие с Пермской епархией Русской Православной Церкви».

Как после этого Андронову опрашивать Мефодия, не говоря уже о том, чтобы допрашивать? Один раз митрополита все-таки вызвали и показали тот самый Указ о запрете в служении Николая Вернигора, в котором написано, что священник наказан «За присвоение многомиллионных денежных средств, предназначавшихся для развития Кудымкарской епархии».

Андрей Радостев: «Когда он отправлял Вернигора в запрет, то написал, что это в связи с хищениями денежных средств, выделенных на Кудымкарскую епархию.А потом они поняли, что Вернигор сможет доказать, что он делал там ремонт и тратил деньги на нужды епархии, и тогда они сказали: «А это были деньги для Пермской епархии!». Мефодия спросили, а почему в Указе-то он написал про Кудымкарскую епархию, он ответил – я такого указа не выносил…»

Суд. Без права на защиту

Кто все-таки, когда и почему решил обратиться в полицию с заявлением о краже вещей Никона? Это ещё на допросе пытался выяснить защитник у свидетеля Валентины Кочетовой, подпись которой стоит под заявлением. Она пояснила: «Кто звонил туда, не знаю. Мне сказали, чтобы я ждала полицию. Сказали те люди, которые со мной были, всех не помню». – «Почему именно вам сказали?» –«Потому что я хранительница дома». - «На каком основании Вы хранительница дома?» – «Я владыкина келейница и проживала в этом доме, Миронов благословил». - «В октябре 2022 года Миронов какое-то отношение к Кудымкарской епархии имел?» – «Не знаю. Так как там были вещи Миронова, поэтому я и была хранительницей. Никто в этот дом не заселялся». – «Вернигор в этот дом не заселялся?» – «Он приезжал в дом, один, и с семьей, служил, но это не его дом».

Главный свидетель по обвинению в краже в суде точно припомнить не могла, что конкретно было в доме. «Я видела, что гвоздики остались пустые там, где иконы висели…Крестики были серебряные, килограмм семь, я еле мешок подняла…Полотенца. Скипетр был 4 метра высотой». - «Точно скипетр? Точно четыре метра высотой?»…«Да, посох»…Были ли какие-то доказательства того, что было в доме, когда там жил Никон? Может быть, составлялся перечень имущества при въезде и выезде? - «Нет, ничего не было. Надо было хоть фотографии сделать».

По словам Вернигора, никаких дикирий, трикирий (подсвечники), серебряных, золотых изделий в доме не было. «Была мебель, телевизоры, бытовая техника, иконы и церковная утварь. Куда они делись, не знаю. Мы свои вещи ещё привозили туда»

Из допроса Валентины Кочетовой: «Откуда Вы знаете, когда Вернигор заехал в дом, если Вас там не было?» - «Логически». - «А на каком основании утверждаете, что свои личные вещи не завозил?» –«При мне не завозил. А когда меня не было, я не знаю, завозил или нет».

Валентина Кочетова после отъезда Никона еще несколько месяцев жила в доме одна. Потом Мефодий сказал Вернигору отправить ее в Москву, что он и сделал. Летом 2021 года, по словам Николая Вернигора, она забирала вещи Миронова, о чем он сообщал Андрею Литовке. Секретарь Пермской епархии этот факт отрицает. Сам Никон не вспоминал про богатства, которые у него были в доме, и только спустя полтора года написал заявление.

Если не передавали имущество по описи, то как сейчас можно с уверенностью сказать, что именно пропало? Храмовые иконы находятся в личном владении архиерея Никона, а потом пропадают? Как вообще ведется учет и ответственное хранение церковного имущества в пермской митрополии?

Потерпевшие заявили, что Николай Вернигор похитил икону «Богородица Корсунская» с горного места из кафедрального собора. И привлек для этого ничего не подозревающего человека. То есть, совершая преступление, еще и свидетеля нашел?

«Я что сумасшедший снимать икону с горного места в храме и отдавать куда-то?! Они говорят, что ей была нужна реставрация. Она была под железом, под «рубашкой», там ничего не надо было реставрировать», - пояснял подсудимый.

«Священник, прослуживший 25 лет, вдруг начинает воровать старинные иконы? А куда он с ними? На рынке продавать? 15 тонн свечей он украл якобы. Это два Камаза! Зачем, куда они ему?» – недоумевает Анастасия.

За время работы секретарем Николая Вернигора на счет Кудымкарской епархии поступило около 8 млн рублей. По версии следствия, чуть более 700 тысяч рублей секретарь потратил на нужды церкви, а остальное растратил. Николай Вернигор в судебных заседаниях еще раз пытается доказать, что расходы были обоснованным.

Так, ему пришлось погасить долги по зарплате сотрудникам, которые накопились за время управления Никона, а это больше 1 млн рублей. Был погашен долг по аренде номеров в гостинице - около 800 тысяч рублей. Налоги – 800 тысяч рублей. 200 тысяч рублей заплатили в качестве штрафа в инспекцию по труду. Каждый месяц получали зарплату работники - от 10 до 35 тысяч рублей, многим из них снимали жилье в Кудымкаре. Сам митрополит ежемесячно получал зарплату в 60 тысяч рублей, плюс от 20 до 40 тысяч рублей в конверте. Так называемые «взносы» митрополиту, помимо зарплаты, отправляет каждая епархия. Сумма зависит от доходов. В Кудымкаре, можно сказать, очень бедные приходы. Сам Вернигор за этот приход получал зарплату 40 тысяч рублей. За епархиальный дом (коммунальные услуги) платили в месяц около 15 тысяч рублей, на бензин и ремонт машин - около 20 тысяч рублей в месяц. На церковный товар для служений потратили за все время около примерно от 300 до 500 тысяч рублей. На премии сотрудникам в праздники – около 200 тысяч рублей.

Остальные средства были потрачены на ремонт, по словам Николая Вернигора. В суде был допрошен один из руководителей бригады, которая выполняла работы в кафедральном соборе с весны 2021 года. Он рассказал, что было полностью отремонтировано помещение площадью около 300 квадратных метров (разбирали полы, отбивали штукатурку на стенах, шпаклевали, красили, проводили электрику на первом и на втором этаже, убирали старые перегородки, утепляли окна, меняли подоконники), сделали санузел с душевой, трапезную, кухню.

В то время, по словам свидетеля, эти работы стоили в общей сумме около 2 млн рублей, более точно он сказать не может. Материалы он закупал сам, а потом ему оплачивали по чекам, или сам Вернигор покупал то, что необходимо. Купили кухонный гарнитур, оборудование для пекарни, бытовую технику. Также в храме устанавливали вентиляцию, пожарную сигнализацию, оповещение для людей с ограниченными возможностями здоровья.

Свидетель: «Он сам, например, дверь покупал в кабинет архиерея, около 150 тысяч рублей, по-моему, она стоила. Все документы, чеки, акты сверки я передавал Николаю в его кабинете. Были задержки по зарплате, но к 2022 году, к лету, он все выплатил».

Работали в церкви ещё две бригады. Сам Николай Вернигор наизусть не помнил контакты работников, бумаги были в кабинете, а следствию тоже, видимо, не интересно было искать доказательства, которые могут подтвердить версию обвиняемого.

Обвинение представило своих свидетелей, которые должны были рассказать о ремонте. Михаил Боталов был помощником Николая Вернигора. Он сказал, что был сделан косметический ремонт, но в основном на вопросы отвечал так: «не помню», «не могу точно сказать», «не видел», «не могу пояснить». Максим Штанько, который после Вернигора стал секретарем Кудымкарской епархии, уверял суд, что Николай Вернигор ничего не сделал ни в храме, ни в епархиальном доме. Лично свидетелем событий он быть не мог, на тот момент был в Пензе, но давал пояснения со слов других людей и принес в суд фотографии дома, чтобы подтвердить, что все находится в запустении. «Все, что сделано, было сделано еще при Никоне». Штанько (отец Иосаф) тоже написал заявление на Николая Вернигора о краже.

Судебный процесс идет почти полгода, а до этого год шло расследование уголовного дела, но от судьи Олега Порошина все чаще можно услышать: «Раз следствие это не выяснило…». Там, может, надо было сразу вернуть в следствие или хотя бы в прокуратуру материалы дела, раз они в таком непотребном виде были направлены в суд? А теперь здесь, можно сказать, продолжается расследование. Старший помощник прокурора Ленинского района г.Перми Евгений Петухов практически руководит судебным процессом, пытаясь хоть как-то доказать виновность подсудимого. Он по несколько раз вызывает одних и тех же свидетелей, из которых вместе с представителем потерпевшего Антоном Ветошкиным они пытаются «выжать» что-нибудь ещё, просят их найти какие-то новые подтверждения версии следствия.

Но если речь идет о ремонте и потраченных на него средствах, то еще на стадии следствия логично было бы провести соответствующую экспертизу. Ведь заявленные следствием свидетели не являются специалистами, не присутствовали при ремонтах, и могут только в качестве обывателей высказывать свое мнение. Но этого сделано не было. Вместо этого сторона обвинения заказала смету, которую составил нанятый ими специалист Александр Гуслистов.

Согласно этому документу, на ремонт потрачено не больше двух млн рублей. Николай Вернигор пояснил суду, что, например, в этой смете вывоз мусор оценен в полторы тысячи рублей, а он за каждую машину платил по пять тысяч рублей. Но это и не экспертное заключение. Гуслитов в суде пояснил, что показал, сколько рассчитано, по приблизительной стоимости оказанных услуг. А потрачены могли быть совсем другие суммы.

Судья Порошин отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о проведении экспертизы. Ранее то же самое сделала следователь И.Салихова, которая занималась расследованием (четвертый по счету следователь в деле). Но, спустя несколько заседаний и допросов свидетелей обвинения, уже и судье стало понятно, что ничего не понятно. По ходатайству гособвинителя он все-таки согласился на проведение судебной строительно-технической экспертизы для установления размера денежных средств, затраченных подсудимым на ремонт помещений храма в Кудымкаре. Экспертизу поручили провести экспертной организации при Пермской торгово-промышленной палате. Николай Вернигор участие в мероприятии принимать не будет.

Адвокат Андрей Радостев обратил внимание суда на следующие обстоятельства дела: «Мы выясняем, какие работы были сделаны в Кудымкарской епархии, но у нас в обвинении говорится, что он похитил деньги, которые предназначались для Пермской епархии! Тогда какое это имеет значение? Зачем это суд сейчас выясняет?»

По словам Николая Вернигора, деньги от продажи земли в Подмосковье, которые ему доверил Никон, предназначались именно для Кудымкарской епархии. Сам же Миронов в ходе следствия давал пояснения о том, что он просил Вернигора передать деньги Мефодию для Пермской епархии. То есть он не хотел, чтобы они достались Кудымкарской епархии, в которой он ничего не построил и не отремонтировал за все время своего пребывания там, а хотел отдать их в Пермскую епархию, другому епископу? А почему сам не передал в таком случае?

«Там даже была такая ситуация, когда, по каким-то причинам, заблокировался счет. И служба безопасности банка звонила Никону, чтобы узнать, доверял ли он кому-то управление счетом. И он подтвердил, что да, доверенность на мужа, он имеет право деньгами распоряжаться», - рассказывает Анастасия.

Продать эту землю Олег Миронов хотел еще в 2021 году, когда заболел и вообще, видимо, не знал, поправится ли. Он лежал в больнице в Москве, куда позвал Николая Вернигора вместе с риелтором, чтобы оформить на него доверенность на проведение сделки. Но тогда покупателей не нашли, и Вернигор больше не занимался этим вопросом. А потом Никон сам продал землю в январе 2022 года, но никому не сказал. Литовка на следствии подтвердил, что ему не известны обстоятельства продажи земельного участка в Подмосковье.

Выяснить подробности произошедшего, что называется, из первых уст, суд не может, потому что Олег Миронов не является в процесс. Представитель потерпевших приносит заключения от врачей, что он плохо себя чувствует и не может участвовать в заседаниях. При этом защита сообщает суду, что отправленный на покой священник ведет многочасовые службы и состояние здоровья это ему позволяет.

Точно также не является в суд сам митрополит Мефодий. А к нему вопросов больше всего. Именно он должен был составить акты приема-передач всего движимого и недвижимого имущества, когда стал управляющим Кудымкарской епархии, опись всего, что есть на балансе епархии и приходов. Но первый раз Мефодий туда приехал в декабре 2022 года, когда уже арестовали Вернигора.

Андрей Литовка приходил в суд и рассказал, что он как секретарь не решает ни один вопрос без благословения Владыки. Так по Уставу. А секретарь Николай Вернигор, получается, все вопросы сам решал, без благословения Мефодия? И тот не знал, что происходит в Кудымкарской епархии на протяжении полутора лет?

Пермская епархия представила следствию распоряжение №38 от 25 декабря 2020 года, согласно которому в должностные обязанности секретаря Кудымкарской епархии входит: осуществление административно-хозяйственной и финансовой деятельности в уставных целях с благословения правящего архиерея. Сам Николай Вернигор говорил в суде, что не было никакого специального распоряжения для работы секретаря, потому что все прописано в Уставе. «Никаких отдельных распоряжений по хозяйственной и финансовой деятельности, которые придумал Литовка, для секретаря нет. Зачем я буду брать на себя такую ответственность, я бы тогда отказался. Даже права подписи у меня не было. Все по устному одобрению и согласию Немцова делается. По-другому у нас не бывает. И назначили меня секретарем по распоряжению № 40, а это № 38. То есть еще до назначения что ли?».

Но архиерей может выдавать отдельные доверенности секретарю для каких-то целей, разовых сделок, для взаимодействия с государственными органами. Так, по словам подсудимого, в апреле 2022 года Мефодий дал ему доверенность для продажи автобуса «Неман». Ранее, по указанию Мефодия, его забрали с прихода монастыря на Белой горе и поставили на баланс Кудымкарской епархии. Николаю Вернигору поручили продать автобус за 4 млн рублей. По материалам дела, продали транспортное средство за 2 млн 750 тысяч рублей. Мефодий сказал, чтобы зачислить на счет епархии 100 тысяч рублей, а остальные деньги отдать ему.

«Все имущество движимое и недвижимое приходов продается с благословения и разрешение митрополита. Когда продаешь автомобиль, то ГИБДД требует договор, разрешение или указ епископа. Я весь пакет документов передал Спирину Евгению, он все оформлял», - пояснял Николай Вернигор в суде.

По этой сделке обвинение вменяет Николаю Вернигору ущерб в 3 млн 800 тысяч рублей (так автобус оценила епархия). Автомобиль «Mitsubishi Pajero», который находился на балансе Кудымкарской епархии, был продан за 1 млн 300 тысяч рублей. Деньги, по словам подсудимого, он тоже отдал митрополиту. «У нас не задаются вопросом, зачем и почему. Я не могу прийти и сказать Владыке, чтобы он дал мне расписку, что получил деньги».

Точно также он выполнял и другие личные поручения Мефодия. Вместе с ним ездил в салон на улице Спешилова, где Немцов приобрел «Hyundai Tucson» за 2 млн 900 тысяч рублей, но оформили машину на помощницу Мефодия Надежду Дубинчук. На допросах она говорила, что ездил за рулем сам Немцов или те гости в его доме, у которых были водительские права. Спустя какое-то время решили продать автомобиль. Вернигор сказал, что купит его сам, часть денег ему даст мать, которая живет в Подмосковье. Договорились о цене 2 млн 600 рублей. Деньги и договор-купли продажи в двух экземплярах Николай принес в дом в микрорайоне Южный, где и произошла сделка.

Вот этот документ, согласно которому частное лицо Дубинчук продает частному лицу Вернигору автомобиль.

Но на следствии Дубинчук сказала, что продавала машину не Николаю Вернигору, а епархии. На вопрос, откуда у нее были деньги на покупку машины, сообщила, что накопила с пенсии, а также один миллион рублей ей дал взаймы Андрей Литовка…

Зачем автобус забрали с Белой горы и поставили на приход в Кудымкаре, если хотели его продавать? За какие деньги митрополит купил машину? Почему она была оформлена на подставное лицо? Кто в действительности получил деньги от перепродажи транспортных средств? Что это вообще за схемы, в которых принимает участие Мефодий? Но почему-то не задалось такими вопросами следствие.

Впоследствии Николай Вернигор заложил купленную машину, чтобы взять кредит на строительство своей дачи. Но приобретение этого автомобиля – тоже один из эпизодов обвинения. По версии следствия, Вернигор похитил 1 млн 600 тысяч рублей для личных целей. Он подтверждает, что просил такую сумму у митрополита, но для нужд епархии. Доказать с помощью документов, куда и на что были потрачены все эти деньги, подсудимый не может. У него на руках ничего нет.

Отчеты о снятии и расходовании денежных средств с корпоративной карты для ремонта и других нужд, чеки, ведомости он собирал и хранил в своем кабинете, деньги в сейфе. Все это было вывезено. Но Пермская митрополия ежегодно сдает отчет в Московскую патриархию. И за 2021 год он тоже был. Секретарь Кудымкарской епархии, как и всех остальных, составлял отчет по богослужениям, по финансам готовили бухгалтеры. И никаких вопросов конкретно к Вернигору не было по поводу его работы. Но из патриархата, по запросу защиты, отказались предоставить это важное для дела доказательство.

Андрей Радостев: «Он являлся секретарем, у него было рабочее место, документы, сейф. Он же не носил это с собой, не забирал домой, не делал каких-то копий. Они говорят, что все деньги он похитил. Но у нас в суде допрошены работники, которые все это время получали зарплату, в том числе и Мефодий получал. Без задержек. А как вообще епархия жила почти два года, несла расходы, если он все деньги забирал?»

Как выясняется в суде, в пермской митрополии только ей понятная бухгалтерия и отчетность. Всё построено на устных договоренностях, личных отношениях, единоначалии, подчинении, послушании. Но зачем тогда отдали дело в мирской суд? Разбирались бы со своей «черной кассой» внутри, без чужих глаз, как обычно. А если были совершены общеуголовные преступления с деньгами и имуществом церкви, то пусть отвечают по закону все, кто к ним причастен. Почему на скамье подсудимых один Николай Вернигор? При этом, он лишен документов, доказательств, запугана его семья, другие священники, которые могли бы выступить в его защиту? Почему все решали епископы, а в суде на стороне обвинения выступают помощницы по хозяйству, сторожа, водители? Где главные распорядители всеми средствами? Почему, уже за пределами «епархии», в государственном судебном процессе, продолжается какая-то расправа над проявившим непослушание священником?

«Свидетели оговаривают вас? Если да, то почему?» - спросил судья Олег Порошин у Николая Вернигора. – «Да, оговаривают. Потому что я не отдал деньги Немцову, и Литовке ничего про них не сказал...»

Самый страшный грех

Но есть еще одно неписаное правило - не прогневи начальника. А всё остальное – «порешаем»…

Указ о лишении сана уже отправленного в запрет священника Николая Вернигора был вынесен 1 декабря 2023 года.

В Указе ссылаются на нарушение «25 правила Святых Апостолов и святотатство». Правило говорит о том, что «Епископ, или пресвитер, или диакон, в блудодеянии, или в клятвопреступлении, или в татьбе обличенный, да будет извержен от священного чина…».

По «блудодеянию» искали, придумывали, но ничего не получилось. У Николая Вернигора образцовая семья с тремя детьми. В чем святотатство или клятвопреступление – неизвестно. Остается одно – «татьба», воровство. Но ведь Николай Вернигор еще не осужден. А если суд его оправдает? В Пермской епархии хоть и уверены, что не будет такого, но ждать не могут.

И вот появилось обвинение в краже, которая якобы произошла 27 лет назад в учебном заведении города Алма-Аты. Оказывается, будущий священник там два раза грабил кассу семинарии. А вспомнил об этом его сокурсник протоиерей Олег Игнатьев. Когда возбудили уголовное дело по Кудымкарской епархии, то в Пермской епархии стало известно, что Вернигор в свое время взял фамилию жены. И тут Игнатьев, который много лет служит с Вернигором в одной митрополии, сразу узнал его. Показания Игнатьева, которые были истолкованы Пермской епархией уже как «несколько эпизодов с грабежом епархиальной кассы священником Николаем Вернигором» и стали доказательством в деле о лишении сана.

Ещё одна история из прошлого, о которой сейчас рассказывает Пермская епархия. В 2002 году Николай Вернигор служил в приходе в поселке Дивья. И якобы, по словам потерпевших, потратил деньги, предоставленные администрацией Добрянского района на покупку легкового автомобиля.

«Это чушь, конечно, абсолютная. К нам следователь приезжал и опрашивал Николая, когда он был под домашним арестом. Мы жили в Полазне у родителей, а приход находился в Дивье. Ему надо было ездить по работе каждый день, я беременная на попутках добиралась, чтобы петь. И он попросил машину у нефтяников. Ему дали в аренду старую «Ниву» от УТТ «Полазна-Нефть». Он ей пользовался, потом им обратно отдал. У администрации никаких машин не было», - рассказывает Анастасия.

В судебном заседании адвокат Андрей Радостев обратил внимание на то, что сторона потерпевших принесла в суд какие-то документы, что он похитил машину в Добрянке, хотя в обвинении ничего подобного нет. И суд приобщил эти материалы.

Но смотрим выписку из протокола церковного суда дальше.

«Потерпевший: епископ Никон». Олег Миронов потерпевший по настоящему уголовному делу. При чем он здесь, если речь идет о событиях в Казахстане во время учебы Вернигора или в Добрянке? Свидетели – священники, служащие сегодня в митрополии. Чего они «свидетели»? Еще есть члены экспертной комиссии, в числе которых тот самый Максим Штанько, выступавший в судах как свидетель. Он вообще в Перми всего пару лет.

То есть нет никаких доказательств того, что 27 лет назад или когда-либо потом Николай Вернигор был признан виновным по какому-либо делу.

Если обратиться к Уставу РПЦ и положениям о Церковном суде, то в них указано, что в суде должны участвовать стороны – заявитель и обвиняемое лицо. Кто заявитель (пострадавший) в данном деле? У обвиняемого во всех смертных грехах Вернигора даже права что-либо возразить не было. При этом в протоколе он указан. Но в марте 2023 года он был под домашним арестом и присутствовать на каких-то заседаниях никак не мог. Но что мешало епархии взять с него объяснения? Однако он узнал о том, что его лишили сана, когда документы уже поступили в Ленинский районный суд. И до сих пор он не ознакомлен с решением церковного суда и не может его обжаловать.

Сбор доказательств в Церковном суде, исходя из Устава РПЦ, мало чем отличается от мирского суда. Можно сказать, что они точно также должны быть допустимыми, достоверными, достаточным.

Решение епархиального церковного суда можно обжаловать. Вторая инстанция - высший общецерковный суд, а дальше – Архиерейский Собор.

Извержение из сана - самое суровое наказание духовного лица за нарушение служебных обязанностей и тяжелые грехи. Для любого священнослужителя – это высшая мера. Это крест на карьере, службе, репутации, имени. Но в данном случае нетерпение с лишением сана объясняется просто – продолжающимся унижением и давлением на подсудимого. Ведь к священникам особое отношение, даже если они находятся в местах лишения свободы. А здесь нужно, чтобы к нему не относились как к представителю церкви, чтобы у него не было никакого статуса, никакой особой защиты. Об этом и говорится в письме к суду: «…Священником не является. Не вправе совершать богослужения, носить священнические одежды и именоваться священником».

Но как такой приговор из Пермской епархии был утвержден патриархом Московским и всея Руси? Резолюцию никто не видел. Но, если это сделано на основании тех документов, которые были представлены в суд, то это феноменальное решение.

Оно войдет в историю РПЦ и Пермской митрополии в частности. Здесь со времен епископа Афанасия, который в свое время рукоположил Николая Вернигора на служение, не было случаев лишения сана. Да и вообще это исключительное событие в церкви. Указы о лишении сана размещаются на ресурсах РПЦ, и местных, и общих. Но про «изгнание» пермского священника никакой официальной информации нет. Только публикации в СМИ, с откровенно оскорбительными комментариями секретаря Пермской епархии из зала суда. Еще вчера Николай Вернигор - настоятель в пяти приходах, помощник благочинного в Добрянке, секретарь Кудымкарской епархии, а сегодня выясняется, что он «недалекий», «жадный», и все время воровал, еще со времен своего студенчества? Выходит так, по мнению Литовки.

А ведь, исходя из практики, даже после обвинительных приговоров в гражданском суде, церковь далеко не всегда лишает священнослужителя духовного сана.

В 2018 году был осужден за педофилию священник Глеб Грозовский. Это было очень громкое дело. Многие не верили в обвинения, считали преследование заказным. В Гатчинской епархии(Санкт-Петербург) тогда заявили, что вопрос о лишении сана может быть рассмотрен только после прохождения всех инстанций обжалования приговора. А дальше самое интересное. Несмотря на вступление приговора в законную силу, РПЦ отказалась передавать Грозовского церковному суду и лишать его священного сана. Но можно и не ходить за примерами так далеко…

Бывший епископ Кудымкарской епархии Никон (Миронов) совсем ведь не случайно оказался в Пермском крае.

Он возглавлял Екатеринбургскую епархию с 1994 по 1999 год и запомнился громким скандалом: прихожане обвинили его в гомосексуальных наклонностях и попытках совращения монахов и послушников. Вот здесь можно посмотреть сюжет об отставке Никона.

https://politsovet.ru/44620-uralskiy-episkop-vernul-sebe-vlast-cherez-15-let-posle-gey-skandala.html

Но Никона не лишили сана! А просто отправили служить в церковь Успения Пресвятой Богородицы в Вешняках (Подмосковье). А в 2014 году пермский митрополит Мефодий стал инициатором того, чтобы Никона поставили епископом Кудымкарским и Верещагинским.

То есть Никон обязан Мефодию всем. Он вернул ему реальную власть и полноценный статус в церковной иерархии. А сейчас уже отправленный на покой Олег Миронов еще и в полной зависимости от руководства Пермской епархии, проживает на их иждивении в монастыре. И как он пойдет против воли своих благодетелей? Тем более, понимая, что скомпрометирован, ведь он как жил, так и живет в этом, совершенно не страшном для Пермской епархии грехе. В этом смысле пермская митрополия ничем не отличается от остальных епархий РПЦ, и даже учебных заведений, в которых периодически происходят скандалы, связанные с очередным выявлением священнослужителей-содомитов, как их называют в церкви.

«Голубая слободка» -так между собой знающие люди называют пермских гомосексуальных священников и других лиц, участвующих в богослужениях. Ни для кого это не тайна. Даже многие прихожане называют их вторыми, женскими именами. Не так давно один пермский клирик сделал каминг-аут, публично признавшись в своей принадлежности к сексуальному меньшинству. После чего ушел из церкви. Честный понятный выбор. Но те, кто остаются, понимают, что становятся заложниками, которых можно держать «на крючке» и использовать в случае необходимости.

Среди свидетелей обвинения Николая Вернигора, которых вместо себя отправляют в суд потерпевшие, тоже есть такие служители. Они подтверждают все, что можно и что нельзя, и чему вообще не являются свидетелями. Но за это их хорошо поощряют. Так, одного из них сделали архимандритом и поставили настоятелем на один из самых известных, знаковых храмов в Пермском крае, место паломничества. Есть ли у него для этого опыт, хозяйственные умения – не важно. Он будет делать то, что скажут, чтобы не оказаться в опале.

Компромат есть и на других свидетелей обвинения. Иерей Сергий Пийтер в 2020 году был настоятелем Кафедрального собора святителя Николая в Кудымкаре. А Никон –епископом Кудымкарской и Верещагинской епархии. В то время государство выделяло деньги РПЦ для поддержки нуждающихся сотрудников, компенсаций выплат в период пандемии коронавируса. Более одного миллиона рублей предназначалось и для Кудымкара. На что были потрачены деньги, - неизвестно. Но когда Николай Вернигор стал настоятелем храма, то у него возникли трудности во взаимодействии с администрацией и получению какой-либо помощи, так как приход ранее не отчитался по «ковидным» деньгам. А самого бывшего настоятеля уже и след простыл. Он уехал из Пермского края. Но, спустя какое-то время, вернулся, и место для службы ему нашлось.

Термима и толерантна, оказывается, Пермская епархия к разным слабостям человеческим. Покрывала даже православную обитель, которая оказалась самой настоящей сектой.

Несколько лет назад в полицию, в прокуратуру, в суд стали обращаться бывшие насельники православной обители, которая находится в поселке Чапаевском, в Орджоникидзевском районе Перми, а также родственники тех, кто там живет. Они рассказывали о том, что происходит внутри общины, и в это было невозможно поверить.

Хозяйка – матушка Ольга (Будилова) объявила себя Богом, а обитель – центром Вселенной, единственным местом на земле, где можно спастись. Люди продавали квартиры и другое имущество, несли свои деньги в обитель. А потом не могли выйти и забрать хоть что-либо для того, чтобы начать новую жизнь. Их проклинали, не отпускали, подавали на них в суды. Внутри обители все должны были беспрекословно подчиняться правилам, которые не имели ничего общего с церковными учениями. Были придуманы свои «таинства» и обряды. Практиковались отпевания живых людей, спиритические сеансы, крещение огнем. Тех, кто посмел ослушаться, запугивали, избивали. Разлучали семьи, которые были созданы без «благословения» Ольги. Она указывала на новых избранников и «венчаные» ей «супруги» начинали сожительствовать тут же, на глазах детей и бывших жен и мужей. Появлялись «новые» дети, которые уже были «правильными». А рожденные в «старых» браках, подросшие, подвергались гонению, если не слушались и не хотели участвовать в этом безумии. Дети хоть и ходили в школу, но были социально дезориентированы, испытывали трудности в общении со сверстниками. Тем, кто приходил жить в обитель, запрещали встречаться со своими родными и близкими, помогать детям, родителям.
Доходы обители росли. Но кому купаться в роскоши, а кому не иметь даже сменного белья; кому работать без отдыха и выходных, а кому, как ей, даже не вставать с кровати, - тоже решала Ольга.

Но одно дело, когда это происходит под запретом, в секте. А другое – когда отцы-основатели и духовные пастыри этой обители – действующие священники РПЦ и Пермской епархии! Это были Виктор Харин (бывший замначальника ГУФСИН России по Пермскому краю по духовной работе), Александр Альтмарк (бывший директор православной гимназии и преподаватель в кадетской школе), Виктор Максимовский (на тот момент настоятель храма в честь Благовещения Пресвятой Богородицы).

В статьях «Под покровом тьмы», «Гражданский суд» и «По плодам их узнаете» я подробно рассказывала об этой секте. Был отправлен запрос в Пермскую епархию. Ответа не было. Из Московской патриархии обращение тоже переслали в Пермь. После общественного резонанса митрополиту пришлось все-таки какое-то разбирательство внутри епархии провести. Был ли это реальный церковный суд, и какие материалы на нем были представлены, - неизвестно. Священников запретили на время в служении, но сейчас двоих вернули в штат. Никто не был лишен сана! А ведь то, что происходило в этой обители, является самым страшным преступлением – это хула на Бога и церковь...

Сам Андрей Литовка как будто с гордостью носит титул «скандального» секретаря пермской епархии, регулярно давая повод для удивления общественности. Громкая «слава» его началась с оскорбительного поста об отравлении Алексея Навального, который впал в кому. Пользователи ответили, что не подобает вроде так вести себя священнослужителю по отношению к ближнему своему. Но Литовку уже было не остановить: «Сразу видно пермячек! В мозгах помойка либеральная!», «Вам хоть ссы в глаза, Божья роса!!!», «Будешь хулить Церковь, поймаю и посажу», «Ваши профили отправил на проспект Вернадского». «Горите в аду, милочка!». «Давили этих гадов и будем давить!»

Теперь понятно, что угрозы про «посажу» можно воспринимать вполне реально. Всемогущественный поп, у которого, видимо, и правоохранительные органы на подхвате. Мало того, он даже Рамзаном Кадыровым угрожал в одном из комментариев. Вот где полное межконфессиональное единение обнаружилось.

Мефодий извинялся за оскорбления пермяков и обещал разобраться в ситуации. И скоро «наказал» Литовку, назначив настоятелем Петропавловского Собора в Перми. Очевидно, что секретарь чувствует себя совершенно безнаказанно, имея такую «крышу».

Андрей Литовка познакомились с Николаем Немцовым (Мефодием) в Воронеже, потом вместе служили в Казахстане. А в 2010 году оба приехали в Пермский край. И вот уже много лет продолжается их взаимовыгодное сотрудничество. Но даже в условиях современной РПЦ секретарь Пермской епархии явно выделяется, нисколько не стесняясь, а напротив, демонстративно показывая, что такое «успешный» священнослужитель сегодня. На дорогих «тачках» с «блатными» номерами, с личным водителем и прислугой, с «распальцовкой» и всем сопутствующим антуражем «братка», оказавшегося в нужном месте в нужное время.

В одном из интервью Андрей Литовка говорил, все, мол, про машины мои пишут, больше ничего придумать не могут. Да понимаем мы, что мелочи это - элитный автопарк у самого Мефодия, и у секретаря. Но прихожанам, спонсорам и благотворителям, которые обеспечивают такую роскошную жизнь руководству пермской митрополии, может быть интересно.

Живет Андрей Литовка в доме, который находится прямо около Пермской духовной семинарии. Там у него двухэтажная квартира с отдельным входом, спортзалом, сауной (140 кв м, более 20 млн рублей). Еще одна квартира на улице Пермской (около 140 кв м). Есть две квартиры в Москве, одна из них на ул.Истринской (около 30 млн рублей). Двухэтажная квартира в Сочи, с видом на резиденцию Кадырова (элитный микрорайон Бытха).

Есть автопаркинг в Москве стоимостью около 3 млн рублей. Здесь в Перми: «Lexus 350», «Mersedes GL», «Toyota rav-4», «Huyndai Tucson». Это, конечно, «цветочки» из заработанного протоиереем менее, чем за 15 лет. Но всё равно впечатляет. Не везде такие прибыльные епархии, как в Пермском крае. И презираемые, судя по комментариям, пермяки обеспечивают приезжим сверхполное довольствие.

Откуда такие доходы – это тема для отдельного большого материала. Скажем только о том, что очевидно на первый взгляд. Отец Андрей Литовка является настоятелем храма Всех Святых на Егошихинском кладбище. Но под «ним» все самые богатые церкви Перми и края. На управление такими приходами он ставит своих людей, среди которых есть и близкие родственники. Так, его брат Константин Литовка является настоятелем храма Петра и Февронии в Закамске. Зять (муж сестры жены) – Димитрий Балакирев –настоятель храма в честь Святой Троицы (п.Полазна), благочинный по Добрянскому району. Теща – старший кассир в Вознесенском соборе.

Скандал, который в свое время случился из-за того, что в церкви Андрея Первозданного на улице Самаркандской запретили приходить со своими свечами, на самом деле наглядно показывает, что именно торговцы стали главными в храмах Перми. В то время пресс-секретарь епархии Юрий Кищук, не зная, как оправдаться, назвал эту информацию «фейком». Но объявление действительно было размещено на дверях храма. И там было сказано, что свои свечи «не благословляются». И ведь эта церковь, которая вряд ли бедствует. Туда идет нескончаемый поток на отпевание, потому что ее совершенно случайно построили прямо напротив морга. Тоже монополия своего рода. При нынешней смертности за «мертвых» идёт борьба. И тут тоже есть рука-владыка, которая распределяет потоки. Ничего святого, просто бизнес...

Но многие из приходов, в которых за последнее время сменили настоятелей, не сразу стали такими прибыльными. Чтобы сейчас пожинать с них плоды, служившие там священники много лет кровью и потом добивались результата. Искали спонсоров, договаривались с местной властью, выстраивали доверительные отношения с прихожанами. А потом их сняли со своих мест и отправили куда «подальше». И они служат. Но снова сталкиваются с такими же проблемами по хозяйству и ремонту в своих приходах, потому что не могут обращаться за помощью в те компании, с которыми работает Пермская епархия. А в этом «черном списке» все главные спонсоры, которые жертвуют огромные деньги на благотворительность и помощь церкви. Что остается? Надеяться только на помощь прихожан.

Много лет строился храм на Гайве, где был настоятелем Николай Вернигор. Возвели стены, провели газ, уже завели церковь под купол и заканчивали отделку. Все работы, до самой сдачи объекта, были с подрядчиком согласованы. Но в это время настоятеля посадили. Мефодий и Литовка, которых там много лет не было, приехали на поднятие креста и рассказали общественности, что это их заслуга. А поставленный ими отец Сергий подтвердил, что прежний настоятель ничего не делал…

Помимо денег от приходов, есть ещё многочисленные виды помощи от государства. И вот одна удивительная история, о которой на суде рассказал Николай Вернигор.

«Это государственная поддержка, о которой договорились патриарх вместе с президентом Путиным, - во вновь созданных епархиях строить духовно-просветительские центры. В Соликамске такой центр построили. Кудымкарской епархии тоже выделили 62 млн рублей на эти цели. Занималась этим компания Литовки, учрежденная в Пермской епархии. Но ничего не построили, только фундамент залили. Когда меня поставили секретарем, я стал спрашивать, а где епархию размещать? В это время пришел с патриархии запрос, чтобы отчитаться по деньгам, которые выделил святейший патриарх. Литовка сказал - не лезь, мы сами все решим. Поэтому Миронов и дал деньги на ремонт. Поэтому и меня оговаривают, потому что я начал спрашивать у Литовки, куда деньги делись?»

Как следует из отчета московского патриархата, опубликованного в этом году, в рамках государственной программы «Реализация государственной национальной политики» была оказана помощь для строительства 151 духовно-просветительского центра, из которых 103 уже возведены и функционируют, 48 находятся на стадии строительства.

А что в Кудымкаре? Где деньги? То есть «кинули» патриарха с президентом? Тут, наверное, даже Кадыров не поможет...

Компания, о которой говорит Николай Вернигор в суде, - это целая сеть АНО, учрежденная для епархий пермской митрополии. Так, есть АНО «Духовно-просветительский центр Кудымкарской епархии». Де-факто центра нет, а де-юре организация есть. Сейчас там директор – тот самый Михаил Боталов, который дает показания на стороне обвинения. А вот ранее, когда были выделены деньги на строительство центра, директором был клирик Артемий Горбунов. Но в июле 2021 года тридцатитрёхлетний мужчина внезапно умирает. Официальная причина – ковид...

В декабре 2021 года по поручению митрополита секретарь Пермской епархии поехал в Москву. В гостинице около аэропорта Домодедово хорошо отдохнул. Не будем уточнять, кто и чем угостил батюшку, но проснулся он далеко от гостиницы, в сугробе, с отмороженными руками.

Пальцы хотели ампутировать. По счастью, врачам пермской горбольницы удалось их спасти. Но, кажется, кто-то явно намекал, что руки священнослужителя не должны быть такими загребущими?

Крепостные священники

Священники, к которым я обращалась, отказывались от комментариев. Публично озвучить свою позицию по поводу происходящего желающих не нашлось. Пообщаться с некоторыми из них удалось только на условиях полной анонимности.

О Николае Вернигоре

-Я знаю его около 20 лет. Столько, сколько он здесь работает. Вся его карьера на наших глазах происходила. Здесь он был положен в первопрестол. Я считаю, что Николай Вернигор очень эффективным менеджером оказался, он очень много сделал. За ним есть очевидный след его службы. Он никогда не был дармоедом. Все храмы, все престолы, где он был священником, он всегда ими занимался. В самом первом его приходе, в поселке Дивья, куда его рукоположили, там церковь – это бывшие школьные мастерские, барак в четыре стены и печь. Он газ там проводил, по хозяйству вопросы решал. У него старая, разбитая «пятерка» была, он на ней ездил. Есть нечего, денег нет, матушка беременная. Дети пошли, один за другим. Люди помогали, кто чем может. Много лет служил он в отдаленных приходах. Потом постепенно все больше работы у него становилось. Тоже ведь не просто так ему доверяли.

Об уголовном деле и преследовании семьи

- Я считаю, что дело шито белыми нитками и расползается по швам. Так можно на любого показать. Верьте мне на слово, и все. Где инвентаризация, где учет? Он ничего не украл, я это знаю. Он просто этими деньгами распорядился по своему усмотрению и в соответствии с благословением того, кто их давал. Это частная сделка двух лиц, к которой никто больше не имеет отношения. Но ты кусок-то им принеси, так получается…

Никон себе не принадлежит. Ему надо где-то доживать. Кто его возьмет? Он же отказывался сначала, упирался, но его сломали. В Кудымкаре же ничего не сделал он. На бумаге только епархия была. Пока в гостинице поживем, а дальше что? Он свои грехи-то и замаливал этими деньгами. Он знал, что Вернигор сделает, а они – нет.

С 2000-го года следователи заставили перетрясти все архивы, копают на него. Может, кто-то сейчас даст показания, задним числом… Люди пошли на любую низость и гнилость, лишь бы только собрать на него компромат. Но нет ничего.

Почему не было никакого уголовного дела, когда продали землю у храма на Гайве? Там была большая территория, ее разделили на два участка. А человек, которому доверяли, оказался мошенником и продал эту землю. Никого не арестовали, всё на тормозах спустили. А там больше 20 млн рублей.

(СМИ писали о смене зонирования на этом участке для строительства жилых домов https://www.business-class.su/news/2022/01/24/permskii-zastroishchik-hochet-izmenit-zonirovaniya-uchastka-vozle-stadiona-gaiva-i-postroit-dom)

Для них не существует никаких тормозов. Мало того, что вы преследуете священника, вы же разрушили целую семью. Когда его обливают грязью, это же все формирует отношение общества. Репутацию уничтожили, дети изгои, жену уволили. Дети учиться дальше не смогли. Надо адвокату платить. Дохода нет. У них даже отключали электричество за неуплату. Собирали деньги с миру по нитке, помогали, как могли. Вы что делаете-то? Он что, Родину предал? Канонические какие-то вещи нарушил? Может, и были за ним какие-то грехи, чисто человеческие, но никакого преступления против церкви, людей он не совершил.

Есть очевидное превышение той власти, которую им дали в руки, вне всяких норм и правил уже. Не только церковных, но и просто человеческих и моральных.

Вы только управляете этой системой. Если на государственной службе находится человек и превышает свои должностные полномочий, он же несет за это ответственность. А почему эти люди не несут ни за что ответственность? Упиваются собственной властью и творят уже самый настоящий беспредел.

Как устроена система

- В приходах все проблемы священники решают сами. И ремонты, и обустройство, и все остальные вопросы. Зарплаты у сотрудников маленькие – до 15 тысяч рублей.

Благотворители –самый главный доход. Если ты хороший священник, то у тебя есть свои прихожане, которые тебя поддерживают. И формируется вокруг прихода такой пул – это чада духовные.

Каждый месяц отдаешь в епархию деньги (епархиальный сбор, - прим.ред), потом в конце года отправляешь отчет. У тебя проверяют, правильно ли ты в течение года платил авансовые платежи. Если что, тебе могут потом пересчитать. Это официальная часть. Но там есть своя бухгалтерия, куда никто не допускается. Разные приходы платят разный процент. Обратно им ничего не возвращается.

Из Пермской епархии деньги идут в Москву, конечно. В Ростове священник покончил с собой из-за этих платежей. Его заставили взять кредит, он не смог вовремя платить, и коллекторы начали его давить. И вот довели до такого греха. Очень хороший, говорят, батюшка был…

(https://versia.ru/svyashhennik-pokonchil-s-soboj-iz-za-zhadnosti-mitropolita)

В епархии очень много порядочных священников, канонически честных. Но у них тоже нет выбора. Некуда идти, некому жаловаться. У кого искать защиты? Все жалобы в патриархию возвращаются к тому же, на кого ты жалуешься.

В церкви крепостное право не отменено. Это занавесили внешними какими-то вещами, но система управления осталась крепостная.

- Так люди-то у вас Бога боятся или Литовку?

- А вот вопрос о том, насколько верующий человек. В епархии раскол произошел по поводу этого дела. Многие отказались писать доносы на Вернигора. Мнение священников не однозначно, и в епархии знают об этом. Но все будут придерживаться золотого правила – сор из избы не выносим...

Оксана Асауленко

Фотографии из личных архивов и открытых источников.

Никита Черепанов ранее был осужден Куединским районным судом Пермского края на тринадцать лет. Вот здесь подробно.

https://teletype.in/@oksanaasaulenko/w1YZ_nq2u4Z

После отмены в кассации дело вернули на новое судебное рассмотрение в ином составе суда в первую инстанцию. И вот 23 октября 2023 года суд под председательством судьи Ольги Ермаковой снова приговорил молодого человека к 13 годам лишения свободы ( п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ, п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ). Несмотря на то, что виновность подсудимого была опровергнута ещё более вескими доказательствами стороны защиты.

Адвокат Александр Шаруев считает, что и новый приговор является незаконным и необоснованным. В апелляционной жалобе на него он обращает внимание на многочисленные нарушения закона.

Так, в приговоре указано, что подсудимый Никита Черепанов умышленно причинил физические и психические страдания потерпевшей путем нанесения побоев. В частности, истязание, по мнению суда, заключается в том, что он в разное время наносил ей по одному удару ладонью по голове. Но в материалах дела нет доказательств, на которые ссылается суд.

Из апелляционной жалобы:

«В свою очередь, допрошенные потерпевшая П. и несовершеннолетние свидетели М. и М. не подтверждают указанные события. Так, П. пояснила, что машинку у Владика забирала Маша, Черепанов П. не бил, не ругал ее в указанном случае. Так же П. не говорит о факте применения физической силы в момент, когда она мыла посуду, а утверждает, что Никита просто покричал. Свидетель М. также не указывает на события, отраженные в обвинении, говорит лишь о том, что физическая сила была применена к П. в тот момент, когда последняя разбила стакан, а также не убирала игрушки (однако данные факты в иных материалах уголовного дела не отражены). Другая свидетель М. в своих показаниях не указывает конкретных обстоятельств применения физической силы Черепановым.

Более того, судом никак не раскрыто, в чем именно выражались психические страдания потерпевшей и физическая боль.

Важно отметить, что ст. 117 УК РФ указывает на то, что истязание - это причинение физических или психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иных насильственных действий, если это не повлекло последствий, указанных в статьях 111 и 112 УК РФ. Раз речь идет о побоях, то телесные повреждения - это последствия, которые образуют объективную сторону состава преступления. То есть суд открыто написал – объективная сторона не важна для того, чтобы осудить человека».

Также совершенно не мотивированы выводы о наличии личных неприязненных отношений у подсудимого к потерпевшей.

Как поясняет адвокат, на этот раз суд сократил временной промежуток, в течение которого якобы совершались преступления, - с четырех лет до одного года. Для этого просто исключили промежутки, когда подсудимый был на вахте.

Александр Шаруев:

-Тем не менее, так и остаются неустановленными дата и место совершения преступления, потому что это мог быть любой день, когда он был в Куеде. Мы задавали вопрос, а по какой причине вы решили, что именно последнее место жительства является местом преступления? У них было три адреса, по которым они снимали жилье. Суд открыто, в очередной раз, подвел преступление, дату к месту указанному в обвинении, не имея на то законных оснований.

Адвокат ходатайствовал в суде о том, чтобы признать недопустимыми доказательства допросов потерпевшей и двух сестер-свидетельниц. Предоставленные файлы имеют следы монтажа и нарезки видеозаписей. Один кусок длится несколько минут, другой – несколько секунд. Но суд пишет, что это не значит, что видеозапись смонтирована. А что это тогда означает? Это был один допрос, перерыва в следственном действии не было. Или у диска супер интеллект, который сам нарезает файлы допроса?!

Из апелляционной жалобы:

«Учитывая тот факт, что допрос как следственное действие начинается именно с объявления даты, прав и прочего, а заканчивается фразой об окончании следственного действия, то и на видеозаписи должно быть все аналогично.

Судом не принято во внимание, что в соответствии с бланком допроса потерпевшей от 29.06.2022, время допроса составляет 22 минуты, что не соответствует времени видеозаписи. Данное обстоятельство также подтверждает, что видеозапись нарезана, имеет следы монтажа, а также то, что на видеозаписи зафиксирован лишь фрагмент допроса».

Суд указывает, что свидетель П. (бабушка потерпевшей и остальных детей) показала, что от внучки ей известно, что Черепанов ставил щелбаны детям. Она нигде не говорит об умысле подсудимого на причинение страданий потерпевшей. Напротив, П. пояснила, что щелбаны были вызваны непослушанием детей. А сама она была рада, что Черепанов живет с ними, поскольку он положительный, и что все телесные повреждения дети ставили друг другу сами, это результат их конфликтов.

Суд не учел, что сестры в показаниях указывали о том, что потерпевшая все время врет. И мать детей говорила о том, что попросила оговорить подсудимого именно эту свою дочь, так как она любит фантазировать, придумывать, очень впечатлительная.

Судом не учтено, что в судебном заседании специалист С., которая проводила психологическое исследование, пояснила, что потерпевшая не говорила о сексуальном домогательстве со стороны подсудимого. Она описывала половой акт родителей. Суд не учел, что специалист дала показания о том, что для выводов у нее было недостаточно материала, а дополнительное исследование она не проводила, поскольку следователь не просил об этом. Она подтвердила неконкретизированность выводов, их вероятность.

Даже выводы психиатрической экспертизы о том, что потерпевшая не может участвовать в уголовном судопроизводстве, суд обратил в пользу обвинения, А куда тогда приобщить заключение психиатра о том, что она не может давать показания по уголовному делу?

Ну, а самое главное то, что в судебном заседании еще раз была допрошена мать детей, свидетельница С. И она еще раз подтвердила, что попросила дочь оговорить сожителя из ревности.

Из апелляционной жалобы:

«В судебном заседании свидетель С. пояснила, что оговорила Черепанова, подговорила потерпевшую П. сказать о действиях сексуального характера, конкретно указала, какими фразами это сделать, а также рассказать о применении физической силы. Она угрожала Черепанову арестом в случае, если у нее заберут детей, говорила о том, что Черепанов даже с аэропорта до дома доехать не сможет.

В качестве мотивировки того, что эти показания не принимаются, суд указал, что перед допросами, проверкой показаний на месте, свидетель С. предупреждалась об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, ее показания последовательны, протоколы допросов без замечаний подписаны свидетелями.

В свою очередь при допросе в суде свидетель С. также давала подписку об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, более того, сообщила о давлении со стороны органов следствия. Соответственно, непонятно, по какой причине именно показания на следствии суд принимает как достоверные.

В судебном заседании С. пояснила, что о давлении в протоколе очной ставки не указано, поскольку рядом с ней находился следователь. С. конкретно сказала о недозволенных методах получения показаний, поскольку пояснила, что следователь угрожал наказанием за соучастие. Более того, указание на то, что не был назван конкретный повод для ревности также несостоятелен, поскольку С. в суде пояснила, что повод для ревности заключался в том, что Черепанов добавил в социальной сети «Вконтакте» других женщин, вел с ними переписку. О факте ревности к другим женщинам, то есть о поводе ревности, суд указал в приговоре.

Возникает логичный вопрос: предусмотрено ли законом временное ограничение, когда человек может сознаться в собственном вранье? Почему потерпевшая рассказала о событиях только при попадании в детский дом, а не ранее? Кроме того, ранее, до судебных заседаний, свидетелю С. подобные вопросы не задавались. Наоборот, заданный вопрос о лжи потерпевшей был отведен следователем на очной ставке. Так когда еще, кроме как в судебном заседании, свидетель С. могла заявить об этом?»

То есть «слово» ребенка суд принимает за истину, несмотря на все опровергающие его доказательства, а «слово» матери, когда она раскрывает истинные причины оговора, суд отвергает, давая какие-то нелепые обоснования.

Сам Никита Черепанов был уверен, что на этот раз суд досконально разберется в деле, вынесет законное и обоснованное решение. На оглашение приговора приехала его мать. И подсудимый, и его родные, и защитники, и даже свидетели по делу были обнадежены тем, что судья заинтересовано и внимательно вела процесс, который очевидно показывал, как отработало следствие по делу, что обвинение окончательно рассыпалось в этом процессе. И единственным верным решением был бы оправдательный приговор, либо направление дела обратно в следствие. Но российские судьи научились делать «хорошую мину при плохой игре». И иначе как спасением подмоченной репутации Куединского районного суда этот новый вердикт в 13 лет никак не назовешь. Судьба самого осужденного, которому сломали жизнь не понятно за что, детей, которых лишили семьи и теперь они в приютах и у чужих людей, судью Ольгу Ермакову, судя по всему, не волнует.

Она даже не выполнила предписания вышестоящего суда, который ранее отменил приговор . А именно: не учла смягчающие обстоятельства и доказательства стороны защиты, не опровергла алиби и т.д. Так что придется снова отменять незаконное решение. И надо бы уже не в Куединском районном суде Пермского края. Здесь не только не могут законные приговоры выносить, но и не в состоянии даже должным образом оформить документы, чтобы отправить в кассацию (из-за чего пересмотр дела затянулся), а также добросовестно отразить в протоколе судебного заседания все, что было сказано в процессе. Садитесь, опять двойка!

Громким резонансным делом был и процесс по обвинению многодетного приемного отца Андрея Кудрявцева. Он освещался во многих СМИ, в том числе федеральных. Кассационная инстанция также отменила приговор, но отправила только лишь в апелляцию, то есть в Пермский краевой суд. И опять за дело взялся председательствующий в процессе судья Константин Истомин, который уже принимал решение по этому делу. Поэтому надежды на какой-то принципиально другой результат практически не было…

Подробный материал о том, как приемные дочери обвинили Андрея Кудрявцева в многочисленных сексуальных домогательствах, здесь.

https://teletype.in/@oksanaasaulenko/9i2g54-pXiE

Приговором Осинского районного суда Пермского края Андрей Кудрявцев был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 132, п. «б» ч. 4 ст. 132, ч. 1, ч.3 ст. 135, ст.156 УK РФ. По совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний, окончательно было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на тринадцать лет, с ограничением свободы на срок один год шесть месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 03.11.2023 года приговор Осинского районного суда Пермского края изменен, назначено наказание в виде лишения свободы на срок 12 лет 8 месяцев с ограничением свободы на срок 1 год 3 месяца.

«Приговор Осинского районного суда Пермского края, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда считаю незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи с тем, что судами допущены существенные нарушения норм уголовного или уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела», - отмечает адвокат Александр Шаруев уже в новой кассационной жалобе.

В судебном заседании адвокат изложил свои доводы на семнадцати листах. А всего защитников по делу было четверо. Само определение апелляционной инстанции оказалось меньше одной речи представителя. То есть даже ответа на все заявленные нарушения сторона защиты не получила.

Время, место, способы, мотивы, цели совершения преступления, последствия так и остались не выясненными. То есть объективную сторону преступления, как и во многих других делах этой категории, следствие не считает нужным доказывать, а суд не считает нужным устанавливать.

Из кассационной жалобы:

«Нарушения выражались в том, что не указаны сведения о последствиях в тексте обвинения и в графе о потерпевших обвинительного заключения.

Каждый эпизод обвинения сопровождается фразами «точные дата и время не установлены», а учитывая тот факт, что период обвинения составляет 10 лет, вменять полные года Кудрявцеву невозможно. Данным фактом нарушается право на защиту, принцип состязательности сторон, поскольку при конкретном обвинении можно было установить местонахождение Кудрявцева в Пермском крае, либо его отсутствие, и, соответственно, подтвердить ложность обвинения».

Сторона защиты снова обратила внимание на фальсификацию аудиозаписи телефонного разговора, на котором Кудрявцев якобы говорил о каком-то молодом теле. Это недопустимое доказательство, так как файл смонтирован.

«Потерпевшая Б. показала телефон, который был у нее изъят, дата создания аудиофайлов 05.09.2021, первоисточников нет. При этом, Б. пояснила, что следователь сам сказал, что обрезать, а что оставить. Таким образом, в суде достоверно установлено искажение представленных аудиофайлов, их монтаж, что подтверждается самой потерпевшей Б. Более того, следователь смог «заглянуть в будущее», поскольку осмотры аудиозаписей, задержание Кудрявцева, как подозреваемого, проведены до создания указанных файлов. Данное обстоятельство также подтвердила потерпевшая И.»

Но суд указывает, что даже подобное признание потерпевшей не свидетельствует о фальсификации доказательств и его признании недопустимым. А о чем это свидетельствует? Может быть, о том, что на аудиозаписи, которая длилась 3 часа до ее нарезки, могло быть что-то в пользу Кудрявцева? Но суды своими решениями блокируют установление истины и возможной фальсификации, несмотря на фактическое признании в искажении доказательства. Более того, суды так и не ответили на вопрос, почему аудиофайл создан 05.09.2021 г, а его осмотр произведен 04.09.2021 г.?

Тем не менее, запись осталась в деле. Как и все доказательства стороны обвинения. А вот представленные стороной защиты дневники потерпевших суд приобщить отказался.

Александр Шаруев:

-Жена подсудимого Татьяна Кудрявцева была допрошена в суде. Она рассказала о том, что второй протокол ее допроса следователем сфальсифицирован. Она была на допросе только один раз. Дневники девочек она нашла дома. Там написано, что они очень любят Андрея Валентиновича, он для них пример. Записи сделаны в тот период, который вменяется судом и следствием как время совершения преступления. Сначала суд сказал, что неизвестно, чьи это записи. Тогда мы заявили, что можно провести почерковедческую экспертизу и допросить потерпевших в суде. Но суд во всем отказал».

Судебное разбирательство должно проводиться только по предъявленному обвинению. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Но в пермских судах может.

Так, суд, невзирая на предоставленные стороной защиты сведения о нахождении Кудрявцева в конкретные даты в разных городах, «не исключает того, что Кудрявцев мог совершить противоправные действия в отношении Б. в какие-либо иные дни ноября 2018 года».

Продолжая «домысливать» события и обстоятельства совершенных преступлений, «суд полагает», что потерпевшие «избрали линию поведения терпеть посягательство на половую неприкосновенность и смириться со своей участью». По одному из эпизодов доводы стороны защиты о том, что все были на виду друг друга и незаметно совершить противоправные действия было невозможно, суд находит несостоятельным. В квартире площадью 34 кв.м. находилось восемь человек, в том числе инвалид К. и два малолетних ребенка, на которых жена Кудрявцева и супруги С. «могли отвлечься», либо «могли не придать значения действиям подсудимого». При этом, суд проигнорировал показания тех самых свидетелей - супругов С. и иных присутствовавших в доме лиц, которые пояснили, что факта «отвлечения» не было, сделать что-то незаметно невозможно. Более того, даже находясь в комнате, видно происходящее в коридоре, на кухне, так как там установлено зеркало. В апелляционном определении суд указал, что показания свидетелей С. о невозможности совершения противоправных действий сводятся к предположению, хотя они давали показания уверенно и настойчиво. Но суд опирается только на слова потерпевшей, полностью исключая совокупность опровергающих доказательств.

Суды подкрепляют свои выводы выборочными показаниями лиц, участвовавших в деле. То есть, ссылаются только на тех, кто обвиняет подсудимого, а оценки свидетельств тех, кто говорит в его пользу, нет. Немотивированные приговоры – грубейшее нарушение закона. А сами выводы противоречат даже тому, что установлено в судебном заседании.

Так, свидетель З. сообщила, что подписала пустые листы, соответственно никаких замечаний она не вносила и текста показаний она не видела. В судебном заседании она говорила и о других жалобах, что подтверждается протоколом судебного заседания. При этом всегда поясняла, что эта инициатива происходила от потерпевших. По версии стороны защиты, именно потерпевшие и спланировали оговор приемного отца.

Представители органов опеки не находили просроченные продукты в доме, нарушений условий проживания не установлено. При этом суд в приговоре указал, что следователями изъята просроченная продукция, установлен запах гнили. Из чего сделан вывод, что органы опеки не осуществляли свою работу надлежащим образом. В свою очередь оставлено без внимания, что показания сотрудников опеки подтверждаются показаниями педагогов школ, свидетелями С. и иными допрошенными лицами. Кроме того, не проверен довод о том, что детей просроченными продуктами не кормили, данные продукты были предназначены для скота, хранились в изолированном от детей месте, что подтверждают лица, участвовавшие в осмотре жилища.

Показания участкового Л. не могут браться за основу как единственные верные, поскольку он, являясь сотрудником полиции, косвенно заинтересован в исходе дела. Более того, в судебном заседании Л. пояснял, что перед его допросом следователь ознакомил его с показаниями потерпевших!

Суд так и оставил без внимания тот факт, что все потерпевшие путаются в показаниях, не помнят того, что говорили на следствии (однако в кабинете следователя помнили каждый эпизод вплоть до дат, времени, невзирая на давность инкриминируемых приемному отцу деяний). Суду ничто не помешало указать, что их показания последовательны.
Самому же Андрею Кудрявцеву было отказано в проведении очных ставок с потерпевшими, о чем он неоднократно ходатайствовал.

Суд высказывает очередное предположение, что вывод специалистов может свидетельствовать именно о психотравме детей, пострадавших от действий сексуального характера, хотя специалисты сделали вывод только о семейном неблагополучии. Суд по сути сам стал экспертом в области психологии в том числе. При этом рецензию, которую сделала специалист К. по заказу стороны защиты, не приняли во внимания. Суд указал, что это ее личное мнение. В таком случае, заключения психологов Т., С. и Б., которых привлекло обвинение, тоже их личное мнение! При этом, у них нет соответствующего уровня квалификации и опыта, которым обладает рецензент К. Но для судей «эксперты» только те, кого им указало следствие.

Александр Шаруев:

-Во всех ходатайствах стороны защиты, как на следствии, так и на суде нам было отказано. Любая попытка направить следствие в сторону от обвинительного уклона сразу пресекалась. Более того, в судебном заседании суда первой инстанции суд высказывал защитникам замечания из-за принесенных возражений, тем самым окончательно лишая возможности каким-то образом строить линию защиты.

Таким образом, под «совокупностью» доказательств понимаются только слова потерпевших. Остальные самостоятельные доказательства не берутся во внимание, поскольку показаниям потерпевших предана заранее установленная сила.

Версию об оговоре подсудимого приемными детьми с корыстной целью сразу же заявляла сторона защиты. Органы следствия и суда отказались проверять в том числе и установленные факты. Так, суд апелляционной инстанции указывает, что наличие материальных претензий потерпевшей К. и конфликта потерпевших с приемными родителями об оговоре не свидетельствует. При этом, суды двух инстанций не дали должной оценки , например, тому, что оговор мог возникнуть из-за отказа Кудрявцевых приобрести квартиру в г.Чайковский для приемной дочери О., а также передачи денежных средств. Хотя в судебном заседании достоверно установлено, что О. имела потребность в денежных средствах в связи с имеющимися задолженностями по кредитным обязательствам. Оставлены без внимания показания свидетеля Е., которая пояснила, что слышала разговор О. с сыном Кудрявцевых Станиславом о склонении Кудрявцевых к покупке квартиры в г.Чайковский. Более того, сама О. подтверждает имущественный конфликт, связанный с покупкой квартиры не в том месте, где она хотела. Также она говорит, что раньше интереса не было в получении денежных средств, а сейчас появился. Аналогичные сведения содержатся в приговоре, где представлена переписка потерпевшей Б. и подсудимого о жилищном вопросе. При этом, в этой переписке Б. говорит, что любит и уважает Кудрявцева, который является примером в ее жизни…

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по фактам оговора от 21.04.2022 вынесено следователем Мелконяном О.Г., который также вел расследование уголовного дела в отношении Кудрявцева. Суд апелляционной инстанции указывает в своем решении , что все вышеизложенное не свидетельствует о заинтересованности следователя в принятии решения.

В очередной раз возникает вопрос, а о чем же это свидетельствует, уважаемый судья Константин Истомин и вся коллегия? Следователь, который ведет расследование уголовного дела, заинтересован в окончании уголовного дела и его направлении в суд или нет? Как он может объективно проводить проверку, если в случае подтверждения оговора у него не будет никакого уголовного дела против Кудрявцева?! И не поедет он работать в Пермь, как ему пообещали. И прокурор согласился с тем, что проверка Мелконяном самого себя - это нормально.

Суд апелляционной инстанции, придя к выводу о доказанности вины Кудрявцева, прекратил преследование по преступлениям по ч.1 и ч.3 ст. 135, 156 УК РФ, однако наказание снижено лишь на один месяц.

При этом, не выполнены указания вышестоящей, то есть кассационной инстанции, которые являются обязательными.

Суд кассационной инстанции указывал в том числе на неустановленные время, место, способ совершения преступления. Юридическая оценка действий осужденного не соответствует признакам состава преступления, изложенным в приговоре при описании преступного деяния.

Осужденный и его защитники снова будут обжаловать решение пермских судей, которые не хотят и не умеют признавать свои нарушения, когда вершат судьбы людей.

Продолжение следует…

Мотовилихинский районный суд города Перми отказал ГУФСИН России по Пермскому краю в удовлетворении исковых требований о прекращении исполнительного производства по гражданскому делу осужденного Александра Зубарева. Очередная победа правосудия. Но это еще, видимо, далеко не конец противостояния, которое длится уже пять лет. Именно столько времени должник отказывается выполнять решение суда и организовать мероприятия по оперативному лечению инвалида.

В статье "Злостный должник" https://teletype.in/@oksanaasaulenko/1ZyjCkI9Nk8 я писала про осужденного Александра Савельева из ФКУ "ИК-9" ГУФСИН России по Пермскому краю (г.Соликамск), который много лет судится с ГУФСИН и ФКУЗ "МСЧ-59 ФСИН России" по поводу оказания необходимой медицинской помощи, реабилитации инвалида и по другим законным требованиям.

И вот еще одна история осужденного-инвалида из этой же колонии, с которым я познакомилась в марте 2021 года, когда мы посещали это учреждение в составе Общественной наблюдательной комиссии Пермского края.

Александр Зубарев настойчиво добивался личного приема. На тот момент у него уже был внушительный объем документов. Часть он передал членам ОНК для оказания ему помощи. Осужденный рассказал, что является инвалидом III группы. Диагноз: хронический остеомиелит грудины. В связи с полученной травмой груди и дальнейшим воспалением ему была удалена часть костных структур передней стенки грудной клетки в ГБУЗ ПК «Пермская краевая клиническая больница». Он нуждается в проведении сложной операции по восстановлению грудинно-реберного комплекса. В январе 2017 года его проконсультировали в ФГБУ «НМИЦ хирургии им. А.В.Вишневского», где рекомендовали отложить операцию до получения результатов дообследования из-за сопутствующих патологий. Но как раз в это время он попадает в места лишения свободы.

В июне 2017 года он прибывает в колонию, где и отбывает наказание в инвалидном отряде. Но, кроме названия отряда, для осужденных это ничего не меняет. Такое же, как и для всех остальных, ненадлежащее или вообще неоказание медицинской помощи. И тут "спасение утопающих – дело рук самих утопающих". Срок впереди был большой, а состояние здоровья будет только ухудшаться. Дышать Александру труднее с каждым днем. Он вынужден был обратиться в суд, чтобы его направили на операцию. 10 сентября 2018 года судья Соликамского городского суда Пермского края Татьяна Старчак удовлетворила исковые требования осужденного. Законное, обоснованное и справедливое решение. И именно с этим вердиктом суда вот уже столько лет ведут борьбу ГУФСИН России по Пермскому краю и ФКУЗ «МСЧ-59 ФСИН России», не жалея сил, времени, бюджетных средств, государственных ресурсов. Поэтому становимся на нем подробнее.

Просто и понятно
В обосновании заявленных исковых требований истец сообщил, что, согласно индивидуальной программе реабилитации и абилитации инвалида (далее ИПРА) за 2018 год, он нуждается в реконструктивной хирургии. Исполнитель - ГУФСИН России по Пермскому краю. Александру Зубареву был дан ответ из ФКУЗ «МСЧ-59 ФСИН России», в котором было сказано, что готовится пакет документов на оформление квоты для операции. Но так ничего и не было сделано. Заявитель пояснил суду, что нуждается в реконструктивно-пластической операции на грудной стенке и диафрагме. В связи с имеющимся у него дефектом у него открыты жизненно-важные органы: сердце, легкие, гортань. Отсутствие у него части грудины создает угрозу для жизни, тем более в условиях исправительного учреждения. Поэтому он просит возложить на ответчиков обязанность организовать выполнение соответствующих мероприятий.

Представитель ГУФСИН А.В.Кочергина просила отказать истцу, мотивируя тем, что ГУФСИН является ненадлежащим ответчиком. Представитель "МСЧ-59" Андрей Петухов (начальник «Больницы №2», которая находится в ИК-9) пояснил, что вся необходимая медицинская помощь истцу оказывается. Также проведен осмотр торакальным хирургом в «Пермской краевой клинической больнице» и оснований для оперативного лечения не выявлено. К участию в деле в качестве третьего лица было привлечено ФКУ «ГБ МСЭ по Пермскому краю» Минтруда России. В письменном отзыве подтверждено, что в ИПРА за 2018 год указана нуждаемость в проведении реконструктивной хирургии. Но надо отметить, что изначально в филиале «ГБ МСЭ по Пермскому краю», в бюро №33, которое находится в Соликамске, разработали ИПРА, из которой исключили операцию. И только после жалоб осужденного, когда это решение проверили в экспертом составе Главного бюро, нуждаемость снова появилась. В дальнейшем не только филиал, но и Главное бюро будут изменять ИПРА в интересах ГУФСИН и "МСЧ-59". Но тогда все только начиналось.

Таким образом, в судебном заседании было установлено, что Александру Зубареву требуется восстановление нарушенных функций организма. Указанные обстоятельства опровергают возражения Петухова об отсутствии оснований для оперативного лечения истца.

В силу ч. 1. ст.41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. ФЗ №323 «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» говорит о том, что органы государственной власти и местного самоуправления, должностные лица организаций обязаны соблюдать права граждан в сфере охраны здоровья. Недопустим отказ в оказании медицинской помощи. Лица, находящиеся в местах лишения свободы, имеют равные с другими права на оказание медицинской помощи. Если для этого нет возможности в учреждениях УИС, то граждане направляются в медицинские организации государственной и муниципальной системы здравоохранения, либо врачи-специалисты приезжают для проведения консультаций. Это прописано в п. 6 ст.12 УИК РФ. Правилах внутреннего распорядка ИУ (ПВР), утвержденных Приказом Минюста РФ. ФЗ № 181 «О защите инвалидов» определяет государственную политику в этой области. ИПРА, как отмечается в этом законе, является обязательной для исполнения соответствующим органами.

Дальше суд дает разъяснения, почему именно ГУФСИН и "МСЧ-59" являются надлежащими ответчиками в этом деле и должны организовать мероприятия. Согласно Положению о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденному Указом Президента РФ, одна из основных задач ФСИН – обеспечение охраны, прав и свобод и законных интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей; создание условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров РФ и федеральных законов.

ГУФСИН России по Пермскому краю является территориальным органом ФСИН, через который осуществляется финансирование, в том числе для решения вопросов по обеспечению охраны прав и законных интересов осужденных.
К предметам, целям и видам деятельности ФКУЗ «МСЧ-59 ФСИН России», согласно Устава учреждения, отнесено медико-социальное обеспечение осужденных к лишению свободы, их лекарственное обеспечение, деятельность в области здравоохранения.

Суд удовлетворил исковые требования Александра Зубарева и обязал ответчиков организовать мероприятия по реконструктивной хирургии, согласно ИПРА. Простое и понятное решение.

Суд принял во внимание, что рассмотрение вопроса о выборе медицинского учреждения, финансировании расходов требует значительного времени. Поэтому устанавливает срок для исполнения решения – до 31 декабря 2018 года. То есть, по мнению суда, с учетом все обстоятельств этого дела, трех с половиной месяцев достаточно для того, чтобы все организовать и отправить осужденного на операцию!

Но реальность такова, что и пяти лет, прошедших с момента вынесения этого решения, недостаточно для ГУФСИН и "МСЧ-59". Закон оказался не писан для тех, кто его должен исполнять и охранять. И в борьбе системы с осужденным оказались хороши любые средства: откровенная подтасовка фактов и документов, намеренное введение в заблуждение судей, судебных приставов и других заинтересованных лиц и организаций.

Ни лечить, ни платить
3 декабря 2018 года решение Соликамского городского суда вступило в законную силу. Апелляционная инстанция оставила его без изменения, а жалобу ответчиков без удовлетворения. В феврале 2019 года было возбуждено исполнительное производство в отношении обоих ответчиков. А уже в марте должники обращаются в Индустриальный районный суд города Перми с исковым заявлением о прекращении исполнительного производства. Им отказывают в удовлетворении требований.

В июле 2019 года ГУФСИН и "МСЧ-59" обращаются в Соликамский городской суд Пермского края с заявлениями о разъяснении и отсрочке исполнения решения суда до сентября 2019 года. Представитель обоих ведомств Д.Крутских в заявлениях пишет о том, что «решение содержит неясности в части объема и характера мероприятий, подлежащих выполнению, в связи с чем возникают трудности при исполнении данного решения….Непонятно, что подразумевается под организацией выполнения мероприятий со стороны ГУФСИН, каким образом необходимо исполнить решение суда?»

Приставы в свою очередь обратились в суд с просьбой разъяснить им, что делать? МСЧ-59 направило им ответ о невозможности исполнения требований. Но при этом в ИПРА взыскателя остается нуждаемость в хирургии. «Можно ли считать требования исполненными, и возможно ли считать невозможным исполнить требования исполнительного документа», - задаются каверзными вопросами в службе.

Д.Крутских поясняет в заявлении, что «технических возможностей для проведения операции по реконструктивной хирургии Зубарева А.В., согласно ИПРА, на базе ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России не имеется». А разве кто-то просил должников провести операцию в МСЧ-59? Речь идет о высокотехнологичной медицинской помощи, которая оказывается в специализированных клиниках, имеющих лицензию на данный вид деятельности. Найти одну из них и отправить туда инвалида и должны были ответчики.

Еще одна представитель "МСЧ-59" Е.Данилова пояснила суду, что необходима повторная консультация Зубарева А.В. в Центре им. А.В.Вишневского. Она не может быть получена без результатов компьютерной томографии с контрастом. Но исследование не проведено из-за отсутствия технических возможностей.

А дальше выяснилось, что истцы предоставили в суд акт о том, что сам Зубарев А.В. отказался от оперативного лечения в ОТБ-1 УФСИН России по Воронежской области. Но речь идет об операции на коленном суставе! «Однако предметом судебного разбирательства в рамках гражданского дела являлось выполнение мероприятий по реконструктивной хирургии грудины», - корректно замечает суд в своем решении на очевидный подлог должников. Первый, но далеко не последний.

Судья Ирина Шатуленко, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, пришла к следующим выводам.

«Решение Соликамского городского суда от 10 сентября 2018 года неясностей и неточностей не содержит, противоречивости и нечеткости в формулировке резолютивной части не имеет. Доводы суда основаны на приведенных в тексте нормативных актах, какие-либо противоречия в тексте решения отсутствуют. При этом мотивировочная и резолютивные части изложены ясно и четко, не вызывают различного толкования, и не содержат трудностей при его исполнении. Предусмотренных законом обстоятельств, влекущих необходимость разъяснения данного судебного акта, не установлено».

Суд пояснил также, что выданный исполнительный акт содержит дословное воспроизведение резолютивной части судебного акта. Каких-либо неясностей по порядку и способу исполнения требований нет. То есть законных оснований для обращения в суд за разъяснениями у ответчиков и приставов не было. Тем не менее, им еще раз всё «разжевали и в рот положили». Тема закрыта, казалось бы. Исполняйте. Но нет. Все остается по-прежнему.

28 мая 2020 года определением Индустриального районного суд в удовлетворении заявлений о прекращении исполнительного производства должникам снова отказано. Они обжаловали это решение и подали частные жалобы. 10 марта 2021 года судья этого же суда Андрей Титовец вынес определение, отказав ГУФСИН и "МСЧ-59". В своем решении он еще раз указал, что нуждаемость в операции сохранена в ИПРА. Исполнение мероприятий указанных в программе, обязательно для всех органов власти. Так как они не проведены, то решение суда нельзя считать исполненным.

Начиная с 2019 года Александр Зубарев обращается в суды за компенсацией морального вреда, так как считает, что нарушено его право на исполнение решения суда в разумный срок. В Соликамский городской суд был подан гражданский иск к ГУФСИН России по Пермскому краю, ФКУЗ "МСЧ-59 ФСИН России", ФКУ "ИК-9" ГУФСИН России по Пермскому краю о взыскании 1 млн рублей. 2 октября 2019 года суд удовлетворил требования и назначил компенсацию в размере 5000 рублей. Платить эту сумму ответчики не захотели, и в итоге заплатили в несколько раз больше.
В августе 2020 года осужденный обратился в Пермский краевой суд с административным исковым заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок. И получил очень качественное решение председательствующего судьи Александра Алексеева.

Ответчики в этом судебном заседании пояснили, что в мае 2018 года Зубарева обследовали в «Пермской краевой клинической больнице». Показаний для оперативного лечения не выявлено. В декабре в той же больнице с тем же результатом провели консультацию осужденного в режиме видеоконференцсвязи. Затем, в 2019 году, "МСЧ-59" направило запрос в Центр им. А.В.Вишневского. Получен ответ об отсутствии показаний для операции, даны рекомендации о проведении обследования. В январе 2020 года в Центр направлены результаты обследований. Оттуда ответили, что пациент не нуждается в оперативном лечении дефекта грудины. В августе 2020 года направили запрос в ФГБУ «НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н.Н.Приорова». Дан ответ об отсутствии у учреждения опыта лечения имеющейся у Зубарева А.В. патологии.

Суд, оценив установленные обстоятельства, приходит к выводу о недостаточности мер, принимаемых должниками для исполнения решения суда. На тот момент прошел уже один год и семь месяцев с момента вынесения решения. А что сделано?

Как отмечает судья Алексеев, «фактически действия одного из должников - МСЧ-59 ФСИН России сводились к получению от одного медицинского учреждения - ФГБУ «НМИЦ хирургии им.А.В.Вишневского»- ответа на вопрос о целесообразности проведения оперативного вмешательства для лечения Зубарева А.В.. Обращение в «Пермскую краевую больницу» имело место до возбуждения исполнительного производства (и вообще решения Соликамского суда, - прим.авт.). Запрос в ФГБУ «НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н.Н.Приорова» направлен только через полтора года после предъявления взыскателем исполнительных документов». В рассмотренных ответах из двух медицинских центров «не содержится выводов о недопустимости или невозможности хирургического вмешательства».

«Исходя из буквального понимания резолютивной части решения Соликамского городского суда Пермского края, должники обязаны организовать выполнение мероприятий по реконструктивной хирургии, то есть проведение оперативного вмешательства, а не выяснять наличие или отсутствие необходимости в проведении операции. В связи с изложенным, переписка с ФГБУ «НМИЦ хирургии им. А.В.Вишневского не соответствовала цели своевременного исполнения судебного акта».

"МСЧ-59" создавали какую-то видимость работы, а «второй должник – ГУФСИН России никаких действий, направленных на исполнение решения суда, вообще не совершал».

Суд находит несостоятельными доводы ответчиков об отсутствии показаний для оперативного лечения Зубарева А.В. и не усматривает никаких обстоятельств, препятствующих своевременному исполнению решения Соликамского городского суда. Более того, дает разъяснения должникам по поводу того, что им нужно было сделать. А именно – «имелась очевидная необходимость обратиться с ведомственным запросом в Минздрав России для определения круга медицинских учреждений, в которых может быть организовано выполнение мероприятий по реконструктивной хирургии Зубареву А.В.» Суд ссылается на перечень организаций, утвержденных Приказом Минздрава РФ, в котором более десяти подобных специализированных учреждений.

В то время помощь готов был оказать и региональный минздрав. Так, в декабре 2018 года, когда решение Соликамского суда о проведении операции вступило в законную силу, на имя руководителя ФКУЗ "МСЧ-59 ФСИН России» В.Осипова было направлено письмо от и.о. министра здравоохранения Пермского края Оксаны Мелеховой. «Готовы оказать содействие при организации Зубареву А.В. специализированной, в том числе высокотехнологичной медицинской помощи в государственных учреждениях здравоохранения». Но предложение осталось без ответа.

Судья Алексеев предложил ответчикам поискать учреждения за границей, раз у них в России не получается, потому что никто их возможности не ограничивает.

Суд удовлетворил требования осужденного и вынес решение о взыскании с ФСИН 30 тысяч рублей за нарушение права на исполнение судебного акта.

Четвертый апелляционный суд оставил решение в силе. И тогда ФСИН в лице представителя пермского управления Д.Крутских подала жалобу в Седьмой кассационный суд.

В этой жалобе перечисляются медицинские организации, в которые они отправляли запрос. И большинство этих учреждений, как указано: «является непрофильным для данного центра, не имеет лицензию на данный вид деятельности». То есть должники изначально направляют запросы туда, откуда невозможно получить положительный ответ и согласие? И эти факты приводят в качестве доказательства того, что они пытались исполнить решение суда? Крутских просит отменить решение судьи Алексеева о компенсации, потому что «Решением Соликамского городского суда возложена обязанность по организации проведения необходимых мероприятий по реконструктивной хирургии, а не по их непосредственному осуществлению, принимая во внимание, что все возможные и необходимые мероприятия были проведены…» Что сказать-то хотел этой фразой? Жалоба оставлена без удовлетворения.

В тот день, когда суд в Челябинске отказал ФСИН, в Пермском краевом суде снова рассматривали заявление должников. Теперь они просили отсрочку для выплаты компенсации в 30 тысяч рублей. Суд отказал.

Рассматривал дело также Александр Алексеев. Он поинтересовался и у вызванного в заседание судебного пристава-исполнителя К.Светлакова, почему не предпринимается достаточных мер для исполнения решения суда? «Может, вас уже штрафовать начать?». Но судебным приставам тоже не позавидуешь. Влиятельные должники решение не исполняют, ищут все новые лазейки, давление оказывают. В отношении ГУФСИН были предприняты следующие меры: в феврале 2020 года приставы потребовали в 5-дневный срок выполнить решение суда; в июле 2020 года был составлен протокол о совершении ГУФСИН России по Пермскому краю административного правонарушения. Такие же действия были в отношении второго должника – ФКУЗ «МСЧ-59».

В 2021 году ФКУЗ «МСЧ-9 ФСИН России» в лице еще одного представителя Е.Вашкова обратилась в Индустриальный районный суд города Перми с административным заявлением «о признании незаконными действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя отдела судебных приставов по Ленинскому и Индустриальному районам г.Перми УФССП России Светлакова К.М., выразившихся в отсутствии мер по окончанию исполнительного производства, возложении обязанности вынести постановление об окончании либо о прекращении исполнительного производства».

«Административный ответчик Светлаков К.М. и его представитель с заявленными требованиями не согласны, пояснив, что окончание ИП фактическим исполнением значит, что решение суда исполнено, мероприятия проведены. Но реконструктивная хирургия не проведена. Не может окончить по ч. 1 ст. 47 Закона об исполнительном производстве, поскольку реконструктивная хирургия не была выполнена».

То есть должники требуют, чтобы судебный пристав-исполнитель нарушил закон и прекратил исполнительное производство. А ведь, помимо самого решения о необходимости провести операции, было еще решение, как мы помним, разъясняющее и приставам, в том числе, каким образом его нужно исполнить.

Сам Александр Зубарев как заинтересованное лицо в суде пояснил, «что с административным исковым заявлением не согласен, поскольку МСЧ-59 требования исполнительного листа не выполнены, ничего не проводилось, кроме запросов в один и тот же медицинский центр. Из 10 центров 8 не проводят такие хирургические вмешательства. Понятно, что позиция должников вести в заблуждение суд. Поддерживает позицию судебного пристава-исполнителя».

Судья Павел Реутских отказал "МСЧ-59". В решении указано, что доводы заявителей о том, что были приняты исчерпывающие меры по исполнению решения Соликамского городского суда, являются несостоятельными. И уже в тысячный раз суд им указывает на то, что реконструктивная хирургия проведена не была. Поэтому судебный пристав-исполнитель не может окончить производство. Позже было вынесено еще одно решение о компенсации за неисполнение судебного акта в размере 15 тысяч по тем же основаниям. В ходе заседания в Пермском краевом суде судья Ольга Коротаева прямо спросила Д.Крутских: «Вы решение собираетесь исполнять? – Нет». ГУФСИН обжаловали этот штраф, и кассация его изменила, увеличив им сумму компенсации до 25 тысяч рублей! В 2022 году было взыскано еще 30 тысяч рублей.

В январе 2021 года МСЧ-59 и ГУФСИН подают заявления о прекращении исполнительного производства в Соликамский городской суд. На этот раз заявление оставляют без рассмотрения. Выяснилось, что представитель должников Д.Крутских отправил заявления по электронной почте. При этом копии доверенностей, которые он представил, не были заверены надлежащим образом. В связи с чем, суд пришел к выводу, что заявление подписано и подано лицом, не имеющим на это право. Но ответчиков не остановить.

ГУФСИН и "МСЧ-59" снова обращаются в Индустриальный районный суд города Перми. И указывают в заявлениях, что «ГУФСИН России по Пермскому краю и ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России были в полном объеме проведены все необходимые и возможные действия в целях выполнения роприятий по реконструктивной хирургии в отношении Зубарева А.В., согласно программе реабилитации. Решение Соликамского городского суда по организации проведения мероприятий по реконструктивной хирургии было исполнено в полном объеме». Но решение суда не исполнено. И судья Реутских еще раз указывает, должникам, что перечень оснований для прекращения судом исполнительного производства, прописанный в ч.1 ст. 43-ФЗ «Об исполнительном производстве», является исчерпывающим. Самим придумывать причины, чтобы не выполнять решение суда, нельзя. В удовлетворении заявленных требований ГУФСИН и "МСЧ-59" снова отказано.

Должники, поняв, что напрямую добиться отмены исполнительного производства не получится, решили пойти другим путем. И придумали целую операцию по изменению базового документа в этом деле – индивидуальной программы реабилитации инвалида.

Нашли выход
20 июля 2021 года от имени начальника ФКУЗ «МСЧ-59 ФСИН России» Анны Гусевой руководителям филиалов «Больница №2» и «МСЧ №16» поступает письмо «О проведении врачебной комиссии». В нем снова описывается все, что мы уже знаем из многочисленных решений судов. И делается вывод о том, что «с учетом имеющей медицинской документации, а также ответов из медицинских учреждений об отсутствии у осужденного Зубарева А.В. медицинских показаний для проведения мероприятий по реконструктивной хирургии, имеются все основания для организации проведения врачебной комиссии в условиях филиала «Больница №2» ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России», рассмотрения вопроса об изменении объема мероприятий в рамках индивидуальной программы реабилитации, исключения реконструктивной хирургии из перечня необходимых мероприятий».

Таким образом,начальник МСЧ-59 дала прямое указание подчиненным убрать нуждаемость в операции. При этом, в письме Гусевой указано: «Диагноз основной: «Дефект грудины (оперативное лечение 10.02.2016 г. по поводу постравматического хронического остеомиелита – резекция рукоятки грудины). Только рукоятки? Это около 5 см, а у Зубарева размер отсутствующей части грудины - 14 х 12 см. И в тексте дальше приводятся, например, результаты мультиспиральной компьютерной томографии органов грудной клетки, где указано, что состояние после «резекции рукоятки, верхней трети и средней трети грудины, передних отделов костной ткани и хрящей 1-2 ребер, частично хрящевых отделов 3 ребер с двух сторон».

Так для чего начальник уменьшает объем дефекта?

В этом же письме сообщается, что ранее, 19 апреля было получено заключение комиссии все из того же «НМИЦ хирургии им.А.В.Вишневского о том, что хирургическое лечение в их центре не показано. «В настоящее время у пациента отсутствуют признаки инфекционного процесса в тканях грудной клетки. Учитывая использованную ранее для пластики дефекта грудной клетки прядь большого сальника (оменопластика), возможности восстановления каркаса грудной клетки исчерпаны». Но ведь ранее специалисты этого же самого центра не делали таких категоричных заключений. В ответе врачи «НМИЦ хирургии им. А.В.Вишневского» сообщают, что консилиуму доложены данные, предоставленные ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России. В том числе новоиспеченный диагноз от МСЧ-59, который впоследствии Анна Гусева и указала в письме филиалам. Точно такой же диагноз "МСЧ-59" отправляла и в другие учреждения. Так, например, в заключении из «Иркутского научного центра хирургии и травматологии» указана только резекции рукоятки, и на основании этого сделан вывод о том, что операция осужденному не показана. Другие документы специалисты этого центра, видимо, не получили. Но в «НМИЦ хирургии им. А.В.Вишневского» есть все данные по этому пациенту. Почему там идут на поводу у пермских должников? Еще в 2018 году судья Старчак спрашивала ответчиков о том, почему они только в Центр им.А.В.Вишневского обращаются? Нашли способы давления? Тема для отдельного расследования. Но свою роль в этой истории эти ответы сыграли.

16 августа 2021 года, после распоряжения Анны Гусевой, в филиале «Больница №2» проводится врачебная комиссия и выдается направление на медико-социальную экспертизу. В нем также написано про «Резекцию рукоятки», как и в письме из МСЧ-59. А дальше указание: «Изменить с исключением из ИПРА – «реконструктивной хирургии дефекта грудины» согласно имеющимся заключениям». Подписано: Караваевой, Дуровым, Воиновой (без инициалов). А ведь ранее в той же «Больнице №2» было принято совсем другое решение ВК под председательством той же Е.Караваевой. «Предоставить пакет документов в отдел ВМП Минздрава Пермского края ввиду наличий показаний к оперативному лечению: восстановлению каркаса грудины при помощи металлоконструкций, синтетических материалов». Протокол от 22 января 2018 года.

То есть еще никакого решения Соликамского суда не было, а нуждаемость была уже признана официально. А что потом произошло? Это как нога или рука, часть которой отрезали. Тут выросло что-то? Состояние стабильное, воспалительного процесса нет, сопутствующие заболевания не являются противопоказаниями. Но операцию так и не делают.

9 сентября 2021 года в бюро №33 (г.Соликамск), согласно направленным из «Больницы №2» документам и рекомендациям, послушно изменяют ИПРА инвалида и убирают реконструктивную хирургию из перечня мероприятий по реабилитации инвалида. Александр Зубарев попытался оспорить это решение, обратившись в «Главное бюро МСЭ по Пермскому краю». И получил ответ, что решение бюро №33 было правильным. Но не удивительно, что руководство поддержало филиал. Так, осужденный получил ответ от начальника бюро №33 В.Сажин, который откровенно сообщает, что «направление было оформлено врачами больницы №2, согласие Вами не подписано, заявление не писали. По рекомендациям юридического отдела Главного бюро МСЭ необходимо рассмотреть поступившие документы…»

То есть без заявления самого инвалида, без его согласия, без каких-либо вновь появившихся обстоятельств, связанных с его здоровьем, без обязательного осмотра торакального хирурга, по цепочке от начальников подчиненным спускаются указания, направленные на изменение ИПРА. А ведь ранее, в одном из процессов судья Павел Реутских спрашивал должников по поводу исключения операции из ИПРА, и они ответили, что только сам инвалид может подать заявление. А тут обошлись без этого. И, начиная с 2021 года и до настоящего времени, бессрочная нуждаемость в операции исключена из программы реабилитации инвалида Александра Зубарева.

Но фото: ИПРА за 2018 и за 2023 г.г.

Снова в суды
Совершенно очевидно, для чего изменение в ИПРА понадобилось ответчикам. Они снова вышли в суд с заявлением о прекращении исполнительного производства.

8 декабря 2021 года судья Индустриального районного суда Антон Перевалов удовлетворил заявление должника ГУФСИН России по Пермскому краю и прекратил исполнительное производство. Определением от 10 декабря 2021 года судья Марина Запара прекратила исполнительное производство в отношении должника ФКУЗ "МСЧ-59 ФСИН России". В решении судья ссылается на то же самое заключение центра хиругии им. А.В.Вишневского и измененную ИПРА. И делает вывод о том, что все «возможности восстановления каркаса грудной стенки исчерпаны». Далее сообщает, что операция «в настоящее время взыскателю по состоянию здоровья не показана (не может быть проведена без риска для жизни)». Поэтому должник МСЧ-59 «не может по не зависящим от него обстоятельствам организовать реконструктивную хирургию взыскателя, такая возможность в настоящее время утрачена, в связи с чем, данное исполнительное производство подлежит прекращению».

Оба этих незаконных решения Индустриального районного суда были отменены судьями Пермского краевого суда Ольгой Высочанской и Ириной Цыбиной в один день 28 марта 2022 года.

В определениях судьи справедливо ссылаются на решение, принятое ранее судьей Индустриального районного суда Павлом Реутских, когда ответчики пытались признать незаконными действия судебного пристава-исполнителя, и им было отказано. В том процессе подробно еще раз разбирали все обстоятельства дела. Судом доводы должников о том, что приняты исчерпывающие меры по исполнению решения Соликамского городского суда от 10 сентября 2018 года, признаны несостоятельными, «поскольку реконструктивная операция по поводу имеющегося дефекта грудины у Зубарева А.В. проведена не была». И судебная коллегия по административным делам Пермского краевого суда ранее уже согласилась с выводами суда первой инстанции. Поэтому и Запара, и Переваловым должны были отказать должникам, но по каким-то, только им известным причинам, не сделали этого. Краевой суд поправил нижестоящих коллег и снова отказал ГУФСИН и "МСЧ-59" в удовлетворении заявлений о прекращении исполнительного производства.

"МСЧ-59" обжалуют этот вердикт. 24 июня 2022 года определением Седьмого кассационного суда г.Челябинска им отказано, а решение Пермского краевого суда оставлено без изменения. Суд отмечает, что «доводы, приведенные в кассационной жалобе, уже были предметом рассмотрения судом апелляционной инстанции и получили надлежащую правовую оценку, с которой суд кассационной инстанции соглашается». И еще раз кассационный суд разъясняет, что «для прекращения исполнительного производства судом должен быть установлен факт возникновения реальной утраты возможности исполнения исполнительного документа и отсутствие возможности его исполнения любыми способами».

И все-таки одному из ответчиков – ФКУЗ «МСЧ-59 ФСИН России» удалось прекратить исполнительное производство. И невольно помог им в этом сам взыскатель Александр Зубарев.

После того, как изменили ИПРА и исключили реконструктивную хирургию, осужденный обратился с исковым заявлением к филиалу «Больнице №2» ФКУЗ «МСЧ-59 ФСИН России», ФКУЗ «МСЧ-59 ФСИН России», ФКУ «ГБ МСЭ по Пермскому краю» Минтруда России о возложении обязанности совершить определенные действия. Истец просит обязать ответчиков внести изменения в ИПРА, то есть вернуть исключенную реконструктивную хирургию. По делу решили назначить медико-социальную экспертизу и провести ее в Главном бюро медико-социальной экспертизы по республике Татарстан. Осужденный заявил дополнительное ходатайство и попросил провести исследование в другом учреждении. После этого в процессе Соликамского городского суда поменялась судья. Вместо Нелли Рублевой стала Наталья Пирогова. А также после смены судьи в заседаниях больше не стал принимать участие прокурор.

Вначале на разрешение экспертов был поставлен вопрос о том, обоснованно ли в Бюро №33 филиала ФКУ «ГБ СМЭ по Пермскому краю» в ИПРА за 2021 год не указана необходимость проведения мероприятий по реконструктивной хирургии. Судья Пирогова сформулировала по-другому: «нуждается ли Зубарев Александр Витальевич с учетом его состояния здоровья в проведении реконструктивно-пластической операции на грудной клетке и диафрагме с использованием импланта?». Было выбрано экспертное учреждение Рязанской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы им. Д.И.Мастбаума». По результатам экспертизы был получен ответ – нет, не нуждается. Сам осужденный считает, что экспертиза проведена ненадлежащим образом. По его словам, не были использованы необходимые методики, вызывает вопросы специализация, опыт и компетентность экспертов, выводы. Но, как и следовало ожидать, на основании экспертизы, судья Пирогова отказала истцу в удовлетворении его требований о включении хирургии в ИПРА.

В своем решении судья ссылается, в том числе, на показания свидетеля Александра Усатых, который консультировал осужденного в марте 2021 года и в марте 2022 года. Сначала он говорит, что если делать операцию, то надо к ней хорошо подготовиться, возможны осложнения. Потом, что необходимости в ней нет. Но есть заключение этого хирурга от 23 марта 2021 года, на которое ссылается в суде сам Усатых. Там указано, что нет показаний для «экстренной хирургической помощи». А плановое оперативное лечение, в том числе ВМП, показано после освобождения больного из мест лишения свободы. Так и не ясной остается позиция этого врача.

В материалах дела, по словам Александра Зубарева, есть одно видеосвидетельство. Начальник «Больницы №2» Андрей Петухов для судмедэкспертов и суда снимает осужденного на видеорегистратор. В это время хирург Александр Усатых просит того поднять руки, чтобы показать амплитуду движения верхних конечностей. Зубареву удается это сделать только на 30-40 градусов. Тогда врачи сами поднимают ему руки и вслух говорят «140 градусов» и эти данные записывают.

Борьба продолжается…
Получив нужное решение от судьи Пироговой, экспертизу и измененную ИПРА, "МСЧ-59" снова пошли в суд за прекращением исполнительного производства. Но в первой инстанции у них опять ничего не получилось. Судья Индустриального районного суда Елена Толкушенкова 27 февраля 2023 отказала в удовлетворении заявленных требований, так как нет достаточных доказательств, объективно свидетельствующих о невозможности исполнения решения суда и проведении операции. Однако судья Пермского краевого суда Ольга Безматерных 27 апреля 2023 года отменила это решение. И, спустя почти пять лет борьбы должников с вступившим в законную силу решением суда, их требования о прекращении исполнительного производства были удовлетворены...

В решении судья ссылается на заключения МСЭ и центра им. А.В.Вишневского, новую ИПРА без хирургии и другие ответы из клиник, о которых мы уже знаем, свидетельства хирурга Усатых и т.д. Все это было в решениях судов и раньше. Из нового - только судебно-медицинская экспертиза. По своей инициативе и за свой счет, 60 тысяч рублей, инвалид Александр Зубарев получил отрицательное заключение, из-за которого ушел от ответственности один из должников.

Но сама проблема никуда не исчезла. На суде осужденный спрашивал хирурга Усатых: «Что изменилось в моем состоянии здоровья? – Ничего не изменилось». Кроме того, свидетель говорит о том, что не было показано плановое лечение, потому что была пандемия. Так нуждаемость исчезла или ковид помешал? Почему судья Безматерных не приняла во внимание заключение кардиолога той же «Больницы №2» от 10.02.2023 года, где он пишет «Необходимо оперативное лечение – пластика». Или ответ жене осужденного от одного из ведущих российских торакальных хирургов Павла Королева: «Вашему супругу необходимо проведение сложной реконструктивной операции по восстановлению грудинно-реберного комплекса. В таких случаях изготавливается индивидуальный имплант грудины. Из каких материалов это делать, решается сугубо индивидуально…»

Подобного рода операции, используя новые технологии, делают и «НМИЦ Онкологии м. Н.Н.Блохина» и в других центрах. Но ответчики на протяжении пяти лет усердно пытались не найти подходящее учреждение. От ГУФСИН России по Пермскому краю и ФКУЗ «МСЧ-59 ФСИН России» всегда сложно добиться направления осужденных для оказания им специализированной медицинской помощи и в больницах края. Не говоря уже о ВМП и этапировании в другие города и регионы. Поэтому и саботируют решения судов как могут. Но в этом деле еще рано ставить точку.

27 сентября 2023 года состоялось судебное заседание в Мотовилихинском районном суде городе Перми, так как исполнительное производство находится уже в отделе особых производств в этом районе. ГУФСИН направил очередное заявление о прекращении исполнительного производства.

Представитель ГУФСИН Алексей Бабушкин снова рассказывал о том, как ответчики пытались исполнить решение суда, направляли запросы в клиники и т.д. Но сейчас проведение хирургии не показано, она исключена из ИПРА. Поэтому фактически утрачена возможность исполнения судебного акта. Также начались "старые песни о главном": мы не надлежащие ответчики. Надлежащий якобы колония. То есть у ГУФСИН, через которое идут федеральные деньги, нет возможности организовать лечение, а у подведомственного им учреждения есть? Ответы на эти вопросы уже давали многочисленные суды.

Александр Зубарев:
- Ответчики уже неоднократно выходили в Индустриальный суд с таким же обоснованием, и им отказывали. Врачи меня осматривают, они видят необходимость операции. А потом начинаются запросы в другие клиники, где, судя по ответам, такие операции не проводятся.
26 мая 2022 года ФКУЗ МСЧ-59 направляла запрос в министерство здравоохранения Пермского края. Им был дан ответ, что информация о центрах есть на сайте ОМС, у вас имеется возможность, ищите. Когда им предлагали в 2018 году содействие в организации данной операции, МСЧ-59 отказались от этой помощи, начали избегать всяческими способами и запутывать суды.
То есть они изначально не хотели исполнять никакое решение судебное. Они изначально были настроены на прекращение исполнительного производства путем введения в заблуждения всех.

«Есть ли сейчас у вас необходимость в проведении операции?»- задала резонный вопрос судья Юлия Долгих.

Александр Зубарев:
-До 2020 года в ИПР реконструктивная хирургия была рекомендована бессрочно. После чего они вышли в МСЭ без моего ведома, чтобы изменить программу и исключить хирургию из ИПР. Что и получилось. Суды еще продолжаются по этому поводу. Но есть судебное решение, которое до сих пор не исполнено. Данная операция не проведена, дефект не устранен, как бы они ни пытались занижать его объем. Конечно, есть необходимость».

Суд отказал ГУФСИН в удовлетворении заявленный требований о прекращении исполнительного производства. Но, нет сомнений, что должники не успокоятся, и будут обжаловать это решение. Снова будут тратить деньги на юристов, задействовать суды всех инстанций, бесконечно подавая идентичные иски. Хотя можно было давно исполнить решение суда. Сейчас, спустя пять лет, они говорят, что это нельзя сделать без риска для жизни и здоровья осужденного. Но чем дольше он находится в местах лишения свободы, тем рисков больше. И возраст, и сопутствующие заболевания – все это может привести к тому, что после освобождения за операцию уже никто не возьмется. И человек оказался лишен права на своевременную и необходимую медицинскую помощь, потому что оказался в колонии, как в заложниках...

Фото: скриншот с видео, которое было сделано во время длительного свидания с разрешения администрации приглашенным фотографом. Видео было также направлено в суды.

Оксана Асауленко

Угрозы убить, «опустить», закрыть в штрафные помещения, завести уголовное дело – эти и другие методы давления на осужденных со стороны сотрудников ФКУ ИК-37 ГУФСИН России по Пермскому краю, видимо, обычное дело. Несогласные подвергаются наказаниям, выбор которых большой и разнообразный. И даже жизнь человека может вдруг оборваться… Следствие, прокуратура и суды не дают «своих» в обиду. Но на этот раз начальники превзошли сами себя. И от безнаказанности уже вообще потеряли всякую бдительность и осторожность. К перечню своих деяний против личности они добавили коррупцию небывалого размаха, систематическое вымогательство денег и услуг, шантаж.

Заявление на суде

22 июня 2023 года в Пермском краевом суде рассматривалась апелляционная жалоба Сергей Перевощикова, отбывающего наказание в ФКУ ИК-37 ГУФСИН России по Пермскому краю (колония для бывших сотрудников правоохранительных органов). Решением Чусовского городского суда Пермского края от 3 мая 2023 года осужденному было отказано в удовлетворении ходатайства о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания и переводе в колонию на поселение.

Сергей Перевощиков:
- Единственное обстоятельство, по которому мне отказано в переводе на колонию-поселение, – «нестабильное поведение и недостаточность формирования у Перевощикова правопослушного поведения и уважения к нормам и традициям, принятым в обществе». Данный вывод суд сделал на основе того, что я не получал поощрения в период 2021-2023 г.г., а также в 2015-2016 г.г. При этом, в постановлении суда указывается, что я не поощрялся в исправительном учреждении. Так я не был в исправительном учреждении в эти периоды. Я был в СИЗО. А, находясь в СИЗО, я, согласно закону, не отбывал наказание, а снова был подследственным. Кроме того, есть ответ из СИЗО-1, что они не имеют возможности меня трудоустроить, а поощрение предусмотрено может быть только за труд, за лучшие показатели в труде. Я не имел возможности получать поощрения.
Суд приравнивает нестабильное поведение к нестабильному поощрению. Но у меня есть ответ от прокурора Пермского края, где даются разъяснения норм УПК по этому поводу о том, что поощрение – это право, а не обязанность администрации. Даже если бы я и работал в изоляторе, то меня могли бы поощрить, а могли бы и нет. Но в деле есть характеристики из СИЗО-1, где я опять же характеризуюсь положительно. Суд, не исследовав эти материалы, пришел к совершенно противоположным выводам.

Кроме того Чусовской городской суд указывает на эмоционально нестабильное поведение осужденного.

Сергей Перевощиков:
-Это «психологическое расстройство, характеризуемое импульсивностью на фоне постоянной смены эмоции и настроения». Так у меня нет психологических расстройств. Во-первых, есть психиатрическая экспертиза, проведенная в рамках уголовного дела. Согласно ее выводам, у меня нет никаких отклонений и расстройств. А если бы у меня такие расстройства были, то надо было бы отменять уголовное дело. Кроме того, проводились неоднократные психологические исследования в отношении меня, когда я находился в ИК-12, где я характеризуюсь только положительно. Там я получил 12 поощрений. И психологи подписывали заключения. С 2018 года меня поставили на облегченные условия труда, содержания, что опять же говорит о моем положительном поведении.

В материалах дела есть документы, подтверждающие, что Сергей Перевощиков всегда работал – и в ИК-12 (г.Губаха), где ранее отбывал наказание, и в ИК-37, хотя был этапирован туда только в марте этого года. Он регулярно получает поощрения за добросовестный труд. Не говоря уже о наличии у него многочисленных грамот за участие во всевозможных культурных, спортивных, социальных, патриотических мероприятиях.

Сергей Перевощиков:
-Фактически я лишен возможности применения ко мне прогрессивной системы, которая предусмотрена уголовно-исполнительной системой России, то есть стимулирование законопослушного поведения осужденного. Меня лишили этого социального лифта, потому что перевод–это мера поощрения. Смысл тогда этой системы? И суд выносит такое решение только из-за того, что я не поощрялся, когда находился в СИЗО. Так я содержался в СИЗО не по своей воле!

Из отбытых в местах лишения свободы вот уже почти восьми лет Сергей Перевощиков почти три года провел в СИЗО. И связано это с тем, что уже неоднократно отменялся приговор в отношении него и его друга Николая Смирнова. Это известное уголовное дело о покушении на убийство, по которому молодые люди были осуждены на одиннадцать лет каждый. Они сразу заявляли о своей невиновности. И добились того, что впоследствии были возбуждены уголовные дела в отношении следователей Валентины Баландиной (Умеровой, Плешковой) и Евгения Бугакова, сфальсифицировавших материалы уголовного дела. Экс-сотрудники были осуждены. В отношении Баландиной еще одно уголовное дело расследуется. В приговоре уже не осталось практически ни одного доказательства, которое можно было признать допустимым. Но система не отпускает людей на свободу. Слишком многие должностные лица завязаны в этом деле. Поэтому Сергей и Николай продолжают сидеть. И никаких конфликтов в колонии раньше у этих бывших сотрудников не было. Они были заняты своим приговором. Но вот сейчас у Сергея возникли проблемы. И только из-за того, что он написал ходатайство на поселение.

Так, у осужденного, который всегда характеризовался исключительно положительно, вдруг появилось три взыскания. Одно он успел отменить до суда. Но в судебном заседании выяснилось, что помощник Кизеловского прокурора по надзору Е.В.Боярский не предоставил в суд нужный документ, просто скрыл факт отмены взыскания. А потом лично явился в колонию. Об этом Сергей Перевощиков рассказал во время заседания в Пермском краевом суде.

Сергей Перевощиков:
- Боярский не предоставил в суд документы, что у меня взыскание отменено, а потом приехал ко мне и стал угрожать. Он меня шантажировал и угрожал мне, что я вообще никуда не выйду, если буду продолжать писать жалобы.

И Чусовской городской суд отказал Перевощикову в удовлетворении ходатайства. Был вынесен совершено немотивированный судебный акт, который не соответствует фактически исследованным обстоятельствам дела, противоречит характеристикам, данным целым рядом исправительных учреждений. Все, как и обещал Боярский. Совпадение? Надеялись, что в апелляционной инстанции это решение устоит? И представитель краевой прокуратуры Набережная (к сожалению, в заседании было очень плохо слышно, и имя сотрудницы пока неизвестно, так как решения еще нет в доступе) выступила против отмены решения Чусовского городского суда и удовлетворения ходатайства осужденного. То есть поддержала позицию нижестоящей прокуратуры. Набережная заявила в суде, что «поощрение – это обязанность осужденного». Это как? Он сам себе должен их выписывать? Очевидно незаконная позиция. И в данном случае есть все основания предполагать, что она заявлена именно для того, чтобы не отпускать осужденного. Как и угрожал помощник кизеловского прокурора Боярский. Но юрист Сергей Перевощиков был настолько убедителен в своей правоте, что у краевого суда просто не было бы аргументов, чтобы мотивировать отказ. Незаконное решение Чусовского городского суда было отменено, а ходатайство осужденного о выходе в колонию на поселение удовлетворено.

Судья Пермского краевого суда вынес законное и справедливое решение по сути обращения, но не счел нужным обратить внимание на заявление осужденного о помощнике прокурора Е.В.Боярском. А ведь это сообщение о превышении или злоупотреблении должностными полномочиями. Сергей Перевощиков также сказал в суде о том, что Е.В.Боярский пытался не только сам, но и через других осужденных оказать на него давление. Один из этих осужденных – Руслан Алиев.

«Понял ты теперь, кто тут Бог?»

Руслан Алиев - бывший военный, находится в ИК-37 с июля 2019 года. И практически сразу у него начались проблемы с заместителем начальника по безопасности и оперативной работе (зам по БиОР) Андреем Шваревым. Сначала все происходило по известной схеме. Через «активистов» (подконтрольных администрации осужденных) Алиеву в личные вещи неоднократно подкидывали запрещенные правилами внутреннего распорядка (ПВР) предметы – лезвия, телефон, зажигалки и т.д.

В ноябре 2019 года Андрей Шварев вызвал осужденного и в присутствии сотрудника А.С.Овчинникова стал угрожать и требовать выполнения любых его указаний. «В тот момент я отказал Швареву», - пишет Руслан Алиев. Провокации продолжились. И уже вскоре, в декабре 2019 года, осужденный оказывается в ШИЗО, а потом его переводят в ОСУОН (отряд строгих условий отбывания наказания). Туда к нему приходил зам по БиОР Андрей Шварев и задавал нескромные вопросы, понял ли он теперь, кто тут Бог?

Незадолго до окончания срока в ОСУОН Шварев снова пришел к осужденному и озвучил условия выхода его оттуда. На первый взгляд все выглядело в рамках закона – привести в порядок хоздвор. В течение нескольких дней Руслан Алиев осматривал участок, составлял необходимый план работы и список того, что нужно приобрести: стройматериалы, кур, комбикорм. Обо всем этом он доложил начальнику. На что тот сказал, что все это Алиев должен купить за свой счет и доставить в колонию. А он даст распоряжение все пропустить, так он на тот момент был ВРИО начальника. И осужденный согласился, теперь уже вкладывая собственные денежные средства.

В апреле 2021 года Андрей Шварев приказал сменить место работы и перевел осужденного в кафе. Там была поставлена задача – сделать ремонт, подобрать персонал, закупить продукты и бытовую технику. И все за свой счет. После этого он дал команду сотруднику Д.Л.Мокроусову предоставить осужденному номер банковской карты для совершения операций. Кроме того, были даны указания для провоза продуктов и техники на территорию ИК-37 через шлюз, при помощи знакомых Швареву таксистов. И вот началась работа по обустройству кафе.

На фотографиях – кафе до и после ремонта, сделанного за счет средств семьи Алиевых. Закупались все продукты для работы кафе. А потом из них готовили еду и продавали осужденным. В мае 2021 года Руслан Алиев сказал Швареву, что сделал все для того, чтобы кафе работало и приносило прибыль, но за свой счет он больше «тянуть» его не может. Тогда начальник сказал, что надо дать номер банковской карты другим осужденным, чтобы они туда переводили деньги за готовую продукцию. На возражения осужденного ответил, что у него все схвачено и проблем с законом не будет.

Аппетиты начали приходить во время еды, и в этом кафе в том числе. Андрей Шварев уже понял, что он может наживаться на этом и других осужденных, которые переводили деньги на карту, бесконечно и практически в неограниченных размерах. Однажды, правда, сотрудник УСБ ГУФСИН России по Пермскому краю Юдин выявил факт закупки тысячи яиц на Кунгурской птицефабрике за счет средств Руслана Алиева. После этого начальник колонии Илья Асламов и его заместитель Андрей Шварев запретили Алиеву поддерживать связь с сотрудником Мокроусовым и начальником цеха. А инцидент замяли. И все продолжили дальше работать в том же духе.

Однажды Асламов пришел в кафе и сказал, что теперь Алиев должен выполнять все его поручения. А потом он сведет его с сотрудником, который будет заниматься покупками для кафе и хоздвора. Но и Шварев доходное место не отпускал. Он выдал Алиеву смартфон, дал возможность выхода в интернет для связи с таксистами, запретил пользоваться таксофоном и делать по нему какие-либо заказы. Вскоре Шварев снова вызвал осужденного и дал указание сотруднику К.А.Ковязову предоставить Алиеву «левый» номер банковской карты, на которую нужно перевести 50 тысяч рублей. Со слов Ковязова, карта принадлежала его соседу «Владиславу». Жене Руслана Алиева Ирине пришлось занять деньги и отправить по указанному номеру. Обналиченные средства Ковязов отдал Швареву в спортзале в присутствии осужденного.

В конце мая 2022 года Андрею Швареву захотелось приобрести за счет осужденного часы. Да не простые, а очень хорошие. С отображением на экране его смартфона. Он нашел в интернет подходящую модель и дал ссылку Руслану Алиеву. Жена Ирина купила их, не зная изначально, для кого, и привезла с собой на длительное свидание. А там ей сказали передать их подконтрольному администрации осужденному Андрею Шилко. «После длительного свидания я увидел эти часы на руки Шварева А.В.», - пишет осужденный.

В августе 2022 года начальник Илья Асламов дал распоряжение К.А.Ковязову взять у Руслана Алиева денежные средства на покупку стройматериалов и профлистов шестиметровой длины в количестве 20 штук для замены и установки новой крыши в кафе, а также 20 гладких оцинкованных листов для замены обшивки наружных стен. Все купленные стройматериалы, по словам Руслана Алиева, были завезены на территорию колонии на служебном «Газоне» из тылового обеспечения. Кроме того, Асламов дал указание купить одну тонну (!) известковой пасты в расфасованных пакетах по два килограмма. А также дал задание приобрести видеооборудование с домофоном на КПП. Чуть позднее Асламов сказал, что нужно перевести его товарищу Олегу Попову 15 тысяч рублей для покупки 300 литров дизельного топлива для нужд колонии. Для это был дан номер телефона и карты Попова.

В сентябре 2022 года Асламов дал указание начальнику цеха Э.В.Семенову предоставить Руслану Алиеву номер своего телефона и номер «левой» банковской карты для того, чтобы осужденный переводил туда деньги «якобы на продукты, бытовую технику и стройматериалы для кафе и хоздвора». Хотя все уже было давно куплено. Регулярно покупались только продукты. В то же самое время Алиева вызывает Шварев и дает указание, чтобы он попросил свою жену оформить новую банковскую карту «для нужд отдела». В случае невыполнения «просьбы» пообещал закрыть осужденного в «чулок» . Так Шварев называет изолятор.

Таким образом, начальник колонии и его заместитель без конца и края «доили» осужденного, ничего и никого не стесняясь и не опасаясь. Как это происходит и с другими осужденными. Так, однажды Андрей Шварев дал Руслану Алиеву номер банковской карты некоей «Надежды Николаевны» и сказал туда перевести 50 тысяч рублей. Когда Руслан показал этот номер другому осужденному, тот сказал, что уже неоднократно отправлял на эту карту разные суммы и гораздо большие – по 100 и 200 тысяч рублей. Но скоро и в отношении Алиева вымогательство дошло до этих цифр.

Надзирающие прокуроры

Как же, спросите вы, должностные лица при исполнении не боялись открыто заниматься такими делами на постоянной основе? А если внезапно приедет надзирающий прокурор или какие-то другие проверяющие? Ну, и хорошо! Накормим!

Михаил Никонов, прокурор Кизеловской прокуратуры по надзору, осуществляющей контроль за тремя колониями – ИК-37, ИК-35, ИК-10, неоднократно становился «героем» наших публикаций. Именно при нем ИК-10 стала практически не выходить из сводки криминальных новостей. В 2021 году, напомним, там произошла гибель осужденного Александра Брагина, которому отрубили голову. Были и другие случаи смерти осужденных. Несколько человек в знак протеста и невозможности законным образом отстоять свои права забили себе гвозди в грудные клетки. Ранее, в 2019 году была голодовка и в ИК-37. И на все на это у кизеловского прокурора всегда один ответ: «демонстративно-шантажное поведение осужденных».

Осужденные, их родственники, адвокаты, правозащитники обращаются в Кизеловскую прокуратур по надзору и в вышестоящую прокуратуру по фактам давления на осужденных со стороны администрации, незаконным дисциплинарным взысканиям, неоказанию медицинской помощи, неоплате труда и т.д. Были также отправлены жалобы и заявления на бездействие этого прокурора в Пермскую краевую прокуратуру и в другие инстанции. Результат нулевой. И Михаил Никонов продолжает пропадать в штабах администраций, не расстается с начальниками ИУ, воспринимается сотрудниками колоний как абсолютно «свой». Поэтому ничего удивительного нет в только что полученных новых фактах об этом сотруднике и его помощниках.

С мая 2022 года Илья Асламов приказал Руслану Алиеву кормить в кафе бесплатно все дежурные смены колонии, а покупать и восполнять все за его счет. Андрей Шварев также сказал кормить бесплатно начальника, всех замов и всех гостей, в том числе сотрудников управления ГУФСИН и прокуратуры по надзору – Михаила Никонова и того самого Е.В.Боярского.

Да что ж такое-то! Бедные прокуроры! У них даже денег нет, чтобы за обед заплатить. Вот они столуются, где придется, побираются. Да домой еще булочки берут, чтобы голодных деток накормить. Ну, а если серьезно, подарки прокуроры привыкли получать далеко не плюшками. Надеемся, что следствие разберется рано или поздно с очень дорогостоящими сувенирами. Рекомендую поискать следы также в подпольном ювелирном цехе в ИК-10, если его еще не разобрали, конечно.

Поэтому вопрос, а куда было обращаться за помощью Руслану Алиеву, если бы на тот момент он и хотел все прекратить? Не к прокурорам ли по надзору? Можно было прямо в кафе, во время обеда…

Ну, не все же сразу!

6 марта этого года в кафе по внутреннему телефону Руслану Алиеву позвонил дежурный и сказал встретить у входа в штаб начальника колонии.

«При встрече Асламов И.А. потребовал с меня 200 тысяч рублей для решения каких-то своих нужд. Я ответил, что не имею таких денег. Он сказал: «Зря! Иди еще подумай!».

На следующий день Алиеву позвонил Шварев и сказал, что ему нужны деньги. Он попросил записать номер его Телеграмма. В ходе переписки выяснилось, что и Швареву нужно ни меньше, ни больше, а тоже 200 тысяч рублей! Осужденный отказал, сообщив, что с аналогичной просьбой к нему уже обратился начальник.

На следующий день, 8 марта, Руслана Алиева вызвал сотрудник А.А.Кузнецов (на фото), который, видимо, в честь праздника был пьяным. Он закрыл дверь на защелку и ударил осужденного по голове в область виска. После этого спросил, подумал ли Алиев насчет денег. «У меня денег нет!». – «Нам нужны деньги!»

Кроме того, А.А.Кузнецов сказал купить у него мясо по двойной цене и дал номер телефона, по которому нужно было перевести средства на карту. Затем в кабинет зашел замначальника по тылу А.Н.Бесков и попросил осужденного подождать за дверью. Потом вышел и сказал, чтобы Руслан Алиев снова шел к Кузнецову и тот ему все объяснит. Кузнецов в это время разговаривал по телефону с КПП и просил позвать А.А.Муслимова. Далее он сказал Муслимову, чтобы тот нашел смартфон в хорошем состоянии и положил его под коврик в автомобиле самого Кузнецова. Когда Руслан Алиев спросил, что вообще происходит, сотрудник ответил, что он должен перевести 3000 тысячи рублей, так как Бескову срочно нужен телефон. Осужденный перевел и эту сумму.

В апреле этого года Руслан Алиев подошел к начальнику Илье Асламову и спросил его, если он отдаст ему те 200 тысяч рублей, которые он просил, отстанут ли от него? Начальник сказал: «Да!» После этого Асламов сказал Алиеву предупредить свою жену о том, что с ней свяжется его человек, которому надо будет переводить траншами по 50 тысяч рублей. Действительно через несколько дней Ирине позвонил тот самый Олег Попов.

Когда Асламову через Попова были отправлены уже 150 тысяч рублей, Шварев потребовал, чтобы и ему перевели столько же, иначе Алиева ждет ЕПКТ (самая строгая изоляция в единое помещение камерного типа). Затем отправил к нему другого осужденного В.К.Кариева, который рассказал о «прелестях» пребывания в ЕПКТ.

11 апреля Андрей Шварев отправил к осужденному шесть сотрудников, чтобы его без всяких оснований перевели в другой отряд. В тот день терпение Руслана Алиева наконец-то лопнуло. Он сделал заявление на видеорегистратор сотрудника А.П.Шеина о том, что с него вымогают деньги, угрожают и запугивают. И назвал три фамилии – Асламов, Шварев, Кузнецов. Алиева приводят в дежурную часть, где он повторно делает заявление на видеорегистратор уже в присутствии нескольких сотрудников и самого Шварева. После этого он попросил вызвать сотрудников ФСБ и УСБ. Таким образом, было сделано официальное заявление о преступлении. Что же происходит дальше?

Весь апрель через подконтрольных администрации осужденных Руслана Алиева запугивают и предупреждают о том, что «в случае, если я напишу заявление или обращусь в надзирающие или контрольные органы, меня кинут на «тряпку» и сфабрикуют в отношении меня уголовное дело». Осужденный тем не менее продолжал стоять на своем. Обращения от родственников уже «полетели» по инстанциям, что, видимо, и вывело Шварева из себя. То есть из надзорных органов информация напрямую «сливается» тем, на кого жалуются? Из колонии-то заявления не ушли, разумеется. Это он проконтролировал. Но тут история вышла за пределы учреждения.

5 мая, около 9 часов утра, Шварев позвонил в отряд №1, где находился Алиев. Стал орать, нецензурно выражаться, угрожать осужденному «расправой и сожжением». Потом Руслана Алиева обыскали, порвали сумку. Он узнал о том, что оперативные сотрудники А.А.Кузнецов и Д.С.Мусихин попросили другого сотрудника во время этого мероприятия подкинуть зажигалку, чтобы иметь формальный повод закрыть осужденного в ШИЗО. Но этот сотрудник отказался выполнить незаконное указание. Заявление о помещении в БМ (безопасное место) в тот момент у Алиева не приняли, видеорегистраторы выключили.

Только спустя 12 (!) дней в колонию явился тот самый помощник кизеловского прокурора по надзору Е.В.Боярский и встретился с осужденным. Но слушать о должностных преступлениях ему было неинтересно. Он перевел разговор на другого осужденного – Сергея Перевощикова.

Как выяснилось, Боярский попросил Алиева как-то подействовать на Перевощикова, чтобы тот перестал писать жалобы. Это «поручение» выполнено не было. Перевощиков остался жив и здоров. Самого Руслана Алиева после обращений родственников к Боярскому закрыли в БМ всего на сутки. А вот ниже информация по поводу того, как зам по БиОР заметает следы. Типичная схема со свидетельствами подконтрольных осужденных. И про дружбу с прокурором тоже интересно.

Шварев требовал забрать заявление. Как поясняет жена осужденнного, была угроза помещения мужа в одиночку на длительное время, и там могло произойти все, что угодно. Поэтому Руслан Алиев частично отказался от того, что написал. В тот же день его вернули в отряд №1, отдали вещи, в том числе нательный крестик.

Надо ли было осужденному соглашаться платить с самого начала? Ведь, если заплатил один раз, то, конечно, будут просить все больше и больше. Это вроде все понимают. Но в местах лишения свободы отказ может обернуться самыми непоправимыми последствиями. Насколько реальны были угрозы? Если говорить про заместителя начальника Андрея Шварева, то можно вспомнить, чем его угрозы закончились для осужденного Артема Тронина, который отбывал наказание в этой колонии…

Воронка безнаказанности

В двух публикациях, которые вышли в газете «Территория Пермь» в 2018 году, - «В новогоднюю ночь» и «Колония беззакония» я рассказывала о гибели Артема Тронина в ИК-37 1 января 2018 года. Осужденного нашли повешенным в одиночной камере. Все тело погибшего было в следах насильственной смерти.

«Треснутые пополам передние зубы, ссадины по всему телу, кровоподтеки, порванные губы, сломанный нос, кровь под ногтями. Его плечи были смещены таким образом, словно жертва висела в положении «ласточки» длительное время».

Это цитата из спецдоклада ООН по вопросу о пытках и внесудебных казнях, который был рассмотрен в сентябре 2018 года. В нем, в том числе, было представлено дело Артема Тронина. В МИД РФ были направлены запросы о ходе расследования гибели осужденного. А тем временем следователи Чусовского следственного отдела выносили одно за другим постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Только почти год спустя родственникам и юристам удалось добиться возбуждения уголовного дела по факту доведения до самоубийства. Но, как это часто бывает по таким составам, никаких подозреваемых и обвиняемых. Были проведены многочисленные экспертизы, практически по минутам восстановлены события, получены свидетельские показания, хотя «работу со свидетелями» до этого уже успела провести администрация. Спустя два года дело закрыли. Все виновные в этой страшной смерти ушли от наказания. Так что же произошло?

В то время начальником колонии был Эдуард Терентьев. А начальником оперативной части с практически неограниченными полномочиями Андрей Шварев. Именно для него и стал лютым врагом Артем Тронин.

Как видно из истории с Русланом Алиевым, Шварев очень не любит, когда ему кто-то перечит. А бывший омоновец Артем Тронин был абсолютно бесстрашным парнем, которого сломать было невозможно. Он не требовал ничего сверхъестественного, а только то, что положено зеку по закону. Но его регулярно избивали, закрывали в одиночку, унижали, издевались, как могли. Однажды за него заступился осужденный Игорь Нарыжный. Тогда Шварев послал толпу сотрудников избивать Нарыжного. Дело дошло до суда. Но в результате…был осужден сам Нарыжный якобы за нападение на Андрея Шварева. Артем Тронин был свидетелем в этом суде, и этого ему не простили. Сделали злостным нарушителем и отправили в ЕПКТ в ИК-10. Там он пробыл несколько месяцев. И все это время ему передавали «приветы» от Шварева и обещания, что когда он вернется в ИК-37, ему не жить. Он вернулся в колонию в начале декабря 2017 года. Последний раз поговорил с мамой по телефону... Свидетели в своих показаниях рассказывают о том, что происходило в последние дни жизни Артема.

«В середине декабря Шварев сказал нам, что прибыл один заключенный, который много говорит. Ему будет сидеться в закрытых помещениях очень плохо. Мы с ним сделаем маленький «секретик», и, если он будет открывать свой рот, то об этом узнают все. Это прямая угроза физической расправы, чтобы «опустить» по беспределу, сделать такой статус заключенному. Это слышали все, кто был в камере. Он говорил про Тронина».

31 декабря Артем Тронин передал «по воздуху» одному из заключенных, что «если с ним что-то случится, то в этом будут виновны сотрудники администрации: Шварев, Терентьев, Бесков, Трухин». 1 января Артем Тронин был найден мертвым…

Поэтому на кону может быть честь, здоровье, жизнь. И тут у каждого свой выбор. Руслан Алиев, возможно, так бы и платил им, как это делают многие осужденные в этой колонии. Но в данном случае начальников сгубила жадность, да еще, видимо, и конкуренция друг с другом за власть и за то, кому больше платить надо.

Ирина Семина, жена Руслана Алиева:
-Очень страшно осознавать, что родной человек, оказавшись в местах лишения свободы, становится заложником системы, где у него практически нет прав. И ему самому, и его родным приходится идти на поводу у этой системы. Получается, что, попав в места лишения свободы, человек не встает на путь исправления, а попадает в коррупционный капкан, с вымогательствами, угрозами, унижениями…
Мой муж очень хочет освободиться, у нас большие планы на совместную жизнь. Мы хотим построить дом, родить ребенка, открыть свое дело и не вспоминать об этих годах заточения…

Бездействие или соучастие?

С начала апреля 2023 года от жены Ирины Семиной были направлены несколько заявлений в инстанции. Она звонила прокурорам, била тревогу, просила обеспечить безопасность мужа. И что мы имеем, спустя почти три месяца? Ничего. Абсолютная тишина. Тогда возникает вопрос – это бездействие или соучастие надзорных органов в форме сокрытия фактов, которым должна быть дана правовая оценка?

Так, 15 апреля было отправлено заявление в УФСБ России по Пермскому краю. Заявление перенаправляют во ФСИН России и в СК России. Дают указание коллегам из отделения в Рязанской области, где проживает Ирина Семина, опросить ее. Женщина дала все необходимые объяснения, предоставила доказательства. Сроки проведения проверки, пишут из УФСБ, продлены до 6 июня. И опять тишина. В Генеральную прокуратуру тоже направлено заявление. Спустили в Пермской край, а потом – к тому самому кизеловскому прокурору Михаилу Никонову. Что же он должен сделать с этим заявлением практически на него самого? Дал ответ и начальник ГУФСИН России по Пермскому краю – Самир Бабаев. Как всегда в его ответах нет ничего по существу жалоб и обращений, так и тут он пишет, что факты подтверждения не нашли. Затем два абзаца выдержек из законов, и все. Впрочем, от этого ведомства реакции никто не ждал. Но такая доказательная база осталась незамеченной и следователями? Все вернулось в СО по г.Чусовой Су СК России по Пермскому краю. Материал проверки в отделе зарегистрирован 24 мая. Прошло больше месяца. Нет даже промежуточных ответов. По таким фактам уголовные дела возбуждаются в течение 10 дней. Тут даже доказывать ничего не надо. Все по эпизодам расписано. Готовое обвинительное заключение.

Среди доказательств, которые есть уже сейчас, - записи звонков, переписки, скриншоты, подтверждения переводов денег, все контакты, номера карт, фото и видеоматериалы, чеки, договоры с предпринимателями, которые поставляли продукцию, а также подробное описание событий в период с 2019 года до настоящего времени, которое осужденный Руслан Алиев сделал для информирования компетентных органов. Даны объяснения и некоторыми сотрудниками, которые подтверждают слова осужденного (фото). Заговорят и другие.

Как мы понимаем, сотрудники находятся в очень уязвимом положении. Если не будут приняты меры и делу не дадут ход, они-то пострадают в первую очередь. Но то, что эти показания даны, говорит о том, что не только осужденные, но и сами сотрудники уже не могут больше терпеть этих начальников, которые заставляют их постоянно нарушать закон. Не все люди в погонах хотят становиться преступниками.

Обращаемся также к родственникам осужденных этой колонии. Не соучаствуйте в преступлениях, помогите раскрыть коррупционные и другие преступления, которые совершают начальники ИК-37. Страшно быть первыми, как семье Алиевых. И им нужна помощь.

Прошу считать данную статью официальным обращением в правоохранительные органы. Заявления о ставших известными в ходе журналистского расследования фактах коррупции, вымогательства и других преступлениях должностных лиц также будут направлены в инстанции.

Оксана Асауленко