4 апреля — годовщина смерти Паши Техника (настоящее имя — Павел Ивлев). Паша Техник был заметным героем рэп-сцены, автором текстов, битмейкером и участником хип-хоп группы Kunteynir, которая стала культовой в российской независимой рэп-среде благодаря провокационному стилю и влиянию на русский андеграунд-рэп.

В апреле 2025 года Паша скончался в Тайланде на фоне тяжёлых осложнений после передозировки наркотиками. Его смерть массово обсуждалась в соцсетях: люди выражали скорбь и сожаление, однако кроме сочувствия в обсуждениях присутствовали и оценочные реакции, в которых акцент делался на его деструктивном поведении, зависимости и образе жизни.

В этой статье мы поговорим о публичном аспекте этой трагедии, о стигме в теме зависимости и ментальных расстройств, а также попробуем вместе поразмышлять, как каждый может влиять на то, чтобы подобных трагических случаев становилось меньше.

Разобраться со сложными вопросами нам поможет Екатерина Круглова — КПТ-терапевт, специалистка по работе с зависимым поведением.

Отрицание зависимости

Паша Техник был противоречивым персонажем в медиа. Когда он вышел из рэп-среды на широкую аудиторию и стал появляться в подкастах, развлекательных проектах и ютуб-шоу, то часто выступал там как харизматичный, но непредсказуемый персонаж, вызывающий одновременно смех и тревогу.

Его образ во многом строился вокруг скандалов, эпатажа и употребления наркотиков. При этом в интервью он не раз говорил о стыде, страхах, зависимости от чужого мнения, о том, что ему трудно проживать эмоции и даже выходить трезвым на улицу.

Когда я употребляю, я в иллюзии, что вот он я настоящий.

Когда я был в употреблении, у меня в голове была такая х**ня, что я без Ксанакса не могу ничего. Я и на улицу не выходил. Возможно, это был страх. Голова искала какие-то объяснения. Надо ехать на интервью, я думал: «Не получится, а что обо мне подумают?». А тут я употребил, и это отключается.

У меня всё идёт из-за того, что внутренний ребёнок — он завистливый, обидчивый и боится.

Мне грустно — наркотики, весело — тоже наркотики, страшно — наркотики, стыдно — наркотики. Я эти чувства трезво не проживал никогда. И я не хочу. А почему — потому что я боюсь, страх нового, что там меня ждёт. А почему я боюсь? Я просто не мог дойти до этого, хотя логическая цепочка простая. Чего я боюсь, если я этого не пробовал?

С самим собой страшно сталкиваться. Потому что внутри я вообще другой оказался — не такой, как на видео.

— цитаты из интервью Паши Техника на ютуб-канале «Доктор Лазарев».

За образом интернет-фрика стоял живой человек, который открыто говорил о тяжёлых переживаниях и невозможности чувствовать себя нормально без веществ. И, что важно, сам Паша стремился прекратить саморазрушение — в вышеупомянутом интервью идёт речь о семи месяцах трезвости и работе с психологом.

Мы попросили Екатерину Круглову объяснить, как развивается зависимость, и почему люди с зависимостью замечают и признают проблему только на поздних этапах:

Паша дважды сидел в тюрьме — в 2020–2021 он отбывал срок за пьяное вождение, а в 2009–2013 — за хранение и распространение запрещённых веществ. Рэпер неоднократно попадал в реабилитационные центры, и на ютубе даже выходило видео о его нахождении в рехабе вместе с лечащим врачом. Артист и его близкие подтверждали множество попыток лечения — один из самых долгих курсов реабилитации длился полгода.

Однако, как это часто бывает при зависимостях, лечение не давало устойчивого результата: после реабилитации он возвращался к употреблению. Это показывает, насколько сложным и рецидивирующим может быть это состояние — даже при наличии попыток справиться с ним.

В это же время ютуб-шоу с нетрезвым Пашей набирали бешеные просмотры, а его зависимость скорее высмеивалась, чем воспринималась как сигнал о внутренних переживаниях.

Неудобное страдание и границы эмпатии

Люди с зависимостью или выраженными эмоциональными проблемами часто воспринимаются окружающими не как те, кто нуждается в помощи, а как неудобные и неадекватные личности. Когда люди из окружения зависимого видят внешние проявления — странное или рискованное поведение, злоупотребление алкоголем и веществами, эмоциональную дисрегуляцию, то чаще не знают, что за этим стоит и как помочь. Поддержка требует эмоциональных усилий и времени, и люди часто выбирают отшутиться, не придавать значения или воспринимать это частью образа.

Как правило, желание не соприкасаться с проблемой не связано с равнодушием, но может быть связано с тем, что человек недостаточно информирован или имеет недостаточно ресурсов и времени, что ограничивает его возможность к эмпатии. Сложность ситуации приводит к тому, что зависимость проще воспринимать как личный выбор, но это приводит только к усилению стигматизации и смещает фокус с других факторов.

Почему важно смотреть на зависимость как на системную проблему, объясняет Екатерина Круглова:

О чём говорят исследования

Современные исследования показывают, что зависимость редко возникает изолированно — такую ситуацию называют «двойным диагнозом». У людей, употребляющих алкоголь и психоактивные вещества, гораздо чаще выявляются трудности с эмоциональной регуляцией, а сама дисрегуляция эмоций рассматривается как один из главных факторов, поддерживающих употребление [1].

Многие психические расстройства связаны с повышенным риском развития зависимости. Наиболее выраженная связь описана при биполярном расстройстве по сравнению с другими расстройствами настроения; также показано, что большинство тревожных расстройств — включая паническое расстройство, фобии и социальную тревогу — повышают вероятность развития как минимум одной формы зависимости от психоактивных веществ [2].

Высокая коморбидность наблюдается и при депрессии. Например, частота употребления каннабиса среди людей с депрессивными расстройствами более чем в три раза выше, чем в общей популяции — 11,7% против 3,8% [3]. Зависимость и тревожно-депрессивные расстройства часто возникают вместе и могут иметь общие механизмы уязвимости, включая генетические факторы и влияние среды [4].

Зависимость может быть связана и с посттравматическим стрессовым расстройством. Одним из основных механизмов считается нарушение эмоциональной регуляции: в этом случае алкоголь и другие психоактивные вещества могут использоваться как способ справиться с интенсивными переживаниями или снизить внутреннее напряжение, что связано с менее благоприятным прогнозом [5].

Также описана тесная связь между зависимостями и личностными расстройствами, особенно при пограничном. Согласно исследованиям, около 78% взрослых с пограничным расстройством личности в течение жизни сталкиваются с зависимостью. В таких случаях, как правило, отмечаются более высокая импульсивность и более выраженная эмоциональная нестабильность по сравнению с пациентами без зависимости [6].

Это не оправдывает употребление, но показывает, что зависимость часто оказывается следствием уже имеющихся проблем с ментальным здоровьем.

Стигматизация зависимости

Вопрос о том, является ли зависимость личным выбором или болезнью, по-прежнему остаётся предметом споров в соцсетях. Несмотря на то, что связь зависимости с ментальными расстройствами подробно описана в научных исследованиях, в общественном восприятии она всё ещё часто объясняется недостатком самоконтроля или силы воли, а не рассматривается как комплексное состояние, на которое одновременно влияют биологические, психологические и социальные факторы. В результате зависимость воспринимается как следствие осознанных решений человека.

Стигматизация психических расстройств и зависимостей проявляется в устойчивых негативных представлениях о людях с такими состояниями. Их могут воспринимать как слабых, безответственных или виноватых в собственных проблемах.

Подобная реакция общества — не только социальная проблема, связанная с недостатком информирования, но и фактор, который может напрямую влиять на течение психических расстройств и зависимостей. Исследования показывают, что стигма снижает вероятность обращения за помощью [7], влияет на доступность лечения [8] и связана с менее благоприятными исходами и более высоким риском рецидивов при зависимостях [9].

О стигме в медицинском и психологическом сообществах рассказывает Екатерина Круглова:

Стигма воздействует не только извне. Сталкиваясь с осуждением и пренебрежением, человек может начать воспринимать такие оценки как справедливые, испытывать стыд и избегать обращения за помощью. Этот процесс называют внутренней стигматизацией, и он связан с более тяжёлым течением расстройства, меньшей вовлечённостью в лечение и худшими результатами восстановления.

— объясняет Екатерина.

Какие выводы мы должны сделать как общество

1. Помнить, что это касается каждого

Со стороны психические расстройства могут казаться чем-то далёким и экзотическим, чем-то, что «никогда меня не коснётся». Однако они вовсе не так редки — согласно Всемирной организации здравоохранения, с ними живёт около миллиарда человек по всему миру [10]. Это означает, что речь идёт не о редких случаях, а о трудностях, с которыми сталкиваются миллионы семей.

Похожая ситуация и с зависимостями. Около 400 миллионов человек зависимы от алкоголя, а ежегодно более 3 миллионов смертей связаны с употреблением алкоголя и других психоактивных веществ [11].

Психические трудности оказываются гораздо ближе, чем кажется — и речь идёт не о случаях из медиа, а о жизни людей рядом с нами.

2. Признать, что зависимость и психические расстройства — это проблема, которая заслуживает внимания

Психические расстройства до сих пор воспринимаются многими как что-то незначительное и не заслуживающее внимания, а зависимости — как часть повседневной жизни. Хотя на самом деле срыв при психическом расстройстве или зависимости также важен, и может требовать столько же времени на восстановление, сколько физические повреждения. Чтобы общественное восприятие этих проблем стало серьёзнее, забота о ментальном здоровье и психообразование должны стать частью общественных норм.

3. Перестать сводить зависимость к личным качествам человека

Подобные представления упрощают сложную проблему и мешают видеть, что за ней стоит — эмоциональные, психологические и социальные факторы. Взгляд на употребление как на личный выбор человека некорректен и поверхностен, так как он не учитывает первопричину зависимости. Если это и выбор, то только «выбор без выбора».

4. Начинать с себя

Сопереживать публичным фигурам проще: между нами и их жизнью есть дистанция, и от нас не требуется ничего, кроме лайка или комментария. Но в действительности эмпатия начинается не с реакции в интернете, а с того, как мы относимся к себе — замечаем ли изменения в своём состоянии, готовы ли иметь дело со своими чувствами, ищем ли возможность получить помощь, если не знаем, что делать.

5. Быть внимательнее к близким

Сочувствие, которое появляется после смерти, уже ничего не меняет. Гораздо важнее научиться замечать признаки неблагополучия раньше — пока человек жив и ещё может получить помощь.

Психические трудности редко возникают внезапно. Как правило, им предшествуют изменения, которые можно заметить: человек становится более замкнутым, теряет интерес к привычным вещам, начинает злоупотреблять алкоголем и веществами, резко отстраняется от окружающих или делает иные вещи, которые отличаются от его стандартного поведения. Проявить внимательность можно задавая вопросы, написав сообщение и дав понять, что человек не один.

6. Осознавать роль стигмы и не воспроизводить её

Стигма проявляется не только в громких высказываниях или откровенном осуждении. Как правило, она работает гораздо незаметнее — через будничные реакции вроде неосознанного пренебрежения и скепсиса, шуток и обесценивания, дистанции и неуместных советов. Из таких мелочей и складывается отношение к психическим расстройствам.

Стигма не всегда связана с намерением навредить — часто за ней стоят растерянность, незнание и страх. С этим можно справиться через психопросвещение и открытый разговор о ментальном здоровье.

Заключение

Самоубийства или смертельные передозировки публичных людей на время заставляют общество задуматься о чужой боли. Они делают видимым стигматизированные темы, о которых не принято говорить — зависимости и психические расстройства. Однако память об ушедшем рэпере ничего не меняет, если после этого мы сами не меняем своё поведение и восприятие вышеупомянутых трудностей.

Возможно, главный вывод из подобных трагедий заключается в том, чтобы чаще делать сложные темы предметом общественного разговора и быть внимательнее и добрее к себе и окружающим. Ведь именно информирование и поддержка снижают чувство стыда, побуждают следовать лечению, не сдаваться и, в конце концов, оставаться в живых.

Текст и редактура:

• Анна Ткаченко, популяризатор темы ментального здоровья и автор телеграм-канала BORDERPOLAR
• Ольга Кравченко, психоаналитик и автор телеграм-канала HIDDEN FRAGMENTS

Источники

1. Stellern, J., Xiao, K. B., Grennell, E., Sanches, M., Gowin, J. L., & Sloan, M. E. (2023). Emotion regulation in substance use disorders: a systematic review and meta-analysis. Addiction (Abingdon, England), 118(1), 30–47. https://doi.org/10.1111/add.16001
2. Swendsen, J., Conway, K. P., Degenhardt, L., Glantz, M., Jin, R., Merikangas, K. R., Sampson, N., & Kessler, R. C. (2010). Mental disorders as risk factors for substance use, abuse and dependence: results from the 10-year follow-up of the National Comorbidity Survey. Addiction (Abingdon, England), 105(6), 1117–1128. https://doi.org/10.1111/j.1360-0443.2010.02902.x
3. De Filippis, S., Martinotti, G., Nicoletti, F., Mastrostefano, A., Trovini, G., Pugliese, A., & Di Nicola, M. (2025). Major Depression in Comorbidity with Substance use Disorders: Patients' Features and Clinical-Neurobiological Rationale of Antidepressant Treatments. Current neuropharmacology, 23(3), 256–275. https://doi.org/10.2174/1570159X22666240827165327
4. Virtanen, S., Kuja-Halkola, R., Mataix-Cols, D., Jayaram-Lindström, N., D'Onofrio, B. M., Larsson, H., Rück, C., Suvisaari, J., Lichtenstein, P., & Latvala, A. (2020). Comorbidity of substance misuse with anxiety-related and depressive disorders: a genetically informative population study of 3 million individuals in Sweden. Psychological medicine, 50(10), 1706–1715. https://doi.org/10.1017/S0033291719001788
5. Bowen, A. M., Calder, R., Neale, J., Meynen, T., & Gilchrist, G. (2026). Emotion Regulation in the Association Between Posttraumatic Stress Disorder and Substance Use: A Systematic Review With Narrative Synthesis. Trauma, violence & abuse, 27(1), 3–21. https://doi.org/10.1177/15248380241306362
6. Kienast, T., Stoffers, J., Bermpohl, F., & Lieb, K. (2014). Borderline personality disorder and comorbid addiction: epidemiology and treatment. Deutsches Arzteblatt international, 111(16), 280–286. https://doi.org/10.3238/arztebl.2014.0280
7. Clement, S., Schauman, O., Graham, T., Maggioni, F., Evans-Lacko, S., Bezborodovs, N., Morgan, C., Rüsch, N., Brown, J. S., & Thornicroft, G. (2015). What is the impact of mental health-related stigma on help-seeking? A systematic review of quantitative and qualitative studies. Psychological medicine, 45(1), 11–27. https://doi.org/10.1017/S0033291714000129
8. El Hayek, S., Foad, W., de Filippis, R., Ghosh, A., Koukach, N., Mahgoub Mohammed Khier, A., Pant, S. B., Padilla, V., Ramalho, R., Tolba, H., & Shalbafan, M. (2024). Stigma toward substance use disorders: a multinational perspective and call for action. Frontiers in psychiatry, 15, 1295818. https://doi.org/10.3389/fpsyt.2024.1295818
9. Crapanzano, K. A., Hammarlund, R., Ahmad, B., Hunsinger, N., & Kullar, R. (2018). The association between perceived stigma and substance use disorder treatment outcomes: a review. Substance abuse and rehabilitation, 10, 1–12. https://doi.org/10.2147/SAR.S183252
10. https://www.who.int/news/item/02-09-2025-over-a-billion-people-living-with-mental-health-conditions-services-require-urgent-scale-up
11. https://www.who.int/news/item/25-06-2024-over-3-million-annual-deaths-due-to-alcohol-and-drug-use-majority-among-men

Материал подготовлен медиапроектом «Чистые Когниции». Копирование без ссылки на источник запрещено. ПоддеEscapeаржите проект и получите доступ к эксклюзивным бонусам, подписавшись на:

• Патреон (для карт, выпущенных не в России)
• Бусти (для российских карт)

Наши каналы:

• Сайт
• Telegram-канал
• YouTube-канал
• Психологические консультации от Клиники Чистых Когниций

В XX веке в ряде стран установились тоталитарные режимы. Психологи и психотерапевты, которые работали в этих условиях, сталкивались с постоянным давлением. Идеологический контроль проникал в университеты, клиники и исследовательские центры — специалистам приходилось выбирать между верностью гуманистическим ценностям и подчинением системе. Этот выбор мог стоить карьеры, свободы и даже жизни.

В таких обстоятельствах некоторые психологи были вынуждены эмигрировать (подробнее о них в этой статье), другие же, вопреки рискам, решили остаться. Для них продолжение работы на родине стало формой внутреннего сопротивления: им было важно развивать психологию и помогать людям, следуя профессиональной этике. Они искали способы говорить о человеческих переживаниях в условиях цензуры, адаптировали методы, защищали пациентов и студентов. Этот опыт показывает, что даже в условиях тоталитарного давления забота о людях и верность ценностям могут находить формы выражения.

Германия

Карл Ясперс, философ и психиатр, был одной из ключевых фигур немецкой философии XX века. В 1930-е годы он преподавал в университетах Германии и занимался исследованиями в области философии экзистенции и этики [1]. Его работы касались вопросов ответственности, свободы, сущности человеческого бытия и природы зла. Уже в начале нацистского режима Ясперс критически осмысливал национал-социализм и предупреждал о губительных последствиях подчинения человека государству и идеологии.

В переписке с исследовательницей тоталитаризма Ханной Арендт Ясперс подчеркивал, что опасно говорить о злодеянии как о чём-то «сатанинском» и монструозном. Вместо этого необходимо видеть злодеяния в их «прозаической тривиальности, потому что именно это их действительно характеризует» [2]. Для Арендт эта переписка стала фундаментом, на котором она позже сформулировала идею о банальности зла [3].

Критика режима и отказ подчиняться идеологии подвергали Ясперса опасности. Жена Карла была еврейкой, что создавало риски и для жизни в Германии, и для эмиграции. В 1930-е годы нацистское государство преследовало Ясперса за преподавание и публикации, считая его потенциально опасным интеллектуальным оппонентом. Несмотря на давление, психиатр остался в стране, но его деятельность строго контролировали: ограничили преподавательские полномочия, цензурировали лекции и отслеживали переписку с коллегами заграницей [4]. Автор биографии Ясперса Сьюзан Киркбрайт считает, что он мог не эмигрировать также из-за глубокой увлечённости идеями ответственности, вины и долга немцев в условиях гитлеровского режима [5].

В 1933 году Ясперсу запретили сотрудничать с администрацией Гейдельбергского университета, а в 1937 году лишили права преподавать в нём. В 45-м году Ясперса с женой должны были депортировать в концентрационный лагерь, но прибывшие в Германию американские войска нарушили эти планы [6].

В послевоенные годы жизнь Ясперса резко изменилась. Он занял видное место в Белом списке оккупационных сил США — перечень политиков и интеллектуалов, которых признали не связанными с НСДАП (Национал-социалистическая немецкая рабочая партия) и допустили к публичному участию в политическом переустройстве Германии. Ясперс вёл деятельность как педагог и философ. В своих работах он комментировал вопросы политической ориентации и гражданской морали: сначала в переходный период 1945–1949 годов, затем — в первые годы существования Федеративной Республики Германии. Как профессор он настаивал на необходимости университетских реформ, подчёркивал роль либерального гуманистического образования как средства распространения демократических идей в Германии и выступал против реабилитации профессоров, связанных с нацистской партией [6].

В 1946 году Ясперс выпустил обновлённую версию своей книги «Идея университета» (1923). В ней он описывает университет как свободное объединение преподавателей и студентов, связанных общей целью поиска истины. Ясперс подчёркивает, что именно такое академическое сообщество способно и обязано сыграть главную роль в восстановлении Европы на основе просвещения и гуманистических ценностей. Тогда Ясперс был одним из немногих мыслителей, кто имел моральное право говорить о значимости подобной позиции перед лицом угроз свободе и человеческому достоинству. Признание гуманизма Ясперса нашло отражение в многочисленных наградах, которые он получил после войны: Премии Гёте (1947), Премии мира Немецкой книжной торговли (1958), Премии Эразма (1959) и Премии Фонда Ольденбурга для почётных граждан {6].

СССР

В 1920-е годы Блюма Вульфовна Зейгарник, советский психолог литовско-еврейского происхождения, занималась исследованиями памяти. В 1931 году она вместе с мужем переехала из Берлина в Москву, где начала сотрудничать с психологом Львом Выготским в Институте высшей нервной деятельности. Для Зейгарник Выготский, как и немецко-американский психолог Курт Левин, были значимыми фигурами: она считала их выдающимися психологами, учителями-вдохновителями и друзьями [7]. В 1933 году Левин приехал в Москву с лекциями по психологии, и именно Зейгарник познакомила его с Выготским. Они провели несколько часов, беседуя о психологии и жизни.

Четыре года спустя Блюма тяжело пережила смерть Выготского и разлуку с Левином из-за «железного занавеса».

В последующие годы она никогда не говорила о духовной пустоте, возникшей у неё в результате разлуки с бывшими друзьями по Берлинскому университету, со своим учителем и, по сути, со всем миром за пределами границ «социалистического лагеря».

— писал Андрей Зейгарник в мемуарах о матери [7].

В 35-м году Зейгарник присвоили степень кандидата биологических наук. При этом немецкую степень доктора философии Блюма была вынуждена скрывать: её могли расценить как свидетельство «буржуазных» взглядов, противоречащих официальной идеологии.

Летом 1936 года вышло постановление ЦК ВКП(б) «О педологических извращениях в системе Наркомпроса», что стало серьёзным ударом по советской экспериментальной психологии. В документе подвергались критике практика массового психологического тестирования, представления о врождённых и социально фиксированных различиях между детьми, а также сама претензия педологии на научное объяснение закономерностей детского развития. Постановление предписывало ликвидацию педологических служб и дисциплин, изъятие учебников и реорганизацию научных и образовательных учреждений. Эти меры привели к фактическому разгрому педологии и существенно сузили возможности развития экспериментальных исследований в области психологии детства. Исследования многих учёных, включая Выготского, подверглись идеологической критике. Дневниковых записей или писем, в которых Блюма Вульфовна делилась бы своими мыслями и переживаниями на этот счёт, не сохранилось. Однако известно, что с 1936 по 1939 год она не опубликовала ни одной научной работы.

В 1940 году муж Зейгарник, Альберт, был арестован по обвинению в шпионаже в пользу Германии и приговорён к десяти годам лагерей без права переписки. Блюма осталась одна с двумя маленькими детьми. Она регулярно приходила на Лубянку, чтобы узнать о судьбе мужа. Одновременно Зейгарник столкнулась с материальными трудностями. В этот мрачный период ей помогали друзья и коллеги, особенно психологи Александр Лурия и Сусанна Рубинштейн. Последняя сопровождала Блюму на Лубянку и даже ходила туда вместо неё. Альберт умер в лагере в том же году [9].

Во время Второй мировой войны Зейгарник с детьми эвакуировали из Москвы в небольшой поселок Челябинской области. Там она вместе с Лурией работала в нейрохирургическом госпитале: занималась восстановлением когнитивных и психических функций у пациентов с черепно-мозговыми травмами и реабилитацией раненых [8].

В мемуарах о матери Андрей Зейгарник писал:

События этих лет оставили глубокий след в душе Блюмы на всю оставшуюся жизнь. Центром её повседневной жизни стал страх, особенно за судьбу своих детей. Она выработала внутреннего цензора, так что вместо подлинной открытости, которая была такой важной чертой её характера, появилась крайняя замкнутость. В семье она избегала разговоров о родственниках заграницей и о своей жизни до и после переезда в Берлин. Всё, что связывало её с западной наукой, стало фактическим табу. Марксистское мировоззрение было «официальным» в семье, и можно было только догадываться, что она на самом деле думала и чувствовала. Даже в конце 70-х и начале 80-х, когда я учился в средней школе, разговоры между Блюмой и Сусанной Рубинштейн велись так, словно они были участниками конспиративной встречи (и не по инициативе последней, поскольку Сюзанна была из тех, кто открыто говорит обо всём) [7].

Несмотря на трагические события в жизни Зейгарник, ей удалось оставить след в советской и мировой психологии. Блюма сыграла ключевую роль в формировании экспериментальной патопсихологии в СССР, объединив клинические и экспериментальные подходы. Она также разработала методы анализа мышления и когнитивных нарушений и систематизировала знания о расстройствах мышления, что оказало долговременное влияние на психологию и психиатрию.

Австрия

В 1924 году студент-медик Венского университета Виктор Франкл опубликовал свою первую научную работу по психологии — статью в Международном журнале психоанализа. В это же время он начинает критически переосмысливать фрейдистский психоанализ и регулярно посещает собрания кружка австрийского психолога и психиатра Альфреда Адлера. А в 1925 году совместно с учениками Адлера публикует вторую научную статью «Психотерапия и мировоззрение». Франкл стремится исследовать границу между психотерапией и философией и сосредотачивается на фундаментальном вопросе смысла жизни и ценностей [10].

В 1926 году Виктор Франкл проводит публичные лекции на конгрессах в Дюссельдорфе, Франкфурте и Берлине. В том же году он впервые озвучивает идею смыслоцентричного подхода к исцелению психики, для которого использовал термин «логотерапия».

В 1933—1937 годах Франкл был главврачом отделения по предотвращению самоубийств одной из венских клиник. За это время его пациентками стали десятки тысяч женщин. Однако после прихода нацистов к власти в 1938 году психиатру запретили лечить «арийских» пациентов из-за его еврейского происхождения, поэтому он был вынужден начать частную практику.

Незадолго до захвата Австрии Германией у Франкла была возможность эмигрировать в США, однако он ею не воспользовался: приглашение не распространялось на его родных, а он не мог их бросить [11]. Франкла должны были отправить в лагерь смерти, но ему повезло — гестаповец, оформлявший депортацию, узнал в нём своего психолога и вычеркнул из списка.

В 40-м году Франкл возглавил неврологическое отделение Ротшильдской больницы — на тот момент единственного медицинского учреждения в Вене, куда допускали евреев [11]. Там ему удалось спасти нескольких пациентов от нацистской программы эвтаназии: он намеренно искажал диагнозы людей с ментальными расстройствами, чтобы предотвратить их неминуемую гибель. В этот период в Австрии царила атмосфера тревоги и отчаяния. Это подтверждает приглашение Виктора Франкла прочитать две лекции на тему «Психологические проблемы еврейской молодежи».

В 1941 году Франкл женится на медсестре Тилли Гроссер, с которой он работал в больнице Ротшильда. Вскоре после свадьбы нацисты заставили молодую пару сделать аборт. В 42-м году Виктора и Тилли арестовали, и вместе с его родителями депортировали в гетто Терезин. Его сестра Стелла бежала в Австралию, а брат Вальтер с женой пытались бежать через Италию. После полугода в Терезиенштадте его отец умер от истощения [10].

В лагере Франкл оказывает психологическую помощь — он организует группу быстрого реагирования для работы с кризисным состоянием у новоприбывших заключённых. Франкл также занимается профилактикой суицидального поведения у узников вместе с другой заключённой, Региной Йонас, первой в мире женщиной-раввином. Позже психолог напишет:

Любая попытка восстановления внутренней силы узника предполагает в качестве важнейшего условия успеха отыскание некоторой цели в будущем. Слова Ницше: «Если есть Зачем жить, можно вынести почти любое Как» — могли бы стать девизом для любых психотерапевтических и психогигиенических усилий... Горе тому, кто не видел больше ни цели, ни смысла своего существования, а значит, терял всякую точку опоры [12].

В 1944 году Франкла переводят в трудовой лагерь Тюркхайм, где через год он заболеет брюшным тифом. Чтобы избежать смертельного сосудистого коллапса, он не спит ночами и восстанавливает рукопись своей книги «Психотерапия для врача», уничтоженную по прибытию в концлагерь. Франкл пишет её на клочках бумаги, украденных из лагерной канцелярии [10].

В апреле 1945 года лагерь освобождают, и тогда он узнает о смерти жены и родных. Виктора поддерживают друзья и стремление написать книгу о жизни в концлагере. Его друг Бруно Питтерман, член нового правительства, предоставляет ему квартиру, устраивает на работу и обеспечивает пишущей машинкой. В этом же году Франкл издает всемирно известную книгу «Сказать жизни „Да!“: Психолог в концлагере».

В дальнейшем Франкл развивает теорию логотерапии, издаёт более тридцати книг, проводит лекции по всему миру и получает многочисленные почётные докторские степени. В своих работах Франкл подчёркивает важность смысла жизни, личной ответственности и стойкости перед лицом трудностей. Его ключевые достижения — создание кафедры логотерапии в США, публикация книги «Воля к смыслу» и признание «Человека в поисках смысла» одной из десяти самых влиятельных книг в Америке.

Заключение

Случаи Ясперса, Зейгарник и Франкла ярко демонстрируют, что психологи XX века, жившие в условиях тоталитарных режимов, смогли соблюдать профессиональную этику и следовать гуманистическим ценностям даже под давлением идеологии и угрозой жизни. Их деятельность стала формой внутреннего сопротивления и внесла значительный вклад в развитие психологии и психотерапии. Эти примеры напоминают, что психология неразрывно связана с ответственностью, состраданием и смелостью, а верность своим ценностям и идеалам способна выстоять в любых исторических обстоятельствах.

Текст: Дарья Смородина, АСТ-психологиня, авторка телеграм-канала «Зелёная кнопка» и ведущая проекта «Фемпросвет»

Редактура: Екатерина Федотова, Анна Ткаченко

Источники

1. https://www.britannica.com/biography/Karl-Jaspers?utm_source=
2. https://archive.org/details/isbn_9780156225991?utm_source=
3. https://doi.org/10.1093/oso/9780199915453.003.0002
4. Kirkbright, Suzanne. Karl Jaspers: A Biography – Navigations in Truth. Yale University Press, 2004. ISBN 9780300102420
5. https://archive.org/details/karljaspersbiogr0000kirk?utm_source=
6. https://plato.stanford.edu/entries/jaspers/?utm_source=
7. https://www.gestalttheory.net/uploads/pdf/GTH-Archive/2007Zeigarnik_Memoir.pdf
8. М. Марко. Жизнь и творчество психолога Блюмы Зейгарник (1901-1988). Нейронауки и история 2018; 6(3): 116-124
9. Ломпшер, Дж. (2011). Блюма Вольфовна Зейгарник: Einheit des Psychischen. В: Фолькманн-Рауэ, С., Люк, Х. (ред.) Bedeutende Psychologinnen des 20. Jahrhunderts. VS Verlag für Sozialwissenschaften.
10. https://www.viktorfrankl.org/biography.html
11. https://web.archive.org/web/20190108200631/http://frankl.hpsy.ru/biography/
12. Франкл, Виктор Э. Man’s Search for Meaning. — 1‑е англ. изд.: Beacon Press, 1959.

Материал подготовлен медиапроектом «Чистые Когниции». Копирование без ссылки на источник запрещено. Поддержите проект и получите доступ к эксклюзивным бонусам, подписавшись на:

• Патреон (для карт, выпущенных не в России)
• Бусти (для российских карт)

Наши каналы:

• Сайт
• Telegram-канал
• YouTube-канал
• Психологические консультации от Клиники Чистых Когниций

Международное коммуникационное агентство LAMPA и платформа для онлайн-знакомств Twinby решили выяснить, грозит ли реальным отношениям цифровой соперник. Совместное исследование* зафиксировало неожиданный тренд: для 42% активных пользователей общение с ИИ стало ежедневной практикой, и за этим стоит не только поиск информации.

Целью исследования был поиск ответа на провокационный вопрос: может ли в перспективе ИИ-ассистент стать идеальным партнёром для человека? Результаты показали, что искусственный интеллект уже давно перестал быть только инструментом. Он превратился в полноценного участника приватной жизни: для 38% он служит источником личной поддержки, для 29% — пространством для рефлексии, а каждый десятый и вовсе использует его, чтобы симулировать живое общение.

Женщины ищут понимания, мужчины — решений, одинокие — диалога

Запросы к ИИ различаются в зависимости от пола и семейного статуса. Женщины чаще используют его для эмоциональной поддержки (41%) и самопознания (32%). Мужчины в первую очередь решают с его помощью практические задачи (43%) или обращаются для развлечения (19%). Также показательна разница между теми, кто состоит в отношениях, и одинокими. Свободные люди чаще ищут в ИИ поддержку (45%), рефлексию (45%) и общение (22%).

Доверие без осуждения: почему ИИ узнаёт сокровенные тайны

Более половины опрошенных (55%) заявили, что могут доверить ИИ личную информацию, которую сложно рассказать даже близким. 25% ценят то, что «он не осудит и никому не расскажет» (этот аспект особенно важен для мужчин), а 20% — то, что ИИ предложит решение «без лишних эмоций».

Высокий уровень доверия к ИИ объясняется прежде всего психологической безопасностью, которую он даёт. Раньше человек тоже искал ответы — в статьях, форумах, чужих историях, — но почти всегда сталкивался с фрагментарностью и ощущением, что это «похоже, но не про меня». ИИ же отвечает на конкретный запрос здесь и сейчас, сочетая персонализацию, поддержку и структурированное объяснение, что снижает тревогу и создаёт ощущение, что тебя правда услышали. Для психики это важный момент: человек получает отклик без риска осуждения, без социальных последствий и без необходимости справляться с чужими эмоциями. Поэтому ИИ часто воспринимается как безопасное пространство для рефлексии и разговора о сложном — особенно у тех, кто одинок или не чувствует возможности обсудить личное с близкими.

— комментирует Лариса Каравайцева, психолог платформы Twinby

ИИ как советник в любви и редактор конфликтов

Искусственный интеллект стал полноценным участником разговоров о личной жизни — почти 40% респондентов уже обсуждают с ним отношения и конфликты. Показательно и вовлечение молодежи 18–24 лет: каждый второй использует ИИ как советчика по отношениям, каждый четвёртый — «выговаривается». Люди в отношениях, живущие вместе, реже обсуждают с ИИ свои социальные связи, но в два раза чаще используют его как редактора для сложных диалогов с партнёром.

Мы наблюдаем рождение феномена «цифрового доверенного лица» — ИИ становится безопасной средой, где можно без страха осуждения или сплетен обсудить слабости и сложности в отношениях. Это становится своего рода психотерапевтической практикой, доступной круглыми сутками. Это крайне важно для поколения, которое выросло в диалоге с технологиями.

— комментирует Варвара Никифорова, менеджер по коммуникациям международного коммуникационного агентства LAMPA

Преимущества «цифрового плеча»: доступность, терпение и такт

Россияне чётко обозначили преимущества цифрового общения. На первом месте — круглосуточная доступность и мгновенный отклик (56%). Далее идут непредвзятость (41%), безграничное терпение (29%), спокойствие и такт (27%).

Показательно, что почти треть (30%) пользователей хотя бы раз ловили себя на мысли, что «ИИ понял их чувства или ситуацию лучше, чем люди». Это создаёт парадоксальную, но уже привычную реальность, где понимание можно найти у алгоритма.

Несмотря на глубокую интеграцию ИИ в приватную сферу, около 70% россиян скептически относятся к возможности возникновения романтических или дружеских отношений человека с ИИ в будущем. Их мнения делятся почти поровну: одни считают это иллюзией и тоской по недостижимому идеалу, другие — опасной деградацией человеческих связей.

Однако уже сегодня каждый десятый уверен, что романтические или дружеские отношения человека с ИИ в будущем — неизбежны, и мужчины разделяют эту точку зрения чаще, чем женщины.

*В исследовании приняли участие около 1500 пользователей сервиса Twinby из всех регионов России.

LAMPA — международное коммуникационное агентство, специализирующееся на брендинге, запуске новых проектов и продуктов, креативных интеграциях, нестандартных ивентах и антикризисном PR. В 2024 году «Рейтинг Рунета» добавил LAMPA в ТОП-3 агентств по услугам PR-сопровождения компаний и в ТОП-10 digital-подрядчиков крупнейших компаний. А жюри XXVI Международного фестиваля рекламы и маркетинговых коммуникаций Silver Mercury наградило #lampateam в номинации «Лучшее некоммерческое мероприятие».

Twinby — приложение для поиска партнёров на основе психологической совместимости, запущенное в 2023 году. В отличие от классических приложений, Twinby строит мэтчи на основе психологии и тестов личности. Чтобы подобрать потенциальных партнёров, пользователю предлагается пройти несколько психологических тестов, включая опросы, основанные на известных моделях личности. Исходя из результатов, алгоритм оценивает уровень совместимости между пользователями. Месячная аудитория — около 1,6 млн человек.

Материал подготовлен медиапроектом «Чистые Когниции». Копирование без ссылки на источник запрещено. Поддержите проект и получите доступ к эксклюзивным бонусам, подписавшись на:

• Патреон (для карт, выпущенных не в России)
• Бусти (для российских карт)

Наши каналы:

• Сайт
• Telegram-канал
• YouTube-канал
• Психологические консультации от Клиники Чистых Когниций

Каждый день мы принимаем десятки, если не сотни решений: что надеть, что приготовить, стоит ли отвечать на сообщение прямо сейчас. Это кажется мелочами, но к вечеру мозг перегружается, и более важные вопросы откладываются на потом, например, смена работы или отпуск. В статье разбираемся, что с нами происходит во время принятия решений, как это связано с прокрастинацией и тревогой, а главное — как справиться с парадоксом выбора.

Принятие решений — когнитивный процесс, во время которого мы оцениваем альтернативы, взвешиваем плюсы и минусы, прогнозируем последствия и выбираем действие. Это было критично для выживания в древности: в условиях ограниченных ресурсов и постоянных угроз правильный выбор повышал шансы на выживание и размножение. Даже простые механизмы, такие как страх перед неизвестным и предпочтение знакомого, помогали избегать смертельных ошибок, формируя основу современных когнитивных процессов [1]. Но в нынешнем мире с его разнообразием и тысячами вариантов мозг перегружается. Исследования показывают, что пандемия, удалённая работа и неопределённость усилили эти ловушки, повысив стресс, импульсивность и трудности в выборе [2].

Парадокс выбора

Представьте, вы заходите в кофейню с меню на 10 страниц: кофе, латте и капучино, сиропы, без молока, холодный и горячий. Стоите, читаете, сравниваете и в итоге берёте американо. А потом думаете: «А вдруг раф был бы вкуснее?». Больше вариантов — больше свободы?

Кажется, что чем больше возможностей, тем лучше, но на деле мы ощущаем давление и страх упустить идеальное. Парадокс выбора показывает, что многообразие истощает. Это нормальная реакция мозга, который не создан для бесконечных сравнений. Мы можем держать в голове в среднем 4-5 вариантов одновременно. Больше опций вызывают перегрузку: мысли скачут, тревога усиливается, решение откладывается или принимается импульсивно [3].

Классический пример парадокса выбора — эксперимент американского психолога Барри Шварца, который он провёл в супермаркете [4]. На одном дегустационном стенде выставили 6 видов джема: клубничный, малиновый, апельсиновый и несколько редких, но понятных вкусов. На соседнем — 24 вида, включая экзотику вроде имбирного, лавандового и даже с чили. Люди чаще подходили к большому ассортименту, потому что он выглядел привлекательнее и обещал «найти что-то особенное». Они пробовали больше вкусов, обсуждали, сравнивали, но когда дело доходило до покупки, всё менялось: с маленького стенда джем уносили в 30% случаев, а с большого — в 10 раз реже. Люди утопали в сомнениях — «этот слишком сладкий, тот острый, а вдруг дома никому не понравится, и деньги на ветер?». Страх сделать ошибку и мысли о возможном «лучшем» варианте парализовали действие [4].

Дети и парадокс выбора

1. Маленькие дети 2–3 года: чем больше, тем лучше. В исследовании протестировали 100+ тодлеров, чтобы понять, как выбор влияет на детей этого возраста. Учёные проверяли, предпочитают ли малыши выбрать из нескольких вещей или взять единственную предложенную [5].

Детям сказали, что они будут играть в игру и выбирать наклейки с животными. Ребёнку показывали разворот страницы, где с одной стороны была одна наклейка, с другой — много наклеек: в первом эксперименте от 2 до 26 штук, во втором — до 53. Затем их спрашивали: «Ты хочешь выбрать эту или одну из этих?». В итоге малыши предпочитали выбирать из большого количества наклеек в 70% случаев. Они видели в этом игру, а не проблему — у них не отмечалось перегрузки выбором.

2. Дети 7-10 лет: чем больше, тем сложнее. В работе объединены данные из нескольких исследований с сотнями детей [6]. Здесь наборы поделили на два типа: маленький — до 6 вариантов, и большой — до 18 вариантов.

Исследование показало, что дети младшего школьного возраста уже могут сравнивать и жалеть о не выбранном. Удовлетворённость первоначальным выбором зависит от уровня развития исполнительных функций и когнитивных способностей. При более высоких когнитивных способностях больший набор повышает удовлетворённость и ощущение контроля. Детей же с более низкими когнитивными способностями относительно возрастной нормы большой ассортимент чаще демотивирует, снижает удовлетворённость и вызывает стресс. Эта тенденция усиливается к подростковом возрасту [6].

В 2–3 года мозг фокусируется на исследовании мира, а не на идеальном выборе. Это объясняет, почему тоддлеры в магазинах хватают всё подряд. Поэтому родителям и воспитателям стоит давать малышам много игрушек — это развивает, а не пугает. Но к младшему школьному возрасту выбор лучше ограничивать.

Эти эксперименты подчеркивают, что парадокс выбора «включается» постепенно в процессе развития [5].

Усталость от решений

Понятие «усталость от решений» стало известно благодаря исследованиям американского социального психолога Роя Ф. Баумайстера. Он разработал эту концепцию в рамках исследований по истощению эго (ego depletion) и самоконтролю в 1990-х годах. Баумайстер считал, что последовательное принятие решений истощает ресурсы воли, что приводит к ухудшению качества последующих решений, импульсивности или избеганию выбора [6].

Сегодня усталость от решений рассматривается комплексно, учитывая мотивационные, когнитивные, физиологические и контекстуальные факторы [7]. Эта концепция основана на эмпирических исследованиях, проведённых в 2020–2025 годах — они подчёркивают важность её применения в здравоохранении, лидерстве и повседневной жизни. Хотя ранние работы Баумайстера связывали усталость с ограниченными ресурсами самоконтроля, аналогичными мышечному утомлению, современные исследования показывают, что их эффект не всегда воспроизводим и может объясняться сдвигами в мотивации, внимании или даже биологическими маркерами: уровнем глюкозы или гормонов стресса [7].

Примеры из жизни:

• Час листаешь каталог в Netflix, и в итоге бросаешь, потому что нет ничего толкового. А если выбирать вдвоём или компанией, процесс затягивается ещё сильнее: вроде бы фильмов море, обсуждаете, спорите, но в итоге сдаётесь и либо включаете что-то старое и проверенное, либо уже ничего не смотрите.
• На Tinder без фильтров свайпаешь сотни анкет, устаёшь, а свиданий — ноль. Слишком большое количество кандидатов приводит к перегрузке выбором и влияет на самооценку — неудача списывается на собственные недостатки [9].

Парадокс учит: качество важнее количества. Шварц делит людей на «максимизаторов», которые ищут идеал и страдают, и «довольствователей», которые выбирают достаточно хорошее [4].

Чтобы сэкономить время и силы, Шварц советует: [4]

1. Пользоваться правилом «достаточно хорошо»: выбирайте нормальное, а не идеальное.
2. Использовать фильтры заранее: «нужен свитер чёрный, до 3000, шерсть».
3. Ставить себе дедлайн: «выберу за 5 минут».

Серьёзные последствия

Многократное принятие решений истощает исполнительные функции и умственные ресурсы, и это может повлиять на наши последующие решения. Израильские учёные проанализировали 1112 решений судей по условно-досрочному освобождению в трёх тюрьмах Израиля. Исследователи заметили, что доля положительных решений в пользу условных сроков или УДО резко падала с 65% до 0% непосредственно перед перерывами на еду. Это объяснялось влиянием голода и усталости на когнитивные ресурсы судей: в таком состоянии они склонялись к более простому и строгому решению — отклонить просьбу заключенного. Но сразу после перерывов ресурсы восстанавливались и положительные решения возвращалась к отметке в 65%. Эти результаты вызвали дискуссию о роли физиологических факторов в правосудии [10].

Другое исследование о влиянии усталости от решений в медицине провели учёные в США. Они проанализировали более 21 000 визитов пациентов с острыми респираторными инфекциями, при которых назначение антибиотиков часто не нужно. Выяснилось, что вероятность назначения антибиотиков без показаний росла в течение рабочего дня: на 1% во втором часу, на 14% в третьем и на 26% в четвертом по сравнению с первым часом — врачи чаще выбирают вариант выписать рецепт, чтобы избежать лишних усилий [10].

Таким образом накопление усталости приводит к сдвигу в сторону «простых» решений, эффект ослабевает после перерывов или в начале дня. Концепция подтверждена последующими обзорами и подчеркивает важность расписания смен для снижения ошибок и избыточного использования антибиотиков.

Как это применять в жизни

1. Принимайте важные решения в первой половине дня, когда энергии больше. Планируйте день с вечера, делайте меньше выборов на ходу, придерживайтесь предсказуемости.
2. Создавайте рутины: например, фиксированное меню на неделю, сон в одно время.
3. Делайте перерывы для восстановления: после 3–4 решений — 5–10 минут чаепития, прогулки или отдыха.
4. Делегируйте: пусть партнёр решает, что приготовить на ужин по чётным дням, дети выбирают одежду сами (из 3–4 вариантов) — это сохранит вашу энергию.

Связь с прокрастинацией, депрессией и тревогой

Прокрастинация знакома многим из нас. Мы можем понимать, что чем дольше тянуть с выполнением задачи, тем хуже будет потом — дедлайны сожмутся, качество пострадает, самобичевание усилится. Однако в момент выбора «сделать сейчас или потом» мы ищем быстрый выход [11]. Согласно профессору психологии и исследователя прокрастинации Тимоти Пичила, прокрастинация — одно из типичных последствий усталости от решений: после множества выборов за день исполнительные функции мозга истощаются, и даже простая задача начинает казаться угрозой. Тогда мы откладываем дело на потом — делаем временный выбор, чтобы получить мгновенное облегчение и избежать негативных эмоций. Это работает, но ненадолго, потому что дальше приходит вина за бездействие, тревога усиливается и заставляет нас снова прокрастинировать. Таким образом, модель Пичила описывает прокрастинацию как замкнутый цикл [11].

Исследования показывают: чем больше выборов, тем чаще мы ничего не делаем. Особенно тяжело людям с хронической депрессией и тревогой — застревание в этом цикле у них происходит чаще [12]. Принятие решений требует детального представления о задаче, что помогает планировать [13]. Симптомы депрессии и тревоги связаны с ухудшением показателей рабочей памяти и способности к планированию, поэтому выбор становится сложнее. В результате люди прибегают к упрощённым стратегиям, что приводит к принятию менее оптимальных решений.

Перфекционизм подливает масла в огонь: мысль «если я выполню задачу неидеально, лучше не начинать» парализует действия. Перфекционисты часто застревают в бесконечном поиске лучшего варианта или момента, что приводит к прокрастинации. При этом потенциальная потеря — риск неидеального результата, критика или разочарование в себе — ощущается болезненнее, чем возможный выигрыш: удовлетворение от успеха или похвала [4]. Снизить прокрастинацию в таком случае помогает постановка несложной, достижимой цели, потому что это возвращает ощущение контроля и снижает страх [11].

Примеры из жизни:

• Учёба. Студент видит 10 вариантов курсов и думает: «Если выберу не тот — это конец». Месяц листает отзывы, потом в панике берёт ерунду. Тревога и злость на себя растут.
• Смена работы. «Резюме отправить? Если откажут, станет хуже». Продолжаешь сидеть на нелюбимой работе — копится раздражение, ухудшается сон.
• Уборка. «Перенесу на завтра». Пространство давит, настроение ухудшается — цикл прокрастинации не размыкается.

Что делать

1. Правило пятиминутного старта. Начните выполнять задачу ровно в течение пяти минут, не думая о результате. Скорее всего вы втянетесь и продолжите дольше, потому что первый шаг — всегда самый страшный. Не втянуться — тоже нормально!
2. План «если, то». Заранее решите: «Если наступит 10 утра, то я открою сайт и посмотрю описание одного курса». Конкретное условие и действие упрощают выбор и снижают тревогу.
3. Запишите свою тревогу на бумаге. Напишите худший исход событий и оцените его вероятность. Такой разбор делает страх видимым и помогает взглянуть на выбор более реалистично.
4. Маленькие шаги с обязательной похвалой. Сделайте один крошечный шаг, например, отправьте одно резюме и сразу похвалите себя: «Молодец, я это сделал_а». Похвала даёт мозгу дофамин и закрепляет успех.
5. Дыхание по схеме 4-6. Вдохните на счёт четыре, выдохните на счёт шесть. Одна минута такой практики снижает физическое напряжение и возвращает контроль.
6. Ищите поддержку. Расскажите о задаче другу, запишите мысли в дневник или обратитесь к психологу, если никак не можете разорвать круг прокрастинации. Взгляд со стороны помогает выбраться из ловушки.

Феминистская оптика

Гендерные роли поддерживают системное неравенство — общество по-прежнему возлагает на женщин функцию «менеджера домашнего хозяйства». Исследование на основе опроса 3000 американских родителей показало: матери сообщают, что берут на себя 71% когнитивной нагрузки, связанной с работой по дому, включая заботу о детях и планирование семейных праздников, по сравнению с 45% у отцов. Разрыв особенно велик в ежедневных задачах: 79% у матерей и 37% у отцов [14].

В результате такой нагрузки женщины сталкиваются с парадоксом выбора, усталостью от решений, тревогой и прокрастинацией, а сил на личные цели или карьеру остаётся мало. Идея свободы выбора оказывается мифом, потому что их жизнь зажата между работой, детьми и попытками отдохнуть. При этом инфраструктурная поддержка женщин часто отсутствует: рабочие графики редко учитывают необходимость совмещения оплачиваемого и неоплачиваемого труда, меры социальной защиты и отпусков по уходу за ребёнком чаще ориентированы на краткосрочную поддержку и предполагают, что главная ответственность остается на женщине. Кроме того, зарплаты женщин в среднем ниже. Подобные эффекты нельзя рассматривать только как индивидуальные трудности — они отражают действие патриархальных структур, которые неравномерно распределяют ответственность.

Гендерные различия в усталости

Домашний труд не является однородным и включает разные типы задач. Различают главные и эпизодические домашние обязанности. К главным относят задачи, которые выполняются регулярно, они необходимы для повседневного функционирования семьи и не подлежат отсрочке. Например, приготовление пищи, покупка продуктов, мытьё посуды, уборка и стирка. Эпизодические обязанности, напротив, выполняются реже и могут быть отложены. К ним относятся садоводство, мелкий ремонт, а также управление семейными финансами. Таким образом, у женщин чаще наблюдается хроническая усталость: она накапливается от десятков повседневных мелочей. А у мужчин — эпизодическая: от одной-двух больших задач, например, выбора машины или проекта на работе [14].

Заключение

Принятие решений требует баланса между логикой, эмоциями и внешними обстоятельствами. Усталость от решений, прокрастинация и тревога — естественные реакции на перегрузку. Современная жизнь с бесконечными опциями и ролями усиливает эти ловушки, особенно у женщин, на которых часто ложится невидимая ментальная нагрузка.

Это можно изменить: ограничивайте варианты, создавайте рутины, начинайте с малого, делегируйте. И помните: идеального выбора не существует, но он и не нужен. Чтобы жить легче, радостнее и осознаннее, достаточно просто хорошего.

Текст: Марина Сингх, психологиня

Редактура: Екатерина Федотова, Анна Ткаченко

Источники

1. https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC4451179/
2. https://www.mdpi.com/2076-3425/13/5/793
3. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11515286/
4. Парадокс выбора. Как принимать решения, о которых мы не будем жалеть, Б. Шварц
5. https://www.frontiersin.org/journals/developmental-psychology/articles/10.3389/fdpys.2023.1317426/full
6. https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=3494392&referrer
7. https://doi.org/10.1037/0022-3514.74.5.1252
8. https://psyjournals.ru/journals/exppsy/archive/exppsy_2020_n4.pdf
9. https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0747563221003009
10. https://www.pnas.org/doi/full/10.1073/pnas.1018033108
11. https://files01.core.ac.uk/download/42613080.pdf
12. https://www.frontiersin.org/journals/psychiatry/articles/10.3389/fpsyt.2025.1624094/full
13. https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC3809321/
14. https://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1111/jomf.13057

Материал подготовлен медиапроектом «Чистые Когниции». Копирование без ссылки на источник запрещено. Поддержите проект и получите доступ к эксклюзивным бонусам, подписавшись на:

• Патреон (для карт, выпущенных не в России)
• Бусти (для российских карт)

Наши каналы:

• Сайт
• Telegram-канал
• YouTube-канал
• Психологические консультации от Клиники Чистых Когниций

Страх полётов — это одна из самых распространённых и при этом мало исследованных форм тревожных расстройств. Несмотря на высокий уровень безопасности авиации, значительная часть людей испытывает тревогу или откровенный страх при мысли о полётах. Однако, за исключением устаревшего обзора методов терапии, не проводилось оценки накопленных данных, их вклада в теорию и влияния на клиническую практику. Кроме того, в опубликованных исследованиях, как правило, не применялись современные подходы к пониманию и лечению тревожных расстройств, связанных со страхом полётов.

Эта статья основана на двух обширных аналитических обзорах, опубликованных Margaret Oakes и Robert Bor в журнале Travel Medicine and Infectious Disease (2010).

Изученные данные показывают, что страх полётов — это неоднородное явление, которое формируется под влиянием сложных психологических, социальных и физиологических факторов, уникальных для каждого отдельного случая. Таким образом, психологическое вмешательство должно основываться на тщательной функциональной оценке каждого конкретного случая.

Природа и происхождение страха полётов

Эволюция представлений о страхе полётов

Исторически страх полётов воспринимался как рациональная реакция на опасную деятельность. Во времена Первой мировой войны появился термин «аэро-невроз», описывающий отказ военных лётчиков летать из-за страха. Сегодня уровень аварийности составляет менее 2,5 инцидентов на миллион лётных часов, и менее 8% пассажиров в таких редких случаях погибают. По утверждению некоторых статистиков, полёты даже безопаснее, чем оставаться дома, водить машину или ездить на поезде. Таким образом, страх перед полётами уже нельзя считать рациональным. Теперь он стал предметом внимания как для авиационной отрасли, так и для медицинских и психологических специалистов, поскольку оказывает негативное влияние на доходы авиакомпаний и сказывается на жизни тех, кто такой страх испытывает.

Современное понимание: гетерогенное расстройство

Сегодня страх летать понимается как неоднородное явление с множеством форм проявления — от лёгкого беспокойства до клинически выраженных фобий и панических расстройств. Он может:

• быть самостоятельной фобией;
• быть частью генерализованного тревожного расстройства (ГТР), панического расстройства;
• сочетаться с другими психологическими проблемами, включая депрессию.

Поведенческие, когнитивные и физиологические аспекты

Поведенчески страх выражается в избегающем поведении: человек может отказываться от перелётов, летать только в случае крайней необходимости или сопровождать полёты тревожными ритуалами. Часто наблюдается «поведение безопасности» — выбор конкретных мест, контроль за полётными условиями, употребление алкоголя, некоторых лекарств, считывание знаков и так далее.

Когнитивные реакции включают страх катастрофы, смерти, потери контроля, социальной неловкости, воспоминания о предыдущих стрессах или воздействие тревожной информации в СМИ и соцсетях.

Физиологические симптомы проявляются через учащённое сердцебиение, гипервентиляцию, головокружение, панические атаки.

Распространённость

Оценки распространённости строятся на выборках взрослого населения Западной Европы и Северной Америки. В этих регионах:

• По клиническим критериям (DSM) 2,5% взрослого населения имеет расстройства, связанные со страхом полётов;
• От 17 до 40% людей испытывают тревогу разной степени перед полётами;
• Женщины и лица с низким доходом подвержены страху летать в большей степени.

Интересно, что данные опросов могут быть искажёнными. Так, более низкие уровни страха фиксируются в опросах вне аэропортов, тогда как высокие оценки наблюдаются в выборках, включающих людей, которым предстоит лететь. Вероятно, в таких условиях респонденты лучше осознают тревожные мысли и чаще признают наличие страха. Тем не менее, довольная большая часть взрослого населения западных стран страдает от страха полётов.

Коммерческие последствия

• Потери авиакомпаний: по оценкам, снижение объёма авиаперевозок достигает 9%;
• Прерывания рейсов, дополнительные расходы;
• Потеря рабочих мест у экипажа, снижение производительности.

Пути формирования страха

Существуют три главных пути научения:

1. Классическое обусловливание — страх формируется после травмирующего полёта.
2. Викарное научение — через наблюдение страха у других, например, у родителей.
3. Информационное научение — через СМИ и рассказы о катастрофах.

Однако обусловливание объясняет страх полётов только у части людей (5–43%), и само по себе не отражает всех индивидуальных различий. Реакции зависят от личных интерпретаций, контекста и уязвимости.

Индивидуальные различия и когнитивные искажения

• Чувствительность к тревоге повышает уязвимость: физиологические ощущения (гипоксия, головокружение) могут ошибочно восприниматься как признаки угрозы.
• Смещения восприятия:
• Смещение ковариации — переоценка связи между полётом и угрозой;
• Смещение ожиданий — завышенное предвосхищение опасности;
• Ошибки мышления — «раз чувствую тревогу — значит, есть угроза»;
• Смещение внимания — фокус на угрожающих стимулах;
• Страх паники — опасение «потерять контроль» или «опозориться».

В литературе недостаточно информации о механизмах, порождающих индивидуальные различия. Однако есть указания на то, что стрессовые жизненные события и семейные установки в отношении полётов могут играть роль.

Пожалуй, самым заметным упущением в исследованиях страха полётов является отсутствие данных о связи с другими психическими расстройствами.

Депрессия и генерализованное тревожное расстройство могут повышать вероятность развития фобий. Клинические наблюдения также подтверждают, что у людей со страхом полётов часто есть сопутствующие психологические проблемы.

Физиологические и биологические факторы

• Замкнутое пространство, турбулентность и перегрузки могут вызывать дискомфорт;
• У части людей наблюдаются вестибулярные нарушения, усиливающие тревогу;
• Влияние биологической предрасположенности к страху полётов не доказано, но сопутствующие фобии (клаустрофобия, акрофобия) могут усиливать реакцию.

Роль окружения и социальных факторов

• Семейные установки, стрессовые события и реакции близких могут способствовать формированию страха.
• Избегание полётов поддерживает тревогу, лишая возможности скорректировать восприятие угрозы.

Диагностическая сложность

Диагностика страха полётов осложняется тем, что он может быть:

• самостоятельной фобией,
• симптомом другого тревожного расстройства,
• сопутствующим проявлением, например, при депрессии.

Этот обзор демонстрирует, что страх полётов — это результат взаимодействия биологических, психологических и социальных факторов. Это даёт два главных вывода для практиков:

1. Терапия должна начинаться с тщательной функциональной оценки случая: учитывать личные, когнитивные, физиологические и социальные факторы. Только на основе комплексного понимания причины страха можно подобрать эффективное вмешательство.
2. Лечение должно быть нацелено одновременно на:
• поведенческие реакции (например, избегание),
• когнитивные искажения (например, катастрофизация),
• физиологические компоненты (например, вегетативные реакции на гипоксию, укачивание и т.п.).

Кроме того, страх полётов представляет конкретные терапевтические мишени:

• Когнитивная реакция на телесные ощущения, вызванные гипоксией, дезориентацией, нарушением вестибулярной системы, может усиливать тревогу.
• Отсутствие осознания этих физиологических факторов может снижать эффективность терапии.

Важно помнить, что даже те, кто не соответствуют полным клиническим критериям, но считают себя тревожными пассажирами, могут выиграть от терапии. Эти люди часто проявляют избегающее поведение, которое ограничивает их в личной и профессиональной жизни.

Подходы к терапии

Главный вывод авторов — эффективная терапия должна базироваться на функциональной оценке страха у конкретного человека. Стандартные протоколы без учёта особенностей пациента демонстрируют меньшую эффективность.

Главные методы работы

1. Экспозиция — это интервенции, в ходе которых участники сталкиваются с объектами или ситуациями, вызывающими страх полётов. Это может происходить в жизни, либо с помощью симуляторов и других технологий. Экспозиция может включать пребывание в самолёте, аэропорту, работу на тренажёрах или в виртуальной среде. Она является одним из самых полезных компонентов терапии.

Опубликованные исследования показывают, что виртуальная экспозиция также эффективна, как и экспозиция в реальных условиях, по параметрам увеличения частоты полётов и снижения тревожности. Этот способ также является более дешёвым, чем настоящие полёты.

2. Когнитивные техники — реструктуризация мыслей, работа с негативными автоматическими мыслями. Они часто комбинируются с экспозицией и повышают осознанность и саморегуляцию клиента.

Одно исследование показало, что когнитивные техники результативнее, если они сочетаются с виртуальной экспозицией [30]. Причины этого не были изучены, но возможны два объяснения:

• сочетание методов повышает вероятность, что каждый участник получит подходящий формат терапии;
• экспозиция может усиливать эффект когнитивной работы.

3. Информирование (психообразование) — объяснение принципов работы самолёта, природы тревоги. Оно уменьшает катастрофизацию и может быть полезным компонентом при самостоятельном применении.

Информирование чаще всего используется в сочетании с другими компонентами. Поэтому нельзя связать улучшение состояния людей только с получением более полной информации о полётах и тревоге.

4. Техники релаксации эффективны как подготовка к экспозиции. Они включают дыхательные упражнения, мышечную релаксацию и визуализацию.

5. Групповые многокомпонентные программы.

Групповые программы — это наиболее распространённая и доступная форма лечения страха полётов.

• Часто проводятся при авиакомпаниях либо в течение одного-двух полных дней, либо в формате серии коротких сессий;
• Объединяют все вышеуказанные методы.

Большинство программ завершается «выпускным полётом», который играет роль экспозиционного этапа и часто служит главным критерием эффективности лечения. Результаты этих программ:

• до 100% участников совершают сопровождаемый полёт по завершении программы;
• через 6–24 месяцев от 60% до 90% участников совершают дополнительные полёты без психологической поддержки.

Исследования показывают снижение уровня тревожности, сохраняющееся в течение 6 месяцев — 2 лет после участия в группе.

Проблемы исследований

• Высокие показатели успеха могут объясняться мотивацией участников, поскольку это либо люди, которые самостоятельно обратились за помощью, либо откликнулись на рекламу;
• Недостаточная методологическая строгость исследований;
• Не всегда учитывается клиническая значимость изменений (возвращение к «нормальному» функционированию).

Результаты можно ограниченно применить и к тревожным людям, поскольку они могут не обращаться за помощью, стыдиться признаваться в своих страхах или слишком бояться экспозиции.

В статье есть пример с центром в Нидерландах, в котором за период с 2001 по 2006 получили помощь 2000 человек, что составляет менее половины процента взрослого населения страны, при этом распространённость страха полётов оценивается в 2,5% как клиническая фобия и до 10–40% как уровень тревожности, при котором показана терапия. Это говорит о том, что большинство людей не охвачены исследованиями.

Заключение и выводы

Страх полётов — это не только волнение, а часто выраженное клиническое состояние, влияющее на качество жизни и работу человека. Современные исследования подчёркивают необходимость комплексного индивидуального подхода в диагностике и лечении. Результат достигается там, где вмешательство сочетает проверенные элементы (экспозицию, когнитивную работу, информирование, релаксацию) с гибкостью и вниманием к особенностям каждого клиента.

• Страх полётов — многофакторное явление, включающее когнитивные, поведенческие, физиологические и социальные компоненты;
• Он может быть самостоятельной фобией или симптомом тревожных расстройств.

Что показывает исследование

• Существующие методы (КПТ, экспозиция, релаксация, информирование) эффективны, но почти всегда применяются в сочетании с другими методами.
• Наиболее исследованные методы:
• экспозиция,
• когнитивные техники (реструктуризация мышления),
• тренинг релаксации,
• предоставление информации.
• Многокомпонентные групповые программы (часто при поддержке авиакомпаний) показывают высокие результаты.

Что работает лучше всего

• Индивидуализированные подходы, основанные на оценке структуры страха у конкретного человека;
• Гибкие программы, комбинирующие методы в зависимости от профиля тревоги;
• Поддержка после вмешательства — особенно в первые 6–12 месяцев.

Что рекомендуют авторы:

• Ориентироваться не только на снижение тревоги, но и на восстановление способности летать с приемлемым дискомфортом;
• Проводить более масштабные исследования, охватывающие больше людей, в том числе менее мотивированных участников.

Перевод: Мария Путилова

Редактура: Екатерина Федотова, Анна Ткаченко

Источники

1. Travel Medicine and Infectious Disease (2010). Volume 8, Issue 6, 327-338. The psychology of fear of flying (part I): A critical evaluation of current perspectives on the nature, prevalence and etiology of fear of flying. Margaret Oakes, Robert Bor
2. Travel Medicine and Infectious Disease (2010), Volume 8, Issue 6, 339–363. The psychology of fear of flying (part II): A critical evaluation of current perspectives on approaches to treatment. Margaret Oakes, Robert Bor

Материал подготовлен медиапроектом «Чистые Когниции». Копирование без ссылки на источник запрещено. Поддержите проект и получите доступ к эксклюзивным бонусам, подписавшись на:

• Патреон (для карт, выпущенных не в России)
• Бусти (для российских карт)

Наши каналы:

• Сайт
• Telegram-канал
• YouTube-канал
• Психологические консультации от Клиники Чистых Когниций

В третьей части ряда постов о развитии методов лечения в психиатрии рассмотрим лоботомию. История психохирургии началась задолго до изобретения лоботомии — первую задокументированную операцию на головном мозге для лечения психических расстройств провели в 1888 году. Но распространение метод получил именно с 1930-1950 — в эпоху лоботомии.

Лоботомия — нейрохирургическая операция по иссечению белого вещества (проводящие пути между нейронами) лобных долей головного мозга. Исходная идея основывалась на представлении о психических расстройствах как о результате «патологических фиксированных связей» в лобных долях. Предполагалось, что разрушение этих нейронных связей приведёт к уменьшению симптомов — прежде всего психотических, а также возбуждения и агрессии. Главными мишенями были таламо-кортикальные и лимбико-кортикальные пути (миндалевидное тело, гиппокамп).

Открытие, «успех», варианты операции

В 1935 году Эгаш Мониш, португальский невролог, разработал метод префронтальной лоботомии. Он вдохновился отчётами опытов над приматами, которым проводили полное удаление лобных долей, после чего они «продолжали жить, но прекращали вести себя беспокойно».

Сначала процедуру проводили путем введения этилового спирта в белое вещество. Позднее изобрели лейкотом — металлический инструмент с выдвижной проволочной петлей. После создания отверстия в черепе над лобной долей прибор вводили в подкорковое белое вещество. Затем проволочная петля вытягивалась, и лейкотом вращался, нанося повреждения тканям мозга.

По отчётам Мониша из первых 20 пациентов 7 «выздоровели» (прекратили буйное поведение), у 7 наступило улучшение, а у 6 не было положительной динамики. Этих результатов и активной рекламной кампании было достаточно, чтобы метод начал быстро получать распространение. В 1949 году Мониш получил Нобелевскую премию.

Учёные по всему миру изучали и модифицировали процедуру, было изобретено множество различных по механизму разрушения вариантов лейкотомов, как и авторских методик проведения операций.

В 1948 году американский врач-невролог Уолтер Фримен разработал метод трансорбитальной лоботомии, не имея хирургической квалификации. Это отделение лобной доли от таламуса путём доступа к мозгу через заднюю часть глазниц с помощью острого инструмента, похожего на ледоруб. Классическая префронтальная лоботомия проводилась под общей или местной анестезией, так как требовала трепанации черепа; метод Уолтера Фримена выполнялся с применением электрошока для отключения сознания и суммарно занимал 10-20 минут.

Осложнения и побочные эффекты

• Изменения личности и психики: полная эмоциональная нивелировка, потеря воли, мотивации, способности принимать решения;
• Неврологические нарушения: эпилептические судороги, параличи, потеря координации;
• Вегетативные нарушения: нарушения мочеиспускания и дефекации, увеличение массы тела;
• Когнитивные дефициты: тяжёлая деменция, потеря памяти, нарушение внимания и способности к речи;
• Физические осложнения: внутричерепные кровоизлияния, абсцесс мозга, менингит;
• Смертельный исход: высокий риск летального исхода непосредственно во время или после процедуры.

Лоботомия превращала пациентов в инвалидов, лишая их способности вести самостоятельную жизнь. К счастью, в отличие от инсулинокоматозной и электрошоковой немодифицированной терапией, лоботомия официально запрещена:

30 ноября 1950 года состоялось заседание Президиума Учёного медицинского Совета Минздрава СССР, посвящённое применению лейкотомии. Было постановлено «воздержаться от применения префронтальной лейкотомии при нервно-психических заболеваниях как метода, противоречащего главным принципам хирургического лечения И. П. Павлова».

9 декабря (через 10 дней после постановления Учёного совета) был подписан приказ № 1003, запрещавший применение префронтальной лоботомии.

Современная психохирургия

Сегодня психохирургия — это строго ограниченная область, применяемая исключительно при тяжёлых, терапевтически резистентных расстройствах и только после исчерпания всех консервативных методов. Эти операции основаны на нейровизуализации, стандартизированных протоколах отбора и обязательном информированном согласии с жёсткими этическими и юридическими ограничениями.

Нейрохирургические вмешательства, направленные на лечение психических расстройств, представлены абляционной психохирургией (цингулотомия или капсулотомия) и нейромодуляционной психохирургией.

Нейромодуляционная хирургия включает имплантацию в мозг устройства, которое модулирует нейронные сети внутри головного мозга. Модуляция нейронных сетей — это терапевтический метод, использующий электрические импульсы малой силы для изменения, настройки или подавления патологической активности конкретных участков мозга.

Наиболее перспективным направлением считается глубокая стимуляция мозга (DBS) — метод обратимой нейромодуляции, при котором нейронные сети не разрушаются, а функционально регулируются. DBS исследуется и применяется в лечении ОКР, депрессии и синдрома зависимости в рамках строгих клинических протоколов.

Текст: Анастасия Ким, врач-психиатр

Редактура: Анна Ткаченко

Материал подготовлен медиапроектом «Чистые Когниции». Копирование без ссылки на источник запрещено. Поддержите проект и получите доступ к эксклюзивным бонусам, подписавшись на:

• Патреон (для карт, выпущенных не в России)
• Бусти (для российских карт)

Наши каналы:

• Сайт
• Telegram-канал
• YouTube-канал
• Психологические консультации от Клиники Чистых Когниций

Если вы когда-нибудь пользовались приложениями для знакомств, наверняка вам знакомы разочарования, усталость от переписок и свиданий, а затем — желание удалить приложение и забыть о поиске отношений. Если не пользовались — наверняка слышали истории друзей о неловких свиданиях, бесконечных чатах и людях, которые внезапно исчезают.

От дейтинга часто складывается ощущение замкнутого круга: мы скачиваем приложение в надежде найти подходящего партнёра, разочаровываемся после серии неудачных чатов и свиданий, удаляем аккаунт — а через месяц или год снова возвращаемся, потому что желание близости никуда не исчезло.

Возможно, дело не только в том, как устроены приложения, но и в том, в каких культурных и социальных контекстах мы находимся, а также в том, какие психологические механизмы затрагивают онлайн-знакомства. О том, что не так с дейтингом, и почему люди разочаровываются в попытках найти любовь – разбираемся в этой статье.

Распространённость выгорания от дейтинга

Выгорание от дейтинга — не индивидуальный опыт, с которым сталкиваются некоторые из нас. Этот феномен отражает и массовая культура. Например, фильм «Материалистка» иллюстрирует выбор партнёра в нынешнем капиталистическом мире и касается темы усталости от поисков и разочарования. Фильм много обсуждался в прошлом году — в том числе и в нашем телеграм-канале.

В социальных сетях (TikTok и Reels в Инстаграме*) инфлюенсеры записывают ролики, где иронизируют на тему поиска партнёра в приложениях. Подобный контент распространён не только в русскоязычном пространстве, но и на английском от блогеров из разных стран, что подтверждает универсальность этого опыта.

Исследования подтверждают наличие эмоционального выгорания у пользователей приложений. Например, согласно исследованию, проведённому в США, 79% пользователей дейтинговых приложений чувствуют выгорание от онлайн-знакомств, а 42% признались, что использование приложений негативно влияет на их самооценку [1].

Похожие выводы получены и в других странах. Исследования, проведённые в Австралии и странах Азии, показывают, что пользователи дейтинговых приложений чаще сообщают о повышенном уровне психологического дистресса и депрессивных симптомов, ощущении одиночества, идеализации себя и трудностях с самооценкой по сравнению с теми, кто не пользуется такими платформами [2], [3], [4]. Эта информация подтверждает, что негативные эффекты дейтинга проявляются в разных культурных контекстах и не ограничиваются одной страной или социальной группой.

При этом люди продолжают использовать приложения, и они часто кажутся самым понятным способом знакомства. Проявлять инициативу и знакомиться с людьми в жизни — стресс, который не все готовы переживать, а привычные социальные круги часто оказываются ограниченными. Получается разрыв между потребностью в близости и неудовлетворяющим способом её поиска.

Вероятной причиной такой распространённости выгорания от дейтинга может быть сама среда знакомств или условия, в которых сегодня мы ищем отношения и другие формы близости.

Как устроен современный рынок отношений

В социологии давно используется представление о «рынке отношений» — речь идёт о том, что сфера близких отношений всё больше организуется по принципам капиталистической экономики: через конкуренцию и перебор вариантов, стремление максимизировать выгоду, обмен ресурсов и связанный с этим дисбаланс власти.

Один из самых подробных анализов рынка отношений провела социолог Ева Иллуз. В книге «Почему любовь ранит» она описала, как капиталистическая культура и экономика проникает в интимную сферу и влияет на опыт любви и отношений. Ниже — тезисы из книги, которые помогут понять проблемы дейтинга [5].

Иллюзия бесконечного выбора

Сегодня мы ищем отношения в условиях, которых раньше не существовало: высокая мобильность, постоянный доступ к большому количеству потенциальных партнёров онлайн и дефицит внешних опор, которые раньше задавали траекторию отношений.

Построение отношений стало индивидуальной задачей, с которой не помогают социальные институты — но вместе с тем появилась возможность выбирать из практически бесконечного количества потенциальных партнёров.

Это приводит к тому, что мы ищем партнёра также, как выбираем товар: сравниваем, оцениваем, откладываем решение, надеясь, что впереди найдётся вариант ещё лучше. Приложения усиливают ощущение бесконечного выбора — каждый свайп как будто даёт надежду, что следующий человек окажется в чём-то лучше. Но бесконечный выбор не делает нас счастливее. Когда потенциальных партнёров слишком много, каждая встреча воспринимается как промежуточная. Вместо того чтобы позволить себе увлечься, мы оцениваем: подходит ли этот человек по критериям, не потрачу ли я время зря, не упущу ли кого-то лучше. В итоге близость становится всё менее возможной.

Сексуальная свобода и эмоциональная уязвимость

Иллуз также обращает внимание на парадокс интимной культуры: представления о сексуальности стали свободнее, но эмоциональная уязвимость при этом осталась высокой. Начать контакт и сексуальные отношения стало проще, чем когда-либо, тогда как готовность к ответственности за эмоциональные последствия и заботе — не выросла.

В результате отношения строятся в условиях несовпадения ожиданий: один партнёр может быть эмоционально вовлечён, тогда как другой остаётся дистанцированным. Такой дисбаланс делает близость психологически рискованной и усиливает уязвимость того партнёра, кто оказывается вовлечённее.

Асимметрия власти

Последствия эмоционального дисбаланса — неравные позиции в отношениях. Если посмотреть через капиталистическую логику распределения власти, преимущество оказывается у того, кто меньше вовлечён и дольше сохраняет дистанцию. Способность не выбирать, не определяться и оставлять отношения в неопределённом статусе становится ресурсом.

Дейтинговые приложения усиливают эту асимметрию: бесконечный поток анкет поддерживает ощущение заменяемости. Пока одни сравнивают и перебирают людей, другие находятся в позиции ожидания. Это выматывает эмоционально, потому что сама среда знакомств устроена так, что провоцирует дисбаланс власти и заставляет ощущать себя «объектом выбора». В этой системе особенно уязвимыми становятся люди, для которых близость — не абстрактная ценность, а способ справляться с одиночеством и тревогой.

Травмы привязанности и эмоциональная уязвимость в дейтинге

Хотя знакомства через приложения могут казаться чем-то несерьёзным, они всё-таки изначально связаны с контекстом поиска близких отношений, а значит — скорее всего будут взаимодействовать с нашей системой привязанности. Для многих людей опыт дейтинга оказывается болезненным, потому что задевает ранее полученные в близких отношениях раны — потребность в подтверждении своей ценности, страх отвержения, ощущение «брошенности».

Попытки справляться с тревогой с помощью приложений

Исследования показывают, что люди с высокой социальной тревожностью и чувством одиночества чаще предпочитают знакомиться онлайн и имеют склонность к компульсивному использованию дейтинговых приложений [6].

Приложения становится способом справляться с тревогой, так как дают надежду найти близость. Но в итоге получается обратный эффект — постоянные прерывания контакта и неопределённость в дейтинге усиливают ощущение небезопасности и создают накопленный эффект разочарования. Всё это приводит к ухудшению психологического самочувствия.

Влияние стиля привязанности

Наши паттерны привязанности влияют на то, как мы используем приложения и как реагируем на результаты. Исследования показывают, что для людей с тревожным стилем привязанности дейтинг-приложения чаще становятся способом справиться с одиночеством и тревогой: они ищут через знакомства близость, эмоциональное подтверждение и ощущение нужности. При этом они реже доходят до встреч и чаще сообщают о разочаровании и эмоциональном истощении от использования приложений [7].

Отсутствие устойчивой социальной рамки

В отличие от знакомств через работу, учёбу или общих друзей, в знакомствах через дейтинг нет общего социального контекста. Ева Иллуз также пишет о том, что социальные институты раньше поддерживали чувство безопасности и снижали неопределённость [5].

Хотя иногда общий контекст вызывает проблемы (например, отношения на работе), он же изначально задаёт предсказуемость происходящего: мы не сразу знакомимся с романтическими ожиданиями, а узнаём человека в жизни.

Исследования также подтверждают, что различный контекст знакомств — онлайн и офлайн — связан с разным эмоциональным опытом. Цифровой контекст чаще связан с ощущением большей уязвимости из-за отсутствия социальных связей и большей анонимностью, особенно у людей с тревожным стилем привязанности [8].

Гостинг, неопределённость и дистанция

Ещё одна проблема дейтинга — это паттерны взаимодействия, которые создают неопределённость и отсутствие завершения, такие как «гостинг» (англ. ghosting, ghost — «призрак») — внезапное прекращение общения без объяснений, и breadcrumbing (с англ. breadcrumbs — «крошки хлеба») — поддержание минимального, фрагментарного контакта без намерения развивать отношения.

Оба эти феномена возникают и в жизни, но получили большее распространение с ростом онлайн-знакомств, где легко уйти из общения, не сталкиваясь с реакцией другого человека, или поддерживать поверхностный контакт с большим количеством людей, оставляя себе возможность выбора.

Но для человека с другой стороны неопредёлённость и внезапное исчезновение могут активировать старые раны привязанности. Столкнувшись с гостингом, люди переживают не только факт разрыва, но и отсутствие ясности — это усиливает чувство растерянности и тревоги [9]. Исследования показывают, что частота переживаний гостинга связана с разочарованием в собственной романтической привлекательности, а через него — со снижением самооценки [10].

Важно, что сильная боль может возникнуть даже тогда, когда контакт был коротким. Это связано с тем, что гостинг воспроизводит знакомый опыт брошенности — без объяснений и без возможности прояснить ситуацию и завершить контакт. Похожие механизмы неопределённости действуют и при breadcrumbing, где контакт формально сохраняется, но не приводит к близости и завершению ситуации.

Заключение

Усталость и разочарование от дейтинга объяснимы как социальными, так и психологическими причинами. Рынок отношений создаёт условия для бесконечного поиска и неудовлетворённости, но дейтинг неизбежно задевает наши уязвимые места, связанные с привязанностью. Разочарование и эмоциональное истощение — не признак «слабости», а понятная человеческая реакция.

Важно помнить, что, хотя дейтинг может причинять боль, это только инструмент, который мы можем использовать по-разному или выбирать не использовать вообще. Осознанность к своим потребностям и выбору форматов взаимодействия делает опыт поиска отношений более бережным и менее разрушительным.

*Ссылка дана на Инстаграм — продукт компании Meta, признанной экстремистской и запрещённой в РФ

Текст: Виктория Моисеева, психолог, автор канала «Нарциссическая травма»

Редактура: Анна Ткаченко

Источники

1. StudyFinds. Dating app burnout: Study reveals emotional toll of swipe culture, 2024
   https://studyfinds.org/dating-app-burnout/https://studyfinds.org/dating-app-burnout/
2. Strubel J., Petrie T. A. Swipe-based dating applications use and its association with mental health outcomes, 2020
   https://doi.org/10.1186/s40359-020-0373-1
3. Sharma S., Kaur G. Mental health parameters in dating app users and non-users, 2021
   https://ijip.in/articles/a-comparative-study-of-mental-health-parameters-in-dating-app-users-and-non-users/
4. Ong S. F., Wang Y. Online dating in Asia: a systematic literature review, 2022
   https://hrmars.com/index.php/IJARBSS/article/view/15822
5. Иллуз, Е. (2021). «Почему любовь ранит? Социологическое объяснение»
6. Coduto K. D. et al. Swiping for trouble: Problematic dating application use and psychological outcomes, 2020
   https://doi.org/10.1177/0265407519861153
7. Cacioppo J. et al. Anxiously searching for love (among other things): Attachment orientation and mobile dating application users’ motives and outcomes, 2020
   https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/32345053/
8. Cramer, R. et al. Sexual Experiences and Attachment Styles in Online and Offline Dating Contexts, 2023
   https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/36776752/
9. LeFebvre, L. Ghosting: Abandonment in the Digital Era, 2024 https://www.mdpi.com/2673-8392/4/1/4
10. Van Ouytsel, J. et al. It’s not You, it’s Me: Experiences with Ghosting on Mobile Dating Applications and Belgian Emerging Adults’ Self-Esteem, 2023 https://link.springer.com/content/pdf/10.1007/s12119-023-10065-3.pdf

Материал подготовлен медиапроектом «Чистые Когниции». Копирование без ссылки на источник запрещено. Поддержите проект и получите доступ к эксклюзивным бонусам, подписавшись на:

• Патреон (для карт, выпущенных не в России)
• Бусти (для российских карт)

Наши каналы:

• Сайт
• Telegram-канал
• YouTube-канал
• Психологические консультации от Клиники Чистых Когниций

Первая часть перевода о простых способах сделать ценности осязаемыми здесь.

Вторая часть перевода о связывании ценностей с действиями в терапии здесь.

Баланс между собственными и социально значимыми действиями

Соблюдение наших ценностей требует от нас баланса между саморазвитием и социальными связями.

Совершая ценностные действия, мы можем изменить свою самооценку и отношение к другим людям. Следовательно, изучение ценностей должно включать беседы о том, какими мы видим себя, а также какими мы видим других. Другими словами, в наших ценностях должны присутствовать как «я», так и «мы», и необходимо учитывать баланс между ними.

Изучение того, как ценностные действия меняют представление о себе

Как только ваш клиент рассортирует карточки и выберет свои ценности, предложите ему поразмышлять о том, как следование этим ценностям повлияло на его самооценку.

Например: «Когда вы осознали свою ценность присутствия, это изменило ваше представление о себе?»

Затем мы можем подумать, уравновешивает ли наше ценностное действие наши личные и социальные потребности. Иногда работа с ценностями может быть сосредоточена на себе, наполнена вопросами «чего я хочу» или «каким я хочу быть», оставляя мало места для других и социальных отношений. Однако важен контекст. Возможно, ваш клиент потратил годы на то, чтобы помогать другим, и теперь он занимается саморазвитием. Возможно, это именно то, что ему нужно прямо сейчас. При этом мы хотим, чтобы работа с ценностями улучшала качество жизни, а не была замкнутой, что означает осторожное изучение баланса между личными и общественными ценностями.

Что, если мой клиент не выбирает какие-либо социальные ценности?

Социальные отношения наполняют нашу жизнь смыслом. Подумайте, как часто ценностное действие создает связь и углубляет отношения с другими людьми. Если в карточках клиента нет посвященных социальным отношениям, попробуйте провести повторную сортировку в рамках социальных областей. Карты DNA-V включают в себя такие области, как забота о других, благотворительность и оказание положительного влияния. Эти социальные ценности связаны с исследованиями в области благополучия.

Участвуйте в творческой дискуссии.

Как могла бы выглядеть наша жизнь, если бы мы ставили во главу угла ценности «я»?

Я в шутку признаюсь своим клиентам, что не уверена, что стала бы мыть посуду или убирать, если бы не социальные ценности, такие как желание создать дом, в котором будут рады семье и друзьям.

Мы слишком сильно полагаемся на то, чего хотят или ожидают другие.

Иногда мы слишком сильно полагаемся на то, чего хотят другие. Сравните, каково это — предпринимать ценностные действия, потому что клиенты искренне хотят построить отношения, с чувством долга или расстановкой приоритетов в отношении ценностей другого человека. Помогите клиентам отслеживать свои действия и самим определять, что кажется им выполнимым.

Вопросы для рефлексии могут помочь:

• Когда вы действуете в соответствии с этой ценностью, руководствуетесь ли вы подлинным желанием установить контакт?
• Присутствует ли в этой ценности внешнее давление или обязательства?
• Расширяет ли это ценностное действие ваше представление о себе или оно заставляет вас чувствовать себя скованным и контролируемым?
• Работа с ценностями — это непрерывное исследование между отслеживанием наших действий и осознанностью. Каждая беседа даёт возможность заметить и обдумать то, что важно — как в нас самих, так и в отношениях с другими.
• Ценное действие — это не то, что мы «делаем правильно».
• Мы практикуем и используем осознанность и дискуссии, снова и снова замечая, как наши действия формируют то, кто мы есть, и как мы живём в отношениях с другими.

Автор оригинального текста: Луиза Хейс

Перевод: Илья Розов

Редактура: Екатерина Федотова

Материал подготовлен проектом «Терапия Принятия и Ответственности». Копирование без ссылки на источник запрещено. Поддержите проект и получите доступ к эксклюзивным бонусам, оформив:

• донство во ВКонтакте
• подписку в Telegram

Другие наши каналы:

• Сайт
• Telegram-канал
• YouTube-канал
• Психологические консультации от Клиники Чистых Когниций

Строение и функция головного мозга интересовали человечество со времён античности. Одна из первых задокументированных научных гипотез о функции мозга принадлежит Аристотелю: в 335 году до н.э. он предположил, что мозг служит для охлаждения сердца [1]. Сегодня мы знаем, что эта теория бесконечно далека от действительности — наш мозг состоит из различных отделов с конкретными функциями. В этой статье мы рассмотрим лобные доли: когда учёные ими заинтересовались, какие функции они выполняют и что происходит, если их работа нарушается.

История изучения лобных долей

В 1848 году 25-летний бригадир смены железнодорожных рабочих Финеас Гейдж стал жертвой несчастного случая во время прокладки нового пути. С помощью металлического прута он уплотнял пробку над пороховым зарядом и случайно высек искру, что привело к взрыву. Инструмент прошёл через щёку мужчины и пробил левую лобную долю, однако рабочий остался в живых. Учёные неофициально считают Гейджа «человеком, с которого началась нейронаука». Дело в том, что за травмой Финеаса последовал активный рост интереса к лобным долям. То, что мужчина не только выжил, но и изменился в характере, натолкнуло учёных на мысль, что отдельные области мозга могут отвечать за конкретные функции [1], [2]. Эта идея укрепилась в 1860-70-х годах, когда врачи Поль Брока и Карл Вернике доказали, что в мозге есть специальные зоны, которые отвечают за способность понимать и воспроизводить речь [1].

Тем не менее, вплоть до середины XX века в научном сообществе не было ни единого представления о функциях лобных долей. В конце 1800-х эффекты поражения этих отделов изучали на пациентах с серьёзными повреждениями мозга или опухолями. Наблюдаемые симптомы сильно варьировались, поэтому было трудно проследить их явную связь с размером, типом и расположением повреждений. Из-за разрозненности данных в 1940-х годах сформировалась первичная гипотеза о важности лобных долей для высших когнитивных функций: интеллектуального синтеза информации, способности к этичному поведению, эмоционального контроля, осознания себя и кратковременной памяти.

Позже канадский психолог и нейроучёный Дональд Хебб предположил, что лобные доли важны для развития когнитивных функций и связанных с ними уровня интеллекта и навыков только до определённого момента. Соответственно, их поражения приводили к нарушениям интеллектуальных способностей у детей, но оказывали незначительный эффект на взрослых [3].

Профессор психологии Ханс-Лукас Тойбер в 1950-х годах изучал последствия травм головы у ветеранов Второй Мировой и Корейской войн. Его интересовало, как повреждения лобных долей влияют на восприятие и сенсорные функции, а не на когнитивные процессы как таковые. Однако эти исследования привели психолога к идее о единой функции лобных долей. Он выдвинул гипотезу, что различные нарушения у пациентов связаны с «сопутствующим разрядом» (англ. corollary discharge) — сигналом, который лобные доли посылают в задние отделы коры, чтобы настроить сенсорные области на предвосхищение двигательного акта. Тойбер считал, что этот механизм необходим для выполнения произвольных движений. Он также предположил связь лобных долей с более сложными задачами, включая когнитивные, но на тот момент не смог чётко сформулировать, как это работает [3].

Ситуация начала меняться в 1964 году, когда британо-канадский нейрофизиолог и нейропсихолог Бренда Милнер провела первое систематическое исследование того, как иссечение лобных долей влияет на когнитивные функции у людей. Учёная наблюдала за группой пациентов, которые страдали от ряда неврологических заболеваний, включая фармакорезистентную эпилепсию, и перенесли хирургическое вмешательство. Милнер опиралась на данные исследований приматов и хищников: обезьянам, собакам и кошкам с повреждениями лобных долей трудно решать задачи обратного типа. Это такой тип задач, где правило сначала усваивается, а затем резко меняется и требует изменения стратегии поведения. Дэвид Грант, профессор психологии из Университета Висконсина, создал аналогичный тест для людей — Висконсинский тест на сортировку карточек. Милнер использовала его в своём исследовании и обнаружила новые функции лобных долей [3].

Она тестировала пациентов с повреждениями дорсолатеральной части лобных долей дважды: до и после операции. До медицинского вмешательства у них были трудности в сортировке карточек, а после — эти способности сильно ухудшались. Напротив, пациенты с повреждениями орбитофронтальной, височной или задней частей коры не демонстрировали ухудшений относительно контрольной группы. На основании этого Милнер пришла к следующим выводам:

• Группа пациентов с дорсолатеральными повреждениями показывала заметные дефициты когнитивных функций по сравнению с другими группами;
• Отличия функционирования пациентов с дорсолатеральными и орбитофронтальными повреждениями предполагало разделение функций лобных долей. Оно не было описано ранее и опровергало идею Тойбера [3].

Бренда также наблюдала пациентов с поражением лобных долей у канадского нейрохирурга Уайлдера Пенфилда. Она заметила, что при сохранном интеллекте и словарном запасе у них нарушена спонтанная речь. В тестах на вербальную беглость пациенты с поражением левой лобной доли воспроизводили примерно вдвое меньше слов, чем пациенты с поражением правой лобной или левой височной доли. Это показало, что знание слов и использование их в речи — относительно независимые способности, и за них отвечают разные лобные доли.

Другие исследования Милнер позволили зафиксировать следующие наблюдения:

• эффекты поражений правой и левой лобных долей также поддавались разграничению, что указывало на их взаимно дополняющую специализацию;
• пациенты с поражениями лобных долей не следовали правилам — и это проявлялось не только при выполнении нейропсихологических тестов, но и в жизни [3].

За открытиями Бренды Милнер последовали четыре десятилетия исследований разных видов памяти, спонтанности поведения, когнитивной оценки рисков и принятия решений, связи языка и мозга, социального мышления и обучения на основе ассоциаций.

Нейронаука продолжает исследовать лобные доли с использованием неинвазивных методов: функционального МРТ, позитронно-эмиссионной томографии, магнитно-резонансной спектроскопии и электроэнцефалографии [3].

Функции лобных долей мозга

Сегодня известно, что лобные доли играют ведущую роль в нашей способности планировать будущее, принимать решения и регулировать собственные реакции [4]. В современной психологии эти и ряд других высших когнитивных способностей объединяют в группу исполнительных функций. Они реализуются преимущественно с участием префронтальной коры и включают в себя [5]:

• Управление вниманием, поведением и регуляция эмоций. Префронтальная кора играет главную роль в произвольном контроле поведения, подавлении импульсивных реакций и регуляции эмоций. Это помогает разделяться с сиюминутными побуждениями и поступать так, как важно или необходимо в конкретной ситуации [6-9]. Например, удерживать внимание на скучной лекции, даже если возникает импульс отвлечься на сообщения в телефоне.
• Рабочая память. Способность удерживать информацию в уме и оперировать ею. Она опирается на работу префронтальной коры во взаимодействии с другими областями мозга и позволяет нам понимать и связывать по смыслу длинные тексты, решать математические задачи, составлять и упорядочивать списки дел, а также рассуждать об абстрактных идеях [6], [7].
• Когнитивная гибкость. Это способность менять стратегии мышления и поведения. Она тесно связана с рабочей памятью и когнитивным контролем и проявляется в умении пересмотреть планы, признать свою неправоту, пересмотреть взгляды, попытаться понять точку зрения другого человека или подойти к решению проблемы с новой стороны [6].
• Планирование и приоритизация. Умение разделять сложные задачи на маленькие последовательные шаги, прогнозировать, сколько времени займёт дело и выбирать между более и менее важными задачами. Составление расписания дня или распределение времени для выполнения большого проекта в срок являются примерами работы этой исполнительной функци [10].

Другие функции лобных долей включают в себя:

• Контроль движений. Первичная моторная кора лобных долей с помощью пирамидальных нейронов посылает сигналы в мышцы и позволяет нам выполнять произвольные движения. Благодаря этому мы можем обхватывать и удерживать предметы, печатать текст на клавиатуре, танцевать или координировать работу нескольких групп мышц во время занятий спортом. Отдельные двигательные пути также отвечают за управление мимикой, движениями челюстей и языка [7], [11], [12].
• Речепроизводство. Зона Брока расположена в левой лобной доле — она помогает нам формулировать предложения и строить грамматически связную устную речь [7], [13].
• Социальное познание. Префронтальная кора участвует в интерпретации социального контекста и норм, помогает оценить уместность поведения во взаимодействии с другими людьми [7], [14]. Благодаря этому мы понимаем, какой конкретно мем с котиком понравится нашему другу и от каких шуток лучше воздержаться в незнакомой компании.

Как лобные доли отличают нас от животных

Наиболее очевидное отличие мозга человека от мозга животного — размер. Он в 3-4 раза больше, чем у человекоподобных обезьян, к которым относят орангутангов, горилл, шимпанзе и некоторых других приматов. Эта разница во многом связана с развитием лобных долей [15-17].

Увеличение объема неокортекса, или «новой коры», эволюционно затронуло всех млекопитающих, но особенно заметно проявилось у приматов [15]. Более развитая первичная моторная кора, контролирующая мышцы, позволила совершать сложные движения рук, запястий и пальцев и сочетать их с ходьбой [11]. Это дало преимущество всем приматам и, в частности, людям. Вместе с этим префронтальная кора лобных долей у человека выросла сильнее, что улучшило способность к контролю эмоций, мышлению и социальному поведению. Она также позволила планировать и принимать более сложные решения, превосходя возможности других приматов [18].

По сравнению с обезьянами, более развитая префронтальная кора человеческого мозга отвечает и за ряд других отличий:

1. Больший объем рабочей памяти, что даёт возможность лучше соотносить прошлый опыт с возможными событиями в будущем;
2. Выраженная способность связывать разрозненную или разделённую по времени и смыслу информацию;
3. Развитая способность к абстрактному мышлению, что помогает упорядочивать приобретённые знания, строить аналогии и усваивать идеи, на которых строятся наши ценности и моральные убеждения.

Эти способности позволяют нам, среди прочего, вступать в сложные социальные взаимодействия с использованием языка и абстрактных идей, а также создавать и расширять картину мира за пределами прямого физического контакта с окружающей средой [19]. Именно эти вещи в большинстве своём недоступны другим млекопитающим, и именно они отличают людей от животных.

Нарушение работы лобных долей

Вернёмся к травме Финеаса Гейджа. Лечащий врач рабочего Джон Харлоу отмечал, что, хотя его память и мышление не пострадали, у него изменился характер. Некогда чуткий Гейдж стал раздражительным, бестактным и грубым. Он стал неуважительно относиться к коллегам и отказался от своих прежних планов на будущее. Те, кто знал мужчину раньше, говорили: «это уже не тот Финеас, каким он был прежде» [20]. Известно также, что после травмы Гейдж начал употреблять гораздо больше алкоголя, и его уволили с работы за агрессивное поведение [21].

Симптоматика Гейджа соответствовала орбитофронтальному синдрому, который возникает при повреждении орбитофронтальной части лобных долей мозга. Для таких поражений характерно выраженное снижение контроля над импульсами, трудности эмоциональной регуляции и нарушенная оценка риска и последствий. В результате у пациентов с этим синдромом часто наблюдается склонность к безрассудному и антисоциальному поведению, злоупотреблению веществами и алкоголем, беспорядочным сексуальным связям, азартным играм.

К лобным синдромам также относят конвекситальный и медиальный. В первом случае наблюдается выраженная апатия, снижение инициативы, мотивации и спонтанности, а также психомоторная заторможенность. Второй синдром сопровождается снижением двигательной и речевой активности, вплоть до полного их отсутствия. Часто наблюдаются недержание мочи и выраженная инертность поведения [22].

Работа лобных долей может нарушаться не только из-за физических травм, но и в результате:

• цереброваскулярных заболеваний, которые приводят к нарушению мозгового кровообращения;
• давления опухолей на лобные отделы коры [23];
• ментальных расстройств: большого депрессивного расстройства, биполярного аффективного расстройства, шизофрении, обсессивно-компульсивного расстройства, а также расстройств, связанных с употреблением ПАВ;
• нейроотличий: РАС и СДВГ, при котором страдают исполнительные функции [24], [25].

Кроме того, нарушения в работе лобных долей заметны при ряде нейродегенеративных заболеваний, включая лобно-височную деменцию (ЛВД), болезнь Альцгеймера и болезнь Паркинсона [26]. Среди них выделяется ЛВД, при которой лобные доли поражаются первично. Её распространённость составляет 15-22 случая на 100 000 человек, что делает эту форму деменции достаточно редкой. При этом она часто проявляется у людей до 60 лет, поэтому относится к категории нейрозаболеваний с ранним началом [27]. Наиболее распространённый вариант ЛВД — поведенческий. Он приводит к следующим симптомам:

• проблемы с планированием и последовательным выполнением действий;
• трудности с приоритезацией задач и видов деятельности;
• повторение одних и тех же действий или слов;
• импульсивное или неподобающее поведение с игнорированием реакции других людей;
• снижение интереса к близким людям или ранее важным занятиям;
• безэмоциональность или, наоборот, выражение чрезмерных или не соответствующих контексту эмоций;
• трудности считывания социальных сигналов и снижение эмпатии;
• компульсивное переедание и неподобающее пищевое поведение, например, еда из чужой тарелки.

Поведенческий вариант ЛВД необязательно влияет на память и мышление, так что иногда они сохраняются. А вот речь или двигательные способности могут нарушаться по мере прогрессирования болезни [28].

Заключение

Лобные доли отвечают за разнообразные процессы, включая организацию поведения, принятие решений и осмысление собственного опыта. Исследования этих отделов во многом способствовали формированию представлений о функциональной организации мозга. Эволюционное усложнение префронтальной коры у человека значительно расширило его способности к саморегуляции, абстрактному мышлению, планированию и сложному социальному взаимодействию по сравнению с другими видами. В то же время клинические наблюдения показывают, насколько уязвимы эти функции: поражения лобных долей вызывают изменения личности, которые проявляются в поведении, регуляции эмоций и взаимодействии с миром. Именно поэтому лобные доли остаются объектом изучения нейронауки, психологии и психиатрии и сегодня.

Текст: Денис Халюков

Редактура: Екатерина Федотова, Анна Ткаченко

Источники

1. https://qbi.uq.edu.au/understanding-brain-brief-history
2. tps://link.springer.com/article/10.1007/s00381-020-04595-6
3. https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC8761616/
4. https://www.medicalnewstoday.com/articles/318139#functions
5. https://www.sciencedirect.com/science/chapter/handbook/abs/pii/B9780128042816000112?via%3Dihub
6. https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC4084861/
7. https://www.simplypsychology.org/frontal-lobe.html
8. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/books/NBK499919/
9. https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC3939963/
10. https://www.yourtherapysource.com/blog1/2022/12/29/list-of-executive-functions/
11. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/books/NBK10962/
12. https://www.simplypsychology.org/motor-cortex.html#Key-Functions-of-the-Motor-Cortex
13. https://www.britannica.com/science/Broca-area
14. https://my.clevelandclinic.org/health/body/24501-frontal-lobe
15. https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC11019715/#B3
16. https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC7116589/
17. https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC9231627/
18. https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC5984508/
19. https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC10907097/
20. https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC7735047/
21. https://www.verywellmind.com/phineas-gage-2795244#toc-how-did-phineas-gages-personality-change
22. https://www.physio-pedia.com/Frontal_Lobe_Brain_Injury
23. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/books/NBK532981/#_article-21973_s3_
24. https://my.clevelandclinic.org/health/body/prefrontal-cortex
25. https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0361923023000771
26. https://my.clevelandclinic.org/health/diseases/24976-neurodegenerative-diseases
27. https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC3932112/
28. https://www.ninds.nih.gov/health-information/disorders/frontotemporal-dementia-and-other-frontotemporal-disorders#toc-types-and-symptoms-of-frontotemporal-disorders

Материал подготовлен медиапроектом «Чистые Когниции». Копирование без ссылки на источник запрещено. Поддержите проект и получите доступ к эксклюзивным бонусам, подписавшись на:

• Патреон (для карт, выпущенных не в России)
• Бусти (для российских карт)

Наши каналы:

• Сайт
• Telegram-канал
• YouTube-канал
• Психологические консультации от Клиники Чистых Когниций

Связывание ценностей с действиями в терапии

Это вторая часть перевода о том, как использовать карточки с ценностями и другие физические инструменты, чтобы помочь нам установить связь с тем, что для нас важно. Первая часть перевода о простых способах сделать ценности осязаемыми здесь.

Не форсируйте столкновение с болью.

Боль часто сопутствует нашим ценностям.

Работа с ценностями предполагает знакомство с тем, что действительно важно, и с болью утраты. Если мы будем слишком торопиться, клиенты могут отстраниться. В конце концов, жизнь, которая нам не по душе, — одно из самых болезненных переживаний.

Начните непринужденную беседу вокруг выбранной карты. Часто люди говорят, что не знают, почему выбрали ту или иную карту. Спросите их, что им говорит её изображение. Будьте терпеливы и позвольте разговору развиваться, постоянно возвращаясь к тому, что они замечают в своём теле, и к тому, что им говорит их советник. Это и есть экспозиционная терапия.

Связь с жизненной энергией (витальностью) через экспозицию:

Попросите клиента описать случай, когда он совершал действия, перечисленные на карточке. Обратите внимание на его речь и эмоции во время рассказа.

Иногда к разговору можно прийти напрямую. А вот пример обходного пути:

Моя клиентка выбирает карту «Смелость мечтать». Я замечаю, что она колеблется, держа карту в руках.

Клиентка: Я не знаю, почему я выбрала именно это. Наверное, мне просто понравилась идея.

Луиза: Не обязательно точно знать, почему; иногда в карточке есть лишь намёк.

Вы когда-нибудь смотрели фильм или читали книгу, где кто-то мечтал о чём-то грандиозном, о чём-то, что казалось невозможным?

Клиентка: Да, когда я была подростком, мне очень нравилась книга «Голодные игры».

Некоторое время продолжается обсуждение тем книги. Мы сходимся во мнении о том, как Китнисс мечтала вернуться к своей семье, спасти сестру и победить зло.

Клиентка: Я не понимаю, какое отношение к этой карте имеет фильм, который мне нравился в детстве.

Луиза: Если бы вы были смелой, вроде Кэтнисс, какое направление вы бы выбрали?

Клиентка: Пожимает плечами. Я хочу быть собой, но даже не уверена, что это значит.

В этот момент между мной и клиенткой возникает совершенно иная энергетика. Кажется, что она попеременно испытывает то невероятную смелость, то печаль.

Луиза: А что, если нам не нужно знать, как это сделать прямо сейчас? Что, если мы будем исходить из того, что вы хотите «быть собой», и предпримем шаги, чтобы узнать больше?

Клиентка: Да. (Кивает) Думаю, это нормально.

Я опасаюсь, что клиентка закрывается. Я собираюсь перевести разговор на другую тему, чтобы дать ей возможность немного поразмышлять над этим вопросом.

Луиза: Хорошо, а как насчёт этого? Давайте откроем заметку в вашем телефоне и запишем пять вещей, о которых вы могли бы мечтать, возможно, даже то, что вы никогда не могли себе представить. Например, если бы я это делала, я бы написала: «Прожить шесть месяцев на Бали». Я не ожидаю, что сделаю это в ближайшее время, но это было бы потрясающе, и я часто мечтаю жить где-нибудь в теплом месте.

Вместе мы начинаем записывать пять пунктов. Моя клиентка шутит по поводу этих пяти пунктов, но это способствует обсуждению того, что может означать «смелость мечтать». В том числе: позволить своему советнику свободно рассуждать, отбросить осуждение или беспокойство, замечать свои чувства и чувствовать, как открывается её сердце навстречу жизни.

Теперь, когда между нами возникла энергия, связанная с ценностями, я возвращаюсь к непосредственной ценности: «Я хочу быть собой».

Луиза: Давайте вернёмся к вам. Вы сказали, что цените «быть собой, что бы это ни значило». Хотели бы вы узнать, что это значит?

Переходите к открытиям:

Теперь на первый план выходят открытость и любознательность.

Продолжая приведённый выше пример, я бы попросила клиентку сфотографировать карточку на свой телефон и использовать это фото в качестве напоминания для тренировки.

У нас есть связь «быть собой» = «смелость», поэтому мы могли бы создать заставку на её телефоне, которая отображала бы слово «Смелость».

Наши ценности отражаются в наших поступках, а не в наших чувствах или желаниях. Попросите людей замечать небольшие шаги и дайте им возможность высказать свои суждения или чувства.

Сформируйте «я» и «мы» ценности:

В каждом из нас живёт чувство «инаковости»; поэтому крайне важно помочь клиентам перейти от индивидуалистических ценностей к общим ценностям. Но об этом более подробно в третьей части.

Автороригинального текста: Луиза Хейс

Перевод: Илья Розов

Редактура: Екатерина Федотова

Материал подготовлен проектом «Терапия Принятия и Ответственности». Копирование без ссылки на источник запрещено. Поддержите проект и получите доступ к эксклюзивным бонусам, оформив:

• донство во ВКонтакте
• подписку в Telegram

Другие наши каналы:

• Сайт
• Telegram-канал
• YouTube-канал
• Психологические консультации от Клиники Чистых Когниций